Жанр: Электронное издание
Wolf_nat
...тались по этим самым кустам и слегка даже позавидовал навыкам
истого лесовика. Врожденного. Сейчас такие навыки очень ему пригодились бы.
До предполагаемой границы базы оставалось около километра, когда Генрих
уловил слабенький запах озона.
"Начинается," - успел подумать он, и в тот же миг над лесом вспыхнуло
зеленоватое зарево парящих осветителей, а спустя пару секунд тишину
распороли далекие хлопки ракетниц. А потом заросли впереди ожили. Просто
ожили. Шарпей-китаец переломился пополам, но все же успел выстрелить; и тут
за спинами очнулись ребята с распылителями.
Волков было четверо. Белесые фигуры, до странности напоминающие
призраков, внезапно стали видимыми. Взвесь добросовестно облепила их
костюмы, и хитрый полупрозрачный камуфляж перестал растворять волков в ночи.
Прибалты дали дружный залп и одновременно упали на землю. Генрих тоже
залег. Чуть в стороне. Очень вовремя, потому что сзади принялись
беспорядочно стрелять спецназовцы, да и пограничники со своими иглометами
моментально набежали с трех сторон.
Но волки молниеносно разобрались в ситуации и дружно отступили; Генрих
заметил, что двое поддерживали третьего, а четвертый прикрывал. Чтобы
исчезнуть им понадобилась какие-то три-четыре секунды.
Стрельба не утихала еще секунд двадцать. Потом один из сибиряков из
передовой группы предостерегающе поднял руку. Генрих, прильнувший к сухой
таежной подстилке, ненадолго прикрыл глаза. Над кронами продолжали
вспыхивать и светить ракеты, и мир оттого казался резко-контрастным.
Вскоре стрельба разгорелась немного в стороне, но и там она довольно
быстро стихла. Похоже, что волки нащупывали слабину в кольце окружения.
Потом кто-то из россиян-спецназовцев расшвырял светляков - лес в
отдалении стал просматриваться гораздо лучше. Прибалты проползли вперед, к
неловко лежащему у молоденького кедра шарпею. Кажется, шарпей был еще жив.
Генрих тоже пополз вперед. Он слышал, как сержант докладывает кому-то
по рации, что вылазка волков пресечена, но есть потери, около двадцати
человек, и что никого из волков не удалось ни пленить, ни устранить.
Он так и сказал - "устранить", а не "убить".
"Двадцать человек! - подумал Генрих озабоченно. - За несколько секунд.
Дьявол! Да если волков много, они нас постепенно передавят всех, как клопов.
И никакое оцепление не спасет."
Единственное, что порадовало - никто из людей не впал в шоковое
оцепенение после стрельбы. Все-таки накрутили всех как следует. Если и
погранцы подготовлены так же, то есть даже небольшие шансы на успех.
Наверное...
Рядом оказался россиянин Баграт; задумчиво перезаряжая короткоствольный
"Самум" он сказал, обращаясь куда-то в пустоту:
- А с распылителями это они здорово придумали...
- Здорово, - фыркнул из густой тени туранец. - Лучше бы огнеметы
принесли, чем распылители.
"Н-да, - подумал Генрих. - Нравы у них вполне сарацинские, там, в
Туране. Да и в Халифате тоже."
- Эй, сержант! - негромко позвал спецназовца прибалт Цицаркин. - Буди
своих, и двинули! Цепью. У кого осветители?
- У нас! - с готовностью отозвались два терьера-йоркширца, похоже -
близнецы.
- И у нас, - добавил кто-то из темноты.
- Давай! Осветители - вперед, швырнули - подтянулись. И хренью своей
поливайте, не мешкайте!
- Слышали? - с нажимом спросил сержант. То ли он полностью согласен был
с советами прибалта, то ли просто слегка растерялся и поэтому рад был, что
инициативу проявил кто-то другой. - Давай, двинули!
По его команде цепочка передовой группы двинулась к центру оцепленной
зоны. Медленно, крадучись, обильно расшвыривая по дороге хемоосветители и
оставляя за собой праздничный лес. Сияло сверху, сияло в подлеске, в крови
бушевал адреналин, и от этого Генриху почему-то неудержимо хотелось чихнуть.
Перестрелки вспыхивали там и сям, то справа, то слева, то где-то
далеко, по ту сторону волчьей базы, где тоже смыкались цепочки спецназа и
пограничников. Но все время ненадолго, словно волки осторожно пробовали
сжимающееся кольцо на прочность. На разрыв.
Впереди, за стволами мачтовых сосен и лиственниц уже угадывались
просветы. Поляна или вырубка, и причем большая.
"База", - только и успел подумать Генрих, а в следующий миг навстречу
ему рванулось целое море огня. Навстречу ему и навстречу всем, кто находился
рядом. Сплошной алый поток, сначала похожий на вспухающий пузырь, а потом -
на стену. На стену выше самых высоких деревьев, выше осветительных ракет. На
стену, поднявшуюся до небес.
Мысли оцепенели, но тело среагировало само. Несколько прыжков прочь, в
сторону низинки и нырок туда, в спасительную ложбину, на острые хрустящие
сучки. Из-под кучи веток с визгом рванулась какая-то зверюга, визг этот
утонул в сплошном грохоте, сверху на Генриха кто-то тяжело свалился, и стало
жарко, нестерпимо жарко.
Ударная волна засыпала их трухой, прошлогодней хвоей, горящими ветками.
В ушах оглушительно звенело. А на краю поляны уже занялся и принялся резво
скакать с кроны на крону скорый пожар-верховик. После мертвенного света
ракет и хемоосветителей рыжее пламя казалось живым и едва ли не
одушевленным.
Рядом сдавленно выругались по-балтийски, кажется это был Рихард;
секундой позже послышался хрип Цицаркина:
- Туда! В болотце!
Генрих вскочил, еще ничего не соображая. Просто потому, что вскочили
оба прибалта, счастливо спасшиеся в той же ложбинке. Вероятно, они для себя
тоже решили держаться поближе к Генриху.
Бежали они как сумасшедшие, подгоняемые ревом и треском пламени. Бежал
и еще кто-то, впереди и с обеих сторон беспорядочно метались хаотичные тени.
Кто-то горел и кричал от боли, кто-то молча несся сквозь стонущий лес...
В болотце - округлую, метров десяти в диаметре лужу, сплошь заросшую
ряской - они вскочили с ходу и забрались по самые брови. Ноги по колено ушли
в клейкий ил, со дна поднимались веселые вереницы пузырьков, активно пахло
какой-то органической дрянью. В болотце уже сидело человек двадцать, и со
всех сторон сбегались новые спецназовцы. Некоторые даже с оружием.
И тут верховик с ревом прошел с боков и над ними. Генрих зажмурился и
нырнул в мутную жижу. Даже там, под поверхностью, он почувствовал неистовый
жар. Или, может быть, это только показалось?
Пулевик свой Генрих впопыхах утопил. Да и немного от него было бы толку
после купания.
Ошеломленные и растерзанные, мокрые, словно жертвы паводка, они
выбрались из спасительного болотца только спустя двадцать минут. Жижа
нагрелась чуть ли не до температуры человеческого тела, а стрелки камыша
обгорели и поникли, уронив сигарообразные утолщения в уцелевшие лужицы.
Поголовье местных лягушек смело могло счесть сегодняшнюю ночь локальным
армагеддоном.
На месте волчьей базы осталась только конусообразная воронка, чуть не
доверху засыпанная бархатистым пеплом; а вокруг раскинулось еще отдающее
теплом пожарище. Остро и удушливо пахло сгоревшей органикой. Генрих
зачарованно глядел на этот ад и зачем-то пытался оттереть от грязи лицо, но
только впустую размазывал грязь.
- Ну, дела, - прошептал дог-Рихард.
- Что же это получается, - недоуменно спросил туранец, тоже уцелевший в
непредвиденной передряге, - они себя взорвали? Как в Берлине, умираем, но не
сдаемся?
- Рация у кого-нибудь есть? - мрачно осведомился Цицаркин.
Очумевший пограничник-спаниель протянул ему селектоид. Голова и уши у
пограничника были опалены, а рация даже с виду казалась совершенно сбитой с
толку. Цицаркину понадобилось целых полторы минуты, чтобы ее успокоить и
заставить работать.
В эфире царило нездоровое оживление, больше похожее на легендарный
пекинский паноптикум. Кто-то причитал, словно ребенок, всхлипывая и шмыгая
носом, кто-то орал в ответ и грозил всеми земными карами, кто-то пытался
орущего урезонить...
Досталось всем - в этом можно было не сомневаться.
Через некоторое время стало ясно, что волкам так и не удалось прорвать
кольцо, и что они либо продолжают укрываться где-то посреди пожарища, либо
погибли все до единого при взрыве. Европейцы-спецназовцы и первое
пограничное кольцо выгорели процентов на тридцать-сорок - таких потерь за
такое короткое время Земля не знала со времен биокоррекции. Даже во время
самых свирепых стихийных бедствий. Второе и третье кольца почти не
пострадали, пограничники успели принять меры и даже сумели остановить огонь
- почти везде. Лишь в трех местах пожар добивали конкретно в текущую минуту.
Командование склонялось к мнению, что надо дождаться утра и лишь после этого
начинать копаться в воронке. И предварительно просветить почву на предмет
пустот и новых смертоносных сюрпризов.
Уцелевшим спецназовцам и пограничникам, а также передовой группе
предлагалось незамедлительно возвращаться к штабу операции для отчета и
оказания помощи.
"Веселая выдалась ночка, - подумал Генрих разбито, и только сейчас
сообразил, что смерть в очередной раз прошлась в нескольких шагах от него.
Всего лишь в нескольких шагах. - Исключительно веселая. Чего угодно ожидал,
но не этого..."
¶x x x§
Отлеживаясь в кустах, Арчи так и не решил - ползти вперед или
пропустить пограничников. А те что-то не спешили. И еще: Арчи недоумевал по
поводу европейского спецназа, которому полагалось быть впереди всех. Здесь
спецназом и не пахло, только сибиряки толклись. Или численности спецназа не
хватило, чтобы полностью замкнуть кольцо? Наверняка, не полк же их
прислали... Кольцо держат погранцы, а спецназ должен был, наверное,
штурмовать базу. Не обязательно же ее для штурма окружать?
Стрельба возобновлялась еще несколько раз, но все где-то вдали.
Пограничники сидели по кустам и терпеливо ждали приказа.
И вот тут-то началось самое неожиданное.
Волчья база взорвалась. Обратилась в необъятное облако огня, в смерч, в
концентрическое расходящееся цунами из ударной волны и пламени. Волна
содрала с кустов листву, словно покрывало с памятника. Арчи оторвало от
почвы и крепко приложило о ствол лиственницы, а потом со всех сторон начали
сыпаться сучья, хвоя, листья, песок, еще какая-то колючая и жесткая дрянь,
причем не обязательно сверху сыпаться. Ударило Арчи крепко, аж в глазах
потемнело. В рот набилось песку, лицо Арчи поцарапал, и ухо едва не
разорвал. А секундой позже над лесом словно солнце взошло. Арчи снова
посчастливилось не ослепнуть - в этот момент он валялся носом книзу, и даже
сквозь закрытые веки увидел вспышку.
Он приоткрыл глаза, предварительно заслонившись ладонями. Так и есть.
Пожар-верховик. Из тех, что мчатся немногим медленнее курьерского поезда и
не щадят никого на своем пути.
Забыв обо всем Арчи вскочил, и понесся на пламя, потому что оттуда
слабо тянуло приторным запахом тины и вообще чувствовалась влага. К
сожалению, быстро нагревающаяся.
Крохотный ручей - всего лишь. Воробью по колено. Но все же... Вода не
горит. Арчи отыскал место поглубже и плюхнулся лицом вниз. Вода даже не
покрыла его целиком. Тогда он крутнулся, намочил спину и взглянул на огонь.
Пора - жар становился нестерпимым, и рыжая волна готовилась пронестись над
головой.
И пронеслась. Спину под пятнистым комбинезоном мгновенно опалило -
стало нестерпимо больно. И Арчи решился перевернуться еще раз.
Странно это было - находиться в костре. В огромном костре. Всего миг, и
снова лицом вниз. А на спину словно расплавленного свинца налили.
Через несколько минут Арчи потерял сознание, и не захлебнулся в горячей
жиже только потому, что был ньюфаундлендом, а ньюфаундленды не тонут. Горят,
но не тонут.
Впрочем, окончательно сгореть ему было не суждено. Когда сознание
вернулось, Арчи понял, что комбинезон на спине тлеет. Ручей практически
испарился, и намочить спину уже не удалось бы. Сцепив от боли зубы, Арчи
нашел в себе силы комбинезон снять. Спина и ноги казались сплошным ожогом.
Да что казались - они и были сплошным ожогом, слава богу, что всего лишь
поверхностным и не слишком серьезным. Негнущимися пальцами Арчи расстегнул
аптечку и проглотил лошадиную дозу обезбаливающего. Нож и одуревший от
пережитого видик он втиснул в аптечную сумку, а игломет оставил в руке.
Странно он, наверное, выглядел в эту минуту. Обожженный, в черной сзади
футболке и казенных синих трусах, но в совершенно не пострадавших ботинках;
в одной руке игломет, во второй - аптечка, с дурным от таблеток и боли
взглядом, оглушенный, истерзанный, Арчи пошел. Плохо соображая - куда.
Вперед. Просто вперед.
Шел он, судя по всему долго, и, судя по всему, причудливыми зигзагами.
Дважды он выходил к руслу того же ручья. Полувысохшему. А, может, это были
другие ручьи. Боль не прошла, но отступила, стала привычной и докучливой.
Сознание вошло в мерцающий режим - в целом Арчи соображал плохо, просто
инстинктивно шел вперед, но случались редкие проблески. Сначала Арчи осознал
себя стоящим на коленях перед огромным обугленным пнем-выворотнем. Несколько
позже - уже в стороне от пня, перед узкой, как траншея, ямой. В яме кто-то
валялся. И этот кто-то был мертв, но зато одет в необожженный комбинезон.
Следующее мерцание отстояло, видимо, всего на несколько минут - потому что
Арчи был уже в куртке, и, сидя на краю ямы, пытался протиснуть ногу вместе с
ботинком в штанину. Спина казалась упрямым средоточием боли, но отчего-то
Арчи был уверен, что куртку снимать ни в коем случае нельзя, и что все его
мучения не напрасны.
А когда он вышел к небольшой округлой луже, которая, еще совсем недавно
была куда больше размерами, и снова опустился на колени, пришло огромное
облегчение. Рядом была вода - совсем немного, но все же вода. Ведь не может
же он, черт возьми, умереть у воды? Это было бы слишком глупо для бывшего
спасателя и для его морфемы. Аптечку он продолжал сжимать в давно уже ничего
не чувствующей руке, только теперь аптечка была почему-то в правой руке, а
не в левой, а игломета не было вовсе. Наверное, выронил, или, что вероятнее,
забыл когда переодевался. Здесь сознание окончательно оставило Арчибальда
Рене де Шертарини, и он без сил распластался на краю лужи. В чужой одежде и
едва живой.
¶x x x§
Архипа, Дрон и Дудник благополучно пересидели взрыв в укрытии.
Бабахнуло так, что невольно вспомнились бои там, за тысячи световых лет от
Земли. Переждали они и пожар. А потом включили камуфляж, и пошли прорываться
через кольцо. На этот раз - всерьез.
Лес после огненного цунами выглядел плачевно - обглоданные пламенем
остовы деревьев, сиротливо воздевшие к небесам мертвые ветви, и удушливые
дымные облака над черной землей. И лишь кое-где случайно уцелевшие островки
зелени, выглядящие до странности нелепо.
Волки шли на северо-восток, чтобы выйти из окружения максимально близко
к плотине.
На обгоревшего парня в волчьей пехотной форме они наткнулись совсем
рядом с кратером, что остался от бывшей базы.
- Е-мое! - тихо сказал Дрон и остановился. - Поглядите только!
Парень еще дышал. Но досталось ему изрядно - ожоги, плюс контузия...
- Ты его знаешь? - спросил помрачневший Дрон у Архипы.
- Нет.
- А ты?
Дудник тоже не знал.
- Да... Досталось пехтуре.
Дрон стянул с плеча автомат и протянул Архипе:
- Держи...
И склонился над парнем. В руке тот сжимал небольшую сумочку, из местных
- не поймешь живую или обычную. Похоже, живую.
Без видимых усилий Дрон взвалил парня на плечи. Камуфляжный модуль
зафиксировал возросшую массу и скорректировал поле. Растянул и обволок ношу,
растворил в ночи.
- Так и потащишь? - хмуро спросил Дудник.
- Не бросать же его? - отозвался Дрон. - Живой все-таки.
- Давай подсумки, что ли... - вздохнул Дудник. - Архипа, ступай вперед,
а я хвосты прижимать буду...
Троица призраков обогнула изувеченную поляну по самому краю и, оставляя
в пепле цепочки следов, скрылась в лесу. Одна из цепочек пропечатывалась
отчетливее.
¶x x x§
- Константин Семенович?
Золотых оторвал гудящую голову от столика.
- Да, Степа?
- Министр на связи.
Полковник разбито вздохнул. Именно разбито - впервые за много дней он
почувствовал, что нервы даже у него не железные.
- Давай...
Архаичная трубка закрытой связи словно бы сама собой прыгнула в руку.
Парень-телефонист снова шмыгнул в свой угол и притих.
- Слушаю, Алексей Владимирович.
- Полковник? Что творится в тайге? Мне доложили, что там у вас
натуральная война, со стрельбой, взрывами и пожарами?
- Война? Не сказал бы. Похоже, что волчьей базы больше нет.
Министр опешил.
- То есть? Как это - нет? Вы ее уничтожили?
- Не мы. То ли что-то у волков непредвиденное стряслось, то ли они
предпочли поражению самоубийство. В ноль сорок мы начали сжимать кольцо,
точно по плану. Произошло несколько стычек, десятка два, но никто из волков
за пределы кольца не прорвался. Потери есть... но они незначительные. По
крайней мере, по сравнению с прогнозируемыми. А потом база просто
взорвалась, в час двенадцать по среднесибирскому. Теперь там здоровенный
кратер, и вдобавок лес горит. На север пожар не пошел, там Ангара. А вот с
южной стороны и с юго-восточной могут быть проблемы. Мы уже оповестили
пожарников, они выслали махолеты с пирофагом.
- Что вы планируете делать дальше? - нетерпеливо перебил министр.
Золотых хотел пожать плечами, но шевелиться было настолько лень, что он
сделал это только мысленно.
- Дождемся утра, справимся с пожаром и пойдем разгребать пепел в
воронке. Не могло же там все в пыль обратиться? Может быть, захватим остатки
оборудования или возьмем кого-нибудь живым.
- А до сих пор не взяли?
- Нет. Только несколько трупов, но зато двое в полном снаряжении.
Научники наши уже воют от восторга, особенно механики.
- Кольцо нигде не прорвали?
- Нет. По-моему, волки не слишком-то и стремились его прорвать.
Прощупали в нескольких местах, и отступили.
Министр долго молчал.
- Ладно... Мне нужно обсудить это с... В общем, не отходите от
аппарата, Константин Семенович. Я перезвоню. Да, и если появятся новости -
вызывайте меня немедля.
- Конечно, Алексей Владимирович. Конечно.
Золотых вернул трубку на аппарат, и задумался.
Он не мог избавиться от ощущения, что волки снова всех обманули. Снова.
Обманули. Но как? Каков смысл их загадочных маневров? Зачем они подорвали
себя? И подорвали ли - вот еще вопрос.
"Хоть бы поскорее светало, что ли... - тоскливо подумал Золотых. - Все
равно ведь не засну."
Он вновь уронил голову на откидной столик и принялся ждать.
Это трудное дело - ждать. Особенно когда ставки так высоки.
¶КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ§
й апрель 98 - сентябрь 99
Москва-Николаев-Коблево.
Владимир Васильев. Зверь в каждом из нас
Владимир Васильев, 1999
"Волчья натура". Книга вторая: Зверь в каждом из нас.
Date: 8 Aug 2001
---------------------------------------------------------------
- Я корреспондент журнала "Европа". Вы можете ответить на несколько
вопросов, полковник?
- Попробую. Но у вас в распоряжении всего несколько минут, поэтому
задавайте дельные вопросы.
- Спасибо. Скажите, волчья база под Алзамаем уничтожена полностью или
там что-нибудь осталось?
- Ничего не осталось. Воронка и пепел. Впрочем, несколько трофеев все
же попало к нам в руки - кое-какое снаряжение и оружие, но это мы раздобыли
не на базе. Еще до взрыва удалось подобрать несколько волчьих трупов. Все
технические новшества изучаются специалистами стран альянса, включая,
естественно, Европу.
- Изучение волчьих артефактов будет иметь практическое значение?
- Несомненно. Уровень техники у волков заметно превышает самые
значительные земные достижения.
- Остались ли волки в живых?
- Сомнительно. Если на базе не уцелело ничего, то о живых людях или
волках и говорить не приходится. Я убежден, что все до единого волки - кроме
погибших в ходе операции по окружению - погибли вместе со своей базой. Земля
может вздохнуть спокойно. Среди нас нет и не может быть убийц. Простите, мне
уже нужно идти.
- Спасибо, господин полковник!
(из экспресс-интервью руководителя операцией по окружению и разгрому
волчьей базы полковника службы безопасности Сибири Константина Золотых
журналу "Европа")
00 : Зона игнорирования
- Здравствуйте, господин президент!
- Здравствуйте, полковник. Чем порадуете?
- К сожалению, пока ничем. Мы снова были вынуждены идти на поводу у
противника. База, правда, уничтожена, в этом нет ни малейших сомнений. Но
волки ее уничтожили сами. Трупов мы не обнаружили - там такой взрыв
произошел, что смешно думать о трупах. О захваченных технических трофеях я
уже докладывал; в настоящий момент с ними работают эксперты.
- Я слышал, что вам удалось захватить раненого волка...
Золотых еле заметно улыбнулся.
Ну, конечно. Президент уже знает. Ему положено все знать, на то он и
президент.
- Так точно, господин президент. Как выяснилось, один из трупов
оказался не совсем трупом. Но волк сильно пострадал при взрыве и сейчас
пребывает в глубокой коме, и медики, увы, не гарантируют, что он выживет. В
настоящий момент он находится в подвижном биомедцентре погранвойск. Я вызвал
из Красноярска нескольких ведущих врачей - надеюсь, им удастся спасти этого
волка. Изо всех сил надеюсь.
- Об охране медцентра вы, понятно, позаботились?
- Безусловно, господин президент. Но если волки ухитрились пересидеть
взрыв и пожар и вздумают своего товарища освободить, сомневаюсь, что мои
люди будут в состоянии остановить их. Хотя, есть надежда, что инженеры на
основе захваченных трофеев сумеют построить средство обнаружения волчьего
камуфляжа. Если так - то шансы, в принципе, уравниваются. Если нет - сами
понимаете... Воевать с невидимками не под силу даже асам из асов. А наш
вариант с опрыскиванием не везде применим.
- Что с официальным агентом?
- Он исчез, господин президент. Мне грустно и неприятно это говорить,
но, по видимому, он погиб во время пожара. Далеко не все найденные трупы
удалось опознать. Но я все же надеюсь, господин президент. Де Шертарини -
агент высочайшей квалификации, и если у него имелся самый крошечный шанс
выжить, он выжил. И если не дает о себе знать, следовательно на то есть
веские причины. Откровенно говоря, я не верю, господин президент, что волки
погибли на собственной базе. Не верю, и все тут. Уж слишком все произошедшее
смахивало на красивый спектакль. Волки хотят, чтобы у нас не осталось
сомнений в их гибели, а сами они, отсидевшись в сторонке, преспокойно
уберутся подальше отсюда едва предоставится такая возможность. Покуда я не
вижу способов, благодаря которым волки могли бы до нынешнего момента
скрываться, но это вовсе не значит, что таких способов не существует.
- Что вы намерены предпринять? - президента выглядел совершенно
спокойным, и голос его казался спокойным, но Золотых понимал, что
спокойствие кажущееся. Собственно, в его, полковника Золотых, руках была не
только судьба Сибири, но и судьба всего сибирского президентского кабинета.
И полковник не мог поручиться, чья судьба волнует больше сам кабинет.
- Я намерен притвориться, будто поверил в уничтожение волков. Некоторое
время мои люди будут прочесывать тайгу, некоторое время будут возиться на
месте бывшей базы, а потом я начну потихоньку эвакуировать силы из зоны
конфликта. Оставлю лишь хорошо замаскированных наблюдателей. Если волки все
же сумели обмануть всех и отсидеться, мы их вычислим.
- Понятно. Какой помощи вы ждете от меня лично и от правительства? В
целом и в частности?
- Господин президент, совершенно необходимо поддержать официальную
версию о гибели волков вместе с базой. О том, что мы в это не верим, должны
знать считанные люди, стоящие во главе стран-участниц альянса. Ну, и мой
штат, разумеется. Чем меньше людей будут знать правду, тем больше шансов,
что мы выследим волков.
- То есть, можно начинать праздновать победу и купаться в лучах славы?
Лицо президента выразило ровно столько иронии, сколько полагалось.
- Именно так, господин президент. Именно так.
Президент вздохнул. Совершенно по-домашнему, протяжно и сокрушенно.
- Ох, полковник, вытряхнете вы меня из кресла, если что не так...
Золотых промолчал. Да и что он мог ответить?
- Действуйте, полковник. Признаться, в самом начале я не подозревал,
что удастся продержаться так долго. Вы выдающийся организатор и стратег. Не
знаю, чем это все закончится, но дырочку на мундире можете уже сверлить,
какой же праздник без наград? И о штанах с генеральскими лампасами самое
время подумать. Кстати, я жду от вас представления к наградам ваших людей.
Праздновать так праздновать!
- Непременно предоставлю, господин президент! Мои ребята последние дни
с ног сбивались. До сих пор отсыпаются...
- Удачи, полковник. Удачи всем нам.
Президент величаво кивнул, и покинул штабную палатку; свита,
дожидавшаяся его снаружи, привычно взяла первую персону Сибири в живое
охранное кольцо. Золотых задумчиво поглядел на шевелящийся полог, и подумал:
хорошо бы все послать к чертям и поехать на Ангару. Порыбачить.
"А в самом деле? - подумал он вдруг. - Все равно мне ближайшие сутки
предстоит лишь ждать. Ждать решения медиков, ждать донесений, ждать
заключения экспертов... Какая разница куда их будут доставлять - в эту
осточертевшую палатку или на бережок у омута?"
*** *** ***
Окончательно сознание вернулось к Арчи день приблизительно на третий.
Про
...Поділитися у соцмережах
