Жанр: Электронное издание
Belvical
...ыты местные
лазареты, магазины медицинских и аптечных материалов и аптечных складов и,
наконец, была мобилизована медицинская промышленность. Имелся необходимый штат
медперсонала и санитаров: полк имел главного врача, 5 батальонных врачей, в
ротах по одному фельдшеру; корпус имел корпусного врача (главного) и
соответствующий штат. Аппарат управления оказался в процессе эпидемии тифа
настолько ничтожным, что приходилось мобилизовывать не только гражданский
медперсонал, но и местное население, главным образом, женщин, не связанных
собственной семьей. В Екате-ринославе, Никополе, Александровске, Мелитополе,
Ново-Воронцовке были открыты при корпусах и местных лазаретах краткосрочные
курсы фельдшеров и сестер милосердия. Весь фельдшерский персонал был изъят из
строя и поставлен к своему делу. Пленный медперсонал, особенно врачи, да и
ветеринары и фельдшеры какого бы они происхождения не были, к какому бы классу
не принадлежали,- все были мобилизованы и приставлены к своему прямому делу.
Как ни интенсивны были мероприятия, потушить тифозную эпидемию (противотифозная
прививка и прочие предупредительные меры) все равно не удалось побороть.ее
имеющимися средствами. Надо сказать, что врачебного персонала, даже при всех
стараниях, совершенно было недостаточно, отчего пришлось на эти места продвигать
старых фельдшеров и даже сестер милосердия. Были открыты местные, полковые,
корпусные и армейские бани, прачечные, изоляционные камеры, приняты другие
санитарные меры, но эпидемия брала свое. Более того, приходилось использовать
даже тыл противника. Каждая партизанская партия, получившая назначение в рейд,
увозила с собой тифозных, разгружая их то у родных больного, то в больницы и
лазареты Деникина, предварительно снабдив больных военными документами
347
какой-либо войсковой части противника. Основная масса выздоравливала в этих
лазаретах и только небольшая часть из них по подозрению попадала в контрразведку
белых, где и расстреливалась.
Такую же безотрадную деятельность имело и управление военных сообщений. Правда,
подвижной (гужевой) состав армии ремонтировался местными средствами на основе
обоюдного соглашения сторон (гражданских и военных) и был в относительной
исправности. Зато железные дороги были в плачевном состоянии. Запасы топлива
истощены, ремонт путей и подвижного состава если производился, то весьма
недостаточно. Особенно, на участке Никополь - Апостолово, где белые взорвали три
моста. Продвинуть эшелоны из Никополя на Апостолово, Кривой Рог, Долгинцево,
Верховцево и Екатери-нослав - не представлялось никакой возможности.
Металлургическая промышленность Екатеринослава настолько была в упадке, что
Брянский завод, как мы ни старались навязать ему за любую цену работу по
реставрации мостов, наотрез отказался выполнить этот заказ, мотивируя
отсутствием материалов и рабочих рук. Так, злосчастные мосты и не были подняты и
весь наш материальный резерв продолжал оставаться на линии Хортица - Никополь.
Зато возросла деятельность гужевого транспорта армии. Однако для удовлетворения
потребностей линейных частей довольно длинного, распустившегося в распутице и
бездорожье фронта, обозных войск армии и транспортных средств было недостаточно,
отчего к этой деятельности привлекалось местное население, в порядке обозной
повинности.
Состояние финансов, в течение описываемого периода, было почти
удовлетворительное. Этим вопросом занимался главный казначей штарма и финансовая
комиссия Реввоенсовета. Состояние кассы на 15 октября 1919 г. колебалось в
пределах 9-10 млрд. рублей бумажных знаков. Золотой и другие фонды (драгоценные
металлы и камни) не превышали 15 млн. рублей. Бумажные деньги, выпущенные
разными правительствами, имели назначение для внутреннего хождения как меновая
ценность, в противоположность золотому фонду, который имел прямую статью
расходования на работы подполья, печати и военного осведомления за пределами
фронта, а главное, для связи с Варшавой, Москвой, Харьковом, Киевом, Тифлисом,
Веной, Парижем, Италией, Испанией преимущественно на дело популяризации
анархических и махновских идей. Этими дорогими средствами заграничные товарищи,
конечно злоупотребляли, прогуливая и транжиря попусту, не отдавая секретариату
"Набата", находившемуся при армии, никакого отчета.
Поступление финансов в кассу происходило путем экспроприации государственных
банков, казначейств, дворянских и крестьянских земельных банков, акционерных
банков, коммерческого кредита и даже обществ взаимного кредита, городских банков
и крестьянских учреждений мелкого кредита, конечно, по выбору и состоятельности
общества и вкладчиков. Эти банки были экспроприированы в городах: Мариуполе,
Юзово, Бердянске, Мелитополе, Геническе, Александровске, Алешках, НовоВоронцовке,
Кривом Рогу, Новом Буге и Екатеринославе официальным путем.
Ростовская контора Госбанка, Таганрогское отделение, Мелитопольское казначейство
и другие - не официально, то есть подпольными эксаторами, штабной
контрразведкой. Кроме того, широко практиковалась агрессивная система
контрибуций, накладываемая на отдельных помещиков, финансистов, промышленников и
домовладельцев. Внушительные средства брались также в кассах войсковых частей
при их капитуляции, или окончательном разгроме, а также в немецких колониях.
К ноябрю благоприятное финансовое состояние армии сменяется почти
кризисом..Обильные поставки населением в армию разного рода снабжения, помрщь
семьям убитых, больных и безработных, настолько опустошили кассу,
что даже поставили вопрос о производстве "керенок". К 1-му декабря 1919 г.
балансовое состояние кассы-было, примерно в 5 млрд., обесцененных кредитных
билетов и на 2 рубля золотого фонда.
Для поддержания дисциплины была установлена дисциплинарная ответственность и
положение, дающее право наказания без суда властью командира (за незначительные
проступки), или наказание по суду, в компетенцию которого входило наказание
виновных за более важные проступки: мародерство, насилие женщин, присвоение
военного имущества, утайка трофейных ценностей, самосудные расстрелы пленных и
арестованных, небрежное отношение к военному имуществу и прочее.
В первом случае, за нарушение дисциплины - командир имел право объявить в
приказе выговор, принародно пристыдить, а в крайнем случае - выгнать из своей
части. Физическое наказание в виде ставки виновных под ранец, назначение вне
очереди на дежурство, работу, в разведку и пр. совершенно было отменено.
В другом случае, официально была учреждена система, так называемых "судов
чести": своя часть на открытом собрании выносила то или иное наказание (выговор,
перевод на более тяжелую службу, главным образом, в тыл противника, изгнание из
армии и, наконец, расстрел), смотря по составу преступления и по мотивам, ради
которых оно совершено. Умышленное дезертирство, физическое насилие над женщиной,
или над иными гражданскими лицами, сопровождавшееся либо побоями, либо смертью,
явная измена, подлог, использование своего служебного положения в личных
корыстных целях - все такие преступления карались смертью.
Иное место в этой деятельности занимала контрразведка. Кроме разведывательных
функций, ей были вменены и карательные. Она проводила работу среди войск и
гражданского населения, распадаясь на два отдела. Разведывательный ее аппарат
среди войск был невысоким по уровню подготовки, но довольно многочисленным по
составу сотрудников: последних было примерно 1 к 10. Это значит, что кроме
командира отделения и его помощника-практиканта, контрразведка имела своего
человека (секретного агента) на каждые 10 человек повстанцев. Гражданский отдел
контрразведки стремился к большей насыщенности своих агентов среди гражданского,
взрослого населения. Такие лица состояли на службе не по расчету, а скорее по
призванию: жалования они не получали, но, видимо, доносили о всем замеченном
противо-махновском вполне аккуратно. Так, политические заговоры на восстание
разоблачались в своем большинстве прежде, чем они созревали. Не обходилось и без
провокаций агентов контрразведки, как дальше увидим.
Что касается деятельности военной контрразведки на занятой армией территории, то
она сводилась к работе среди своих частей и в среде гражданского населения,
дополняя этим работу гражданского отдела по выявлению оставшихся белогвардейцев.
Расстреливался всякий, кто служил у Деникина в качестве: офицера, жандарма,
тюремного надзирателя, контрразведчика, провокатора и других, имеющих то или
иное непосредственное отношение к карательным или следственным учреждениям. Этих
"других" немало было среди торговой, помещичьей, промышленной буржуазии,
служащих капиталистических и государственных предприятий. Деятельностью (в
смысле карательных функций) контрразведки непосредственно руководил сам батько
Махно.
Будучи жестковатым по характеру, он дал такое направление контрразведке, что
почти каждый смертный акт рассматривался секретариатом "Набата", Союзом
Гуляйпольской группы анархистов или ВРПС, как классовый черный террор, иногда,
правда, получавший свое развитие в безмотивный террор: "бей потому, что он
офицер, судья, жандарм или просто буржуй-эксплуататор, от которого любой ценой
следует избавиться".
На этой почве бывали серьезные скандалы. Всей деятельностью военной
контрразведки в тылу противника руководил оперативный отдел штарма. Там шла
большая разведывательная, террористическая и экспроприаторская работа. В
городах, поселках и крупных селах - всюду были подпольные, осведомительные узлы.
Их резиденции находились в разных местах: в артели, гостиницах, приезжих домах,
столовых, ресторанах, у сапожников, портных и вообще там, где чаще всего
встречались военные. Разведка имела некоторый штат в армии, на заводе, фабрике,
руднике и прочих местах, откуда получала сведения, пересылая их в штарм. О
состоянии Добрармии и ее тыле мы были хорошо осведомлены. Вместе с тем,
случались провалы нашего разведывательного аппарата, после которых приходилось
все восстанавливать.
Культурно-просветительный отдел (культпросвет) являлся частью гражданского и
частью военного аппарата (отдела) РВСовета. Он делился на секции: 1) -печати, 2)
-устной пропаганды, 3) -театральную, 4) - школьную и другие. Деятельностью
культпросвета руководил Волин - член секретариата конфедерации "Набат", печатью
- Аршинов (Марин). Такой же аппарат был при каждом корпусе, имея в своем военном
хозяйстве небольшую типографию "американку", где издавал еженедельную газету
"Повстанец", а больше - листовки.
Центральная газета штарма была "Путь к Свободе", а потом и "Шлях до Воли",
первая на русском, а вторая на украинском языках: обе ежедневные газеты. Кроме
того, выходила партийная газета "Набат" - секретариата конфедерации "Набат" и
местные газеты: "Вольный Бердянск", "Вольный Мелитополь", "Вольное Гуляй-Поле",
"Вольное Орехово" и "Вольный Никополь" - все они находились под непосредственным
руководством секретариата "Набат" и на полном иждивении секции печати. Я не буду
говорить о содержании газет - они были анархические, но упомяну трудности, с
которыми была связана наша печать, в связи с нехваткой бумаги и литературных
сил. Бывали моменты, когда газета писалась исключительно редколлегией на разные
темы и под разными псевдонимами. Литературных сил настолько было недостаточно,
что с развитием дела "Вольных городов" приходилось ежедневную газету иногда
выпускать через день-два, а то и неделю. Зато листовки выходили аккуратно и в
большом количестве. Печать являлась теми махновскими дрожжами, которые поднимали
массу на борьбу с Деникиным и на устройство коммунистического и синдикального
строя (в анархическом смысле).
Наряду с легальной печатью, на территории занятой махновцами, секретариат
"Набата" издавал нелегальные газеты и воззвания в тылу Деникина. В Полтаве,
Миргороде, Елисаветграде, Кременчуге, Одессе, Киеве, Волчанске, Харькове,
Севастополе, Симферополе - они почти все выходили под названием "Набат". Эти
газеты выходили весьма нерегулярно и не имели такого значения, как листовки.
Здесь литературных сил было весьма немного: три, пять человек писали всю газету.
Однако и они были на полном пансионе Повстанческой Армии махновцев.
Секция устной пропаганды также имела свой аппарат и довольно многочисленный.
Кроме штатных руководителей, доведенных до полков, в состав его входили другие
лица, командиры и повстанцы, обладающие хоть сколько-нибудь даром слова. Они
почти ежедневно собирали местных жителей, то на конференции и собрания, а то
просто на улицах и в хатах вели с ними беседы на разные политические, а больше
экономические темы. Здесь работа кипела вовсю. Среди ораторов, конечно, было
большое количество таких, которые не могли претендовать на классическое, а тем
более на анархическое совершенство. Но такие ораторы как Волин, Махно, Бармаш,
Алый, Аршинов, командиры корпусов: Вдовиченко, Калашников, Гавриленко,
Павловский и Володин, как А. Губенко, Уралов, Могила, вполне могли претендовать
на классиков ораторского искусства, особенно Волин и Махно.
* Театральной секцией руководили махновские.артисты-любители: Никита Конопля ' -
заведующий и Цыганок 2- заместитель. Секция делилась на группы: музыкальную,
драматическую, оперную, сатирическую. Музыкальная, хоровая и сатирическая группы
своим аппаратом были доведены до роты, эскадрона и батареи. Струнные и духовые
оркестры были при штарме, штабах корпусов и некоторых полках. Низовой аппарат
музыкальной группы составлялся из повстанцев-виртуозов, играющих на гармони,
баяне. Этот народный инструмент, между прочим, господствовал в частях. Отдых
всегда сопровождался музыкой и танцами. Штатные игроки непременно соединялись
вместе. Штатная гармошка была куплена на средства армии и находилась, кроме
штабов, по одной во взводе. Кроме того, полки имели струнный оркестр, уступающий
по своей организации оркестрам гармошек.
Сатирики и певцы сопровождали отдых песнями и едкими насмешками, выбирая тему на
злобу дня. Между ними были довольно остроумные и талантливые парни.
Драматическая и оперная группы комплектовались не только из среды профессионалов
артистов, но и любителей; последние преобладали над первыми. Эти группы были в
полках. Одни играли сносно, другие неудовлетворительно. Среди них было много
женщин. Пьесы из боевой жизни давал им анархист-итальянец, приехавший в
махновщину для связи и оставшийся до 1921 г., пока не попал в Бузовке в плен к
буденновцам. Он великолепно писал драмы.
Школьной секцией руководила Галина Андреевна Кузьменко - жена Н. Махно, как
председатель союза Народного образования. Её функции сводились к организации
школьного дела, изысканию средств и управлению, путем привлечения к этому делу
родителей учащихся, выработке программы и контроль за ее исполнением. Работой
этой секции особенно похвалиться нельзя, так как она не вполне закончила свой
организационный период и не успела еще созвать ни одного съезда родителей
учащихся и преподавателей, хотя и преуспевала в массовых районных конференциях
педагогического персонала. Школа была военизирована, отчего учащиеся проводили
военные занятия, которые заканчивались порой настоящими побоищами. Последние
являли собой страшные инциденты, доходившие до убийства.
Так, Гуляйпольская школа разделилась на махновцев и белых. Пошла стройная атака
на махновцев, "белые" ученики, поймав мальчика "махновца", повесили его по
приказу командира: "Пусть повисит, пока я управлюсь с махновцами и не свистну".
Но этот 12-летний командир так увлекся боем, что забыл "свистнуть", а мальчика
сняли из петли мертвым и отдали на попечение 10-летним сестрам милосердия,
которые, перепугавшись, убежали и сообщили об этом родителям.
В с. Новоспасовке школа также разделилась на два лагеря: "махновцев" и "белых".
Вышли в поле, захватили стадо скота, выбрав лошат и старых лошадей под
кавалерию. Атака сопровождалась метанием камней со стороны "махновцев" в
кавалерию "белых". В результате - убиты седок и лошадь.
Такие моменты развращали учеников, отчего было запрещено младшим классам
производить боевые маневры, а ограничиваться исключительно одиночным и групповым
занятием в строю.
Военным образованием увлекались, кроме учеников и те подростки, которые не были
организованы школой. Они обучались вместе со школьниками старших классов.
Школьная секция не проводила никаких занятий в армии, отчего она была
организацией чисто гражданской.
1 Конопля - гуляйполец из бедняцкой крестьянской семьи.
- Цыганок - уроженец Михайлово-Лукашево, из бедняцкой крестьянской семьи,
впоследствии - агроном.
Деятельностью Революционного Совета руководили постановления последних съездов:
3-го Гуляйпольского, состоявшегося 10 апреля 1919 г. и 4-го Александровского -
28 октября того же года. Съезд считался инициативной, законодательной инстанцией
в том случае, когда его постановления одобрялись на местах большинством
населения, после которых постановления входили в законную силу для этого района
и не распространялись на другие не приславшие на съезд представителей. Съезд
избирает и оставляет в центре Исполком, разделявшийся на множество "деловых
комиссий" по гражданским вопросам и на военную часть, равную Военному
Комиссариату или министерству, с законодательными в этой области функциями.
РВСовет Александровского выбора состоял из представителей политических партий и
трудового населения. Состав его, после Александровского съезда, в политическом
отношении являл собой коалицию: 42, 5% анархистов (85 человек, все командиры и
начальники военных управлений), 10,5% - левых эсеров и максималистов (21
человек, из которых часть командиров и часть делегатов от сел), 2% - большевиков
(4 человека, из которых от рабочих г. Алексан-дровска - Велик, Екатеринослава -
Новицкий, от Харцызска - Иванов и от армии - Колодуб), 35% беспартийных крестьян
(70 человек) и 10% рабочих (20 человек) от различных промышленных районов.
Меньшевики; народники, правые эсеры и националистические партии отказались
принимать участие в работах РВСовета.
Как видно, представители "военного анархизма" преобладали над какой-либо другой
группой делегатов, оттого они и были составным элементом военного командования,
скелетом и головой армии. Самый незначительный процент большевиков-коммунистов
объясняется малочисленностью партийных организаций, так как основная их масса
ушла с Красной Армией на север.
К этому времени, на занятой махновцами территории, большевистские партийные
организации были настолько слабы, что их деятельность совершенно не замечалась,
а отдельные товарищи терялись в массе рабочего населения, идущего
преимущественно за меньшевиками. В самой армии, организованных большевиков было
не более 100 человек. Оставшиеся в армии большевики были настолько угнетены
событиями и игнорировались повстанцами, восставшими на линии Нового Буга против
красного командования, что активно себя не проявляли. Добрых 50% большевиков
представляли из себя политически разложившихся и перешедших на сторону
анархистов. До 20-ти человек из них оставались в махновщине весь период борьбы с
соввластью в 1920 году. Даже если взять то время, когда Екатеринослав и Каме не
кое было приращено к территории махновцев, то и тогда на этой территории
численность коммунистов-большевиков не превышала 150 человек. Другой вопрос, как
эти большевистские силы, особенно, в Екатеринославе, проводили свою работу.
Только люди с большевистской хваткой, могли устоять против нападок анархистов,
эсеров, меньшевиков, обиженного Советской властью кулака и городского мещанина.
Атаки были ужасны, но эти большевики-одиночки настойчиво их парировали, и в этом
имели некоторый успех! А ведь им вспоминали все, судили в печати, на
конференциях и митингах?! Бывали моменты, когда повстанцы требовали закрытия
"Звезды" ', стягивали большевиков с трибуны, а в лучшем случае, не давали
говорить.
РВСовет являлся политическим центром армии - проводником идей анархизма. После
занятия района, в селах были реставрированы советы времен мая 1919 года: в
городах шла борьба за такие же советы, то есть за "Советы вольных городов",
управляемых на основе личных симпатий и свободного
1 "Звезда" - газета Губернского Екатеринославского комитета большевиков,
легально выходившая в Екатеринославе. (А.Б.)
договора. Но, в городах дело организации "Советского строя", то есть городских
советов, которым, как и сельским присваивались функции исключительно
экономические, дело не продвигалось. Политическую деятельность армия оставляла
за собой, хотя и сознавала, что это неприкрытый военный абсолютизм, но временно,
подобную меру допускала.
РВСовет не имел в городе большого успеха. Более того, в борьбе за городские и
профсоюзные массы, он почти капитулировал перед меньшевиками, народниками и
правыми эсерами. Он не сумел организовать свои синдикалистские союзы, идея
Волина - идеолога фракции синдикалистов в секретариате "Набат". Между
набатовцами - анархистами-коммунистами и анархистами-синдикалистами - в этом
вопросе не было единства: анархисты-коммунисты стремились организовать советы
городских коммун (в смысле центрального экономического аппарата города, подобно
сельскому), а анархисты-синдикалисты стремились организовать производственные
корпорации, которые на основе свободного договора должны между собой
объединиться и составить городской экономический совет коммуны. В итоге
получалось, что город не видел ни совета, ни синдикалистских производственных
союзов. Такая недоговоренность создавала разнобой и в самом РВСовете, тем более,
если к этому присоединить и вздохи некоторых рабочих представителей по городской
думе и ее исполнительном органе - Управе, а сельских - по старосте,
последователей большевизма - по Советской власти, а левых эсеров и максималистов
- по своим советам и союзам трудового крестьянства. Гражданская часть РВСо-вета
погрузилась в мелкую работенку, имеющую скорее местное значение, чем общее;
каждая фракция оспаривала свои политические права и взгляды. Зато реальная
работа не двигалась с места.
Неработоспособность в этом вопросе РВСовета создавала вокруг него целую серию
интриг, склок, развившихся, в конце концов, в полное недоверие со стороны
военной части. За гражданский РВСовета работала военная его часть, в лице
культпросвета, во главе с его председателем Волиным. Только он и РВСовет и
проводил массовую работу в городах, поднимал массу на борьбу с "капитализмом,
развивая в нем безклассовые анархические принципы".
Но, были моменты, когда гражданская часть РВСовета приходила на помощь штарму,
то есть военной его части и не ограничивалась одним процессом подписывания
протоколов, а принимала на себя практическую работу.
Все города: Мариуполь, Бердянск, Ногайск, Мелитополь, Бреславль, Гени-ческ,
Кривой Рог, Верхнеднепровск, Екатеринослав, Кобыляки, Никополь, Александровск и
Юзово почти одновременно занятые махновцами, жили без политической власти, в
хаосе военного абсолютизма и бандитизма, быстро развивавшегося на почве
экономического кризиса и разжигаемого уголовным элементом, выпущенным из тюрем.
На рассвете 11 ноября 1919 г., покончив с Туземной дивизией в Лоцмано-Каменке,
мы вторично вступали в г. Екатеринослав. Разведка в 50 шашек шла впереди
кавбригады, с которой двигались Махно и я.
Колонны войск представляли собой колоритную картину и довольно красивое зрелище:
гарцующие в колоннах всадники; рослые молодые люди, много красивых со вкусом
одетых, с черными и красными бантами в петлицах, с развевающимися черными
знаменами, на прекрасных лошадях.
Бесконечной вереницей тянулись пулеметные тачанки и подводы с сидя-Щей на них
пехотой. Пестрая одежда: шубы, шта'тское пальто, поддевка, офицерские шинели,
жупан, кавказские бурки и башлыки, английское обмундирование.
Одни в отличных офицерских сапогах и рваной одежде; другие - наоборот. Но все
прекрасно вооружены, с сияющими достоинством победителей лицами...
А. Белащ 353
В колоннах было много женщин - сестер милосердия и числящихся рядовыми бойцами,
охваченных общим революционным порывом. Настроещи у всех необыкновенно боевое.
15-го ноября в штаб зашел Махно. Он держал в руках две газеты. Одна из них
"Звезда" № 131 - орган Екатеринославского губкома, которая отпечатана в первый
раз после деникинского подполья. Другая - "Народовластие" -. орган партии правых
эсеров, вышедшая без подписей авторов, с твердыми знаками, старой орфографией и
истасканным лозунгом об Учредиловке.
- Вот, видишь, какова свобода слова и проповеди идей,- говорил Махно,
разворачивая"3везду".
- Послать бы на Садовую, 7, да арестовать редакцию за такую статью, как эта. Он
начал читать статью "Безвластие или Диктатура Пролетариата", за подписью "Вл. Мский".
"Нужно утвердить железный революционный порядок. Установить строжайшую
революционную дисциплину. Положить предел бесшабашной, безвластной анархии и
бессмысленной несогласованности действий, единственным результатом которой может
быть только усиление контрреволюционных элементов, использующих отсутствие
организованного давления на них со стороны неимущих классов в целях подрыва всех
революционных начинаний. Осуществление диктатуры пролетариата и неимущего
крестьянства через посредство их выборных классовых организаций - вот
направление, в котором развернется революционное строительство" '.
- А вот дальше.- Махно читает статью П. Горенева "Идеология махнов-ского
движения".
"Мелко-буржуазная анархическая идеология, усвоенная имущими слоями крестьянства,
оказалась наиболее полным отражением их собственнических чаяний и стремлений.
Идея безвластия, обеспечивающая имущим слоям деревни свободу от всяких давлений
со стороны пролетариата и союзной ему крестьянской бедноты, как нельзя более
пришлась по вкусу деревенским кулакам и прижималам. Анархическая система
организации промышленности также не могла не найти сторонников в отсталой и не
вполне дожившей даже
...Закладка в соц.сетях
