Жанр: Электронное издание
winter1
...акже о том, что она гораздо старше его.
- Прекратите, вы двое! - послышался резкий шепот Керморвана. - Вы что, на
загородной прогулке?
Они замолчали, признавая его правоту. Лес полнился звуками, на которые следовало
обращать внимание: негромкой музыкой журчащей воды, шелестом ветвей, шорохом
опавших листьев, копошением мелких существ, обитавших на лесном ложе, криками
птиц. Только в изменении или исчезновении этих звуков они могли распознать признаки
надвигающейся беды.
Чем внимательнее Элоф прислушивался, тем полнее осознавал размеры леса. Звуки,
казалось, простирались в мглистую бесконечность, гася любой слабый шепот из внешнего
мира. Продравшись через заросли особенно густого кустарника, они остановились
перевести дух среди красноватых стволов могучих сосен. Элоф провел рукой по
шершавой коре, машинально взглянул наверх и замер от изумления. Стволы поднимались
на невероятную высоту, устремляясь вверх, словно колонны, поддерживавшие небо.
Самые малые из них были такими же, как величайшие исполины северных лесов, но само?
удивительное - они росли близко друг к другу. Толстые ветви в верхней части крон
переплетались и срастались, образуя столь плотную кровлю, что лишь малая толика света
проникала на устланное иглами лесное ложе.
Элоф постигал суть безмолвной борьбы, разворачивавшейся вокруг него. Растения
наползали друг на друга, лепились к стволам высоких деревьев, словно назойливые дети.
То была борьба за место под солнцем, медленная, но беспощадная битва за выживание.
Человеку, способному почувствовать это, невольно становилось не по себе. Элоф как
будто стоял среди статуй воинов, застывших в различных позах, и видел, как течет кровь.
Лес внезапно показался ему опасным местом, полным ревнивой и злокозненной жизни, и
он поспешил догнать остальных. Теперь он лучше понимал, что имел в виду Керморван.
Прошло еще около часа, а они по-прежнему спускались по пологому склону. Свет
над головой становился все более тусклым, а деревья - еще выше и грознее в своем
спокойном величии. Илс тревожно вглядывалась в сумерки:
- Как долго нам осталось идти? Я еще не вижу противоположного склона.
Керморван кивнул:
- Мы не успеем пройти до темноты. Боюсь, Элоф...
Но Элоф жестом призвал его к молчанию, и они замерли, прислушиваясь. Крики
птиц почти совсем стихли, звук бегущей воды внизу доносился громче, но в нем
появилась новая нота - шелест, тихое постукивание, легкий треск... Керморван поднял
голову, и первые капли упали ему на лицо.
- Дождь, - сказал он. - Ну что ж, кроны деревьев послужат нам укрытием, и одно
место не лучше, чем другое. Поспешим!
Они надели плащи, подняли капюшоны и двинулись дальше. Ветер раскачивал
вершины деревьев и посылал вниз танцующие вереницы последних осенних листьев.
Запах перегноя и палой листвы усилился, сгустился, стал почти обволакивающим.
Лиственная крыша не останавливала дождь, но пропускала его медленными, тяжелыми
каплями или дымкой мелких брызг, проникавших повсюду. Через несколько минут они
промокли насквозь и не слышали ничего, кроме тихого, неустанного шелеста.
Монотонный звук убаюкивал разум и притуплял чувства.
Тогда это и случилось. Элоф услышал лишь внезапный свист ветра и скрип веток
над головой, а потом что-то обрушилось сверху ему на плечи. Он изогнулся, попытался
достать свой меч, но его пальцы лишь скользнули по гладкой обнаженной коже какого-то
существа, мокрой от дождя. Потом он вдруг оказался распростертым ничком; колено
противника давило ему на копчик, а тяжелая палка упиралась в шею, вдавливая лицо в
мягкую подушку из опавших листьев. Где-то рядом барахталась и ругалась Илс. Элоф
отчаянным рывком освободился от сковывавшей его хватки и краем глаза заметил
Керморвана. Воин по-прежнему стоял на ногах, с обнаженным мечом, окруженный
кольцом неясных силуэтов. В следующее мгновение на его затылок обрушился новый
удар, и он упал на колени. До него доносился приглушенный топот, лязг оружия,
яростные выкрики. Затем его грубо подняли на ноги и погнали вперед. Он оступался и
спотыкался; чьи-то сильные пальцы заломили ему руки за спину. Перед его
помутившимся взором предстала Илс - растрепанная и взбешенная, но невредимая. Ее
точно так же удерживали сзади.
- Не сопротивляйся! - прошипела она. - Смертельная опасность! Это Дети
Тапиау!
Лишь тогда Элоф ясно разглядел странные фигуры, державшие ее. Зрелище было не
из приятных. Они имели человеческий облик, но были нечеловечески высокими и
гибкими, почти вдвое выше Илс, с очень длинными конечностями и кожей оттенка
светлого меда. Они почти не носили одежды, и с первого взгляда показались ему еще
более дикими, чем эквешцы. Все это он успел заметить за несколько кратких мгновений,
прежде чем схватка вокруг Керморвана возобновилась. Чье-то тело рухнуло к его ногам.
Пальцы, удерживавшие его руки, разжались, и он упал лицом вниз на пути другой
бегущей фигуры, перепрыгнувшей через него на ходу и исчезнувшей в кустах. Вокруг
звенели крики; Элоф вскочил, рванул черный клинок из ножен и набросился на существ,
державших Илс. Они отпустили девушку и отступили легкой, танцующей походкой. Один
из них бросил копье. Элоф взмахнул мечом и разрубил его в щепки.
Внезапно все стихло. В густом подлеске не было слышно ни топота, ни других
звуков бегства. Илс пружинисто вскочила на ноги и указала куда-то в сторону.
Обернувшись, Элоф увидел Керморвана, тяжело дышавшего, в разорванном плаще и с
окровавленным клинком. У ног воина, слабо дергаясь, лежало одно из странных существ.
Кузнец подошел ближе и разинул рот от изумления. Под пыльными кожаными доспехами,
усаженными бронзовыми заклепками, безошибочно угадывалось женское тело.
- Что это за лесные демоны? - выдохнул Керморван. Он выглядел очень
встревоженным.
На руке женщины зияла глубокая резаная рана, и лужица натекшей крови уже
впиталась в мягкую почву рядом с обломками того, что когда-то было костяной пикой или
багром с загнутыми крюками, отходившими от острого наконечника. Керморван с
Элофом беспомощно переглянулись. Это был враг, но разве они могли допустить, чтобы
она истекла кровью у них на глазах? Их самих лишь удерживали, хотя могли без труда
заколоть или перерезать глотки. Кроме того, женщина могла послужить заложницей.
Внезапно, не говоря ни слова, Керморван опустился на колени и свел края раны сильными
пальцами. Илс с Элофом рылись в своих мешках в поисках бинтов и целебной мази.
- Эту рану следовало бы зашить, - проворчал Керморван, - но у нас нет времени.
Тугая повязка пока что остановит кровотечение; будем надеяться, что ее друзья обладают
лекарскими познаниями. Элоф, зафиксируй ей руку, вот так. Илс, стой на страже.
Интересно все же, что это за полулюди?
Элоф осторожно приподнял длинную руку и едва не выпустил ее, когда увидел
вблизи. Она была почти в полтора раза длиннее его собственной руки и пугающе
непохожей на человеческую, как будто обычную руку взяли и растянули, но не сделали
тоньше. Четыре основные кости и пальцы руки были гораздо длиннее обычного; в
расслабленном положении они слегка загибались к ладони. Большой палец был
непропорционально маленьким и дальше отставлен вбок. Мускулы и сухожилия узлами
выпирали по всей длине руки, как и вокруг пальцев, создавая впечатление жилистой,
неутомимой силы. Он представил себе, как такие руки могли бы выполнять тонкую
работу у наковальни, и покачал головой. Неудивительно, что они так примитивны! Но
какая-то смутная мысль беспокоила Элофа. Он взглянул на кожаную упряжь, заменявшую
одежду, и снова подивился. То была не грубая набедренная повязка, как ему сперва
показалось, но выделанная полоска мягкой кожи, обернутая вокруг бедер женщины, с
широким поясом из того же материала. Удобная одежда - если тот, кто ее носит, больше
заботится о своей защите, а не о приличиях. Вглядевшись пристальнее, он заметил узор,
вытисненный на коже. Такой же узор, еще более отчетливый, имелся на широких,
усаженных заклепками кожаных полосах, отходивших от пояса и туго стягивавших грудь.
Снова соображения защиты и удобства, но никак не приличия. Это напоминало боевые
доспехи разведчика или бойца летучего отряда, сведенные к абсолютному минимуму.
Элоф взглянул на ноги женщины, ожидая увидеть легкую обувь, и похолодел. Они были
обнаженными, такой же странной формы, как и руки, но почему-то еще более
отталкивающими. Каково же будет лицо? Оно было скрыто под спутанной массой
каштановых волос; кузнец осторожно отодвинул их в сторону и вздрогнул. Глаза сверкали
ледяной зеленью, широко расставленные, дикие и раскосые, как у хищного зверя. Губы
растянулись в тонкую линию над оскаленными зубами. Лицо выглядело настолько диким,
что Элофу показалось, будто она вот-вот бросится на него, но затем он понял, что видит
гримасу ужаса на вполне человеческих чертах. Он открыл было рот, собираясь успокоить
ее, но промолчал. Керморван закончил перевязку и проворно примотал согнутую в локте
руку к туловищу женщины.
- Рана не откроется, по крайней мере еще некоторое время, - заверил он. -
Теперь нам нужно идти дальше и взять ее с собой.
- Это разумно? - с сомнением спросила Илс. - Как по-твоему, почетно брать
заложников?
Керморван поморщился:
- Это необходимо. Мы правильно поступили, помогая ей, но это стоило нам
драгоценного времени. Кроме того, она не заложница. Я не причиню ей вреда, но они не
знают об этом. Пошли!
Новый порыв ветра застонал среди деревьев, и вокруг застучали капли дождя.
Листья громко зашелестели.
- Слишком поздно, - пробормотал Элоф сквозь стиснутые зубы. Теперь ему стало
ясно, почему лесные существа исчезли так быстро. Ему первым следовало бы догадаться:
их конечности идеально подходили для лазания по деревьям. Сейчас они вернулись во
множестве, двигаясь вместе с ветром, так что их нельзя было услышать, и окружили
путников. Они стояли широким кольцом - угрожающие, безмолвные, готовые к бою.
Теперь у них появились луки. Даже Керморван не пытался двинуться с места.
Элоф переводил взгляд с одного лица на другое. Мужчины и женщины были очень
похожими: длиннолицыми, с гладкой кожей, высокими скулами и квадратными
челюстями. Их черты оставались бесстрастными, но в изгибе губ угадывался сдержанный
гнев. Раненая женщина встала и, пошатываясь, побрела к своим.
- Если бы это был мужчина, вы бы бросили его, - презрительно пробормотала
Илс.
- Разумеется, - беспечно отозвался Керморван.
Элоф предостерегающе поднял руку; женщина что-то говорила, обращаясь к
остальным, ему показалось, что он почти понимает ее. Кузнец напрягся, когда один из
мужчин выступил вперед с копьем наперевес, слегка расставив ноги и согнув плечи. Даже
в такой позе он оставался гораздо выше, чем любой нормальный человек. Затем он что-то
произнес глубоким, но мягким гортанным голосом. Элоф покачал головой, и мужчина
повторил свой вопрос:
- Эр'э айка я'ваша?
- Он спрашивает, не эквешцы ли мы! - воскликнул Элоф. Илс негодующе
фыркнула, а Керморван внезапно залился смехом.
- Нет, мы не эквешцы, - ответил Элоф, надеясь, что его поймут. - Эквешцы... -
Он сжал кулак и сделал резкий жест, как бы отталкивая что-то. - Понимаете?
- Илс, ты называла их Детьми Тапиау, - тихо произнес Керморван. - Кажется,
Анскер говорил, что вы обмениваетесь сведениями с этим племенем?
- Не только сведениями, - жестко отозвалась Илс. - Это луки дьюргарской
работы, и заклепки на их доспехах сделаны нашими мастерами. Впрочем, сейчас нам это
не поможет. Мы мало общаемся друг с другом, ибо они странный народ, чуждый
остальным расам, и дьюргары не имеют свободы передвижения в их владениях. Сама я
никогда не видела их и не знаю их языка. И конечно, я не ожидала увидеть их здесь -
ведь они обитают глубоко в восточных лесах.
Лесной житель выступил вперед, все еще с копьем наготове, и остановился,
пристально разглядывая коренастую девушку.
- Она из рода дьюргаров, - медленно и раздельно произнес Элоф. - Ее зовут Илс.
Он повернулся к Керморвану, стоявшему очень прямо, со скрещенными на груди
руками.
- Я воин из Южных Земель, - спокойно сказал тот. - Меня зовут Керморван.
Лесной житель заметно напрягся, но не сделал ни одного враждебного движения. В
его глазах появилось странное, отрешенное выражение.
- А я с севера, - промолвил Элоф и указал туда, откуда они пришли. - Я кузнец,
и меня зовут Элоф. - Он постучал себя по груди, поскольку ему показалось, что мужчина
непонимающе смотрит на него, и повторил: - Элоф.
Лесной житель вдруг опустил копье и выкрикнул короткий приказ. Его сородичи
устремились вперед так быстро, что путники были застигнуты врасплох. Сильные руки
снова схватили их. Элоф почувствовал, как его ноги отрываются от земли и болтаются в
воздухе, а затем лес как будто сам ринулся ему навстречу: Дети Тапиау бросились на
деревья. Он инстинктивно сжался, но удара не последовало. Его окружали сплошные
стены зелени, вихрем проносившиеся мимо. Элоф не знал, кто несет его, куда делись его
спутники, остается ли он на земле или летит по воздуху. Бешеная гонка длилась лишь
несколько минут, но когда зрение кузнеца прояснилось, он понял, что находится уже в
совершенно другой части леса. Вокруг него царил глубокий сумрак. Когда он поднял
голову, то не увидел наверху ни клочка неба, ни следа дневного света. Где-то журчала
вода. Шелест ветра был слабым и очень отдаленным: никакая непогода не могла пробить
плотный лесной покров. Он как будто заблудился в глубочайших пещерах царства
дьюргаров. Несколько исполинских стволов, постепенно выступивших из полумрака,
могли быть резными колоннами, достаточно прочными, чтобы служить корнями гор.
- Илс! - позвал он. - Керморван!
- Здесь! - отозвались голоса откуда-то сбоку и сразу стихли. Невидимая рука
грубо встряхнула кузнеца, и он плотно сжал губы. Впереди разрасталось слабое сияние.
Элоф увидел поляну в заповедной глубине лесной чащи, поросшую невысокой зеленой
травой с золотистыми звездочками цветов. В центре поляны возвышался огромный
одинокий ствол с красной корой, купавшейся в теплом предвечернем свете. Кузнеца
подтолкнули туда; он уже ожидал, что его привяжут к дереву, но вместо этого лесные
жители вывернули ему руки из-за спины и прижали их ладонями к коре. Затем они
отпустили его и медленно, почти благоговейно отступили к краю поляны. Элоф обернулся
и посмотрел на них, опустив одну руку. Одна из женщин молнией метнулась вперед,
прижала его руку обратно к стволу и снова отступила. Ошеломленный, Элоф повернулся
лицом к дереву. Он впитывал слабый, приятный аромат нагретой коры - волокнистой, с
изогнутыми слоистыми чешуями, гладко-шероховатой под пальцами, как у любой другой
сосны. Ему казалось, будто он гладит животное с мягкой шкурой - возможно, одну из
своих коров - и ощущает течение жизни под кожей, игру мышц, биение пульса в венах.
Он каким-то образом чувствовал энергию дерева, движение соков, сухой шепоток игл,
жадно пьющие корни, медленный ритм неспешного, ничем не сдерживаемого роста. Это
было странное, ни на что не похожее и возбуждающее ощущение. Перед его мысленным
взором предстал весь лес, наполненный такой же жизнью. Его разум перелетал от
деревьев к кустарникам, молодым побегам, папоротникам, стеблям травы, зернам,
семенам и грибам. Среди них, пляшущие как пылинки в солнечных лучах, метались
искорки быстрой, горячей энергии, словно специи в начинке огромного блюда, -
животная жизнь среди растительной. Он чувствовал, как его усталость и потрясение
исчезают, растворяются в солнечном тепле, как тает его жажда, словно он тоже пустил
корни и прикоснулся к земным сокам. Борьба за существование, которую он заметил
раньше, теперь казалась больше похожей на танец, на музыкальный отрывок в одной из
множества тем, каждая из которых имела свое право на существование и не заглушала
другие, чтобы не вносить диссонанс. Одни мелодии звучали громче, другие слабели, затем
снова усиливались. Тогда Элоф осознал во всей полноте взаимосвязанную, тесно
переплетенную жизнь леса, а также великое целое, составленное из его частей. Затрепетал
лист, скрипнуло дерево, закружил ястреб, деловито закопошились муравьи; ясноглазый
олень на поляне, потревоженный слабым звуком, на мгновение застыл и грациозным
прыжком исчез в чаще. Проснулась мысль.
Почему вы пришли сюда?
- Почему? - Элоф в замешательстве оглянулся, но он уже знал, что слышит голос
в своей голове. Голос был необъятным и безличным, словно могучий крик издалека. В
нем звучала странная пронзительная нота, подобная завыванию ветра или пению рожков
деревенских охотников в предрассветных сумерках.
- Меня зовут Элоф... - начал он.
Я знаю твое имя. Почему вы вторглись в мои владения?
- Я... мы хотели поскорее добраться до великого города Южных Земель,
осажденного эквешцами.
До меня дошли слухи об этом. Что ты делаешь здесь вместе со своими друзьями?
Элоф с тревогой посмотрел на огромный ствол, уходивший в небесную синеву.
Керморван говорил, что лес с давних пор был врагом сотранцев. Осмелится ли он
рассказать этому голосу, который уже знает так много, о своей цели, о своем оружии?
- Я и мои спутники... мы собирались помочь осажденным.
Трое против многих тысяч? Они едва ли заметят вас.
Элоф стиснул зубы, удержавшись от гневного ответа.
- Значит, ты благоволишь эквешцам?
Свет внезапно потускнел. Вскинув голову, Элоф увидел, что солнце закатилось за
верхушки елей и сосен. Серые облака проплывали в кружке неба наверху. Где-то далеко в
лесу послышался волчий вой, исполненный глухого отчаяния.
Я не благоволю ни айка'я-ваша, ни тому, кто гонит их перед собой - охотничьему
псу Лоухи. Разве ты не знаешь меня?
- Нет, - резко ответил Элоф, рассерженный тем, что с ним играют. Но в глубине
души он сомневался в истинности своих слов. Поднялся ветер; деревья вздрогнули и тихо
зашелестели, словно выражая свою покорность.
Я Тапиау.
Пальцы Элофа впились в мягкую кору.
- Я знаю о тебе не больше, чем это имя.
Разве? - В голосе прозвучало удивление, почти ирония. Огромная стая голубей
взлетела белым трепещущим облаком, покружила над поляной и снова расселась на
ветвях. - Тогда слушай меня, Единый. Я - сила, обитающая среди деревьев. Это мои
владения, и я не даю тебе разрешения бродить здесь. Тебе следовало выбрать другой
путь на юг.
- Мы пытались! - сердито выкрикнул Элоф. - Мы хотели проплыть морем, но
киты выгнали нас на берег.
Даже так? Значит, Ниарад тоже не потерпел вас в своих владениях. Однако я
проявлю милосердие. Иди, забирай своих спутников и возвращайся.
- Но это очень важно! - в отчаянии умолял Элоф. - Мы несем с собой... одну
вещь, которая может решить исход сражения. Если мы не достигнем южного города через
несколько дней, то опоздаем!
Ветер хлестнул ему в лицо, громко зашуршали опавшие листья. Элоф посмотрел
вверх, затем по сторонам. Серые облака затянули небо плотной пеленой, приближался
закат. Снова заморосил дождь. Больше не было произнесено ни слова, но Элоф сразу же
ощутил присутствие сумрачной стены, подобной той, которую он видел у входа в лес, -
полной отрешенности и безразличия. Он в сердцах ударил кулаком по шершавой коре, но
тут же понял, что это бесполезно. Голос исходил не из дерева, но принадлежал всему лесу,
протягиваясь до самых отдаленных, укромных уголков. Дерево служило лишь точкой
сборки, фокусом его проявления, наподобие окна или двери. Теперь она была закрыта и
заперта наглухо. Лес отвернулся от него.
Элоф повесил голову, его руки скользнули вниз по стволу. Он уже собирался отойти,
когда услышал хриплое карканье и увидел черные точки, кружившие наверху. Небо сияло
призрачным светом, издалека доносились глухие раскаты грома. Воронов было двое: они
кружились и скользили в воздушных потоках, словно ради забавы оседлав надвигавшуюся
грозу. Потом они устремились вниз по длинной спирали, обмениваясь резкими криками,
такими выразительными, что кузнец почти мог разобрать слова. С хлопаньем крыльев они
ворвались под крону исполинского дерева - на голову Элофа обрушился дождь игл и
сухих шишек - и уселись на толстой нижней ветке, неожиданно покачнувшейся под их
весом.
Один из них склонил голову набок и принялся рассматривать человека черными
бусинками глаз.
- Думай! - каркнул он. Элоф ясно расслышал слово.
- Вспоминай! - прокаркал другой.
- Задержка! - проскрипел первый ворон и взъерошил перья на крыльях.
- Опасность! - отозвался второй и добавил на высокой, тревожной ноте: -
Помощь!
Он громко щелкнул черным клювом и постучал по коре.
- Гроза! - каркнул первый.
- Летим! - откликнулся второй.
Вороны сорвались с ветки, тяжело хлопая крыльями. Гром прогремел снова,
угрожающе близко. По небу разлилось бледное сияние. Птицы устремились к этому
сиянию, снова превратившись в крошечные черные точки, и исчезли.
- Я понимал их речь! - пробормотал Элоф, глядя им вслед.
Те, кто пробовал кровь Червя, способны со временем понимать многое.
- Снова ты! - ахнул Элоф. - Что теперь?
Я говорил в спешке. Ты слишком мало рассказал о своем поручении. Оно
действительно важное, и я не стану препятствовать вам. Но вы не можете свободно
ходить по этой земле или оставаться здесь дольше, чем необходимо. Мой народ вынесет
вас к южной границе леса быстрее, чем вы сможете дойти пешком.
- Спасибо тебе, Властелин Леса, - прошептал Элоф.
Ты именуешь меня так? Благодарю тебя, и в благодарность прими предупреждение.
- Деревья тихо заскрипели. - Того, что ты несешь с собой, недостаточно.
Потребуется большее.
- Большее? - выдохнул Элоф, охваченный внезапным отчаянием. - Но больше у
меня ничего нет...
Еще нет. Однако я помогу тебе в твоих исканиях. Стой смирно!
Послышался резкий хруст. Что-то пролетело вдоль огромного ствола и с глухим
стуком упало к ногам Элофа. Наклонившись, он увидел небольшую ветку, густо
покрытую сосновыми иглами.
Возьми ее и бережно сохраняй. Пока на ней есть иглы, даже пожелтевшие и
мертвые, часть лесной силы остается в дереве. Она не защитит тебя при свете дня, в
ясную лунную ночь или среди холодных каменных жилищ, построенных людьми, но на
открытой местности, среди теней и сумерек, она позволит тебе проходить незаметно.
Элоф поднял ветку и поклонился.
- Мы найдем ей хорошее применение, о Властелин Леса. Но что еще я должен...
Этого я не могу тебе дать. Думаю, ты узнаешь это, когда оно больше всего тебе
понадобится. Теперь иди!
Сильные руки снова схватили Элофа, и он увидел, как деревья снова проносятся
мимо. Ветер свистел в ушах, ветви раскачивались и кивали вслед. На этот раз гонка
продолжалась нескончаемо долго. У кузнеца кружилась голова, мысли путались и
разбредались.
Внезапно все кончилось. Элоф испытал тошнотворное ощущение стремительного
спуска; руки, державшие его, разжались, вокруг взвихрилась листва, и он с размаху упал
на подстилку из гниющих листьев и папоротника. Некоторое время он сидел там,
переводя дыхание и в замешательстве тряся головой. Его рука по-прежнему сжимала
сосновую ветку.
- Элоф! - послышался голос Илс.
Кузнец поспешно встал, стряхнул налипшую грязь и увидел, как его друзья выходят
навстречу из-за деревьев. Илс подоспела первой и сжала его в объятиях с такой силой, что
затрещали ребра.
- Куда ты делся? Они схватили нас, потом мы услышали твой крик, а минуту
спустя нас опять схватили и вихрем домчали сюда!
- И уронили, - мрачно добавил Керморван, осторожно разминавший правую руку.
- Но они оставили нам все снаряжение. Я начинаю думать, что поступил не так уж глупо,
перевязав рану этой лесной ведьме.
- Странный народ, - задумчиво произнесла Илс.
- Пожалуй, еще более странный, чем те, кто живет под горами, - проворчал
Керморван.
Они повернулись к куче своего снаряжения и начали разбирать мешки.
- Кстати, Элоф, тебя отвели к их вождю?
- Скажи лучше, к их отцу, - поправил Элоф.
- Что?!
- Объясню позже. - Кузнец отвернулся, осторожно упаковал ветку в мешок и
набросил лямки на плечи. - Если вообще смогу объяснить. Мы должны немедленно уйти
отсюда.
Керморван пожал плечами.
- Это не составит труда. Сейчас мы находимся на южном краю лощины, у самой
окраины леса. В часе ходьбы к востоку отсюда открывается проход между холмами.
Илс поежилась.
- Но погода! Не могли бы мы переночевать здесь, под укрытием деревьев?
Звук, заставивший ее замолчать, был негромким, но зловещим, как будто множество
деревьев и кустарников одновременно зашелестело листвой. Они повернулись и увидели
неясную тень, медленно двигавшуюся за плотным лиственным покровом в нескольких
десятках футов позади. Руки нащупали рукояти мечей и боевого топора, но бессильно
опустились, когда путники увидели истинные размеры животного. Бочкообразное
туловище, покрытое редкими космами коричневой шерсти, покоилось на четырех ногах,
соперничавших толщиной с древесными стволами. Маленькие красноватые глазки,
сверкавшие злобным весельем, сидели глубоко под выпирающим высоким лбом. Но
самым необычным были два огромных желтоватых бивня, загибавшихся вперед и
скрещивавшихся перед головой чудовища. Между бивнями болтался длинный хобот,
шаривший и шуршавший в густой листве.
- Маммут! - прошептала Илс. - Но гораздо больше, чем любой из тех, о которых
мне приходилось слышать, это уж точно!
Хобот выглядел нелепо до тех пор, пока они не увидели, как животное с небрежной
силой пригнуло к земле мощную ветку толщиной с ногу снежного тролля. Из-за деревьев
неподалеку послышались трубные звуки и громкий треск. Путешественники
одновременно попятились.
- Вам все еще нужно подтверждение? - прошептал Элоф. - Тапиау требует,
чтобы мы ушли!
- Кажется, мы в самом деле исчерпали его гостеприимство, - пробормотала Илс.
- Теперь холмы кажутся мне гораздо более приятным местом, чем лес.
Запахнув плащи, они поспешно направились к опушке леса и вскоре вышли
навстречу сумрачному закату. Склон холма был крутым, густо заросшим травой и
кустами, но они не останавливались передохнуть, карабкаясь вверх, пока хватало сил.
Сзади снова раздался могучий трубный зов, в котором звучала насмешка, но один лишь
Элоф на мгновение остановилс
...Поділитися у соцмережах
