Жанр: Электронное издание
SKAFANDR
...самонадеянной, особенно если не хватает данных.
- Все равно я уверен, что мы правы. Слушай, а кто твой отец? И
как тебя зовут по-настоящему?
- Мой отец профессор Рейсфелд. А меня зовут Патриция Уайнант
Рейсфелд. Ничего себе имечко, правда? Зови уж лучше меня "Крошкой".
- Профессор Рейсфелд... А что он читает?
- Как, ты не знаешь? Совсем ничего не знаешь? Он же нобелевский
лауреат!
- Ты уж извини, Крошка, я ведь провинциал.
- Оно и видно. Мой папа не читает ничего. Он думает. И умеет это
делать лучше всех... кроме, возможно, меня. Он - обобщает. Все ведь
специализируются по узким направлениям, а он сводит отдельные части в
единое целое.
Так-то оно может и так, но слышать я о нем не слышал. Звучит, что
и говорить, здорово... Только башка нужна экстраординарная. Я ведь
давно уже понял, что новую информацию успевают печатать быстрее, чем
мы изучаем старую.
Трехголовый он, что ли, этот профессор?
- Подожди, вот познакомишься с ним,- добавила она, глядя на
часы.- Слушай, Кип, пора нам снова упереться как следует. Через
несколько минут посадка, а ему до пассажиров дела нет.
Итак, мы снова забились на старое место и уперлись друг в друга.
Немного погодя корабль тряхнуло, и пол накренился. Слабый толчок, все
успокоилось, а я вдруг почувствовал себя необыкновенно легким. Крошка
поднялась на ноги.
- Итак, мы на Луне.
Глава 5
Мальчишкой я частенько играл с ребятами в первую высадку на Луне.
Потом, когда пора романтики прошла, я начал обдумывать практические
способы добраться до Луны. Но мне в голову никогда не приходило, что
когда-то я попаду сюда, запертый в карцер, как мышь в коробку, откуда
ей ничего не видно.
Единственным доказательством того, что я и вправду на Луне, был
мой вес. Высокую силу тяжести можно имитировать где угодно при помощи
центрифуг. Другое дело - низкая. В земных условиях можно добиться
ослабления ее лишь на несколько секунд - во время затяжного прыжка с
парашютом, или когда самолет ныряет в воздушной яме.
А если ослабление силы тяжести чувствуется постоянно, вывод один
- вы не на Земле.
На Луне я должен весить немногим более двадцати пяти фунтов.
Примерно таким я себя и чувствовал - вполне способным пройти по
газону, не примяв травы.
Я пришел в такой восторг, что забыл и его, я трудное положение, в
котором мы очутились; носился кубарем по всей каюте, наслаждаясь
волшебством полета, отлетая от стенок и изрядно стукаясь при этом
головой в потолок, а потом медленно, медленно, медленно опускаясь на
пол. Крошка, присев на корточки, пожала плечами и улыбнулась краешком
губ рассчитанно снисходительной улыбкой. "Старый Лунный волк" - со
стажем, большим, чем у меня, на целых две недели.
У слабой силы тяжести есть свои отрицательные стороны. Между
ногами и поверхностью нет никакой силы сцепления. Мышцам и рефлексам
приходилось усваивать то, что я давно уже усвоил разумом: уменьшение
веса отнюдь не связано с уменьшением массы и инерции. Чтобы изменить
направление даже при ходьбе, надо всем телом наваливаться в нужную
сторону, но и при этом, если нет силы сцепления (а где ее взять ногам
в носках на гладком полу?), ноги вылетят из-под вас сами.
Падение при одной шестой силы тяжести боли не причинило, но
Крошка хихикнула. Я сел и сказал:
- Смейся, смейся, гений. Что же тебе не посмеяться, в
теннисных-то туфлях.
- Извини, пожалуйста. Но ты так смешно висел и хватался за воздух
- прямо как замедленная киносъемка.
- Не сомневаюсь, что смешно.
- Я уже извинилась. Слушай, можешь надеть мои туфли.
Взглянув на ее ноги, а потом на мои, я только усмехнулся.
- Вот спасибо!
- Ну, можешь задники отрезать, или еще что придумать. Меня это не
смутит. Меня вообще ничто и никогда не смущает. Кстати, где твои
туфли?
- Где-то в четверти миллиона миль отсюда, если, конечно, мы не
сошли не на той остановке.
- Вот как. Что ж, здесь они тебе вряд ли понадобятся.
- Угу.- Я пожевал губу.- Крошка, что делать-то будем?
- С кем?
- С ним.
- Ничего. Что мы можем-то?
- Так что будем делать?
- Спать.
- Что?
- Спать. Все равно мы сейчас абсолютно беспомощны. Наша основная
задача сейчас - выжить, а главный закон выживания - никогда не
беспокоиться о невозможном и сосредоточиться на достижении возможного.
Я голодна, хочу пить, и очень-очень устала... Сон - единственное, что
мне доступно. И если ты соизволишь замолчать, я усну.
- Я вполне способен понять намек. Нечего рычать.
- Извини. Но когда я устаю, я становлюсь ужасной грубиянкой, и
папа всегда говорит, что я особенно невыносима перед завтраком.
Она свернулась в клубочек и сунула свою затасканную тряпичную
куклу под подбородок.
- Спок ночи. Кип.
- Спокойной ночи, Крошка.
Тут мне пришла одна мысль, я открыл было рот, чтобы заговорить...
и увидел, что она уже уснула. Дышала она ровно, лицо ее разгладилось,
она больше не выглядела уверенной в себе, постоянно настороженной
всезнайкой. По-детски оттопыренная губа делала ее похожей на неумытого
херувимчика. По грязи на лице пролегали полоски - явные следы слез,
хотя я ни разу не видел ее плачущей.
Кип, сказал я себе, вечно ты влипаешь в истории. Это ведь куда
сложнее, чем подобрать брошенного котенка.
Но я должен заботиться о ней... Или погибнуть, пытаясь это
делать.
Что ж, может, так оно и будет. Может, и погибну. Я и о себе
самом-то толком никогда позаботиться не мог. Я зевнул. Потом зевнул
еще раз. Похоже, что эта фитюлька сообразительней меня, в жизни я так
не уставал, отродясь мне не было так голодно и плохо. Я решил было
начать барабанить кулаками по дверной панели, чтобы заставить прийти
сюда либо толстяка, либо тощего, но потом подумал, что разбужу Крошку
и уж точно обозлю его.
Так что я растянулся на спине, как, бывало, на ковре у нас в
гостиной, и обнаружил, что одна шестая силы тяжести - матрац куда
лучший, чем любая пенорезина; даже капризуле-принцессе из сказки
Андерсена не на что было бы пожаловаться.
Я мгновенно уснул.
Снилось мне черт-те что - космическая опера', и только. Драконы,
______________________________________________________________________
' Жанр научной фантастики, построенный на авантюрном сюжете,
космических приключениях.
______________________________________________________________________
Арктурианские принцессы, рыцари в сверкающей космической броне, и все
по телевизору. Вот только диктор пришелся мне не по душе - с голосом
Туза Квиггла и с лицом его. Он высунулся с экрана, червяки,
вылезающие изо рта вместо языка, угрожающе шевелились:
- Победит ли Беовульф дракона? Вернется ли Тристан к Изольде?
Найдет ли Крошка свою куклу? Включайте нашу программу завтра в это же
время, а пока что просыпайтесь и бегите в ближайшую аптеку за
жидкостью для чистки брони фирмы "скайвей" - лучшей жидкостью для
самых лучших рыцарей без страха и упрека. Просыпайтесь! - Он высунул
из экрана трясущуюся руку и схватил меня за плечо.
Я проснулся.
- Проснись, Кип, проснись, пожалуйста,- трясла меня за плечо
Крошка.
- Отстань!
- Тебя мучают кошмары!
- Принцесса угодила в заварушку. А теперь я не узнаю, как она
оттуда выберется. Ты зачем меня разбудила? Сама ведь говорила, что
надо спать.
- Ты уже несколько часов проспал, а сейчас, пожалуй, настало
время...
- Завтракать?
Она пропустила шпильку мимо ушей.
- ... попытаться удрать.
Я резко сел, подпрыгнул, отлетел от пола, опустился обратно.
- Это как?
- Толком сама не знаю. Но, по-моему, они ушли. Если так, то
лучшей возможности не представится.
- С чего ты взяла, что они ушли?
- Прислушайся как следует.
Я прислушался так тщательно, что услышал собственное
сердцебиение, потом сердцебиение Крошки.
Такой тишины мне не доводилось слышать ни в одной пещере.
Достав складной нож, я зажал его в зубах и приложил лезвие к
стене. Ничего. Потом к полу и к противоположной стене. Опять ничего.
Никаких толчков, шума, вибраций.
- Ты права, Крошка. Но ведь мы заперты.
- Я в этом не уверена.
Я ткнул стену ножом. Пластик, не пластик, металл, не металл. Но
ножу этот материал не поддавался никак. Может, граф Монте-Кристо и
провертел бы дырку, но у него времени было больше.
- Так как же?..
- Каждый раз, когда они раздвигали и задвигали входную панель, я
слышала щелчок. Поэтому, когда увели тебя, я прилепила кусок жвачки к
косячку, в который панель упирается в закрытом положении. Прилепила
высоко, чтобы они не заметили.
- У тебя есть жвачка?
- Есть. Помогает, когда жажда совсем замучает. Так я...
- Еще кусочек есть? - спросил я жадно. В жизни так пить не хотел.
Крошка расстроилась.
- Ой, Кип, бедняжка! Больше ничего нет. А этот изжеванный комочек
я носила на внутренней стороне поясной пряжки и сосала, когда
становилось совсем невмоготу. Могу предложить его.
- Гм, Крошка, спасибо, конечно, но, пожалуй, не стоит.
Вид у нее был оскорбленный.
- Смею заверить вас, мистер Рассел, что я не страдаю
инфекционными заболеваниями. Я всего лишь пыталась...
- Ну да, ну да,- сказал я поспешно.- Я понимаю. Просто...
- В столь чрезвычайных обстоятельствах можно считать, что это
было бы не более антигигиенично, чем целоваться с девушкой, хотя вам
вряд ли когда-нибудь доводилось целоваться.
- Не в последнее время,- уклончиво ответил я.- Просто, чего я
действительно хочу, так это глоток чистой холодной воды. Или мутной
теплой воды. Любой воды. К тому же ты все равно уже прилепила жвачку к
двери. На что ты рассчитываешь?
- Так вот, щелчок. Папочка всегда говорит, что когда перед
человеком встает дилемма, следует изменить один из поддающихся
изменениям факторов, и вновь рассмотреть проблему. Я попыталась внести
изменение в картину своей жвачкой.
- То есть?
- Когда они зашвырнули тебя обратно и закрыли дверь, щелчка не
было.
- Что?! Так ты еще несколько часов назад знала, что дверь не
заперта, и молчала?
- Вот именно.
- Отшлепать тебя надо!
- Не советовала бы,- ответила она ледяным голосом.- Я кусаюсь.
Я ей поверил сразу. И царапается, небось. И бог знает, что еще. Я
сменил тему.
- Но почему же ты мне ничего не сказала?
- Боялась, что ты попробуешь выбраться отсюда.
- Само собой попытался бы!
- Вот то-то и оно-то. Но я ни в коем случае не хотела даже
пытаться открыть дверь, пока... пока не уйдет он.
Пожалуй, она и впрямь гений. Во всяком случае, по сравнению со
мной уж точно.
- Вас понял. Ну ладно, давай поглядим, как нам удастся ее
открыть.
Я внимательно осмотрел панель. Комочек жвачки, который Крошка
прикрепила насколько могла высоко, помешал панели полностью войти в
паз, но панель все равно плотно прилегала к стене, даже щели не было
видно.
Я упер в панель острие большого лезвия и навалился. Она,
казалось, сдвинулась на одну восьмую дюйма, и - лезвие сломалось. Я
закрыл обломок лезвия и убрал нож.
- Есть предложения?
- Может, попробуем прижаться к панели ладонями и отвести ее в
сторону?
- Годится.- Я вытер пот с ладоней о рубашку.
- Ну, давай.
Панель отъехала вправо примерно на дюйм - и замерла.
Но от потолка до пола теперь шла щель толщиной с волос.
На этот раз я доломал обломок большого лезвия. Щель не
расширилась ни на йоту.
- Ох,- вздохнула Крошка.
- Еще не конец,- я отошел назад и побежал к двери.
Вернее, в направлении двери, потому что ноги у меня вылетели
вперед кузнечиком. На этот раз Крошка не смеялась.
Я встал, отошел к задней стене, уперся в нее ногой и попробовал
изобразить стартовый толчок.
Упал я перед самой дверью, так что особенно сильно ее не задел.
Однако почувствовал, как она пружинит. Она немного прогнулась, потом
выгнулась обратно.
- Погоди-ка, Кип,- сказала Крошка.- Сними лучше носки. А я стану
позади тебя и буду толкать. В теннисных туфлях я не упаду.
Она была права. На Луне, если у вас нет туфель на резине, лучше
ходить без носков. Мы отошли к задней стене. Крошка стала позади меня,
упершись руками мне в бедра.
- Раз... два... три... Пошел!
Мы рванулись с грацией гиппопотама.
Я здорово зашиб плечо. Зато панель вылетела из нижнего паза,
образовав отверстие дюйма в четыре.
Рубаха моя разорвалась, на двери остались куски моей кожи, а язык
был скован присутствием девочки.
Зато отверстие расширялось. Когда в него смогла пролезть голова,
я выглянул наружу. Никого нет; хотя это можно было заранее
предположить, учитывая поднятый мною шум; если, конечно, им не
вздумалось поиграть в кошки-мышки. С них станется. Особенно с него.
Крошка попыталась было вылезти наружу, но я не дал:
- Сиди смирно, я первый полезу.
Еще два рывка, и можно лезть. Я открыл малое лезвие и протянул
нож Крошке:
- Со щитом или на щите, солдат.
- А тебе?
- Мне он ни к чему. В темных аллеях я известен как "Кип -
Смертельный кулак".
С моей стороны это была чистейшей воды пропаганда, чтобы ее
успокоить. Рыцарь без страха и упрека, спасаем девушек по умеренным
расценкам, для вечеринок специальная скидка.
огляделся.- Выходи,- сказал я тихо.
Она полезла, но отпрянула назад. Потом показалась в проходе
снова, сжимая в руках свою занюханную куклу.
- Чуть было не оставила мадам Помпадур,- объяснила она,
запыхавшись.
Я даже не улыбнулся.
Крошка огляделась.
- Похоже, что это корабль, который за мной гнался. Но он точно
такой же, как тот, который я угнала.
- Так что, пойдем в рубку?
- В рубку?
- Ну да. Ты же пилотировала тот корабль. Справишься с этим?
- Д-да, наверное... Справлюсь, конечно!
- Тогда пошли.
Я шагнул в ту сторону, куда меня тащили на допрос.
- Но в прошлый раз Материня подсказывала мне, что надо делать.
Давай найдем ее.
- Ты можешь поднять корабль?
- Пожалуй, что да.
- Тогда поищем ее, когда будем в воздухе, то есть в космосе, я
хотел сказать. Если она на борту, мы ее найдем. Если нет, то нет.
- Что ж, логично, хоть логика твоя мне и не нравится.- Она
зашагала вслед за мной.- Кип, какое ускорение ты можешь выдержать?
- Понятия не имею. А что?
- То, что корабль может лететь со скоростью намного большей, чем
та, с которой я пыталась удрать. В этом и заключалась моя ошибка.
- Твоя ошибка заключалась в том, что ты махнула в Нью-Джерси.
- Но я хотела найти папу!
- Правильно, в конечном счете. Но сначала надо было просто
перелететь на Лунную базу и поднять по тревоге Космический корпус
Федерации. Пугачом здесь не обойдешься, нужна сила. Ты не знаешь, где
мы сейчас?
- Если он доставил нас обратно на свою базу, то знаю. Место можно
уточнить по звездам.
- Значит, если сумеем определить, в каком направлении находится
Лунная база, отправимся туда. Если нет... Тогда на полной скорости
рванем в Нью-Джерси.
Дверь в рубку не поддавалась, и я никак не мог сообразить, как
открыть ее.
Крошка сказала, что для этого надо сунуть палец в специальное
отверстие. Мой палец не влезал, и она попробовала сама, но дверь все
равно не открылась. Должно быть, замок был заперт.
Поэтому я тщательно огляделся по сторонам и обнаружил
металлический лом, прикрепленный к стене в коридоре - длинную такую
штуковину футов в пять, заостренную с одной стороны и с четырьмя
медными держалками с другой. Я, конечно, толком не понял, что это
такое - может, у этих уродов он сходил за пожарный топор, но я решил,
что это лом, потому что ломать им дверь было очень сподручно. Я разнес
ее в клочья с нескольких ударов, и мы вошли в рубку.
Поначалу у меня по коже мурашки поползли, потому что именно здесь
он меня и допрашивал. Я постарался этого не показывать и решил, что
если напорюсь на него, сразу врежу ломом промеж глаз.
Посреди комнаты я обнаружил (в первый-то раз было не до осмотра)
нечто вроде гнезда, окруженного конструкцией странного вида: не то
кофеварка, не то велосипед для осьминога. Хорошо хоть Крошка знает,
где какую кнопку нажимать.
- Здесь наружный обзор есть?
- Ага. Вот.- Она сунула палец в отверстие, которого я и не
заметил.
Потолок был полусферический, как в планетарии. В общем, я и
очутился в планетарии, да в таком, что только рот разинул.
Вдруг оказалось, что стоим мы вовсе не на полу, а на платформе
футов тридцати высотой и в открытом пространстве. Меня окружали
изображения тысяч звезд, а в черном "небе" прямо передо мной огромная,
зеленая и прекрасная висела Земля!
- Очнись, Кип,- тронула меня за локоть Крошка.
- Не поэтичный ты человек,- выдавил я.
- Поэтичный, да еще какой. Но у нас нет времени. Кип, я знаю, где
мы. Там же, откуда я бежала. Их база. Вон, видишь, те скалы,
отбрасывающие длинную тень? Некоторые из них - замаскированные
корабли. А вон там, левее, такой высокий пик с седловиной. Если взять
левее его, почти прямо на запад, то можно выйти к станции Томба, сорок
миль отсюда. А еще через двести миль - Лунная база, а за ней
Луна-сити.
- Как долго туда лететь?
- Взлетать и садиться на Луне я еще не пробовала. Думаю, что
несколько минут.
- Надо лететь! Они в любую минуту могут вернуться.
- Да, Кип,- она влезла в гнездо и склонилась над приборами.
Через минуту она вылезла обратно. Лицо ее побледнело, осунулось,
стало совсем детским.
- Прости, Кип. Никуда мы с тобой не полетим.
- Что случилось, почему? Ты что, забыла, как им управлять?
- Нет. Они унесли "мозг".
- Унесли что?
- "Мозг". Маленький прибор размером с орех, который помещается
вот сюда,- она показала мне паз.- Тогда нам удалось бежать, потому что
Материня сумела его стащить. Нас заперли в пустом корабле, так же, как
сейчас. Но у нее был "мозг", и мы сумели улететь.- Крошка выглядела
совершенно отчаявшейся и растерянной.- Следовало мне догадаться
раньше, что он не оставит его в рубке. Пожалуй, что я и догадывалась,
только не хотела себе в этом признаваться. Извини.
- Слушай, Крошка, мы так просто не сдадимся. Может, я сумею
что-нибудь соорудить.
- Нет, Кип,- покачала она головой.- Не так-то это просто.
Автомобиль ведь не поедет, если вместо генератора поставить макет. Я
толком не представляю себе функций этого приспособления и прозвала его
"мозгом", потому что оно такое сложное.
- Но...- я замолчал. Дайте туземцу с острова Борнео новехонький
автомобиль и выньте свечи - заведет он его? - Что можно придумать
взамен полета, Крошка? Есть предложения? Если нет, покажи мне, где
входной люк. Я стану там с этой штукой,- я потряс ломом,- и размозжу
голову каждому, кто сунется.
- Я в растерянности,- сказала она.- Надо искать Материню. Если
она здесь, то что-нибудь придумает.
- Ладно. Но сначала все-таки покажи мне люк. Я покараулю, пока ты
будешь ее искать.
Меня охватил безрассудный гнев отчаяния. Выбраться отсюда уже не
казалось больше возможным, ну и пусть! Все равно, мы еще за кое-что
поквитаемся.
Пусть он знает, что люди просто так не позволят помыкать собой. Я
был уверен,- ну, почти уверен,- что успею как следует врезать ему,
прежде чем у меня ослабнут поджилки. Размозжу его отвратительную
голову.
Если, конечно, не посмотрю ему в глаза.
- Есть еще один выход...- тихо пробормотала Крошка.
- Какой?
- Мне даже предлагать его противно. Ты еще подумаешь, что я хочу
бросить тебя одного.
- Не глупи. Если есть идея, выкладывай.
- Станция Томба всего в сорока милях отсюда. Если мой скафандр
здесь, в корабле... Что ж, может удастся сыграть еще один тайм!
- Мы пойдем туда пешком!
- Нет, Кип,- печально сказала она.- Потому-то я и не хотела даже
говорить. Я смогу дойти... если найду скафандр. Но на тебя ведь он все
равно не налез бы.
- Нужен мне твой скафандр! - ответил я гордо.
- Ты забыл, Кип? Ведь мы на Луне, а на Луне нет воздуха.
- Что я, идиот, по-твоему? Просто, если они оставили твой
скафандр, то и мой висит где-нибудь рядышком.
- Твой? У тебя есть скафандр? - не веря, спросила она.
Последующий диалог был настолько путаным, что нет смысла его
приводить.
В конце концов я заставил ее поверить, что двенадцать часов назад
в четверти миллиона миль отсюда я связался с ней по радио на волне
космического диапазона только потому, что вышел прогуляться в
скафандре.
- Разнесем эту лавочку в клочья,- сказал я.- То есть нет, сначала
покажи мне входной шлюз, а потом разноси ее сама.
- Идет.
Она отвела меня к шлюзу, комнате такого же типа, как наш карцер,
только поменьше размером и с внутренней дверью, специально сделанной,
чтобы принять на себя давление атмосферы корабля. Дверь не была
заперта. Мы осторожно отворили ее. Наружная дверь шлюза была закрыта,
в противном случае нам никогда бы не открыть внутреннюю.
- Будь Черволицый действительно предусмотрительным, он, конечно,
оставил бы внешнюю дверь открытой,- подумал я вслух,- даже если бы был
уверен, что из карцера нам не выбраться. Потому что... Слушай-ка! А
нельзя ли внутреннюю дверь закрепить так, чтобы она не закрывалась?
- Не знаю.
- Что ж, поглядим.
Ага, вот она, элементарная защелка. На всякий случай, чтобы ее не
могли открыть извне нажатием какой-нибудь кнопки, я заклинил защелку
ножом.
- Другого шлюза нет?
- В том корабле не было, значит, и здесь нет.
- Через этот-то уже никто не войдет.
- Но вдруг он все-таки сумеет взломать наружную дверь? - нервно
спросила Крошка.- Мы ведь лопнем, как воздушные шарики.
Я улыбнулся ей в ответ.
- Кто здесь у нас гений? Конечно, нас разорвало бы, удайся ему
открыть люк, но... ему не удастся. Люк удерживает давление тонн в
двадцать-двадцать пять. Как ты только что мне напомнила сама, мы на
Луне, а на Луне нет воздуха, так ведь?
Крошка даже смутилась.
Итак, мы взялись за поиски. Я с удовольствием взламывал двери.
Симпатий ко мне у Черволицего это не прибавит. Мы сразу же наткнулись
на вонючую конуру, где обитали Толстяк и Тощий. Жаль, что их дверь не
была заперта. Комната могла рассказать многое о нашей парочке, прежде
всего то, что они - грязные свиньи. А также и то, что они не пленники:
комната была переоборудована для людей. Их отношения с Черволицым,
какими бы они ни были, начались, очевидно, не вчера. Я обнаружил две
пустые стойки-вешалки для скафандров, несколько десятков консервных
банок с рационами армейского образца, которые обычно продают в
магазинах списанных армейских избытков, и, самое главное,- питьевую
воду и что-то типа умывальника. Более того, я нашел ценность, не
сравнимую ни с золотом, ни с ладаном (если конечно, мы найдем и свои
скафандры) - два заряженных баллона с гелиево-кислородной смесью.
Я отпил воды, вскрыл для Крошки банку консервов (она открывалась
ключом; мы избежали участи Троих в лодке" с их банкой ананасов), велел
ей поесть, а потом продолжать обыск. Сам же отправился дальше -
найденные баллоны просто подзуживали меня разыскать и скафандры, и
унести отсюда ноги, пока не вернулся Черволицый.
Я вскрыл с дюжину дверей быстрее, чем Плотник с Моржом' вскрывали
______________________________________________________________________
' Персонажи повести-сказки Льюиса Кэррола "Алиса в Стране Чудес".
______________________________________________________________________
раковины, и много чего обнаружил, в том числе и жилые помещения
черволицых. Но там я уже не стал задерживаться - этим займется
Космический Корпус, когда (и если) прибудет сюда. Я только проверил,
нет ли там скафандров.
И, наконец, нашел их - в комнате рядом с нашим узилищем.
До того я обрадовался, увидев Оскара, что чуть его не расцеловал.
- Привет, дружище,- заорал я.- Какая встреча! - И понесся за
Крошкой. Ноги опять полетели вперед меня, но я уже внимания не
обращал.
Крошка взглянула на меня, когда я ворвался в комнату:
- Я уже собиралась идти за тобой.
- Нашел! Нашел!
- Кого нашел? Материню? - спросила она жадно.
- Да нет же, нет! Я нашел скафандр! И твой, мой! Пошли!
- А-а-а...- она выглядела огорченной, и я даже обиделся.-
Здорово, но... надо найти Материню.
Чувство беспредельной усталости охватило меня. У нас появился,
хоть и слабый, но все-таки шанс спастись от участи худшей, чем смерть
(и это отнюдь не метафора), а она не желает уходить, пока не найдет
свое пучеглазое чудовище. Будь это человек - я бы тоже не колебался ни
секунды, даже если бы у него изо рта дурно пахло.
Будь это кошка или собака - я поколебался бы, но остался.
Но что мне это пучеглазое? И вообще, я ему обязан только одним,
то есть тем, что здорово влип, как еще не влипал никогда в жизни.
Сгрести, что ли, Крошку и сунуть ее в скафандр? Но вместо этого я
лишь спросил:
- Ты в своем уме? Мы уходим. Прямо сейчас.
- Мы не уйдем, пока не найдем ее.
- Ну теперь-то уж ясно, что ты не в себе. Мы даже не знаем, здесь
ли она... А если мы ее найдем, все равно не сможем взять с собой.
- Сможем!
- Как? Мы ж на Луне, забыла? В безвоздушном пространстве. У тебя,
что скафандр для нее припасен?
- Но...- она растерялась, но ненадолго.- Поступай, как знаешь. А
я пошла ее искать. Держи,- и она кинула мне консервную банку.
Следовало, разумеется, применить силу, но... издержки воспитания!
С детства ведь приучают, что женщину бить нельзя, как бы сильно она
этого ни заслуживала. Поэтому, пока я разрывался между здравым смыслом
и воспитанием, возможность действовать и вместе с нею Крошка выплыли
за дверь. Я просто застонал от беспомощности.
Но тут мое внимание привлек невероятно приятный запах. Крошка
ведь сунула мне в руки банку с консервами. То есть, вернее сказать с
вареной подметкой в сером соусе, но запах!
Я доедал консервы, осм
...Поділитися у соцмережах
