Жанр: Электронное издание
winter1
...жизнь наших сородичей и одного из твоих собственных друзей, которого ты предал! Ты
выказал себя способным учеником, достойным своего мастера! Поначалу он пользовался
нашим доверием, оказывал нам определенные услуги и когда он попросил разрешения
поселиться в нашей древней сторожевой башне, мы согласились, движимые жалостью к
изгнаннику среди людей. Жалостью! Мы даже помогли ему построить кузницу и охотно
делились с ним своей мудростью. Проведав, что он копается в наших шахтах и водит
знакомство с нечистыми существами, мы повелели ему покинуть северные горы. Если бы
он согласился уехать по своей воле, мы бы не стали чинить ему препятствий. Много
месяцев он морочил нам голову бесконечными просьбами и обещаниями, а под конец и
угрозами. Даже когда мы были вынуждены послать отряд, чтобы выгнать его из башни, он
получил честное предупреждение... и знаешь ли ты, каков был его ответ?
- Знаю, - ответил Элоф. - Я был там, потому что бежал от него и от той... вещи,
которую я сотворил. Я хотел предупредить ваших воинов и крикнул им с горного склона
над дорогой. Сожалею, что мне не удалось сделать большего. Потом я сам обратился в
бегство, охваченный паникой, хотя теперь понимаю, что должно быть, то было действие
меча, ослабленное на расстоянии. Некоторые из ваших сородичей - думаю, те, кому
удалось уцелеть - нашли меня и моего спутника и вывели нас на свободу подземными
тропами. Они отнеслись ко мне по-дружески, и я поныне благодарен им за это.
Отвергнешь ли ты их суждение?
Андвар изумленно воззрился на кузнеца, но прежде чем он успел вымолвить хоть
слово, один из лордов дьюргаров вскочил на помост, схватил Элофа за плечо и развернул
к себе. Суровое, словно высеченное из камня лицо, не молодое и не старое, заглянуло в
его лицо с почти равной высоты. На мощной шее незнакомца сверкал золотой обруч
превосходной работы. Внезапно он широко улыбнулся и с сокрушительной силой
хлопнул Элофа по плечу:
- Этот человек-кузнец говорит правду! Он изменился, но я не забыл его. Он спас
большую часть нашего отряда, и мою дочь Илс тоже, поэтому мы провели его под горами
через старый сквозной туннель. Он заслужил такую помощь, а по мне - так и еще
большую.
- Правильно! - выкрикнул женский голос из толпы, посреди нараставшего
возмущенного ропота.
Андвар поднял руку, успокаивая своих подданных, и подождал, пока шум не улегся.
- Ты всегда был добр к людям, Анскер, и я не скажу, что в тот раз ты поступил
неправильно. Но сила, которую этот кузнец выпустил в мир... и почему ему понадобилось
почти два года, чтобы обратиться к нам за помощью? Если тебе еще есть что сказать,
человек, то лучше говори!
Отчаяние горьким комком подкатило к горлу Элофа, хотя Керморван жестами
просил его продолжать. Разве этот злонамеренный старик согласится помочь людям,
независимо от того, что он им расскажет? Из всех подземных жителей лишь Анскер,
похоже, относился к нему доброжелательно. Элоф украдкой взглянул на дьюргара, и тот
ответил легким кивком. Темноволосая девушка, подавшая голос из толпы, выразительно
пошевелила бровями и улыбнулась ему. Кузнец улыбнулся в ответ, и надежда ожила в его
сердце.
Его слова падали в молчании, как камни в глубокую шахту, но когда он поведал о
странном всаднике у дверей кузницы, Андвар не сумел сдержать восклицания, в котором
слышалось изумление и недоверие. Слушатели снова зароптали. Когда Элоф закончил
свой рассказ, верховный лорд дьюргаров долго смотрел на него в молчании.
- Чего ты просишь от нас? - наконец осведомился он.
Элоф развел руками.
- Мне нужен ключ, который мог бы отпереть силы, скрытые во мне. Я выпустил в
мир это зло, как ты справедливо сказал. Сами вы не можете совладать с ним, иначе бы уже
сделали это. Тогда кто же? Да, у меня есть сила, но мне не хватает знаний! Я сделал
работу мастера, но по-прежнему остаюсь подмастерьем, и у меня нет учителя. Будьте же
моими учителями!
Тишину прорвало, как плотину в наводнение. Голоса дьюргаров мощным хором
поднялись к высокому потолку, потревожив обитавших там летучих мышей, и те
заметались взад-вперед, словно ожившее эхо. Разразился жаркий спор, причем
говорившие обращались друг к другу как на северном языке, так и на собственном
звучном, рокочущем наречии. Множество дьюргаров собралось вокруг помоста, бранясь и
толкаясь друг с другом. Они почти не обращали внимания на Керморвана: предметом их
спора был Элоф, и с каждой минутой перепалка все более напоминала ссору. Двое или
трое попытались с ходу прорваться на помост, но были отброшены назад. Чело Андвара
омрачилось; внезапно он выпрямился и сделал повелительный жест в сторону Анскера и
других лордов. Их посохи застучали по помосту в мерном барабанном ритме, постепенно
заглушившем яростные выкрики из зала.
Андвар недобро усмехнулся в наступившей тишине.
- Стыдитесь! Люди - редкое зрелище в наших краях, но это еще не повод для
подражания им. Послушаем, что скажут мои советники. Пусть первым говорит Анскер: он
больше других знаком с повадками и обычаями людей.
Анскер поклонился Андвару и повернулся лицом к залу. Золотой обруч сверкал как
символ власти, подчеркивая его величественную осанку и звучный голос.
- Лорд Андвар, нам следует помочь им. Мы должны это сделать!
Зал огласился низким жужжанием, словно гнездо рассерженных ос. Многие
недовольно роптали, но не осмеливались возвысить голос под пронизывающим взглядом
своего повелителя.
- Подумайте как следует, - продолжал высокий дьюргар. - Все вы слышали, что
замышляет существо по имени Майлио, овладевшее колдовским мечом. Варвары
собираются захватить внешние земли...
Андвар пожал плечами.
- Почему это должно нас заботить, мой добрый Анскер? Увидим ли мы эквешские
галеры, плывущие по нашим подгорным рекам и опустошающие наши города? Пусть
люди убивают людей, а мы пребудем в мире и покое в подземных чертогах.
- Пребудете ли? - неожиданно воскликнул Керморван, и гнев в его ясном голосе
зазвучал с поразительной силой. - О лорд дьюргаров, неужели твоя мудрость спит? Мне
доводилось слышать такие речи из уст жирных бюргеров у себя на родине, когда я
рассказывал им об угрозе с севера. Скажу больше - я слышал такие речи даже от
северян, прекрасно знавших, что пожиратели человечины уже опустошают их
пограничные города! За последние месяцы я увидел немало их костей, белеющих под
открытым небом. Поэтому я спрашиваю вас, что послужит вам защитой, когда северные и
южные царства подпадут под власть мастера-кузнеца? Он знает про ваши тайные пути,
завидует вашему богатству, но самое главное - ненавидит вас и тот вызов, который вы
бросаете его воле! Им движет не только собственная алчность, которая может иметь
границы, но сила самого Льда. Кто до сих пор мог противиться этому? Разве он не станет
искать ваши жилища, будь они расположены на земле или под горами? Рано или поздно
он найдет их, и берегитесь, чтобы это не произошло раньше, чем вы думаете!
Он помедлил и окинул суд дьюргаров холодным взглядом с высоты своего
огромного роста.
- Не забудьте еще об одном. Этот человек-кузнец, как вы его называете, получил
благословение от самого Ворона. Подобно мне, вы можете видеть, что он не лжет.
Откажете ли вы ему в том, что было предложено одной из великих Сил?
Резкие слова Керморвана эхом раздавались в молчании, таком же абсолютном, как
то, которое воцарялось по приказу Андвара. В них по-прежнему слышался гнев, но с
нотками сомнения и недоброго предчувствия. Все головы повернулись к лорду дьюргаров,
продолжавшему неподвижно сидеть на своем троне.
- Моя мудрость не спит, - ледяным тоном ответил Андвар. - И я не боюсь
никого: ни эквешцев, ни мастера-кузнеца, ни даже Ворона Скитальца. Человек, тебе
неведомо, какова мощь нашей подземной твердыни!
- Отчего же? - спокойно спросил Керморван. - Ведь я попал сюда!
- С чужой помощью! - отрезал старый лорд, перекрывая поднявшийся шум. -
Кроме того, вас немедленно обнаружили и изловили. А что касается Ворона... мы уважаем
его выбор, но не обязаны следовать его предначертаниям.
Он махнул рукой в сторону огромного изображения на стене за троном. Элоф
внезапно осознал, какие несметные богатства ушли на эту работу: только языки пламени
лучились бесчисленными самоцветами с прожилками драгоценных металлов.
- Наша преданность принадлежит лишь одной Силе - кузнецу Илмаринену. Ему,
единственному из всех, кто сохранил верность своему замыслу! Он выковал наши
убежища задолго до прихода людей и теперь не оставит нас в нужде!
Элоф новыми глазами увидел зазубренный кусок серебра, лежавший на огромной
наковальне, и все понял.
- Значит, он создал горы, чтобы сохранить ваш народ? Я рад этому, ибо научился
ценить великое мастерство и почитать тех, кто умеет пользоваться им. Но, лорд
дьюргаров, приходилось ли тебе думать о том, для чего твой народ получил надежное
убежище? Для того ли, чтобы ваша мудрость замкнулась в себе и ушла в земные недра, не
оставив следа во внешнем мире? Я мало что знаю о Силах, но не могу поверить, что они
способны так бездумно тратить бесценные богатства. Не предназначались ли эти
богатства для того дня, когда темное чародейство Льда, ненавистное всем живым
существам, может быть преодолено вашим древним добром?
- Верно! - послышался ясный голос, и девушка вскочила на помост рядом с ним.
- Так говорится в предании!
К удивлению Элофа, другие голоса хором поддержали ее, и их никто не заглушил. В
зале назревало смутное, давящее беспокойство.
Андвар, сидевший с полуоткрытым ртом, овладел собой и гневно сверкнул глазами.
- Стало быть, теперь люди будут учить нас, как следует поступать?
- Возможно, - тихо отозвался Анскер. - Мы знаем, что Силы не терпят застоя и
неподвижности. О лорд, мы слишком долго пребывали в блаженном покое, и я виноват в
этом не меньше остальных. Нужно действовать, и немедленно!
Гул голосов усилился. Элоф ощутил холодную дрожь восторга, уловив перемену в
общем тоне дискуссии. Андвар поворачивался то в одну, то в другую сторону, слушая
своих советников; атмосфера накалялась с каждой минутой.
- Слушайте меня, дьюргары! - наконец провозгласил он, и в зале снова
воцарилась тишина. - Как я уже сказал, моя мудрость не спит, и я не боюсь нападения
извне - будь то сам Лед или его прислужники. Но этот человек-кузнец сеет раздоры так
же умело, как работает молотом, и настраивает народ против моей воли. Хорошо, пусть
будет по-вашему. Анскер, ты готов взять ответственность на себя? Тогда можешь взять
этого человека и учить его, чему пожелаешь, в течение двух лет. Этого времени
достаточно, чтобы составить суждение о его способностях и решить, безопасно ли будет
выпустить его к своим соплеменникам со всеми полученными знаниями. Но до тех пор
ему под страхом смерти запрещается выходить за пределы твоих чертогов и кузницы! Ты
удовлетворен?
Элоф услышал, как Керморван пробормотал приглушенное ругательство за его
спиной. Ему самому было не по себе. Целых два года не видеть открытого воздуха,
солнечного и лунного света! Кто знает, что может произойти снаружи за это время? Но,
по крайней мере, он обрел то, ради чего пришел сюда. Он низко поклонился Андвару, а
затем Анскеру.
- Если Анскер примет меня в подмастерья, я сочту это за честь.
Высокий дьюргар улыбнулся.
- У тебя есть при себе какая-нибудь вещь, сделанная твоими руками?
- Я... боюсь, что нет. Кроме рукояти моего меча, но оружие у нас забрали еще в
шахте.
Андвар сделал властный жест. Вперед выступил стражник с клинком Элофа и двумя
половинками сломанного меча Керморвана.
Анскер без колебаний выбрал темный клинок.
- Остальное - сотранская работа, - презрительно пробормотал он. Вглядевшись в
рукоять, он потер ее пальцем, потом поднес к свету. - Какие свойства ты вложил в эту
вещь?
- Не знаю, мой лорд, - растерянно ответил Элоф. - Я сделал ее, когда был...
нездоров. Честно говоря, я вообще не думал об этом.
Уголки губ Анскера изогнулись в улыбке. Он повернулся к девушке.
- Взгляни-ка, Илс!
Некоторое время они вместе разглядывали рукоять, а затем внезапно рассмеялись.
- О да, в нем есть кое-какие свойства! - хохотнул Анскер. - Но клинок сделан не
тобою?
- Нет. Я нашел его в болотах Спорных Земель.
Анскер понимающе кивнул:
- Это странная и древняя вещь. Но рукоять - славная работа для человека, сир
подмастерье.
- Итак, решено! - сурово перебил Андвар. - И я полагаю, нам придется
распространить наше гостеприимство на этого сотранца, его спутника.
- Мой лорд, вы оказываете мне честь своим великодушием, - невозмутимо
произнес Керморван и поклонился. - Но, несмотря на радушность приема, у меня нет
желания остаться здесь. Поэтому, с вашего позволения...
- Я не дам такого позволения! - отрезал Андвар.
- Прошу прощения, мой лорд. - Керморван возвысил голос. - Но что толку
удерживать меня? Я не кузнец и мало что могу сделать для вас, но много важных дел ждет
меня наверху. Я пошел лишь для того, чтобы охранять и направлять товарища на трудном
пути...
- Тем не менее ты пришел сюда! А что касается охраны, то ты не уйдешь далеко
без своего друга, который мог бы защитить тебя.
- Но это он защищал меня! - неловко возразил Элоф.
- Ты в самом деле так думаешь? - Андвар презрительно улыбнулся. - Ты
полагаешь, будто свет из наших шахт можно так легко заметить, а решетки, закрывающие
их, можно так легко открыть? В металл закованы свойства, делающие его неотличимым от
камня для всех, кроме дьюргаров. Однако ты, Элоф, увидел свет издалека, а твой друг -
лишь потому, что ты показал ему. Ты сразу же нашел решетку и понял, как ее можно
открыть. Интересно, какие еще открытия ты совершил, сам того не ведая, во время своих
скитаний? Какую угрозу таит твоя внутренняя сила?
Элоф застыл, потрясенный до глубины души. Андвар повернулся к Керморвану.
- Что касается тебя, человек, то спор окончен. Если ты покинешь нас, то только
вместе с кузнецом. Хотя я согласен, что от тебя нам будет мало проку. Воин-человек! -
Он фыркнул. - Я не доверил бы такому существу служить у меня оруженосцем! Однако
мы подыщем тебе какое-нибудь полезное занятие. Возможно, работу в шахтах...
- Ты насмехаешься надо мной, лорд Андвар?
Лицо Керморвана мертвенно побледнело, если не считать алых пятен, проступивших
на его скулах. Глаза его стали такими же пустыми и бездонными, как море. Возвышаясь
над дьюргарами, он выступил вперед. Стражники с лязгом скрестили копья перед ним, но
были отброшены в сторону, как стебли сухой травы; наконечники уперлись ему в спину,
но он не обратил на это внимания.
- Держи меня здесь, если такова твоя воля. Можешь сгноить меня в темнице по
своей прихоти, но не пытайся сделать меня своим рабом или вьючным животным! Я не
рожден для такой участи, хотя готов сносить любые тяготы, лишь бы они были
почетными! Но я скорее отправлюсь к Реке, чем надену рабские оковы!
Толпа возмущенно зароптала, и Элоф внезапно почувствовал себя очень одиноким
среди дьюргаров. Он не понимал причин гнева, овладевшего его другом.
- Не будь глупцом! - прошептал кузнец. - Ты же помогал мне чинить таран!
- То была необходимость, солдатский долг! - ледяным тоном отозвался
Керморван.
- И здесь тоже...
Но Керморван был глух ко всему остальному. Его голос ясно зазвучал над головами
собравшихся.
- Слушай меня, Андвар, и разумей как следует! Ибо я не простолюдин. Много
поколений мои предки сидели в зале суда и совета, как ты сейчас, облеченные властью
закона и волей своего народа. Они оглашали приговор, как того требовал обычай, обрекая
виновных на заключение или на смерть, но никогда не обращали их в рабство! Иначе они
сами заслужили бы великий позор и бремя власти упало бы с их плеч, словно ветхий
плащ. То же самое может случиться и с тобой, лорд и повелитель дьюргаров! Не станут ли
говорить, что ты опустился не только до нашего уровня, но гораздо, гораздо ниже?
Никто из дьюргаров не пошевелился и не подал голоса. Керморван возвышался над
ними подобно могучему дереву на фоне грозового неба. Его лицо превратилось в
застывшую маску, высеченную из бледного мрамора. Элоф мог только смотреть: никогда
еще он не видел своего друга в таком гневе. Время сгустилось вокруг воина, словно
тяжелая мантия. Андвар выглядел бесконечно старым, однако именно Керморван,
несмотря на свою молодость, вдруг предстал взору древним властителем, легендарным
героем, как если бы он был лишь звеном в длинной цепи, уходившей в непостижимую
даль времен. Его высокомерный, даже немного снисходительный вид сменился
выражением непреклонной решимости и лишенного возраста величия. Гнев, сверкавший в
его глазах, казался воплощением высшего правосудия. Даже лорд дьюргаров выглядел
маленьким и беспомощным перед этим взглядом.
Когда Андвар заговорил, его голос звучал нетвердо, почти ворчливо после звенящей
музыки слов Керморвана.
- В моих словах не было ни позора, ни насмешки над тобой, - пробормотал он. -
Труд в шахтах высоко ценится среди нас, ибо требует немалого упорства и выносливости.
- И храбрости! - решительно добавила девушка по имени Илс.
Элоф покосился на нее; в ее голосе он услышал отзвук непроизнесенных слов и
угадал их смысл. Действительно, работа в шахтах была делом для смелых мужчин, но
лишь для тех, кто не мог проявить себя на пути знания или овладеть более сложным
ремеслом. В глазах ценителей совершенства такой труд стоил немного. Однако
Керморван, казалось, ничего не заметил. Он отступил и поклонился Илс, а затем отвесил
Андвару другой, менее низкий поклон.
- Благодарю вас, леди, - промолвил он и повернулся к трону. - Я слышал твои
слова, лорд Андвар, и понял их. Хотя такая работа кажется мне очень странной, я готов с
честью принять ее.
Всеобщее облегчение было почти физически ощутимым, но Элоф какое-то
мгновение разрывался между доводами здравого смысла и своим долгом перед другом.
Он не хотел видеть, как Керморвана выставляют глупцом, но если поделиться своими
сомнениями, то все начнется сначала. Однако не случится ли нечто гораздо худшее, если
этот грозный воин догадается сам? В отчаянии он покосился на Керморвана и увидел, как
тот едва заметно подмигнул. Это изумило кузнеца и одновременно успокоило его.
Керморван прекрасно знал, что осталось несказанным, но делал вид, будто не знает.
Элоф спрыгнул с помоста и крепко сжал его руку.
- Я понимаю, какую жертву ты приносишь ради меня, - сказал он.
Керморван слегка пожал плечами, словно удивляясь самому себе.
- Не только ради тебя. Иногда бывает лучше склониться перед бурей, чем идти ей
наперекор; слишком много стоит на кону. Уверен, мои предки поняли бы меня. Ты
получил то, чего хотел, - теперь будем надеяться, что двух лет окажется достаточно.
- И мастер-кузнец не успеет напасть на Южные Земли, - добавил Элоф.
- Это будет зависеть от того, решит ли он сначала полностью покорить север. На
его месте я бы не торопился с этим, ибо настоящая угроза для него теперь исходит от нас.
- И от нас! - жизнерадостно добавила Илс. Керморван снова поклонился ей, но
Элоф рассматривал девушку с откровенным любопытством. Странная внешность
дьюргаров была ей к лицу; в сущности, она выглядела весьма привлекательно даже на
человеческий взгляд. Ее черные волосы, коротко стриженные и очень кудрявые,
начинались почти от бровей, в ясных, широко расставленных карих глазах светился живой
ум, губы под маленьким вздернутым носом изгибались в заразительной улыбке. Она
носила сапоги, короткий килт и темную тунику без рукавов, перехваченную на талии
богато украшенным поясом из кожи и кольчужных колец, с которого свисал длинный
кинжал в ножнах и другие предметы, о назначении которых кузнец мог только
догадываться. Туника, обнажавшая большие участки белой кожи, не скрывала игру
сильных мускулов на ее предплечьях. Она ответила на взгляд Элофа с такой же
откровенностью и, внезапно подавшись вперед, дружески пихнула его кулаком под ребра:
- Не такой хилый, как большинство людей, просто недокормленный! Ладно, мы
позаботимся о твоем питании!
- И обо всем остальном, - резко добавил Андвар. - Ибо помните, теперь вы оба
отвечаете за него! Воина вы отведете к причалу и там передадите в распоряжение
начальника стражи, но другой остается на вашем попечении! А с тебя, человек-кузнец, я
возьму другое обещание. Возможно, настанет день, когда мы разрешим тебе вернуться к
твоим сородичам. Нам все равно, что ты будешь говорить о нас наверху, хорошее или
плохое, - но только мы имеем право решать, с кем делиться своей мудростью. Поклянись
своим высоким искусством, что никогда не раскроешь наши секреты! А потом уведите их
и завяжите им глаза, чтобы они не проведали дорогу!
Керморван презрительно хмыкнул, но Элоф произнес слова клятвы, и их обоих
вывели из зала. Стражники проводили их по коридорам через гулко хлопавшие двери в
какое-то просторное место, где воздух был свежее и прохладнее, чем в тронном зале. Они
шагали по мостовой; звук текущей воды становился все отчетливей, и наконец под их
ногами заскрипели доски причала. Там стражники препоручили Элофа заботам Илс и
Анскера, а Керморвану приказали следовать за ними на борт корабля. Воин рассмеялся:
- Итак, наши испытания начинаются! Будь здоров, мой кузнец, учись прилежно! И
береги пальцы, когда будешь стучать по наковальне!
- А ты береги голову, когда будешь работать в пещерах с низким потолком!
Илс помогла им обменяться рукопожатием, и Керморвана отвели на борт. Элоф
стоял, прислушиваясь к тихому хлопанью парусов, поскрипыванию корпуса и хриплым
командам. Одиночество нахлынуло на него с новой силой. Внезапно он почувствовал, как
кто-то откинул с его головы низко надвинутый капюшон.
- Стражники ушли, так что долой эти глупости! - решительно сказала Илс.
- Ну что же, - покровительственным тоном произнес Анскер. - Поскольку нам
придется запереть тебя в четырех стенах, то будет жаль, если ты хотя бы одним глазком
не взглянешь на царство дьюргаров. Смотри!
Элоф поморгал, посмотрел на Илс, а затем медленно огляделся по сторонам, словно
не веря своим глазам. Обстановка настолько напоминала прохладный летний вечер на
земле, что он даже не думал о том, где находится на самом деле. Он стоял на широком
речном причале, врезанном в каменный склон; над водой разворачивались белые паруса,
хлопавшие от дуновения легкого ветерка. Подземный поток уходил в темное жерло
пещеры в дальней стене. Взгляд Элофа скользил по этой стене все выше и выше, словно в
надежде увидеть хотя бы полоску неба над высокими склонами долины. Но небо
отсутствовало. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы устоять на ногах перед
величием этого зрелища, по сравнению с которым все, созданное человеческими руками,
выглядело мелким и незначительным. Над причалом круто поднимались мощеные улицы
с рядами невысоких, но массивных домов; окна отливали слюдяным блеском в
сумеречном свете. Еще выше поднимались стены и башни цитадели, целиком высеченной
из камня. Окруженная тройным кольцом крепостных стен без единого шва или зазора, она
господствовала над домами, башенками и галереями столицы дьюргаров. Но цитадель, в
свою очередь, казалась крошечной, ибо весь город и его окрестности располагались
внутри грандиозной пещеры, похожей на огромный холм, полый изнутри. В монолитном
потолке не было проемов, за исключением узких туннелей и отдушин, откуда сочился
рассеянный свет, более тусклый, чем сияние светильников над рекой. Элоф подумал о
том, куда может вести подземный поток, о других пристанях и пещерах под горным
хребтом. Великая мощь царства дьюргаров предстала перед ним в виде некоего
легендарного чудища, спавшего под землей, пока память о нем не изгладилась за долгие
века. Но оно еще могло восстать ото сна, на ужас и удивление всему свету.
- Как видишь, внутреннее тепло земли в этих глубинах согревает воздух, -
промолвил Анскер, вроде бы не заметивший потрясенного вида кузнеца. - Он вступает в
противоборство с холодным воздухом горных вершин, а потому находится в постоянном
движении по протяженным пещерам нашего царства. Таким образом возникают ветра,
наполняющие паруса кораблей, а сам воздух остается свежим и чистым.
Элоф кивнул с невольным благоговением:
- Теперь я понимаю, как глупо выглядели наши дерзкие речи, обращенные к лорду
Андвару! Как могут эквешцы или даже сам Великий Лед угрожать вам в такой твердыне?
Илс энергично покачала головой.
- Глупо? Не говори так. За последние сто лет никто не произносил более здравых
слов на общем совете. У меня сердце пело от радости. Андвар привык настаивать на
своем, и, кроме того, он сильно недолюбливает людей. В его памяти еще живы те времена,
когда люди вытесняли нас с возделанных земель и охотничьих угодий.
- Мы тоже большей частью добываем себе пропитание на поверхности земли, -
добавил Анскер. - Наши поля и фермы находятся на высоких горных террасах. И в этом
смысле мы так же уязвимы перед наступлением Льда. Мало-помалу ледник может
сокрушить даже горный хребет. Слышал ли ты когда-нибудь, как лопается камень
морозными ночами, а основание глетчера скрежещет о скалы? Но есть и более быстрый
способ победить нас. Если Лед сможет сковать нас холодом, сделать зимы вьюжными и
украсть большую часть летнего тепла, посылая морозные ветра и туманы, то снежные
шапки на горных вершинах начнут расти. Снеговая линия, двинется вниз, убивая все
живое на своем пути. Очень скоро она сама превратится в глетчер, на пути которого уже
не будет горного барьера - лишь ваши земли и море за ними. Так Лед плодит сам себя,
глумясь над жизнью, которую он презирает!
- А дьюргары? - хрипло спросил Элоф. - Мастер Анскер, что же тогда случится
с вашим народом?
- Смерть и забвение, - сурово ответил тот. - Все мы ляжем в общую могилу:
наши воздушные шахты закупорятся, реки замерзнут. Царство дьюргаров погибнет без
тепла и свежего воздуха, а наши высокие поля и пастбища превратятся в снежные
пустоши или будут опустошены темными существами, что приходят вместе со Льдом. Но
это случится еще не так скоро, ибо Лед быстрее всего движется там, где ему не
противостоит разумна
...Поділитися у соцмережах
