Жанр: Электронное издание
pervushn
..., двигающихся сначала по дороге, потом в
воздухе, затем в пустоте вне атмосферы, наконец где-нибудь между планетами и
солнцами.
Дело представляется так. Несколько ракет - скажем, пять, соединяются,
как вагоны поезда, - одна за другой. При отправлении первая головная ракета
играет как бы роль паровоза: она, взрывая горючее, везет за собой поезд,
набирая все большую и большую скорость. Когда у этого "паровоза" запас
горючего начинает истощаться, головная ракета на лету отцепляется от поезда
и возвращается на Землю. Вторая ракета становится головною и ведет поезд,
пока и она не истощит свой запас горючего. Так происходит с каждой ракетой,
кроме последней, предназначенной для межпланетного полета. Когда
предпоследняя ракета отчалит и снизится на Землю, у последней уже будет
набрана необходимая скорость для полета в межпланетном пространстве. Причем
она не истратит на преодоление земной тяжести и на приобретение необходимой
скорости ни одного грамма из своего горючего. А свои запасы горючего
последняя ракета может расходовать уже на "небе" для необходимого
маневрирования или спуска (торможения)."
Важно это описание потому, что именно "ракетный поезд" Циолковского
стал неодушевленным персонажем романа "Прыжок в ничто."
Итак, капиталистический мир рушится под ударами Мировой Революции.
Хитрые капиталисты задумывают сбежать от неминуемой гибели в космос. Они
поручают выдающемуся инженеру Лео Цандеру построить межпланетный ковчег, что
тот и проделывает, воспользовавшись их деньгами и проектом Циолковского (об
этом прямо сказано в тексте). В итоге в космос отправляется довольно пестрая
компания: банкиры, аристократы, философ, епископ, сыщик, их слуги - в
качестве пассажиров, Цандер и два законспирированных коммуниста Ганс Фингер
и Винклер - в качестве экипажа.
[Image071]
Космический ракетный поезд Константина Циолковского. 1929 год.
Беляев раскрывает тему постепенно. Сначала "Ковчег" отправляется в
свободный полет, его пассажиры осваиваются в невесомости, учатся
перемещаться и питаться по-новому. Затем они выходят в открытый космос,
чтобы построить оранжерею, которая будет кормить их, пока на оставленной
Земле не победит контрреволюция. С помощью атомного двигателя Цандер
разгоняет корабль до скорости, равной трети световой, и космические
путешественники на некоторое время улетают из Солнечной системы. Но из-за
поломки оранжереи приходится вернуться и совершить посадку на Венеру.
Молодой горячий мир принимает их. Здесь Беляев дает волю фантазии,
отказавшись от стандартного описания обитателей каменноугольного периода
(чем грешили ранние российские фантасты) и заменив их на самых причудливых
существ. Человеческая колония быстро деградирует, скатываясь к
первобытнообщинному строю, ей не пережить зимы, но тут с Марса (заметьте, с
Марса!) приходит сообщение, что коммунизм окончательно победил и первых
межпланетчиков ждут на Земле...
Поначалу роман вызвал противоречивые отклики специалистов. Яков
Перельман обрушился с критикой на идею двигателя на "внутриатомной энергии",
которую он считал "проблематической для технического использования", и
советовал автору поменять его на обычные химические двигатели, работающие на
"промышленном топливе." Константин Циолковский в одном из писем просил
Беляева снять всякое упоминание о "теории относительности" и эффектов
замедления времени при достижении околосветовых скоростей, - великий
самоучка не понимал работ Эйнштейна, в чем открыто признавался.
Несмотря на все эти замечания, ко второму изданию "Прыжка в ничто"
Циолковский написал хвалебное предисловие, в котором дал самую высокую
оценку роману Беляева: "Из всех известных мне рассказов, оригинальных и
переводных, на тему о межпланетных сообщениях роман А. Р. Беляева мне
кажется наиболее содержательным и научным."
После этого в кругах энтузиастов космонавтики Александра Романовича
окончательно признали за своего...
С течением времени космическая тема обретала все новые воплощения,
новые форматы.
Еще в 1924 году Василий Журавлев, студент Государственного техникума
кинематографии (предшественник нынешнего ВГИКа), написал сценарий для
полнометражного фильма под интригующим названием "Завоевание Луны мистером
Фоксом и мистером Троттом." Однако фильм тогда не склеился, и сюжет сценария
был использован при создании одного из первых советских мультфильмов
"Межпланетная революция." К этой идее талантливый режиссер вернулся позже,
когда на рубеже 1932-1933 годов начал работу "Мосфильм" - крупнейшая
киностудия Европы тех лет. С благословения и при поддержке великого Сергея
Эйзенштейна во Втором художественно-производственном объединении начались
съемки научно-фантастического фильма "Космический рейс."
Василий Журавлев позднее вспоминал:
"...Вместе со сценаристом Александром Филимоновым мы создали сюжет
фильма о первом полете на Луну. Сюжет этот получил одобрение, но нам
предложили усилить научно-познавательную сторону сценария и привлечь для
участия в постановке видных деятелей космонавтики. В мае 1934 года я опустил
в почтовый ящик письмо, на конверте которого значилось: Калуга, Константину
Эдуардовичу Циолковскому.
Я просил Константина Эдуардовича - основоположника теории
звездоплавания - принять на себя обязанности научного консультанта будущего
фильма. Через неделю - бандероль, книга Циолковского "Вне земли", а еще
через сутки - письмо, в котором Циолковский приглашал нас в Калугу и просил
предупредить дней за семь о своем приезде и захватить с собой небольшую
куклу
Не помня себя от радости, в тот же день я написал Константину
Эдуардовичу, что я и мои товарищи по фильму будем в Калуге через семь дней."
[Image072]
Подготовка космического корабля к полету на Луну (кадр из к/ф "Космический
рейс")
Ровно через неделю режиссер Журавлев, киносценарист Филимонов, художник
студии Юрий Швец, оператор Александр Гальперин явились в Калугу. Циолковский
доброжелательно принял их и тут же включился в работу. Засыпаемый вопросами
"киношников", он терпеливо выслушивал их, а затем, полузакрыв глаза, ясно
отвечал.
"- ...Когда я впервые вышел из звездолета на Луну, на мне был
скафандр, - говорил Циолковский. - Я сделал легкий прыжок вперед и улетел на
несколько метров. <...> Притяжение на Луне в шесть раз меньше, чем у нас.
Вот скачками и можете двигаться вперед. А лучше по-воробьиному, так легче! -
и сразу раскатистый, добродушный смех. А потом демонстрация передвижения
человека по лунной поверхности при помощи привезенной нами куклы."
Договорившись о сотрудничестве, команда вернулась в Москву. Через
несколько месяцев был готов сценарий. Художник Швец разработал основные
декорации фильма и рисовал их эскизы, а Циолковский сообщал в письмах о
своей работе над чертежами для художника, рисунками для режиссера и актеров:
"Работаю много... сделал несколько альбомов черновых зарисовок... К встрече
с вами почти готов... На все ваши вопросы постараюсь ответить..."
Заметки ученого на полях сценария сделаны по существу:
"Кадр 253 - Ремни не нужно... Держаться за ручки кресла.
Стр. 12 - Миллиардов звезд невооруженным глазом не видно, а только
тысячи.
Кадр 334 - Прыжок с 6-10-метровой высоты безопасен.
Кадр 299 - Все предметы в кабине падают, приобретая тяжесть."
Скоро стало ясно, что тогдашняя кинотехника не способна воссоздать все
эффекты космического полета и путешествия по Луне. Тогда, взвесив реальные
возможности, Циолковский остановился на шести основных моментах: 1) старт
ракеты с эстакады; 2) масляные ванны для защиты от перегрузок; 3) немигающие
звезды в космосе; 4) невесомость в свободном полете; 5) прыжки
"по-воробьиному" на Луне; 6) мягкая посадка ракеты с помощью парашютов. Без
этого фильм не достигнет своей главной цели - научности, станет "вздорным",
а потому и ненужным. Хотя решение этих задач было вполне под силу,
кинематографистам пришлось столкнуться с такими трудностями, что несколько
раз фильм был на грани закрытия.
И тем не менее в павильонах "Мосфильма" кипела работа. Создавался макет
ангара, из которого по сценарию будут вывозить межпланетный ракетоплан. К
нему были сделаны тысячи деталей: стены, фермы эстакады и так далее.
Работники макетного цеха изготовили сотни куколок, изображающих рабочих
ангара, монтеров, шоферов. Рядом с "ангаром" создается "космос." На огромном
полотнище размером 20 на 20 м, сшитом из черного бархата и натянутом на
деревянную раму, монтируют "звезды" - всего 2500 штук. А перед "космосом"
постепенно вырисовываются лунные пейзажи. Деревянные каркасы "лунной
поверхности" обтягиваются мешковиной и в результате искусной работы
бутафоров и маляров становятся мертвенно-бледными.
Наконец начались съемки. В "ангаре ракетопланов" мультипликаторы
работали целый месяц. Изо дня в день они двигали фигурки и автомобильчики, и
на экране сегодня можно увидеть плоды их труда: оживленное движение людей и
машин, которое постепенно замирает, после чего ракетоплан, набирая скорость,
выезжает и скрывается за воротами ангара.
Пиротехники зарядили металлический корпус ракетоплана специальным
составом, дающим массу огня и искр. Невидимые струны тянут ракетоплан по
эстакаде от ангара в небо. В установленный момент смесь воспламеняется, из
дюз вылетает огненный хвост, и ракетоплан уходит в полет. Так был снят один
из самых важных кадров, и поныне производящий большое впечатление.
В центральном павильоне кипела работа около "космоса." Здесь снимали
полет ракеты. На невидимых струнах к макетной Луне мчался макет
металлической ракеты. Из дюз летели мощные снопы огня и искр, кругом сияли
немигающие звезды. Каждый полет ракеты снимался десятки раз, и только после
просмотра на рабочем экране съемочная группа отбирала лучший вариант,
который и шел в картину.
[Image073]
Старт космического корабля (кадр из к/ф "Космический рейс")
[Image074]
Советские космонавты на Луне (кадр из к/ф "Космический рейс")
В главных ролях в картине снялись: заслуженный артист республики Сергей
Петрович Комаров (академик Седых), киноартистка Ксения Москаленко (Марина),
киноартист Василий Иванович Ковригин (профессор Карин), пионер Витя
Гапоненко (Андрюша Орлов)
Очень удачной была сложная съемка состояния невесомости в кабине
Создатели фильма на радостях послали Циолковскому шутливую телеграмму
"Мир без тяжести освоен тчк Академик Седых зпт Марина зпт Андрюша зпт
другие члены коллектива зпт шлют вам дорогой Константин Эдуардович сердечный
привет из кино-космоса находясь в полете Москва тире Луна восклицательный
знак."
Почти два года коллектив киностудии "Мосфильм" работал над "Космическим
рейсом " Но лента получилась на славу! При всей наивности сценария многие ее
кадры до сих пор вызывают удивление и благоговение.
На волне успеха "Мосфильм" планировал снять киноленту "Голубая звезда"
о полете на Венеру по оригинальному сценарию Алексея Толстого, а
"Ленфильм" -"Прыжок в ничто" по роману Александра Беляева. Однако новые
амбициозные планы реализовать уже не получилось...
2.2. ПЕРВАЯ ВЫСТАВКА МЕЖПЛАНЕТНЫХ АППАРАТОВ
Энтузиазм изобретателей и популяризаторов - это, конечно, хорошо, но с
самого начала было ясно, что настоящая космонавтика - дело не одиночек, а
групп специалистов По аналогии с тем, как развивалась авиация, должна была
развиваться и практическая космонавтика. Вспомним о трех движущих силах
(трех китах), которые должны были стимулировать и поддерживать ее развитие:
теория, популяризация и практическая деятельность групп специалистов. Если с
первым и вторым в Советской России после 1923 года было все в порядке, то
появление групп специалистов требовало организационной работы при прямой
поддержке со стороны спонсоров в лице общественных фондов, научных
институтов или государства.
Впрочем, герои нашей истории были достаточно деятельными и
коммуникабельными людьми, чтобы при появлении свободного времени начать
самоорганизовываться.
Помимо публикаций о ракетах Германа Оберта и Роберта Годдарда, ответа
Циолковского на них, росту интереса населения к космической тематике в
немалой степени способствовало Великое противостояние Марса, которое должно
было произойти в августе 1924 года. Опять все заговорили о каналах и
марсианах, а американский астроном Тодд даже предложил освободить все
военные радиостанции от работы и переключить их аппаратуру на поиски
сигналов с красной планеты. На этом фоне появление групп по изучению
космической проблематики было неизбежно.
Первая организация, занимавшаяся исключительно проработкой вопросов
космонавтики, была учреждена в апреле 1924 года в Москве при Военно-научном
обществе Академии Воздушного Флота (позднее - Военно-воздушная инженерная
академия имени Жуковского).
По поводу образования этой организации в журнале "Техника и Жизнь" № 12
была помещена следующая заметка без указания авторства:
"Тот перелом, который наметился в последнее время в вопросе
межпланетных сообщений, связанный, прежде всего, с работами Циолковского,
Оберта и Годара и означающий, что межпланетные сообщения из области фантазии
переходят, наконец, на реальную почву, этот перелом отразился, конечно, и в
СССР. В середине апреля 1924 года при Военно-Научном Обществе Академии
Воздушного Флота организовалась секция реактивного движения, которая
поставила себе следующие цели:
1) объединение всех лиц, работающих в СССР по данному вопросу;
2) получение возможно полной информации о происходящих на западе
работах;
3) распространение правильных сведений о современном состоянии вопроса
межпланетных сообщений и, в связи с этим, издательская деятельность;
4) самостоятельная научно-исследовательская работа и, в частности,
изучение вопроса о военном применении ракет.
Секцией был поставлен для своих членов ряд докладов, в том числе пр.
Ветчинкина и инж. Цандера; был намечен конкурс на расчет небольшой ракеты с
дальностью полета на 100 километров; был создан кружок для более
углубленного теоретического изучения вопроса; приступлено к организации
лаборатории, открыт книжный киоск для удовлетворения спроса на литературу,
выделена киногруппа для разработки сценария фильмы и пр."
В исходном виде Секция долго не прожила - она была преобразована в
Общество межпланетных сообщений (О.М.С.) под председательством Григория
Моисеевича Крамарова - старого революционера и коминтерновца, увлекшегося
воздухоплаванием. Территориально Общество размещалось в обсерватории
Трындина (Москва, Большая Лубянка, дом 13). Его почетными членами были
избраны Феликс Дзержинский (с 1921 года - нарком путей сообщения),
Константин Циолковский и Яков Перельман. Предполагалось, что 1 июля 1924
года выйдет пробный номер журнала "Ракета" - печатного органа О.М.С.
Первым мероприятием, организованным Обществом, стала публичная лекция
профессора и заведующего научным отделом "Правды" Лапирова-Скобло
"Путешествие в межпланетные пространства", прочитанная в Политехническом
Музее Москвы. На самом деле эту лекцию должен был читать Циолковский. Об
этом прямо свидетельствует переписка между Константином Эдуардовичем и
ответственным секретарем О.М.С. Морисом Гавриловичем Лейтейзеном.
Их знакомство началось с того, что еще Секция реактивного движения
обратилась к Циолковскому с просьбой принять на себя обязанности научного
руководителя. Константин Эдуардович это предложение привычно отклонил,
взамен прислал по экземпляру своих книг для библиотеки Секции.
Тогда Лейтейзен пригласил калужского ученого прочесть публичную лекцию
о ракетах и межпланетных сообщениях. Увы, Циолковский был болен, и такая
поездка оказалась ему не по силам. Лекцию пришлось читать Лапирову-Скобло.
Внизу афиши, сообщавшей о его выступлении, мелкими буквами было напечатано:
"Весь сбор с доклада идет в лабораторный фонд Общества межпланетных
сообщений."
"Уважаемый Константин Эдуардович! - писал на следующий день
Лейтейзен. - Наш вчерашний вечер, посвященный межпланетным путешествиям,
прошел с чрезвычайным успехом. Билеты были распроданы задолго до начала
лекции, и администрация музея была вынуждена вызвать наряд милиции, чтобы
удержать ломившуюся публику. Имевшаяся у нас литература (преимущественно
Перельман) была распродана моментально: очень досадно, что мы не имели Ваших
работ..."
Вероятно, лекция Лапирова-Скобло произвела на собравшихся большое
впечатление. По воспоминаниям Крамарова, после нее в общество записалось аж
200 человек!
Этот факт лишний раз свидетельствует о том небывалом энтузиазме, с
которым обычный народ относился к идее межпланетных полетов. Совершенно
очевидно, что похожий энтузиазм имел бы место и при царском режиме, -
малограмотное население очень падко на лекции и материалы, в которых
реальность переплетается с фантастикой. Однако мероприятия, устраиваемые
Обществом межпланетных сообщений, имели особенность: его участники твердо
верили в скорую исполнимость самых невероятных прожектов, а поддержка
"красной" профессуры придавала этим прожектам научную солидность.
К сожалению, первый в мире союз энтузиастов-межпланетчиков
просуществовал меньше года. Несмотря на то, что почетным членом О.М.С.
числился могущественный Феликс Дзержинский, Общество закрыли, а помещение
отобрали под административные нужды.
Но самым крупным мероприятием, организованным энтузиастами
космонавтики, стала Первая международная выставка межпланетных аппаратов и
механизмов. Ее инициатором выступил давний друг Циолковского по переписке
Александр Яковлевич Федоров (четвертый Федоров в жизни Константина
Эдуардовича).
[Image075]
Организаторы Выставки межпланетных аппаратов в процессе сборки одного из
экспонатов
Заочное знакомство Федорова с Циолковским состоялось так. В 1909 году в
городе Киеве вдруг начался невероятный авиационный бум. Материальная
поддержка авиаторов состоятельными людьми стала признаком хорошего тона и
деловой смелости. Желая идти "в ногу с эпохой", богатый сахарозаводчик
Карпека поощрял авиационные увлечения своего сына Александра, который
построил три самолета. Стремясь и здесь не отстать от своего конкурента,
самолеты взялся строить и другой сахарозаводчик-миллионер - Терещенко. Чего
здесь было больше - искреннего увлечения или ревнивого честолюбия, сказать
сегодня трудно, но киевский "авиабум" 1909-1911 годов все равно был явлением
прогрессивным и позволял говорить о возникновении киевской школы авиационных
конструкторов. Много позже известный советский историк авиации Шавров писал
об увлечении киевлян так:
"Этот творческий путь от первых полетов в 1910 году привел киевских
конструкторов через года к созданию невиданных в то время самолетов-гигантов
"Русский витязь" и "Илья Муромец"..."
В 1916 году в Киев по приглашению энтузиастов воздухоплавания и авиации
приезжал Павел Каннинг. Еще в 1893 году, будучи калужским гимназистом, он
познакомился с Константином Циолковским и сделался горячим пропагандистом
его идей. С 1909 года Каннинг выступал уже как доверенное лицо великого
самоучки, на его визитной карточке значится: "Павел Павлович Каннинг.
Ассистент К. Э. Циолковского." Он помогал Циолковскому во многих
организационных делах, в которых Константин Эдуардович выглядел беспомощным,
словно ребенок. В Киев Каннинг привез модели дирижаблей Циолковского и
прочел студентам Киевского политехнического института лекцию о металлическом
аэростате. Лекция была воспринята с энтузиазмом. Тогда же студента
Александра Федорова, проявлявшего наиболее активный интерес к авиации,
избрали представителем Циолковского по делам воздухоплавания в Киеве, и он
начал вести с Константином Эдуардовичем довольно оживленную переписку.
Александр Федоров оказался очень энергичным человеком. Он организовал
инициативный кружок поддержки проекта дирижабля Циолковского, в который в
том же 1916 году вступили 75 студентов. Федорова переполняли идеи и
изобретательские прожекты. Многие из них были настолько нелепы, что даже
доверчивый Циолковский называл своего киевского корреспондента Хлестаковым.
Однако определенный вклад в развитие идей освоения небесного океана
Александр вносил, и все шло своим чередом...
Потом грянула революция, и жизнь простых людей сильно изменилась: стала
трудной и бедной. В школе, где преподавал Циолковский, отменили оценки и
экзамены, ввели продуктовый паек и всеобщую трудовую повинность. Занятия
наукой пришлось прекратить.
С Федоровым калужский учитель продолжал переписываться, тот звал
Циолковского в Киев, уговаривал, рассказывая небылицы, будто бы все жители
города настолько заинтересованы в скорейшем строительстве дирижабля, что
даже отведено помещение для верфи, приготовлены станки; что население через
домовые комитеты обложено подушным налогом на строительство дирижабля,
который киевляне платят добровольно, с энтузиазмом; что Губсовнархоз имеет
десять кинотеатров, отдающих свои сборы в фонд постройки
воздухоплавательного аппарата...
В ненастный ноябрьский день 1919 года в дверь калужского дома
Циолковского постучали. Любовь Константиновна, старшая дочь Циолковского,
открыла. Какой-то плотный рыжеватый мужчина спросил, как пройти к отцу.
Неожиданный посетитель с холодными наглыми глазами не понравился Любови
Константиновне.
Когда он ушел, Константин Эдуардович, разъяснил обеспокоенным дочерям и
жене: "Деникинский офицер! Чудак - пришел спрашивать у меня о положении на
колчаковском фронте... Опять Федоров по обыкновению наврал. Сказал ему, что
я об этом знаю..."
При этом Циолковский добродушно рассмеялся. Далекий от политических
пертурбаций он видел в этой ситуации лишь комическое. Но когда несколько
часов спустя в дверь постучали сотрудники ВЧК, стало не до смеха...
О том, что произошло дальше, Циолковский подробно сообщает заведующему
Научной редакцией издательства Главвоздухофлота Вишневу в письме от 4 мая
1920 года.
"...Дело было так, - пишет он. - Я долго переписывался с летчиком из
Киева Федоровым (А. Як.). Лично я его не знаю и даже фотографии не видел, но
он высказал большое участие к моему аэронату. Вот он-то, по своему
легкомыслию и без всякого основания, написал третьему лицу, что я могу
указать ему на лиц, знакомых с положением дел на Восточном фронте. Это
письмо попало в Моск. Чрез. Комиссию. Конечно, нельзя было найти, чего у
меня не было, но меня все же арестовали и привезли в Москву... Через две
недели, благодаря Вашим усилиям, на меня обратили внимание и, разумеется, не
могли не оправдать... Заведующий Чрезвычайкой мне очень понравился, потому
что отнесся ко мне без предубеждения и внимательно..."
Циолковский приукрасил ситуацию. На самом деле ему угрожала серьезная
опасность. Ученому инкриминировали принадлежность к белогвардейскому
контрреволюционному подполью. Несмотря на то, что подозрение не оправдалось,
следователь предложил выслать Циолковского в лагерь сроком на один год без
привлечения к принудительным работам из-за старости и немощности учителя.
К счастью, у Константина Эдуардовича нашлись друзья (тот же Вишнев),
которые похлопотали за него перед суровыми сотрудниками ЧК. 22 ноября
Профсоюз работников просвещения и социалистической культуры направил в
"органы" ходатайство об освобождении Циолковского из-под ареста. Возможно,
именно этот документ помог калужскому учителю избежать лагеря, где он, почти
наверняка, погиб бы.
Так или иначе, но заведующий Особым отделом Ч К Евдокимов освободил его
из-под ареста. В тот же день Циолковский уехал на товарном поезде в Калугу.
Четырнадцать дней под арестом оставили неизгладимый след в душе старого
человека. Более того, на обратном пути он сильно расшиб ноги и вернулся
домой совершенно больным и почерневшим...
Казалось бы, после пережитого Циолковский должен был порвать с
Федоровым раз и навсегда. По утверждению советских биографов, именно так он
и поступил. Однако документы (которые из истории не выкинешь)
свидетельствуют об обратном.
Видимо, Константин Эдуардович простил авиатора-энтузиаста, здраво
рассудив, что злого умысла тот не держал, а виной всему происшедшему стала
его "хлестаковская" манера все преувеличивать и выдавать желаемое за
действительное. Они продолжали обмениваться письмами, и Циолковский даже
посылал Александру Яковлевичу свои новые брошюры.
В апреле 1925 года Александр Федоров организовал при Секции
изобретателей Ассоциации инженеров и техников кружок по изучению мирового
пространства. Председателем научного совета кружка согласился стать
академик-математик Дмитрий Александрович Граве, товарищем председ
...Закладка в соц.сетях
