Жанр: Электронное издание
SHECK008
...ченный в элегантную шелковую рубашку
защитного цвета, на шее у него был свободно повязан белый шелковый платок.
Он нес легкий рюкзак, и к одному плечу его была пристегнута тонкая,
зловещего вида рапира.
- Доброе утро, джентльмены, - сказал он. - Оружие наточено, рюкзаки
уложены, и шнурки крепко завязаны, так? Отлично! Халл подошел к окну и
отодвинул занавес.
- Взгляните на первый луч зари, славный предвестник нашего грозного
владыки Солнца, что будет править погоней. Сейчас я вас покину. Слуга
сообщит вам, когда истекут дарованные мне в качестве форы полчаса. Тогда
можете начинать погоню и убить меня, как только сможете быстро. Если
сможете! Территория поместья огорожена. Я буду оставаться в пределах этой
ограды, тоже должны делать и вы.
Халл кивнул им и быстро вышел из комнаты своей ловкой походкой.
- Боже, вот ненавижу этаких павлинов! - громко сказал Сэмми Джоунс,
когда дверь затворилась. - И все они на один лад, все. Строят из себя
этаких героев. Знали бы они, какими чертовскими дураками они выглядят для
меня. Я-то побывал уже на двадцати восьми таких парадах.
- Зачем вы охотитесь? - спросил его Блейн. Сэмми Джоунс пожал
плечами.
- У меня отец был алебардист, и научил меня этому делу. Больше я
ничего не умею.
- Вы могли бы изучить какое-нибудь ремесло. - сказал Блейн.
- Наверное, мог бы. Да вот только мне нравится убивать таких
джентльменов-аристократов. Я ненавижу каждого богатого подонка, с его
страховкой, которая не по карману бедняку. Я убиваю их с удовольствием, и,
если бы у меня были деньги, я сам бы платил за такую возможность.
- А Халлу нравится убивать бедняков, таких, как ты, - сказал Блейн. -
Это грустный мир.
- Нет, просто честный, - сказал Сэмми Джоунс. - Ну-ка, встань, я как
следует прилажу тебе рюкзак.
Покончив с этим, Сэмми Джоунс сказал:
- Слушай, Том, почему бы нам не держаться вместе? Взаимовыручка, а?
- То есть, ты меня будешь оберегать, так получается? - сказал Блейн.
- Тут ничего такого нет, - сказал серьезно Джоунс - Каждая сложная
профессия дается не сразу. Сначала нужно поучиться, потом попробовать
самому. А кто тебя научит лучше меня?
- Спасибо, - ответил Блейн - Я постараюсь хорошо прикрывать свою
сторону.
- Отлично, ты справишься. Теперь смотри. Халл фехтовальщик, а у них
есть свои приемы, я тебе по дороге расскажу. Когда он...
В этот момент вошел слуга, в руке он держал старинный хронометр в
фигурном корпусе. Когда фигурная стрелка дошла до 12, он резко поднял
голову и обратился к охотникам.
- Джентльмены, - сказал он, - время форы истекло. Начинайте погоню.
Охотники всей толпой высыпали наружу, в туманное серое утро. Тезеус,
следопыт, со своим трезубцем на плече, сразу обнаружил след. Он вел вверх
по склону, к окутанным туманом горам.
Развернувшись цепью, охотники двинулись вверх по склону.
Скоро лучи только что вставшего солнца рассеяли туман. Тезей потерял
след, когда они вышли на голую гранитную площадку. Охотники еще больше
растянулись ломаной цепью и продолжали медленный подъем.
В полдень человек с мечом заметил на ветке колючего кустарника клочок
шелковой, защитного цвета ткани. Несколько минут спустя Тезей обнаружил во
мху отпечаток подошвы. Следы вели вниз, в узкую, густо заросшую лесом
долину. Охотники с энтузиазмом устремились вперед.
- Вот он! - закричал кто-то.
Блейн стремительно повернулся и увидел, как примерно в пятидесяти
ярдах справа от него вперед вырвался человек с "утренней звездой". Это был
самый молодой охотник, смуглый самоуверенный сицилиец. Оружие его состояло
из толстой ясеневой рукояти, к которой была прикреплена цепь в фут длиной.
На конце цепи качался тяжелый шипастый шар, "утренняя звезда". Он крутил
цепь с шаром над головой и что-то громко пел.
Сэмми Джоунс и Блейн помчались в его направлении. Они увидели, как из
кустов выскочил Халл с обнаженной рапирой в руке. Сицилиец прыгнул на него
и нанес удар, который мог перебить дерево. Халл чуть присел и сделал
выпад.
Человек с "утренней звездой" захрипел, острие рапиры пронзило ему
горло. Он упал. Халд уперся ногой ему в грудь, освободил рапиру и снова
исчез среди подлеска.
- Я всегда говорил, что "утренняя звезда" никчемное оружие, - сказал
Сэмми Джоунс. - Очень неудобное. Если сразу не попадешь, на второй удар
времени не останется.
Сицилиец был мертв. Следы Халла, пробиравшегося через подлесок, были
хорошо видны. Они пустились в погоню, остальные охотники последовали за
ними, вместе с теми, что шли ранее на флангах.
Скоро они опять вышли на гранитную площадку, и след потерялся.
Они безуспешно искали Жертву до самого вечера. На закате они разбили
лагерь на склоне горы, выставили дежурных и обсудили первый день охоты у
маленького костра.
- Как ты думаешь, где он сейчас? - спросил Блейн.
- Да где угодно, по всему чертовому поместью - сказал Джоунс - Не
забывай, он здесь каждое дерево знает. А мы здесь первый раз.
- Тогда он может прятаться от нас бесконечно долго.
- Если захочет. Но он ждет, чтобы его убили, учти. Он жаждет
героической, ослепительной смерти. Поэтому он будет стараться потрошить
нас, пока его не прикончат.
Блейн взглянул через плечо на темный лес.
- А вдруг он стоит сейчас там и слушает?
- Я сомневаюсь, - сказал Джоунс. - Надеюсь, часовые не заснут.
Охотники переговаривались, тесно рассевшись у догоравшего костра.
Блейну захотелось, чтобы скорее наступило утро. Темнота поменяла их
ролями. Охотники теперь сами превратились в жертв, которым угрожал
жестокий, аморальный самоубийца, стремившийся унести с собой как можно
больше других жизней. С этой мыслью Блейн задремал.
Уже перед рассветом его разбудил крик. Схватив винтовку, он вскочил
на ноги, всматриваясь в темноту. Послышался второй крик, на этот раз
ближе, и среди деревьев кто-то пробежал. Потом чья-то рука подбросила
листьев в погасший костер.
В свете внезапно вспыхнувшего желтого пламени Блейн увидел, что в
лагерь возвращается, хромая, охотник с копьем. Копье он волочил по земле
за собой, в двух местах на его теле кровоточили раны, но, похоже, не
смертельные.
- Вот подонок, - всхлипнул копьеносец. - Вот вшивый подонок.
- Ничего, Чико - сказал один из охотников, разорвав рубашку
копьеносца, чтобы обработать и забинтовать раны.
- Ты его достал?
- Успел убежать, - простонал копьеносец. - Я промазал.
Больше в лагере никто не спал.
Охотники начали поиск с первыми лучами зари, растянувшись редкой
цепью, пытаясь отыскать следы Жертвы. Тезей нашел сломанную пуговицу, а
потом полустершийся отпечаток ноги. Охотники снова изменили направление,
устремившись вверх по узкому горному склону. Шедший во главе группы Отто
вдруг закричал:
- Эй! Здесь! Я его вижу!
Тезей бросился к нему, за ним следовали Блейн и Джоунс. Они увидели,
как пятится Халл, внимательно наблюдая за надвигавшимся на него Отто,
который вращал над стриженой головой своим бело. Аргентинское лассо со
свистом рассекало воздух, три металлических шарика на его конце слились в
блестящий круг. Потом Отто пустил его.
Холл мгновенно бросился на землю. Бело пронеслось в дюйме над его
головой, обвилось вокруг ветки дерева и сломало ее. Холл, с торжествующей
ухмылкой, бросился на безоружного охотника.
Но прежде, чем он успел добраться до него, подоспел Тезей, размахивая
трезубцем. Они обменялись ударами. Потом Халл стремительно повернулся и
бросился бежать.
Тезей сделал выпад. Жертва завыл от боли, но продолжал бежать.
- Ты ранил его?-спросил Джоунс Тезея.
- Ага, в мясистое место, - сказал Тезей - Должно быть, самое
постыдное для него ранение.
Охотники, тяжело дыша, бросились бежать вверх по склону горы. Но
Жертва опять скрылся.
Они кольцом охватили сужающийся конус горы и начали не спеша
стягиваться к вершине. Время от времени шум и отпечатки подошв говорили,
что Жертва не вырвалась из кольца и отступает выше. Когда конус стал еще
уже, они сомкнули ряд, уменьшая шансы Холла проскользнуть между ними.
К вечеру деревья - пинии и ели - стали реже. За ними показалось
нагромождение гранитных валунов, а еще дальше - сама вершина.
- Вот он! - вскрикнул Бьерн.
Едва он сказал это, как Халд предпринял атаку. Выпрыгнув из-за
гранитной скалы, Халл бросился на старого Бьерна, вооруженного булавой.
Его рапира шипя рассекала воздух, он пытался сразу покончить с охотником и
вырваться из затягивающегося аркана ловушки.
Но Бьерн не спеша отступал, тщательно парируя удары рапиры булавой,
которую он держал двумя руками, наподобие длинной дубинки. Халл свирепо
выругался, кинулся в бешеную атаку и едва успел уклониться от удара булавы
флегматичного охотника.
Старый Бьерн шагнул ближе - слишком рано! Рапира вонзилась в его
грудь и отскочила назад, словно неуловимо мелькающий язык змеи. Бьерн
выронил булаву, и тело его покатилось по склону.
Но охотники уже сжали кольцо. Халл снова отступил в лабиринт валунов.
Охотники надвигались. Блейн заметил, что солнце уже село почти, в
воздухе повисли вечерние тени, протянувшись среди серых скал.
- Вечереет, - сказал он Джоунсу.
- Еще с полчаса будет светло, - сказал Джоунс, прищурившись на небо.
- Надо скорее кончать его. В темноте он нас перебьет по одному.
Теперь они шли быстрее, осматривая закоулки между валунами.
- Он может скатить на нас камень, - сказал Блейн.
- Только не он, - возразил Джоунс - Он слишком гордый, сукин сын.
И тут из-за высокого валуна рядом с Блейном вышел Халл.
- Ну, давай, штык, - сказал он. Блейн, высоко державший винтовку,
едва успел парировать удар. Лезвие рапиры проскрежетало по стволу
винтовки, чуть-чуть не попав в шею Блейна. Автоматически он отбил выпад.
Тут что-то заставило его зареветь во всю силу легких, сделать выпад, потом
мощный рассекающий удар, направленный в живот противнику, сопровождаемый
ударом приклада, который должен был бы вышибить Жертве мозги. В этот
момент Блейн больше не был цивилизованным человеком, действующим по
принуждению текущей необходимости, он превратился в примитивного зверя,
преследующего исполнение своей единственной цели - убивать.
Жертва с грациозной легкостью уклонился от ударов. Блейн бросился на
него, от ярости потеряв остатки боевых навыков. Неожиданно его оттолкнул в
сторону Сэмми Джоунс.
- Это для меня, - сказал Джоунс - Это все для меня. Халл, подходи.
Попробуй пощекотать меня своим вертелом,
Халл, на лице которого ничего не отразилось, атаковал. Рапира
сверкала. Джоунс стоял твердо, на полусогнутых ногах, слегка поворачивая в
руках боевой топор. Халл сделал обманный выпад, потом ударил
по-настоящему. Джоунс отбил удар с такой силой, что рапира согнулась, как
ветка молодого дерева.
К месту схватки подошли остальные охотники. Они расселись на валунах
поблизости, обмениваясь замечаниями о ходе дуэли и давая советы.
- Приколи его к скале, Сэмми!
- Нет, вниз его!
- Может, подсобить?
- Черта с два! - выкрикнул в ответ Джоунс.
- Гляди, чтобы он не ударил по пальцу, Сэмми!
- Спокойно! - ответил Джоунс.
Ярость Блейна утихла так же стремительно, как и возникла в нем, пока
он наблюдал за дуэлью. Ему казалось, что топор будет неуклюжим оружием,
потому что для удара требуется полный замах. Но Сэмми Джоунс крутил
тяжелым боевым топором, как дирижерской палочкой. Он не замахивался со
всего плеча, а бил из любого положения, одним его весом и силой ударов
заставляя Халла отступать к самому краю склона. Двух бойцов, как понял
Блейн, нельзя было даже сравнивать. Халл был просто талантливым любителем,
убийцей-дилетантом, в то время как Джоунс был опытным профессионалом. Это
было то же самое, что выпустить злую домашнюю собачку против дикого тигра.
Вершина уже погрузилась в синие сумерки, и конец наступил быстро.
Сэмми Джоунс парировал удар, быстро шагнул вперед и, описав кистью с
топором полукруг, ударил снизу вверх. Лезвие глубоко вошло в левый бок
Халла. С криком Халл полетел вниз по крутому склону, через несколько
секунд донесся звук удара.
- Заметь, где он упал, - сказал Сэмми Джоунс.
- Он наверняка помер, - возразил охотник с саблей.
- Возможно. Но по правилам мы должны убедиться. Спускаясь с горы, они
нашли обезображенное безжизненное тело Халла. Отметив его положение, чтобы
труп нашла погребальная команда, они пошли к особняку.
Охотники вернулись в город все вместе и бурно отпраздновали удачу. Во
время вечеринки Джоунс предложил Блейну участвовать вместе с ним в
следующем предприятии.
- Я держу на прицеле одно выгодное дело, - сказал он. - Один
аристократ хочет устроить парочку гладиаторских боев. Тебе придется
работать копьем, но это почти что штык. Я тебя по дороге потренирую. Потом
будет по-настоящему большая охота в Маниле. Пять братьев решили
самоубиться вместе. Они заказали пятьдесят охотников. Что ты на это
скажешь, Том?
Блейн тщательно обдумывал предложение, прежде чем ответить. Жизнь
охотника казалась наиболее подходящим для него занятием из тех, что он мог
найти пока что в этом мире. Ему нравилась грубоватая компания таких людей,
как Сэмми Джоунс, простые, естественные мысли, активная жизнь, возможность
действовать, подавляющая сомнения.
С другой стороны, в этом было что-то бессмысленное. Скитаться по
Земле в качестве наемного убийцы, современной улучшенной версии прежнего
наемного головореза. В опасности ради опасности ему виделось что-то
бесплодное, за этим не стояла настоящая цель, стремление. Такие мысли
могли бы не прийти ему в голову, если бы он действительно был тем, за кого
выдавало его новое тело, но он был другим. Возникало явственное
расхождение, и с ним приходилось считаться.
Кроме того, этот мир имел и другие проблемы, которые более
соответствовали его индивидуальности. И он не мог отвернуться от них.
- Нет, Сэмми, извини, - сказал он.
- Ты делаешь ошибку, Том, - покачал головой Сэмми - Ты - прирожденный
убийца. Ничего лучшего тебе не найти.
- Сейчас... может быть, - сказал Блейн - Я постараюсь выяснить, так
ли это.
- Ладно, желаю удачи, - сказал Сэмми Джоунс. - И береги это тело.
Тебе попался хороший экземпляр. Блейн невольно моргнул.
- Разве заметно? Джоунс усмехнулся.
- Я ведь не новорожденный, Том. И сразу могу сказать, что за человек
сидит в носителе. Если бы ты родился в этом теле, то поехал бы охотиться
со мной. А если твое сознание родилось в другом теле...
- То что?
- Не следовало бы тебе идти на охоту, Том, это во-первых. Это не
клеится друг с другом. Лучше уж раз и навсегда выбери одну дорогу, Том.
- Спасибо, - сказал Блейн. Они пожали руки, и Блейн поехал в свой
отель.
Он вошел в номер и, не раздеваясь, бросился на кровать. Когда он
проснется, то позвонит Мэри. Но сначала нужно выспаться. Планы, проблемы,
споры и даже сны пусть подождут. Он был измотан до предела. Он выключил
свет. Через секунду он уже спал.
Спустя несколько часов он проснулся, чувствуя, что в номере произошло
какое-то изменение. Было темно. Было тихо, так тихо, как не могло быть в
Нью-Йорке.
Он сел в кровати и услышал, как что-то задвигалось в противоположном
конце комнаты, возле умывальника.
Блейн протянул руку и дернул выключатель. В комнате никого не было.
Вдруг, прямо на его глазах, эмалированная раковина умывальника поднялась в
воздух. Она поднималась медленно, потом повисла без всякой опоры, как это
ни казалось невозможным. В это же мгновение Блейн услышал тонкий
прерывистый смех. Он сразу же понял, что его настиг полтергейст. Осторожно
выбравшись из постели, он двинулся к выходу. Повисший в воздухе умывальник
неожиданно полетел прямо ему в голову. Блейн пригнулся, и умывальник
вдребезги разлетелся, ударившись о стену.
{полтергейст - призрак, производящий шум и передвигающий предметы,
по-древнегречески - "шумный призрак"}
Теперь начал левитировать кувшин с водой, сопровождаемый двумя
массивными стаканами. Отплясывай сумасшедший танец, они двигались в
сторону Блейна.
Пользуясь подушкой, как щитом, он бросился к двери. Он повернул
ручку, а рядом с дверью разбился стакан. Дверь не открывалась, ее держал
полтергейст.
Кувшин больно ударил по его ребрам. Второй стакан зловеще описывал
круги у головы Блейна, и потому пришлось отступить к двери.
Он вспомнил, что как раз за окном есть пожарная лестница. Но
полтергейст пресек эту попытку, едва Блейн двинулся с места. Занавеси
неожиданно вспыхнули. Одновременно загорелась подушка в его руках, и Блейн
отшвырнул ее.
- Помогите! - закричал он. - Помогите!
Полтергейст загонял его в угол комнаты. С грохотом поползла вперед
кровать, блокируя путь к отступлению.
Медленно поднялся в воздух стул и замер, примеряясь к удару в голову
Блейна.
И постоянно слышался тонкий, прерывистый смех, почему-то очень
знакомый Блейну.
Кровать ползла на Блейна, он звал на помощь, от его мощного рева
задрожали стекла в окне. Но ответом был лишь тонкий смешок полтергейста.
Неужели все люди в отеле оглохли? Почему никто не отвечает?
Потом он понял, что, до самой сути вещей, никто даже и не подумает
прийти на помощь. Насилие стало в этом мире повседневным явлением, и
смерть человека была его собственным делом. Полицию вызывать не будут.
Уборщик наведет утром порядок в номере, и его сдадут кому-нибудь другому.
Добраться до двери он не мог. К тому же, она все равно не
открывалась. Единственное, на что он мог рассчитывать, это перепрыгнуть
через кровать и выскочить в окно. Если он прыгнет правильно, то попадет
как раз на огражденную площадку пожарной лестницы снаружи. Если он прыгнет
слишком сильно, то перелетит через поручни ограждения, а до земли
останется еще три этажа.
Стул двинул его в плечо, кровать грохоча надвигалась, намереваясь
прижать Блейна к стене. Блейн быстро прикинул расстояние и угол толчка,
подобрался и прыгнул в окно.
Прыжок был рассчитан верно, но он не учел новейших достижений науки.
Оконное стекло выгнулось наружу, как лист резины, и тут же приняло
первоначальную форму. Его отбросило на стену и, оглушенный, он рухнул на
пол. Подняв голову, он увидел, как тяжелый комод, вихляя, ползет к нему,
начиная уже крениться.
В тот момент, когда с силой безумца полтергейст толкнул комод на
Блейна, дверь, о которой он позабыл, неожиданно распахнулась. В комнату
вошел Смит - черты лица зомби были, как всегда, неподвижны - и плечом
удержал падающий комод.
Блейн не стал задавать вопросов. Он поднялся на ноги и уцепился за
край начавшей закрываться двери. С помощью Смита ему удалось снова
распахнуть ее, и оба они выскочили в коридор. Из комнаты послышался вопль,
полный бессильного гнева.
Смит быстро зашагал к лестнице, сжимая рукой кисть Блейна. Они
спустились в холл отеля и вышли на улицу. Лицо зомби было мертвенно-белым,
не считая багрового кровоподтека от удара Блейна. Кровоподтек распух почти
на половину лица, отчего оно напоминало гротескную пеструю маску Арлекина.
- Куда мы идем? - спросил Блейн.
- В безопасное место.
Они достигли старинного входа в метро, которым давно не пользовались,
и начали спускаться. Спустившись на один пролет, они оказались у небольшой
железной двери в потрескавшейся бетонной стене. Смит открыл дверку и
поманил Блейна за собой.
Блейн заколебался, и неожиданно уловил отзвук тонкого прерывистого
смеха. Полтергейст преследовал его, подобно тому, как Эвмениды некогда
преследовали своих жертв на улицах древних Афин. Он может оставаться в
солнечном верхнем мире, но его будет мучить безумный призрак. И он может
сойти вниз вместе со Смитом, ступить сквозь железную дверь в темноту за
нею, где в подземном мире его ждет совсем неопределенная судьба.
{Эвмениды (они же Эринии) - в древнегреческой мифологии богини
мщения. Преследуя преступника, лишают его рассудка.}
Истерический смех стал громче. Блейн больше не колебался. Он
перешагнул вслед за Смитом порог железной двери и закрыл ее за собой.
Полтергейст, пока что, решил их не преследовать. Они шли по туннелю,
его освещали редкие голые лампы накаливания. Мимо тянулись старые трубы
водопровода. Они миновали накренившийся древний состав поезда метро,
повсюду валялись заржавевшие кабели, по-змеиному свернувшиеся кольцами.
Воздух был влажный, и из-за тонкого слоя слизи под ногами идти приходилось
осторожно.
- Куда мы идем? - спросил Блейн.
- Туда, где я смогу тебя защитить, - сказал Смит.
- Ты сможешь?
- У призраков тоже есть уязвимые стороны. Но для экзорсизма
необходимо установить истинную природу привидения.
{Экзорсизм - процедура изгнания дьявола.}
- Значит, ты знаешь, кто меня преследует?
- Думаю, что да. Рассуждая логически, это может быть только один
человек.
- Кто? Смит покачал головой.
- Лучше я пока не буду его называть. Не стоит привлекать его
внимание, если его здесь пока нет.
Они спустились по крошащимся сланцевым ступеням в обширное помещение
и обогнули маленький пруд с черной водой, поверхность которой казалась
твердой, как полированный агат. На другом берегу пруда имелся вход в новый
коридор. Закрывая его, в проходе стоял человек.
Это был высокий крепкий негр, одетый в тряпье, вооруженный куском
железной трубы. Взглянув на него повнимательнее, Блейн понял, что это
зомби.
- Это мой друг, - сказал Смит. - Можно мне его провести?
- Ты уверен, что он не инспектор?
- Абсолютно уверен.
- Подожди здесь, - сказал негр. Он исчез в проходе.
- Где мы? - спросил Блейн.
- Под Нью-Йорком, в заброшенных туннелях метро, неиспользуемых
каналах канализации, а некоторые проходы мы вырыли сами.
- Но зачем мы сюда пришли? - спросил Блейн.
- А куда же еще нам было идти? - с удивлением спросил в свою очередь
зомби. - Это мой дом. Разве ты не знал? Мы - в нью-йоркской колонии зомби.
Блейну показалось, что он мало что выиграл таким образом, но подумать
времени у него не было. Вернулся негр. Вместе с ним пришел очень старый
человек, опиравшийся на палку. Лицо его испещрила паутина из тысячи морщин
и морщинок. Глаза едва виднелись из-под свисающих складок плоти, и даже
губы были изрезаны морщинами.
- Это тот человек, о котором ты мне рассказывал? - спросил он.
- Да, сэр, - сказал Смит. - Это он.
Блейн, позволь мне представить тебя мистеру Кину, главе нашей
колонии. Можно мне провести его, сэр?
- Да, можно, - сказал старик. - И я пойду с вами, пока.
Они двинулись по проходу. Мистер Кин тяжело опирался на руку негра.
- Как правило, - рассказывал мистер Кин, - в колонию разрешают
входить только зомби. Остальных не пускают. Но уже несколько лет мне не
приходилось говорить с обычным человеком, и я подумал, что могу узнать,
что-нибудь ценное. Поэтому, по настойчивой просьбе Смита, я сделал для вас
исключение из правил.
- Очень вам благодарен, - сказал Блейн, надеясь, что у него и в самом
деле есть на то причины.
- Поймите меня сразу правильно. Я вовсе не прочь помочь вам. Но в
первую очередь - и что важнее всего остального - я отвечаю за безопасность
колонии, то есть одиннадцати сотен зомби, живущих под Нью-Йорком. Ради их
блага обыкновенные люди не должны сюда попадать. Обособленность - это наша
единственная надежда в невежественном мире. - Мистер Кин сделал паузу -
Возможно, вы нам поможете, мистер Блейн.
- Каким образом?
- Тем, что будете слушать и вникать, а потом расскажете все, что
узнаете, там, наверху. Просвещение - наша единственная надежда. Скажите,
что вам известно о проблеме зомби?
- Очень мало.
- Я вам расскажу. Зомбизм, мистер Блейн, это болезнь, которая с
древних времен была окружена ореолом предрассудков, подобно другим
болезням, таким как эпилепсия, проказа, пляска святого Витта. Люди были
склонны во всем видеть духов. Шизофрения, как вам известно, одно время
приписывалась злым духам, дьяволам, а страдающие гидроцефалией, водянкой
головного мозга, считались блаженными. Аналогичные фантазии сопровождали и
зомбизм.
Некоторое время они шли молча. Потом мистер Кин продолжил:
- Суеверия относительно зомби имеют в основном гаитянское
происхождение, болезнь же эта распространена по всему свету, хотя и очень
редка. Но суеверия и факт болезни безнадежно перепутались в сознании
публики. Зомби, как суеверие, является частью гаитянского культа Бодуна:
это человек, душу которого похитили силой магии. Тело зомби волшебник
может использовать по своему усмотрению, может даже зарезать и продать как
мясо на рынке. Если зомби попробует соль или увидит море, то он, как
полагают, вспомнит, что он мертвый, и вернется в свою могилу. Все это
совершенно не имеет реальной почвы.
- Суеверие появляется на почве болезни. Одно время она была очень
редкой. Но в наши дни, с увеличением ментальной пересадки и
перевоплощающих процедур, зомбизм стал более частым явлением. Болезнь эта
возникает, когда сознание человека занимает тело, слишком долго
остававшееся без хозяина. Тогда тело и сознание не становятся единым
комплексом, как у вас, например, мистер Блейн, нет. Они существуют как
квази-независимые образования, сотрудничающие сложным и путаным образом.
Возьмите типичный случай с вашим другом Смитом. Он может контролировать
основные движения тела, но тончайшая координация ему не по силам. Голос
его лишен тонкой модуляции, и его слух не воспринимает мельчайших различий
в тоне. Ли
...Поділитися у соцмережах
