Жанр: Электронное издание
siloracl
...в каком он виде существует...
- При мне, - медленно произнес он. - Но сначала я хотел бы
удостовериться, что он попадет в руки того, кому предназначен...
- Вот уж не думал, что посланники Гефеста так подозрительны, -
деланно улыбнулся Магриус. - Да Бригадир я, Бригадир, вот только,
удостоверения, правда, у меня об этом нет, так что вам придется поверить
мне на слово... Но, если не ошибаюсь, и у вас нет никаких верительных
грамот от Гефеста?
"СЕЙЧАС БУДЕТ УГОВАРИВАТЬ ТЕБЯ ВЫПИТЬ КОФЕ", - подсказал "оракул".
- Что же вы не отведаете моего кофе? - послушно спросил хозяин
квартиры.
- Я передумал, - сказал Рамиров. - Знаете, от кофе натощак меня
всегда тянет, пардон, в отхожее место...
Человек в фартуке коротко хохотнул.
"ЧТО У НЕГО ПОД ФАРТУКОМ?" - спросил Рамиров "оракула".
"ЭТО НЕ ФАРТУК, - ответил тот. - БРОНЕЖИЛЕТ".
Этого и следовало ожидать.
Значит, я все-таки допустил какой-то промах, и они решили убрать
меня. В чем заключается этот промах - в данный момент не имеет значения.
Раз они поняли, что я - не "курьер", то, следовательно, и Магриус -
лже-Бригадир, а настоящий Бригадир, наверное, хихикает сейчас где-нибудь
далеко отсюда, наблюдая за трансляцией нашей беседы через скрытую
камеру... Интересно, как они собираются убирать меня, если я не выпью
гетилюкс?
На этот вопрос "оракул" не ответил, видно, в ближайшие две с
половиной минуты Рамирову не грозил выстрел в упор или удавка на шею из
какого-нибудь секретного укрытия за диваном...
"ЧТО ЭТОТ ЧЕЛОВЕК БУДЕТ ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ?" - спросил мысленно Ян.
"ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ ЕГО УБЬЮТ. КОГДА ОН ВЫЙДЕТ ИЗ КОМНАТЫ, ТЕБЕ НУЖНО
БУДЕТ ВЫЙТИ В КОРИДОР".
Интересное кино, подумал Рамиров.
Между тем, доктор Магриус о чем-то спрашивал.
- Простите? - переспросил Рамиров.
- Я говорю, как вас зовут? - повторил "Бригадир". - В том смысле, как
вас _н_а_з_ы_в_а_т_ь_?
- А вас? - грубовато осведомился Рамиров.
- Можете обращаться ко мне: "Доктор", - усмехнулся человек в фартуке.
- Раз уж вы не верите, что имеете дело с Бригадиром...
- А меня зовут Виктор, - сказал с непроницаемым лицом Рамиров,
произнося имя по-французски с ударением на последний слог.
- Ладно, Виктор, - сказал Доктор. - Можете расслабиться. Я, конечно
же, не Бригадир. Однако, именно мне он поручил принять у вас "оракула".
Так что успокойтесь, вы попали именно туда, куда вам было нужно попасть...
Может быть, вы хотя бы продемонстрируете, на что способен этот агрегат?
Рамиров вздохнул.
- К сожалению, ваша просьба представляется мне невыполнимой, - сказал
он ("ТЯНИ ВРЕМЯ", посоветовал "оракул", поэтому Ян старался быть
многословно-витиеватым). - Инструкция предписывает мне передать прибор
только самому "Бригадиру" в руки, и будь вы даже тенью Бригадира, я все
равно обязан соблюдать свои предписания.
- Вот это правильно! - воскликнул Доктор. - Вот это по-нашему,
по-армейски! Приказ с двумя нулями - держи язык за зубами!.. Вы, кстати,
где служили?
- В секретном отделе округа, - мрачно пошутил Рамиров.
- М-да, - неизвестно что констатировал Доктор.
Они помолчали.
Рамиров тщетно старался уловить хоть какие-то звуки в коридоре, но
там было тихо.
- Послушайте... Виктор - или как вас там? - вдруг сердито сказал
человек в фартуке. - Вы явно - не тот, за кого себя выдаете. Об этом
свидетельствует тот факт, что вы дважды - когда звонили мне и теперь - не
назвали пароль. Следовательно, мы имеем два варианта. Или вы - абсолютно
посторонний человек, каким-то образом завладевший "оракулом" и
пытающийся... ну, скажем, подороже продать его нам, или... Или вы
представляете определенные органы и блефуете, преследуя одну-единственную
цель: получить интересующую вас информацию о Легионе, используя в качестве
отвлекающего фактора легенду об "оракуле".
Рамиров молчал. Не потому, что не хотел ничего говорить. Просто в
этот момент он лихорадочно взбирался по раскидистому "дереву" вариантов
своих действий, предлагаемых "оракулом", но "дерево" это было, наверное,
полузасохшим, потому что гнилых и ненадежных ветвей на нем было намного
больше, чем хороших, и, если бы не "оракул", вообще невозможно было бы
избрать за считанные секунды наиболее оптимальный вариант...
Доктор, видимо, расценил молчание Рамирова по-своему.
- Ладно, - сказал он, поднимаясь. - Не хотите отвечать - дело ваше.
Только у нас есть хорошие специалисты по части развязывания языков.
В дверь квартиры раздался резкий звонок. После паузы он повторился
трижды.
- А вот и они, - сказал человек в фартуке. - Легки на помине... Я
пойду открою, а вы пока посидите здесь. А чтобы у вас не возникало
соблазна удрать, вам составит компанию вот этот электронный сторож...
Он достал из кармана "фартука" и положил на журнальный столик перед
Рамировым изящную металлическую коробочку размером едва ли больше
спичечной. В торце коробочки имелось пятимиллиметровое отверстие, а на
верхней грани горел рубиновый огонек.
- Одно ваше неосторожное движение, - спокойно пояснил Доктор, - и эта
штучка - между прочим, тоже изготовлена "Гефестом" - всадит вам под ребра
пулю.
Он повернулся и вышел из комнаты.
Рамиров тут же спросил "оракула": "ЧТО ДЕЛАТЬ?"
"БЛЕФ. ЭТА ШТУКА НЕ ВЫСТРЕЛИТ", сказал "оракул, и Рамирову даже
почудилась в его монотонной скороговорке нотка легкого презрения к
интеллекту своего носителя. "УХОДИ".
Рамиров опасливо покосился на "сторожа". "А что, если "оракул"
все-таки ошибается?", подумал он, но времени для сомнений не было. Ян
резко встал - на всякий случай, быстро подав свой корпус в сторону - и
метнулся к проходу в виде арки в смежную комнату, а оттуда - в коридор.
"Оракул" опять оказался прав: выстрела из коробочки не последовало, но
рубиновый огонек на ее торце погас, и тут же сработала ультразвуковая
"пищалка": по всей видимости, это была какая-то система сигнализации...
Не успел Рамиров спрятаться в коридоре за выступ стены, как из
прихожей послышался сдавленный возглас хозяина квартиры. Видимо, гости
оказались для него нежданными... Что-то отчетливо звякнуло, потом глухо
хлопнуло, последовало шумное падение тела, и мимо Рамирова в гостиную
направился человек без головного убора, но в длинном сером плаще.
Остановившись в дверях, он профессиональным движением откинул полу плаща,
обнажил ствол компакт-автомата с глушителем и со вкусом расстрелял комнату
длинной очередью. Глушитель полностью гасил звуки выстрелов, и Рамирову из
его укрытия было видно, как беззвучно разлетается на мелкие осколки посуда
в баре и на журнальном столике, как крошится дорогая стильная мебель, как
падают, разнесенные пулями на клочки, картины со стен...
Когда до человека в плаще, наконец, дошло, что он напрасно расходует
боеприпасы, он перестал стрелять и стал разворачиваться к Рамирову. Именно
в этот момент Ян и нанес ему по шее мощный удар ребром ладони.
Перепрыгнув через неподвижное тело Доктора, из-под которого по полу
уже растекалась темная лужица, Рамиров оказался на лестнице. Но здесь его
схватили сзади за горло, и что-то неприятно-холодное, как живая змея,
уперлось в его висок.
Реакция "оракула" была мгновенной. Подчиняясь ему, Рамиров резко
присел и перебросил нападавшего через голову. Так, как когда-то учили в
спецназе... На ступеньки брякнулся огромный пистолет с лазерным прицелом,
а его владелец покатился по лестнице, и когда его тело неподвижно замерло
с неестественно вывернутыми конечностями, Рамиров с невольным сочувствием
понял, что парень еще долго не встанет на ноги...
Внизу хлопнула дверь, и послышался топот нескольких пар ног. Все
происходило так, как предвещал "оракул". Путь вниз был отрезан.
Рамиров поднял пистолет со ступенек и устремился вверх.
Чердачный люк был заперт на большой висячий замок, но Ян сбил его с
первого выстрела.
Он ушел от погони, воспользовавшись специальным фуникулером,
предназначенным для эвакуации жителей дома в случае пожара, и наступившими
сумерками. Предварительно ему пришлось для острастки выпустить всю обойму
над головами преследователей, а наиболее резвых из них - утихомирить
врукопашную.
В целом, Ян остался доволен собой, потому что сумел выполнить
поставленное им себе условие: ни в коем случае не допустить, чтобы
кто-нибудь из "легионеров" упал с крыши...
ОТСТУПЛЕНИЕ-3. ИНТРОСПЕКЦИЯ
Рамиров шел по городу и не узнавал его. Почти все здания были
наполовину разрушены, и в них явно давно никто не обитал. Черные глазницы
окон без стекол жалобно смотрели на мир. На каждом шагу попадались
полуобгоревшие остовы машин, некоторые из них были опрокинуты вверх дном,
а посередине центральной площади два автобуса, тоже обгоревших и сильно
изуродованных, словно сцепились в смертельной схватке.
Асфальт был покорежен воронками, из которых кое-где прорастали к
свету упрямые, белесые побеги чахлой растительности. Стволы некогда
могучих деревьев валялись на бульварах в самых неожиданных местах.
Везде были обильно рассыпаны стреляные гильзы - и большие, от
крупнокалиберных пулеметов, и маленькие - от пистолетов и автоматов.
Людей в городе видно не было, но Рамиров чувствовал, что кто-то,
прячась, наблюдает за ним.
Ян свернул за угол и застыл. Прямо на него двигались развернутой
шеренгой бравые парни в пятнистых комбинезонах, вооруженные до зубов. На
голове у каждого чернела хорошо знакомая шапочка "оракула".
Рамиров отпрянул обратно за угол и прижался плечом к скользкой от
плесени стене, на которой было крупно написано аэрозольной краской: "НАМ
СДАВАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ!". Однако, оглянувшись, он понял, что оказался в западне.
Сзади приближалась группа людей в штатском, они тоже были вооружены и
оснащены "оракулами". В одном из них Рамиров, к своему изумлению, узнал
Эккса.
Страх сковал все мышцы Яна, тем более, что "оракула" на своей голове
он не обнаружил ("Я же оставил его в пансионе!", обожгла сознание страшная
мысль), но вскоре Рамиров убедился, что ни та, ни другая сторона не
обращает на него никакого внимания. Словно он превратился в невидимку...
Пути двух отрядов пересеклись как раз на перекрестке.
И тут же началась сумасшедшая стрельба. Воздух наполнился роем
жужжащих и свистящих свинцовых мух, которые метались между стенами домов,
откалывая от них куски кирпича и штукатурки. При ведении огня такой
интенсивности, да еще почти в упор, невозможно промахнуться. Рамиров
невольно закрыл глаза, а когда все стихло, то с трудом разлепил пыльные
веки и с опаской посмотрел на место боя.
Он ожидал увидеть там гору трупов и раненых, истекающих кровью, но
перекресток оказался пуст.
Каким-то образом воюющие группировки сумели уцелеть, и теперь шеренги
людей, только что стрелявших друг в друга, удалялись, каждая - в своем
направлении.
И тогда Рамиров понял, что идет война, в которой противники абсолютно
равны, потому что и те, и другие владеют "оракулами", позволяющими
выходить целым и невредимым из любой передряги; что за время войны,
которой еще не знала история, погибали только мирные жители и что конца
единоборству юнписовцев и "эксов" не будет никогда, потому что любая война
кончается поражением одной из сторон и победой другой, а о какой победе
здесь может идти речь?..
Он проснулся в холодном поту.
Откинув смятые простыни, уселся на кровати и судорожно закурил.
Голова болела так, будто ее стянули стальным обручем. Рамиров ощупал
макушку и обнаружил, что спал не снимая "оракула".
Он с отвращением стащил шапочку и бросил ее на стул.
Включился тиви-бокс - накануне Ян установил таймер включения на
восемь часов - и замогильный голос раздался еще до того, как осветился
экран:
"...и вот, конь белый и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему
венец, и вышел он победоносный, чтобы победить"...
Рамиров нажал кнопку на пульте, и голос умолк.
Ян невольно покосился на "оракула".
Вот он, венец, чтобы победить, подумал он. Он делает любого, даже
самого слабого, человека сильным и неуязвимым. Он спасает от любой
опасности. Он никогда не ошибается в своих прогнозах, хотя эти прогнозы
касаются только его "хозяина".
Так что же в нем плохого, за что его можно было бы ненавидеть? Почему
так важно запретить людям пользоваться им? Почему я так хочу уничтожить
этот, несомненно, полезный, приборчик?
Не потому ли, что он предназначен именно для того, чтобы одни люди
побеждали других? Но разве "оракул" нельзя использовать в интересах
мирного труда спасателей, врачей, исследователей других планет, наконец,
просто для того, чтобы сделать безопасной и лишенной всяких угроз жизнь
многих людей?..
Рамиров вздохнул и погасил сигарету.
Нет, подумал он. Ты пытаешься обмануть самого себя, братец. Ведь ты
прекрасно знаешь, в чем главное зло "оракула"... Прежде всего в том, что
он способен многократно усилить и реализовать извечные слабости
человеческие, одна из которых - упование на чью-то помощь. Ты пользуешься
этой дьявольской штуковиной всего несколько дней, но разве ты не
становишься все более зависимым от нее?!. Разве в те моменты, когда от
тебя требовалось напряжение всех сил и воли, твоя рука не тянулась
автоматически к волшебной палочке... то есть, шапочке?! Разве ты не
перестал бояться смерти? А ведь это очень страшно, когда человек перестает
опасаться, что в любую минуту его существование может прекратится...
Наверное, это уже - не человек, вернее, не совсем человек...
Это - своего рода рабство, вот что это такое! Человек станет рабом им
же придуманной машины, и тогда действительно сбудется мечта идиота...
Ради того, чтобы это никогда не сбылось, не жалко уничтожить любой,
пусть даже самый гениальный, плод человеческого разума!..
Почему же ты тогда не уничтожишь "оракула" прямо сейчас, спросил
внутренний голос. Зачем ты продолжаешь пользоваться его услугами? Сожги
его, утопи в реке, выбрось в мусорный ящик!.. Что: слабо?!. На словах-то
ты, как и все, - умник, а на деле - слаб человек?..
Сам дурак, огрызнулся Рамиров. Чтобы бороться с врагом, нужно до
конца изучить его. Должен же я иметь полное представление о том, на что
еще способен этот головной убор?!.
Но, возражая так самому себе, Рамиров с тихим ужасом понимал, что его
невидимый оппонент все-таки прав... Слаб человек, слаб!..
РЕТРОСПЕКТИВА-8. АКСЕЛЬ
Ян вышел из подземки на поверхность в центре, где не бывал уже бог
знает сколько времени. Перемены бросались в глаза.
Прямо на ступенях подземного перехода сидели проститутки. Когда
Рамиров проходил мимо них, одна оторвалась от бутылки дешевого вина и
хрипло проворковала:
- Мальчик, курс любви сегодня упал еще на десять пунктов, так что
спеши воспользоваться!
- Не будь дурой, Лорка, - процедила другая, меланхолично жевавшая
жвачку и одновременно мрачно разглядывавшая огромную дыру на черном,
заканчивающемся выше колена чулке. - Не видишь, что этот мальчик -
безденежный херувим?
- Ангелочка можно обслужить и в кредит, - сказала третья, окутанная
облаком табачного дыма, и хихикнула.
Рамиров молча прошел мимо девиц, миновал шмыгающего носом молодого
человека, торгующего с лотка армейским обмундированием и медалями,
отказался от предложений юрких валютных менял и вырвался наружу.
И сразу оказался совсем в другом мире. В этом мире расплачивались не
наличными, а с помощью электронных банковских карточек, здесь жратва и
шмотки изобиловали на каждом шагу, здесь ходили в костюмах по пятнадцать
тысяч юмов, сшитых на заказ у известных модельеров, здесь тротуары из
настоящего мрамора мыли ежедневно с мылом, здесь сверкали зеркальные
витрины, а вывески на заведениях были написаны непременно золотыми
буквами. Рамирову даже показалось, что и воздух пахнет не свежестью, и уж
тем более не выхлопными газами, смешанными с вонью помоек, а дорогой
парфюмерией. Одним словом, на каждом шагу здесь пахло большими деньгами.
На центральной площади, как раз напротив управления полиции, высился
огромный, высотой с двухэтажный дом, экран публичных объявлений. Он был
виден из любой точки площади. Смотреть по нему, конечно, было нечего -
реклама и прочая лабуда, нескончаемый поток которой лился дневно и нощно
по ти-ви. Однако, людям в этом мире, наверное, было совсем нечего делать,
если они подолгу глазели на голографическое изображение, переливавшееся
сотнями цветных оттенков, как гигантский мыльный пузырь.
Время от времени реклама прерывалась очень важными и срочными
частными объявлениями - например, о пропаже породистой собаки, за
нахождение которой предлагалось баснословное вознаграждение...
Когда Рамиров проходил мимо стоянки такси, на исполинском экране
вдруг появилась чья-то знакомая физиономия, и казенный голос за кадром с
тревожной интонацией объявил:
"Внимание, внимание! Экстренная информация! ЮНПИСом и службой
государственной безопасности срочно разыскивается человек по имени Ян
Рамиров. Гражданам, располагающих любой информацией о его местонахождении,
гарантируется крупная премия"...
Только теперь до Рамирова дошло, что физиономия на экране - его
собственная, это явно была его старая фотография, наверное, изъятая из
личного дела, которое так и осталось в архиве ЮНПИСа.
Значит, бывшие коллеги решили устроить охоту на меня. Причем, в
лучших традициях, с привлечением к этой охоте падкой на материальную
выгоду общественности... Как когда-то на Диком Западе: за голову индейца -
премия!..
Рамиров почему-то почувствовал себя так, будто заявился в полном
костюме на нудистский пляж. Конечно, за прошедшие годы лицо его
изменилось, причем наверняка не в лучшую сторону, но, видимо, опознать его
еще можно... Это что же, ходить теперь постоянно в маске? Или в черных
очках? Или совсем не высовывать носа из своей норы?
Вполне понятная злость охватила Яна, ему вдруг стало почему-то
казаться, что расфуфыренные, пахнущие как передвижные парфюмерные лавки,
прохожие косятся на него с подозрением.
- Ну, что ты так на меня, уставился, сволочь? - сказал Рамиров
шедшему навстречу толстяку в дурацкой тирольской шляпе с павлиньим пером.
Уцепившись за руку толстяка, следом влеклась тощая дама в бархатном
платье, на которой не было живого места от драгоценностей.
- Пардон? - осведомился толстяк, на всякий случай приподнимая шляпу.
- Что вы сказали?
- Я сказал, чтобы ты не пялился на меня, как на оборотня, - сказал
Рамиров. Дама охнула и мгновенно побелела. - Послушай, я - такой же
человек, как и ты. Не лучше, но и не хуже!.. И если ты думаешь, что я -
чужой в вашем уютненьком мире, что здесь место только таким, как ты и твоя
баба, то ошибаешься!..
- Джеймс! - придя в себя, заверещала дама писклявым голосом. - Пойдем
отсюда быстрее, не позволим этому типу испортить наш моцион!
- Безобразие! - трясущимися губами прошлепал толстяк, с отвращением
глядя на Рамирова. - Нарушение общественного порядка! Этот оборванец -
наверняка из "бывших"! И куда только смотрит полиция?!
Вокруг постепенно стала скапливаться горстка людей, явно ведущих
пресный образ жизни, а потому жаждущих хоть каких-нибудь развлечений.
Пусть даже в виде скандала в общественном месте...
Рамиров почувствовал, что уже не владеет собой. Он шагнул к толстяку,
но кто-то взял его сзади под руку.
Ян покосился и увидел простое, открытое лицо с короткой стрижкой. И
форменный шлем водителя такси.
От человека густо несло пивным перегаром.
- Не гони волну, дружище, - посоветовал он Рамирову. - Эту жиреющую
публику убивать надо, а ты им что-то доказывать взялся. Пойдем-ка отсюда.
Рамиров по инерции попытался вырваться, но хватка у человека в
фуражке была мертвой. Такой хваткой только винтовку со штыком держать.
- А ну, дорогу! - рявкнул таксист в толпу, и зеваки послушно
расступились.
Он отвел Рамирова на стоянку такси, втолкнул в машину, захлопнул
дверцу, сел за руль и рванул с площади на приличной скорости. Сзади
раздались запоздалые полицейские свистки, забегали какие-то люди в
мундирах, но человек гнал машину сначала по улицам, потом по каким-то
переулкам, не обращая внимания ни на переполох среди дорожных полицейских,
ни на сигналы светофоров, ни даже на Рамирова.
Когда Ян уже подумал, что таксист забыл о его существовании, тот
вдруг сунул ему ладонь и кратко сообщил:
- Аксель.
Рамиров замялся. Потом сказал:
- Ян.
Человек искоса глянул на него. Усмехнулся:
- Тот самый, которого только что показывали там, на площади? - И, не
дожидаясь ответа, продолжал: - Я тебя сразу приметил. Я же бывший
разведчик, а в разведке положено держать ушки на макушке и все
примечать... Служил?
- Служил, - подтвердил Рамиров.
- А сейчас что делаешь?
- Да так... Ничего.
- Ты что - еще не в Легионе? - удивился таксист и так крутнул руль,
объезжая колдобину, что Рамиров едва удержался на сиденье. - А за что
тогда тебя метут?
- Куда мы едем? - спросил Рамиров.
- Послушай, - сказал Аксель. - Сегодня наши собираются в одном месте.
Если хочешь - поедем вместе.
Кто такие "наши", он не стал уточнять. И так все было ясно.
- А что там делать? - Рамиров изобразил сомнения.
- Знаешь что? - сказал Аксель. - Я сразу сообразил, что ты свой
человек. Поэтому давай-ка поговорим честно, без всяких китайских
церемоний...
Он свернул из крайнего левого ряда к тротуару, под носом у попутных
машин, и остановился. К такси тут же сунулся какой-то тип в плаще,
несмотря на отсутствие дождя, с дамским зонтиком и пухлым портфелем под
мышкой:
- Освободился, шеф?
- Пошел ты, - сказал через окошко Аксель и поднял стекло.
Повернулся к Рамирову:
- Если уж ты такой крутой, Ян, то с этой гнилью надо по-другому
обращаться. Понимаешь, они разжирели именно за наш счет. Разогнали армию,
прикрываясь красивыми словами, и пусть, значит, милитары подыхают себе на
здоровье! А они будут пить, жрать и трахаться! Много лет они сюсюкали:
"человек с ружьем, человек с ружьем! Защитник наш и опора!" А как только
ружье у этого человека отобрали, так он сразу - не человек, а так, отбросы
общества, над которым можно всячески измываться... Квартиры лишить, к
примеру... или пенсию отменить. И все - прогресс, мол, прогресс! Я это
слово "прогресс" на дух уже не переношу, меня блевать от него тянет!..
Он ударил ребром ладони по рулю и помолчал, успокаиваясь.
Потом неожиданно спросил:
- Ну, что - поедем на слет ветеранов, Ян?
Рамиров устало прикрыл глаза. Вот в чем все дело, подумал он. Когда
идет большая драка, то нужно обязательно быть на чьей-то стороне. Или ты с
нами, или против нас. Или ты "наш", или "не наш", а, стало быть, - враг...
Так уже тысячу раз было, и еще тысячу раз будет, а тот, кто все же будет
пытаться остаться в стороне, станет врагом для обоих драчунов. Господи,
неужели этот мир изначально задуман так, чтобы в нем непременно были
"свои" и "враги" и чтобы больше всего доставалось ударов тому, кто
пытается разнять дерущихся?!.
- Едем, - сказал он вслух. - Едем к "нашим", Аксель.
РЕТРОСПЕКТИВА-9. ЛЕГИОН
Здание спортивного клуба находилось в тихом пригороде. Со всех сторон
оно было обнесено стальной решеткой. У ворот стояла кучка людей. Чуть
поодаль прохаживались парами несколько полицейских, небрежно помахивая
дубинками и электрошоковыми парализаторами.
Допуск в клуб контролировали трое молодых людей, одетых в пятнистые
комбинезоны без каких-либо знаков различия и с красными повязками на
правом рукаве. Чуть поодаль у забора кучковались пожилые женщины в черных
платках и шляпках и с транспарантами, на которых значились сердитые
лозунги: "ДОЛОЙ ВОЕННЫХ ВЫРОДКОВ!", "КТО ЗАПЛАТИТ ЗА СМЕРТЬ НАШИХ
СЫНОВЕЙ?", "НЕ ДАДИМ ПРОЙТИ МИЛИТАРИСТАМ!" - и так далее, в том же духе.
Время от времени женщины принимались скандировать нестройным хором
что-то гневное и неразборчивое, явно обращаясь к парням, дежурившим в
воротах, а те демонстративно плевали себе под ноги и нецензурно острили.
Когда Рамиров и Аксель подошли к воротам, парни заступили было им
дорогу, но водитель похлопал по плечу одного из них и сказал, кивнув на
Яна:
- Это со мной, ребята. Из нашенских...
Успешно преодолев второй заслон дежурных в дверях спортивного зала,
они очутились в тесном вестибюльчике. Справа, у барьера гардероба,
толпились люди, одетые кто во что горазд, но обязательно имевшие в своем
одеянии какой-нибудь предмет из военной экипировки: каскетку, тельняшку,
армейские грубые ботинки на неснашиваемой толстой подошве или рубашку с
неспоротой армейской эмблемой...
У окна, за столами с табличками "РЕГИСТРАЦИЯ" сидели коротко
стриженые молодые парни. Перед каждым из них возвышался турбо-компьютер
типа "лэптоп", который, судя по кабелям, был оснащен мгновенной
радиофаксной связью.
- Ну ты пока зарегистрируйся, - сказал Аксель Рамирову, подталкивая
его к столикам, - а я переговорю кое с кем... Давай, давай, таков уж
порядок. Встретимся в зале.
И он ринулся сквозь толпу, на ходу раскрывая объятия и громко
вопрошая: "Карл, дружище! Тебя еще не кокнули?"...
Рамиров подошел к одному из столиков. Скучавший за нем молодой
человек вопросительно оглядел
...Поділитися у соцмережах
