Жанр: Электронное издание
OTKLON
...алогрызов не было, была какая-то
чудовищная мешанина серых и бурых гребней, шипов, желваков и воронок, от
которой возникали нехорошие ассоциации и в мозг стучался слабый протест
желудка. Торанц невольно сглотнул слюну и, вздохнув, стал рассматривать
тускло мерцающее в грибообразном наросте "головы" скалогрыза пламя его
глаз.
- Внимание! Смотрите!
Под быстролетом внезапно словно раздался взрыв - свернутые тела
бронированных ящеров разогнулись, как пружины, впились в склон горы: во
все стороны брызнул щебень, каменная крошка, вспыхнули и расплылись три
облака сизого дыма и пыли. Когда дым рассеялся, на светло-сиреневом боку
скалы открылись взору круглые черные пятна пробок.
- Ну и силища! - пробормотал Торанц.
- Не задело бы нас крылом бури, - сдержанно проговорил Руденко, кивая
на быстро приближавшуюся иссиня-фиолетовую стену туч, внутри которой
клубилось и играло электрическое сияние.
Диего круто взял вверх, машина перевалила хребет и с ходу влетела в
узкое ущелье, проделанное в каменном щите древним водным потоком.
- Какова же тогда мощь клювокрыла? - продолжал развивать мысль
Торанц. - Ведь скалогрыз - это живой металл!
- Скорее, живой плазменный резак, - заметил Диего, ведя быстролет с
прежней скоростью.
Резко стемнело, небо над ущельем затянула фиолетовая мгла, которую
вскоре оплела пульсирующая сетка электрических разрядов.
- Переждем здесь от греха, - решил Диего и мягко опустил быстролет в
глубокую сухую яму.
- Глядите-ка - дождь! - удивился Руденко, показывая на сползающие по
прозрачному колпаку кабины редкие капли. - Хабуб не часто приносит дожди,
- пояснил в ответ на жест Торанца. - Зато часто - черную угольную и
графитовую пыль: на Энифе уйма открытых угольно-графитовых месторождений,
прикрывающих, кстати, колоссальные гнезда алмазов.
Некоторое время просидели молча, дивясь на красивые всполохи
электрического сияния в прорези ущелья; обычного для земных гроз грома не
было, лишь иногда доносилось длинное ядовитое шипение да частый треск.
- Не люблю бесшумных гроз, - поежился Торанц. - Неестественно
как-то... и тревожно... - Он вдруг вспомнил ровное оранжевое пламя глаз
скалогрыза. - Глаза у них в самом деле светятся?
- Светятся, - подтвердил Диего. - Да и не глаза это вовсе, а
рентгеновские локаторы, оранжевое свечение - побочный эффект их работы.
- М-да... Наверное, никогда не устану поражаться изобретательности
природы.
Тигр, о тигр, светло горящий,
В глубине полночной чащи!
Кем придуман огневой
Соразмерный образ твой? -
тихо, но четко прочитал четверостишие Блейка задумавшийся Руденко.
- Серьезный вопрос, - вздохнул Диего. - Особенно если применить его к
стражам.
Торанц подозрительно посмотрел на лицо разведчика, хранившее
серьезное выражение.
- При чем здесь стражи?
- Стихи Юры подходят к ним больше, чем к кому-либо. Кем придуман
огневой, соразмерный образ твой, страж? Ну, может быть, и не совсем
соразмерный, но вопрос поставлен не в бровь, а в глаз.
- О чем ты? Не разговаривай полунамеками.
- Иначе он не может, - с внезапным раздражением бросил Руденко. -
Своими умозаключениями он толкает нас к пропасти, просто голова кругом
идет.
- Так поделись со мной.
Диего искоса посмотрел на насупленного начальника сектора и медленно
проговорил:
- Может быть, это и в самом деле только мои фантазии, сам не знаю.
Нужна проверка, я уже говорил. Отправной точкой моих умозаключений была
мысль: откуда у энифиан столь крайний "социал-биологизм", редуцирующий
человека до уровня биологического существа? Почему они относятся к нам как
к биологическим машинам, а не существам разумным? Плюс к этому их
признание в отсутствии эмоциональной сферы. Теперь понятно?
- Если бы, - хрипло ответил Торанц. - А доказательства?
- Я только ими и занимаюсь. Ну, кажется, уже можно отправляться. -
Диего удобнее уселся на сиденье, взвесил в руке контактор, потом вдруг
обернулся и в упор посмотрел на Торанца. - Единственная просьба, Джордж.
Не делись своими сомнениями и догадками в Зоне и тем более не докладывай о
них на Базу. У меня есть факты, что все наши разговоры в Зоне и переговоры
с Базой прослушивают энифиане.
Быстролет вынырнул из мглистой тени ущелья, и в его оперении заиграли
крохотные радуги дождевых брызг. Хабуб умчался на юг, волоча за собой
опадающий хвост тумана и водяной пыли.
Они стояли на берегу, утопая по щиколотку в крупном жемчужном песке,
и у ног лежал дымящийся после дождя океан, прозрачный до того, что даже в
полукилометре от берега можно было разглядеть его дно.
Диего нагнулся и плеснул себе в лицо водой.
- Благодать, скажу я вам, отцы. Жаль, что вы этого не ощущаете.
Видимо, одна и та же мысль: "А на Земле?" - мелькнула у обоих - у
Торанца и Руденко, потому что Диего фыркнул и поднял обе руки над головой:
- Сдаюсь и прошу прощения. А теперь пройдем во-он до того бугорочка.
Идти по песку одно удовольствие, вот и прогуляемся.
До бугорочка было около четырехсот метров. Шли медленно. Руденко
забрел по пояс в абсолютно спокойное зеркало воды и шел вдоль кромки
берега, поднимая сказочно прозрачную воду. Ему вдруг захотелось, как
Диего, идти по берегу без скафандра, брызгать на шею водой и дышать
йодистой свежестью древней колыбели жизни.
"Сорок недель без Земли - это много, - подумал он. - К сожалению, это
не Земля, а Эниф, и дышать смесью угарного и углекислого газов я еще не
научился..."
- Что касается запахов, - словно невзначай обронил Диего, - то йодом
здесь не пахнет. Океан перенасыщен углекислотой и солями бария, есть и
бромистые соединения, и соли урана и тория. Согласен, это химия, а не
поэзия, просто даю справку. А вот и то, ради чего я вас сюда притащил.
Странный голый бугор, к которому они подошли, оказался мощной ржавой
плитой, утопающей под многометровым слоем песка. Чуть поодаль из песка
выступали углы еще нескольких плит, чередой уходящих в океан.
- Тот же молибденовый сплав, тот же возраст. Здесь тоже когда-то
стоял город, но сейчас он под водой, почти полностью занесен илом. Из плит
предки энифиан... ну, может, не предки, а другая разумная раса, не
выдержавшая конкуренции с настоящей, построила убежища, но те не вынесли
испытания временем.
- Десять тысяч лет и ураганы... - сказал Руденко. - Никакая сталь не
выдержит.
- Другая раса... - повторил Торанц, пробуя на язык новое слово. - Две
расы на планете: технологическая и биологическая, одна из которых не
смогла себя защитить... Так? Но реально ли это? Что, если эволюция просто
сделала крутой поворот? Такое могло произойти?
- Примеров сколько угодно, даже на Земле, - сказал Руденко с
непонятной интонацией.
- Скорее всего вы оба ошибаетесь, - грустно сказал Диего. - Самый
крутой поворот эволюции длится не менее нескольких десятков миллионов лет,
но никак не десятки тысяч. Столь круто могут повернуть свою историю только
разумные существа. А теперь посмотрите сюда, вдоль берега. Видите?
Километрах в восьми на берегу океана виднелась туманная желтая
полоса, из которой вырастал частокол тонких из-за расстояния шпилей.
- Что это? - нарушил молчание Торанц.
- Одна из зон недоступности, куда нас не пускают стражи.
Прелюбопытнейшее место, скажу я вам! Ребята с Базы провели локацию здешних
районов, по-видимому, это действующий завод, оставшийся со времен оных...
- Диего не договорил. Над урезом воды появилась черная точка,
приблизилась, и люди увидели стража. Он летел чуть в сторону, но сделал
крюк и пролетел над ними, внимательно разглядывая их белыми, без всякого
выражения, глазищами. Два метровых крыла он распростер в стороны, третье
стояло парусом, и казалось, что он плывет по воздуху, подгоняемый попутным
ветром.
- Разведчик, - бросил сквозь зубы Диего, глядя вслед пролетевшему
уроду из-под козырька руки. - Кому-то не понравилось наше появление на
берегу вблизи зоны недоступности. А ну-ка быстренько в машину, не по душе
мне их сигнализация. - И первым направился к быстролету.
- Куда теперь? - спросил его Торанц в кабине.
- В океан. Покажу город, сквозь толщу воды он виден хорошо. Потом
пройдем возле зоны недоступности, у которой повышен радиационный фон.
Пристегнитесь, пойдем на форсаже.
Океан распахнулся перед ними во всю ширь.
ГЛАВА 4
Диего поколдовал над замком, и дверь, к удивлению Нагорина,
рассыпалась белым порошком.
- Смотри-ка, перестал держать магнитный каркас, - сказал Диего,
переступая порог. - Последний раз я был здесь два месяца назад.
Комната была маленькой, два на три метра. Стены ее были увешаны в три
ряда разнокалиберной сеткой защитных устройств, потолок и пол
металлические, в углу стоял большой металлический ящик, и над ним панель
пульта с мертвыми глазками индикатора ламп.
Нагорин похмыкал, включил механизм запирания, но дверь полностью не
восстановилась, сквозь нее была видна противоположная стена коридора.
Диего жестом попросил отойти, тронул пальцем клавишу-сенсор - на
пульте зажегся розовый огонек, потом открыл ящик и достал из захвата
"универсал". Взвесив в руке, положил пистолет обратно, покопавшись, извлек
из глубины ящика странный кружевной крест на массивной рукояти.
- Что это? - заинтересовался Нагорин.
- Болеизлучатель, вернее, излучатель звука. Диапазон от одного до
двух тысяч герц. На частоте трехсот герц мощность максимальна, около
двухсот децибел.
- Ага... болевой порог?
- Для человека - да, но, к сожалению, а может, к счастью, не для
живности Энифа. Все эти игрушки загружались еще при сооружении Зоны, когда
мы ничего не знали об энифианах, кроме того, что они существуют.
- Сейчас знаем не больше.
- Ну не говори. Кое-что мы знаем наверняка.
- Ради чего ты меня потащил сюда? И почему именно в эту каморку?
- Потому что объем этой комнатки - единственное место, недоступное
ощущалам стражей. Я включил защиту.
Нагорин с опаской посмотрел на металлический потолок.
- Вот как? Интересно.
- Ладно, к делу. О том, что до энифианской биологической на Энифе
существовала технологическая цивилизация, ты уже знаешь. Но не знаешь, что
без техники нынешняя тоже не может существовать.
- Это еще надо доказать.
- Доказательства есть, но их надо уметь видеть. Резкие различия между
отрядами животного мира планеты - раз.
На лице Нагорина отразилось разочарование.
- При чем тут фауна Энифа?
- Погоди, не спеши. Итак: отличия, эксперимент над нами, признание
энифиан и, наконец, последнее - одна из зон недоступности у океана
является заводом по производству... скал.
Нагорин засмеялся.
- Вот это открытие! Каких скал?
- Тех самых плосковершинпых скал, которые стоят в гаруа. На самом
деле это вовсе не скалы, а генераторы биосинтеза.
Диего замолчал. Нагорин задумался.
- Ты хочешь сказать, что все химеры Энифа созданы все той же
технологической цивилизацией тысячи лет назад? Но кто тогда в настоящее
время стоит за всем этим? Кто на Энифе разумен?
- По-видимому, стражи.
- Стражи?!
- Не укладывается в голове? Да, стражи. Не исполнители чужой воли,
защитники, ассенизаторы, сторожа и так далее, как мы думали, а разумные
существа, управляющие миром. Чего я не могу пока понять, разобраться - в
их социальной организации. И знаешь, - Диего понизил голос, - я не
специалист-историк и не социолог, но... может быть, социума на Энифе нет
совсем?
- Как это - нет социальной организации? Любая цивилизация имеет
иерархию порядка и управления... Тьфу! Заговорил. А факты? Где
доказательства, что стражи и есть те самые энифиане, с которыми мы так
сложно контактируем? Наши с тобой подозрения ничего не стоят без фактов.
- Кое-какие факты у меня есть. - Диего постучал пальцем себя по лбу.
- Остальные будут даже скорее, чем ты думаешь. А о том, что я тебе
сообщил, подумай.
Нагорин постоял молча, повздыхал.
- Как дела у Лена? Ты с ним больше возишься.
- Что - Лен... Лен молод, даже юн, а юность - это старость без
сомнений, будущее для нее - прямая линия. Он верит, что все будет хорошо,
верит мне... а я верю вам.
Нагорин встретил всепонимающий светлый взгляд Вирта и заставил себя
не отвести глаз.
- Диего, - сказал он, - вот я стою перед тобой, какой есть... Ты ведь
читаешь мысли, загляни в мои... Я ничего ни от кого не утаивал... Ты мне
дорог не как великолепный инструмент познания, а как человек... веришь?
- Не верю, - качнул головой Диего. - Знаю. Спасибо, Игорь, в тебе я
никогда не сомневался. Впрочем, я ни в ком не сомневаюсь, это пройденный
этап.
- Зато я читать мысли не умею и не имею понятия, что у тебя на уме.
Не знаю даже, как ты себя чувствуешь, не в курсе твоих неприятностей.
По губам Диего скользнула грустная усмешка.
- Неправда, Игорь, все-то ты знаешь. Со мной все в порядке, да и что
может со мной произойти, если я практически бессмертен? Помнишь, у Хайяма?
Отчего всемогущий творец наших тел
Даровать нам бессмертия не захотел?
Если мы совершенны - зачем умираем?
Если не совершенны - то кто бракодел?
- Ну ты-то явно не бракодел, - пробормотал Нагорин. - Но учти, даже
твои сверхспособности - не более чем отклонение к совершенству. Да и что
есть совершенство? Только не бессмертие тела, это я знаю точно.
- Я тоже. Может быть, для всего человечества совершенство - это
умение учиться на ошибках?
Нагорин нехотя улыбнулся и неопределенно махнул рукой.
- Закрывай свой арсенал, надеюсь, он никогда никому не понадобится.
Значит, энифиане прослушивают разговоры в Зоне? Но в таком случае они в
курсе всех наших действий?
- Положим, не всех, иначе они перестали бы задавать вопросы через
официальный канал связи. Но дальнейшая информация должна оставаться для
них тайной. В том числе и наши догадки, и сомнения, и замыслы, и решения,
и даже решенные проблемы. Надо потихоньку свертывать исследования, но так,
чтобы энифиане не пронюхали ни о чем. Иначе...
- Что иначе? - Нагорин, собравшийся выйти из комнаты, остановился.
- Пустив наши отряды на планету, энифиане и мысли не допускали, что
мы можем проникнуть в их тайны. И если мы хотя бы намекнем, - будто нам
что-то известно, живых нас отсюда не выпустят. Точно так же, как не
выпустили дендроидов. И будет стоять наша Зона пустой сотни лет, пока ее
не откроет корабль-разведчик какой-нибудь другой цивилизации.
- Весьма драматично, даже жутко! Ты сам-то веришь в то, о чем
говоришь? Как это нас не выпустят? Разве энифианская цивилизация -
фашистская диктатура? Разве высокоорганизованный разум не гуманен в самой
своей основе?
- Помнится, ты когда-то стоял на иных позициях... - Диего вздохнул и
выключил защиту комнаты. - Гуманен, негуманен... человек - пуп Вселенной,
так? Старо и неправильно... Ладно, я понял, тронут твоим сочувствием, хотя
и не нуждаюсь в нем. Договорим потом, когда я буду готов. Там тебя,
кажется, ищет Юра Руденко.
- А ты куда?
- Я подойду к вам позже, попробую починить дверь.
Нагорин, глядя в пол, задумчиво потрогал металлическую стенку ящика и
вышел, чувствуя на спине изучающий взгляд Диего.
Быстролет Диего оставил в двух минутах лета от Осиного Гнезда - так
он с иронией назвал одну из зон недоступности на планете, к которой, по
его наблюдениям, стягивались все нити управления неспокойной жизни Энифа.
Началось его знание об этом районе давно, еще с той поры, когда он только
учился владеть своими новыми способностями. В один из выходов из Зоны он
неожиданно уловил сигнал, пришедший отсюда, из Осиного Гнезда, после чего
застывшие на скалах стражи ожили, будто их внезапно включили. Потом были
еще сигналы и еще, на разных частотах и всевозможных видов, и все они
исходили из этого места, из Осиного Гнезда. Два раза Диего пытался
проникнуть в Гнездо, и оба раза появлялись стражи, и приходилось уходить
несолоно хлебавши. Все же Диего сделал рекогносцировку местности и знал,
что ищет. Это если и не облегчало задачу, то все же давало повод не
отвлекаться на запоминание второстепенных деталей пейзажа. Знал Диего и
то, что с орбиты Осиное Гнездо обнаружить было нельзя: стражи ухитрились
накрыть Гнездо оболочкой, поглощающей все виды излучений.
"Так, осталось километров десять, - прикинул Диего расстояние. -
Машину придется оставить здесь, может пригодиться при отступлении".
Он заблокировал управление, открыл дверцу багажника и вытащил
пистолет. Погладив его матово-черный ствол, прицепил к поясу, подумал и
добавил к НЗ в заплечном ранце еще две обоймы капсюль-патронов и два
ядерных аккумулятора.
Захлопнув прозрачный колпак кабины, он разогнулся, с недоумением
глядя в небо, - стало вдруг темно. Потом понял.
"Очень кстати. Видимо, где-то неподалеку угольно-графитовые
залежи..."
Над скалами низко пронеслась странная плотная черная туча, из которой
пошел черный "снег". Диего терпеливо переждал этот "снегопад", вернее,
сажепад, стряхнул с головы и с плеч черные хлопья, полюбовался на
небольшой бугорок, ничем не выделяющийся среди черных валунов и каменных
глыб - засыпанный пеплом и сажей быстролет, и направился к спуску в
древнюю рифтовую трещину, по которой собирался пробраться к Осиному
Гнезду. Вокруг на сотни километров простиралась дикая горная страна,
полная мрачной красоты и тишины; грелись на солнцепеке скалогрызы; спал в
тени под скалой сытый клювокрыл; два стража немо вглядывались в пейзаж с
вершины самой высокой горы, застыв как изваяния; и ждал неизвестно чего в
десяти километрах от Диего гигантский провал в теле планеты, то ли древний
след упавшего метеорита, то ли не менее древний кратер вулкана - маар
Осиное Гнездо.
Спуск на дно трещины длился несколько минут, кое-где приходилось
пользоваться умением летать, но Диего был готов ко всему. Мозг его как бы
разделился на несколько участков: один из них следил за стражами, второй
выбирал дорогу, третий вслушивался в разнообразные звуки, четвертый
перебирал диапазоны электромагнитных волн и так далее.
На дне тень сгустилась до плотности киселя, Диего перешел на
инфразвуковое зрение и одновременно на радарную локацию - для обнаружения
ям и пещер; поди знай, вдруг какому-нибудь скалогрызу вздумается вынырнуть
из-под камня именно в ущелье.
В одном месте Диего почуял запах металла. Он остановился, повертел
головой, устанавливая точное направление запаха, напряг ультразвуковое
видение и чуть выше, на узком и длинном уступе, увидел бесформенный
сгусток пыли и щебня, из-под которого проглядывал желтый металл. Пришлось
вскарабкаться на несколько метров выше по крутому склону трещины, стараясь
не вызвать обвала.
Вблизи продолговатый вал с запахом металла оказался пустой
сигаровидной оболочкой из желтого материала. Примерно посередине сигары
торчали в разные стороны два плоских отростка, погнутых и неровных, еще
один треугольный лист вырастал на другом конце сигары.
Диего осторожно потрогал шершавый корпус сигары, обошел странное
сооружение, и в памяти вдруг всплыл звездолет дендроидов и взлетная полоса
возле Зоны.
"Самолет! - догадался он. - Самолет дендроидов! Вот где, оказывается,
закончился его последний полет!"
Он еще раз внимательно осмотрел разбитый остов самолета, но тот был
совершенно пуст, внутри лежал слой песка и пыли и больше ничего. Что ж,
сто с лишним лет лежит эта машина в трещине, и ничто не вечно под луной,
как говорил поэт. Хотя... кое-что из аппаратуры должно было сохраниться,
особенно металлические корпуса приборов, сиденья, багажники, двигатели...
Скорее всего и здесь побывали стражи.
Диего спрыгнул на дно ущелья и вжался в неглубокую нишу как раз
вовремя: над трещиной пролетел страж, сосредоточенно вглядываясь в ее
глубину фосфорно-белыми глазами. Диего заблокировал мозг и сердце -
наиболее излучающие свои органы - и превратился в камень; во всяком
случае, он был холоден и мертв, почти как камень.
Лишь после того как страж удалился на свою гору, Диего разрешил себе
думать:
"Неужели учуял? Чучело! Вот уж поистине цивилизация сторожей!"
Через три с лишним километра стены рифтовой трещины стали сближаться,
нависая козырьком с обеих сторон. А потом трещина превратилась в мрачную
сводчатую пещеру с фиолетово-красными стенами, уводившую в неведомые
бездны материкового щита. Правда, не совсем неведомые: по просьбе Диего
физики с Базы прозондировали местность вокруг Осиного Гнезда, и эта
пещера, по всей видимости, вела прямо к кратеру. "А если нет, не велика
беда, вернусь и попробую пройти верхом в другом месте, разве что ночью".
Пещера, вернее, туннель, пробитый когда-то в породах не то потоком
лавы, не то воды, был просторный и сухой, и, хотя в нем было темно, как и
везде под землей, Диего свободно ориентировался в стиснутом камнем
пространстве. Не торопясь он достиг очередного поворота: по расчетам, до
кратера оставалось около двух километров, - как вдруг почувствовал, что
впереди есть кто-то живой. Он остановился и затаил дыхание.
Электрозрение не давало четкой и ясной картины, сквозь толщу скал
Диего мог определить лишь примерные размеры существа, излучающего
"импульсы жизни": тепловое излучение тела, электропульсацию сердца и
биошум мозга, - остальное тонуло в хаосе отражений и шуме природных
процессов. Несколько минут Диего потратил на анализ ситуации, до предела
концентрируя энергию своих биолокаторов и "включив" все органы чувств.
Местоположение существа, вернее, нескольких существ, на это указывало
дробление сигналов, он определил довольно точно: чуть выше туннеля и не
далее полукилометра. Существа почти не двигались, лишь ритмично
пульсировало их биополе: Диего "видел" это как дрожащее черное пятно на
сером фоне.
В ногах вдруг отдалась вибрация пола, и вслед за тем из чрева туннеля
донесся скрежещущий вопль. Снова дрожь пола, а потом грохот и стон камня.
"Понятно, - с облегчением вздохнул Диего. - Всего-навсего скалогрызы.
Сколько же их? Два? Три?"
Грохот и вой послышались совсем близко, с потолка туннеля посыпались
мелкие камни. Диего несколько секунд раздумывал, отступить ли назад или
броситься вперед, затем, вспомнив русское "авось", метнулся навстречу
приближавшемуся скалогрызу. Он миновал поворот, второй, и в тот же миг
сзади, метрах в десяти, лопнула стена туннеля, брызнул ослепительный
огонь, и длинное черное тело скалогрыза прошило туннель насквозь. Проход
заволокло едким дымом, пол дрожал так сильно, что пришлось воспарить в
воздух в центре туннеля. Тонко закололо в уголках глаз: Диего попал под
поток рентгеновских лучей.
Грохот и гул ушли вниз, в толщу горных пород, дым рассеялся, и взору
представилась глухая черная стена, перекрывавшая туннель в том месте, где
прошел скалогрыз.
"Занятно! - сказал сам себе Диего, приблизившись к стене. - Пробка!
Случайность? Или чей-то расчет? Надо же так точно попасть в трехметровую
червоточину в недрах планеты, да еще и перекрыть ее пробкой! Нет,
случайность исключается, кто-то управлял скалогрызом, кто-то управлял...
Значит, меня вели, за мной наблюдали, а я ничего не заметил? Занятно!"
Диего замер. Новая волна дрожи проникла в ноги, со стороны открытого
конца туннеля раздался приглушенный рык. Словно где-то далеко заворочался
громадный ящер, распахнул пасть и огласил окрестности зычным рычанием.
"Еще один! Если он пройдет впереди - я закупорен! Такие пробки мне,
пожалуй, не преодолеть!"
Диего оттолкнулся от еще горячего бока сотворенной скалогрызом пробки
и ринулся в быстро приближавшийся рев, пыхтение и удары второго зверя. Он
едва успел проскочить трещину в полу туннеля, как в нее с силой ударил
огненный фонтан и из-под пола показалась жуткая голова скалогрыза,
методично прогрызавшего сплошную скалу: туннель на своем пути он,
наверное, и не заметил.
Оглушенный грохотом и опаленный огненным дыханием исполина, Диего не
стал останавливаться и убеждаться, что и в этом месте туннель перекрыт
пробкой. Дорога назад все равно была отрезана, и останавливаться не
стоило, потому что в недрах горы прятался, по крайней мере, еще один
скалогрыз, и он мог успеть завершить то, что не сделали его собратья, -
закупорить выход. "Если выход есть", - подумал вдруг Диего на лету, ощущая
мгновенный укол страха. Но тут же увидел, что опасения напрасны. Туннель
стал расширяться, раздался ввысь и превратился в довольно большую пещеру,
стены которой были продырявлены множеством круглых отверстий.
"Убежище скалогрыза? Или естественная полость? Никого не видно...
Впрочем, это к лучшему. Передохну чуть-чуть. Да и подзаправиться не мешало
бы..."
Он пролетел в дальний конец пещеры, где намечалось продолжение
туннеля, и опустился у стены, на выступ белой кристаллической породы,
похожей на известняк. Понюхав воздух, Диего ковырнул пальцем белую глыбу,
растер отколотый кусок в ладонях и кивнул, узнавая. Это была окаменевшая
слюна скалогрыза. Отколов еще кусок, Диего положил его в карман ранца.
Достал оттуда ториевый аккумулятор, расстегнул куртку, обнажил живот,
подождал, пока под кожей выступит матово-белый кружок контактора, и
приложил к нему оголенную клемму аккумулятора. Через минуту он был бодр и
свеж, словно только что искупался в родоновом душе, а не мчался сквозь
туннель
...Поділитися у соцмережах
