Жанр: Электронное издание
REYDOLS
...оторый мы осмелились подготовить.
- Отлично! Я просмотрю его! Но сначала разрешите мне дать вам
дальнейшие инструкции.
Все 20 затаили дыхание и выпрямились в своих креслах.
Мистер Смит сказал:
- После захвата Константинополя турками мощь Венеции будет подорвана.
Дом должен заранее найти себе какое-то иное место для штаб-квартиры.
По кругу пробежали приглушенные восклицания.
Мистер Смит продолжал:
- Капитал стал теперь довольно приличным, так что можно строить
теперь и долгосрочные планы. Мы должны повернуться лицом к Западу.
Засылайте представителей в Испанию. Вскоре на Западе будут сделаны важные
открытия и появятся новые возможности для капиталовложений. Поддержите
людей по имени Фернандо Кортес и Франциско Писарро. В середине столетия
выведите капиталы из Испании и поместите их в Англии, в особенности в
коммерческих предприятиях и мануфактурах. В Новом Свете появится
возможность чуть ли не даром заполучить обширные земли. Посылайте туда
своих представителей. После смерти Генриха VIII наступит смута -
поддержите его дочь Елизавету. Когда в северных странах разовьется
промышленное производство, вы обнаружите, что промышленникам невыгодно
работать в странах, где существует бесчисленное множество церковных
праздников и фестивалей. Поддержите тех религиозных лидеров, которые
ратуют за более, э-э-э, пуританский образ жизни.
Он закончил свое выступление.
- Еще одно. Вас слишком много. Я настаиваю, чтобы с тайной контракта
был знаком только один представитель от нации.
- Господа, - сказал мистер Смит в 1600 году, - больше вкладывайте
капиталов в торговлю и мануфактуры в Европе, в сельское хозяйство, добычу
полезных ископаемых, накопление больших земельных участков в Новом Свете.
В этом столетии большие состояния будут нажиты на Востоке. Сделайте все,
чтобы в этом в числе первых приняли участие и наши дома...
Они ждали в конференц-зале Лондона. Часы, на которые они время от
времени нервно поглядывали, показывали, что до ожидаемого появления
мистера Смита осталось несколько минут.
Сэр Роберт принял понюшку табака, изображая беспечность, которой он
вовсе не испытывал.
- Джентльмены, - сказал он, - честно говоря, я не могу поверить в
истинность этой легенды. Объясните мне, после всего что тут было сказано,
к чему все это сводится?
Ему мягко ответил Пьер Дефляж:
- Да, это чудесная история, мсье. В 1300 году некий сомнительно
одетый незнакомец поместил в Венецианском банкирском доме 10 золотых монет
с условием, что вклад будет храниться 100 лет. Он дал несколько советов, и
его предсказания сбылись с точностью, могущей посрамить самого
Нострадамуса. С тех пор его наследники являются раз в столетие, в этот
самый день и час, и возобновляют действие Контракта еще на 100 лет. Они
никогда не снимают с вклада ни одного су, но всегда дают советы как
действовать дальше. Место для сегодняшнего свидания назначено здесь.
Сейчас, месье, мы достигли черты, когда под нашим контролем находится
самое крупное состояние в мире. Меня, например, считают одним из
богатейших людей во Франции.
Он красноречиво пожал плечами.
- В то же самое время мы все знаем, что я всего лишь служащий
Контракта.
- Я полагаю, - сказал сэр Роберт, - что вся эта история чистейший
блеф. Прошло 100 лет со времени предпоследнего, скорее всего, мифического,
визита нашего мистера Смита. За это время на службе Контракта были
честолюбивые и беспринципные люди. Они состряпали эту фантастическую
сказку для своей выгоды. Джентльмены, не существует и никогда не
существовало никакого мистера Смита. Вопрос стоит в том - следует ли нам
принять меры для того, чтобы разделить капитал и дальше следовать каждому
своим путем, или же мы должны продолжать этот фарс.
В этот миг раздался негромкий голос:
- Если вы, сэр, думаете, что такое возможно проделать, то нам следует
основательно поработать, чтобы Контракт стал абсолютно неуязвимым. Могу ли
я представиться? Вы можете называть меня мистером Смитом.
Состоялась и успешно прошла Парижская встреча мистера Смита и
руководителей банковских учреждений целого ряда государств в 1800 году.
Он сказал:
- В течение 12 лет можете поддерживать авантюриста Наполеона. Но в
1812 году оставьте его. Вкладывайте средства в развитие молодой нации - в
Соединенные Штаты. Немедленно посылайте представителей в Нью-Йорк. Это
будет столетие революций и перемен. Не оказывать никакой поддержки
монархиям...
Вокруг стола пронесся вздох изумления.
- ...поддерживать представителей торговых классов. В Индии
финансируйте некоего Роберта Клива. Изымите все капиталы из Испании и
Латинской Америки. Во время гражданской войны в Северной Америке примите
сторону Севера. В основном, джентльмены, это столетие будет столетием
Англии. Помните об этом. - На секунду он замер, словно вглядываясь в
неведомые дали. - Следующий век будет существенно отличаться от этого, но
даже я не знаю, что будет происходить, например, во второй его половине и
далее...
После того, как он удалился, Амшел Мейир, представитель Вены,
пробормотал:
- Коллеги, не кажется ли вам, что по крайней мере одна из реликвий
Контракта имеет смысл?
Лорд Уиндермор нахмурился, не пытаясь особенно скрыть, что он
антисемит.
- Что вы хотите этим сказать, сэр?
По просьбе Мейира открыли тяжелый ящик, содержащий документы,
касающиеся Контракта со времен Гольдони. Из ящика была извлечена золотая
монета средней величины.
- Одна из первоначально вложенных монет сохранилась и дошла до нас
через все столетия, сэры.
Уиндермор взял монету и прочел:
- Соединенные Штаты Америки. Но, согласитесь, это же нелепо. Кто-то
просто пошутил. Эта монета просто не могла существовать во времена
Гольдони - Штаты провозгласили свою независимость менее 25 лет назад.
Амшел Мейир опять пробормотал:
- А число под гербом? Интересно, кто-нибудь рассматривал его как дату
выпуска монеты?
Уиндермор снова пристально осмотрел монету.
- Как дату? Не будьте ослом! Кто же выпускает монеты более чем на 100
лет вперед?
Мейир задумчиво огладил рукой свое безбородое лицо.
- Более чем на 6 столетий вперед, мой лорд!
Они обсуждали этот вопрос в столовой и продолжили обсуждение, перейдя
в гостиную, когда были поданы сигары и бренди.
Юный Уоррен Пидмонт сказал:
- Вы, джентльмены, имеете передо мной преимущество. Еще 2 года назад
я лишь туманно знал о Контракте, несмотря на мое высокое положение в
американской ветви банковской иерархии. И, к несчастью, я не
присутствовал, как вы, при появлении мистера Смита в 1900 году.
- Вы ничего особенного не пропустили, - проворчал фон Борман. - Наш
мистер Смит, который столь крепко привязал нас к Контракту, что все, чем
мы владеем, включая и вот эту сигару, является на самом деле его
собственностью, - так вот, наш мистер Смит представляет собой личность
совершенно незначительную - это абсолютная посредственность.
- Так значит, существует такой человек? - спросил Пидмонт.
Альберт Марат, представитель Франции, презрительно фыркнул:
- Что поражает, мсье, так то, что его описание остается неизменным со
времен Гольдони. - Он хихикнул. - Но на этот раз у нас есть одно
преимущество.
Пидмонт нахмурился.
- Преимущество?
- Тайком от мистера Смита, мы его сфотографировали, когда он появился
в 1900 году. Будет интересно сравнить изображение с оригиналом при
последующем появлении.
Уоррен Пидмонт продолжал хмуриться, показывая тем непонимание.
Хидека Митсуки, японский банкир, разъяснил ему:
- Вы разве не читали романы прославленного мистера Герберта Уэллса?
- Никогда не слыхал о таком.
- Видите ли, мистер Пидмонт, - вмешался Сент-Уинстон, представитель
британских банков, - мы обсуждали возможность того, что мистер Смит
является путешественником во времени.
- Путешественником во времени? Ради бога, что вы хотите этим сказать?
- Сейчас 1910 год. За прошедшие 100 лет наука ушла вперед так далеко,
что этого не смог бы вообразить самый выдающийся ученый в 1810 году. О
том, чего достигнет наука за последующие 50 лет, мы не можем даже
догадываться. Согласен, что они смогут открыть возможность путешествий во
времени. Это выглядит головоломно, но не невозможно.
- Почему 50 лет? Еще целое столетие до тех пор, пока...
- Нет, на этот раз мистер Смит заявил, что он не будет дожидаться
2000 года для своего визита. Встреча состоится 16 июля 1960 года в США. И
мне кажется, что на этот раз мы узнаем, что намерен мистер Смит сделать с
самым огромным капиталом, когда-либо из существовавших в этом мире.
- Вряд ли мы что-нибудь узнаем через 50 лет, - пробурчал Браун
Борман. Он огляделся и добавил: - Не приходило ли вам в голову, господа,
что мы - 8 сидящих здесь человек - единственные во всем мире люди, знающие
о существовании Контракта?
Он положил руку на грудь.
- В Германии даже кайзер не знает, что я прямо владею - от имени
Контракта, разумеется, - чуть ли не двумя третями богатства Германии. А
если не владею, то контролирую.
Марат сказал:
- А вам не приходило в головы, что достаточно нашему мистеру Смиту
потребовать свои денежки, и мы останемся без единого су?
- Если вы намерены предпринять что-либо против Контракта, то лучше
оставьте ваши намерения, - усмехнулся Сент-Уинстон. - В течение 500 лет
лучшие умы человечества занимались укреплением Контракта. В связи с
попытками нарушить его, были войны. Разумеется, не в открытую. Те, кто в
них погибал, умирали за религию, за национальное достоинство, честь
нации... Но ни одна из попыток не удалась. Контракт выстоял.
Пидмонт спросил.
- Возвращаясь к этому его появлению в 1960 году. Почему вы думаете,
что он раскроет свои намерения, если, конечно, справедливо ваше
фантастическое допущение, что он путешествует во времени?
- Тут все сходится, старина, - ответил ему Сент-Уинстон. - Со времен
Гольдони он появляется в одежде, которая, если судить по хроникам, не
слишком отличается от нашей. Он разговаривает по-английски с американским
акцентом. Монеты, которые он вручил Гольдони, американские - они с двойным
орлом и отчеканены в нашем веке. Примите это к сведению. Наш мистер Смит
пожелал сколотить огромный капитал. Это он сделал, и я уверен, что в 1960
году мы узнаем, на что же он хочет его употребить.
Он глубоко вздохнул и затянулся сигарой.
- Боюсь, что я лично этого не увижу. Вы, мистер Борман - тоже. 50 лет
- это долгий срок.
Они помолчали.
Вновь молчание нарушил фон Борман.
- Тем не менее, в настоящее время, как во все предшествующие времена,
должны прилагаться все силы для развития Контракта. Я утверждаю, что если
мы хотим, чтобы Контракт развивался и дальше, мы должны обеспечить
Германии все необходимое для ее развития. При мне находится техническое
обоснование железной дороги Берлин-Багдад. Я должен ее построить и мы
будем доить Восток с его сокровищами куда более эффективно, чем сейчас.
Марат и Сент-Уинстон восприняли его слова без энтузиазма.
- Заверяю вас, мсье, - сказал Марат, - что мы со своей стороны
сделаем все, чтобы этот план не был осуществлен. Для Контракта лучше всего
поддерживать статус-кво. Германская экспансия им не предусмотрена. Если вы
будете настаивать на своем, то это будет означать войну - и припомните
пророчество Смита: в случае войны мы должны отказаться от поддержки
Германии и, по некоторым причинам, России. Мы предупредили вас, Борман.
- На этот раз мистер Смит ошибся, - пробурчал Борман. - Он говорил,
что в первую очередь следует вкладывать капитал в нефть. А как Германия
может получить нефть без надежного доступа к Востоку? Мои планы должны
осуществиться, и это будет соответствовать духу Контракта.
Молчавший до сих пор Хидека Митсуки заметил:
- Интересно, догадывался ли мистер Смит, когда он делал первый вклад
в банк Гольдони, что наступит день и различные ветви Контракта будут
планировать и вести интернациональные конфликты во имя самого Контракта.
Их было шестеро, сидящих вокруг круглого стола в одном из залов
Эмпайр Стейт Билдинг. Никто из них не был участником последней встречи с
мистером Смитом, и только один Уоррен Пидмонт встречался и беседовал с
теми, кто видел мистера Смита и беседовал с ним. Теперь 80-ти летний
Пидмонт держал в руке выцветшую фотографию и сравнивал изображение с
только что появившимся оригиналом.
- Да, - пробормотал он. - Они были правы.
Мистер Смит протянул им тяжелый сверток с документами.
- Не желаете ли проверить эти бумаги?
Пидмонт оглянулся на своих компаньонов. Рядом с ним сидели: Джон
Сент-Уинстон-второй из Англии, Рами Марду из Индии, Вернер Фосс-Рихтер из
ФРГ, Мито Митсуки из Японии, Хуан Сантос, представляющий Испанию, Францию,
Италию и Португалию.
Пидмонт сказал:
- У нас есть фотография, сделанная в 1900 году. Я думаю - дальнейшие
проверки излишни. Я могу, однако, добавить, что за последние 10 лет мы
несколько раз обращались к разным знаменитым ученым с вопросом: возможны
ли путешествия во времени.
- Ясно, - ответил мистер Смит. - Иными словами, вы тратили мои
денежки на исследование меня самого?
В голосе Пидмонта не чувствовалось раскаяния, когда он сказал:
- Мы преданно защищали Контракт, и многие из нас потратили на это всю
свою жизнь. Я не отрицаю, что мы получаем самую высокую зарплату в мире.
Тем не менее, для нас это - всего лишь работа. Часть этой работы
заключается в защите Контракта и ваших интересов от тех, кто пытается
жульническим путем завладеть капиталом. Мы ежегодно тратим миллионы на
исследования.
- Конечно, конечно, вы правы. И все же, что вы выяснили насчет
путешествий во времени?
- Ответ был одним и тем же: это невозможно! Только один физик
ответил, что он усматривает некую слабую возможность этого.
- А кто это такой?
- Профессор Алан Ширн, работающий в одном из калифорнийских
университетов. Мы естественно, проявили максимальную осторожность и не
вели дело прямо, в лоб. Сначала он сказал, что никогда не задумывался над
этим, но он был явно в курсе, во всяком случае, этой проблемы. Под конец,
однако, он выразил мнение, что, если это и возможно, то реальное решение
этой проблемы потребует таких затрат энергии, какие и вообразить трудно.
- Понятно, - сухо сказал мистер Смит. - И что же, после того, как вы
получили эту консультацию, он прекратил размышлять над проблемой
путешествий во времени?
Пидмонт сделал неопределенный жест.
- Откуда нам знать?
Вмешался Джон Сент-Уинстон.
- Сэр, мы подвели итог и подсчитали всю сумму вашего капитала.
Сказать, что она огромна, значит - ничего не сказать, но в английском
языке нет другого слова. Мы бы хотели получить инструкции, как нам вести
дело дальше.
Мистер Смит посмотрел на него.
- Я хочу, чтобы вы немедленно приступили к ликвидации дела.
- К ликвидации? - шесть голосов слились в один.
- Мне нужны наличные, джентльмены, - пояснил мистер Смит твердым
голосом. - И я хочу, чтобы вся моя собственность с максимально возможной
быстротой была обращена в наличные.
Вернер Фосс-Рихтер сказал резко:
- Мистер Смит, во всем мире не найдется столько денег, чтобы выкупить
вашу собственность.
- Этого и не нужно. Я буду тратить их так быстро, как вы будете
превращать мое состояние в золото или в любой его эквивалент... Деньги
будут возвращаться в обращении снова и снова.
Пидмонт был ошеломлен.
- Но зачем? - он в отчаянии заломил руки. - Неужели вы не понимаете
последствий этого шага? Мистер Смит, вы обязаны разъяснить нам смысл и
цель вашего решения.
Мистер Смит ответил:
- Цель очевидна. И псевдоним Смит больше не нужен. Вы можете называть
меня Ширн. Профессор Алан Ширн. Видите ли, джентльмены, вопрос, который вы
задали мне относительно путешествий во времени, чрезвычайно заинтересовал
меня. И в конце концов, я смог, как полагаю, решить эту проблему.
Единственное, чего мне недостает - это огромного количества энергии, чтобы
предпринять экспериментальную проверку этой теории. Это количество - чуть
больше того, что сейчас производит земная энергетика в целом. Заявляю, что
получив ее, я совершу путешествие во времени.
- Но... зачем? Все это - тресты, картели, правительства, перевороты,
войны... - голос Уоррена Пидмонта прервался от невероятного напряжения.
Мистер Смит, он же профессор Алан Ширн, как-то странно посмотрел на
него.
- Как зачем? Согласитесь - для того, чтобы Контракт существовал в его
сегодняшнем виде, я должен, открыв возможность путешествий во времени,
побывать в Венеции 1300 года, чтобы предпринять некоторые предварительные
шаги к тому, чтобы накопить достаточную сумму и на эти деньги добыть
необходимое количество энергии с помощью которой я смог бы съездить в
Венецию 1300 года...
- И 6 столетий человеческой истории? - простонал Рами Марду,
представитель азиатских банков, и голос его был едва слышен. - Неужели все
это только для того, чтобы... чтобы...
Профессор Ширн бросил на него нетерпеливый взгляд.
- Не будете же вы, сэр, утверждать, что во все остальные столетия
история была более осмысленной? - резко произнес он.
- Последний вопрос, мистер Смит! - это был Хуан Сантос. - Как вы
попали в Венецию 1300 года впервые?
- Кто сказал вам, что это когда-то было впервые? - отсутствующим
голосом произнес Смит.
Мак РЕЙНОЛДС
ДЕЛО ОБ ОДНОРАЗОВОМ ДРАНДУЛЕТЕ
В то утро я спустился из своей комнаты на втором этаже в старом доме
из коричневого камня под номером 818 на Уэст-стрит поздно. Накануне я лег
спать под утро - с Сэлом и Лоном играли в карты с пенсовыми ставками. Само
собой, никаких пенсов ни у кого не было, но играть в покер каждую неделю -
наша традиция, кроме того, игра служила мне предлогом, чтобы не сидеть и
весь вечер смотреть изъеденные молью книги, пытающиеся поведать о былых
его успехах в роли сыщика. Время от времени, выбрав пару абзацев,
зачитывает мне вслух, забывая, что книга написана мной. Сейчас он
занимается одной из самых первых, "Делом о красной коробке", о
преступлении, в котором, если я правильно понял (а наверняка нет),
замешана блондинка-проститутка высокого ранга.
Войдя в кухню, я спросил:
- Франц, что на завтрак?
Он с жалостью посмотрел на меня своими старыми короткими глазами.
- То есть, э... Феликс, Филипп? - сказал я. - Не подсказывай. Имя
вертится на языке.
- Лысик, - отмахнулся он, - на завтрак каша.
- Каша? Опять? Куда девался апельсиновый сок, сдобные английские
булочки, лепешки с тимьяновым медом из Греции, домашняя колбаса и яйца в
масле?
Он вздохом помянул прошлое и ответил мне:
- Лысик, ты сам прекрасно знаешь, что четверо стариков, сидящих на
Отрицательном Подоходном Налоге, не могут позволить себе такую роскошную
еду, даже если сложат все свои ресурсы. - Он вздохнул еще раз. Потом еще.
- Кроме того, где ты все это возьмешь?
Он с тоской посмотрел на бумажный пакет в моей руке.
- Обезвоженное вино "Божоле" разлива 888-го года, - сказал он с тихим
стоном, покачивая головой. Потом добавил:
- На обед - соевые сосиски, а вечером - фарш "Эскофье".
- Фарш "Эскофье"? Звучит скорее как курево, а не как еда. Из чего
делают фарш "Эскофье"?
- Чтоб ты мог как-то представить себе, - ответил он, - сегодня у меня
очередной день уборки на кухне.
И в этот момент звякнул дверной звонок.
Я пошел открывать и подозрительно всмотрелся в стекло, через которое
видно только одну сторону. Их было трое, на сборщиков пожертвований не
похожи. По возрасту - от сорока до пятидесяти - пацаны, да и только. Я
накинул цепочку, и, приоткрыв дверь на несколько дюймов, сказал:
- Вы ошиблись адресом. Это дом Калигулы, э... то есть, Тиберия, э...
я хочу сказать, Клавдия. Так, минуточку, не подсказывайте, я знаю, как его
зовут не хуже, чем себя. Как одного из римских императоров. Э...
Самый старший и самый длинный из них высокомерно сказал:
- Я полагаю, что мы в доме самого известного частного детектива
прошлого века?
- Хотите полагайте, не хотите - не полагайте, - все еще подозрительно
ответил я. - Это было в прошлом веке. Ну а в этих трех самых последних
клиентов, нанимавших босса, гильотинировали.
- Гильотинировали? - переспросил самый низенький и самый молодой из
троих.
- Сейчас применяют этот способ казни? Видите ли, я действительно не в
курсе таких дел.
У него была допотопная козлиная бородка, и он теребил ее, как бы
проверяя, в порядке ли ее кончик.
- Нехватка энергии, - ответил я ему. - Когда снова ввели высшую меру
наказания, чтобы справится с террористами, от электрического стула
отказались. В наши дни их так много, что если их всех сажать на
электрический стул, наступит затемнение. - Меня испугала пришедшая в
голову мысль. - Уж не хотите ли вы сказать, что вы клиенты? - спросил я
слабым, дрогнувшим голосом.
- Вот именно, с возмущением ответил толстый коротышка. - Вы что же,
воображаете, что мы здесь, на пороге этой грязной дешевой ночлежки - или
как ее там - и клянчим милостыню?
Со словами "Мы не в состояния подать даже горсть семечек для
беженки-канарейки", - я открыл им дверь.
Они вошли в коридор гуськом.
- Как вас зовут? - спросил я теперь уже строго официальным тоном. -
Скажу боссу, что вы просите назначить вам время приема.
- Время приема? - переспросил длинный, охватывая взглядом весь
коридор вместе с истертым до основания ковром и стулом со сломанной
ножкой. - Дорогой мой, сколько лет прошло с тех пор, как вы занимались
последним делом?
- Три года, - ответил я. - И мы раскусили его более-менее. Случилось
здесь рядом. Я собирался написать о нем. Даже название придумал: "Дело об
исчезновении голубей из парка". Жаль, что бос решил не разглашать свои
методы дедукции. Оказалось, что это, так сказать, свой брат, адвокат Нат
Паркер пополняет свои запасы. Это случилось как раз перед тем, как он
получил работу в новой администрации в Вашингтоне.
Кажется, они не очень-то заинтересовались, но толстый коротышка
переспросил:
- Новой администрации? Знает, мы не очень-то разбираемся в
американской политике.
- Президента Келли, героя Вьетнама, - пояснил я. - Во время
запоздалого награждения его "Медалью чести конгресса" говорилось, что он
убил вьетнамцев больше, чем всех вояк, и мы, конечно же, избрали его.
Теперь Нат Паркер у него Секретарем гомосексуалистов, это новая должность
в кабинете для гомосексуалистов. И все же, ваши имена, джентльмены?
Старший ответил:
- Мое имя Кларк. Это мистер Олдисс и мистер Браннер.
- А по имени? - вежливо осведомился я.
- Все Чарлзы. Знаете как теперь заведено в Англии. Примерно, как в
исламских странах, где большинство мальчиком называют Мохаммедами. В
Англии практически всех лиц мужского пола называют в честь его Величества.
Провожая их в офис в конце зала, я спросил (у меня снова возникли
подозрения):
- Лайми, да?
- Англичане, - сердито поправил меня козлобородый.
В офисе я жестом пригласил их сесть, добавив:
- Садитесь, Чак.
Кларк уселся в сильно потрепанное красное кресло, стоящее у конца
стола Жирного, а Олдисс с Браннером - в менее престижные желтые.
- У меня нет часов, - извинился я. - Загнал в прошлом году. Босс
обычно спускается из тепличных комнат в одиннадцать. Ждать не очень долго.
Браннер отодвинул манжет на правой руке и посмотрел на хронометр.
- Через мгновение, мне кажется.
- Тепличных комнат? - переспросил Кларк.
- Ага. На верхнем этаже. Он выращивает петунии. Раньше были какие-то
другие цветы. Забыл какие. Но те слишком дорогие. Теперь вот петунии.
Ежедневно с девяти до одиннадцати он бывает там с садовником Тэдом. И еще
два часа днем. - Я рассеянно подумал об этом. - Часто удивляюсь, чем они
там вдвоем занимаются все это время. Особенно с тех пор, как Тэд начал,
по-видимому, нарумянивать щеки, постарел и выглядит не очень-то.
Доставая из своего стола ручку и блокнот я сказал:
- Пока ждем, я мог бы выслушать обстановку. - Я посмотрел на Кларка.
- Кто вы такие, Чак?
Он закинул длинную ногу на ногу.
- Мы ученые, - ответил он, изобразив скромное уничижение, но у него
не получилось.
- Ученые? - переспросил я. У всех троих был такой вид, что они имеют
такое же отношение к науки как Армия Спасения к Вооруженным Силам США.
- Правда, - подтвердил Олдисс. - Мы работаем в офисе "Рапчед моторс
компани" в Уэлфеа Стейт Билдинг.
Я записывал, рассеянно гадая, вспомню ли потом, как расшифровывается
моя стенограмма.
- Уэлфеа Стейт Билдинг? - переспросил я. - Где оно?
Легонько подергав бородку, в разговор вступил Браннер:
- На месте прежнего Эмпайр Стейт Билдинга, который террористы
взорвали бомбой в 85-ом.
- Вы хотите сказать, что в то время, как девяносто процентов
населения страны сидят на Отрицательном Подоходном Налоге из-за почти
полной автоматизации и компьютеризации производства, распределения, связи
транспорта и всего прочего, автомобильная компания ввозит сотрудников
Англии?
- Знаете, дорогой, это совершенно необходимо. Как я понимаю, начало
этому было положено около полувека назад, - ответил Кларк. - Вы,
американцы, начали спрашивать друг у друга: "Почему Джонни не умеет
читать?". Наверное, начальные школы заканчивают не научившись ни читать,
ни писать. Лет че
...Поділитися у соцмережах
