Жанр: Электронное издание
winter1
...они
едва разбирали дорогу. Внезапно впереди выросла новая стена, в которой угадывалось
темное отверстие - единственная тень во всем мире, канувшем в белое ничто. Из
последних сил они потащились вперед и привалились к скале, ощупывая теплый камень.
- Эта отдушина закрыта! - выдохнул Элоф после нескольких минут
лихорадочных поисков. - Попробуем добраться до следующей.
- Слишком поздно! - крикнул Керморван. - Они возвращаются!
Ему ответил протяжный хриплый вой, словно глумившийся над их бессилием. Элоф
отчаянно водил руками по гладкой поверхности камня. Почудилось ли ему, или он в
самом деле ощутил дуновение теплого воздуха?
Керморван готовился к бою, сжимая бесполезный обломок меча.
- Попытайся добраться в одиночку, - спокойно сказал он. - Или уходи отсюда,
если успеешь, пока они будут разбираться со мной. Им хватит работы!
- Нет, безумец! - рявкнул Элоф. - По крайней мере подожди немного! Здесь чтото
непонятное...
Его рука скользнула по странному выступу горной породы, пальцы зашарили снизу.
Выступ был тонким, слишком тонким - и эта необычная форма... Кузнец пригнулся и
заглянул снизу. Теплый воздух, застоявшийся и с непонятным привкусом, пахнул ему в
лицо, растопив иней на бровях и волосах.
- Это металл! Вся дальняя стена - сплошное литье!
- Что?
- Посмотри сам! Решетка в скале, замаскированная под камень и расположенная
под таким углом, что почти невозможно заглянуть внутрь.
- Ты можешь открыть ее? Они уже совсем близко!
- Вот, возьми мой меч! И дай мне свой обломок!
Элоф провел по металлу опытными пальцами кузнеца, легонько постучал
костяшками и прислушался к звуку. То была мастерская, хитроумная работа, но слабость
подобной отливки заключалась в том, что она имитировала камень, в который была
вделана. В странной, неправильной форме неизбежно должны возникать места перегибов,
чрезмерного напряжения... Элоф снова постучал и прислушался.
- Быстрее, иначе нам конец! - прохрипел Керморван.
У Элофа пересохло во рту. Неподалеку от входа в пещеру раздался низкий,
торжествующий рев. Он всадил обломок клинка глубоко в узкую щель и налег со всей
своей великой силой. Он чувствовал, как сломанный меч гнется и трещит под его весом.
Затем внезапно раздался громкий лязг; один из прутьев решетки выскочил из гнезда и
выгнулся наружу. Этого было недостаточно. В полном отчаянии Элоф просунул пальцы в
проем и дернул. Он ощутил, как решетка немного подалась, уперся ногами в пол и
потянул так, что его широкая спина затрещала от усилий.
Услышав скрежет металла о камень, Керморван резко обернулся.
- Керайс! - изумленно воскликнул он. - Ворота!
Но в этот момент у входа в пещеру послышался шум, и огромный силуэт закрыл
зыбкий снежный свет. Керморван стремительно развернулся и устремился туда, выставив
клинок Элофа перед собой как копье. Клокочущий рев прервался на высокой ноте, и
Керморван отступил, а затем высвободил меч одним коротким, яростным рывком.
Массивное тело с шумом сползло по стене. Не останавливаясь, он передал Элофу
окровавленный меч, подхватил свой мешок и, прежде чем кузнец успел остановить его,
нырнул в узкую темную щель, за которой могло скрываться все, что угодно. Послышался
грохот, затем шум камней, скользящих по осыпи и падающих в пустоту. Элоф застонал и
бросился следом, но сразу же был остановлен крепкой рукой.
- Полегче, кузнец! Там впереди провал. Думаю, мышам пора закрыть свою норку,
пока кошки не опомнились!
Вместе они вцепились в прутья и дружно потянули. Скрежеща и протестуя, решетка
вернулась в прежнее положение и прижалась к камню. Элоф заклинил пазы кусками
щебня, валявшимися вокруг.
Снаружи доносились скребущие звуки. Что-то царапало по металлу, пыхтело и
громко ворчало. Элоф крепко сжал рукоять меча. Разумны ли эти существа? Смогут ли
они найти выломанный прут? Они достаточно сильны, чтобы сдвинуть решетку обратно...
Он ощутил, как громадный вес обрушился на решетку с противоположной стороны. Но
затвор был сработан как раз для того, чтобы противостоять грубому натиску.
Ушибленный тролль с негодующим воем потащился прочь, и вскоре его крики стихли в
завывании ветра.
Керморван тихо рассмеялся в темноте.
- Готов поспорить, кое-кто отшиб себе большой палец на ноге. Только подумать -
лягнул решетку с досады!
Неловко повернувшись, воин ударился о стену раненым плечом и приглушенно
выругался.
- Нам с тобой тоже досталось как следует, - добавил он после небольшой паузы.
- Теперь славный меч моих предков, побывавший со мной во всех переделках, остался
лежать до скончания века на горном склоне. Мой двуручный меч сломался еще раньше,
так что теперь я остался безоружным, а это для меня еще худшее увечье, чем раненое
плечо. Но по крайней мере мы, кажется, попали в нужное место.
- Хитроумная работа! - вздохнул Элоф, разглядывавший решетку изнутри.
- И острый ум, сумевший разобраться в ней! А теперь посмотри-ка сюда, кузнец!
- Посмотреть? - с сомнением спросил Элоф, но повернулся на голос. После шума
схватки и воя ветра снаружи тишина давила на него, но глаза постепенно привыкали к
темноте. Впереди действительно виднелось слабое сияние, озерцо тусклого света. Он
потянулся туда, но Керморван удержал его за руку.
- Ты слышишь?
Теперь Элоф действительно слышал и чувствовал низкую, медленную пульсацию,
проходившую сквозь тело скалы под ногами. Он подумал о колесах, вращавшихся в
кузнице мастера-кузнеца, о работающих молотах, от звона которых содрогался весь дом.
Озерцо света на самом деле было отверстием шахты, ведущей в неведомые глубины.
- Довольно крутая, - заметил Керморван, подползший на четвереньках и
осторожно заглянувший внутрь. - Но видишь небольшие тени на стенах, идущие через
равные промежутки? Должно быть, это стальные скобы для рук и ног, вделанные в
камень. Мы можем спуститься вниз, хотя наши веревки пропали.
- Может быть, стоит сначала позвать хозяев: оповестить их о своем приходе и дать
им понять, что мы пришли с миром?
- Обратят ли они внимание на твои крики? Да и поймут ли? Говорят, им вообще
нет дела до людей, мирных или воинственных. Во время спуска мы будем уязвимы, и они
могут утыкать нас стрелами, так и не разобравшись, что к чему. Лучше уж пускаться в
объяснения, имея твердую почву под ногами.
- Резонные слова, - признал Элоф. - Ты сможешь спускаться с раненым плечом?
- Ерунда, это всего лишь царапина, хотя я буду чувствовать себя спокойнее, когда
промою и перевяжу рану. Кто знает, какая дрянь могла попасть туда с их когтей? Но
хватит разговоров!
Спуск был крутым, но далеко не вертикальным. Это пришлось как нельзя кстати,
ибо оба устали гораздо больше, чем предполагали. Их ноги дрожали; раненая рука
Керморвана вскоре перестала служить ему.
- По крайней мере ступени прочные и размещены с умом - не хуже, чем на крутой
лестнице, - сказал воин. - Можно остановиться и передохнуть. Я опасался, что они
будут слишком хрупкими, раз уж сделаны маленьким народцем...
- Дьюргары могут оказаться вовсе не такими маленькими, как ты думаешь, -
предупредил Элоф. - Не могу судить о росте тех, которых я видел, но они показались
мне... в общем, крепко сбитыми. Будет благоразумно отнестись к ним с должным
уважением.
- Разумеется, - согласился Керморван. - Говорят, они очень не любят, когда
нарушают их покой.
- Я имел в виду другое... - начал было Элоф, но замолчал. Керморван говорил о
дьюргарах как о существах, совершенно отличных от человека, однако кузнец не мог
забыть их лиц - странных, с необычными чертами, но волнующе живых и выражавших
чисто человеческие чувства. Он надеялся, что вскоре увидит их вновь, так как они уже
почти спустились к основанию шахты. Туннель расширялся и вел в просторный
сумрачный чертог с ровным, по-видимому, земляным полом.
- Еще несколько ступеней, - пробормотал Керморван. - А потом можешь звать
их в свое удовольствие. Что касается меня, то я собираюсь отдохнуть...
Пронзительно заверещал свисток. Элоф краем глаза уловил какое-то движение,
услышал звук, напоминавший хлопанье огромных крыльев, а затем Керморван исчез.
Зазвенел металл, и кузнец растянулся на полу, запутавшись в тонкой, сверкающей сети.
Что-то больно хлестнуло по ногам Элофа. Он рванул цепь, но обнаружил, что крепко
скованные металлические звенья не поддаются его усилиям. Шахта огласилась резкими
криками, сильные руки схватили его. Сеть обвязали веревкой, потом Элофа подняли, как
младенца, и понесли вперед. Яркие огни танцевали и мелькали вокруг него, земля гудела
от тяжелого топота. Потом заскрипели доски деревянного настила, под которым слышался
плеск текущей воды. Его грубо бросили на что-то, на ощупь напоминавшее деревянную
тележку. Где-то впереди он слышал приглушенные ругательства Керморвана.
Элофа охватил неистовый гнев, заглушивший всю его осторожность. Он прошел
огромный путь через бесплодные земли, сносил тяготы и лишения, сражался с ужасами
Великого Льда - и все лишь для того, чтобы попасть в сеть, словно дикое животное. Ему
не дали сказать ни слова, не задали ни одного вопроса. Хорошо, пусть теперь послушают!
Он вцепился в сеть, набрав полные пригоршни металлических колец, и могучим
усилием разорвал ее вместе с веревками. Обрывки распались, и Элоф вскочил на ноги с
криком "Стойте!", но в следующее мгновение замолчал, разинув рот от изумления. Он
находился не в тележке, но на борту длинной лодки, стоявшей у высокого деревянного
причала. По периметру причала сияли красновато-желтые шары, установленные на
изящных резных столбиках. Дальше виднелась круто изгибавшаяся улица, и свет из окон
домов отражался от полированной брусчатки мостовой.
Его голова словно взорвалась, глаза заволокло кровавым туманом. Оглушенный,
Элоф упал на колени, увидел, как доски палубы поднимаются ему навстречу, и
провалился в небытие.
ГЛАВА 7
КАМЕНЬ И СТАЛЬ
Звуки становились все громче. Ревели мехи, стучали молоты. Жар настолько
усилился, что Элоф едва мог приблизиться к горну, однако он должен был это сделать,
невзирая на боль от ожогов, - должен был выхватить клещами раскаленный металл,
бросить на наковальню и ковать, ковать...
Элоф приподнялся на локте и со стоном потряс головой, безуспешно пытаясь
отогнать звенящую боль. Свет сильно резал ему глаза, и поначалу он не осознавал, что
находится в полумраке. Первой вещью, которую он увидел, был бокал, стоявший на полу
рядом с ним. Мысль о питье пробудила ужасный привкус у него во рту. Элоф осторожно
попробовал жидкость, а затем одним махом проглотил крепкое вино, закашлявшись, когда
горький осадок пряных трав попал ему в горло. Кровь на мгновение взревела у него в
висках, желудок содрогнулся, но комната внезапно обрела четкие очертания. Напротив
него, прислонившись спиной к куче старых ящиков и корзин, сидел Керморван. Воин
выглядел бледным и побитым, однако его плечо было туго перевязано. Он встретил взгляд
Элофа с холодной полуулыбкой и слегка приподнял одну ногу: щиколотку перехватывало
стальное кольцо, от которого отходили звенья массивной цепи. Элоф посмотрел на
собственные ноги и обнаружил, что тоже прикован к грязному полу. Воспоминания
нахлынули на него, и он уже собирался разразиться градом гневных вопросов, но
Керморван многозначительно покосился в сторону. Элоф украдкой бросил взгляд в том
направлении и убедился, что они не одни. Путники действительно попали в руки
дьюргаров и, судя по всему, оказались в их темницах.
Один из них охранял комнату. Чем дольше Элоф разглядывал его, тем меньше
удивлялся малочисленности стражи: плотно сбитая фигура, удобно пристроившаяся в
углу у дверей, была такой же приземистой и широкоплечей, как он сам. Дьюргар не носил
кольчуги, лишь камзол и мешковатые штаны, но литой шлем закрывал его голову и
большую часть лица, кроме приплюснутого носа и кустистой бороды. За Т-образной
прорезью забрала остро посверкивали глаза; они невозмутимо встретили взгляд кузнеца и
изучили его с такой же неспешной дотошностью. Это, наряду с повязкой на плече
Керморвана, и вином, предусмотрительно оставленным для пленников, казалось
обнадеживающим признаком. Однако на коленях стражника лежало копье устрашающего
вида с клювообразным наконечником. Рука с узловатыми пальцами почти небрежно
лежала на древке; одного взмаха было достаточно, чтобы изготовить оружие к бою.
Элоф повернулся к Керморвану:
- Ты уже рассказал им что-нибудь о наших поисках?
- Лишь то, что мы пришли с миром и не служим Великому Льду. Но я мог бы с
таким же успехом обращаться к одной из твоих наковален, поэтому счел за лучшее
помолчать, пока ты не очнешься. Кажется, нас собираются представить какой-то
высокопоставленной персоне. Мы долго плыли на той барже, и хотя я мало что мог
разглядеть, по-моему, нас доставили в место, расположенное далеко от...
Керморван замолчал, так как стражник неожиданно встал. Бросив короткий взгляд
на пленников, он распахнул дверь и вышел наружу.
- Знатная темница! - рассмеялся Керморван. - Нет даже замка на двери, не
говоря уже о решетках! Будь у меня мой меч...
- Оружие едва ли помогло бы тебе, - возразил Элоф, рассматривавший
голубоватые отблески на поверхности металлических обручей, стягивавших его
щиколотки. - Кандалы прочные, сделаны недавно, да и цепи тоже. А что касается
темниц... это место больше похоже на склад, спешно переоборудованный для содержания
пленников.
Керморван удивленно вскинул брови:
- Ты хочешь сказать, что они не нуждаются в узилищах? Не может быть!
Дверь со скрипом приоткрылась, и стражник появился так же внезапно, как и ушел.
Он вразвалочку приблизился к пленникам, отвел в сторону руку Элофа и раскрыл
кандалы. Тот поднялся на нетвердых ногах, но в дверном проеме появилось еще
несколько стражников. Направив копья в грудь кузнеца, они жестами приказали ему
выйти из комнаты. Он слышал, как за его спиной с лязгом упали оковы Керморвана.
Оказавшись в коридоре, Элоф невольно содрогнулся. Сперва он не понял, что
испугало его, но затем вспомнил: это место было как две капли воды похоже на коридоры
в башне мастера-кузнеца. Отдельные, когда-то бессвязные фрагменты памяти начали
складываться в цельную картину. Но у Элофа не было времени подумать как следует, ибо
тупые концы копий постоянно подталкивали их в спину. Керморван гневно оглядывался,
но у него хватило благоразумия сохранять спокойствие. Они повернули за угол, затем
поднялись по пролету крутой лестницы и прошли через тяжелые распахнутые двери.
Каменные плиты под ногами сменились гладкой брусчаткой. В комнате царил такой же
сумрак, как в камере и коридоре, и она была лишь немногим просторнее, но потолок
терялся в непроглядной тьме. Невозможно было разглядеть даже верхнюю часть створок
высоких резных дверей в дальней стене. Стражники заняли места по обе стороны от
дверей, уперлись копьями в пол и застыли в ожидании. В наступившей тишине Элоф мог
слышать низкий гул голосов в соседнем помещении. Керморван кивнул.
- Итак, нас в самом деле привели к одному из их правителей, - прошептал он. -
Будем надеяться, что он по крайней мере выслушает нас.
- Откуда такая уверенность? - спросил Элоф. - Ты понимаешь их язык?
Керморван невесело улыбнулся.
- Конечно, нет. Но суды, будь то у людей или у иных народов, мало отличаются
друг от друга. Приемная, часовые, шум за дверью - все признаки безошибочны.
Три гулких удара сотрясли воздух, и стражники бросились открывать двери.
Дымный, красноватый свет затопил помещение; пленников втолкнули внутрь, и
массивные створки с глухим стуком захлопнулись за ними.
Ослепленные странным сиянием, они поначалу ничего не видели, но слышали шум
возбужденных голосов и вдыхали запах окружавшей их плотной толпы. Голоса звучали
враждебно, а запах исходил явно не от человеческих тел. Элофу он казался чуждым и
будоражащим, хотя почему-то более здоровым, чем вонь человеческой толпы, скорее
напоминавшим чистый, пряный дух скотного двора, знакомый ему с раннего детства. Но
Керморван высоко держал голову и презрительно морщил нос. Когда зрение пленников
немного прояснилось, они увидели то, ради чего пришли сюда через все трудности и
лишения, - суд дьюргаров.
Зал, где они стояли, был самым большим помещением, которое Элофу когда-либо
приходилось видеть. Создавалось впечатление, будто они находятся у подножия какого-то
невероятно огромного дерева, ибо колонны вдоль стен были вырезаны в виде узловатых
стволов, чьи ветви сплетались под арочными сводами высоко над головой. Воздух под
этой странной крышей казался одновременно свежим и мглистым, как бывает иногда
вечером на исходе осени; красноватое сияние исходило из светильников, похожих на
факелы и вделанных в стены, но горевших ровно и бездымно. Свет танцевал на
позолоченной резьбе, покрывавшей двери, сверкал на замысловатых узорах по
полированному камню стен и пола, где плитки розового гранита и зеленого долерита,
молочно-белого кварца и искристого авантюрина сочетались с другими, более редкими и
странными породами. В узорах угадывались угловатые, загадочные символы или руны,
покрывавшие все пространство зала, за исключением дальней стены. Образ,
запечатленный там, оказался столь поразительным, что Элоф забыл обо всем остальном,
глядя на него. То была высокая фигура, представавшая в отдаленной перспективе, как
выглядел бы человек глазами муравья - огромный силуэт в сполохах яркого пламени, с
молотом, поднятым в могучей руке. За ним возвышалась наковальня, на которой лежало
нечто сверкающее, с острыми зубцами. Фигура могла изображать широкоплечего,
плотного человека или дьюргара, подобного тем, что сейчас окружали его.
- Что скажете, люди? - требовательно спросил холодный, резкий голос на
северном языке. - Любуетесь? Что ж, услаждайте свое зрение, пока можете. Вы пришли
за богатством дьюргаров, несомненно преодолев много опасностей на своем пути. Мы не
лишим вас права увидеть хотя бы ничтожную его часть!
Как и предупреждал Элоф, дьюргары оказались не такими уж низкорослыми. Самые
высокие, поднимавшиеся на цыпочки, чтобы получше рассмотреть пленников, были на
полголовы ниже его, хотя многие не достали бы ему и до плеча. Но необычно плотное
сложение делало их облик более массивным, чем у большинства людей. Прежде всего
бросались в глаза длинные руки, широкие покатые плечи и мощные шеи. Их лица
показались Элофу более чуждыми, чем при первой встрече, ибо сейчас ни одно из них не
улыбалось. Лица взрослых были как будто вырезаны из старого, хорошо выдержанного
дерева, покрытого глубокой резьбой морщин и обрамленного жесткими локонами темных
или седых волос, напоминавшими мотки скрученной проволоки. Но наиболее странно
выглядели молодые, безбородые лица. Здесь нечеловеческое происхождение проявлялось
с особенной силой, избавленное от примет возраста, общих для людей и дьюргаров.
Низкие, покатые лбы частично скрывались за кустистыми бровями, но глаза - огромные,
широко расставленные - опровергали любой намек на звериное выражение. Почти все
носы были крупными и слегка вздернутыми, но их форма различалась так же, как у
людей. Далее лица дьюргаров плавно закруглялись к широким, тонким губам и
образовывали ровную, плоскую челюсть без выступающего подбородка. Из-за высоких
скул и сильно развитых челюстных мускулов щеки казались слегка запавшими; уши были
большими, лишенными мочек и загибались наверху, образуя слабое подобие заостренного
кончика. Если они казались отставленными слишком далеко назад, то лишь потому, что
сама голова была длиннее и шире, чем человеческая.
Элоф замечал все это, но в то же время он видел среди дьюргаров красивых мужчин
и хорошеньких девушек - вернее, они могли бы выглядеть хорошенькими, если бы
улыбались. Однако сейчас выражение их лиц было совсем не улыбчивым, и отнюдь не
дружелюбное любопытство заставляло их тесниться вокруг пленников.
При звуках голоса зал наполнился сердитым гудением, и стражники выступили
вперед, чтобы расчистить путь древками копий. Тогда Элоф увидел, что зал представляет
собой низкий, пологий амфитеатр, в центре которого под огромным изображением стоял
узкий помост. Высота помоста не превышала рост дьюргара. У его основания сидело
несколько массивных фигур, чей облик выдавал высокое положение. Но говоривший
выглядел еще более внушительно, хотя и не был облачен в темную мантию с богатой
меховой отделкой, как остальные. Он сидел на вершине помоста, в кресле, вырезанном из
цельного куска простого серого камня. Изогнутая спинка кресла, на которой сверкал
один-единственный символ, нанесенный тонкими золотыми линиями, могла бы умалить
самого высокого из людей. Повелитель дьюргаров был невысок; бессчетные годы согнули
его спину и иссушили тело, но высокий трон лишь подчеркивал его достоинство. Камень
вокруг них не мог быть тверже, чем его голос.
- Как видите, ваш приход не стал неожиданностью для нас, - продолжал он. -
Вести приходят к нам с речными водами и пещерными ветрами, но в первую очередь -
через камень.
Его пальцы медленным, почти нежным движением погладили шероховатую ручку
каменного кресла.
- Наши северные аванпосты теперь малочисленны, но они постоянно начеку. Так и
должно быть, ибо они следят за Льдом. Поэтому вас немедленно задержали... вас, людей!
- Последнее слово прозвучало как ругательство. - Людей! Да будет проклят тот день,
когда мы впервые сжалились над вашим родом! Будь проклят тот день, когда мы,
Старейшие, впервые замыслили поднять вас из животного состояния, как подняли нас
самих из тьмы бессчетных веков! Каждый раз, когда мы помогали вам, горе и страдания
были нашей наградой. Мы обошли полмира, дабы скрыться от вас, но вы по-прежнему не
хотите оставить нас в покое! Благодаря удаче или злому умыслу вы оказались здесь, где
нет места вашему роду, и пробудили великое беспокойство. Я хочу знать, почему это
произошло.
Он сердито одернул рукава своего балахона.
- Я Андвар, верховный лорд и повелитель всех дьюргаров, обитающих под этими
горами. По моему разумению, проще всего было бы казнить вас немедля и покончить с
этим, но никому не позволено говорить, будто я опустился до вашего уровня. Итак,
говорите!
Лицо Керморвана покраснело от гнева, но он сохранил самообладание и взглянул на
Элофа. Тот выступил вперед.
- Благодарю тебя, высокий лорд дьюргаров, и думаю, ты не пожалеешь, выслушав
наш рассказ. Мы просим прощения за то, что потревожили вас; к этому нас вынудила
крайняя нужда и преследования злобных тварей, обитающих на Льду. Мы в самом деле
искали обиталища дьюргаров, но нам нужна ваша помощь, а не ваши богатства.
Вокруг раздался язвительный смех, и даже темные губы Андвара изогнулись в
улыбке.
- Помощь тоже можно украсть, как мы недавно узнали на себе. В чем заключается
цель ваших поисков?
Элоф бестрепетно выдержал его взгляд.
- Наша цель жизненно важна для всех, кто противостоит наступлению Льда и его
глашатаев - эквешских орд. Хотя я никогда не говорил с твоим народом, но по крайней
мере однажды доказал свои дружеские намерения и в свою очередь получил помощь.
По огромному залу пробежал шепоток интереса. Элоф поднял руку:
- Я прошу тебя лишь выслушать мою историю, прежде чем судить нас!
Андвар убрал со лба упавший локон седых волос и откинулся на спинку своего
трона.
- Да будет так. Все присутствующие достаточно хорошо понимают ваш язык, и
надо сказать, ты неплохо владеешь им. Но обычно я знаю имена своих друзей.
- Разумеется, мой лорд, - скованно ответил Элоф. - Это Керморван, великий
воин из Южных Земель, мой товарищ и спутник.
Керморван поклонился, хотя на его губах играла странная улыбка, словно в
представлении Элофа не хватало чего-то очень важного.
- Меня же зовут Элоф...
Зал огласился презрительным хохотом.
- Скромное имя, нечего сказать! - отрезал Андвар. - Это древний титул великого
кузнеца, которым мы именуем лишь истинно Единого. - Он указал на величественный
образ за своей спиной.
- Я сожалею, если невольно оскорбил вас, - смущенно выдохнул Элоф. - Мой
выбор был сделан по неведению и от чистого сердца, ибо я был безымянным
найденышем, но промышлял ремеслом кузнеца. Мальчиком я поступил подмастерьем к
мастеру-кузнецу Майлио...
Он замолчал, ощутив, как в зале неожиданно повеяло ледяным холодом. Глаза
Андвара сузились, пальцы постучали по ручке кресла.
- Это имя более не служит мостом к нашему расположению, - холодно произнес
он.
- Тем лучше для меня! - воскликнул Элоф с решимостью, рожденной отчаянием.
- Сдержишь ли ты свое слово и выслушаешь ли нас?
Андвар гневно выпрямился.
- Что ж, говори. Пусть все остальные молчат!
С этого момента слушатели как будто обратились в камень. Полная тишина царила
до тех пор, пока Элоф не приступил к рассказу о создании меча для мастера-кузнеца.
Затем атмосфера в огромном каменном чертоге изменилась; тишина стала напряженной,
как перед грозой. Андвар первым нарушил собственный приказ:
- Ты выковал эту вещь, мальчик? Ты? - Его изогнутый палец указал на Элофа. -
Подойди сюда, кузнец среди людей. Дай мне получше рассмотреть тебя!
Элоф вышел вперед, к основанию помоста. Лорды дьюргаров встали, опираясь на
высокие посохи, и приблизились к нему. Их широко расставленные глаза смотрели как
будто сквозь него. Он неловко поднялся на помост, и морщинистое лицо Андвара
склонилось над ним. Взгляд старческих глаз, пожелтевших, но ясных, встретился со
взглядом кузнеца. Элоф не отвел глаз и поразился, увидев в огромных зрачках
красноватое сияние, которое не было отражением света факелов. Прошло много времени,
прежде чем Андвар со вздохом откинулся на спинку своего трона.
- Может быть... - задумчиво произнес он. - Может быть! Силы людей и
дьюргаров во многом различны. В тебе пылает странный огонь, но достаточно сильный -
о да, достаточно сильный!
Но затем гнев пересилил любопытство, и он выпрямился, скрестив руки на груди.
- И ты полагаешь, эта работа дает тебе право на нашу благодарность и
снисходительность? Какова же будет наша награда тому, кто выпустил в мир столь
великое зло? Теперь казнь не кажется мне несправедливостью, ибо следует отплатить за
...Поділитися у соцмережах
