Жанр: Электронное издание
Pelevins
...минуту вопить, сказал: "Те, кто полагает, что легче умирать в
кругу родных и близких, лежа на удобной постели, не имеют никакого понятия
о том, что такое смерть."
Катманду не только культурный центр с многовековыми традициями, но и
крупный промышленный город; недавно с участием советских специалистов
здесь построен современный электроламповый завод, продукция которого
пользуется большим спросом на мировом рынке. Песчаные пляжи Катманду
издавна привлекают туристов со всех уголков земного шара, и существующая
здесь индустрия развлечений не уступает лучшим мировым образцам. Есть тут
и молодая коммунистическая партия, борющаяся за более справедливые условия
жизни трудящихся этой небольшой живописной страны."
Любочка поставила на свой поднос помидорный салат, рагу из свинины и
бокал легкого итальянского вина. Подумав, она поставила рагу на место,
взяла вместо него скумбрию с капустой, расплатилась и двинулась к угловому
столику, откуда ей делали приглашающие жесты девочки из бухгалтерии.
- Чего, памятку читала? - спросила Настя Быкова, девушка с толстым
слоем пудры на некрасивом лице.
- Да, - ответила Любочка, садясь рядом, - прочла.
- Тепло там, наверно, - мечтательно сказала Настя. - Круглый год
тепло. Мужиков много. И фрукты всякие. А мы тут живем, живем - ничего не
видим вокруг. А помираем - тоже, небось, в дурах оказываемся. Верно, Оль?
Оля, задумавшись, глядела в суп.
- Оль, ты чего? О чем думаешь?
Оля подняла глаза, слабо улыбнулась и произнесла:
- Возьми ладонь с моей груди. Мы провода под током. Друг к другу нас,
того гляди, вдруг бросит ненароком...
- Это у нее хахаль электромонтажником работает, - вздохнув, пояснила
Настя. - Ну ладно, чего болтать. Давайте есть, что ли.
Любочка доела быстрее всех, поставила поднос с тарелками на черную
ленту транспортера, кивнула подругам и пошла в техотдел.
"Дура я, - думала она, поднимаясь по лестнице, - надо было выходить
за Ваську Балалыкина и двигать с ним в армию. Сидела бы сейчас где-нибудь
в гарнизонной библиотеке, выдавала бы книги..."
В коридоре она налетела на директора Шушпанова, который как раз
выходил из парткома. Она даже не успела как следует испугаться - Шушпанов
развернулся, взял ее под руку и повел по коридору навстречу плакату с
тремя гигантскими брезгливо-гневными лицами в строительных касках,
глядящими на корчащегося перед ними поганенького человечка с торчащей из
кармана бутылкой.
- Ты сейчас чем занимаешься?
- Я? В цеху была. Два рацпредложения буду оформлять. Только насчет
экономического...
- Все бросай, - заговорщически прошептал Шушпанов, - и дуй в
библиотеку. Надо срочно стенгазету сделать. Там уже двое сидят - поможешь.
Лады?
- Я рисовать не умею.
- Ничего, там раскрашивать нужно. Давай, девка, пулей! - последние
слова Шушпанов произнес так, словно их некоторая грубость искупалась тем
небывалым счастьем, которое свалилось на Любочку в результате его
предложения. Любочка растянула рот в улыбке и ответила:
- Лечу! Только журнал положу.
- Пулей! - на ходу повторил Шушпанов и бодро нырнул в дверь туалета,
оставив Любочку наедине с гневом и брезгливостью висящего в тупике
плаката.
Любочка пошла назад - Шушпанов протащил ее за собой лишних метров
десять, - вошла в техотдел, положила журнал на обычное место и сменила
ватник на синий халат, висевший в том же шкафу. Все сослуживцы,
столпившись, стояли у окна и наблюдали за двумя небесными всадниками,
иногда выныривавшими из низких туч. Марк Иванович обернулся и сказал:
- Любочка! Позвони Василию Балалыкину.
- Я уже знаю, - сказала Любочка. - Спасибо.
Номер оказался занят, и через пять минут Любочка уже была в
библиотеке, где парковый художник Костя и библиотекарь Елена Павловна
склонялись над двумя сдвинутыми столами, накрытыми склеенной из нескольких
листов ватмана газетой - уже был готов карандашный рисунок и оставалось
только закрасить его гуашью. Костя выдал Любочке обломок маленькой кисти и
велел как следует отмыть его в пятилитровой банке мутной воды, стоявшей на
полу.
- Смотри только не вырони, - испуганно сказал он, - утонет.
Любочке стало обидно от такого недоверия. Она тщательно отмыла кисть.
Для раскрашивания ей достался огромный изгибающийся колос - будь он
настоящим, им можно было бы накормить роту милиции. Любочка стала
аккуратно наносить на него слой желтой краски и уже начала ощущать радость
от того, как у нее славно получается, когда Костя вдруг потрепал ее по
плечу.
- Ну что ты делаешь, а? - спросил он. - Ведь надо объем передавать.
Показываю.
Он обмакнул кисть в белила и стал исправлять Любочкину работу.
Никакого объема все равно не получалось, зато стало казаться, что колос
отлит из бронзы.
- Понятно?
- Понятно, - она потерла пальцами виски и неожиданно для самой себя
спросила:
- Слушай, а ты не помнишь, в какой это сказке железный хлеб едят?
- Железный хлеб? - удивился Костя. - Черт знает.
За окнами уже было темно, и горели холодные фиолетовые фонари. Когда
открылась дверь, и в комнату стали входить люди, оставалось еще раскрасить
улыбающуюся луну и воина воздушных сил в похожем на аквариум гермошлеме.
Собрался почти весь административный штат, и еще почему-то пришла
баба в оранжевой безрукавке, утром не пускавшая Любочку в парк. Шушпанов
подошел к столу, глянул на газету, похвалил, и сказал, что сейчас будет
короткое собрание, а потом можно будет продолжить.
Все расселись. Шушпанов, Шувалов и баба в безрукавке заняли места в
маленьком президиуме, молодежь по привычке уселась подальше, возле книжных
стеллажей, и собрание началось.
Шушпанов встал, потер ладони и уже собирался что-то сказать, когда
открылась дверь, и вошел перепачканный маслом Каряев. В руках у него было
зубило с приваренной к нему длинной поперечиной.
- Надо включить радио, - сказал он.
Шушпанов поглядел на него с хмурым недоумением, а потом его лицо
прояснилось.
- Верно, надо включить радио.
Выйдя из-за стола, он подошел к стене и повернул черный кружок на
боку маленького приемника с олимпийской эмблемой.
- ...Собственного корреспондента в Непале.
У звука появился фон. Долетели гудки машин, шум ветра, чей-то далекий
смех.
- Стоя здесь, - заговорил вдруг громкий ухающий голос, - на широких
дорогах современного Непала, не перестаешь удивляться, как многообразен
природный мир этой удивительной страны. Еще несколько часов назад светило
солнце, вокруг вздымались высокие пальмы и палисандровые деревья, дивно
пели голубые кукушки и красные попугаи. Казалось, этому не будет конца -
но у мира свои законы, и вот мы поднялись выше, в редкий воздух предгорий.
Как тихо стало вокруг! Как скорбно и сосредоточенно смотрит на землю небо!
Недаром внизу, в долине, о жителях вершин говорят, что они едят железный
хлеб. Да, здешние горы суровы. Но интересно вот что: когда поднимаешься из
долины к безлюдным заснеженным пикам, пересекаешь много природных зон, и в
какой-то момент замечаешь, что прямо у обочины шоссе начинается березовая
роща, дальше растут рябины и липы, и кажется, что вот-вот в просвете между
деревьями покажутся скромные домики обычного русского села, пара коров,
пасущихся за околицей, и, конечно же, маковка маленькой бревенчатой
церкви. Нет-нет, а и вспомнишь о далеком колокольном звоне, узорчатых
накупольных крестах и толпе старушек в притворе, отбивающих поклоны и
спешащих поставить трогательную тонкую свечку Богу... Одно воспоминание
приходит навстречу другому, и скоро замечаешь, что думаешь уже не о
природном мире Непала, а о том, что православная догматика называет
воздушными мытарствами. Напомню дорогим радиослушателям, что в
традиционном понимании это - сорокадневное путешествие душ по слоям,
населенным различными демонами, разрывающими пораженное грехом сознание на
части. Современная наука установила, что сущностью греха является забвение
Бога, а сущностью воздушных мытарств является бесконечное движение по
суживающейся спирали к точке подлинной смерти. Умереть не так просто, как
это кажется кое-кому... Вот вы, например. Вы ведь думаете, что после
смерти все кончается, верно?
- Верно... - откликнулось несколько голосов в зале. Любочка сначала
услышала их, а потом уже поняла, что и сама ответила со всеми.
- И ток не течет по воздуху. Верно?
- Верно...
- Нет. Неверно. (Давно уже в голосе появились издевательские ноты.) -
Но я не собираюсь портить вам праздник Октября этим пустым спором хотя бы
из-за того, что у вас есть отличная возможность проверить это самим. Ведь
сейчас, друзья, как раз завершается первый день ваших воздушных мытарств.
По славной традиции он проводится на земле.
В зале кто-то тихо закричал. Кто-то другой завыл. Любочка
повернулась, чтобы посмотреть, кто это, и вдруг все вспомнила - и завыла
сама. Чтобы не закричать в полный голос, надо было сдерживаться изо всех
сил, а для этого необходимо было занять себя хоть чем-то, и она стала
обеими руками оттирать след протектора с обвисшей на раздавленной груди
белой кофточки. По-видимому, со всеми происходило то же самое - Шушпанов
пытался заткнуть колпачком от авторучки пулевую дырку в виске, Каряев -
вправить кости своего проломленного черепа, Шувалов зачесывал чуб на
зубастый синий след молнии, и даже Костя, вспомнив, видимо, какие-то
сведения из брошюры о спасении утопающих, делал сам себе искусственное
дыхание.
Радио, между тем, восклицало:
- О, как трогательны попытки душ, бьющихся под ветрами воздушных
мытарств, уверить себя, что ничего не произошло! Они ведь и первую догадку
о том, что с ними случилось, примут за идиотский рассказ по радио! О ужас
советской смерти! В такие странные игры играют, погибая, люди! Не знавшие
ничего, кроме жизни, они принимают за жизнь смерть. Пусть же оркестр
балалаек под управлением Иеговы Эргашева разбудит вас завтра. И пусть ваше
завтра будет таким же, как сегодня, до мгновения, когда над тем, что
кто-то из вас принимает за свой колхоз, кто-то - за подводную лодку,
кто-то - за троллейбусный парк, и так дальше, - когда надо всем тем, во
что ваши души наряжают смерть, разольется задумчивая мелодия народного
напева саратовской губернии "Уж вы ветры". А сейчас предлагаю вам
послушать вологодскую песню "Не одна-то ли во поле дороженька", вслед за
чем немедленно начнется второй день воздушных мытарств - ведь ночи здесь
нет. Точнее, нет дня, но раз нет дня, нет и ночи...
Последние слова потонули в нарастающем гуле неземных балалаек - их
звук был так невыносим, что в зале, уже не стесняясь, стали кричать во все
горло.
Вдруг у Любочки возникла спасительная мысль. Что-то подсказало ей,
что если она сможет встать и выбежать в коридор, все пройдет. Наверное,
похожие мысли пришли в голову и остальным - Шушпанов, качаясь, кинулся к
окну, баба в оранжевой безрукавке полезла под стол, сообразительный Каряев
уже тянул руку к черной кнопке радио, намереваясь выключить его и
посмотреть, что это даст, - а Любочка, с трудом переставляя ноги,
заковыляла к двери. Неожиданно погас свет, и пока она наощупь искала
ручку, на нее сзади навалилось несколько человек, охваченных, видимо, той
же надеждой. А когда дверь, к которой Любочку прижала невидимая сила, все
же раскрылась, оказалось, что троллейбус уже тронулся, и теперь надо
прыгать прямо в лужу.
Виктор Пелевин. Встроенный напоминатель.
- Вибрационализм,- сказал Никсим Сколповский, обращаясь к
нескольким пожилым женщинам, по виду - работницам фабрики
"Буревестник", непонятно как оказавшимся на авангардной
выставке,- это направление в искусстве, исходящее из того, что
мы живем в колеблющемся мире и сами являемся совокупностью
колебаний.
Женщины испуганно притихли. Никсим поправил непрозрачные
очки с узкими прорезями и продолжил:
- Но простое отражение этой концепции в артефакте еще не
приведет к появлению произведения вибрационалистического
искусства. Чистая фиксация идей неминуемо отбросит нас на
исхоженный пустырь концептуализма. С другой стороны,
возможность вибрационалистической интерпретации любого
художественного объекта приводит к тому, что границы
вибрационализма оказываются размытыми и как бы несуществующими.
Поэтому задача художника-вибрационалиста - проскочить между
Сциллой концептуализма и Харибдой теоретизирования постфактум.
Женщины сделали по крохотному шажку в направлению
геометрического центра всей группы, и стало казаться, что их
чуть меньше, чем на самом деле. Никсим вынул из нагрудного
кармана расшитый серебряными вестниками робы маленький
штангенциркуль, чуть раздвинул его губки и поглядел сквозь щель
на тускло-розовый свет лампы смерти.
- Дифракция,- объяснил он женщинам, пряча инструмент.-
Одно из явлений, лежащих в основе вибрационализма. И свет, и
тень, и штангенциркуль являются колебаниями, но относятся к
разным частотным областям. Дифракция - то есть огибание светом
препятствий - с точки зрения чистого вибрационализма
равнозначна интерференции, как иногда называют наложение
колебаний друг на друга. Вибрационализм разгромил догмы так
называемой физики, по которым складываться могут только
колебания одной частоты. Человек, например,- результат
сложения самых грубых, медленных колебаний, дающих физическое
тело (Никсим провел выкрашенным в красный цвет пальцем по
своему животу), с более тонкими и быстрыми, составляющими то,
что раньше называлось душой. Самые тонкие из доступных людям
вибраций как раз и являюется идеей вибрационализма, поэтому
неудивительно, что как направление человеческой мысли он
появился только сейчас и доступен немногим.
Женщины, и так не особого роста, казались теперь гораздо
ниже; какая-то вековая горечь была в складкох у их губ.
- Но что же является задачай вибрационалистического
искусства? Какой художественный принцип должен лежать в его
основе? Объясняю. То, что человек - продукт наложения и
взаиомпроникновения вибраций самых различных частот, незаметно
именно потому, что спектр этих колебаний крайне широк. Но если
выделить две узких полосы вибрациы, относящихся к разным
частотным областям, и наложить их друг на друга, мы получим -
как в случае со штангенциркулем и светом - необычайный
результат. Полоска света между сведенными почти вплотную
губками кажется гораздо шире, чем на самом деле. Но это
физический эффект. А задачей вибрационализма является поиск
подобных эстетических и магических эффектов путем
экспериментального наложения друг на друга колебаний разных
частот.
Женщины, до этого изредка оглядывавшиеся на входную
дверь, теперь словно в чем-то смирились и уже не отрывали
взгляда от стека-указки, которым Никсим похлопывал себя по
ноге.
- Пример вибрационалистического произведения искусства -
перед вами!
Никсим стремительно повернулся, задев тяжелой саблей
какую-то картонную коробку с фиолетовыми кругами на гранях, и
указал стеком на стоящую у стены грубую человекоподобную
фигуру, собранную из множества случайных предметов, стянутых
тонкими проволочками - все проволочки, спелтаясь, сходились к
голове, где среди загадочных стеклянных шариков виднелся
небольшой электромотор и узкий диск пилы.
- Это одноразовый вибрационалистический манекен с
дистанционным ликвидатором и встроенным напоминателем о смерти.
Здесь, в соответствии с принципами вибрационализма, соединена
узкакя полоса низкочастотных колебаний абсолютного - то есть
металлический корпус, и полоса вибраций той частоты, которая
относится уже к идеальному миру - радиоуправляемая конечность
бытия. Сама по себе конечность бытия является очень широким
поддиапазоном смысловых вибраций, и, чтобы сузить ее до четкой
линии, подобной по ширине полосе частот, составляющей каркас,
она уменьшена до размеров управляемости по радио. Если вы
вдумаетесь в это, то поймете всю глубину использованной
символики. Кроме радиоуправляемого ликвидатора, манекен снабжен
встроенным напоминателем о смерти - звоночком, который
включается одновременно с началом работы электропилы.
Напоминание о приближаюшемся распаде тому, кто не в состоянии
этого осознать,- то есть вибрационалистическому манекену - и
является источником морально- эстетического эффекта.
Женщины были уже почти не видны, и об их существовании
напоминала только тихая песня по радио. Звякая коньками о
кафельный пол, Никсим подошел к одному из стоявших вдоль стены
лиловых сундуков, вытащил из него маленький зеленый ящичек со
сделанной из вилки антенной и нажал кнопку.
В голове у манекена зажужжало - завертелся диск пилы, и
тонкие проволочки стали рваться одна за другой. Почти
одновременно тонко и жалобно запел звонок, напомнив всем звук
забытого в пескох будильника, добросовестно сработавшего в
срок, хоть хозяин его уже далеко и неизвестно, жив ли, а
единственные безразличные слушатели - муравьиные львы да их
маленькие коричневые друзья. В зале повеяло тоской.
Все больше проволочек разрывалось под зубьями стального
диска, и конечности манекена, мелко дрожа, ослабевали и
подгибались. Вот отпала левая кисть, за ней - выполненное в
виде ладони ухо; потом из сердечной сумки вывалился мешочек с
сухими растениями, увлекая за собой сделанный из длинной цепи
кишечник; покатились по полу гнилые дыни легких и наконец с
октябрьским утренним грохотом рухнул тяжелый каркас. Звонок
стих; умолк и мотор, на ось которого намоталось толстое
проволочное веретено.
- Sic! - сказал Никсим, нагибаясь к полу, чтобы
разглядеть своих слушательниц.- Встроенный напоминатель
предупредил о надвигающеися смерти, но мог ли манекен услышать
его звон? А если и мог, понял ли он его значение? Над этим и
предлагает задуматься вибрационализм.
На полу что-то мелко зашевелилось и пискнуло. Никсим
вынул из-за пазухи кипарисовую метелку и замел все, что там
оставалось, на маленький серебряный совочек. Затем поднялся,
подошел к столу, взял валявшийся среди разбросанных манифестов
пустой конверт и ссыпал туда все, что было на совке. Кинув
конверт в сундук, он скрестил руки на груди и вздохнул. Ни
одного интересного посетителя сегодня не было. К тому же с
самого утра - а если точно, с девяти пятнадцати - ужасно болел
дырявый коренной зуб, отчего противно звенело в голове и было
совершенно невозможно думать о вибрационализме.
Виктор ПЕЛЕВИН
ГКЧП КАК ТЕТРАГРАММАТОН
Сначала скажу несколько слов о божественном. "В начале было слово", -
гласит Библия.
Опираясь на эту фразу из Библии, каббала - основа западного
оккультизма - учила, что слово есть основа всего сотворенного, а раз слова
состоят из букв, то и каждая буква может рассматриваться как обладающая
реальным могуществом активная сила, которая соответствует особому
проявлению божества. Считалось, что, комбинируя буквы и соответствующие им
числа, можно не только узнать будущее, но и повлиять на него.
В основе каббалы лежали 22 буквы древнееврейского алфавита, которые
вместе с первыми десятью цифрами считались теми элементами, из которых
строится мироздание. А одной из высших тайн каббалы была область знания,
связанная с так называемым тетраграмматоном, или четырехбуквенником,
состоявшим из букв "йот - хе - вау - хе", которые составляли имя Бога.
Этому сочетанию приписывалась непостижимая сила, и, манипулируя различными
комбинациями букв тетраграмматона, можно было по-разному именовать Бога и
производить всяческие чудеса. О том, насколько тщательно охранялись
связанные с тетраграмматоном знания, свидетельствует то, что всякая
передача сведений о его практическом использовании могла быть только
устной; говорить об этом могли только два человека, и ни в коем случае не
допускалось участие в этих процедурах женщин. В средние века идеи каббалы
получили широкое распространение в Европе. Мистика каббалы оказала влияние
на многих отечественных мыслителей, в том числе, например, на Владимира
Соловьева. А практическая сторона каббалы проявилась с особой
отчетливостью в деятельности партии большевиков.
В русском алфавите, как известно, букв намного больше, чем в
древнееврейском, так что возможности для практической каббалистики
открываются самые широкие. Может быть, именно более широкое знаковое поле
привело к тому, что число букв в матических комбинациях, которыми
коммунисты пытались воздействовать на реальность варьировалось, и их не
всегда было именно четыре.
Первый успешный акт красной магии был связан с гептаграмматоном
РСДРП. Активизированных им сил сказалось достаточно, чтобы разрушить
крупнейшую империю со сверхмощным карательным аппаратом. Вслед за этим
появились классические тетраграмматоны ВРКПБ и ВКПБ, а также усеченные, но
чрезвычайно могущественные буквосочетания ВЧК и ГПУ, с помощью которых
были уничтожены все потенциальные противники красных магов. Крайняя
действенность этих каббалистических конструкций доказывает, что подбор
букв был безошибочным и профессиональным. Для выполнения сложных
специфических чудес приходилось увеличивать число букв. Так, благодаря
действию гексаграмматона ГОЭЛРО, над Россией разлилось тусклое, но
довольно устойчивое желтоватое сияние. Это один из немногих созидательных
успехов - отчего-то каббалистическая магия оказалась бессильной перед
чисто экономическими задачами, что доказывает полный провал чудес, которые
предполагалось совершить с помощью заклинаний типа ВСНХ, ВДНЗХ и тому
подобных. Зато все, связанное с причинением страданий и зла, получалось
великолепно - достаточно упомянуть НКВД. МГБ и КГБ.
Но действие каббалистических заклинаний невечно. После того как
последние каббалисты во главе с Никитой Хрущевым были насильственно убраны
с советской политической сцены, прямая передача тайного знания от генсека
к генсеку прервалась. Долгое время продолжали действовать два самых мощных
из созданных тетраграмматонов - КПСС и СССР. Но когда скрытая в них сила
иссякла, оказалось, что составить новое заклинание уже некому. И тогда, в
августе 1991 года, была сделана последняя отчаянная попытке воздействовать
на историю с помощью каббалы.
Представим себе возможный механизм действий заговорщиков. Видимо, от
старых сотрудников ЦК они слышали о древней коммунистической магии, с
помощью которой генсеки былых времен одолевали врагов и убеждали народ в
том, что он сыт. Возможно, какой-нибудь дряхленький современник
легендарных наркомов из идеологического отдела объяснил им, что при помощи
комбинирования определенных букв и соответствующих внутренних волевых
актов можно вмешаться в историю, воспользовавшись тем, что каждой вибрации
снизу, создаваемой человеком, обязательно должна ответить божественная
вибрация сверху. И вот после долгих раздумий был составлен тетраграмматон
ГКЧП, который его создатели и прокричали в небо со Спасской башни в ночь
на 19 августа.
Чтобы проанализировать тетраграмматон ГКЧП, надо представить себе
логику его создателей. Толком не зная правил составления каббалистических
заклинаний, они вынуждены были руководствоваться самыми общими принципами
и решили, видимо, воспользоваться фрагментами тетраграмматонов прошлого.
Буквы Г и П были взяты из сочетания ОГПУ; буквы Ч и К - из ВЧК. Кроме
того, буквы К и П дают аббревиатуру словосочетания "командный пункт".
Видимо, нечто подобное и представлялось заговорщикам - командный пункт,
где восседает нечто среднее между ЧК и ГПУ. Но составители заклинания
совершенно не подумали о том, чго в созданном ими сочетании букв имеются
неучтенные комбинации ГК, то есть "гинекологическая клиника", и ПК, то
есть "пожарный кран". Этот грубый просчет и сорвал всю операцию. На три
дня испортилась погода, мелькнули на улицах танки, и путчистам пришел
конец. Кстати сказать, несостоятельность составленного в Кремле заклинания
была интуитивно подмечена народом - говорили, что путч провалился, потому
что никто не мог выговорить "ГКЧП".
Пользуясь методикой Симона бен Иохаи, известного также под именем
Моисея Лионского, несложно составить тетраграмматон, который привел бы к
желаемому результату. Это слово будет звучать так: ОКЧП. Здесь
гинекологическая клиника исчезает, но присутствует такой же командный
пункт, а действие пожарного крана нейтрализуется американизмом "ОК",
который намекает на поддержку Запада. Кроме того, введение буквы "О",
которая является скрытым нулем, позволяет, как и в примере с ГОЭЛРО,
обратиться к стихии света через посредство нулевого, или, что то же самое,
двадцать первого аркана, соответствующего букве "шин". Но, впрочем, это
уже детали, интересные только специалистам. А для широких масс букву "О"
можно было бы расшифровать как "общесоюзный" - вполне достойная замена
слова "государственный".
Возникает еще один вопрос: каким образом огромное число людей, на
долгие годы попавших в сферу красной магии, переносит ее разрушительное
влияние? Ответ на него достаточно прост. Во-первых, действие
каббалистических эманаций нейтрал
...Закладка в соц.сетях
