Жанр: Электронное издание
SOURCE
... Я создам вам
необходимые условия. И искать выход совместно с нашими учеными у нас на
планете.
Ах ты, подлый... Жить среди пауков?
- А если я откажусь?
- Тогда, - медленно произнес Икс, - мне больше нечего будет ждать.
- Вы?..
- Да. Я понимаю, конечно, что это не выход. Но пока придет ваш флот,
мы...
- Флот не придет, - устало сказал Юрганов. - Мы не мстим. И, наверное,
ученые в конце концов найдут выход. Но если бы флот пришел, то вы не
успели бы даже опомниться. Надпространство! Там иные скорости... Там мы
преодолеваем громадные расстояния за ничтожно малые промежутки времени.
- Надпространство...
- Да.
- Скажите...
- Ну, что там еще?
- А это излучение, без которого вы не может обойтись...
- Ну?
- Его нельзя передавать в надпространстве?
Вот оно - то предложение! Можно или нельзя передавать излучения в
надпространстве - кто знает? Надо быть астрофизиком. Но это предложение
может спасти. Только не надо торопиться. Сделать вид...
- Что вы сказали?
- Я говорю...
- Ну, да. Гм, надо подумать... Вы знаете, - кажется, это и в самом
деле...
Может быть, и в самом деле. А может - и нет. Но лучше сейчас покривить
душой, чем потом неопределенно долгое время любоваться на твой паучий
облик без помощи транскоммуникатора, чем лететь вдвоем с тобой в тесном
корабле!
- ...И в самом деле замечательно! Надпространство! Конечно же,
надпространство! Как я не подумал?!
Юрганов постарался выразить голосом максимум радости. Это было
несложно: он и в самом деле обрадовался тому, что история эта
заканчивается. Конечно, лучше бы обойтись без обмана. Но раз иначе
нельзя... Икс перебил его размышления:
- Значит, это подходит?
- Да конечно же!
- Это правда?
- Разумеется!
Ох, как трудно было сказать это! Лишь ради той девушки, которая ждет
кого-то на Земле, и еще не знает, что ждет меня. Ради девушки с большими,
чуть диковатыми глазами...
- Это очень хорошо, что вы говорите правду.
- И что у вас нет необходимости меня уничтожить.
- Да. Это просто прекрасно, вы понимаете?
- И вы поможете мне расцепиться?
- Конечно!
- Ура!
- Ото, как вы экспансивны!
"Милый паучок, дорогое членистоногое! Вот теперь, если бы не
транскоммуникатор, ей-богу, расцеловал бы тебя, - не в буквальном смысле,
конечно".
- Благодарю вас, - сказал Юрганов вслух.
- Пожалуйста. Кстати: теперь вы не возражаете пропив совместного ужина?
Ведь нет никаких причин...
Опять он за свое!
Юрганов даже разозлился. Потрясающее качество у этого Икса: несколькими
словами может окончательно испортить и без того не самое чудесное
настроение.
- Благодарю, - сказал он как можно елейнее. - Конечно, я испытываю к
вам самые теплые чувства...
- Я знаю, - сказал ТК.
- Конечно, конечно. Но, знаете ли, я привык к стряпне моего автомата. А
ваш...
- Я обхожусь без автомата.
- И вам это нравится?
- Нет, - транскоммуникатор очень искусно показал глубокий вздох
собеседника. - Мне надоело. Но ничего не поделаешь.
"Воображаю, как у вас готовят. Слизь какую-нибудь".
- Тем более: зачем же доставлять вам неприятности? И к тому же, у нас
принято сначала завершить дела, а потом...
- Как видно, - сказал Икс, - кое в чем я ошибаюсь. И вообще, население
вашей планеты отличается многими странностями.
"Ну, это как оказать", - подумал Юрганов, но промолчал.
- Хорошо. Куда мне пристать?
- К гравигену. И покрепче...
- Не беспокойтесь. Но все же ужин за вами.
Покриви душой еще раз. Однажды начав, это все легче проделывать.
- Конечно, - оказал Юрганов. - За мной.
11
Утонув в противоперегрузочном кресле центрального поста, Юрганов
зажмурил глаза. Сам того не замечая, он улыбался счастливой улыбкой. Вот
сейчас все и произойдет.
Только что видеоустройства показали ему, как "Скачущий паук",
развернувшись, тихо тронулся с места. Далеко за кормой "Оберона" он
развернулся еще раз и медленно приблизился к кораблю со стороны гравигена.
Магнитные присоски прижались к поверхности громадного шара. Тогда Юрганов,
как было условлено, замигал кормовым прожекторам.
Сейчас начнется...
Юрганов ощутил слабый толчок. Какое это счастье: трогаться в путь...
Он следил за приборами, но и без них чувствовал, как нарастает
перегрузка.
Еще, еще...
Минуты текли. Ну, кажется, достигнута достаточная скорость. Теперь
начнется резкое торможение...
Юрганов снова зажмурился.
Слабый толчок. И все. "Оберон" шел ровным ходом.
Неужели готово?
Сорвавшись с места, Юрганов подскочил к заднему экрану.
Он увидел конус двигателя. А за ним...
За ним - ничего.
Нет этого громадного, надоевшего шара гравигена.
Нет! Нет!
Можно включать двигатель.
Юрганов поискал глазами "Скачущего паука". Далеко остался тормозящийся
кораблик Икс.
Пусть бы он и оставался там. А мы теперь - домой.
Не то, чего доброго, и впрямь придется ужинать с его обитателем?
Юрганов уже положил было ладонь на стартер. Затем со вздохом взялся за
реверс.
Ужин не ужин, а попрощаться все же надо.
Он выбрал рычаг реверса и лишь тогда включил двигатель, с удовольствием
ощутив всем телом легкое содрогание корабля. Свой ход! Это вам не
что-нибудь!
"Оберон" затормаживался. "Скачущий паук" на экране стал увеличиваться;
он догонял, через полчаса их скорости уравнялись.
Стоя у экрана, Юрганов без прежнего отвращения увидел, как пухлое,
восьминогое тело отделилось от кораблика и направилось к открытому люку
"Оберона". Это - в последний раз. Ничего не поделаешь - проявим
галактическую вежливость, Он все-таки неплохой парень. А мыслительный
аппарат, кстати, у них, кажется, не хуже нашего. И они найдут свое место
среди Объединенных Человечеств.
Ага: загорелся индикатор. Ну, пойдем в приемную.
Лицо Икса на экране выглядело оживленно. Ну, как же: он выполнил не
такую уж простую операцию. И помог человеку; а это ведь куда приятнее, чем
уничтожать.
Надо только быть посдержаннее с ним. И - никаких контактов. Не надо
разочаровывать Икса: пусть уж он до конца думает, что и ты - такой же.
- Я благодарю вас, - сказал Юрганов. - Благодарю от всего сердца. Да
что говорить...
- Я очень рад, - перевел транскоммуникатор в ответ.
- Надеюсь, дружбе наших цивилизаций положено хорошее начало.
- Да...
Он как будто ждет чего-то.
- К сожалению, - сказал Юрганов, - оказалось, что я несколько отвык от
перегрузок. Сейчас я не очень хорошо себя чувствую. Поэтому...
- Что с вами?
Ого, как он встревожился!
- Ничего страшного, но...
- Разрешите, я посмотрю!
- Нет, нет, что вы!
Но ручка двери, соединявшей обе половины приемной, задергалась. Какое
счастье, что она заперта!
- Откройте же!
- Она... э... не открывается. Заблокирована.
- Ах... - это был вздох досады. - Да неужели вы не понимаете, что
бояться нечего!
Юрганов улыбнулся про себя, потом нахмурился. Пора кончать.
- Так или иначе... мне надо торопиться. Еще раз благодарю вас, но на
моей базе, наверное, начинают беспокоиться.
Изображение Икса снова появилось на экране: значит, он отодвинулся от
двери. Транскоммуникатор показал грустное лицо и опущенные глаза.
- Что ж, прощайте, - сказал Икс.
Затем индикатор погас. Тогда Юрганов медленно нажал кнопку закрытия
люка. Нелепая восьминогая фигура удалялась на третьем экране. Юрганов
сочувственно смотрел ей вслед.
Вот и все. Но грустно немного. Хитрая машина - транскоммуникатор.
Заставляет сдружиться с кем угодно.
Но он меня выручил, ТК.
Пусть отдыхает: заслужил.
Юрганов затворил за собой дверь приемной и неторопливо прошагал в
центральный пост.
Подумать только: вскоре он увидит людей! Настоящих людей! Бывает же на
свете такое счастье...
Звезды он так и не зажег.
Но это вовсе не означает, что он не умеет обращаться со звездами. Не
эта, но другая звезда ждет его на Земле.
Что же: дорога к звездам нелегка. И тогда, когда звезда - женщина.
Но к чему медлить?
Локаторы? Есть. Экраны видео? Есть.
Где паучий крейсер? Все еще висит в сторонке. Видно, хочет потом
расправиться с гравигеном. Тем лучше: я тронусь первым.
Смотри, восьминогий дружище! Нет, ты все-таки хороший парень. Того и
гляди, на свадьбу приглашу!
Юрганов нажал на клавишу. Стрелки приборов взметнулись, показывая, как
растет напряжение поля. Затем просигнализировали, что диареактор готов.
Ну, тронулись?
Юрганов дал ход. И почувствовал, как кресло мягко прижимается к спине.
Тронулись. К Земле. К островам. К девушке. Высокой, с чуть диковатыми и
решительными глазами.
Высокая девушка с чуть диковатыми и решительными глазами, сидя на
краешке кресла, подперев подбородок ладонями, проводила взглядом
стремительно уменьшающийся "Оберон". Потом, глубоко вздохнув, она оглядела
тесноватую рубку: все ли в порядке?
Взгляд ее с досадой остановился на висевшем в углу одеянии. В этом
полете - одни невезения: за день до того, как она издалека увидела
неизвестный корабль, нарушилась герметизация скафандра. Исправить не было
времени, и для выхода в пространство пришлось пользоваться неуклюжей
ремонтной гондолой. В набитой механизмами кабинке поместиться было очень
трудно, а восемь манипуляторов, очень полезных при обследовании
рефлектора, сейчас не только не помогали, а напротив, мешали. Недаром она
даже упала при первом посещении чужого корабля.
Но это, конечно, не главная неудача.
Впрочем, сейчас уже не стоит об этом. Пора уходить своей дорогой.
Девушка опустила пальцы на клавиатуру управления фотонным двигателем.
Круглый корпус, от которого отходили восемь ферм, поддерживавших
рефлектор, двинулся вперед и заскользил все быстрее.
Усевшись поудобнее, девушка пожала плечами.
Жаль. Это был как раз такой человек, какого она, кажется, ждала. Но на
своей планете пока не встретила.
Такой, хотя, по правде говоря, странный. Он чего-то боялся. Так и не
решился ни сам пригласить ее, ни принять приглашение.
На какое-то время мысли ее приняли иное направление: надо поточнее
пристать к оставленному гравигену. Будет работа ученым на планете...
...Да, много странного. Например, он явно полагал, что его цивилизация
во всем выше, раз у нее больше кораблей, и корабли эти мощнее.
А если это не так?
Странно, что он ни разу не воспользовался прямой связью. Сама она
переходила на прямую связь неоднократно. В первый раз она сделала это
сразу же, как только увидела его корабль в центре Облака. Не может быть,
чтобы он не принял ее сигнала, чтобы не увидел ее как бы рядом с собой.
Ведь он и вправду очень похож на жителей ее планеты, каждому из которых
прямая связь давно доступна.
Да и позже он ни разу не взглянул прямо на нее. Разговаривая при помощи
своего электронного, переводчика, он почему-то смотрел не на нее, а на
экран. А экран показывал, в общем, плохо: человек с Земли на экране был не
очень похож сам на себя. И к тому же был одет точно так же, как она сама.
А ведь через разделяющую их металлическую переборку она отлично видела,
что он одет иначе, да и сам - совсем другой. Лучше и... вообще.
Но он так и не решился. Трудно ведь предположить, что он ее не видел:
металл, как известно, прозрачен.
Хотя у нее все время было ощущение, что она ему нравится. И очень. А
ощущения не обманывают...
Ага, присоединились к этому шару. Теперь осторожно - домой.
Включив противоперегрузочную систему, девушка пустила двигатель. Шкала
гамма-реактора засветилась желтым, потом сменила розовый, красный цвета и,
наконец, приобрела нужный оттенок. Пора.
"Скачущий паук" рванулся по прямой.
Конечно, жаль. Но, может быть, жалеть не стоит? Ведь он не был
искренним. Говорил, что их много, хотя даже не вышел из помещения для
"совещания с друзьями". И когда она нашла, наконец, выход из положения,
человек вовсе не был рад настолько, как хотел показать.
Она-то видела...
А ей так хотелось, чтобы все кончилось хорошо... И она уже приготовила
лучший наряд.
Прилетит ли он еще когда-нибудь? Или ей придется искать его в чужом
мире?
Странные все-таки люди живут на Земле!
Last-modified: Thu, 16 Nov 2000 20:39:56 GMT
Владимир Михайлов. Свисток, которого не слышишь
Владимир Михайлов. Свисток, которого не слышишь
-----------------------------------------------------------------------
Авт.сб. "Исток". Рига, "Лиесма", 1972.
OCR & spelcheck by HarryFan, 16 November 2000
-----------------------------------------------------------------------
Ровно две недели назад корабль лежал на круговой орбите, и те из
двенадцати человек, кто мог хоть на мгновение оторваться от машин и
приборов, толпились у панорамного экрана. Капитан Мак скомандовал
негромким, словно сдавленным голосом. Силин нажал рычаг; две боевые
ракеты, оторвавшись от корабля, понеслись к полюсу планетки и взорвались
там с секундным интервалом. Пламя взметнулось и исчезло; оно погасло, а не
утонуло в облаке пыли и мелких осколков, как ему полагалось бы. Частокол
скал на полюсе, быстро уходившем из поля зрения, по-прежнему возвышался
творением архитектора-абстракциониста, ни одна вершина не изменила
очертаний.
- Последние, - пробормотал капитан.
Стало ясно, что садиться надо не там, где рассчитывали, а в том месте,
где это окажется возможным. Капитан вопросительно взглянул на Грина;
шеф-инженер сморщился и плачущим голосом сказал:
- Неужели нельзя потише? Я не могу думать!
К этому привыкли, все продолжали разговаривать. Тогда Грин подумал и
заявил:
- Точность ходов нужна немыслимая, но за моторы я ручаюсь.
Капитан кивнул. Они кружили в плоскости меридиана, каменные пики
пролетали внизу; как зубья дисковой пилы.
- Легче найти лысину у Силина, - сострил доктор.
Силин машинально оглянулся и провел рукой по коротким волосам.
- Чтобы сесть тут, надо быть факиром, - сказал капитан.
Никто не отозвался, и они пошли на очередной виток.
Когда надежда была уже на исходе, местечко нашлось - крохотная
проплешина на шкуре космического дикобраза. Прошло несколько витков,
прежде чем капитан решился на маневр. Они тормозили плавно, уменьшая
скорость по миллиметру. Кродер, биотектор, кричал снизу: "Дайте полное
охлаждение на биокибы!" Астероид наплывал все ближе, было страшно, как
пловцу, которого прибой несет на отвесный кряж, истирающий валы в водяную
пудру. Капитан на миг оперся на полированную панель, и на пластике остался
влажный след ладони.
Все кончилось благополучно; корабль приткнулся между острыми иглами,
хрупкий, точно семечко одуванчика, упавшее зонтиком вниз. Еще с минуту все
глядели на экран. Вокруг вздымались скалы, они были теперь неподвижны, но
никто не мог сказать это о звездах.
Звезды взлетали над близким горизонтом, словно выстреленные из
ракетницы. Они достигали зенита и, так и не рассыпавшись горстью гаснущих
огоньков, стекали вниз и падали за скалы. А на смену уже спешили другие.
Зрелище несущихся звезд было невыносимо. Оно было невыносимо вдвойне,
потому что кругом возвышались скалы, зеркально-сизые, словно
отполированные по высшему классу точности, и каждая звезда отражалась в
скалах - возникала в них, скользила по гладкой поверхности и исчезала на
изломе, чтобы через мгновение появиться на соседней грани. Глядел ли
человек в небо или вниз, звезды мелькали и мелькали перед глазами, и у
человека кружилась голова и дрожали колени. Казалось, тут была иная
вселенная, с другим пространством и течением времени; старость наступала
за две недели, судя по седине.
Силин шел торопливо и раз или два оглянулся, словно опасаясь погони.
Идти было несложно: астероид состоял из вещества, чья плотность намного
превышала земную, и сила тяжести здесь приближалась к привычной. Она была
бы еще больше, не вращайся астероид с такой быстротой; тогда и звезды не
плясали бы, а чинно висели в небе.
Силин еще прибавил шагу. Он лавировал между скалами, стараясь не
задевать за них. Округлые, пирамидальные, конические, то устремленные в
зенит, то изгибающиеся, как турий рог, и нависающие над другими утесы были
выразительной иллюстрацией к понятию первобытного хаоса. Ничто не брало
их: ни сверло, ни кислота, ни взрывчатка не могли нарушить их зеркальную
поверхность, и отражение неба в ней накладывалось на отражения других скал
с их звездами; из этой сутолоки ярких точек вдруг выступал шлем, нелепо
перекошенные плечи, вся до ужаса искаженная фигура человека в скафандре -
и впору было пуститься наутек. Наилучшим казалось - не глядеть вообще ни
на что, но идти вслепую в этой галерее черных, причудливо изогнутых зеркал
было бы совсем невозможно. Оставалось лишь терпеть до конца пути. Поэтому,
завидев впереди корабль, Силин вздохнул облегченно. Машина, с десятью
людьми на борту - девятью и еще одним - обещала укрыть от звезд, а
математически точные формы ее среди каменного бурелома свидетельствовали,
что в мире еще существует разум.
Приблизившись к кабине лифта, Силин перевел дыхание. Взгляд его стлался
по камням, не рискуя подняться выше. Он громко спросил:
- Лист... Ты далеко?
Он подождал ответа с полминуты, топчась на месте, поворачиваясь то в
одну, то в другую сторону. Не дождавшись, махнул рукой и вошел в кабину.
В тамбуре Силин разделся и с минуту стоял перед зеркалом, стараясь
придать лицу спокойное выражение. Когда это почти удалось, он вышел и
направился вверх, в рубку суперсвязи.
Лог сидел за пультом. Запавшие щеки оператора были гладко выбриты,
уголки губ подняты чуть иронически. Лог смотрел на хронометр, чья стрелка
пробиралась по быстрым секундам последней десятиминутки. Услышав шаги, он
взглянул на Силина, потом на дверь и несколько мгновений не отрывал глаз
от медленно сходящихся створок. Силин тяжело опустился рядом. Он поднял
взгляд на Лога и не то кивнул, не то просто опустил голову. Лог
усмехнулся.
- Так... - сказал он. - Так. Ну что ж, как говорится, не впервой. -
Голос его был громок и насмешлив. - Недаром сказано: "Все моря мы кормим
уж тысячу лет"!
Силин медленно поднял голову:
- Что?
- Смысл высказывания в том, что мало времени. Работать надо, гулинька!
- Вдвоем? - спросил Силин тихо. - Без него?
- Вдвоем. Я, во всяком случае, размножаться делением не умею.
- Наверное, надо... - Силин запнулся.
- Ну? - подбодрил его Лог. - В темпе!
Силин сделал движение, словно собираясь развести руками.
- Известить Землю, - медленно закончил он. - Такой риск...
- Вижу, - с удовольствием проговорил Лог, - искусство дипломатии ты не
изучал.
- С чего бы вдруг?
- Я тоже. Но я постиг его на практике. В общении с начальством. - Лог
усмехнулся и неторопливо продолжал: - Из меня вышел бы первоклассный
профессор, если бы понадобилось прочесть курс космической дипломатии...
Так вот, с точки зрения этого рода деятельности может возникнуть крупный
конфликт. Представь: мы сообщаем на Землю, что у нас... Одним словом, то,
что есть. Поднимается суматоха. Срочно комплектуют специальный отряд. -
Теперь Лог говорил быстрее, подчеркивая каждую фразу жестом. - Готовят.
Обучают. Идет время. Проходят все сроки. Гости нервничают, не понимая
причин задержки. И начинают подозревать нечто, чего у наших и в мыслях не
было. Трагедия в том, что наши постесняются сказать, а наивные гости и не
заподозрят, что все дело в габаритах их корабля, которые мешают им
воспользоваться нашим Гиперстартом для перехода в надпространство. - Лог
помедлил, перевел дыхание. - Ну и, конечно, никто даже не заикнется о том,
что группа, посланная специально для того, чтобы создать условия для
надпространственного старта в разумном удалении от больших планет, не
смогла справиться со своей задачей по причине, которую объяснить никто не
в состоянии. Вот как это начнется, а чем может кончиться - кто знает? - Он
умолк, но тут же как бы спохватился, что несколько минут говорил серьезно,
без того балагурства, что вдруг появилось в его речи и поведении в
последний дни, балагурства, в котором, возможно, и звучало что-то
неестественное, принужденное, но Силину было сейчас не до таких тонкостей.
Лог продолжал: - Всякий первый контакт в известной мере опасен - слишком
многое зависит от него в будущем. Возьмем хотя бы первое знакомство с
женщиной...
- Только про женщин не надо, - попросил Силин.
- Хорошо. Кстати, если моя блестящая речь тебя не убедила, добавлю лишь
одно: гости должны стартовать сегодня, так что идея твоя все равно ни к
черту не годится. Ты это знаешь не хуже меня.
- Слушай, - проговорил Силин. - Перенеси сеанс. Мне нужно хоть полчаса,
чтобы прийти в себя. Иначе я не справлюсь.
- Справишься, - жестко сказал Лог. - И на сеансе, и потом.
- Как?
- Мы справимся. Это я беру на себя.
- А если...
- С нами ничего не случится, - прервал его Лог.
Силин промолчал. Лог кинул взгляд на хронометр, стараясь сделать это
незаметно, и заговорил торопливее:
- Ничего, великий вождь. "Она впереди, она позади, нам не уйти прочь" -
это сказано не про нас. Так что займись делом, сынок, займись делом!
Силин сидел, расставив ноги, опершись локтями о колени и сцепив пальцы
- и все же было заметно, что руки его дрожат.
- Эй, вратарь! - не отставал Лог. - Готовься к бою!
На лице Силина промелькнула слабая улыбка.
- Если бы, - сказал он.
Лог насмешливо глянул на него.
- Ну, вратарь ты был никудышный, - заметил он тоном превосходства.
Силин поглядел исподлобья.
- Да?
- Чего "да"? Помнишь, как я тебе врезал?
- Когда это?
- Он не помнит! - сказал Лог. - Видали, а?
- Ну, один раз, - признал Силин.
- Мы и встречались один раз: ты начинал, я уже сходил... Но тогда ты
хоть достоял до конца. А на сей раз, похоже, хочешь сбежать с поля.
Слабоват был у вас тренер.
- Это почему? - сердито спросил Силин.
- Не научил тебя играть до финального свистка.
- То игра, - сказал Силин хмуро, - а то жизнь. Разные вещи.
- Вещи разные, - кивнул Лог, - а законы одни. Иначе игра никого не
интересовала бы. - Теперь он уже откровенно посмотрел на часы. - Ну,
боцман, пора. Команды вызваны на поле, играй, как было условлено!
Силин встал. Видно было, что поднимается он с усилием - словно тянет
себя за шиворот. Он постоял несколько секунд, резко тряхнул головой. Потом
подошел к двери, ведущей в осевой коридор, отворил ее и поставил на
стопор. Пересек рубку и толкнул противоположную, внешнюю, дверь. За ней
лежали приготовленные заранее длинные, узкие приборные ящики. На них Силин
бросил несколько ярких разноцветных курток, какие носили члены экипажа в
рейсе.
- Ваш боксер готов? - спросил Лог.
- Да, - буркнул Силин. И, повинуясь правилу взаимного контроля,
прибавил: - А ты?
Лог вскинул голову:
- Нынче я готов один сыграть за всю сборную. "Абдур Рахман, вождь
Дурани, спокоен раз навсегда".
Торопливо упали последние секунды. Мягкая трель возникла и наполнила
рубку. Лог тряхнул головой.
- Мяч в игре! - сказал он.
В следующее мгновение посветлело. На стену рубки легли расплывчатые
тени. Это вспыхнул радужными красками большой экран.
- Не забудь о четкости, - пробормотал Силин.
Лог весело взглянул на него:
- Боцман! Ты меня учишь?
Голос его был уверенным, на лице оператора возникла широкая, радостная
улыбка, глаза блестели, как у человека, который собирается сообщить
нежданную и чрезвычайно приятную весть и с трудом сдерживается, чтобы не
выдать себя раньше времени. Силин повернулся к нему.
- Почта? - спросил он полушепотом.
Лог, не переставая улыбаться, скосил глаза на Силина и коснулся ладонью
стопки бумажек справа. Говорить было уже нельзя.
Косые волны шли по экрану, затем яркий прямоугольник очистился от них.
Еще несколько секунд изображение колебалось, расползаясь по экрану и вновь
стягиваясь воедино. Лог быстро крутил ручки. Наконец на экране возникло
оживленное лицо женщины, молодой и взволнованной.
- Салют, Лидочка! - быстро и весело проговорил Лог. - Здравствуйте,
Земля! Неужели только сутки мы вас не видели? Мне казалось, годы... Но вот
вы взошли, и Млечный путь померк. - Он перевел дыхание. - Официально
докладываю: станция и аппаратура в порядке, экипаж и сотрудники - как
обычно. Полная готовность встретить экспедицию. Переход ее будем
транслировать, как и предполагалось.
- Плохо вижу вас, - озабоченно пожаловалась Лидия. - Недостает
четкости. Плохая четкость, исправьте!
- Что-то разладилось, - сказал Лог. Он повернул ручку четкости, но не
вправо, чтобы улучшить, а наоборот, влево. - Ничего не могу поделать...
- Очень жаль. Это Костя... Это Лог? - тут же поправилась она. - Почему
не рапортует капитан? Почему снова вы?
- Капитан верен себе, - не задумываясь, ответил Лог. - А Мака я знаю
давненько, как сказал поэт. Сам проверяет монтаж, не подпуская никого. Но
дела хватает всем...
- Передайте капитану, - сказала Лидия, - гости стартовали в семнадцать
двадцать три по условному. Их сопровождают три "Дракона"...
Силин за внешней дверью взвалил на плечо один из приборных ящиков.
Громко, уверенно топая, он прошел по рубке, держась около самой переборки.
Миновав полпути, повернулся к экрану и взмахнул свободной рукой. Лог
жестом подозвал его, Силин отрицательно мотнул головой и торопливо
двинулся дальше.
- Здравствуйте, - радостно проговорила Лидия. - Кто это был?
- Силин прошел правым краем, - объяснил Лог. - Тащит запасные батареи
для биокибов. Тяжелы, собаки! Вы любили регби, милая, так вот - Силину
потруднее. "Что бремя королей", - как восклицал стихотворец. И все же наш
бо
...Закладка в соц.сетях
