Жанр: Электронное издание
REYDOLS
... его объяснили?
Что предпринял Международный Исполнительный Комитет? Что сообщили рядовым
членам движения? По мере того как он говорил, голос его крепнул.
Инициативу взяла на себя Бетти.
- Помните, Трейси, я говорила вам вчера, что Дан Уайтли считается
одним из мучеников движения? Он молча ждал продолжения.
- Так вот, вы известны не менее: Трейси Когсуэлл, "Несгибаемый",
непревзойденный организатор. - Она произносила слова, словно читала их по
книге: - Юношей сражался в Испании. Друг Джорджа Оруэлла. Провел три года
в нацистских концентрационных лагерях, откуда бежал. Активно участвовал в
ниспровержении Муссолини. Сражался в рядах революционеров в 1956 году в
Венгрии. Помог Джиласу бежать из Югославии. Наконец, получив назначение на
пост секретаря Международного Исполкома, координировал деятельность
движения из Танжера. - Она перевела дыхание, затем продолжила. - Был
захвачен франкистской полицией и тайком доставлен в Испанию. Умер под
пытками, не выдав никого из своей организации.
Трейси Когсуэлл вскочил. Его голос напрягся, как струна.
- Но... но ведь Дан Уайтли знал, что это не так, что конец был совсем
другим. Он-то знал, что я исчез с двадцатью тысячами долларов из кассы
движения. Наверное, это был практически весь фонд Исполкома.
- Очевидно, вашей организации мученик был нужнее, чем деньги, -
заметил не без ехидства Эдмондс. - Вы вошли в историю как Трейси
Когсуэлл-Неподкупный, Несгибаемый, Идеальный Организатор.
Когсуэлл рухнул в кресло. Значит, получается, что сотня друзей так и
не узнала о его предательстве. Пусть не по его воле - и все же
предательстве.
- Ладно, - сказал он. - Теперь переходим к гвоздю нашей программы.
Он поглядел поочередно на каждого. Они догадывались, о чем он
собирается спросить.
Джо Эдмондс - наконец-то! - сунул свой нефрит в карман и открыл было
рот, но Стайн остановил его кивком.
- Предоставьте это мне, Джо. От того, как мы это подадим, зависит
успех или провал всего нашего плана.
- Какого еще плана, черт побери? - рявкнул Когсуэлл.
- Минутку, - засуетился слегка ошарашенный Стайн. - Позвольте мне
сперва ввести вас в ситуацию.
- Меня уже который день вводят в ситуацию. Я хочу знать, для чего я
здесь понадобился!
- Одну секундочку, прошу вас!.. Вы знаете: человек был агрессивным
животным, с тех пор как вынырнул из туманной древности. Сравнительно
слабый физически, он мог положиться лишь на свои мозги и на свою хитрость,
чтобы одерживать победу над хищниками. Выжили только те, у кого хватило
ума, чтобы перехитрить саблезубого тигра, пещерного медведя и множество
других зверей, физически более сильных и опасных, чем человек.
- К чему эта лекция? - проворчал Когсуэлл.
- Одну секунду, прошу вас. А когда его собратья по животному миру
были покорены, человеку все еще предстояло сражаться с природой. Он
по-прежнему должен был заботиться о пропитании, одежде, жилище. Ему
требовалось преодолеть зависимость от времен года. От холода и ночной
тьмы, от наводнения и бури, от чумы и холеры. Он утаптывал тропу прогресса
шаг за шагом. И это не всегда было легко, Трейси.
- Это не было легко никогда, - нетерпеливо перебил Трейси Когсуэлл.
- На всем своем пути, - продолжал Стайн, - человек сражался не только
как вид, но и как индивид, особь. Каждый человек сражался не только с
природой, но и со своим собратом-человеком, так как благ на всех никогда
не хватало. А уж когда появились священники, воинство и наконец
аристократия, история человечества превратилась в сражение за обладание
вожделенной вершиной. А там хватало места лишь для ничтожной части
общества. Тут академик покачал головой.
- Да, выживали наиболее приспособленные, - сказал он. - Сплошь и
рядом это означало: самые жестокие, самые коварные, самые бессовестные. Но
это и помогало укреплению рода. Когда правящий класс переставал быть самым
агрессивным и смышленым элементом народа, он недолго оставался правящим
классом. Уолтер Стайн умолк в нерешительности.
- Короче, Трейси, на протяжении всей своей истории человек вынужден
был сражаться против чего-то или за что-то. - Он скривил губы в гримасе,
которая, видимо, по его мнению, окрашивала высказывание в юмористический
тон.
- Но ведь это все известно, - сказал Когсуэлл. Его раздражение
частично остыло, но он не мог понять, куда клонит академик.
- Я полагаю, - как-то неуверенно продолжал Стайн, - первые признаки
появились в ваше время. Я читал ваших социологов и педагогов, они
подметили эту тенденцию еще в середине двадцатого века.
- Какую тенденцию? - нахмурился Когсуэлл.
- Тенденцию, наблюдавшуюся среди вашей молодежи. Причем в наиболее
развитых странах. Молодежь перестала заниматься точными техническими
дисциплинами в школе - они были слишком трудны, чтобы вызвать интерес.
Молодому человеку незачем было пробивать себе дорогу, его будущее было
обеспечено. Что важнее всего? Приятное времяпрепровождение. Подыщи себе
дельце, чтобы получать те же материальные блага, что и остальные, но без
большой затраты сил. Не лезь в интеллектуалы. Не высовывайся.
Приноравливайся. Твоя жизнь надежно расписана от колыбельки до могилки. Не
трепыхайся. Счастье уже у тебя в кармане.
Впервые за долгое время Когсуэлл услышал негромкий голос Бетти Стайн:
- А в странах, самых развитых с точки зрения социального прогресса,
был самый высокий процент самоубийств.
- Именно так, - кивнул Стайн. - Не с чем и не с кем стало бороться, а
ведь человек - животное, рожденное для борьбы. Лишите его стимула к
работе, борьбе, и он превратится в унылое существо, не верящее в свои
силы.
Когсуэлл начал понимать - и ему стало страшно. Он глядел на них чуть
ли не с отчаянием.
- Для чего я вам понадобился? - хрипло произнес он. Не обращая на
него внимания, Стайн гнул свое.
- Благодаря успеху вашего движения, Трейси Когсуэлл, было создано
всемирное правительство. Исчезли войны и расовые конфликты. Повсюду
изобилие, преступления канули в прошлое. Система правления неузнаваемо
изменилась. Нет у нас и тех политиков, с которыми вы привыкли иметь дело.
- Вот вы вчера спросили об освоении космоса, - с горечью сказал Джо
Эдмондс. - Верно, у нас есть небольшая база на Луне, но вот уже поколение
на ней не ведется никаких новых работ. У нас тьма-тьмущая дилетантов, - он
ловко подбросил в воздух свою изящную нефритовую безделушку, - ценителей
искусств, гурманов, но мало кто желает стать ученым, строителем,
исследователем.
- Для чего я вам понадобился? - повторил Когсуэлл.
- Нам нужен ваш опыт, - бесстрастно произнес Джо Эдмондс. Глаза
Когсуэлла глядели устало.
- Мой опыт?
- Трейси, - мягко сказала Бетти, - когда мы стали прочесывать историю
в поисках того, кто указал бы нам дорогу, мы нашли Трейси Когсуэлла,
Неподкупного, Несгибаемого. Человека, всю жизнь посвятившего своей
организации. Трейси Когсуэлл уставился на нее:
- Что вы за люди? Что у вас на уме? Ему ответил академик Стайн, и
Когсуэлл заранее знал что он скажет.
- Мы - члены нового подполья. Род человеческий, Трейси, на глазах
превращается в слизняков. Что-то нужно делать. Сейчас мы имеем все, о чем
мечтали утописты на протяжении истории человечества. Демократия в самой
завершенной форме. Всеобщее изобилие. Положен конец раздорам между
народами, расами и даже между отдельными индивидами. Человечество как вид
прямым путем идет к своему концу. Трейси, нам нужен ваш опыт, ваши
познания, чтобы вести нас. Вы должны возглавить новое движение.
Джо Эдмондс наклонился вперед и сформулировал тезис на иной лад:
- В конце концов это вы - вы и ваше движение - впутали нас в эту
историю. Вот и выпутывайте нас из нее.
Мак Рейнольдс. Утопия.
перевод с англ. - Ю. Пресняков.
Reynolds, (Dallas) Mack. ?
Мак РЕЙНОЛДС
ОРДЕН СЛАВЫ
Дон Мазерс вытянулся по стойке "смирно", бодро отсалютовал и
отрапортовал:
- Младший лейтенант Донал Мазерс докладывает, сэр.
Коммодор смерил его взглядом, козырнул и взглянул на лежащий на столе
рапорт.
- Мазерс, Одиночная Разведка, У-102. Сектор А22-К223, - пробормотал
он.
- Да, сэр.
Коммодор вновь взглянул на него.
- Вы были на посту всего пять дней, лейтенант.
- Да, сэр, на третий день мне показалось, что испортилась форсунка.
Пару дней я терпел, но затем решил, что лучше мне вернуться и проверить, в
чем дело. - Затем добавил: - Согласно инструкции, сэр.
- М-да, конечно. Разведчик вряд ли сможет ремонтироваться в космосе.
Если возникают какие-то сомнения, инструкции предписывают вернуться на
базу. Рано или поздно это случается с каждым.
- Да, сэр.
- Однако, лейтенант, с вами это было четыре раза из шести.
Дон Мазерс ничем не ответил. Он казался невозмутимым.
- Механики доложили, что с вашим двигателем все в порядке.
- Иногда, сэр, следов не остается. Может, это была порция плохого
топлива. Она сгорела в конце концов, и все стало на свои места. Но в этом
случае тоже следует вернуться на базу.
Коммодор нетерпеливо прервал его:
- Лейтенант, не надо объяснять мне недостатки Одиночной Разведки.
Около пяти лет я сам был пилотом. Мне известны недостатки - и машин, и
пилотов.
- Сэр, я не понимаю.
Коммодор посмотрел на кончик своего большого пальца.
- От двух недель до месяца вы проводите в открытом космосе. Совсем
один. Высматривая корабли крейденов, которые практически никогда не
появляются. В истории войн я могу припомнить лишь одну подобную ситуацию.
Во время Первой мировой войны летчики также летали в одиночку. Но они
летали всего лишь пару часов или около того.
- Да, сэр, - бессмысленно повторил Дон.
Коммодор продолжал:
- Здесь, в штабе, мы понимаем, что в открытом космосе можно поддаться
внезапному страху и, вообразив, что с кораблем не все в порядке, вернуться
на базу, но, - Коммодор откашлялся, - четыре раза из шести? Лейтенант, вы
не думаете, что вам надо сходить к психиатру?
Дон Мазерс вспыхнул:
- Нет, сэр, я так не думаю.
Коммодор по-военному сухо ответил:
- Очень хорошо, лейтенант. У вас будет обычный трехнедельный отпуск.
Вы свободны.
Дон энергично козырнул, повернулся и вышел из кабинета.
В коридоре он тихонько выругался. Что знают эти медноголовые
бюрократы о космическом страхе? О бездонной черноте, о гнусной
невесомости, о волнах первобытного ужаса, что охватывает тебя, когда мысль
о том, что ты оторван, оторван, оторван от Земли, вдруг пронзает до самого
нутра. Что ты один, один, один. В миллионе, миллионе миллионов миль от
своем ближайшего сородича. Летать в корабле, который чуть больше
нормального шкафа! Что знает об этом Коммодор?
Дон Мазерс весьма подходяще забыл, кто прослужил в разведке пять лет.
Из Штаб-квартиры Космического Командования он направился к Гарри, в
"Нуово-Мексико бар". В это время дня там было пусто.
- Привет, лейтенант, - поздоровался Гарри, - а я думал, ты
патрулируешь. Как это ты так скоро вернулся?
Дон холодно ответил:
- Суешь свой нос в дела безопасности, Гарри?
- Ну вот! Нет, лейтенант. Ты же меня знаешь. Я знаю всех парней. Я
просто так болтал.
- Слушай, как насчет кредита, Гарри? На этой неделе у меня нет денег.
- Нет проблем. Мой мальчик служит на легком крейсере "Нью-Даос". Я
открываю кредит для любого космонавта. Что закажешь?
- Текилу.
Текила была единственной уступкой, которую "Нуово-Мексико бар" сделал
своему названию. В остальном он выглядел так, как выглядит любой бар в
любом месте и в любую эру. Гарри налил, добавил лимон и соль.
- Слышал сегодняшние утренние новости? - спросил он.
- Нет, я только что вернулся.
- Колин Кэзи умер. - Гарри покачал головой. - Единственный человек,
награжденный Галактическим орденом Славы. Согласно Президентскому
обращению, в память о нем каждый в системе должен помолчать пять минут в
два часа по Солнечному времени. Знаешь, сколько раз вручался этот орден,
лейтенант? - И, не дожидаясь ответа, продолжил: - Всего тридцать шесть
раз.
Дон сухо добавил:
- Двадцать восемь из них - посмертно.
- Да-а, - Гарри, наклонившись к своему единственному клиенту, вдруг
изумленно проговорил: - Галактический орден Славы, награжденный которым не
может сделать ничего дурного. Вообрази. Приезжаешь в какой-нибудь
городишко, идешь в самый большой ювелирный магазин, берешь бриллиантовый
браслет и выходишь. И что тогда?
Дон фыркнул:
- Хозяину магазина возместят убытки с помощью пожертвований от
граждан. И, может быть, мэр напишет тебе благодарственное письмо за то,
что ты прославил их городишко, соблаговолив заметить один из увиденных в
магазине товаров.
- Да-а, - Гарри благоговейно покачал головой, - а представь, если ты
убьешь того, кто тебе не нравится, то и ночи не просидишь в тюряге.
Дон возразил:
- Если бы у тебя был Галактический орден Славы, ты не должен бы был
никого убивать. Слушай, Гарри, ты не возражаешь, если я позвоню?
- Телефон прямо впереди, лейтенант.
На экране телефона появилась Диана Фуллер; очевидно, она собирала
чемоданы. Она обернулась и удивленно произнесла:
- Ой, Дон, я думала, что ты на дежурстве.
- Я там и был. Но случилась поломка.
- Опять? - спросила она, слегка нахмурив брови.
Он нетерпеливо перебил:
- Слушай, я хочу встретиться с тобой. Завтра ты улетаешь на Каллисто.
Это наш последний шанс. Я хотел поговорить с тобой о чем-то очень важном.
Она ответила слегка раздраженно:
- Я собираю вещи, Дон. Для встречи с тобой у меня просто нет времени.
Мне кажется, мы уже попрощались пять дней назад.
- Это очень важно, Ди.
Она бросила два свитера на кресло или во что-то не видимое на экране
и, уперев руки в бока, взглянула ему прямо в лицо.
- Нет, Дон, не для меня. Это все уже было. Зачем мучить себя? Ты не
готов к женитьбе, Дон. Мне не хочется обижать тебя, но ты просто не можешь
жениться. Увидимся через несколько лет, Дон.
- Ди, всего лишь пару часов, сегодня днем.
Диана повернулась к нему и произнесла:
- Колин Кэзи умер от ран сегодня утром. Президент просил почтить его
память пятью минутами молчания. Дон, я собиралась провести это время одна,
немного всплакнула бы, вспомнив человека, который умер из-за меня и за
всех нас. Того, который был так отважен, что удостоился высшей чести,
какой когда-либо удостаивался человек. И я не хочу, чтобы в это время
рядом со мной был солдат, покинувший свой пост.
После того как экран погас, Дон Мазерс вернулся и на негнущихся ногах
подошел к стойке. Он рухнул в кресло и решительно приказал:
- Еще текилу, Гарри. Двойную. Без лимона и соли.
Час спустя или около того чей-то голос произнес:
- Вы - младший лейтенант Донал Мазерс?
Дон поднял глаза и прорычал:
- Ну и что? Пошли вон.
Их было двое. Близнецы или очень похожи. Без выражения на лицах,
крепко сложенные. Такие обречены охранять удовольствия людей богатых или
умных, но сами не способны стать ни тем, ни другим. Один из них повторил:
- Босс хочет тебя видеть.
- А кто ваш босс, черт побери?
- Может, он скажет, когда тебя увидит, - рассудительно и терпеливо
сказал другой.
- Ну, можете передать своему боссу, чтобы он отправлялся к...
Второй из вошедших стоял спокойно, засунув руки в карманы пальто.
Потом он вытащил левую руку и положил перед Доном Мазерсом чек.
- Босс велел передать это вам.
Тысяча юнит-нотов. Дон никогда не видел чека на такую сумму, даже и
на половину такой суммы.
Он закусил губу, взял чек и хорошенько его рассмотрел. Подделка была
искусством давно забытым. Ему даже и в голову не пришло, что он может быть
фальшивым.
- Хорошо, - промолвил Дон, вскакивая на ноги, - давайте поедем к
боссу, мне сейчас нечего делать, а его визитная карточка заинтриговала
меня.
На улице один из них вызвал такси, нажав кнопку на своем запястье, и
они втроем уселись. Тот, который дал Дону чек, набрал на циферблате адрес,
и они поехали.
- Ну, так чего босс хочет от меня? - поинтересовался Дон.
Они не удостоили его ответа.
Местом их назначения оказалось здание Межпланетных Линий. Машина
подняла их вверх, на пентхауз, увенчивающий здание, и они приземлились на
террасе.
На пляжных стульях, между которыми располагался автобар, сидели двое
мужчин. Оба средних лет. Один из них, невероятно тучный, был смутно знаком
Дону Мазерсу. Из передачи последних известий? Из статьи в журнале? Другой
был типичный злодей, такой, каких обычно изображают в видеофильмах. Мало
кто из людей в реальной жизни выглядит, как законченный злодей. Дон решил,
что этот - исключение.
Он хмуро посмотрел на них.
- Я полагаю, один из вас - босс.
- Правильно, - прохрюкал толстяк. Он посмотрел на провожатых Дона. -
Вы, Скотти и Роджер, идите.
Они сели в машину и уехали.
Тип с лицом злодея произнес:
- Это мистер Лоуренс Демминг. Я его секретарь.
Демминг пропыхтел:
- Садитесь, лейтенант. Что будете пить? Моего секретаря зовут
Ростофф. Макс Ростофф. Вот мы и познакомились. Полагаю, вы - младший
лейтенант Донал Мазерс.
- Текилу, - выговорил Дон.
Макс Ростофф заказал выпивку для него и, не спросив, еще одну, для
шефа.
Теперь Дон вспомнил, кто такой Демминг. Лоуренс Демминг, миллиардер.
Грабитель-магнат, так назвали бы его раньше. Транспортный воротила
Солнечной системы. Будь он свиньей, его давно бы зарезали. Тучность его
была болезненной.
Ростофф спросил:
- У вас есть удостоверение личности?
Дон Мазерс раскрыл бумажник, вытащил удостоверение. Ростофф передал
ему текилу, взял карточку и осмотрел ее со всех сторон.
Демминг раздраженно поинтересовался:
- У вас на воротнике эмблема пилотов Разведки. Какой сектор вы
патрулируете, лейтенант?
Дон отхлебнул глоток огненного мексиканского напитка, взглянул на
Демминга поверх стакана:
- Это военная тайна.
Демминг шевельнул пухлыми губами:
- Разве Скотти не дал вам тысячу юнит-нотов? - И, не дожидаясь
ответа, продолжил: - Вы взяли чек. Верните его или скажите номер вашего
сектора, лейтенант.
Дон Мазерс понимал, что такой человек, как Демминг, может получить
подобную информацию, не прилагая особых усилий. Да и секрет был не ахти
какой.
Он пожал плечами:
- А22-К223. Я летал на У-102.
Макс Ростофф вернул удостоверение Дону, взял со столика карту
Солнечной системы и что-то там проверил.
- Ваша информация верна, мистер Демминг. Это именно тот человек.
Демминг поудобнее устроил свою тушу в кресле, отхлебнул глоточек и
сказал:
- Очень хорошо. Не желаете ли получить Галактический орден Славы,
лейтенант?
Дон Мазерс рассмеялся:
- А вы?
Демминг нахмурился:
- Я не шучу, лейтенант Мазерс. Я не служу в Вооруженных Силах и не
могу получить такую награду. Но вы, вы - пилот Разведки.
- И у меня столько же шансов получить орден Славы, сколько родить
тройню.
Транспортный магнат покачал отвратительно толстым пальцем:
- Я отвечаю за свои слова.
Дон Мазерс загоготал и выпалил:
- Черта с два! В нашей системе ни у кого нет столько денег, чтобы
купить орден Славы. Это грань, где даже ваши деньги, Демминг, не помогут.
Демминг поудобнее уселся в кресле, закрыл глаза и проворчал:
- Скажи ему.
В разговор вступил Макс Ростофф:
- Несколько дней назад мы с мистером Деммингом возвращались с Ио на
одном из грузовых судов Планетных Линий. Эти корабли полностью
автоматизированы, вы, вероятно, знаете об этом. Итак, мы были совсем одни.
- Ну? - Дон, ни у кого не спрашивая, налил себе еще текилы. Двойной.
Внутри него росло возбуждение, и выпитое ранее вино тоже давало о себе
знать. Происходило что-то важное, очень-очень важное. Но он не имел ни
малейшего понятия, что именно.
- Лейтенант, как вам это понравится - захватить в плен легкий крейсер
крейденов? Если не ошибаюсь, вероятно, Миро-класса.
Дон нервно рассмеялся, не зная, что там будет дальше, но чувствуя
нарастающее волнение. Он произнес:
- Во всей истории войн между нашими расами неповрежденный корабль
крейденов никогда не был захвачен. Было бы здорово, если бы это случилось.
- Ну, этот не совсем целый, но почти.
Дон смотрел то на Ростоффа, то на Демминга:
- О чем, черт побери, вы говорите?
- В вашем секторе, - ответил Ростофф, - мы обнаружили брошенный
крейсер Миро-класса. Экипаж - мерзкие твари - погиб. Их около тридцати.
Мистер Демминг и я предполагаем, что судно было уничтожено во время одной
из стычек между нашим флотом и их и что каким-то образом все сражающиеся
погибли. Так или иначе, сегодня корабль плавает, брошенный всеми, в вашем
секторе.
Ростофф мягко добавил:
- Чтобы увидеть следы битвы, нужно подобраться к нему совсем близко.
А так он выглядит совсем целым.
Демминг вновь открыл глаза и выговорил:
- И вы возьмете его в плен.
Дон Мазерс глотнул текилу, облизнул губы.
- И почему вы считаете, что это поможет завоевать самую высокую
награду, которая когда-либо была установлена?
- Потому что, - насмешливо проговорил Ростофф, - вы доложите, что
перед вами крейсер крейденов, Миро-класса. Мы полагаем, что ваше
начальство прикажет вам держаться на расстоянии, дожидаясь подмоги. Ведь
крошечный разведчик ничего не может сделать, кроме как держать врага под
наблюдением, пока не прибудет эскадрон. Потом вы передадите по радио, что
корабль удаляется и вы собираетесь его атаковать. Когда появится
подкрепление, окажется, что вы захватили крейденов в одиночку, хотя
противник был в пятьдесят раз сильнее.
В горле у Дона першило, ладони взмокли.
- Один Разведчик против крейсера Миро-класса? По меньшей мере в
пятьдесят раз больше, мистер Ростофф, по меньшей мере.
- Вас обязательно наградят орденом Славы, - промычал Демминг, -
особенно сейчас, когда Колин Кэзи умер и никто из живущих ныне не имеет
этой награды. Макс, налейте еще лейтенанту.
Дон спросил:
- Слушайте! Почему? Я думаю, может, вы и правы насчет получения
награды. Но почему, почему я, и какова ваша доля?
Демминг пробормотал:
- Ну вот, мы и добрались до главного.
Он опять поерзал в кресле и закрыл глаза, а его секретарь тем
временем вступил в разговор.
Макс Ростофф наклонился вперед, его волчье лицо внезапно стало очень
серьезным.
- Лейтенант, мы только начинаем разрабатывать месторождения на
спутниках Юпитера. Есть все основания полагать, что источники урановых руд
на Каллисто - единственное, что поможет нам победить крейденов. Так или
иначе, тот, кто этим займется, сумеет заработать буквально миллиарды.
- Я все же не понимаю...
- Лейтенант Мазерс, - терпеливо продолжал Ростофф, - награжденный
орденом Славы стоит выше закона. Его престиж невероятно высок, нет такой
величины... Ну, давайте я объясню на примере. Предположим, обладатель
ордена Славы создает акционерное предприятие для разработки уранита на
Каллисто. Трудно ли ему будет избавиться от акций?
Демминг проворчал:
- А представьте, что было всего несколько темных манипуляций в делах
корпорации? - Он глубоко вздохнул: - Поверьте, лейтенант Мазерс, за
столетия скопилось потрясающее количество законов, которые мешают бизнесу.
Идет долгая война за возможность продолжать свое дело. Вести бизнес, не
совершая никаких погрешностей против закона, - для развития новой отрасли
это было бы бесценно. - Он вновь вздохнул так, что его туша заколыхалась.
- Бесценно.
Ростофф, хитро глядя, произнес:
- Мы предлагаем вам трехстороннее сотрудничество, Мазерс. Вы с вашим
орденом Славы будете нашей вывеской. Мистер Демминг даст первоначальный
капитал для разработок. А я... - он усмехнулся со злобным удовлетворением,
- я видел корабль крейденов и я тоже вхожу в долю. Я обеспечиваю мозги.
Демминг недовольно хмыкнул, но ничего не сказал.
Дон тихо сказал, глядя на пустой стакан и вертя его в руках:
- Слушайте, мы по уши завязли в войне с крейденами, войне не на
жизнь, а на смерть. Победим или мы, или они. В такое время вы предлагаете
провернуть фальшивку, которая сделает возможным разработку новых
сателлитов на миллиардные суммы.
Демминг бессмысленно промычал что-то.
Дон продолжал:
- Теоретически мы все должны сплотить наши усилия. Ваш проект, как
мне представляется, вставляет палки в колеса общего дела.
Демминг закрыл глаза.
Ростофф возразил:
- Лейтенант, мы живем в жестоком мире. Если мы в конце концов
уничтожим крейденов, одной из причин этого будет жестокость нашего
общества. Всяк за себя, и к черту отстающих. Апологеты этого общества
выдумывают красивую чепуху, такую, например, как свободное
предпринимательство, но на самом деле это мир, где все пожирают друг
друга. Удивительно, что общество это живет или по крайней мере до сих пор
жило. Сейчас человечество нуждается в урановом топливе спутников Юпитера.
Добывая его, можно сколотить огромное состояние. Почему бы нам этого не
сделать?
Казалось, Демминг сейчас захрюкает.
Ростофф угрюмо продолжал:
- Не будьте наивным, лейтенант. Тому, кто это сделает, честность не
понадобится. В нечестной игре нельзя выиграть, играя честно. Выигрывает
самый большой жулик. Мы нашли джокер, оброненный кем-то на пол, и мы будем
простаками, если не воспользуемся им.
Демминг открыл поросячьи глазки.
- Все это чисто теоретическая сторона дела. Мы основательно изучили
ваше прошлое перед тем, как пригласить вас, Мазерс. Мы знаем вашу
биографию и до того момента, когда вы вступили на Космическую Службу.
Между нами говоря, разве вы не хотите оставить армию? Целый миллиард
мужчин и женщи
...Поділитися у соцмережах
