Жанр: Электронное издание
Belvical
...кие войска" (до 3 000 человек) Блакитного,
должны были подчиниться ему. В перспективе группа Гладченко должна была выйти из
состава 3-го корпуса в самостоятельный 6-й Киевский корпус. Но Блакитный не
подчинился Гладченку. Между ними произошла ссора, и Гладченко, поддерживаемый
штармом, угрожал Блакитному. Таким образом наше руководство над группой
Гладченко укреплялось.
22-го ноября он был выдвинут из района КринИчек и Софиевки (район формирования)
к северо-востоку и совместно с 7, 8 и 9 стрелковыми полками, оттеснив 3-й корпус
генерала Слащева к северу и западу, занял Верхнеднеп-ровск, Мишурино,
Пепельнастое, Желтое, ст. Зеленую и с. Петрово.
Тогда же 22 ноября 2-й полк, будучи передан 4-му корпусу, уничтожив эшелон
противника, вторично занял Кривой Рог ', организовав в городе Совет.
В это же время, 19 ноября 1919 г., член Реввоенсовета 14-й армии Южного фронта
Г. К. Орджоникидзе писал В. И. Ленину:
"Дорогой Владимир Ильич!
Вы мне простите, если я отниму у Вас, дорогой Владимир Ильич, несколько минут,
но мне кажется, что те немногие факты, которые мне хочется сообщить Вам,
безусловно, имеют не маленькое значение. По-видимому, наше продвижение вперед
будет довольно быстрым. Деникин, безусловно, сломал себе шею на украинском
мужике (украинский мужик сломал шею не только Деникину)...
Далее мы вступаем в район повстанцев-партизан. Здесь нам необходимо держаться в
высшей степени гибкой политики: надо массы партизан влить, растворить в армии,
во что бы то ни стало переварить их, всевозможных "батько" выдергивать и одних
отправлять на тот свет, других взять и подчинить себе. Крестовый поход в той
неуклюжей форме, которая проводилась в прошлом, безусловно, неприемлем. В районе
нашей армии, без всякого хвастовства, я Вам ручаюсь скрутить их без всяких
особенных скандалов. Но все это пустяки сравнительно с громадной важности
вопросом о нашей политике отношений к украинскому мужику. Здесь, по моему
глубокому убеждению, политика таскания его в коммуну - бессмысленна и гибельна.
Во что бы то ни стало мы должны найти на этот раз с украинским мужиком общий
язык.
Это, по-моему, возможно, но многим такая политика покажется "отклонением" и т.
д., но все это чепуха. Многие из деятелей Украины не должны быть возвращены
обратно. Самое лучшее - привлечь как можно больше местных сил, из центра
посылать самых ответственных и к ним большое количество
Путь к Свободе. 1919. № 32. 25 ноября.
340
рабочих Питера и Москвы. Мы все, дорогой Ильич, на все мучительные вопросы
ожидаем ответа '...
24-го ноября в телеграмме в адрес ЦК РКП (б) со штаба 14-й армии сообщалось, что
коммунистам приходится бороться с партизанщиной и махновщиной, которая имеет
место в 13-й и 14-й армиях, что отступление армий под натиском деникинцев было
вызвано также наличием партизанщины и махновщины, в этих армиях: "пришлось
усиленно бороться с пропагандой махновщины, среди частей доказывать, что Махно
изменил Советской власти, что силы его не так значительны и он поэтому не в
состоянии бороться с регулярными частями противника и т. д. и т. д.". Далее
указывалось, что, если после такой разъяснительной работы коммунистов в части
поступают центральные газеты, в которых восхваляют подвиги Махно, то. конечно,
даже сильным пропагандистам трудно бывает противостоять натиску махновской
пропаганды.
Армия имела жаркие бои на всех участках. Достаточно закрепившись от
Екатеринослава до Никополя на правом берегу Днепра, она переносила операции в
Полтавщину и Херсонщину.
Протяжение стратегической линии фронта на 1 декабря 1919 г. было следующее:
Екатеринослав, Хортица, Беленькое, Балки, Малая Белозерка, Менчекур, НовоАлександровка,
Горностаевка, Снегиревка, Новая Одесса, Новый Буг, Бобринец,
Верблюжка, Красная Каменка, Троицкое, Бригади-ровка, Кобеляки, Котовка,
Перещепино и Чаплинка - расстояние 800 верст.
Всего, таким образом, на первое декабря 1919 г. против нас были сосредоточены,
без местных резервов, силы Деникина: 43500 штыков, 7900 шашек, 510 пулеметов,
102 пушки и орудий.
Наши боевые силы были равны: 83 000 штыков, 19 650 шашек, 1 435 пулеметов, 118
пушек и орудий, из которых: в 1-м Донецком корпусе - 15500 штыков, 3650 шашек,
144 пулемета, 16 пушек и орудий; во 2-м Азовском корпусе - 21 000 штыков, 385
шашек, 176 пулеметов, 16 орудий и пушек; в 3-м Екатеринославском корпусе - 29
000 штыков, 5 100 шашек, 261 пулемет, 34 пушки и орудия; в 4-ом Крымском корпусе
- 17 500 штыков, 7 500 шашек, 154 пулемета и 18 орудий и пушек; остальные -
стратегические резервы штарма (пулеметный полк - 700 пулеметов, 500 шашек,
бригада кавалерии - 3000 шашек, 7 бронепоездов и 5-ый артдивизион). Сюда не
вошли все партизанские отряды, действовавшие за пределами боевой линии фронта, а
также корпусные резервы, находящиеся в стадии формирования в полковых и
бригадных округах нашего тыла, как и все остальные: местные войска самообороны,
санитарные, обозные, трудовые полки, военная полиция, то есть, комендантские
роты и эскадроны. Здесь показаны исключительно линейные, так сказать, боевые,
полевые войска, со своими резервами.
Насыщенность войсками боевой линии была не одинакова. Она колебалась, а то и
совсем некоторые пространства занимались обсервационными . (наблюдательными)
отрядами. Некоторые участки прерывчатой линии фронта были настолько разрежены,
что являли собой совершенно пустое пространство в глубокий тыл противника.
Так, например, от Кривого Рога на Помошную и Елисаветград; от Новомосковска на
Лозовую, от Балок на Бердянск и от Ново-Александровки на Чонгар - образовавшиеся
пустые пространства ни нашими, ни противником не занимались. Там произвольно
гуляли местные отряды, имея столкновения с зазевавшимися стражниками, фуражиром,
или карательным отрядом. Называть их - надо исписать много бумаги, это
недовольные крестьянские элементы, которые, будучи разгромлены, робко собирались
для сопротивления
1 Дубинский-Мухадзе И. Указ. соч. С. 272-273.
и еще более робко выказывали свою агрессию против местных богачей и воинских
частей Деникина.
На протяжении всей боевой линии происходили бои с переменным успехом. Были
красивые отдельные эпизоды с обеих сторон, которые настолько поучительны в
партизанской войне, не только своей формой, но и внутренним содержанием, что так
и хочется рассказывать о них. Но, в следующий раз, в другом месте!..
На пятое декабря 1919 г. намечалось общее наступление по всему фронту. Но было
отложено, ввиду эпидемии тифа, достигшей в наших рядах апогея. Части быстро
редели, резервы иссякали и к концу декабря, казалось, нет здорового человека ни
в армии, ни среди населения.
Штармом был назначен новый заведующий армейским лазаретом тов. Колодуб , в
ведении которого сосредоточивалась медицинская власть. 19-го ноября на два часа
дня он пригласил всех частных врачей на заседание в гостиницу'"Бристоль", где
договорился относительно лечения повстанцев. Весь медицинский персонал до 40 лет
был мобилизован наравне с частными больницами. Врачи, прислуга и остальной
больничный персонал получил от армии хорошее вознаграждение на выбор - деньгами
или натурой (продовольствием или одеждой).
Но эти меры не остановили эпидемию, армия редела.
Борьба с Деникиным заменилась борьбой с всепожирающим тифом, который как будто
специально был брошен в нас противником. Правда, Деникин, вероятно, и не думал
вести с нами бактериологическую войну, но тогла, казалось, что это его умелая
рука сеяла смерть. Наша армия не была подготовлена, отчего она беспомощно
встретила тифозную эпидемию, надеясь не на медикаменты, а на свою молодую
здоровою природу: ведь в армии были люди в возрасте от 18 до 43 лет. Люди,
привыкшие к лишениям, закаленные на солнце, обмытые дождями и осушенные ветрами;
они должны были легче переносить болезни, чем те, которые сидели по домам. Но
они тоже гибли, гибли без счета, гибли без вести!..
В течение этого периода мы потеряли более 30 тысяч человек. Ни одна армия, как
бы она ни была заражена эпидемическими болезнями, не знает таких жертв, как
наша. Тиф нас косил так, как 11-ю Кавказскую Красную Армию при отступлении ее из
Кавказа в Астрахань. От него не было средств спасения. Тиф разрушал, доедал 250тысячную
армию.
Передо мной встал вопрос, кроме организации лазаретов, снабжения и формирования
новых частей - организация 3-го корпуса и командных курсов.
Под курсы было отведено хорошее помещение бывшего английского клуба. Начальником
их был назначен комкор 3 тов. Гавриленко/ В основу курсов легло - теоретическое
воспитание командиров, которые, на совершенно демократических началах избирались
полками. 3-ий корпус был расформирован и влит в 1-й и 2-й.
Ввиду зимней стужи, повстанцы очень нуждались в одежде, которой к этому времени
в армейском снабжении не имелось.
Нам было известно, что при занятии г. Екатеринослава деникинцами, последние
начали грабить город, но городской ломбард был для них неприкосновенен и
охранялся. В связи с этим буржуазия и обыватели потащили все что поценнее в
ломбард, завалив его доверху, закладывая вещи не из нужды, а с целью их
надежного сохранения. Поэтому 21 ноября штарм конфисковал городской ломбард ', в
котором хранились вещи, главным образом, бежавшей буржуазии. В нем было много
золота, одежды. Все это богатство передали в снабжение. Вещи и одежда рабочего
населения, по предъявлению квитанции,
i Путь к Свободе. 1919. № 37. 30 ноября.
бесплатно им были возвращены, а буржуазии - конфискованы. Врачи, сестры
милосердия и другие получали добротные вещи. Из каракулевых пальто, которыми
были завалены все комнаты управления начштаба, решили сшить форменные шапки
кавалерийским бригадам, что и было исполнено. Много верхней одежды а, особенно,
белья шло в лазареты, переполненные больными и ранеными.
Тем временем на донском участке Красная Армия развивала энергичное наступление.
Там были сосредоточены главные силы Деникина: кубанцы, донцы, терцы, во главе со
ставкой. Тяжелый орловский фронт не отставал тоже. 13-я и 14-я Красные Армии
гнали впереди себя Добрармию генерала Врангеля, в начале декабря, сменившего
Май-Маевского.
Итак, 24 ноября Красная Армия заняла Конотоп и Старый Оскол, Коро-тояк и Лиски,
а первого декабря - Прилуки и Сумы. Деникин отступал без остановки, Красная
Армия гналась без передышки.
А что же было внутри махновщины за это время? Как чувствовал себя наш тыл за
время военных преобразований?
Позволю себе в некоторой части (снабжения, комплектования и образования войск)
коснуться деятельности военных управлений и учреждений Повстанческой Армии за
период с 1/11 по 1/12-1919 г.
Как и раньше, теперь вопросами снабжения войск разного вида довольствия:
интендантским, денежным и вещевым - занимался отдел снабжения штарма. Он имел
свой полевой (при войсках) и местный (окружной) аппарат заготовок и
распределения. Смотря по обстоятельствам и территории, иногда вопросы заготовок
возлагались на войска, то есть на полевой аппарат отдела снабжения и его
управлений. В основном, вопросы заготовок разрешались активной деятельностью
окружных интендантских 'управлений. В том и другом случае заготовки
производились с расуетом на известное число едоков, определяемых штармом и
РВСоветом на срок до одного месяца при войсках и на 5-6 месяцев в окружных
складах. Из районов Александровека - Мелитополя было вывезено в район Хортица -
Никополь до двух миллионов пудов для людей и полтора миллиона пудов для лошадей
- зерна и муки. Эти запасы хранились в подвижных магазинах: на станциях,
пароходах и мельницах. Все запасы провиантного (зерна, муки, крупы) и фуражного
(овес, ячмень, сено) довольствия были собраны путем присвоения магазинов
Деникина, как военных трофеев. Кроме того, аппарат снабжения все время продолжал
заготовку двумя способами: первый - сбор пожертвований у менее зажиточных слоев
населения, не эксплуатирующих чужой труд, и второе - реквизиционная система, то
есть безвозмездное отбирание провиантного, фуражного и приварочного (мясо, рыба,
овощи, жиры) довольствия у более зажиточной части населения, эксплуатирующих
чужой труд. Широко практиковалась система вольных заготовок, особенно,
приварочного и чайного довольствия, путем закупок его на частном рынке, или
уплата известной суммы денег хозяину, у которого на постое и, притом, на полном
пансионе, состоял повстанец, при расквартировании части. по домам гражданского
населения. В последнем случае, за постой и довольствие повстанцев, оплачивались
материальные убытки только тем слоям населения, которые явно не имели
собственных годовых запасов, а "жили с базара". Оплата производилась либо
деньгами, либо материальной ценностью (одежда, телега, лошадь и прочее) и,
наоборот, постой и довольствие не оплачивались зажиточным слоям, имеющим более
годовых запасов и эксплуатирующим чужой труд. Для определения состоятельности
хозяина квартиры каждая рота, эскадрон и полубатарея создавали комиссии,
привлекая к ее работе неимущие группы населения. Что касается рациона,
отпускаемого для одного повстанца, то было установлено, что в сутки он должен
получать: 150 г белков, 110 г жиров и 510 г углеводов.
Немного труднее обстояло со снабжением одеждой и обувью. В октябре армия выросла
до 250 тыс. человек, считая и новые резервные формирования в полковых округах.
Шла зима. Из числа военных трофеев, линейным частям было отпущено до 25 000
комплектов английского обмундирования. 175 тыс. имели старые гражданские запасы,
или добывали обмундирование сами, а также через аппарат снабжения и комендантов.
Остальные 50 тыс. были совершенно раздеты. Но, и это небольшая беда, когда 75%
состава подготовлена к зиме и находишься в районе, где население поддерживает
армию. Однако, интенсивная убыль повстанцев в связи с эпидемией тифа и наплыв
новых людей с ноября месяца, поставили нас в невыгодное положение. Добрых 30%
все-таки были раздеты.
Член Екатеринославского подпольного большевистского губкома т. Коне-вец
(Гришута) свидетельствовал отступление махновцев на правый берег Днепра: "Эти
часы отступления, с 12-ти часов дня до 6-7 часов вечера - на участке от г.
Александровска до Кичкасского моста, в сырой осенний день трудно обрисовать, до
того они были кошмарны. Позади всех толпой в количестве 3000 человек двигались
босиком, в халатах, в одном белье, закутанные в простыни и тряпки, больные и
раненые '...".
Армия грабителей, в чем любят нас упрекать наши идеологические противники,
ходила бы в кожаных куртках и штанах, в полушубках.
Об одном типичном грабителе-махновце не предвзято рассказал заведующий
городскими приютами т. Гутман:
"...Мой квартирохозяин, старичок - интеллигент X., решился днем, около 12 часов,
пройтись по улице. Через два квартала на углу он был остановлен махновцем,
который, оглянувшись кругом и увидя пустынную улицу, крикнул ему:
- Стой!
X. остановился как вкопаный.
Махновец снял с плеча ружье и сказал решительным тоном:
- Снимай штаны!
Как ни далек был X. от храбрости, но такое требование превратило его в
взбесившегося воробья:
- Как это я тебе тут сниму штаны и пойду днем по улице без штанов?! Хоть убей,
не сниму!
Махновец приставил штык к его животу.
- Снимай! А не то пузо проткну!
X. упорствовал. Махновец нажимал штык и ругался. Наконец X. осенило:
- Да зачем мне тут снимать? Вон недалеко мой дом. Идем, я дам там тебе штаны!
Махновец после некоторого колебания согласился. X. под его конвоем вернулся
домой и предложил ему другие брюки, но махновец упорно настаивал, чтобы он снял
те, что на нем. Пришлось уступить.
Сняв в кухне свои действительно ужасные отрепья и надевая новые брюки, махновец
поучительно разглагольствовал:
- Вот давно бы так. А то у шестерых прохожих просил: "Дайте, пожалуйста, штаны,
совсем обносился". Все говорят: "Нет лишних". А вот теперь нашлись. Нам батько
Махно запрещает грабить. Ежели, говорит, тебе что нужно, возьми, но не больше.
Ну, а мне больше не надо!
Ему предложили поесть и он охотно согласился..." 2.
Бралась и заменялась та одежда, которая удерживала максимум тепла. Кроме того,
производилась на частном рынке закупка сырья, полуфабрикатов,
Коневец (Гришута). 1919 год в Екатеринославе и Александровске//Летопись
революции. 1925. № 4 (13). С. 83.
- Гутман М. Под властью анархистов//Русское прошлое. 1925. № 5. С. 63-64.
готового платья и обуви. Заказы выполнялись по вольному договору местными
мастерами, а больше - профсоюзы, кооперативы и артели. Такие мероприятия не
могли, однако, удовлетворить на все сто процентов спроса армии и нам приходилось
трудновато. Заказы не выполнялись в срок. Дальше мы отступали и заказы либо
попадали белым, либо присваивались исполнителями. Так, в Бердянске осталось - 10
000 пар сапог и 20 000 теплых фуфаек; в Мелитополе- 15000 пар сапог, 25000
комплектов верхней теплой одежды и 30000 пар белья; в Александровске- 15000
шинелей, 10000 пар сапог, 30 000 шапок и прочее - весь материал давала армия,
уплатив 50% стоимости работы при заказе. Все это оставалось либо на руках у
мастеров, артелей, кооперативов, либо конфисковано белыми, как военные трофеи.
Нехватка теплой одежды заставляла нас искать другие пути. На неосторожного
неприятеля посыпались разовые экспедиции с целью захвата обмундирования, а под
конец, как крайнее средство, раздевались пленные, которые не желали добровольно
вступить в Повстанческую Армию.
Еще худшее положение было с медикаментами. Местные средства оказались настолько
малы, что приходилось искать выхода из положения и за пределами боевой линии, в
тылу противника. С этой целью аппаратом контрразведки производились интенсивные
закупки медикаментов в городах: Севастополе, Симферополе, Ялте, Феодосии, Керчи,
Новороссийске, Ростове, Таганроге, Одессе, Николаеве, Херсоне, Харькове и
других. В Мариуполе, Бердянске, Мелитополе и Ногайске запасы медикаментов в
аптекарских магазинах, военных и земских складах - пришлось конфисковать,
оставив небольшой запас для населения, и эвакуировать в Хортицу - Никополь. Но и
этого не хватало, при такой страшной эпидемии тифа.
Что касается денежного довольствия, в виде жалования, то ни рядовой, ни
командир, никогда его не получал, мотивируя тем, что он служит революции
исключительно по призванию, а не за жалование. Командование не навязывало своей
воли бойцам и запротоколировав это положение для всей армии, являлось законом.
В исключительных случаях, из армейской суммы выдавалось пособие семьям погибших
повстанцев. Размер определялся наличием кассы и по усмотрению финансовой
комиссии РВСовета.
Артиллерийское снабжение находилось в ведении артиллерийского Управления отдела
штарма. По состоянию на 1/11 1919 г. комплект боеприпасов (при винтовке 250
патронов, при станковом пулемете 5 000 патронов, ручном - 2 500, при орудии -
124 снаряда) составлял 37 750 000 ружейных патронов и 496 000 снарядов. При
винтовках, пулеметах и орудиях: 75 миллионов ружейных патронов и полтора
миллиона снарядов - в армейских складах. Попытка артуправления организовать
производство патронов и снарядов не дала желательных результатов. Из-за
отсутствия сталистого чугуна и химических продуктов. Ремонт материальной части
артиллерии производился в артиллерийских мастерских собственными силами и путем
договора на частных и акционерных предприятих Александровска, Мелитополя,
Бердянска, Гуляй-поля, Екатеринослава и других местах. Надо сознаться, что в
общем, армия не претерпевала особой нужды в орудиях смерти и разрушения. Эти
средства добывались большими комплектами у противника после каждого боя.
Комплектованием армии личным и конским составом занимался отдел формирования
(отдел штарма). Весь район был разбит на полковые округа, которые производили
формирование полков по территориальному признаку. Как принцип, комплектование
личным составом происходило путем обязательной повинности всех командировповстанцев
и путем вербовки добровольцев рядовой массы и, так называемой,
самомобилизации. В последнем случае аппарат отдела формирования (полковой и
окружной) собирает общество на "деловой" митинг, где рисует военную и
политическую обстановку,
призывая дать свое согласие на мобилизацию. Обыкновенно, население давало добро
и заносило это в протокол. Комплектование рядового состава так и узаконивалось.
Комплектование лиц низшего и среднего комсостава производилось путем выбора
наиболее способной и активной части, из среды мобилизованных, или завербованных,
самими же мобилизованными. Что касается комплектования высшего комсостава (от
комполка и выше), то таковое производилось на собраниях, совещаниях и съездах
комсостава корпуса или армии по представлению кандидатуры либо от рядового
состава, либо от штабов армии, корпуса, управления. Естественно, при такой
системе комплектования в армию просачивались местные кулацкие элементы. Однако
они были на виду у своих односельчан и в своей массе в командиры не попадали,
как элементы наименее готовые отдать свое состояние и жизнь за чуждую им анархомахновщину.
Наиболее активной и удалой частью была батрацкая молодежь, которой
дома защищать фактически нечего. Она-то и стремилась в боях отстоять право на
раздел помещичьей и государственной земли, на раздел политической власти,
которую оспаривала у всех борющихся партий.
Кроме того, армия комплектовалась личным составом из контингента пленных,
попадавших в армию противника по мобилизации и изъявивших желание остаться в
махновщине, за исключением комсостава и офицеров. Последние, в большинстве
случаев, расстреливались, как военная каста, всегда способная на измену и
готовая поддержать реставрацию капиталистического строя.
Разделение армии по сословиям определялось: 25% безземельных или батраков,
многие из них ранее ушли в город, но из-за простоя заводов вернулись в село, 40%
бедняков и середняков, 10% зажиточных, но не имеющих собственной земли, 10%
безземельных, но занимающихся рыбными промыслами по найму со своими орудиями
труда и производства, 5% занимающихся извозом, 7% рабочих промышленности и
транспорта, и, наконец, 3% мещан и других. Из них, местного населения
Екатеринославской губернии 50%, Таврической и Херсонской губерний 25%, Донсхой
области 7%, Полтавской губернии 8% и пришлого из других губерний элемента 10%.
Таким образом, состав армии преимущественно был крестьянский, но более
пролетаризированный развитием за последнее двадцатилетие капитализма в сельском
хозяйстве.
Распределение по возрастным группам бойцов армии, примерно, было следующее: до
20-ти летнего возраста - 10%, до 25 лет - 20%, до тридцатилетнего - 40%, до
тридцатипятилетнего возраста - 20%, до сорокалетнего и выше - 10%. Таким
образом, в возрасте от 20 до 35 лет составляли 80% всего наличного состава
армии. Эта масса людей фактически была вышколена в старой царской казарме, а тем
более активно участвовала в последней империалистической войне, в качестве
рядовых и низшего комсостава.
Гражданская война по своей форме нечто иное, чем последняя окопная,
империалистическая война. Она отличается и организацией частей, и военной
политикой, и психологией. Поэтому строевому управлению приходилось вносить
некоторые коррективы в военное образование каждого бойца. Все уставные и
программные изменения очень скоро бойцами схватывались на практике. То же можно
сказать и о старших группах, которые хотя более отстали в военном образовании,
чем первые, но все-таки неплохо успевали. Другое дело наиболее молодые, не
прошедшие школу империалистической войны. С ними надо было проводить интенсивные
занятия.
Вспоминая сейчас - поражаешься успеваемости этих молодых людей. Строевое
управление выпускало в строй вполне образованного пехотинца за 50 часов, из
которых 20 часов уходило на строевое занятие, 20 часов на стрельбу и 10 часов на
фортификацию; кавалериста - за 70 часов, из которых 30 часов на строевое конное
и пешее занятие, 20 часов на стрельбу, 10 часов
на фортификацию и 10 часов на занятия по уходу за лошадью; артиллериста - за 60
часов, из которых 20 часов на строевое занятие у орудия, 20 часов на стрельбу и
20 на фортификацию; то же происходило и с пулеметчиком и повстанцем инженерной
части. В основу программы была положена абсолютная специализация повстанца.
Практику молодые люди проходили среди старших товарищей на фронте, путем
индивидуального (артиллерист, пулеметчик) и группового (пехотинец, кавалерист)
ученичества. Все лишнее, обременяющее молодого человека, было исключено из
программы. Правда, молодой повстанец по теоретическому образованию не сравним со
стариком, получившим в свое время казарменное образование, но со стороны
практической ни чуть ему не уступал, а в лучшем случае превосходил учителя. Что
касается образования низшего, среднего и высшего комсостава, то последние не
проходили специальных курсов, а индивидуально обучались у своих старших
товарищей, у которых они были помощниками, на ту именно должность, на которую
были избраны. Это - практиканты. Они были везде: при штабах, при командирах,
которым вменялось в обязанность обучать их в продолжение наименьшего времени.
Комплектование армии конским составом (три категории лошадей: строевые,
артиллерийские и обозные) происходило тремя способами: 1-й - это покупка лошадей
по вольным ценам; 2-й - это обмен двух уставших, или дефектных на вполне годную
одну лошадь; и 3-й - это реквизиция, то есть безвозмездное отбирание у
зажиточного слоя населения, однако при том условии, если количество лошадей
превышает трудовую норму, которая определилась - на два едока одна рабочая
лошадь и при условии строевой нужды армии в лошадях. Основная масса лошадей
отбиралась у противника.
Деятельность врачебно-санитарного управления (отдел штарма) за этот период
достигла своего апогея. Каждый пехотный полк и каждая кавбригада имели свои
подвижные госпитали на 50 коек; корпуса на 1 000; армия (штарм) на 5 000. Кроме
того, везде, где позволяло помещение и оборудование, были откр
...Поділитися у соцмережах
