Жанр: Электронное издание
YUrin2
...ар разъяренных народных масс, но и единственным вампиром на всех филанийских
землях. Он истребил бы всех, даже своих прихвостней и уродцев-детей, они уже сыграли
свои роли и теперь были для него бесполезной обузой.
- Кто еще в курсе плана маркиза? - на всякий случай задала вопрос Каталина.
- Не знаю, он скрытен, - простонал отец Патрик, с ужасом посматривая на острые
клыки. - Правда, ходили к нему какие-то... Он с ними в винном погребе запирался и о
чем-то шептался.
- О чем?
- Не знаю, - жалобно простонала жертва, почувствовав резкую боль в горле.
- О чем?! В жизни не поверю, чтобы такой пройдоха, как ты, не послал бы кого
подслушать!
- Маршруты, маршруты они прорабатывали, как гномов пойти громить, чтобы толпа не
просто по городу бегала, а...
- Что за люди к нему приходили, как выглядят?! - перебила отца Патрика Каталина.
- С виду сброд разбойничий, самый убогий, но... но сестра Анотия одного из них в
городе видела, на Дворцовой площади. Он богато одет был, как рыцарь.
- В цветах, в чьих цветах был и был ли на нем герб какой?! - В цветах принца
Генриха, - простонал священник за миг до того, как острый ноготь вампира распорол ему
горло.
В голове Каталины появился план, опасный и рискованный, но способный вывести
филанийских вампиров из-под смертельного удара. Не обращая внимания на все еще
дрыгающее руками и ногами тело, Форквут покинула спальню священника, а через десять
минут ночное небо озарило пламя пожара - это горела Миссия Единой Церкви.
Каталина окончила рассказ и опустила голову, покорно ожидая решения госпожи.
Самбина не торопилась высказывать свое мнение и вдумчиво теребила кисть винограда.
Время шло, напряжение росло, а желание Каталины сбежать усиливалось и усиливалось.
- Ты рассказала много интересного, твое умение добывать сведения достойно похвалы,
но так и не ответила на мой вопрос: зачем ты подожгла церковь? - наконец-то произнесла
Самбина, смотря на ученицу с непониманием и осуждением.
"Дура, какая же она дура! - разозлилась Форквут. - Немудрено, что клан слабеет и
распадается, а Великая Ложа превратилась в регулярные посиделки немощных стариков,
только и знающих, что болтать о традициях и абстрактной расстановке сил на эфемерной
политической арене. Никакой конкретики, никаких реальных действий, одна болтовня! Мало
того что сама превратилась в изнеженный придаток к софе, так еще и понять элементарных
вещей без подсказки не может, все ей разжуй и в барский ротик положи! Дура, спесивая,
обленившаяся дура! И я тоже хороша, давно пора было уйти, не пришлось бы сейчас перед
графиней бисер метать!"
- Возможно, мое повествование было чересчур эмоциональным и немного сбивчивым,
но позволь вкратце растолковать толкнувшие меня на такой ответственныйшаг мотивы, -
осторожно произнесла Каталина вслух, стараясь не задеть самолюбия хозяйки.
- Я жду. - Голос Самбины был по-прежнему невозмутим и певуч. - Но мне нужен
ответ на конкретный вопрос, а не расплывчатые оправдания, прикрытые, несомненно,
важными фактами. Назови причины, не растекайся мыслью!
- Во-первых, поджог Миссии спутал планы Нори-ка. - Форквут чуть не поддалась
соблазну начать загибать пальцы перед туго соображавшей графиней. - Он был вынужден
или совсем отказаться от своего коварного плана, или начать действовать преждевременно,
то есть поспешно и неосмотрительно. Во-вторых, в его партии не стало одного игрока,
скорее даже важного звена в цепочке последовательных действий. Индориа-не знают о
нашем существовании, но никогда не осмелятся признаться в этом. Открыть глаза людям
должна была независимая сторона, то есть Единая Церковь, на которую в итоге можно было
и свалить появление вампиров на филанийских землях. Миссии теперь нет, а значит, тайна
нашего существования останется еще на какое-то время нераскрытой. В-третьих, Норик
планировал натравить горожан на эльфов, гномов и нас. Отсутствие Единой Церкви выбило
козыри из его рук. Единственное, что он смог, - обвинить гномов в поджоге, то есть нам
удалось вывести из-под удара кланы вампиров и филанийскую общину эльфов. В-четвертых,
в дальнейшем нам будет намного проще строить деловые отношения с эльфами. Они
лишлись поддержки гномов, значит, будут искать новых союзников. В-пятых, о нашей акции
непременно узнает Гильдия Магов. У ученой братии давние счеты с Единой Церковью, а
значит, можно будет рассчитывать на их не то чтобы дружеские, но непоколебимо
нейтральные отношения. И, наконец, шестая, последняя причина: некто Корвий,
генерал-барон имперской разведки, никогда не простит Норику гибели лучшего из трех
отрядов коломплиеров, преподобного отца Патрика и еще пары десятков его не самых
плохих агентов.
Каталина объяснила ситуацию подробно и доходчиво, как могла, ей больше нечего
было добавить.
- Браво, - произнесла графиня и захлопала в ладоши. - Наконец-то тебе удалось внятно
и членораздельно объяснить причины твоих деяний. Мое расположение к тебе
восстановлено, ты прощена. А теперь ступай, завтра к ночи собери весь клан, у меня будет
для вас задание! - Самбина небрежно махнула рукой и отвернулась, подведя тем самым
черту под затянувшимся разговором.
- Воля твоя - закон, - прошептала Форквут заученную наизусть фразу и, низко
поклонившись, направилась к выходу.
- Да, кстати, - внезапно пропела графиня, - когда битва с Нориком будет закончена, не
забудь мне напомнить о твоем наказании!
- О каком наказании, за что?! - искренне удивилась Каталина.
- Слово вампира свято, нельзя нарушать его даже ради спасения целого клана. Нужно
чтить традиции и не преступать законов Ложи! Ты же обманула священника: пообещала ему
жизнь, а потом коварно убила!
- Я ему ничего не обещала, я только сказала, что исповедую его, а исповеди далеко не
всегда заканчиваются отпущением грехов. - Каталина лукаво улыбнулась и скрылась за
дверью.
Труд меняет любое живое существо, притом не всегда в лучшую сторону: толстый
становится тонким, бодрый - изможденным, добродушный - озлобленным, а графиня
Самбина научилась спать по ночам. Обычное явление для человека превратилось в
настоящую муку для вампира, но распорядок службы при дворе был суров и не
предусматривал ночных раутов. Бессонница и усталость сделалижизнь Самбины
невыносимой, но к концу второго года пребывания в королевском дворце вампирша
освоилась и привыкла. Даже в свободные дни, которые графиня почти всегда проводила или
у себя в замке, или в небольшом двухэтажном особняке в центре Королевского квартала,
Самбина спала исключительно по ночам, боясь отвыкнуть от привычки, приобретенной с
большим трудом.
Как только дверь за Каталиной закрылась, Самбина тут же покинула софу и блаженно
вытянула ноги на кровати. Последние дни были тяжелыми и чрезвычайно изнурительными.
Долгие переговоры с кланами и интриги вельмож измотали Самбину, лишили ее сил, не
говоря уже о непрекращающихся кознях придворных дам, старающихся в меру своих
скромных возможностей занять ее место при короле. От повседневных забот не спасала даже
уединенная жизнь в особняке. От полудня до заката приходилось общаться с людьми, с
заката до рассвета - решать вопросы с вампирами, и только от рассвета до полудня Самбина
была предоставлена самой себе. В эти сладостные часы делового затишья она полностью
отдавалась крепкому сну.
Отяжелевшие веки закрылись, и долгожданная дремота завладела телом. Мозг
вампирши уже ступил на тонкую грань между реальностью и забытьем, как в голове
прозвучал сигнал тревоги. Не слышно было ни шороха, ни звука, но Самбина почувствовала
в комнате чье-то присутствие, какого-то странного существа, пахнувшего иначе, чем человек
или вампир. Глаза мгновенно открылись; не поворачивая головы, Самбина бегло, но
тщательно осмотрела каждый метр погруженного во тьму пространства. Никого не было,
мебель стояла на своих местах, вот только кресло у камина стало как будто больше,
объемнее и источало тепло вместе с новым, чуждым ароматом. Именно там и притаился
враг!
Графиня прыгнула быстро и приземлилась точно на изголовье кресла, где, по ее
расчетам, должны были на-ходиться голова и шея незваного гостя. Челюсти грозно
щелкнули в воздухе и сомкнулись, поймав лишь пустоту. В самый последний момент от
кресла отделилась рослая тень и беззвучно скользнула в сторону. От сильного удара заболела
грудь, Самбина едва успела затормозить, чтобы не налететь на камин. К счастью, огонь не
горел.
Полуночный визитер повел себя странно: он не пытался помочь графине подняться на
ноги, но и не проявлял враждебности, просто молча стоял в углу и наблюдал за мучениями
пытавшейся подняться на ноги женщины. Тут же последовавшая за принятием
вертикального положения повторная атака была более осмотрительной и осторожной.
Самбина больше не предпринимала эффектных, но бесполезных прыжков, а зажала гостя в
узком пространстве между камином и комодом. Сильный удар выпущенных наружу когтей
по едва видневшимся контурам головы должен был поставить последнюю точку в ночном
поединке, но тень вывернулась и на этот раз: резко нырнула вниз, появилась уже за спиной
нападавшей, заключила графиню в крепкие объятия, а затем вдруг оттолкнула ее на кровать.
"Кто он такой, что задумал?!" - крутилась в голове вампирши тревожная мысль, но
подходящий ответ не находился. Незнакомец был слишком силен и ловок даже для опытного
вампира и уж никак не походил на медлительных и неуклюжих людей, тем более абсолютно
слепых и беспомощных в темноте. Графиня ощерилась и сжалась в комок, как загнанный в
угол волк, на которого надвигался тигр. Она терялась в догадках и судорожно "пыталась
понять, за что же ей предстоит дальше бороться: то ли за жизнь, то ли за честь.
Незнакомец не стал зажигать огня, он сделал шаг к окну и откинул с головы капюшон.
Слабые лучи тускнеющего в ранний утренний час лунного света выхватили из темноты часть
волевого молодого лица: длинные вьющие-ся волосы, красивые, чувственные губы и
удивительно правильной формы нос.
- Огюст, это ты?! - воскликнула графиня, широко раскрыв от удивления глаза и рот. -
Не может быть...
- Может, - холодно произнес юноша, сделав еще один шаг к окну. Самбину ослепил
яркий блеск чешуек плотно обтягивающей крепкое тело брони. - Только я сейчас не Огюст,
а Мортас, безжалостный и кровожадный убийца, врывающийся в дома по ночам и
убивающий спящих хозяев.
- Онарий твоих рук дело?! - Графиня пришла в себя и прикрыла распахнутые полы
тонкого пеньюара.
Мортас, на лице которого уже не было ни глубоких трещин, ни уродливых язв, отошел
от окна, сел на софу, бесцеремонно скинув на пол мешающие подушки, по-барски заложил
ногу на ногу и только после этого утвердительно кивнул.
- Я так и знала! Ты всегда был жалким комедиантом, ничтожеством, наделенным
неимоверной силой, тупым, ограниченным созданием, транжирящим ниспосланный на его
глупую башку воистину божественный дар! - Самби-на отошла от шока и дала волю
эмоциям. - Ты же мог стать императором, властелином, почти богом, а во что
превратился?! - Графиня закуталась в одеяло, встала с кровати и продолжила
обвинительную речь, расхаживая по комнате и размахивая прелестными белоснежными
руками. - Кем ты был за те триста лет, что мы не виделись: монахом, разбойником,
отшельником, бродячим циркачом, и вот теперь у великолепного Огюста новая роль: ночной
убийца, достойное применение сил, ничего не скажешь!
- Ну почему ж, - задумчиво возразил Мортас, - я был еще капитаном какой-то
лодчонки и, помнится, даже командовал армией во времена войн с северными племенами.
Раскатистый нервный смех прервал воспоминания. Вдоволь насмеявшись, Самбина
подошла к окну и молча наблюдала за первыми лучами восходящего солнца,
отражающимися от черепичной крыши соседского дома.
- Мелко, очень банально и мелко, - пропела графиня, одарив юношу презрительным
взглядом.
- А ты, однако, слишком хорошо осведомлена о моих деяниях, - заметил Мортас,
стараясь перевести разговор на иную, более актуальную тему, чем его ничтожное, с точки
зрения когда-то любимой женщины, существование.
- Мне было иногда интересно, чем же занимается мерзавец, обманувший и бросивший
меня сразу после свадьбы!
- Точнее, в первую брачную ночь, когда пылавший от страсти и нетерпения жених
неосмотрительно сорвал с законной супруги фату и вместо чарующего взгляда влюбленных
глаз, обворожительной улыбки и жаждущих поцелуев губ увидел хищный оскал, -
мгновенно парировал Мортас неуклюжий упрек. - И уж совсем непонятно, почему низкий
мерзавец бежал и не слился, как полагается, со второй половиной в единое целое!
- Не прикидывайся наивным ягненком и не смей насмехаться! - прикрикнула было
графиня, но тут же сменила тон. - Не прибедняйся, ты тоже удивил меня. Не каждой
женщине суждено увидеть и пережить такое...
- Безобидная защитная реакция, - ухмыльнулся Мортас, - нужно же мне было хоть
как-то остудить твой пыл? Я всего лишь показал тебе мое истинное лицо, немного
уродливое, но обычно монстрам нравится!
- Чем же?!
- Вдохновляет на корченье страшных рож, они пытаются достичь однажды увиденного
совершенства! - Похоже, юноша основательно подготовился к этому разговору, У него были
на все готовы остроумные ответы. - Я любила тебя и... не желала твоей смерти, - внезапно
призналась графиня и повернулась к юноше. - Я только хотела подарить тебе вечность!
- Спасибо, у меня уже был этот бесценный дар, а барону Огюсту варк Клеру он был без
надобности. Он мечтал всего лишь иметь семью и провести отпущенные ему судьбою
тридцать - сорок лет рядом с любимой женщиной.
- Роли, вечные роли, роли, которые ты играешь, как неугомонный ребенок, вместо того
чтобы наконец признаться самому себе, кто ты есть на самом деле! - В голосе Самбины
чувствовалась жуткая смесь ненависти, сочувствия и обиды.
- Мне не нужно ничего осознавать, - печально усмехнулся Мортас, - я знал это
изначально, еще задолго до того, как ты стала вампиром. Я знал и чуть не сошел с ума от
безысходности и одиночества, а потом... потом вдруг до меня дошло, что нужно срочно
найти способ бороться с изматывающей рутиной жизни. У каждого он свой: ты создала клан,
борешься, стремишься к чему-то, а я живу жизнями маленьких людей и, кстати, получаю от
этого больше удовольствия!
- Да ну?! - Самбина недоверчиво прищурилась и скрестила руки на груди в ожидании
разъяснения сомнительного утверждения.
- К примеру, Мортас. Он не убийца, а наемник, мечта его жизни проста и вполне
осуществима: получить выгодный контракт, выполнить его и уйти на покой с полной
котомкой золотых монет. Ни тебе мировых господств, ни глупых амбиций, простое
человеческое желание, в ходе осуществления которого получаешь множество
положительных и негативных эмоций. Лет сорок дышишь полной грудью и не
задумываешься о том, кто ты на самом деле. - Последние слова были произнесены с явным
сожалением и горечью.
- Ты жалок и ничтожен, как нищий попрошайка, стянувший из корчмы бутылку вина и
напившийся лишь для того, чтобы представить себя в дурманном угаре всемогущим
королем, окруженным женщинами и вкусной жратвой!
- В отличие от бедняка, мечты которого никогда не сбудутся, я уже был однажды
королем, - небрежно произнес юноша. - Это было очень давно, еще до встречи с тобой. Так
вот, эта великосветская тягомотина надоела мне уже через пару недель. Понимаешь, очень
захотелось острых ощущений: влезть в какую-нибудь войну или, на худой конец, перевешать
пару тысчонок крестьян. Я не человек, но и не чудовище, на такое пойти не могу!
- А кто же, собственно, ты?! Меняешь внешность, когда захочешь, живешь вон как
долго, не говоря уже о полетах, бойцовских навыках и прочих пустяках, мудр, как древний...
Самбина испугалась, , ее взгляд случайно скользнул по переливающимся разноцветным
чешуйкам брони, и внезапная догадка разорвала сознание.
- Ты угадала, - ласково улыбнулся Мортас, - ты первая, кто догадался, что это не
броня, а моя настоящая кожа. Иногда я позволяю себе носить ее, это единственное
напоминание о моей прошлой и давно уже забытой жизни.
- Ты дракон?! - переспросила Самбина, когда к ней вернулся дар речи.
- Последний, выживший только благодаря случайному стечению обстоятельств.
- Ты смог превратиться в человека?
- Нет, - рассмеялся Мортас, которого позабавили испуг и удивление влиятельной и еще
недавно считавшей себя всемогущей женщины. - В человека меня превратила стая. Они
изгнали меня, но перед этим решили обречь на муки. Самым ужасным наказанием вожаку
показалось сделать меня человеком. Это еще хуже, чем для вампира вновь стать смертным, а
для человека - навозным жуком!
Графиня недоуменно заморгала, ей показалось, что печальный рассказ почему-то
забавлял Мортаса. - Суровых проступков уже давно никто не совершал, и мои собратья не
смогли провести процесс превращения правильно. Они изменили лишь форму, но не суть,
отсюда и долгая жизнь, и удивительные способности. Я остался драконом, - юноша развел
руками, - хотя сам очень хотел стать человеком, чтобы быстрее умереть. Жизнь для дракона
вне стаи невыносима, это только в сказках рисуют ящеров холодными, жестокими и
ужасными эгоистами. К сожалению, это не так...
- Что за проступок ты совершил?
Вопрос прозвучал неожиданно и застал дракона врасплох. Он долго молчал, вновь
переживая события, произошедшие на заре его жизни. Самбина уже не надеялась получить
ответ, как в комнате вновь прозвучал приятный мужской баритон.
- Меня обвинили в сочувствии к людям. Жизнь тогда была другой, ни городов, ни сел в
помине не было, только бескрайние леса, реки, огромные драконьи пастбища и горы. Дикие
племена людей и эльфов ютились в пещерах, они казались сверху мелкими и ужасно
пакостными букашками...
- Могу понять твоих соплеменников, я бы тоже изгнала из клана вампира,
осмелившегося без пользы для дела завязать с человеком близкие отношения, - провела
Самбина неуместную параллель. Формально она осуждала поступок Мортаса, но голос был
полон искреннего сочувствия и тоски.
- Парадокс заключался в том, - юноша игнорировал комментарий собеседницы и
просто продолжал рассказ, впервые за долгие годы делясь своей бедою с кем-то, кроме
бездушных камней, - что я терпеть не мог людей. Мои благие помыслы были неправильно
истолкованы. Человечье мясо вкусно и питательно, но в костях, которые любой дракон в
силу своих размеров заглатывает вместе с плотью, содержится много вредных веществ...
- Послушай, - Самбина неожиданно положила свою ладонь на руку Мортаса, - не
важно, кто ты и кем был. Мне трудно в этом признаться, но за долгие годы разлуки я часто
вспоминала о тебе. Мы похожи, мы одинаковы, впереди у нас вечность, так к чему же
страдать?! Начни новую жизнь, начни ее вместе со мной!
Рука Самбины была мягкой и, вопреки бытовавшему представлению о вампирах,
теплой. Мортас закрыл глаза, ему хотелось поддаться мгновенному импульсу, но он не мог...
Томясь в теле человека, дракон оставался драконом, а у летающих ящеров было обостренное
чувство долга, ответственности и справедливости, наверное, именно поэтому они и вымерли.
- Мне бы очень хотелось, - честно признался Мортас, убирая руку, - но есть два "но",
две веские причины против нашего союза.
- Какие? - тут же спросила Самбина. От влюбленной женщины невозможно отделаться
общими словами и расплывчатыми намеками.
- Сейчас ты играешь в политику, строишь великие планы, ставишь высокие и вряд ли
осуществимые цели, - нехотя начал объяснять юноша, с трудом подбирая правильные
слова. - Вскоре тебя постигнет жестокое разочарование. Эти бесконечные игры наскучат,
утомят, заставят переосмыслить саму суть твоего существования. А закончатся твои
мытарства тем, что, отрекшись от всего, что уже создала, возьмешь с собой парочку верных
слуг и поселишься в какой-нибудь тихой глуши, например, в Код-вусе, где будешь
наслаждаться ночной тишиной да светом полночной луны. Вот когда наступит этот момент,
я и предлагаю вернуться к нашему разговору!
- Ну что ж, впереди у нас вечность, почему бы и не подождать пару сотен лет? - нехотя
согласилась графиня.
- Уверяю, это случится намного раньше, лет через десять - двадцать, - печально
улыбнулся Мортас. - Какова вторая причина? Хочется уж знать сразу все, чтобы не было
потом неприятных сюрпризов!
- Собственно, именно по этому поводу я и явился. Я не могу бросить начатых дел, не
могу не дожить жизнь Мортаса до конца. Нужна твоя помощь!
- Тебе?! - удивилась графиня.
- Нет, Мартину, - покачал головой Мортас. - Я не всесилен, а ему с ничтожной кучкой
соратников не выстоять против махины Филанийского королевства, да и дружки Норика под
ногами вечно мешаются!
- Не беспокойся, мы с магом уже обо всем договорились, - с облегчением вздохнула
Самбина. - Как ни странно, но на этот раз у нас с хитрецом Гектаром полностью совпадают
интересы.
В комнате стало совсем светло, солнечные лучи проникли внутрь сквозь запотевшие
стекла. Наступил новый день, день великих свершений и последний в чьей-то долгой жизни.
ГЛАВА 24
ОПАСНЫЕ СОЮЗНИКИ
В домике дедушки Мисла было ужасно холодно и сыро. Несмотря на яркие лучи
солнца, пробивающиеся внутрь через узкие щелки запертых ставен, трое сидели за столом в
полумраке тускло горевшей свечи. Освещен был только маленький пятачок вокруг стола.
Сидели молча, трясясь от холода, но не разжигая огня. Дымок, поднимающийся из трубы,
мог привлечь внимание крайне нежелательных посетителей.
История повторилась, сыграв с Пархавиэлем злую шутку. Он снова оказался в лачуге
предка, а на полу вновьстонал в полузабытьи тяжелораненый гном. Однако на этот раз в
медвежьи шкуры был закутан не какой-то бандит, а его лучший друг Зигер, получивший в
последней схватке смертельный удар копьем в живот. Скрипун умирал, радовало лишь то,
что он так и не приходил в сознание и при удачном стечении обстоятельств мог отойти в мир
иной без мучений.
Отчаянная попытка гномов вырваться из Цехового квартала увенчалась успехом. Отряд
быстро перешел через мост и напал на полусонную стражу, не ожидавшую, что "жалкое
гномье" способно пробиться так далеко на север. Но на Рыночной площади храбрецов
ожидал неприятный сюрприз в виде ощетинившихся длинными копьями рядов филанийской
гвардии. Румбиро скомандовал отступление, гномы побежали обратно к мосту, но на той
стороне их встретили подоспевшие цепи лучников, копейщики и легкая кавалерия. Боя не
было, нельзя назвать схваткой кровавую резню, учиненную превосходящими в несколько раз
по численности войсками. Из семи десятков гномов по какой-то невероятной случайности
уцелело трое: Румбиро вынес на своих могучих плечах тело смертельно раненного Зигера, а
Пар-хавиэль с секирой наперевес прикрывал их отход, умудрившись на какое-то время
сдержать рвущихся в погоню солдат. Им просто повезло: была бы улочка чуток пошире, не
сидели бы гномы теперь за столом, не пытались бы хоть немного согреться плескавшимися в
стаканах остатками дешевого вина.
Мисл Зингершульцо давно уже спал, кряхтя и ворочаясь с боку на бок на скрипучей
кровати. Шум, беготня, драки и посиделки за бутылкой вина были чересчур утомительны
для стариковского организма. Третий стакан держала в руке Флейта. После того как девушка
потеряла из виду Пархавиэля, она пришла сюда, ведомая женской интуицией и вполне
объяснимым желанием переждать смуту в укромном месте. На гнома высокая и стройная
раз-бойница не походила, но попасть на виселицу в качестве "сочувствующей" ей не
хотелось, тем более что ее многие видели в обществе гнома. Троица грелась вином и
молчала. Каждый вспоминал погибших друзей и пытался просчитать варианты спасения.
Возможностей было много, а вот шансов почти никаких.
- Перевяжи наконец голову, уже по бороде льет! - прервал молчание Альто, глядя на
залитые кровью лоб и правую щеку Пархавиэля.
- Само засохнет, - пробурчал в ответ Зингершульцо, небрежно поправляя съехавшую
набок и уже изрядно пропитанную кровью повязку. - Что делать будем, командир?!
- Какой я те командир, командовать-то уж некем, - огрызнулся Румбиро, чуть-чуть
ослабив крепежные ремни стальных наручей. - Переждем несколько дней, а там из города
выбираться надо да в леса на северо-востоке двигать. Если повезет, то через месяц в Кодвусе
будем!
- А почему в Кодвус, почему не в Герканию бежим?! - поинтересовался Пархавиэль,
продемонстрировав собеседнику обширное познание наземной географии.
- Далась всем эта Геркания, - недовольно проворчал Альто, - до Кодвуса ближе, да и
добраться проще. В лесах разный люд обитает: вольные охотники, амазонки,
контрабандисты туда-сюда бродят, зато войск нет, а лесовикам не то чтобы до гномов, до
филанийского короля дела никакого нет. У них своя жизнь, свободная, лесная... Бежать же в
Герканию - все равно что самому на эшафот взойти. Люди-то как размышляют: коль
сегилевская братия в Герканию ушла, значит, у гномов там жизнь хорошая, значит, опосля
погрома всей толпой туда и побегут! Дороги на запад наверняка уже перекрыты, на юг
пойдем, в море упремся, а до восточной границы топать и топать...
- В Кодвус - значит в Кодвус, - согласился Пархавиэль, тупо смотря в бездну вновь
наполненного стакана. - Ты командир, тебе виднее! Альто хотел было возразить и в который
раз объяснить, что не претендует на старшинство, но здравый смысл взял верх.
Зингершульцо было не до того, гном был подавлен и удручен приближающейся смертью
друга.
- Я с вами пойду, - неожиданно подала голос Флейта, встряв в вялотекущий разговор
гномов.
- Еще чего не хватало! - одновременно выкрикнули бородачи, испугавшись грозящей
перспективы путешествия в женском обществе.
- Сказала пойду - значит пойду! - уверенно заявила Флейта и для пущей
убедительности стукнула днищем граненого стакана по столу. - Вы, коротышки, мне не
указ! С вами, без вас, а отсюда все равно уйду, мне здесь больше делать нечего...
- Ты, милая, не понимаешь. - Румбиро как более опытный в общении со своенравными
и импульсивными человеческими женщинами быстро смекнул, что угрозы и запреты не
помогут, поэтому и перешел на вкрадчив
...Закладка в соц.сетях
