Жанр: Электронное издание
VATIKAN
...роме человека,
никто этого не поймет, ни одно существо на свете. Мы дали слово,
понимаете? Мы поклялись, что попадем сюда и доставим домой доказательство
того, что мы здесь побывали. Дайте нам такое доказательство -
чтобы никто не смог усомниться, - и отпустите нас. Если вы сделаете это,
мы вернемся. Даем вам честное слово, что вернемся и ответим на все ваши
вопросы!
- Да вы с ума сошли! - закричал Декер. - Чтобы я в это поверил? И как
вы смеете торговаться?
- Декер! - квакнул Смоки. - Переводи! Немедленно! Приказываю тебе,
повелеваю! Переводи, а то...
- Они отказываются отвечать на вопросы сейчас, - сказал Декер. - Они
предлагают сделку. Договор.
- Что? Что ты сказал? Договор? Кому предлагают? Мне? Со мной торговаться?
Да я их...
- А что такого? - прошелестел Сноппи, и глазки его весело засверкали.
- Почему бы разумным существам и не поторговаться немножко?
- Не выйдет! - возмущенно булькал Смоки. - Думают провести меня? Самоуверенные
варвары!
- Было бы разумно пойти на кое-какие уступки, - посоветовал Декер. -
Я знаю людей, потому что сам человек, и я требую, чтобы ты не смел кричать
на них и оскорблять их, более того, я требую...
Попрыгунчик скакал все быстрее и стремительнее. Шлепки слились в единый,
непрерывный звук, заглушавший слова Декера. Все выше и выше скакал
Попрыгунчик - вверх-вниз, вверх-вниз, не удаляясь от Смоки, - и вдруг
Смоки сам стал подпрыгивать! Да-да, подпрыгивать! Не так высоко, не так
легко, как Попрыгунчик, но тоже довольно быстро, все выше и выше. Смотреть
на это было страшно и противно.
- Думаю, - решительно сказал Шептун, - теперь нам пора.
- Нет! - упрямо отозвался Теннисон. - Нам нужны доказательства.
Нельзя возвращаться с пустыми руками!
- Но ты не сможешь добыть никаких доказательств у этих маньяков. В
любое мгновение они могут взорваться у нас на глазах.
- Смоки! - кричал Декер, пытаясь перекричать Попрыгунчика. - Смоки,
ты не прав! Ты...
- Анафема! - проревел Смоки. - Анафема всем! Всех проклинаю!
- Пора, - еще более твердо сказал Шептун.
Теннисон попытался возразить, но возражать было уже поздно.
Но пока эта дикая сцена еще была у него перед глазами, он успел заметить
взгляд, который бросил на него Попрыгунчик: вспышку света, огня -
но не горючего, а мертвенно-ледяного...
Глава 60.
Слух о том, что происходит нечто чрезвычайное, быстро распространился
по Ватикану. №Что-то происходит или вот-вот произойдет!¤ - говорили одни.
№Кардинал Феодосий-то сидит с глухоманом у лестницы возле базилики и
ждет чего-то. А чего?¤ - недоумевали другие. №А это слышали, самое новенькое?
Джилл и Теннисон в Раю побывали и, того гляди, вернутся! Они
принесут добрую весть, весть о том, что это действительно Рай. Они скажут
нам, что Мэри не ошиблась, что она говорила нам правду!¤ - ликовали
третьи.
Были и такие, кто пытался урезонить чересчур зарвавшихся. №Вы ошибаетесь,
- твердили они. - Верить, что кто-то может побывать в Раю во плоти
- это же полное противоречие со всеми установками Ватикана! Рай - это
великая тайна, Рай - не от мира сего, он лучше и выше мира¤. А некоторые
утверждали, что Джилл и Теннисон - посыльные, лазутчики Феодосия и других
кардиналов, которые не верят, что Рай существует, или не хотят верить.
№Что делать? - спрашивали они. - Поверить им - значит распрощаться
с поисками знания. Если Рай есть, значит, всякие знания - чушь, чепуха,
пыль под ногами, полная никчемность. Найдется Рай - и никаких знаний не
надо будет никому. Нужна будет только вера¤.
Садовник Джон спустился по лестнице от базилики и встал перед кардиналом
как вкопанный.
- Ваше Преосвященство, - процедил он, - вы имели честь беседовать с
Его Святейшеством?
- Имел, имел, - добродушно согласился Феодосий. - У кого из нас
больше прав на такую честь, Джон?
- И в разговоре с ним вы обвинили меня в предательстве Ватикана?
- Да, - невозмутимо ответил Феодосий, - я обвинил тебя во вмешательстве
в дела, к твоей компетенции не относящиеся.
- Сохранение веры - дело каждого из нас! - крикнул Джон.
- Согласен. А вот кражу кристаллов и убийство ни в чем не повинного
человека я бы делом каждого называть не стал, - жестко проговорил Феодосий.
- Вы меня в этом обвиняете?! - взвизгнул Джон.
- И ты имеешь наглость и дерзость отрицать, что был инициатором и лидером
богословской смуты? Ты берешься утверждать, что это не ты затеял
кутерьму с канонизацией Мэри?
- Это была не смута! - вскричал Джон, мотая головой. - Это была искренняя,
честная попытка вернуть Ватикан назад, на тот путь, что вырабатывался
в течение стольких лет! Церкви была нужна святая, и я подарил ее
Церкви.
- Для меня это была смута, - сказал Феодосий, глядя в глаза Джону. -
Ты поднял на дороге соломинку и вознамерился пощекотать ей в носу у
Церкви. Ты - самонадеянный тупица. Ты думал, что рассказ безумной женщины
поможет тебе осуществить святотатственные замыслы!
- Я бы воспользовался чем угодно, - гордо сказал Джон, - чтобы вернуть
Ватикан на путь истины.
Он развернулся и быстро пошел вверх по лестнице, но почти сразу остановился,
обернулся и спросил:
- Вы потребовали от Его Святейшества, чтобы меня понизили в должности
и осудили на послушничество, если окажется, что это не Рай?
- Именно так, - подтвердил Феодосий. - И будь уверен, я лично прослежу,
чтобы это было исполнено.
- Сначала докажите, что это не Рай! - выкрикнул Джон. - А не докажете
- то же самое будет с вами!
- Полагаю, что ты поменял нас ролями, - спокойно ответил кардинал. -
Полагаю, это тебе, а не мне придется доказывать, что место, где побывала
Мэри - Рай.
- Как же так вышло, Ваше Преосвященство, что Рай стал вам так ненавистен?
- Ненавистен? Почему - ненавистен? Вовсе нет. Искренне надеюсь, что
Рай существует. Только не такой, о каком мечтал ты.
Джон резко повернулся и пошел вверх по лестнице не оглядываясь.
А слухи ползли и ползли...
№Видали? Кардинал Феодосий сидит на табуретке! Где это видано, чтобы
кардинал на табуретке сидел? Я слышал, что это наказание, епитимья, что
Его Святейшество наказал Феодосия и теперь он все время будет у всех на
глазах на табуретке сидеть, точно вам говорю, не сойти мне с этого места!¤
№А глухоман? Глухомана-то зачем принесло? Тут ему делать нечего! Нет,
вы посмотрите, сидят рядышком, как закадычные дружки! Подумать только:
кардинал, Его Преосвященство и хищный зверюга. Ох-ох, не так тут все
просто, помяните мое слово...¤
Другие возражали: №Не забывай, это же тот самый глухоман, что принес
Декера и Губерта домой, и никакой он не зверюга, он умеет разговаривать,
я сам слышал. Он добрый¤.
№Принес домой! - всплескивали руками первые. - А что ему еще оставалось,
подумай! Он же сам их, поди, и прикончил, как того молодого доктора!¤
Слухи, слухи, слухи...
Ватикан начинал медленно сходить с ума.
Остановились все работы. Вокруг эспланады собирались толпы народа, но
центральная часть площади оставалась пустой - почему-то, повинуясь какому-то
неясному, необъяснимому инстинкту, все решили, что если что-то и
произойдет, то именно здесь. Лестницу, спускавшуюся от базилики, заполнили
роботы. Дровосеки, сборщики урожая, пастухи, стригали, операторы
паровых котлов - все побросали работу и собрались здесь. Люди из поселка
оставили домашние дела и взобрались на колокольню. Кому-то взбрело в голову
раскачать колокола, поднялся трезвон - неритмичный, безумный - он
продолжался до тех пор, пока сам кардинал Феодосий не встал с табуретки
и не взбежал по лестнице, чтобы отдать приказ прекратить это безобразие.
Пришли даже некоторые из Слушателей, которые крайне редко показывались
на людях, но тут и они не выдержали. Поспешно сформированная бригада
техников, лишенная всякого руководства, водрузила на фасад базилики громадный
видеоэкран и подсоединила его к одной из тех комнат, где Папа давал
аудиенции. Через несколько минут на экране появилось бесстрастное,
неподвижное лицо Папы. Он молча присоединился к ожидавшим.
Ничего не происходило. Шли часы, а ничего не происходило.
Постепенно шумевшая, гудящая и перешептывающаяся толпа умолкла. Все
застыли в ожидании. Казалось, даже солнце в небе остановилось, прервав
свой путь к закату. Напряжение росло с каждой минутой.
- Вы не могли ошибиться? - спросил Феодосий у глухомана. - Не было ли
в послании ошибки?
- Я передал все, как было в послании, слово в слово, - ответил глухоман.
- Значит, что-то случилось, - встревожено проговорил Феодосий. - Я
чувствую, случилось что-то нехорошее.
№Слишком уж я был уверен, - думал он, - что все будет хорошо. Что эти
двое вернутся и принесут добрую весть, и в Ватикане все станет по-старому,
и прекратится эта кутерьма со святыми и Раем...¤
Думая так, он пытался успокоить себя, не поддаваться отчаянию.
№Если даже что-то не так, если произошло что-то плохое, это же не
навсегда. Я сам и еще кое-кто в Ватикане, пускай нас будет немного, поддержим
огонь, который разгорится от искры надежды. Ватикан не погрузится
в темную бездну, не погибнут в ней безвозвратно крупицы жизни. Когда-нибудь,
через много веков, люди устанут от стерильной святости и вернутся
к поискам знания, а это приведет их, в конце концов, к истинной вере. Но
если когда-нибудь, в далеком будущем, выяснится, что истинной веры на
свете не существует, лучше узнать об этом и открыто принять, чем притворяться
и двуличничать, утверждая, что такая вера должна быть обязательно¤.
Кардинал погрузился в раздумья, молитвенно, смиренно склонил голову и
вдруг услышал нарастающий звук множества голосов. Резко подняв голову,
он увидел то, что видели другие.
На эспланаде, не более чем в ста футах от кардинала, стояли Джилл и
Теннисон. Над ними он разглядел мгновенно сверкнувшую и пропавшую вспышку
алмазной пыли. №Уж не Шептун ли это?¤ - подумал кардинал.
Он приподнялся, но тут же снова опустился на табурет. Что-то было не
так. Он увидел то, что не разглядел поначалу: перед Джилл и Теннисоном
подпрыгивало странное чудище, похожее на маленького осьминога, перевернутого
вверх ногами. Подпрыгивая, странное существо издавало противный
чавкающий звук.
Теннисон обратился к Шептуну:
- Шептун, что стряслось? Ты что, притащил с собой Попрыгунчика?
- Понимаешь, я успел схватить его в последнее мгновение, - оправдываясь,
ответил Шептун. - Когда он вздумал взорваться там, прямо перед нами,
я ухитрился каким-то образом проникнуть к нему в сознание - до тех
пор мне это не удавалось, хоть я очень старался. Я вовсе не собирался
брать его с собой, но так уж вышло, что он тут.
- Там, в последний момент, - сказала Джилл, - он показался мне громадным
и злобным.
- Ну, не знаю, - сказал Шептун, и было похоже, что сказать ему больше
нечего.
- Ты знаешь хотя бы, что он такое? - спросил Теннисон.
- Не совсем уверен. Это не так просто объяснить. Смоки думает, что он
- божество, которое может ему помочь, и готов платить за эту помощь поклонением.
Ведь вы, люди, точно так же относитесь к своим божествам,
только, может быть, не так цинично, как Смоки.
- Но он-то кто на самом деле? Действительно божество?
- Кто знает? Смоки так думает. Он считает, что ему удалось заполучить
нечто такое, чего нет у других пузырей, и что Попрыгунчик может помочь
ему в достижении цели. Он думает, что стоит только найти нужное божество,
и можно достичь чего угодно. Насколько я успел разобраться, Попрыгунчика
роль божества вполне устраивает. Значит, их уже двое - тех, кто
так думает. Сколько нужно тех, кто поверил бы, что божество - это божество,
чтобы это стало правдой? Я не знаю.
№Шмяк, шмяк, шмяк!¤ - скакал Попрыгунчик.
Феодосий встал с табурета и пошел им навстречу. Следом, медленно вращаясь,
двигался глухоман. А за ним толпились люди и роботы. Они запрудили
лестницу, взобрались на все свободные крыши, встали по обе стороны
эспланады. А с фасада базилики на все происходящее взирало непроницаемое
лицо Папы.
Феодосий пожал по очереди руки путешественникам: сначала Джилл, потом
Теннисону.
- Добро пожаловать домой, - сказал он сердечно. - Рад вас видеть.
Позвольте поблагодарить вас за путешествие, которое вы предприняли ради
нас.
Попрыгунчик бешеным галопом проскакал вокруг Феодосия и глухомана.
- Позвольте представить вам моего друга глухомана. Вы, - обратился
Феодосий к Теннисону, - уже имели удовольствие с ним познакомиться, а
вот Джилл видит его впервые.
- Очень приятно, - поклонилась Джилл глухоману и улыбнулась.
Старик издал свою обычную басовую дробь и произнес:
- Польщен. Рад познакомиться с вами и приветствовать ваше возвращение
на Харизму.
Толпа, постепенно смыкаясь, образовала тесный полукруг около сцены,
где разворачивались события.
- Позвольте поинтересоваться, - сказал Феодосий, - что это за скачущий
монстр, которого вы принесли с собой? Это важная особа?
- Ваше Преосвященство, - ответил Теннисон. - Я в этом смысле сильно
сомневаюсь.
- Тогда зачем он здесь?
- Мы сами не знаем. Он затесался в нашу компанию в суматохе перед отбытием.
- Мы догадываемся, что вы нашли Рай Мэри.
- Нашли, - кивнул Теннисон. - И никакой это не Рай. Это - научный
центр, наподобие Ватикана. Правда, у нас не было возможности и времени
более подробно изучить его деятельность. Похоже, мы не слишком удачно
вмешались в тамошнюю внутреннюю политику.
Неожиданно сквозь толпу, расталкивая людей и роботов, прорвался садовник
Джон. Теннисон сразу узнал его.
- Доктор Теннисон, - сердито сказал Джон, - что вы можете представить
в доказательство того, что место, где вы якобы побывали - не Рай?
- Доказательств никаких нет, - ответил Теннисон. - То есть никаких
вещественных, документальных доказательств. Нашего слова вам не хватит?
Я считал, что для вас должно быть достаточно честного слова человека.
- Ситуация слишком серьезна, - сказал Джон, - чтобы хватило ничем не
подтвержденного слова. Даже слова человека. Вы, люди, вообще скоры на
слова...
- Джон, - оборвал его Феодосий. - Как ты разговариваешь? Где твое
уважение к людям?
- Ваше Преосвященство, уважение тут ни при чем. Мы тут все равны.
- Теннисон говорит правду, - прогудел глухоман, - он излучает правду.
- Вы, вероятно, думали, - продолжал Джон, не обращая внимание на глухомана,
- что этот пляшущий уродец, которого вы приволокли с собой, может
вам помочь, подтвердит достоверность вашего рассказа. Если уж на то
пошло, потрудитесь доказать, что это существо - из Рая.
- Я вовсе не собирался ничего доказывать, - ответил Теннисон. - Я отлично
понимаю, что, возьмись я доказывать, ты тут же обвинил бы меня во
лжи и стал утверждать, что я подобрал его где-нибудь по дороге.
- Будьте уверены, не премину, - едко парировал Джон.
Тут толпа издала единый, дружный вопль и в страхе, продолжая кричать,
отступила.
- Боже милосердный! - воскликнул Феодосий, выпрямившись в полный
рост.
Теннисон быстро обернулся и увидел Смоки, Сноппи и Декера-2, выстроившихся
в ряд. По обе стороны стояли охранявшие их кубоиды, обитатели
математического мира.
- Вот видите, какие они умные! - радостно воскликнул Шептун. - Я же
вам говорил, что они еще хоть куда! Они поняли, что у нас тут происходит.
А я думал, понимают или не понимают? А ведь, может быть, это и есть
то самое доказательство, о котором вы так мечтали?
По эспланаде, приближаясь к месту событий, шел Декер-2.
- Но, позвольте! - воскликнул пораженный Феодосий. - Это же... Декер!
Этого не может быть. Я лично отслужил по нему заупокойную мессу...
- Ваше Преосвященство, успокойтесь, - сказал Теннисон. - Позже я
объясню вам, в чем тут дело. Это другой Декер. Не наш. Я понимаю, в это
трудно поверить...
Все неподвижно стояли и ждали Декера-2. Теннисон сделал несколько шагов
ему навстречу.
- Видимо, это Ватикан? - спросил Декер.
- Он самый, - ответил Теннисон, улыбаясь. - Я рад видеть вас, Томас.
- Не хотелось бы теперь говорить об этом, - сказал Декер, опустив
глаза, - но... там, перед вашим отбытием, стало очень плохо. Вы чуть было
не погубили нас всех...
- Я?
- Вы имели дело с маньяком, - сказал Декер, - с чужаком-маньяком. Чужаки
сами по себе - не большой подарок, а уж...
- Но вы были с ним заодно, на его стороне. Как это у вас называется -
№триада¤?
- Друг мой, - печально промолвил Декер-2, поднимая глаза на Теннисона.
- Там, где я был все это время, главное - выжить. А чтобы выжить,
приходилось делать, что попросят. Приходилось приспосабливаться.
- Понятно, - кивнул Теннисон.
- А теперь мне хотелось бы обратиться к самому главному здесь, - сказал
Декер. - Вы тут не самый главный, по всей видимости?
- Нет, не главный, - согласился Теннисон. - Главный тут Его Святейшество
- вон он, там на стене, высоко-высоко. Но я думаю, лучше всего
вам поговорить с Его Преосвященством. Когда будете говорить, обращайтесь
к нему №Ваше Преосвященство¤. Это не обязательно, но он так любит.
Он взял Декера под руку и подвел к Феодосию.
- Ваше Преосвященство, - сказал он. - Это Томас Декер Второй. Он хочет
говорить с вами.
- Декер Второй, - сказал кардинал, - вы прибыли к нам довольно бесцеремонно,
без предупреждения, но я буду рад выслушать вас.
- Я прошу вас за чужака, бежавшего с родной планеты, - сказал Декер.
- Ваше Преосвященство, я имею в виду этот пузырь, похожий на яйцо. Я зову
его Смоки, хотя у него есть другое имя.
- Мне кажется, - сказал Феодосий, - что я уже видел этого Смоки, а
может быть, не его, но одного из его собратьев, много лет назад... А теперь,
пожалуйста, оставьте формальности и изложите суть дела.
- Смоки отдает себя на вашу милость, Преосвященный, - сказал Декер, -
и просит у вас убежища. Он не может вернуться в Центр. Он совершенно
бездомное существо и лишился очень высокого положения. Он в полной растерянности.
- Да, дела его, судя по всему, плохи...
- Очень плохи, Ваше Преосвященство. Он умоляет вас о милости...
- Довольно, - оборвал его Феодосий. - Лучше скажите: то место, откуда
он родом, это не Рай?
- Насколько я знаю, нет. Я никогда не слышал, чтобы его так называли.
- Вам известно, что одна из наших Слушательниц предпринимала попытку
посетить ваш Центр - так вы его называете?
- Да, Ваше Преосвященство, мы так его называем - Центр галактических
исследований. Да, нам известно, что кто-то, похожий по описанию Теннисона
на одну из ваших Слушательниц, пытался проникнуть в Центр, но мы его,
то есть ее, отпугнули.
Теннисон посмотрел через плечо и заметил, что кубоиды немного расступились,
а перед Смоки и Сноппи бешено скачет Попрыгунчик, приближаясь к
Смоки.
Наконец, вплотную подобравшись к пузырю, Попрыгунчик принялся скакать
перед ним - все выше и быстрее.
- О Господи! - простонал Теннисон в ужасе. - Только не это. - Он повернулся
и бросился к Смоки и Попрыгунчику.
Позади слышались топот ног и крик Декера:
- Куда ты?! Вернись, безумец! Вернись, слышишь?
Теннисон бежал, не оглядываясь и ничего не слушая. Декер догнал его,
на бегу протянул руку, схватил за плечо, рванул к себе. Теннисон попытался
удержаться на ногах, закачался на месте, отчаянно стараясь сохранить
равновесие. Но это ему не удалось, и он неуклюже повалился на мостовую,
больно ударившись плечом, покатился и ткнулся лицом в камень.
А Декер закричал на языке пузырей:
- Нет, Смоки! И не пытайся, слышишь?! Разве тебе мало? Все кончено,
хватит! Тебе конец, перестань немедленно!
- Все ты и зверушка твоя проклятая! - зашипел Сноппи, обращаясь к пузырю.
- Ты погубишь нас всех! - Выпучив все тринадцать глаз, он крикнул
Декеру: - Не подходи к нему! Не подходи! Он с ума сошел! Он хочет...
Декер резко остановился и попятился.
Попрыгунчик вспыхнул и превратился в круг яркого огня. Но пламя было
холодным. Даже лежавший ничком на мостовой Теннисон ощутил его обжигающее
касание.
И как только это произошло, наступила странная тишина, перекрывшая
вопли обезумевшей от ужаса толпы. Тишина и темнота. Теннисон перевернулся
на спину, посмотрел в сторону базилики и увидел, как опустившаяся завеса
тьмы скрыла лицо Его Святейшества. Мрак покрыл лестницу и эспланаду,
казалось, настала глубокая ночь. Попрыгунчик вспыхнул вновь - и тьма
рассеялась. Попрыгунчик больше не скакал и не светился. Он неподвижно
валялся на ступенях. Сноппи лежал рядом на боку, а Смоки - лицом к земле.
Наконец он пошевелился и пополз вверх по эспланаде - медленно, с
трудом. Феодосий и глухоман, не двигаясь, смотрели на ползущий пузырь.
Декер бросился к лестнице и поднял Сноппи. Попрыгунчик вяло пошевелился.
Декер подскочил к нему, ловко схватил за одно из щупалец и пошел вниз по
эспланаде, волоча Попрыгунчика за собой.
Теннисон вскочил, выпрямился. Плечо, которым он ударился о мостовую,
болело, пульсирующая боль разливалась по всей руке. Он неловко заковылял
вслед за Декером и Сноппи.
- Этот ведь от своего не откажется, - сказал Декер, указывая пальцем
на Смоки. - Один из тех фанатиков, которые упорно не желают признавать,
что им конец. Валялся уже в грязи, и хоть бы что. Знаешь, какой у него
девиз? №Сначала - Галактика, потом - Вселенная¤!
- Он безумец, - морщась от боли, выговорил Теннисон.
- Несомненно, - подтвердил Декер.
- И ты был заодно с ним?
- Я же говорил тебе, друг: попытка выжить, только и всего.
Смоки подполз к Феодосию. Он по-прежнему не отрывал лица от земли.
Декер что-то сказал ему, и Смоки что-то вяло проквакал в ответ.
- Я говорил вам, Ваше Преосвященство, что он готов сдаться. Но я немного
поторопился. Возьмите этого несчастного и заприте, да покрепче. Мой
вам совет: постарайтесь побыстрее от него избавиться.
- Мы никого не лишаем жизни, - возразил Феодосий. - Для нас всякая
жизнь священна. Но мы найдем для него место. А что делать с этим скачущим
разбойником?
- Бросьте его туда же, куда и пузырь.
- А другой?
- Сноппи в порядке. Совершенно безопасен. Даже мил по-своему. За него
ручаюсь.
- Ну, что ж, хорошо. Мы позаботимся о них. А теперь позвольте поблагодарить
вас.
- Меня? За что, Ваше Преосвященство?
- За то, что вы сообщили нам, что одна из наших Слушательниц была
изгнана из вашего Центра.
Толпа зароптала, шум голосов становился все громче. Но тут, перекрывая
шум, прогремел могучий голос Его Святейшества:
- Прошу всех разойтись. На сегодня все закончено. В свое время факты,
имеющие отношение к данной ситуации, будут самым тщательным образом
рассмотрены и изучены. Результаты будут незамедлительно обнародованы.
Все собрались у Теннисона и расселись в гостиной перед весело пылавшим
камином. Теннисон встал, чтобы наполнить стакан Экайеру. Остановившись
перед Феодосием, он сказал:
- Прошу простить меня, Ваше Преосвященство, вы, вероятно, сочтете нас
негостеприимными - мы вам ничего не предлагаем, а сами уплетаем сандвичи
и поглощаем спиртное.
Кардинал поудобнее устроился на табуретке, которую специально для него
Джилл принесла из кухни.
- Мне вполне достаточно того, что я здесь, - ответил Феодосий, - в
кругу друзей, у огня. Я ведь не забыл тот вечер, когда я зашел к вам, и
вы попросили меня остаться.
- И я помню, - кивнул Теннисон. - Тогда вы не смогли задержаться,
поскольку нас ожидал Его Святейшество.
- Да, верно, и представьте - с тех пор я ждал, когда вы меня снова
пригласите.
- Вам не нужно ждать приглашения, - улыбнулась Джилл. - Мы всегда рады
вам.
- Похоже, все окончилось благополучно, - сказал Экайер. - Теперь можно
вернуться к работе. Слушатели могут приступить к своим обязанностям.
- Но Его Святейшество сказал всем, что официальное решение будет
объявлено позднее, - проговорила Джилл. - Как вы думаете, есть ли возможность...
- Никакой, - твердо ответил Феодосий, поняв, о чем она хотела сказать.
- Выслушав то, что рассказал Декер Второй, и зная, что Центр был
информирован о посещениях Мэри, я склоняюсь к уверенности, что никаких
вопросов нет и не будет. Его Святейшество, несомненно, принял бы и менее
веские доказательства, чем те, которые мы ему предоставили. Он более
всех нас был огорчен всей этой затеей с Раем и провозглашением Мэри святой.
Вы не должны забывать, что он прежде всего компьютер, хоть и очень
сложный. Ни у кого из нас не должно быть сомнений, куда простирается область
его интересов.
- Но мне все-таки кажется, что, если бы дошло до дела, он мог бы распорядиться
ситуацией не в нашу пользу.
- Нет. Он пошел бы на все, чтобы спасти и сохранить Ватикан. Как и
любой из нас. Но вот что не перестает волновать меня... Так называемые
пузыри несколько столетий назад обследовали нашу планету.
- Не стоит придавать этому слишком большого значения, - посоветовал
Теннисон. - Декер уверил меня в том, что колоссальные массивы информации
о множестве разведывательных вылазок подолгу лежат у них в файлах, а в
Центр непрерывным потоком поступают все новые и новые данные, так что
вероятность, что кому-то придет в голову раскапывать архивы и разыскивать
именно эту информацию, слишком мала. Вряд ли теперь они смогут
вспомнить, что у них вообще есть отчет о посещении этой планеты.
- Но там ведь остались ваши копии, - возразил кардинал. - Они могут
проболтаться, что такая запись в файлах существует. Они могут рассказать
им, где мы находимся. Это очень опасно. Просто удивительно, как они до
сих пор нас не выследили. Но, увы, придется с этим смириться. Кстати, мы
не беззащитны. Мы, правда, никому не говорили об этом, но вы видели
собственными глазами, как Его Святейшество усмирил Попрыгунчика. Демпинг-эффект.
Обыкновенное человеческое оружие, давно разработанное.
Уничтожает все на своем пути. Но у нас есть и кое-что другое...
- Надо же! - удивленно воскликнул Экайер. - А я об этом ничего не
знал!
- И мало кто знает, - сказал Феодосий. - У нас существует установка
на исп
Поділитися у соцмережах
