Жанр: Электронное издание
Belvical
...и пушками;
б) в районе с. Жеребец - 2-я Терская дивизия, имеющая такую же организацию,
наличие боевого состава и огневую силу, как и 1-я туземная; Кубанская
пластунская дивизия общей численностью до 13 000 штыков, 128 пулеметов и 24
пушек; бронепоездов "Иван Калита" и "Дмитрий Донской", вооруженных 4-я морскими
пушками и одной полевой гаубицей, при 35 пулеметах каждый. Всего - 24 000
штыков, 8 000 шашек, 477 пулеметов и 71 пушка, что в переводе на стрелков
(принимая норму расчета - 1 пулемет равен 50 стрелкам, 1 пушка - 8 пулеметам или
400 стрелкам) означает 84 350. Эта сила должна была покрыть собою участок фронта
в 60 верст, что составляет плотность боевой линии на одну версту в 1 406
стрелков. Однако принимая во внимание, что противник концентрировал свои силы у
бронепоездов, насыщенность боевой линии выразится на одну версту в 180 765
стрелков.
Наши части были размещены следующим порядком:
332
а) против Софиевки, или 1-й Туземной и Донской сводной дивизий, 35-го полка -
наши 3-й Крымский полк Полонского (5 000 штыков, 32 пулемета), 2-я конная
батарея Белочуба и пулеметный полк Кожина (7000 станковых пулеметов на
тачанках);
б) против с. Жеребец, или 2-й Терской и Кубанской пластунской дивизий - части 3го
Екатеринославского корпуса: 7-й и 9-й стрелковые полки, общей численностью в
8 000 штыков и 50 пулеметов. Три бронепоезда, вооруженных 2-я пушками и 16
пулеметами каждый, были выдвинуты за ст. Лежи-ну; два бронепоезда к ст.
Софиевка, один курсировал от ст. Александровск до Кичкасского моста, где стоял
бронепоезд Лонцова, вооруженный одной 4,2-дюймовой тяжелой полевой пушкой и
одной 6-дюймовой гаубицей, при 20 пулеметах "максим".
Что касается частей 2-го Азовского корпуса, то есть: 2-й кавбригады (3000 шашек
при 30 пулеметах, 4-х горных орудиях), 4-го Новоспасовского и 6-го
Мариупольского полков, общей численностью - 1 000 штыков, 70 пулеметов, 8 пушек,
то все они ночью сосредоточились южнее частей 3-го корпуса, для действия на
фланг 2-й Терской и Кубанской дивизий. Первая кавбригада 1-го корпуса и 3-я
третьего корпуса, общей численностью 6 000 шашек, 60 пулеметов при 8-ми горных
орудиях, были закреплены за 2-ым корпусом для действия в тылу противника.
Кичкасская переправа охранялась 1 -ым Екатери-нославским полком Клейна.
Таким образом, нам удалось объединить значительные силы против неприятеля: 28
000 штыков, 9 000 шашек, 1 090 пулеметов, 30 орудий и пушек, что вместе взятое и
переведенное на стрелков составит огневую силу в 103 900 винтовок, а плотность
фронта одной версты возрастет до 1 722 стрелков, против 1 406 - противника. В
данном случае наша стратегия заключалась в том, чтобы к намеченному предмету
действия подвести более значительные силы, чем их имеет неприятель и расположить
их именно так, чтобы главный удар приходился на тыл и фланги главных частей
противника. Это и было превосходно исполнено к утру 8-го ноября.
Всю ночь накануне сражения противник щупал наше расположение, не проявляя
активной деятельности главных сил. С нашей стороны принимались возможные меры,
чтобы скрыть огневые узлы, линейные части и резервы. Под утро 8-го ноября было
замечено уплотнение неприятеля вдоль железных дорог. Бронепоезда артиллерийским
огнем ощупали станцию Лежину, с. На-тальевку, разъезд Янцево, но наши части не
отвечали. Ровно в 6 часов утра противник всей массой (2-й Терской и Кубанской
дивизиями), бронепоездами "Иван Калита" и "Дмитрий Донской" навалился на наши
гарнизоны хутора Степного, ст. Лежиной, хутора Ильинского и с. Натальевки, где
стояли части 3-го корпуса (7-й и 9-й стрелковые полки, при трех бронепоездах).
Силы были не равны. Чтобы выиграть сражение, было отдано распоряжение 3-му
корпусу с боем отходить к селу Мокрому, базируясь на Александровск. Частям 2-го
Азовского корпуса (4-му и 6-му стрелковым полкам, 1-й, 2-й и 3-й кавбрига-дам)
было отдано распоряжение: с выходом основного ядра противника на Мокрую ударить
по его тылу и во фланг, а 3-му Крымскому стрелковому и пулеметному полкам -
удерживать линию Янцево - Михайловка.
Со стороны Славгорода также двинулись: 1-я Туземная и Донская сводная дивизии,
35-й стрелковый полк и бронепоезд "Единая Россия". Первый удар принял на себя
пулеметный и 3-й Крымский полки, два бронепоезда. Огневые силы были на стороне
противника, но наши успешно защищались. К обеду на всем участке бой был в
разгаре. Бронепоезда соперничали между собой и потому, что наши уступали перед
противником по дальнобойности, пришлось навстречу пустить два паровоза,
предварительно выдвинутых для этой цели впереди своих бронепоездов. Первый
налетел на "Единую Россию" и забурил его у Софиевки настолько, что вывел из
строя: второй налетел за стрелкой
ст. Лежина на "Ивана Калиту" и ударом смял паровоз и взорвал запас снарядов
первой площадки - тоже вывел из строя и загромоздил путь. Но противник развивал
атаку. Наши входили в Мокрую, оставляя станцию Янцево; противник свирепел,
наседал.
Из Александровска я отправился в штаб 2-го корпуса, чтобы руководить там главным
ударом. К 12 часам дня шла усиленная стрельба по всей линии к северу, гудело
русское "ура". Был туманец, моросил дождь, когда мы вышли в тыл противника.
Степной занимался 2-й Терской дивизией, впереди с. Мокрое цепями раскинулась
Кубанская сводная дивизия: наши защищались. 4-му и 6-му стрелковым полкам было
дано указание действовать на фланг Кубанской дивизии, а трем бригадам кавалерии
(9 000 сабель) - напасть с тыла и уничтожить 2-ю Терскую дивизию. Я был с
кавалерией. Подходя глубокой балкой к хутору Степному, мы подняли 2-ю Терскую,
которая бросилась на нас в атаку. Но будучи сбитой, она устремилась на свою
пехоту, преследуемая нашей кавалерией. Пехота противника начала отступать, наша
наступать. К трем часам пополудни незначительные остатки белых бежали на
Миролюбовку, оставив на поле боя изрубленными до 7 000 человек, из которых около
2 500 всадников 2-й Терской дивизии. Наши потери незначительные.
Тем временем, к северу противник развивал атаку. Наши с боем отходили. Донская
дивизия пыталась теснить за ст. Мокрую наш пулеметный полк, вытянувшийся влево
от железной дороги до Павлокичкасса, с группировкой в этом пункте 3-го Крымского
полка Полонского, против которого действовала 1-я Туземная дивизия и который,
боясь решительного боя с Туземной в поле, начал переходить Кичкасский мост.
Сдача противнику единственной переправы граничила чуть ли не с изменой
Полонского. 1-я Туземная дивизия набросилась на пулеметный полк во фланг. Были
героические моменты наших пулеметчиков, после воспетые армией. Естественно, надо
было спасать положение северного участка. Во фланг Донской сводной дивизии были
двинуты 7-й и 9-й стрелковые полки, а в тыл - три бригады кавалерии. В
результате боя донцы, потеряв до 40% своего состава, бежали на Софиевку, а
Туземная, потеряв в бою с пулеметным полком до 30% бойцов, при виде движущейся
на нее массы кавалерии, без боя бежала на с. Михайловку и Ново-Гупаловку, откуда
была брошена на г. Екатеринослав.
Таким образом, противник был разбит на всех участках у г. Александров-ска и,
отступив от него на довольно внушительное расстояние, поджидал подкрепления с
тем, чтобы снова на нас обрушиться.
Подобрав трофеи и усилив восточную завесу против Бердянска, Б. Токма-ка, Орехово
и Александровска, первый, второй и третий армейские корпуса в ночь на 9-е ноября
начали покидать левый берег Днепра и отходить на правый, через Кичкасскую
переправу. Приказом по армии им отводились новые боевые участки по линии течения
Днепра: 1-му корпусу - Карнау-ховка, Диевка, Екатеринослав, Волосское, Башмачка
и Федоровка; 2-му - от Федоровки через Кичкас - Хортицу, Беленькое до Никополя
включительно. 3-й корпус был отведен в резерв. Корпусная конница была брошена на
Екатеринослав, куда с ней выехал и штарм.
К этому времени 3-й армейский корпус генерала Слащева, сосредоточившись в районе
станции Знаменки, повел наступление на г. Екатеринослав, выделив войска для
прикрытия своего левого фланга и занятия станций Долинская и Кривой Рог '.
Осенняя погода до такой степени испортила грунтовые дороги, что переброска по
ним войск представляла большие трудности. Поэтому Слащев решил бросить 3-й
корпус к Екатеринославу по железной дороге в поездах с двумя бронепоездами во
главе. Поезда были пущены трамвайным порядком, в результате чего боевой порядок
получился очень узким по
1 Слащев Я. А. Указ. соч.//Военный вестник. 1922. № 12. С. 42.
фронту, но глубоко эшелонированным. Слащев рассчитывал проскочить таким путем
через станции: Пятихатки - Верховцево - Верхнеднепровск - Запорожье - Сухачевка
- Екатеринослав.
Завязались упорные бои.
С нашей стороны в этих боях участвовали: 1-я Украинская дивизия Биби-ка, которая
занимала села: Михаютовское, Павлове, Петриковку, Аполлоновку, Кринички - район,
что по обоим берегам Днепра между Верхнеднепровском и Екатеринославом, отряд
Дякивского и отряды Матяжа.
Со стороны противника в наступлении на Екатеринослав принимали участие: 3-й
армейский корпус, части 2-й сводной дивизии, бригада губернской стражи и 1-й
Кавказский полк.
На рассвете 8-го ноября белые неожиданно прорвались в город и к концу дня заняли
его с незначительным сопротивлением нашего 13-го полка, отступившего на с.
Сурско-Литовское. Развивая успех, Слащев переправил через железнодорожный мост
на правый берег Днепра весь 1-й стрелковый Кавказский полк, Донскую кавбригаду и
чеченцев, недавно имевших с нами бой у Александровска, которых сосредоточивал
южнее Екатеринослава для решительного наступления на нас.
Член Екатеринославского губкомпарта, свидетель тех событий, так объяснил причину
прорыва генерала Слащева:
"Оставление Екатеринослава махновцами было тесно связано с деятельностью
стоявшего под Каменским (Днепродзержинск) повстанческого отряда атамана
Дякивского (с петлюровской ориентацией). Этот отряд вошел в контакт с махновским
штабом, получил от него огнеприпасы, орудия и боевые задания, но при наступлении
белых на Екатеринослав он предательски уклонился от участия в военных действиях,
благодаря чему создалась брешь в махновской оборонительной завесе..." '.
Но крупные наши силы присутствовали в тылу, пройденном узким коридором Слащевым,
в районе Карнауховских хуторов и с. Михайловки 2, которые закрыли ему путь к
отступлению, перерезав железную дорогу.
Потеря города, где мы базировались, послужила поводом к быстрому нашему отходу
из Александровска и заставила нас форсировать переброску 1-го Екатеринославского
полка Клейна и 1-ю кавбригаду на Екатеринослав, что и было исполнено к 9-му
ноября.
В ночь на 11 ноября мы без боя очистили Александровский район окончательно, с
Кичкасского моста были сняты рельсы и сожжен настил, вся Александровская
флотилия была спущена вниз по Днепру на Никополь.
1 Мирошевский В. Вольный Екатеринослав//Пролетарская революция. 1922.
№ 9. С. 199.
2 Слащев Я. А. Указ. соч.//Военный вестник. 1922. № 12. С. 45.
НОЯБРЬ 1919-ЯНВАРЬ 1920
Тем временем, по заданию штарма, группа Ващенко заняла г. Николаев и, простояв
два дня, вышла на Херсон, который 9-го ноября атаковала. Она уже занимала
графский сад и ружейным огнем обстреливала центр города, буржуазия бежала на
пароход "Георгий". Но подошел миноносец "Жаркий" и огнем орудий отогнал Ващенко.
Вечером 10-го ноября 1919 г. с 1-й кавбригадой и 1-ым Екатеринослав-ским полком
я прибыл в Суре ко-Литовское, где находились 13-й стрелковый полк, Реввоенсовет
и Махно. Остальные учреждения и управления сосредоточились вместе со штармом в
с. Солененькое и в районе Хортица - Никополь. В доме священника, где помещался
штаб 13-го полка, устроили заседание комсостава и распределили роли по занятию
Екатеринослава.
Решили, что город занимается: 13-й пехотной и 4-й (до 6000 штыков) сводной
стрелковой дивизиями, при дивизионе артиллерии (12 пушек, из которых 4
английские пушки составляли английскую батарею), 50-ти пулеметах и бригадой
губернской стражи (700 штыков, 25 пулеметов и батарея артиллерии).
Силы противника: прибывшая из Курска шкуровская бригада чеченцев, влитая в 1-ю
Туземную дивизию, сосредоточилась в с. Лоцмано-Каменке, общей численностью в 5
000 сабель при 50 пулеметах и дивизионе артиллерии (16 пушек).
Наши силы не превышали белых: 13-й стрелковый полк - 4 000 стрелков, при 4-х
пушечной батарее и 25-ти пулеметах, 1-й Екатеринославский полк - 5 000 стрелков,
32 пулемета и 2-х пушечная батарея; 1-я кавбригада Петренко - 3 000 сабель, 30
пулеметов и одной горной батареи и, наконец, штабная сотня кавалерии.
План нападения состоял в ночном подходе нашей пехоты к городу, а кавалерии на
Лоцмано-Каменку. 1-й Екатеринославский полк, с выходом на Суха-чевскую дорогу,
должен действовать на фабричный район и вокзал со стороны Диевки: 13-й полк - по
Сурско-Литовской дороге на центр города; кавалерия действует непосредственно на
центр расположения 1-й Туземной дивизии. Подход частей к городу должен быть
закончен к двум часам утра 11 ноября. Части вышли из Сурско-Литовского в 9 часов
вечера. Пехоту сопровождала полковая разведка. С кавбригадой и штабной сотней
вышел Махно.
Дорога была скверная: грязь, туман и непрекращающийся дождь. В трех верстах от
места действия мы сняли полевую заставу противника. Время было около 11 часов
ночи, когда мы подошли к одному хутору, стоявшему от с. Лоцмано-Каменки не далее
полутора верст. Чтоб не сорвать общего плана операции, надо было повременить до
трех часов утра. Было решено использовать этот хутор и до налета добыть свежий
"язык". Махно с бригадой остался
в хуторе, выставив охрану и разведку южной части села. Я с штабной сотней и 7-ю
"Люисами" отправился наблюдать северную и западную часть вытянутого по Днепру
села. Повторяю, была темная дождливая ночь. Мы подошли к огородам, сбегавшим по
крутому берегу во дворы. Днепр таинственно и холодно шептался в волнах, на
улицах происходило какое-то непонятное шуршание и глухой стук колес. Оставив на
обрывистом спуске к селу сотню и захватив лишь десять кавалеристов и три
"Люиса", я осторожно спустился по переулку с глубокими промоинами к главной
улице, выходящей на Екатеринослав. Посланный в одну из хат кавалерист не
заставил себя долго ждать. Он явился в сопровождении старика - местного жителя,
со слов которого мы узнали, что в селе много чеченцев, артиллерии и обозов, что
вчера арестовано все мужское население в возрасте от 18 до 40 лет и угнано в
Екатеринослав и, наконец, что только и слышно от чеченцев: Махно, Махно; с этими
словами они несколько минут назад оставили квартиры и уехали на площадь. Старик
утверждал, что чеченцы очень боятся махновцев. Отпустив старика, мы спустились
на главную улицу - угол соединения двух улиц. Шум, топот и лязгание оружия все
приближался. Сердце сильнее застучало тревогой, когда мы в десяти шагах увидели
движущуюся вооруженную массу подвод и кавалеристов: все они ехали на нас.
Такие моменты надолго остаются в памяти, но решение приходит не сразу. Из двух
улиц вооруженная лавина продолжала движение. Что нам, четырнадцати человекам,
оставалось делать? Мелькнула мысль - убежать к сотне? Нагонят! Раствориться в
среде противника?! - Узнают! Остановить движение огнем? Все равно насядут!
Инстинкт самосохранения заложен в каждом живом существе. В мгновения опасности,
когда рассудок теряет равновесие и блуждает произвольно нерв страха, берет верх
инстинкт, который и руководит человеком. Точно так было с нами. Не знаю почему,
но навстречу движущейся лаве противника я крикнул: "Остановись! Какая часть? Где
командир?" Что это был противник, конечно, не было сомнений. Напряжение, которое
было у нас, начало разряжаться. Какой-то чеченский офицер отдал команду и
движение по главной улице остановилось. В голове колонны, выходившей по другой
улице на главную, послышалась команда на русском языке: "Остановись!" Тот же
голос назвал артиллерийский кавказский дивизион, которым он, видимо, командовал.
На мой вопрос, кто отдал распоряжение отступать, он ответил, что начдив
Туземной. Произошла заминка. Напряжение достигло своего апогея, мы не знали, что
именно надо было предпринять. Рука скользнула за маузером. В глубине противника,
кто-то сильным басом кричал на передних: "Что стали, двигайся!" В это время както
невольно, судорожно спустился курок: раздался выстрел, кто-то вскрикнул.
Передние ряды замешались, завыли, крича: "Стой, не стреляй, свои!". Но
напряжение нашло выход. Три стрелка, до того следившие за событиями, пустили
очереди. Сотня открыла по селу беспорядочный огонь. Колонны противника шарахнули
назад, сбивая друг друга и опрокидывая орудия и подводы. Чеченцы загалдели, а
мы, стоя посреди улицы, в упор расстреливали противника, уходившего в большом
беспорядке в глубину села двумя улицами. Шум удалялся. Было слышно, как в 10
шагах стонали раненые, да лошади подвернув орудия и подводы, опрокинувшись в
промоины, барахтались в этом месиве.
Шум удалялся на площадь, стрельба прекратилась и как-то было жутко и неприятно
на сердце. Мы подъехали к стонам. Не буду смущать вас картиной, какая открылась
глазам из темноты ночи, не буду волновать виденным тогда у загат, у ворот,
посреди улицы - это была картина сплошного ужаса, где кони и люди в судорогах
барахтались в крови и грязи. Жертв было много...
Из соседних хат нами были выгнаны жильцы для оказания помощи раненым.
Поднимаясь к сотне и вслушиваясь в темноту ночи, я мысленно анализировал все
случившееся. Вдруг затрещал пулемет именно в том месте, где с площади дорога
идет на Сурско-Литовское. Мысль, что чеченцы ушли нам в тыл, быстро пронеслась в
воображении, и я решил предупредить события. Подобрав сотню, мы двинулись на
хутор, где стоял с 1-й кавбригадой Махно. Пулемет продолжал работать. Мы,
отъехав полверсты от места действия, развернувшись, дали несколько очередей и
залпов по селу и площади. Тот пулемет, который будил мое любопытство, почему-то
умолк. До нас доносились отрывочные крики и глухой шум, удалявшийся к Днепру, в
сторону Старых Кайдак.
Все смолкло. Приехали к бригаде часа в два ночи. Штаб дремал, Махно, не
раздеваясь, спал. Одновременно с нами прибыло донесение от разъезда, который
сообщал, что пулеметным огнем он остановил попытку чеченцев выйти из села на
Сурско-Литовское, где чеченцы, что предпринимают, разъезд не сообщал.
Вскоре мы двинулись всей бригадой на .село. В это время ахнуло орудие в
Екатеринославе, за ним другое, третье и уже не смолкало до самого рассвета.
Чем дальше мы углублялись в село Лоцмано-Каменку, тем очевиднее была картина
самоуничтожения 1-й Туземной дивизии, той дивизии, которая в июне брала
Екатеринослав, Павлоград и Харьков, а позже - Курск, Орел. К Днепру по огородам
бежали отдельные группы чеченцев с лошадьми в поводу. Такие же группы виднелись
на острове Становом, успевшие переплыть на лошадях рукав старого Днепра. Иные,
переполнив лодки, плыли на другой берег Днепра или бросались в холодный Днепр и,
доплыв до середины, тонули. Но большинство засело в затонах, поросших камышем.
На окрик: "Выходи!" - они не реагировали, в ответ со стороны отдельных махновцев
следовали выстрелы, после которых с поднятыми руками сдающиеся в плен выходили
из камышей. В общем, Туземная дивизия потеряла всю свою материальную часть и
процентов 85 людского и до ста конного состава. Всего их было до 25 000 человек
и более 4 000 лошадей. Успело переправиться на другой берег не более 500-700
человек, остальные погибли в Днепре, расстреляны в камышах. Среди пленных были
офицеры, средний и низший комсостав, которых тут же на глазах у пленных
расстреливали по распоряжению Махно. Все остальные пленные были обезоружены и
после нескольких митингов, спустя недели полторы, были переправлены на
Нижнеднепровск, где, отказавшись воевать с махновцами, уехали на Синельниково, а
12 декабря, не подчинившись новым командирам и подбивая своих следовать их
примеру, погрузились в поезда и отправились на Кавказ.
В шесть часов утра, оставив эскадрон в Лоцмано-Каменке для присмотра пленных и
сбора трофеев, мы подходили к Екатеринославу. Бой не затихал. В фабричной части
города и на вокзале отдельные группы противника оказывали ожесточенное
сопротивление, стараясь пробиться на мост. Артиллерия между собой соперничала,
избрав Днепровский мост предметом своего действия. На улицах валялись трупы
защитников города: особенно обильно они усеяли проспект, улицы фабричного района
и набережную у моста. 1-й Екате-ринославский полк перехватил мост и сейчас
расстреливал противника, стремящегося прорваться к мосту. Первая кавбригада так
же была брошена в бой, в котором сыграла не последнюю роль.
К семи часам утра 11 ноября - Екатеринослав был окончательно освобожден нашими
частями. 4-я стрелковая дивизия и бригада стражи, защищая город, потеряли в
ночном бою до 400 человек убитыми, до 1 000 пленными и до 2 000 разбежавшихся и
укрывшихся у местных жителей; остальная часть все-таки успела переправиться
через Днепр на Нижнеднепровск.
12 ноября 1919 г. штармом был издан оперативный приказ, в котором точно
указывалась настоящая боевая линия и стратегическая, которая намечалась к
занятию нашими частями при первой возможности.
Все отряды и группы, действовавшие между реальной и стратегической линиями
должны были войти в состав корпуса, который стремится именно в этом направлении.
Кроме того, штарм выделил из своего резерва несколько отрядов для рейдов в
районе Бердянска, Мариуполя, Гуляйполя, Волновахи и Павлограда. Некоторые
линейные полки и бригады, сформированные управлением (отделом штаба махновцев) с
5 октября были переданы в распоряжение нр'";'льника снабжения армии для
производства заготовки топлива в районе Днепровских плавней, от с. Беленького до
Ново-Воронцовки. Эти рабочие части подчинялись непосредственно строевому
управлению и составляли особый род рабочего войска, вместе с обозными войсками.
Дрова особенно были необходимы для приведения в нормальное состояние железных
дорог, занятых нашей армией, ибо станции и города абсолютно не имели угля. Тем
более, что на линии Кичкас - Никополь - Апостолово в эшелонах сосредоточивалось
все снабжение и бронесредства. Их надо было двинуть по железной дороге на Кривой
Рог, Новый Буг, Верховцево, Верхнеднепровск и Екатеринослав.
В ночь на 17-е ноября ударная группа Петренко, переправившись через Днепр, была
брошена на с. Каменку и Нижнеднепровск, которые и заняла. Но к обеду,
преследуемые тремя бронепоездами и конницей противника они отошли в
Екатеринослав. Бронепоезда неприятеля настолько были нахальны, что на плечах
Петренко ворвались на ст. Екатеринослав. Второпях штармом было отдано
распоряжение взорвать железнодорожный мост, что и было исполнено Чубенком и
Бурымой169 под градом пуль 19 ноября. Мост был взорван по ошибке, без
надлежащего мотива.
17 ноября, когда Красная Армия занимала г. Курск, а Буденный разбил южнее
Касторной конную группу (3 000 сабель) белых, в Корсунском районе "Киевская
группа" Рябонова и Калюжного заняла г. Ставище и Канев, уничтожая и тесня
назначительные силы генерала Драгомирова на Володарку. Ващенко удерживал за
собой район севернее Херсона и Николаева: Новую Одессу, Заселье, Снегиревку,
Березнеговатое и Привольное. Группа Матяжа заняла станцию Пятихатки.
К этому времени, в районе Чигирина, Блакитный успел сформироваться и выступил на
ст. Знаменку, которую и занял 20-го ноября, оттеснив на Александрию
незначительный гарнизон Слащева. Свою группу он назвал "республиканскими
войсками", чем огорчил штарм. Махно злился на меня за то, что я в свое время
снабдил Блакитного вооружением, при условии, что он непосредственно будет
подчиняться штарму. Махно не хотел понять политику штарма - использовать против
Деникина недовольные оппозиционные элементы, к каким бы они партиям ни
принадлежали. В это время в штар-ме был Юрко Тютюнник с некоторыми
представителями левых эсеров, входивших в состав Р.В.Совета Унэровской армии.
Они упрашивали дать им партию оружия для непосредственного формирования отрядов
в Киевском районе.
"УНР - наш классовый враг. Ни одной винтовки я не позволю отпустить из армии для
этого империалистического вассала",- кричал Махно на эсеров. Вскоре, они
сконфузившись, ушли из штарма. За Тютюнника в штабе происходила борьба.
Центральной фигурой в этом был Махно, занимающий враждебную позицию против
Украинских эсдеков и эсеров, и я, занимающий более примирительную, с целью
использовать их против Деникина, а если удастся - привлечь их в наше движение.
Победа осталась за Махно. К сожалению, надо сознаться, что Тютюнника можно было
использовать в штарме, тем самым сблизить рядовую массу, все еще шедшую за УНР,
с нашим движе339
нием. Да и не только рядовую. Такие уэнэровцы, как Матяж, Мелашко, Глад-ченко,
Огий и другие, объявили себя анархистами и врагами петлюровщины.
Другой вопрос - верить им или нет. Это должно было показать будущее, а главноекропотливая
работа агентов контрразведки, изучающая "подозрительных" людей.
Между тем, группа Матяжа все еще казалась подозрительной и не снималась с
наблюдения штарма. Чтобы разложить собравшиеся в ней петлюровские элементы, было
решено группу реорганизовать. Матяж был отозван в штарм для организационной
работы, вместо него назначен Гладченко, объявивший себя анархистом, а его
помощником - Мелашко. Группа была названа "Вольно-Казачей Повстанческой
Екатеринославщины" и входила в состав 3-го Екатеринославского корпуса.
Начальником ее штаба был назначен Дьякивский, начальником административного и
оперативного отделов, как и комендант группы и начальник контрразведки - все
старые махновцы из Сурско-Литовского и Старых Кайдак. В районе действия группы,
то есть по линии Каменское, Знаменка, Долинская было много мелких отрядов
местного формирования. По плану штарма они должны были влиться в группу
Гладченко, равно как и "Республиканс
...Закладка в соц.сетях
