Жанр: Электронное издание
REYDOLS
...через свои бифокальные очки. - Парень из газеты. - Он открыл дверь пошире.
- Да. А миссис Перкинс?
- Она играет в карты, - извиняющимся тоном сообщил Тарк. - Если
хотите, можете зайти.
Следуя за ним, русский спустился в подвал. Перкинс подошел к своему
захламленному рабочему столу и влез на сиденье, оказавшееся табуретом из
бара. Здесь, в своих владениях, он каким-то образом не выглядел уж столь
жалким.
- Вы знаете, мистер Перкинс, - сказал Алекс, - я тут вчера вечером
думал о вашем устройстве, превращающем металлы. То, что вы говорили о его
сокрытии. Вы знаете, тут следует найти решение. Способ получить выгоды для
себя.
- О нет! Боже милостивый! Берт поставил все точки над "i". Если все
откроется, обесценится все золото Форт-Нокса [в Форт-Ноксе хранится
национальный золотой запас США].
- Вы имеете в виду серебро, - сказал Алекс, он чувствовал, как на
него вновь накатывает усталость.
- Я работал на машине, когда Марта отправилась в постель, - объяснял
Тарк. - Со свинцом она работает тоже. Слегка другая настройка - и все.
- Ладно, вот что пришло мне в голову. Действительно, ваше изобретение
разрушило бы американскую экономику, но оно имело бы положительный эффект
для экономики советской.
Тарк Перкинс был поражен.
- О Боже! Но каким образом?
- Это вполне очевидно. У них другая социально-экономическая система.
Золото не играет такой роли. Используется для зубного протезирования и
тому подобных вещей.
Тарк наморщился, пытаясь припомнить.
- Россия. О да! Этот Ленин. Мне кажется, у него слегка экстремистские
идеи.
- Да нет, на самом деле просто всегда немного перевозбужденный
старикан, ну, вы знаете. Кроме того, он умер много лет назад.
- О? Не слышал. Я редко читаю газеты. Хотя, дайте-ка подумать,
однажды вечером по радио, когда Марта не слушала "мыльную" оперу, что-то
передавали о человеке по имени Дядюшка Джо.
- Дядюшка Джо? А, Дядюшкой Джо вы, американцы, называли во время
войны Сталина.
- Войны? Какой войны?
Алекс одарил его очень долгим и очень недоверчивым взглядом.
- Э-э, тут несколько лет назад была кое-какая война. Очень скверная
история, как говорили мы, англичане. Однако Дядюшки Джо с нами тоже больше
нет. Знаете ли, время шагает вперед. Как бы то ни было, я не вижу причин,
почему бы вам не продать свое устройство Советам? Это принесло бы вполне
приличный доход. - Он осмотрел подвал в поисках более убедительного
довода. - Вы смогли бы переехать в гораздо лучшее жилье...
- Боже милостивый, нет. - Он грустно покачал головой. - Марта никогда
отсюда не уедет. Буквально в двух шагах от нас живут ее мать и сестра.
Теща очень похожа на Марту, только характер еще хуже.
Агент КГБ решил сменить тему. Он не знал, как скоро вернется этот
сталинский танк, который Тарк Перкинс называл женой. Ему очень хотелось
спросить у чудаковатого изобретателя, какие еще устройства могли здесь у
него заваляться. Ему вспомнилось все, что говорил академик Менделеев по
поводу американских ученых-интуитивистов без формальной научной
подготовки, изобретающих в подвалах и гаражах. Многое из того, чему его
учили в университете и спецшколе о превосходстве советской науки над
западной, рушилось. У него было чувство, что ему становится все труднее
вообще удержаться за реальность.
- Мистер Перкинс, - сказал он, - о чем я действительно хотел бы у вас
взять интервью, так это о вашем более раннем изобретении, э-э,
психореверсоментатроне.
- О да, - сказал Тарк. - Но ведь я обещал губернатору...
- Ну конечно же, моя статья появится только в британской прессе, -
вкрадчиво сказал Алекс.
- О, это правда? - Тарк хмыкнул и задумался. - Знаете, прежде меня
интервьюировали только один раз. Довольно приятно. Чувствуешь себя немного
важной персоной. Вы знаете, как правильно пишется мое имя? - Последняя
фраза была произнесена мечтательно.
- Конечно. Таркингтон Перкинс.
Тарк вздохнул.
- Большинство людей зовут меня просто Тарк. На самом деле я не люблю,
когда меня так называют. - Он неожиданно принял решение. - Так случилось,
что вчера вечером, после того как Марта отправилась спать, я подумал о вас
и немного порылся в старых вещах. И я его нашел.
- Нашли что? - посмотрел на него Алекс.
- Переключару.
- Но я так понял, что ее уничтожили. Что в лучшем случае у вас есть
только чертежи.
- О нет! Я никогда не работаю по чертежам. Она слегка разболталась,
но я ее закрепил. Просто ненавижу, когда что-то из моих вещей не в
порядке. Одну минутку, я вам покажу.
Он открыл ящик под скамьей и извлек сделанное на живую нитку
устройство - самое фантастическое из всего, что русскому доводилось
когда-либо видеть. В нем совершенно очевидно узнавались корпуса будильника
и карманного фонаря, где умещались детали аппарата. Тут же было множество
выключателей и тумблеров, а провода разбегались во все мыслимые стороны.
- Возможно, придется поставить свежие батарейки, - рассеянно сказал
Тарк Перкинс.
Широко раскрыв глаза, Алекс Сисакян прошептал хриплым голосом:
- Как он работает?
- О, очень просто. Знаете ли, все уже настроено. - Голос Перкинса
вновь стал мечтательным. - Я использовал ее один раз. Только один раз. -
Он глубоко вздохнул. - Некоторое время это было удивительно. Но события
приобрели скандальный характер, и я... ладно, как я уже говорил, пришлось
ее припрятать. Губернатор к тому же был очень разгневан. Думаю, ему в том
числе не понравилась Марта. Хотя мне его жена очень даже понравилась.
Алекс Сисакян закрыл глаза. Ему не хотелось обо всем этом думать.
Но думать было необходимо. Надо было разложить все по полочкам хотя
бы в голове.
- Вы уверены, что она в рабочем состоянии? - спросил он.
- Да, совершенно уверен. Все, что нужно сделать, - это посмотреть в
объектив, сконцентрироваться на личности, с которой вы хотите обменяться
разумом, и нажать вот эту кнопку. Расстояние роли не играет.
Движения лейтенанта были быстрыми. Левой рукой он схватил
переключару. Правая рука мелькнула тенью, рубанув по шее пораженного
собеседника. Таркингтон Перкинс распластался на полу.
Русский агент метнулся к верстаку и попытался поднять ящик, в котором
был преобразователь металлов. Как он и подозревал, тот оказался слишком
тяжелым. Он развернулся и по лестнице, через входную дверь заспешил к
взятому напрокат автомобилю, который стоял возле тротуара.
Когда он уехал, Полли Макгиверн и два других оперативника ворвались в
подвал. К их облегчению, Джефф Понд сидел на полу, уныло потирая шею.
- Ребята, он меня сбил с ног! Кто за ним следит? - Он стал с трудом
подниматься на ноги.
- Том Бекнер и Хамми.
- Нормально. Полли, соедини меня скорее с шефом. Наш друг далеко не
уйдет. Он не собирается бросать эту золотую машинку. Черт возьми, впрочем,
как и я.
Лицо шефа на экране выражало более чем сомнение.
Никогда прежде он не видел своего аса по оперативной работе в такой
запальчивости.
- Откуда тебе известно, куда он направится? - потребовал он.
- Он вернется в отель. Туда, где находится какое-то его шпионское
снаряжение, которое он таскает с собой. Он не уедет из Спрингфилда. Он
должен заполучить эту золотую машинку. Она слишком тяжелая, чтобы он смог
утащить ее в одиночку, значит, ему понадобится помощь. Можете себе
представить, в каком направлении работает его мысль. Если ему удастся
переправить преобразователь к русским, то он будет у них работать днем и
ночью, чтобы изготовить столько золота, сколько потребуется на покупку на
Западе всего, чего душа пожелает.
- Хорошо, хорошо. А мы что с этого будем иметь?
- Все зависит от того, что он попытается предпринять, шеф. Сейчас он
в бегах, но все, что нам требуется, так это знать, с кем он войдет в
контакт! Что он будет делать? Отель, где он остановился, отлично
нашпигован. Каждый клерк, каждая горничная, каждый коридорный - наши
агенты. У нас под рукой все штуковины, которые только могли себе измыслить
в Отделе грязных шуток. Надо признать, все это может быть и впустую. Но не
забывайте, он - сын Третьего. Прежде чем мы с этим всем покончим, мы
расковыряем всю шпионскую машину Советов в Северной Америке. Он должен с
кем-то пойти на контакт, с кем-то большим, и сделать это быстро.
- Продолжай, - проворчал шеф с несчастным видом.
Он с треском захлопнул за собой дверь и диким взглядом осмотрел
комнату. Хотя осматривать особо было нечего. Насколько он мог судить,
ничто не изменилось с тех пор, как он тут был несколько часов назад.
Переключара. У него есть переключара.
Нужно быстро думать.
Он не слишком волновался по поводу Тарка Перкинса. Даже если
грустный, рассеянный изобретатель выжил после его удара дзюдо, Алекс
весьма сомневался, что дрожащий, беспомощный подкаблучник когда-либо
соберется заявить в полицию. И уж наверняка опоздает помешать претворению
в жизнь быстро созревающих планов лейтенанта Александра Сисакяна.
Он встал прямо посреди комнаты. Внимательно посмотрел в объектив
устройства, которое обеими руками сжимал перед собой, потом собрался,
сделал глубокий вдох и щелкнул выключателем.
Сначала сверкнул яркий свет. Что-то вроде туманного облака выползло
из устройства, и Алекс медленно осел на пол.
Джефф Понд и еще полдюжины людей ворвались через окна и двери.
Джефф склонился над упавшим. Тот глубоко дышал.
- Док! Гипнопедик! - рявкнул Джефф.
Один из сопровождавших опустился на колено и воткнул шприц в руку
бесчувственного человека.
- Займет около минуты, - сказал он.
Когда время истекло, Джефф сказал по-русски:
- Алекс, Алекс! О ком ты думал, когда нажимал кнопку? О ком ты думал,
Алекс?
Губы русского шевельнулись.
В голосе Джеффа появились командные нотки:
- Лейтенант Сисакян, на ком вы сосредоточивались?
- На президенте Соединенных Штатов Америки.
- Ты совсем сбрендил? - спросил шеф.
- Я все проверил, сэр, - настойчиво ответил Джефф. - Президент на
рыбалке, там, в Мичигане. Мы можем все выяснить через Майка и его ребят.
Почему бы и нет? Самое плохое, что может случиться, так это если наша
затея просто лопнет. Но тогда мы вернем молодого Сисакяна в советское
посольство и отошлем резкую ноту, позволив при этом нашей информации
просочиться. Мы запишем каждое мгновение на аудио- и видеопленку.
Сработает. Вот перед вами сын Номера Третьего - самый большой клоун всех
времен и народов.
- А какой ты просматриваешь наиболее хороший вариант из тех, что
могут произойти? - кисло поинтересовался шеф.
- Он сделает что-то, что даст нам настоящую зацепку. Он будет в
полнейшем замешательстве и свяжется с кем-то, с кем в обычной обстановке
связываться бы не стал. Это шанс, сэр, но шанс, не использовать который мы
не имеем права.
- Если что-то пройдет не так, Джефферсон, - зловеще пророкотало
начальство, - то полетят головы. И я подозреваю, что твоя будет одной из
первых.
- Да, сэр, - поспешно согласился Джефф. - Но я действительно жажду
воспользоваться случаем. За все время моего пребывания в этом департаменте
плаща и кинжала такой возможности у нас никогда еще не было.
- И если по чести, то надеюсь, никогда и не будет, - пробормотал шеф.
Придя в себя, Алекс, не веря глазам, замотал головой. На самом деле
он никогда не верил. Не верил с тех пор, как впервые услышал о
фантастическом устройстве. Не верил даже тогда, когда наконец-то выследил
Таркингтона Перкинса - человека, в реальном существовании которого он тоже
сомневался. Не верил даже тогда, когда наконец устройство попало к нему в
руки. Причем от человека, который доказал, что является одним из
величайших ученых-интуитивистов, как их называл Менделеев, когда-либо
рождавшихся на земле.
Он никогда не верил.
Но теперь вера пришла.
Он сидел за большим столом в большом, красиво обставленном кабинете.
За окнами он узнавал город, который раньше видел только на картинках и в
кино. По этой причине, хотя Джеффу Понду это не было известно, с комнатой
Алекс Сисакян был хорошо знаком. Во время занятий в школе КГБ в Казани он
не раз смотрел документальные фильмы о кабинете президента Соединенных
Штатов Америки, в которых уделялось особое внимание различным деталям
комнаты, где трудился самый могущественный в мире человек.
Он знал, где находился. В голове у него не было и тени сомнения. И он
знал, чье кресло занимает. Несмотря на то, что голова от всех событий у
него шла кругом, _о_н _з_н_а_л_.
Его глаза метались по комнате. Зеркала здесь не было. Он взглянул на
свою одежду. Ни этого костюма, ни рубашки он раньше никогда не видел, но
сшиты они были идеально. Было похоже, что физически особых перемен он не
ощущал, только чуть-чуть кружилась голова.
Молодой человек вошел в дверь, расположенную слева, и поднес папку с
бумагами.
- Доброе утро, мистер президент, - поздоровался он. - Донесения от
мистера Дейвидсена из Лондона.
Алекс прочистил горло.
- О да, конечно. Э-э, секунду.
- Да, сэр?
Разложив бумаги на столе, вошедший уже поворачивался, собираясь
уходить.
- Проследите, чтобы меня не беспокоили в течение, э-э, следующего
часа.
- Но мистер...
Алекс хмыкнул.
- Да, сэр.
Молодой человек удалился.
Александр Сисакян в отчаянии облизал губы. Его глаза снова заметались
по комнате. Он знал, думать надо было быстро... Быстро...
Озарение пришло, как гром средь ясного неба.
Среди множества черных телефонных аппаратов стоял красный. Телефон
красного цвета... Во время просмотров документальных фильмов на него
обращали особое внимание курсантов казанской школы...
Телефон красного цвета. Он протянул руку...
Когда раздался специфический телефонный звонок, Номер Первый широко
раскрыл глаза и побледнел. Однако он не достиг бы своего нынешнего
положения в Кремле, не умей раз за разом преодолевать один кризис за
другим.
Он протянул руку и поднял трубку. Лицо его побледнело еще больше.
Он ответил. Выслушал. Ответил снова, в его голосе стали появляться
истерические нотки.
Наконец он грохнул трубкой и закричал:
- Анастас! Анастас!
Поспешно вошел престарелый Анастас - острый взгляд как всегда
блестящих черных глаз, характерная белозубая улыбка.
- Вертолет! - пронзительно крикнул Номер Первый. - Немедленно вызывай
вертолет! Надо отсюда выбираться! В аэропорт и самолетом до бункеров на
Урале!
- Что стряслось?
- Стряслось! Только что я говорил по "горячему" проводу с
президентом. Он явно сломался от нагрузок. Утверждает, будто он Александр
Сисакян и захватил Белый дом. А еще у него есть переключара и золотая
машинка, спрашивает, что с ними делать. Вызывай вертолет! Он может в любую
минуту нажать на красную кнопку! Мы должны его опередить!
Вот так, дети, и началась третья мировая война.
Мак РЕЙНОЛЬДС
ВНУТРЕННИЙ ВРАГ
Франклин Монро пребывал в состоянии эйфории.
Во всех отношениях это был превосходный день. Он не мог быть лучше:
солнечный свет, тепло, по-особому чистый воздух. Плодотворный день.
Кроме того, он сбежал из-под охраны и собирался в город или, по
меньшей мере, побродить по окрестностям.
Он двигался вперед, наслаждаясь окружающим. Каждым клочком земли,
разноцветьем камушков на краю тропинки, сумасшедшим гомоном птиц, деревом,
утопающим в листве.
О, это был прелестный день, все правильно - именно тот день, когда
стоит убегать из-под чьей-то охраны. Но все это отошло на второй план.
Франклин Монро свернул под деревья. Второпях он не заметил отсутствия
пистолета, выпавшего из-за пояса на тропинку.
Чужой космический корабль-разведчик не опустился ни на лужайку перед
Белым домом, ни на Красную площадь. Не опустился он и в пучины моря, чтобы
сбить с толку дельфинов, и не приземлился в Австралии, дабы смутить
тамошних кенгуру. У пришельца и в мыслях не было приблизиться к первому
попавшемуся представителю высшей формы жизни и сказать: "Отведи меня к
своему правителю". У его создателей понятие "правитель" отсутствовало.
Он выбрал достаточно пустынный район и приземлился незамеченным.
Это был одноместный разведчик. Весьма впечатляющий образец
высокоразвитой техники, а его пилот удивительно походил на земные формы
жизни. Возможно, рассуждая логически, причина этого была в его задании,
которое заключалось в поисках и кратком предварительном исследовании
планет, подходящих для торговли с его народом. Он дышал воздухом, пил
воду, усваивал углеводы и протеины и вполне сносно чувствовал себя при
земных температурах и гравитации.
А посему он потихоньку ликовал.
Но только потихоньку, ибо за неизмеримый срок исследований он и его
коллеги обнаружили, что помимо кислорода для дыхания, воды для питья,
сносных гравитаций и температур существенно и кое-что еще - например,
гремучие змеи.
Как бы там ни было, здесь важно то, что он поразительно походил на те
земные высшие формы жизни, что знакомы нам. Хотя, вопреки мечтам
романтиков, весьма маловероятно, что где-то еще во Вселенной эволюция в
конечном итоге воспроизведет позвоночных. Конечно же, позвоночные
уникальны.
Возьмите, к примеру, способ, которым мы дышим. Воздух проходит через
рот или нос и должен использовать часть пищевого тракта, что не всегда
удобно. Улитка, чьи дыхательный и пищевой каналы разделены, устроена
лучше. То же самое и с кузнечиком, который дышит через проходы,
расположенные рядом с органами, которым необходим воздух. Но это не
единственное, что умеет делать наш рот. У большинства позвоночных ко всему
прочему это самое грозное оружие, а порой искуснейший инструмент для самых
разных целей. Рот обладает своеобразной способностью издавать звуки,
вдобавок мы используем его для выражения своих чувств - с помощью гримас,
улыбок, сердитых складок и прочая и прочая. Да, уже сам по себе рот
уникален. Орган, соединяющий в себе способности гримасничать, жевать,
пробовать на вкус, лизать, сражаться, свистеть, браниться, бормотать слова
любви и помогать продевать нитку в иголку.
Ожидать чего-то подобного от чуждых форм жизни было бы действительно
слишком! Благосклонный читатель, даже в самых смелых мечтах о далеких
планетах оставь надежду когда-либо поцеловать чужие губы.
Тем не менее, пришелец удивительно походил на известную нам форму
жизни. Так походил, что не успел он выйти из корабля, включив в нем всю
необходимую при первой посадке на незнакомую планету автоматику, как
произошла трагедия: он наступил на гремучую змею.
Яд гремучей змеи - отравляющее вещество для уроженцев Земли. Для
нашего пришельца с его биохимией он оказался ядом столь же моментальным и
смертельным, каким для нас был бы ботулин. Ему хватило бы и одной
миллиардной грамма - он получил инъекцию в пять грамм. Мгновенный паралич,
за которым последовала столь быстрая смерть, что, прежде чем наступил
конец, он вряд ли даже успел ощутить укол ядовитых зубов. С собой он нес
целый набор защитных средств от сотни видов потенциальных угроз, но
воспользоваться хотя бы одним из них просто не было времени.
Семья голодных койотов прикончила его останки и сама умерла по
прошествии часа. В то время как для нас, землян, практически все найденные
на планете организмы - животные, растения, микробы - по крайней мере после
соответствующей обработки вполне съедобны, этого нельзя ожидать от
внеземных форм. Питаться друг другом мы бы не смогли.
Вообще говоря, видеть космические корабли Франклину Монро уже
приходилось - по телевизору.
Однако этот не был ни старообразным, со стабилизаторами у основания,
не был он похож и на тарелку.
Он был сферической формы, а сплав, из которого была сделана оболочка,
мерцал как перламутр. Вовсе не предполагалось, что корабль должен быть
красивым - у пришельцев отсутствовал такой орган чувств, как зрение, - но
для человеческого глаза он был более чем прекрасен.
Сначала Франклин Монро никак не мог на него налюбоваться.
Корабль был полностью автоматическим и соответственно оснащен
сканерами эмоционального настроя.
Франклин Монро приблизился, его настроение - по-прежнему приподнятое;
он был счастлив, дружелюбен и, конечно же, полон исследовательского
любопытства.
По сути дела оказалось, что для сканеров корабля его эмоциональный
настрой полностью подходил под образец разведчика-исследователя.
Люк у вершины трапа остался открытым.
Франклин Монро вошел внутрь.
Корабль был построен как будто специально для него. Сиденья и другая,
если можно так сказать, "мебель", хотя и предназначались для чужой жизни,
вполне соответствовали его размерам.
Волшебство следовало за волшебством.
Он потрогал на ощупь тут, потрогал там; тут и там потыкал кнопки на
панели управления. Даже для непосвященного земного ума было ясно, что это
центр управления маленького корабля.
И хотя корабль был осведомлен, что нельзя допускать к управлению
разум без логики и знаний, он не видел причин к тому, чтобы заблокировать
различные сенсоры.
Поэтому Франклин Монро неожиданно почувствовал, как его разум
воспарил на тысячу футов вверх и наблюдает оттуда за Землей. Не то чтобы
он видел, а именно отчетливо наблюдал. За все свои годы такого он еще не
испытывал.
Он смутно понимал, что все это имеет какое-то отношение к тумблерам,
кнопкам и выключателям на панели управления, которыми он поиграл. Он
осознал, что все еще находится перед ней. На самом деле он видел ее перед
собой.
Но в то же время он находился еще и в тысяче футов над ней.
Он не видел, не слышал и скорее всего не ощущал и не чувствовал, а
наблюдал за тем, что расстилалось под ним внизу.
И тут в верхней части тропинки, по которой он сам прошел меньше
пятнадцати минут назад, Франклин Монро различил свою охрану, спешившую в
его сторону.
Его охватила паника.
Одри Монро - очень встревоженная - знала, что он должен пойти
дорогой. Помимо того факта, что это было обычное направление, в котором он
исчезал из поля ее зрения, пойди он вниз с холма или к озеру, она бы
заметила его из окон домика.
Вот чертенок! Маленький, не заслуживающий никакого доверия чертенок!
Она расслабилась, когда нашла на тропинке игрушечный пластмассовый
пистолет. Теперь она по крайней мере знала, что он здесь проходил.
Интересно, как далеко он забрался на этот раз?
Он был не на глазах не более пятнадцати минут. Она поставила в
духовку жаркое и собралась выйти, чтобы проверить, чем он занимается. Но
тут ее взгляд упал на шорты, к которым необходимо было пришить пуговицу, -
дело самое большее десяти минут.
Но десять минут для пятилетнего мальчика! Боже праведный, маленький
негодник может быть на полпути к канадской границе.
При более благоприятном раскладе он удобно устроился на краю тропинки
и, сидя на корточках, разглядывает гусеницу или другое насекомое или
мастерит из листьев импровизированные кораблики, наблюдая за одним из
лесных ручейков.
Она понимала, что лучше его не звать.
Он знал, что грядет нагоняй, и первой его реакцией, возможно, будет
спрятаться. А с молодым Монро это вело к осложнениям. Чем дольше он от нее
прятался, тем больше боялся, и так до тех пор, пока малыш не доходил до
состояния ужаса. Однажды они с Лью после пяти часов поисков и призывов
нашли его в погребе, застывшим в молчании от ужаса. На самом деле причин,
почему бы ему и не поиграть в погребе, не было - просто, услышав их
тревожные крики, он ударился в панику.
Чертенок спутал все планы. Ей нужно было приглядывать за жарким. К
вечеру собирался приехать Лью. Она обещала себе удивить мужа. Сегодня -
никаких холодных ужинов, ничего такого быстрозамороженного или даже
консервов. Сегодня он должен был обнаружить, что современная женщина не
совсем уж безнадежна.
Она быстро шла вверх.
И сразу же сообразила, что это такое.
Вопрос вообще не возникал. Эта штука была не с Земли. Очевидно, что
это - какое-то средство передвижения. За последние двадцать лет в печати
было предостаточно сообщений о летающих тарелках и неопознанных летающих
объектах, так что любое умеющее читать разумное существо реагировало бы
точно так же, как это сделала Одри Монро.
Штука лежала наискосок от узкой грязной тропинки, ведущей от летнего
домика Монро вверх к лесу. Там была небольшая поляна, достаточно широкая,
чтобы приземлиться, и достаточно маленькая, чтобы пролетающий вверху
самолет мог засечь ее, только находясь почти строго над ней самой.
Она лежала наискосок от той дороги, по которой шел Франки, -
единственной дороги, по которой Франки мог идти.
Там были трап и открытый люк у его вершины.
Пронзительно закричав от страха, она ринулась вперед - самка
животного, спасающая своего первенца. Страх был не за себя. О себе она
вообще не думала. Движущий ею инстинкт пришел из глубины тысячелетий. Она
была кроманьонкой, бросающейся на саблезубою пира, чтобы защитить своего
ребенка.
Космический разведчик обладал гораздо большим защитным и
наступательным потенциалом, чем все когда-либо жившие тигры - саблезубые и
прочие, - вместе взятые. Однако создавшая его цивилизация была мудрой.
Мотивация его действий была двойной. Новое приближающееся существо
излучало панику, страх и ненависть к неизвестной опасности. А симпатичная
разумная жизнь, которую он уже принял в свое чрево, излучала страх
наказания физической болью, причиняемой существом снаружи, ибо Франки
Монро знал абсолютн
...Поділитися у соцмережах
