Жанр: Электронное издание
troes
... чую какую-то грозу...
Мрак взорвался:
— Брысь! Этот тоже чует, Ящер вас забери. Добро, хоть Лиска ни черта
не чует, настоящая женщина!
Воительница на всякий случай сердито сверкнула глазами. Оборотень
похвалил, но как-то странно похвалил. Волчий юмор только волкам ясен.
В низких тучах сверкнула ветвистая, как корень дерева, молния. Земля
качнулась, под ногами задвигалось, глухо зарычало. Загрохотало еще,
впереди начала вспучиваться земля. На глазах потрясенных путешественников
— коней не останавливали, мало ли что лезет, — вспучился земляной холм
— дымящийся, рыхлый, словно его выталкивал крот немыслимых размеров.
Ветер донес раздраженный рев.
Мрак круто развернулся в седле, глаза оборотня впились в бледное лицо
волхва:
— Ты?
Тот съежился, как испуганная черепашка, даже вскинул руки, защищая
голову от кулака оборотня.
— Ты же сам велел пробовать другие заклятия!
Мрак длинно и страшно выругался. В ответ загрохотало громче,
яростнее, словно наверху поняли. Огромная, как ствол дерева, молния
ударили коню под ноги. Перепуганное животное взвилось на дыбы, замолотило
копытами. Таргитай, чуткий, как все певцы, ухватил за повод коня Олега,
повернул и погнал своего вскачь. Лиска неслась рядом с волхвом, неслышная
и неотвязная как тень.
Холм за спинами продолжал вспучиваться. Глыбы катились с вершины, из
развороченной норы повалил пар. Земля качнулась, словно на плоту
перепрыгивали дановские пороги. Коней трясло, под Олегом рухнул на всем
скаку. Волхв слетел через голову, ударился оземь так, что едва не вышибло
дух. Подхватился ошалелый, в трех шагах бился, пытаясь встать, его конь.
Олег с силой дернул его за узду. Таргитай не успел оглянуться, как
волхв снова оказался в седле. Конь хромал, но мчался, подгоняемый ужасом.
Холм рассыпался. Серая вершина внезапно стала ярко-красной, пошла
вверх. Мороз побежал по спине Олега: из развороченной земли показалась
голова исполинского зверя! Красное, будто вымазанное охрой, чудовище тупо
озиралось, не понимая, как и почему забралось из родного мира подземелья в
страшный и чудовищный надземелья.
Лиска посматривала на волхва. Другой бы разбился или хотя бы охромел,
а этот человек с печальными зелеными глазами лишь кувырнулся, даже коня
поднял. А ведь слабейший из троих, даже лентяй и жрун с дудочкой шире и
крепче. Как раз у лентяя за плечами торчит рукоять страшного Меча. Олег
обронил как-то, что ни один смертный не мог взять — сгорал, но пьяных и
дураков боги жалеют, дурак уже не человек, а полчеловека, а то и меньше...
Мрак начал цедить сквозь зубы ругань. Если бы это было заклятьем,
подумал устрашенный Олег, небо погребло бы их под обломками. Наперерез им
двигалась темная масса, вскоре уже все различили десятка три всадников.
Таргитай скакал задним, в тревоге оглядывался на далекого зверя. Тот
выбрался весь, похожий на огромную жабу размером с амбар, холм просел,
расплющился. Зверь словно раздумывал: полезть ли обратно или же, раз уж
выбрался, поохотиться в незнакомых местах.
Всадники рассыпались полукольцом, неслись вскачь, кое-кто уже оголил
мечи. Невры различили смеющиеся лица.
— Фагимасад! — вскрикнул Таргитай с тоской. Поправился: — Агимас!
Он растерялся, вертел головой, не зная, что лучше — ринуться на
зверя или на всадников Агимаса. Агимас страшнее подземного чудовища:
слишком долго злобу копил. Человек всегда страшнее зверя, когда он зверь.
Только скачущий впереди всадник не смеялся. Его лицо было темнее
грозовой тучи, а в глазах блистали молнии. Он хищно пригнулся к гриве
коня, руку с мечом опустил, нагнетая тяжелую кровь для удара.
— Олег! — завопил Таргитай. — Делай что-нибудь!.. Что угодно, хоть
снова землю... Я чую, как с нас сдирают шкуры!
Олег выпустил поводья, конем управлял ногами. В небе полыхнуло
багровым, Затем красное сменилось лиловым, воздух стал холодным. Подул
сильный встречный ветер. Замелькало белое, впереди ветер закружил вихрь
снежинок, бросил в разгоряченные лица.
— Еще! — закричал Таргитай. — Давай еще!.. Все, что знаешь!
Мрак начал осаживать коня, в руках появился лук. Лицо было угрюмое:
успеет поразить двух-трех, потом налетят, сомнут. Взгляд упал на группу
деревьев, те раскидисто росли на просторе, ветви опускались почти до
земли. Раскинулись во все стороны, захватывая в зеленые пригоршни как
можно больше солнца.
— Туда! — заорал он.
Невры пронеслись через рощу, вылетели на другую сторону. Мрак
соскочил, расставил ноги шире. Тетива звонко щелкнула. Второе перо
мелькнуло раньше, чем изгои и Лиска соскочили с коней. Пока
изготавливались к бою, Мрак выпустил все стрелы, соскочил и шагнул
навстречу всадникам. Секира взлетела над головой.
Всадники торопливо удерживали разгорячившихся коней. На открытом
проще окружить да изрубить мечами, здесь же галопом не проскочишь: толстые
как бревна таранов ветви опустились до земли. Двое наскочили на Мрака, тот
взревел как разъяренный медведь, секира столкнулась в воздухе с мечами.
Сзади раздался отчаянный крик — ворвался пешим с вытаращенными глазами и
белый как мел Таргитай. В его руке страшно сыпал шипящими искрами длинный
Меч — раскаленный добела, словно только что сдернутый с расколотого
молниями неба, хищный, алчущий крови.
— Мрак! — закричал Таргитай тонким сорванным голосом. — Вперед не
вылезай!
Олег и амазонка одновременно выхватили оружие: она — меч, он
замахнулся жезлом. Даже не обменявшись взглядами, соскочили с седел и
стали спинами друг к другу. Мрак закричал свирепо:
— Дурень, твоя бронзовая палка не спасет! Давай чары!
Таргитай при слове "дурень" недоумевающе взглянул на свою руку. У
него вроде бы не бронзовая палка вовсе, что это Мрак путает,
заговаривается, в тот же миг Меч дернулся, едва не вывихнув кисть. Звякнул
металл. В воздух взвились обломки мечей, а Меч врубился в живую плоть.
Таргитай ощутил наслаждение, по жилам пробежала сладкая волна. Жутко
закричали умирающие, конь с рассеченной шеей отпрянул и завалился на бок.
Таргитай отскочил к Мраку, тот дрался с тремя, разрубил врагам головы и
плечи, снова ощутил сладкую звериную радость убийства.
Волхв стоял на коленях, чертил колдовские знаки. Амазонка отчаянно
вертелась над ним, отбивалась от четверых, ее пока что спасала скорость,
но уже один подкрался сзади, занес руку с зажатым коротким копьем...
Таргитай поспешно прыгнул, успел достать концом Меча хитреца. Меч
заблистал вокруг Олега. Металл зазвенел чаще, сраженные начали падать во
все стороны.
Внезапно что-то холодное ударило по голове. Таргитай в страхе вскинул
голову. Снова холодное и скользкое шлепнуло по щеке, упало в траву. Лиска
в изумлении вскрикнула, нападающие в замешательстве отступили на пару
шагов, подняли головы.
Из низких туч, тускло блестя мокрыми боками, сыпалась мелкая рыбешка.
Ветви шелестели, рыбу подбрасывало, шлепалась на головы, плечи, билась в
траве, вскидывая белесые животы и беззвучно разевая рты. Кони ржали в
страхе, поднимались на дыбы, норовили сбросить всадников. Кто был пешим,
пятился к своим коням, ловил за повод, но рыбешки падали и на коней,
застревали на седлах.
Таргитай покрылся слизью, словно весь день ловил жаб, запахло
сыростью и тиной. Олег принялся чертить другой круг. Мрак, пятясь к ним,
заорал:
— Жруны чертовы!.. Рыбку им!.. Лучше бы камни с неба!
Вокруг Олега на миг блеснуло лиловое облачко. В тучах заворчало,
Таргитая ударило по голове так, что он упал на колени. Послышались
испуганные крики. Таргитай поспешно вскочил на ноги, судорожно выставляя
Меч, не понимая, почему тот не дергается навстречу опасности: в двух шагах
на поляне бился, подминая траву, огромный сом. Всадники вскрикивали,
пытались укрыться под деревьями. Кое-кто так и застыл, не в силах
сдвинуться от изумления: из низких туч падала крупная толстая рыба, какой
не видели в здешних реках!
Как сквозь стену Таргитай услышал горестный вопль Мрака:
— С кем я связался?
Таргитай ринулся к Мраку, вместе набежали на самую крупную группу. Те
опомнились, подняли мечи, но Меч и секира вырубили треть, прежде чем Мрак
вскрикнул, задыхаясь:
— Прикрой меня!.. Я отойду к шелудивому.
Он был в крови, черные волосы слиплись, торчали как у ежа. Меч
блистал, едва не выворачивал кисть. Таргитай ухватился двумя руками: если
выпустит хоть на миг, Меч упадет на траву недвижим, а самому Таргитаю с
его умением воевать — сражаться только с грибами, да и то с мелкими, как
говорил Мрак.
Таргитай рискнул оглянуться, сердце сжалось. Их окружили, а Мрак
шатается, с трудом поднимает тяжелую секиру. Защитить себя Таргитай
сумеет, на то и чудесный Меч, но Мрак погибнет, погибнут и Олег с Лиской!
Агимас с обнаженным мечом, лучший боец в тюринском каганате, вперед не
бросается — знает мощь Меча бога войны, живыми не выпустит, достать его
самого никак...
Крики ужаса на миг оглушили Таргитая. Он едва не упал, перестав
упираться в надежную спину Мрака, похожую на ствол столетнего дуба. На
зеленой траве, залитой кровью убитых и раненых, кто-то пытался ползти, на
трупах лежала окровавленная секира Мрака... а в чаще мелькнул, убегая,
огромный черный зверь.
Таргитай заорал, бросился из последних сил вперед. Перед ним
расступились, успел достать лишь одного, тут же бегом вернулся к Олегу,
рассек двоих, Лиска бросила благодарный взгляд, а Олег пролепетал
торопливо:
— Я сейчас, сейчас... Где Мрак?
— Он ранен, но о себе позаботится, — выдохнул Таргитай. Его рвануло
назад, он с криком вцепился в рукоять Меча, тот описал сложную колдовскую
фигуру, с треском разлетелись в щепки три стрелы. Лиска жалобно
вскрикнула: четвертая ударила ее в левую сторону груди. Она опустилась на
землю. Олег начал ощупывать ее плечо. Она с гримасой боли высвободилась:
— О себе заботься!.. Кольчуга тонкая, но держит...
Сзади раздались крики. Многие повернулись, смотрели уже не на
прижатых к дереву беглецов. Таргитай хрипло велел:
— Останься с ним! Я отлучусь.
Набежал на противников, обрушил огненное лезвие. Металл бога войны
рассек войлочный шлем, череп, развалил надвое гортань, язык свесился на
одну сторону, разрубил грудь вместе с бронзовыми бляхами — и все это
время Таргитай ощущал звериную радость, наслаждение, а в сердце водопадом
вливалась недобрая мощь.
Перед ним мелькали бледные лица с вытаращенными глазами. Временами
Таргитаю казалось, что он даже опережает движение Меча. Сейчас именно он с
наслаждением рубил, рассекал, разваливал пополам, срубал руки с зажатыми
мечами, переступал через павших, врубался в гущу врагов.
Сбоку раздался тоненький крик — Лиска с ее блистающим мечом
очутилась рядом. Впереди в зарослях дико ржали обезумевшие кони. Таргитай
кинулся вперед, сбивая на землю врагов, ахнул: огромный черный волк
набрасывался на коней, кусал за ноги. Воины метали дротики, но волк
увертывался, хотя на лобастой голове кровоточила открытая рана, а на плече
и боку шерсть слиплась от крови.
— Держись, Мрак! — заорал Таргитай.
Оборотень с рычанием метнулся прямо в лицо Агимасу, вцепился. Агимас
выронил меч и ухватил зверя за горло обеими руками. Таргитай взревел, дико
завизжала Лиска. Навалились из последних сил — воины попятились, трое
упали с разрубленными головами, уцелевшие бросились к своим коням.
За гаем оставалось не больше десятка коней, их держали молодые воины.
Из-за деревьев выскочили пятеро — без оружия, растрепанные, дрожащие.
Ухватив коней, унеслись.
Последним из гая выскочил, развевая гриву, конь Агимаса. Хозяин лежал
у него на спине, обхватив шею обеими руками. Лицо Агимаса было залито
кровью, ее встречным ветром срывало и размазывало по конскому крупу.
Таргитай, тяжело дыша, протянул руку, чтобы поддержать Лиску.
Огромный волк ударился о землю, приподнялся уже в людской личине, но охнул
и завалился на бок.
Лиска, позабыв страхи, кинулась к оборотню, с трудом перевернула на
спину. Мрак был бледен, в лице ни кровинки, губы посинели, лишь слева на
лбу из глубокой раны еще сочилась кровь. Кровь была на груди и плече.
Таргитай закусил губу, огляделся.
— Олег!.. Бегом сюда!
Перед ним с шумом плюхнулось с дерева нечто крупное, серое. Сильнее
запахло лягушачьей икрой и тиной. В траве тяжело ворочался крупный рак,
стриг воздух грозными клешнями. Зашелестело: просекая листву, падали раки
невиданной величины.
Таргитай плюнул, бросился за деревья, где оставил волхва. Лиска
обогнала, громко вскрикнула. Волхв лежал раскинув руки, неподвижный, еще
бледнее Мрака. Губы едва шевелились.
— Заткни ему пасть! — крикнул Таргитай в страхе. — А то еще и жабы
посыплются!.. А от них бородавки!
Лиска упала на колени, ухватила голову Олега в обе ладони. Глаза его
оставались закрытыми, но что-то упрямо шептал. Она наклонилась и, видимо,
выполняя приказ Таргитая, припала красным горячим ртом к его синим
безжизненным губам.
Таргитай махнул рукой, бегом вернулся к Мраку. Оборотень открыл глаза
— пугающе черные, с залитыми кровью белками, слабо шевельнул губами.
Таргитай не расслышал, но закивал:
— Сейчас поймаю коней!.. Надо уносить ноги.
— От кого теперь? — прошептал Мрак.
Далекий гул донесся громче. Земля подрагивала, словно с неба падали
скалы. В страдальческих глазах Мрака появилось понимание. Цепляясь за
Таргитая, поднялся, перекосился — в боку зияла кровавая рана.
— Что с волхвом?
— Перетрудился, — буркнул Таргитай. — Сперва из-под земли достал
ту красную жабу, вот-вот прискачет, потом — рыбу, раков...
— Раков? — не понял Мрак. — А раков зачем?
— Ну, наверное, затем же, что и рыбу.
— Как он сейчас?
— В беспамятстве. Раки его доконали.
Глава 3
Мрак кое-как взобрался на своего двужильного, Таргитай изловил для
себя чалого жеребца из брошенных коней, а Лиска сумела приподнять Олега в
сидячее положение.
Гул доносился ближе. За деревьями увидели огромную красную тушу.
Исполинский зверь двигался тяжелыми скачками, припадал к земле розовым
животом, с натугой прыгал снова.
— Быстрее! — вскрикнул Таргитай. Он метался между конями, помог
Лиске положить волхва поперек седла. Лиска вскочила на чужого коня, своего
привязала длинным поводом к седлу. Таргитай спохватился, изловил еще
троих.
— Мрак, скачи!.. Я догоню!
Конь Мрака сразу сорвался в галоп: сзади подгоняли рев и запах крови.
Лиска на скаку свешивалась набок, поддерживала Олега, пыталась укрепить,
привязать, едва не сорвалась под копыта.
Когда Таргитай выметнулся вслед за друзьями, земля задрожала, а
тяжелые прыжки участились — зверь увидел добычу.
Таргитай с тоской оглядывался. Мрак едва держится в седле, ранен.
Олег в беспамятстве, Лиска все-таки Лиска, а не боец... Придется ему?
Он начал придерживать коня, похолодел, в то же время чувствуя мрачную
гордость: за друзей гибнет, о таких в песнях поется! Жаль, сам не
успеет...
Донесся треск, рев оборвался. Таргитай оглянулся. Зверь с разбега
вломился в зеленый гай, деревья падали, зависали кронами.
Таргитай начал снова настегивать коня, часто оглядывался. Зверь то ли
поскользнулся на рыбе, то ли начал жрать раков, но что-то не показывается,
а выманивать стоит ли? Он, конечно же, герой, но все-таки герой не
настолько.
Далеко впереди Мрак и Лиска остановили коней, ждали. Таргитай догнал,
крикнул торопливо:
— Отсрочка!.. Перед смертью не надышишься, но все же!
Мрак лишь покосился налитым кровью глазом. Олег повернул голову — он
все еще лежал поперек седла, простонал слабым голосом:
— Что со зверем?
— Поскользнулся! — крикнул Таргитай.
— На чем? — не понял Олег.
Таргитай за бешеной скачкой не услышал, встречный ветер рвал слова,
зато Мрак не утерпел:
— Он еще спрашивает!.. Кстати, уже можешь сменить штаны.
Олег не понял:
— А зверь? Где он?
— Не волнуйся! Поскользнулся, ударился головой о дерево. Как только
поест всех раков, догонит, не горюй.
Олег с испугом уставился на проносящуюся внизу землю, словно только
сейчас ее увидел.
— Помогите сесть... Что-нибудь придумаю.
— Нет!!! — вскрикнули в один голос Таргитай и Мрак. Даже Лиска
открыла хорошенький ротик, но удержалась, только отвела взгляд.
Кони роняли пену, Мрак перевел их с галопа на ровный бег. Он был
бледен, пошатывался в седле, но, перехватив испуганный взгляд Таргитая, с
трудом растянул в слабой усмешке синие губы:
— Когда заживает хорошо, говорят: как на псине... Но куда псу до
волка!
— Отрубленная голова, — вскрикнул Таргитай встревоженно, — не
прирастет даже у волка! Или отрезанная.
Олег кое-как сел в седле, но обеими руками держался за луку. Лиска
грациозно перегнулась, поддерживала.
— Мы догоняем Агимаса? — спросил Олег слабым голосом.
Таргитая осыпало морозом: они мчались прямо по свежим оттискам копыт
пяти коней! Мрак поспешно свернул вправо. Таргитай оглянулся, его как
ужалила гигантская оса: оставив зеленое крошево переломанных деревьев,
исполинский зверь, как шар багрового огня, катился по их следу. Его прыжки
становились все чаще и чаще.
— Гоните дальше! — крикнул Таргитай обреченно.
— А ты? — вскрикнули в один голос Мрак и Олег.
— Я задержу. У меня Меч!
— Но ты же...
— Да, не шибко умный! Но разве умные дерутся?
Мрак мгновение смотрел в румяное лицо певца, затем их кони продолжили
бег. Таргитай соскочил на землю, расставив ноги для упора.
Рукоять удобно лежала в его ладони, Меч казался легким. Земля
дрожала, зверь двигался прямо на него. Иногда Таргитай видел белое пузо,
покрытое мокрым перламутром — только не сплошным, а плотно сомкнутыми
плитами. На спине и боках были серо-зеленые, толстые, вдоль спины торчит
короткий толстый гребень — от затылка до конца хвоста. Морда зверя тупая,
нижняя челюсть отвисала, обнажая ярко-красную, как раскаленная печь,
пасть. Огромные выпуклые глаза, странно лиловые, смотрели тупо,
бессмысленно.
Оглянулся, стиснул зубы. Мрак и Олег с амазонкой остановили коней.
Мрак, шатаясь от слабости, пытается поднять секиру, Олег вырывается из рук
Лиски. Он настолько трус, что с перепугу полезет на рожон!
Зверь опустил голову, готовится на бегу подхватить добычу, как жаба
подхватила бы жука. Пасть распахнулась шире, Таргитай увидел себя с Мечом
в огромных шарах глаз. Мокрая земля разбрызгивалась под похожими на бревна
лапами. Потеки грязи закрыли розовое брюхо.
Таргитай поспешно попятился, едва не упал, но угадал: зверь плюхнулся
прямо перед ним. Земля дрогнула, жидкая грязь брызнула из-под лап и брюха
с такой силой, что едва не сбила с ног. Ослепленный грязью, отплевываясь,
он размахнулся со всей мочи и с силой опустил всепобеждающее лезвие на
распахнутую пасть.
Рев потряс землю. Таргитай рухнул на колени, голова взорвалась звоном
и грохотом. Зверь вздернул морду, обнажилось белое горло — белая тонкая
кожа, но пришибленный ревом Таргитай лишь с трудом поднялся на ноги. Из
разрубленной челюсти брызнула чахлой струйкой бледно-зеленая кровь.
Таргитая обдало морозом: нет звериной радости! И рана невелика, лишь губы
рассек... Меч Перуна чувствует радость, лишь убивая людей?
Зверь ревнул, опустил голову, кинулся на врага. Таргитай закричал,
прыгнул навстречу, ударил два раза крест-накрест, достал узкий раздвоенный
язык. Его подбросило, он перекувырнулся через голову, больно ударился о
твердую землю. Мелькнуло красное, усыпанное бородавками с кулак. Таргитай
откатился в сторону, выставил Меч, кольнул зверя в лапу. Рядом грохнуло,
брызнула грязь.
Быстро ударил по лапе, что вмялась в землю, покатился, крепко сжимая
Меч. Внезапно потемнело, Таргитай попытался ударить снизу в живот, однако
острие беззубо звякнуло о грязно-розовую пластину, оставило царапину.
Страшная пасть метнулась к Таргитаю, а сбоку свирепо ударила когтистая
лапа. В глазах вспыхнули искры, он упал навзничь, от боли перехватило
дыхание. Он оперся локтями, пытаясь встать, охнул и упал на спину.
Внезапно с ужасом понял, что в кулаках лишь грязь — Меч от удара выпал!
Зверь с ревом опустил пасть к жертве. Пахнуло смрадом, Таргитай
увидел прямо перед глазами ужасный красный зев. Как завороженный смотрел
на острые зубы...
Внезапно зверь раздраженно мотнул головой. Таргитай услышал крики,
ржание. Чудовищная лапа опустилась рядом, задев и больно вмяв Таргитая в
грязь. Трое всадников кружили вокруг чудовища. Один дротик ударил в
огромный выпуклый глаз. Потекла зеленая пузыристая кровь. Дротик болтался,
зацепившись зазубриной. Зверь ухватил лапами древко, дернул и взревел:
послышался треск, зазубрины распороли глаз. С шипением брызнули новые
струйки. Зверь взревел так страшно, что земля задрожала.
Таргитай заорал, не слыша своего голоса:
— Берегитесь!.. Я потерял Меч!
Зверь топтался на месте, ревел, хватался лапами за морду, тряс
головой. Дротики метала Лиска, Мрак все еще старался и не мог поднять
секиру. Конь под ним пугливо храпел, пятился. Олег вздымал руки, чертил в
воздухе знаки.
Таргитай выполз из ямы, в спине кололо режущей болью. Зверь грузно
повернулся к Мраку. Конь завизжал, как придушенный поросенок, унесся.
Зверь повернул рогатую голову в сторону запасных коней. Веревка лопнула,
они унеслись в степь порознь. Зверь погнался следом, забыв о мелких
зверьках на задних лапах.
Лиска подъехала первой.
— Жив?
— Разве это жив? — возразил Таргитай со стоном.
Олег и Мрак часто оглядывались на зверя, тот постепенно уменьшался.
Мрак сказал сварливо:
— Вставай!.. Свинья грязь найдет, я всегда говорил.
Таргитай всхлипнул от обиды:
— Свинья? Это жаба вбила меня в землю по уши!
Лиска указала пальчиком:
— Вон твой Меч.
У нее было снова такое надменное лицо, что Таргитай попросил,
озлившись:
— Будь добра, принеси!
Лиска наморщила короткий носик:
— Ясли за сеном не ходят. Имеющему меч оглобля не нужна.
Мрак встревоженно посматривал вслед зверю.
— Надеюсь, такому конь на один кутний зуб. Только раздразнит.
— Хочешь, чтобы вернулся? — спросил Олег с тревогой.
— Агимас ему ближе... Там пятеро. Впрочем, зверь не волхв, счету
вряд ли обучался.
Уже затемно добрались до села в излучине реки. Сердобольные женщины
перевязали Мрака, привели местного волхва. Олег ревниво вмешивался, спорил
по травам, отварам, примочкам. Мрак наконец озверел, выгнал, велел
упражняться в чародействе или хотя бы в колдовстве. Вдруг да спасет их
шкуры, а раны заживут как на собаке. Еще лучше — как на волке. А если не
лечить, то еще быстрее.
Лиска люто ненавидела грубого Мрака, но оборотень все-таки говорил
дело, к тому же на пользу и во славу Олега. Она утащила волхва за околицу:
расколет почву — никто не провалится.
Таргитай проводил их всепонимающим взглядом. Знаем, какой магией
будете заниматься, до седьмого пота дозанимаетесь, захекаетесь. Лиска
словно почуяла, зло посоветовала ему помыть голову. Таргитай озадаченно
запустил пальцы в серые волосы, вскукожил: с какой стати, скоро дождь,
снова станут золотистыми, как спелая пшеница. Лиска ядовито заметила, что
у него грязные мысли, за версту видно, вон из ушей торчат!
Они давно скрылись, а Таргитай, отложив дуду, озабоченно ковырялся в
ушах.
Мрак оправился через пару дней. Без посторонней помощи взобрался в
седло, хотя вряд ли далеко бы уехал. С Олегом же было хуже. Часто
проваливался в забытье, вздрагивал, лицо перекашивали страшные гримасы.
Лиска сидела над ним с красными глазами, губы распухли и дрожали.
На третий день он прохрипел, не открывая глаз:
— Теперь знают...
— Что? — спросила Лиска быстро.
Олег долго молчал, левая щека дергалась, словно у коня, отгоняющего
слепня. Прохрипел совсем тихо:
— Когда мы защитились чародейством, они послали магов...
— Защитились? — спросил Мрак язвительно. — Если бы зверь не
погнался за добычей пожирнее, помогло бы кудесничество!
Таргитай торопливо вытряхнул мешок Олега на землю.
— Чем тебя подлечить?.. Маги вот-вот прискачут, а ты спишь!
— Свари траву... — прошептал Олег, голос оборвался, голова
откинулась, лицо залила смертельная бледность. Мрак вздохнул:
— Свари дурню травы. Если поест — еще свари.
— А какой? Тут разные.
— Вари все. Все одно хана, если не встанет.
Сердобольные хозяева одолжили горшок, Таргитай сварил. Вместе с
Лиской напоили волхва. Его вывернуло, словно снова летел на краденом
ковре. Долго лежал обессиленный, бледный как смерть. Лиска, чуть не плача,
подложила под спину и бока мешки с сеном, разложила перед ним обереги.
Мрак кивком позвал Таргитая, а волхва напутствовал:
— Трудись не покладая рук!
— Но не поднимая зада, — добавил Таргитай сочувствующе.
Олег обессиленно лежал на сеновале, ему казалось, что кости
перемололи в мельнице. Сено уже подсохло, пахло непривычно — в Лесу травы
иные, а в Степи пробыл недолго. В этих травах тоже вроде бы лечебная мощь,
порой — тревожащая. На досуге выявить бы, это ж добавочная мощь! Он
волхв-лекарник, врачеватель недугов, а не потрясатель гор или
раскалыватель земли!
Резко потемнело. Внизу в дверном проеме сарая стояла женщина. Лица
Олег не рассмотрел, яркий свет полной луны слепил глаза, оставляя ее в
тени. Зато лучи словно растворили ее длинную сорочку, четко обрисовав
стройную, умело сложенную женскую плоть.
Она молча шаг
...Закладка в соц.сетях
