Жанр: Электронное издание
PLAGUE
... экрана на Сэма смотрел юпитерианин, первый
юпитерианин, которого увидели люди.
"ПЕРИКЛ" падал сквозь бушевавшие воздушные потоки Юпитера. Он
использовал всю силу своих ревущих дюз против сил притяжения планеты и
ударов ее толстой атмосферы. Ревущие потоки бросали корабль взад и вперед,
пытаясь сбить его с избранного курса, но чувствительные приборы вовремя
обнаруживали отклонения и вводили в компьютер поправочные данные.
Раскаленные сопла дюз, производя коррекцию, попеременно начинали работать,
чтобы держать под контролем падение корабля.
Текучую атмосферу планеты пронизывали молнии. Сила тяжести на ней
составляла три "же". Метаново-аммиачный дождь барабанил по металлической
обшивке корабля.
Эхо штормов не проникало в рубку корабля, тишина в которой нарушалась
только тихим гудением вентиляторов, а также тогда, когда один из трех
человек, сидевших в глубоких креслах, менял свою позу или тихо произносил
несколько слов. Толстые изолирующие стены глушили все звуки. Немногие
иллюминаторы были герметически закрыты, и только на одном экране была
видна бушевавшая снаружи атмосфера. Более важными были другие экраны,
которые давали сведения о курсе, скорости, высоте, и показания радаров.
Корабль падал.
- До сих пор курс выдерживается без заметных отклонений, - сообщил
Второй Офицер, командор Рэнд. - Мы совершим посадку в центре одного из
айсбергов.
Это был молодой человек с мужественным лицом, который был слишком
молод для командора, хотя это был ранг техника, который он получил
благодаря своему отличному знанию компьютеров. Он точно рассчитал ход
посадки, а теперь проклинал свою бездеятельность и мог только надеяться,
что все пройдет гладко.
- Мне хотелось бы, чтобы нужный нам риф был не только ледяной горой,
- сказал Уикл, Первый Офицер. - Лед, из которого он состоит, нечто совсем
иное, чем просто лед, который мы знаем на Земле. Он спрессован до
фантастической плотности. Радиозонды показали, и все измерительные приборы
подтвердили, что это массивная масса, на которую мы без опасения можем
совершить посадку.
- Скорость ветра около ста миль в час, - сказал капитан Брэмли. -
Какова температура?
- Минус двести шестьдесят градусов, - сказал Рэнд. - На пару градусов
ниже, чем температура рифа. Мы уже почти внизу.
Они молча наблюдали за показаниями приборов. Их взгляды все чаще
обращались к экрану, который показывал их курс. Красная капля медленно
скользила по линии проложенного курса вниз, двигаясь к массивному рифу.
Так они называли его с самого начала: риф. Могли быть и другие рифы,
которые вмерзли в покрывающий всю поверхность планеты океан или плавали в
жидких газах, но они не обращали на них внимания, потому что у них был
ограниченный запас радиозондов для обследования планеты. Этот риф, их риф,
был найден одним из первых зондов, и его координаты были установлены очень
точно. Опасение, что этот риф будет плавать в океане, было отброшено,
потому что точно через десять часов облета планеты он оказался на том же
самом месте. Как только они выяснили, где им искать этот риф, он оставался
под непрерывным наблюдением до тех пор, пока не осталось никаких сомнений,
что этот риф прочно связан с поверхностью планеты.
Теперь они совершали на него посадку.
Удары дюз снизили скорость падения корабля до минимума и вдавили
людей глубоко в противоперегрузочные кресла, в то время как волны радаров
ощупывали поверхность рифа, ища приблизительное место для посадки.
Потом заработали бортовые ракеты и направили корабль на самое гладкое
место.
Все глубже въедались дюзы в лед, огромные облака пара поднимались
вверх, тотчас же снова замерзая, и уносились прочь непрерывно вывшим за
бортом ветром. Наконец тяжелый корабль неподвижно повис почти вплотную у
поверхности рифа. Несмотря на точнейшее автоматическое управление, когда
корабль опустился на лед, его пронизала сильная дрожь.
- У меня такое чувство, что мы все еще тормозим, - сказал Рэнд.
Он изо всех сил старался повернуться в своем кресле. Капитан Брэмли
ответил только тогда, когда при помощи мониторов проверил все отсеки и
обменялся со своими людьми парой слов. Ему потребовалось для этого менее
трех минут, потому что после посадки корабля треть отсеков была проверена
автоматикой.
- Мы внизу, - сказал капитан. - Все здоровы, все в порядке, никто не
ранен.
Он снова опустился в свое кресло.
- Эти проклятые три "же" действуют на нас очень тяжело.
- Нам придется терпеть это только одну неделю, - ответил Рэнд.
В то же мгновение стрелки приборов бешено затанцевали.
То, что произошло, было неожиданно даже для компьютера, который
мгновенно попытался найти ответ на то, что произошло, но не нашел. В
несколько секунд лампочки всех контрольных приборов засветились красным
предупреждающим светом.
После отказа компьютера офицеры корабля принялись за проверку подачи
энергии. Они должны были найти повреждение прежде, чем корабль будет
уничтожен. Они медленно обрели самообладание, когда приборы показали, что
чужая атмосфера не проникла в какую-нибудь щель. Они не обнаружили
какого-нибудь повреждения: это были только приборы, которые играли с ними,
выдавая неверные данные. Приборы друг за другом отключались, а потом
Первый Офицер обнаружил источник этих невероятных показаний.
- Это магнитное поле, - сказал Уикл, - Чудовищное магнитное поле.
Чтобы вызвать такие нарушения, оно должно быть не менее десяти тысяч
килогаусс. Оно находится над самым кораблем недалеко от поверхности. Это
нарушило показания всех приборов. То, что оно появилось за такое короткое
время, было феноменом.
Насколько необычно было это, они обнаружили позднее, когда отключили
ток от неисправных приборов, провели точные замеры этого мешавшего им поля
и попытались заэкранировать от него наиболее важные для работы приборы.
- Очень просто, - сказал капитан Брэмли.
Он поймал покрытый цифрами листок, который в это время выплюнул вновь
заработавший компьютер.
- Это невероятно сильное магнитное поле, а внутри корпуса нашего
корабля, если не считать внешней обшивки, содержится достаточно много
стали, чтобы весь корабль превратился в игрушку этого поля.
- Капитан! - вдруг вскрикнул Уикл. - Посмотрите! Похоже, что это они
играют с нашим кораблем! - он указал на экран, на котором виднелась группа
юпитериан, подошедшая к самому корпусу корабля.
- Они, кажется, что-то обсуждают. Я не могу себе представить, о чем
они говорят, потому что они находятся вне поля действия забортных
микрофонов. Однако передающие камеры показывают движение возле самого
корпуса корабля.
- Они находятся возле бронированной стенки левого машинного
отделения, - ответил капитан.
Он набрал номер этого отсека. Связь сразу же была установлена, и они
услышали, как стенка машинного отделения загремела как литавры.
- Поверните камеры так, чтобы я мог видеть внешнюю стенку, - приказал
капитан.
Со звуком удара огромного кузнечного молота стенка корабля прогнулась
внутрь и в центре вспученности появился красновато-зеленый стержень не
толще большого пальца человека, заканчивающийся тупым концом. Он проник в
помещение на расстояние в полметра. Хотя стержень и должен был состоять из
особо твердого вещества, чтобы пронзить специально созданный для обшивки
корабля сплав, в кислородной атмосфере он задымился и изменил свой цвет.
Стержень задвигался, изогнулся и начал извиваться, как змея.
- Очистить отсек! - приказал капитан.
Он нажал на клавишу сигнала тревоги.
По кораблю пронесся оглушительный вой, закрылись и герметически
заперлись двери между отсеками.
Стержневидное образование жило, в этом не было никакого сомнения. Это
была плоть одного из существ с Юпитера, прочнее и тверже, чем самая
твердая сталь, и одновременно очень чувствительная. Она горела в воздухе,
когда они смотрели на экран, она горела и распадалась и, несмотря на это,
медленно двигалась, словно что-то ища.
Потом это образование втянулось назад сквозь отверстие в корпусе, и
предупреждающий крик капитана потонул в шипящем шуме, с которым чудовищно
плотная атмосфера Юпитера проникла в корабль.
Люди в рубке не покинули ее, пока все двери в корабле герметически не
закрылись.
Это была чистая случайность, что корабль уцелел. Если бы были пробиты
другие отсеки, тонкие внутренние стенки поддались бы, и ужасное давление и
ядовитые газы уничтожили бы весь экипаж. Но в машинном отделении были
толстые стены, надежные двери, и вентиляторы автоматически перекрывались
специальными заслонками. Они выдержали давление: стонали и скрипели, но не
поддавались.
Девять следующих дней юпитериане не обращали на корабль никакого
внимания.
Собственно, люди видели, как эти существа проходили мимо корабля, но
они не задерживались около него, словно его не существовало. Лихорадочно
работая с дистанционно управляемыми механизмами, людям удалось наварить на
крошечное отверстие в корпусе корабля толстую стальную пластину и
установить массивную опору, упиравшуюся в стену, чтобы удержать пластину,
когда давление снизится, и доброволец в скафандре сможет войти в помещение
и попытается установить и устранить повреждения.
После того, как это было сделано, воздух в машинном отделении
тщательно профильтровали, так что в отсеке снова можно было работать.
Люди пытались наладить с юпитерианами общение. Напряженно работая,
они изготовили телевизионную аппаратуру с фиксированной частотой передачи,
которая была покрыта многими слоями пластика, чтобы ее не повредила смена
давления. Дистанционно управляемый захват вынес аппаратуру наружу и
установил ее на то место, с которого она хорошо была видна проходящим мимо
юпитерианам.
Из динамиков загремел мощный голос капитана Брэмли, его лицо хорошо
было видно на телеэкране. Однако юпитериане не обращали на эту аппаратуру
никакого внимания. Затем один из них, словно не намеренно, подошел к
экрану и уничтожил его вместе с динамиком.
- Проклятье, кажется, они не проявляют никакого интереса к общению с
нами, - сказал Рэнд, но никто не засмеялся и не улыбнулся.
На девятый день юпитериане стали снова собираться у корабля. Капитан
предусмотрительно постарался собрать всех членов экипажа корабля в высоко
расположенных помещениях и герметически закрыть все двери.
Во время ремонта внешней обшивки корабля большая часть
коммуникационной аппаратуры в левом машинном отделении была
перемонтирована, так что люди теперь хорошо видели, что происходит
снаружи.
- Они снова пытаются проникнуть на том же месте! - вскричал чей-то
голос.
На этот раз отверстие было значительно меньше, и то, что проделало
его, тот час же убралось назад. Проникшая снаружи ледяная атмосфера
просочилась через тонкий коричневый усик, проникший в помещение на
расстояние шага, прежде чем он ударился об пол. Когда он коснулся пола, он
стал расти в длину, конец его вздулся, словно усик был шлангом, в который
накачали воздух.
Никто не произнес ни слова. Все наблюдали, как этот усик принял
размеры и форму бочонка, покрытого прозрачной оболочкой. Конец этой штуки
извивался и закручивался, и перестал двигаться только тогда, когда
превратился в цепочку маленьких узелков.
- Что это может быть? - спросил командор Рэнд.
Он высказал вслух то, о чем думали все. Капитан пристально посмотрел
на таинственный предмет.
- Это штука чужда нам, и может быть чем угодно, но я надеюсь, что это
какой-то вид аппаратуры связи.
Он связался с машинным отделением.
- Алло, вы меня слышите?
На поверхности бочонка между узелков раскрылась щель и издала громкий
звук:
- Харрооо...
Это было неудачное подражание человеческому голосу.
В следующие недели они занимались только этим бочкообразным существом
и привыкли к нему. Люди большую часть времени проводили в бассейнах, в
которых их тела вытесняли воду, так что они хотя бы временно освобождались
от тяжести Юпитера.
Капитан и офицеры сменяли друг друга, пытаясь научить юпитериан
человеческому языку. Их посредником был бочонок, как они называли этот
биологический коммуникационный аппарат. Он, казалось, не обладал
собственным разумом, однако он был живым под своим плотным панцирем,
который защищал его от кислородной атмосферы. Сначала они общались через
динамик, но он не проявлял никаких признаков агрессивности, поэтому они
стали оставаться с ним в одном помещении, но всегда поблизости от
аварийного выхода. Бочонок отказывался отвечать на вопросы, и с этим
ничего нельзя было поделать. Через несколько дней они сдались, но
продолжали его обучение, которое было для них жизненно важно. Тогда, когда
они смогут общаться с юпитерианами, они потребуют, чтобы те убрали
магнитное поле, которое держит их корабль в плену.
Среди процесса обучение в конце семнадцатого дня бочонок вдруг
перестал реагировать на произносимые слова и втянул глаз, выросший из его
головы. При помощи этого глаза он наблюдал за доской, которую люди
приспособили для демонстрации образов и рисунков, названия которых они
произносили вслух для его обучения.
Рэнд, который в это время вел обучение, выбежал в дверь и запер ее за
собой. Он вместе с остальными наблюдал на экране, как глаз появился снова.
Он изменил цвет, и в нем появились признаки разума, которые до сих пор
отсутствовали.
- Что это за вещи? - спросил бочонок.
Диалог между двумя в корне различными формами жизни начался.
Слова и простая механика взаимного общения, казалось, не представляла
для юпитериан никаких трудностей. Их уровень разума должен был находиться
на более высокой ступени, потому что они ничего не забывали, ни одного
слова, значение которого им объяснили. Вещи, которые им можно было
показать, как, например, стул, стакан, нож - можно было легко объяснить,
так же, как и демонстрируемые глаголы - идти, бежать, писать. Трудности
начались только тогда, когда нужно было передать абстрактные понятия.
Тогда недоразумениям не было конца.
- Откуда вы пришли? - спросил юпитерианин.
Когда они объяснили, что они прилетели с Земли, третьей планеты
солнечной системы, последовали новые вопросы:
- Что такое Земля? Что такое планета? Что такое Солнце?
Погребенные под сотнями миль почти жидкой атмосферы, в которой
плавали облака твердых веществ, юпитериане никогда не видели звезд. Они не
имели никакого представления, что существуют другие миры, кроме их
собственного. Но они, казалось, поняли, когда им объяснили это, однако
проявили к этому мало интереса и быстро забросили эту тему, чтобы перейти
к другим пунктам.
Они, вероятно, действовали по определенной схеме: брали один из
пунктов, задавали вопросы, а потом меняли тему.
Они, казалось, не имели никакого понятия о механических
приспособлениях, но быстро поняли, когда им это объяснили. Был только один
пункт, который постоянно возбуждал их внимание, к которому они
возвращались снова и снова и который оставался без ответа:
- Что вы за вещи?
Капитан, казалось, первым понял этот феномен.
- Есть только одно объяснение, - сказал он. - Биохимия и
биоэлектричество.
- Сэр?.. - спросил Рэнд.
- Я говорю о юпитерианах, там, снаружи. Попытайтесь посмотреть на
мир, в котором они живут, с их точки зрения. У них нет машин, по крайней
мере мы их не видели, но у них есть разум, при помощи которого они могут
создавать всевозможные приборы - они не пользовались нашими приборами для
коммуникации. Они, должно быть, работают только с живой материей и
достигли высшей степени контроля над ней. Подумайте о скорости, с которой
они создали бочонок и поместили его сюда.
- Это так, сэр, и это объясняет многое, но как насчет магнитного
поля, которое так крепко удерживает нас на льду? Они должны иметь машины,
чтобы создать это поле.
- Должны ли? Биоэлектричество известно и на Земле. Вспомните о
некоторых рыбах, которые в состоянии наносить электрические удары. Но мы
их об этом спросим и найдем ответ. Степень коммуникации достигла такого
уровня, что мы сможем задать им этот вопрос.
- Вокруг корабля находится магнитное поле, - сказал капитан в
микрофон. - Вы знаете об этом?
- Это электромагнитное силовое поле. - Бочонок говорил как всегда
ясно и точно.
Единственный его глаз был повернут к капитану, стоявшему у задней
стены машинного отделения.
- Это поле здесь затем, чтобы отрезать нам путь к возвращению, так?
- Да.
- Вы уберете это поле, чтобы мы могли стартовать?
- Силовое поле будет убрано после разговора.
Ответ был достаточно ясен. Единственная трудность состояла в
понимании того, что понимали юпитериане под словом "разговор". Это должно
быть нечто большее, чем простая беседа. После долгих разговоров капитан
обнаружил, что юпитериане хотели говорить о человеческой биологии и
исследовать живую клетку человека.
Тогда капитан взял шприц и под пристальным наблюдением чужого глаза
наполнил его собственной кровью.
- Вот, - сказал он бесцветным голосом.
Вверху бочонка прямо над глазом открылось отверстие. Когда капитан
Брэмли подошел поближе, ему в нос ударил острый запах испаряющегося
аммиака. Он опустил шприц в темное отверстие, которое сразу же закрылось.
- Мы должны поговорить еще, - сказал голос, когда капитан отвернулся.
- Разговаривать мы будем с вами...
- Я покажу вам рентгеновские снимки людей. Об этом написано также
много научных работ.
- Мы должны еще поговорить с глазу на глаз.
Чужой глаз вдруг задрожал, когда капитан приблизился к бочонку.
- Не подходите слишком близко, сэр! - крикнул командор Рэнд. - Мы все
еще не знаем точно, что они понимают под словом "разговор".
- На этот раз они, кажется, что-то хотят увидеть.
Капитан замедлил шаги.
- Вы освободите корабль после моего разговора с вашим глазом?
- Силовое поле после разговора будет убрано.
- Мне все это не нравится, капитан.
- Мне тоже не нравится, но сообщение звучит достаточно ясно. Если
только они точно пользуются нашими понятиями. Кто-то должен предоставить
им себя для изучения, или мы никогда не сможем улететь отсюда. И я не могу
приказать, чтобы кто-то другой шел на это.
13
Юпитерианин с экрана неподвижно уставился на трех землян. Ясумура
резко и глубоко вздохнул и сделал шаг назад.
- Что, во имя Сатаны, это значит? - спросил генерал.
- Вы сами видите это, - сказал Сэм.
Он указал на стену, покрытую тонким слоем льда.
- Массивные несущие балки, толстые стенки, низкотемпературная камера
высокого давления, занимающая половину помещения...
- Юпитерианин! - воскликнул Ясумура. - Они взяли с собой один
экземпляр, и, должен заметить, не лучший. Я не знал, что на Юпитере
существует жизнь...
- Очевидно да, - сказал Сэм. - Только вы, кажется, не правы насчет
того, кто кого взял с собой. Все кабели на корабле ведут сюда, и это
существо еще живет, в то время как все другие члены экспедиции мертвы.
- Почему вы так говорите? - спросил генерал.
- Кабели снова соединить, - прозвучал из динамика ясный и странно
монотонный голос юпитерианина. - Разговору препятствует...
- Мы понимаем тебя достаточно хорошо, - сказал Барк. - Может быть,
теперь ты сможешь нам сказать, что ты здесь делаешь и как ты...
Он осекся на середине предложения и повернулся к Сэму.
- Это не может быть случайностью! Вы думаете, это существо может
иметь какую-то связь с эпидемией?
- Я убежден, что он ответственен за это. Я ожидал чего-то подобного,
когда мы еще только шли сюда, но не сказал об этом вам. Вы бы пошли, если
бы я сказал, что мы можем найти здесь?
- Конечно нет. Я был бы убежден, что вы сошли с ума.
- Понятно. Поэтому я и отказался от объяснений. Здесь должно было
быть что-то подобное. Все, что связано с болезнью Рэнда, производит
впечатление запрограммированного - происходящие со временем мутации,
различные переносчики, кажущаяся неизлечимость болезни. Кажется, что
болезнь должна быть чужеродной, но...
- Она создана искусственно?!
- Верно. Я уверен, что это существо как-то связано с этим. Я сейчас
дам ему почувствовать это на его собственных зубах, - сказал Сэм генералу
и вновь повернулся к экрану.
- Кабели снова будут в порядке, если ты ответишь нам на пару
вопросов.
Сэм осознал, что кричит, и понизил голос.
- Ты несешь ответственность за болезнь Рэнда, за болезнь, которая
охватила весь город?
- То, что ты сказал, для меня не имеет никакого смысла.
- Проблема взаимопонимания, - вмешался Ясумура. - Этот юпитерианин,
несомненно, выучил английский от экипажа этого корабля. Но он должен знать
слова, обозначающие предметы его окружения, чтобы идентифицировать их.
Сэм, формулируйте простые и ясные предложения, когда вы задаете ему
вопросы.
- Я - живое существо, ты - живое существо. Ты понимаешь меня?
- Я живу...
- Когда маленькие живые существа проникают в большое живое существо и
причиняют ему боль, это называется болезнью. Ты меня понимаешь?
- Что такое болезнь? Что такое боль?
- Болезнь - это когда маленькие живые существа уничтожают большое
живое существо. Вот это моя рука. Ты видишь ее. Если я потеряю свою руку в
результате болезни, мне будет больно. Существует множество путей, которыми
маленькие живые существа могут причинить боль моему телу. Это называется
болезнью. Болезнь, которая причиняет боль многим людям, принес с собой ты?
- Теперь я знаю, что такое болезнь. Соедини кабели снова, а то есть
препятствие для разговора...
- Это существо уклоняется, оно не хочет говорить нам правду, -
пробурчал генерал Барк.
Сэм покачал головой.
- Это еще не установлено. Последнее звучало как предложение -
соедините провода снова, и я буду говорить. Стенли, вы можете снова
соединить перебитые провода? Если это будет необходимо, мы снова сможем
перебить их.
- Это займет пару секунд, - ответил инженер.
Он коснулся концами пробитых кабелей друг друга, потом прикоснулся
ими к металлическому полу, чтобы посмотреть, какой силы ток течет в них.
- Никаких искр, поэтому я надеюсь, что никакой опасности нет.
Искусными пальцами он снова соединил провода.
- Это ты принес с собой болезнь, которая распространилась здесь среди
людей? - снова спросил Сэм юпитерианина.
Тот выдвинул свой глаз, чтобы посмотреть на что-то, что находилось
вне поля зрения камеры, потом снова втянул его.
- Да, - равнодушно ответил он.
- Но почему? - воскликнул Ясумура. - Почему ты совершил эту
подлость?!
- Стенли, пожалуйста, подождите минуточку, - прервал того Сэм.
Он оттащил инженера от экрана.
- Я понимаю вашу ярость и не упрекаю вас, но этим вы ничем нам не
поможете. Это существо, кажется, не испытывает никаких чувств, поэтому мы
должны сдерживать свои.
Он снова повернулся к юпитерианину.
- Ты видел, какое действие может оказывать пистолет, когда я перебил
им провода. Он может сделать то же и тебе, разорвать тебя на куски, а бак,
в котором ты сидишь, разнести вдребезги.
- Стой, Сэм! - резко крикнул генерал.
Он нажал на руку Сэма, опуская ее вниз. Юпитерианин, казалось, был
совершенно равнодушен.
- Это существо не испытывает никакого страха. Чувства ему чужды.
Вероятно, он также не боится и смерти. Должен быть другой путь, чтобы
справиться с ним...
- Он существует, - ответил Сэм.
Он освободился от захвата генерала.
- Мы уже обнаружили то, что может принести ему неприятности -
перерезка проводов. Может, мы должны вывести из строя еще несколько из
них.
Генерал ринулся вперед, но Сэм был быстрее. Он резко повернулся на
каблуках, и его пистолет несколько раз взревел. По помещению зажужжали
пули. Эхо выстрела оглушительно прогремело по кораблю. Пули перебили
несколько проводов, брызнули искры. Когда генерал отобрал у Сэма оружие,
его магазин был уже пуст.
- Эта проклятая скотина напустила на нас эпидемию!
Ясумура указал на экран.
Юпитерианин чувствовал себя крайне неуютно. Его телескопический глаз
беспорядочно двигался.
- Разговор не окончен, много проводов не соединено.
- Этот разговор и эти проклятые провода будут снова в порядке, если
ты дашь нам то, что мы от тебя ждем.
Сэм нагнулся, его лицо почти касалось экрана.
- Дай нам то, что нам нужно, чтобы мы могли вылечить болезнь...
- Разговор не закончен...
- Сэм, позвольте мне снова починить эти провода. Это может убить
существо и тогда...
- Чушь! Он не выглядит раненым, а всего лишь чувствует себя неудобно.
Все провода, которые мы проследили, ведут к радио и телевизионным
приемникам. Они, должно быть, поставляют юпитерианину какую-то информацию.
Это, вероятно, он и называет разговором. Но разговор будет закончен только
тогда, когда это чудовище будет готово помочь нам.
Он повернулся к экрану.
- Ты слышишь это? - крикнул он. - Разговор не закончен. Дай нам то,
что нам нужно, и мы снова соединим эти провода.
Юпитерианин перестал мотаться. Телескопический глаз был втянут, и под
ним открылась морщинистая щель.
- Вы должны снова соединить провода.
- После того, как будет лекарство.
- Соединить...
- Потом.
Хриплый голос Сэма отразился от металлических стен, затем наступила
тишина.
- Сэм...
Ясумура сделал шаг вперед, но Барк схватил его за руку и удержал.
- Оставьте его, он прав, - сказал генерал. - И вполне ясно поставил
вопрос. Я рад, что он это сделал, потому что я не знаю, хватило бы на это
мужества у меня, или нет.
- После! - выкрикнул
...Поділитися у соцмережах
