Жанр: Электронное издание
OTKLON
...ют стражи. В первое мгновение Зубавин не поверил глазам, но стражи
приближались быстро, и вскоре модуль оказался со всех сторон окруженным
жуткими фигурами, от одного вида которых мороз драл по коже и хотелось
поскорее открыть глаза и проснуться. Каким образом эти монстры
поддерживали космические скорости при абсолютно необтекаемом корпусе -
нельзя было даже представить! А ведь они должны были преодолевать
контактор.
Зубавин опомнился и натянул контактор.
Скорость подскочила до десяти, пятнадцати, двадцати пяти километров в
секунду, стражи не отставали, будто составляли с кораблем одно целое. Не
помогало и сверхскоростное маневрирование, которое Зубавин провел на голых
нервах, без координатора - мешало защитное поле. Зубавин уже махнул рукой,
собираясь дать команду потному от сопереживания Малахову на снятие поля,
но вовремя спохватился.
Модуль вырвался за пределы атмосферы, и в следующее мгновение стражи
исчезли, сгинули, будто их и не было. Будто выполнили свою миссию -
отогнали непрошеных гостей. То ли они затормозили все разом, то ли
непостижимым образом "вывернулись" в пространстве...
Зубавин выругался и сбросил шлем контактора.
- Снимаем поле, - проговорил он хрипло. - Возвращаемся.
ГЛАВА 5
Озабоченный Доброгнев пробежал глазами индикаторную панель и
побарабанил пальцами по канту пульта, что служило у него признаком
озабоченности и раздражения.
- Они не пропустили модуль. Мало того, они вообще не отвечают на наши
вопросы. И я склонен полагать, что они не позволят прервать контакт, ибо
двое наших товарищей полностью в их власти. Вернуть их без применения силы
мы не сможем.
- Сомневаюсь, сможем ли и с применением силы, - пробормотал Нагорин.
- Следует быть точными в формулировках. Возникает инцидент, а поскольку
инцидентов подобного рода не знала история, то, следовательно, и решать
сейчас мы не вправе. Надо запросить Землю.
- Уже запросили, - сказал Руденко. - Но в лучшем случае корабли с
Земли придут через шесть-семь дней. А Вирт и Неверов? Что будет с ними?
Что предпримем мы или будем сидеть и ждать?
- Предложи что-нибудь, - взорвался Доброгнев, вскочил с места и
прошелся по комнате, успокаиваясь. - Извини.
Руденко понимающе кивнул.
- Давай думать, что делать дальше, думать не только, нам троим, но и
всем работникам Базы. Голова - это пока единственное наше оружие.
- Неужели мы не сможем взломать скорлупу их противодействия? - с
неожиданной тоской произнес Нагорин. - Неужели человечество не обладает
достаточной мощью?
Доброгнев изумленно вскинул взгляд на главврача Базы.
- А ты, однако, воин!
- Аника-воин, - буркнул Руденко. - Энерговооруженность человечества
на порядок выше энерговооруженности цивилизации энифиан, но перед нами
иное качество, неведомый противник, которому, к счастью и к сожалению,
многое о нас известно. И все же конфликт с применением оружия...
- При чем тут оружие, - махнул рукой Нагорин. - Рассуждать мы умеем,
а что дальше?
- Это называется: посовещались, посоветовались и решили, - усмехнулся
Доброгнев. - Один ум - хорошо, а три - куда лучше! - Он повернулся к
Руденко. - Кстати, что же ты выяснил, рискуя людьми, когда посылал модуль
в этот ненужный, как мне кажется, разведывательный полет?
- К сожалению, нужный, - сказал Руденко. - Земля вслед за нашей
информацией о "сне" Диего сразу же посоветовала попытаться доставить
Неверова на Базу, минуя все официальные каналы. Поэтому я действовал без
вашего ведома... Ну а второй раз нужно было спровоцировать энифиан на
активную акцию с целью разведки их военно-технического потенциала, чего мы
и добились, хотя сами энифиане так и остались в тени, исполняли все
стражи. Специалисты техсектора УАСС уже разобрались в нападении на модуль
- это мезонный разряд огромной энергетической "массы".
- Спецслужба, спецотдел... спецканал, - буркнул Доброгнев, включая
обзорный виом. - Тайны какие-то... К чему все это? Как дети, в прятки
играем. Опять соображения высшего порядка насчет безопасности космического
человечества?
- Напрасно иронизируешь, Ждан, - мягко сказал Руденко. - Мы обязаны
предусмотреть все до мелочей, потому что в разведке мелочей не бывает.
Известно ли вам, что линейный разведчик второго класса "Одинокий охотник"
обнаружил у гаммы Пегаса планету, населенную, вернее - некогда населенную
существами, похожими на дендроидов из "сна" Диего?
- Шутишь! - вполголоса сказал Доброгнев. - Что значит - некогда
населенную?
- Это значит, что планета представляет собой лишь памятник
исчезнувшей культуры. Коммуникаторы там уже не нужны, контакт
устанавливать не с кем.
- Опоздали? - очень спокойно сказал Нагорин, переводя взгляд на виом,
в черноте которого засиял опаловым светом бледный диск Энифа. Его слова
могли относиться и к сообщению Руденко, но товарищи поняли: Нагорин
говорил о дежурных в Зоне.
Где-то около трех часов ночи, не энифианской тридцатичасовой, а
порядковой - для отдыха одного из дежурств в Зоне, Неверов проснулся от
крика.
В зале царил мрак, не нарушаемый несколькими цветными огнями пульта.
Окна дальновидения не работали, постель Диего была пуста, в зале его не
было.
Неверов полежал с открытыми глазами, привыкая к мраку и гадая, отчего
он проснулся. И почти явственно услышал медленный нечеловеческий голос,
струящийся откуда-то из-за стены. По телу прошла жаркая волна, сердце
отозвалось колокольным звоном... Снова послышался голос, медленный,
какой-то "картонный", совершенно не похожий на живую человеческую речь.
Неверов вскочил, сдерживая желание закричать, и включил
дальновидение. Виомы прозрели, и он увидел чудовищную по своему
неправдоподобию картину: на дороге напротив Зоны расхаживал страж, а рядом
стоял Диего Вирт без скафандра (!) и смотрел на Зону, смотрел пристально и
ожидающе. Неверов невольно взмахнул рукой, и Диего, словно мог видеть его
жест сквозь стены, кивнул в ответ и отвернулся.
Лен сильно сдавил виски пальцами, зажмурился, но, открыв глаза,
увидел ту же сцену: расхаживающего стража и спокойно стоящего в
смертельной для человека атмосфере Диего. Тогда он подошел к пульту и сухо
спросил координатора, что тот видит на дороге.
- Стража и существо, похожее на человека, - так же сухо ответил
координатор.
- Существо?! - Неверов осторожно, на ощупь сел в кресло оператора
связи.
Пока он ломал голову, сообщать ли о случившемся на Базу или выйти к
Диего, к Зоне подлетели еще пять стражей. Они уселись вокруг человека, и
тут Диего снова оглянулся на Зону. Неверов похолодел, но не от взгляда, а
от голоса, раздавшегося, как и минуту назад, внутри него. Он понял, что
все это означает: Диего просил помощи, звал к себе.
Неверов больше не размышлял. Он подхватился с кресла, крикнул что-то
вроде: "Держись, Диего!" - и бросился в бокс за скафандром. Облачась,
увидел, что стражи как по команде снялись с места и медленно полетели в
долину между холмами. Диего Вирт, волоча ноги, останавливаясь и
оглядываясь, побрел за ними. Было заметно, что идет он против воли и
все-таки ничего не может сделать.
Неверов еще раз крикнул, теперь уже от ярости, кое-как зарастил
скафандр и бросился из зала, доставая на ходу пистолет. Вирта он увидел
уже в сотне метров от Зоны, все еще пытавшегося сопротивляться. Рука у
Неверова дрожала, и первый разряд "универсала" пришелся на последнего
стража, прикрывающего спину Диего. Страж кувырком полетел на дорогу, а его
собратья разом оглянулись, и глаза их с непередаваемым выражением впились
в Неверова, гипнотизируя, парализуя волю и желания. Спасло его то, что
Диего на мгновение вышел из-под контроля и вмешался в схватку.
Он взлетел в воздух, вычертил крутую петлю и спикировал на стражей
сверху, словно решил пойти на таран. Стражи бросились врассыпную, ловя
Диего в "перекрестья глаз", и Неверов, усилием воли освободившись от
дурмана чужого влияния, успел еще два раза разрядить пистолет...
Диего пришел в себя уже в зале связи, куда притащил его Неверов, не
чувствуя от возбуждения тяжести тела.
- Вызови Базу, - глухо сказал Вирт, почти не разжимая губ. - Плохо
мне, Лен...
- К-как плохо?! - испуганно забормотал Неверов, торопливо стягивая
скафандр. - Почему плохо? Очень плохо? Сейчас, подожди чуть-чуть,
вызываю...
Диего попытался привстать, повел головой и повалился набок.
Неверов кинулся к нему, потом к пульту, снова к нему и, наконец,
обругав себя вслух, вызвал Базу.
Сообщение о случившемся, не слишком вразумительно переданное им
дежурному, вызвало на Базе настоящий переполох. Пока искали Доброгнева и
его заместителей, Неверов включил медицинский комбайн, подсоединил к нему
рецепторные "усы" и со связкой проводов устремился к Диего. Но подключить
к нему датчики не смог.
То, что он принял за странную одежду на коммуникаторе, оказалось
телом Диего, деформированным, покрытым не то чешуей, не то потрескавшейся
кожей. Руки Диего тоже изменились, стали длиннее и тоньше. Да и все его
тело, уже почти не человеческое, на глазах продолжало изменяться,
перерождаться, деформироваться...
Неверов сделал неуверенный шаг вперед, но Диего снова зашевелился,
подогнул под себя руки и сел, и Неверов, задохнувшись, отскочил назад и
выронил датчики.
- Что там у вас? - послышался от пульта встревоженный голос Нагорина.
Неверов оглянулся и показал рукой. В виоме показался Доброгнев,
потеснив главврача.
- Что? - повторил он вопрос Нагорина, но в это время Диего встал и
пошел к пульту, странно переваливаясь своим необыкновенным телом. Чем-то
он стал похож на стража, неуклюжестью, что ли? - и это сравнение доконало
Неверова.
- Пусть все выйдут, - сдавленным голосом произнес Диего.
Доброгнев побледнел. Повернувшись к замершей в немом удивлении группе
людей, набившихся в центр связи Базы, сделал короткий и понятный всем
жест.
Зал опустел, остались Доброгнев, Нагорин и Руденко.
- Организм перерождается внезапно и почти полностью, - хрипло сказал
Диего, цепляясь руками за пульт. - Видите?.. Не только... нервная
система... перестраивается все - энергетика тела, химизм и метаболизм... -
говорил разведчик с паузами, словно с трудом подбирая слова. -
Скачкообразно, я не успел... сообразить... и предупредить... Я пытаюсь
бороться, но они, очевидно, кроме всего прочего встроили "механизм
подчинения" радиоприказу - воля подавляется до потери сознания, как только
я начинаю сопротивляться... Но для людей я не опасен (Нагорин поморщился,
переглянувшись с Руденко), просто я получил такие способности, о которых и
не смеют мечтать пандологи...
- Какие? - вырвалось у Доброгнева, хотя он тут же пожалел об этом.
- Я вижу в любом диапазоне волн. - Диего, тяжело дыша, с трудом
уселся в кресло в нелепой позе. - Правда, мне сейчас мудрено разобраться,
все так смешалось... Еще я могу летать, дышать в любой атмосфере и даже
совсем не дышать... А также я могу сказать, о чем в данный момент думает
мой сосед.
С ужасом и каким-то суеверным восторгом смотрел на Диего Неверов,
чувствуя себя совсем плохо.
- Мы можем помочь? - спросил Нагорин. Выразительная гримаса исказила
лицо Диего.
- Можете. Первым делом - не паникуйте, не спешите с решениями.
Доброгнев мгновение вглядывался в Вирта, потом обратился к Неверову:
- Как вели себя стражи?
Неверов бессмысленно посмотрел на него, помотал головой, избавляясь
от оцепенения, и перевел взгляд на виомы дальновидения. Все было как и
прежде: сонная тишина, струйки испарений над дорогой, вернее, взлетной
полосой дендроидов, неподвижный страж на скале, застывший, как изваяние.
Неверов вспомнил, что только этот страж, запомнившийся своим
меланхолическим поведением с давних пор, не вмешивался в историю с Диего.
Симпатизировал людям? Или у него была иная роль?..
- Их было много, - сипло отвечал Неверов и прочистил горло. - Они
хотели увести Диего с собой. Я отогнал...
- Я не мог сопротивляться, - тихо пробормотал Диего, бесцельно поводя
уродливыми руками; он заметно слабел. - Сначала было интересно, а потом -
как удар по голове... - Он замолчал, вдруг дико посмотрел вокруг и
завалился на пульт.
Неверов подбежал к нему, приподнял голову, коснулся лоснящегося плеча
и дернулся, как от электрического удара.
- Что мне делать? - с отчаянием сказал он, оглядываясь на застывших в
тысячах километрах от него людей.
- Их надо возвращать немедленно, - скороговоркой произнес Нагорин.
- Как? - возразил Руденко. - Я не знаю, какой будет реакция энифиан,
если мы попытаемся забрать дежурных силой. Еще хорошо, что они не прервали
связи с Зоной.
- Но делать-то что-то надо...
- Обычные модули слишком хрупки, - тяжело сказал Доброгнев. - И даже
если бы мы имели ДМ или крейс-роботы...
Они одновременно посмотрели на Неверова и замолчали.
- Что делать с Диего?! - закричал тот, уже не владея собой. - Ему же
плохо!
- Не кричите! - тихо проговорил Нагорин. - Подключите к нему
киб-диагност и дайте воды, это ему не повредит. Данные диагноста передайте
в мед-центр, параметры линии я укажу. А ты, - он повернулся к директору
Базы, - запроси энифиан непосредственно с Базы и продублируй через Зону,
может быть, они все же откликнутся.
Доброгнев кивнул, быстро пересек зал и открыл дверь.
- Где видеоники? Гунна ко мне!
Вскоре в центральный зал Базы вошли трое: Тоидзе, Назаров и Гунн -
старший из специалистов по видеосвязи.
- Нужна прямая связь с Землей. Как скоро вы ее дадите?
- Через час, - подумав, сказал Гунн. - Если, конечно, не лимитировать
расход энергии.
- Связь экстренная, приступайте. Вано, попробуй связаться с
энифианами напрямую, минуя Зону. Вы, Евгений, передадите ту же информацию
через аппаратуру Зоны.
Назаров молча кивнул.
Директор Базы повернулся к Неверову: связь с Зоной не выключали ни на
минуту.
- Лен, вам придется поухаживать за Диего. Возвращать вас... в общем,
рискованно, а в Зоне вам ничто не угрожает, только включите дополнительные
защитные контуры, и экономить энергию не нужно.
- Ох, да не объясняйте вы мне ничего, - возмутился Неверов, слегка
оживший в работе. - Конечно, я помогу Диего. Только я не врач...
- Врач ему пока не нужен, - хмуро сказал Нагорин.
- Эх, давно надо было потихоньку установить в Зоне ТФ-лифт! -
вздохнул Руденко. - Под видом ремонтных работ. Не знали бы никаких забот!
Генераторы ТФ-поля установили, а сам лифт - не успели.
Доброгнев с досадой поморщился.
- До чего верно подмечено, вовремя... - Он снова обратился к
Неверову: - На вызовы энифиан не отвечайте, но поступающую информацию
дублируйте нам. И еще... - Он поколебался немного. - Слева на пульте есть
стеклопанель, под ней кнопка - это кнопка запуска генератора ТФ-поля.
Пользуйтесь ею лишь в случае прямой угрозы жизни, при нападении стражей на
Зону... ну и тому подобное. Потому что удар скалярного ТФ-поля превратит
местность вокруг Зоны в обугленную пустыню. Хорошо, если вы перед пуском
генераторов предупредите нас, но коль уж не успеете...
- Сделаю, - пообещал Неверов, слушая с пятого на десятое.
Он взял бокал, стиснул зубы, все еще не решаясь дотрагиваться до
горячего, безобразно изменившегося тела Диего, и попытался влить ему в рот
воды.
Огромный диск Базы вышел из конуса тени планеты, и огненное крыло
света разогнало тьму в главном зале. В зал стремительно вошел Доброгнев,
высокий, не по возрасту гибкий и подвижный.
- Крейсер приближается, - сказал он, подходя к висящей в воздухе
подкове пульта, у которой сидели инженеры связи, Нагорин, Руденко и два
врача из медперсонала Базы. - Виден в бинокль. Как там у них? - Кивок на
виом связи с Зоной.
- Без изменений, - ответил Нагорин. - Диего, очевидно, потерял много
энергии, получил деадаптационный дистрессовый шок и все еще спит. Неверов
держится молодцом... насколько можно выглядеть молодцом в его положении.
- Энифиане только что пытались задать вопрос, будто ничего не
случилось, - сообщил Тоидзе. - Их, видите ли, заинтересовала причина
возникновения земной машинной технологии. Это их первый вопрос по данной
теме. Мы не ответили, и они успокоились. На наши запросы из Зоны и с Базы
- молчание.
Доброгнев сел напротив виома связи с Зоной.
- На Земле полностью разобрались в их излучении, - негромко сказал
он. - Я только что подумал, что мы теперь сможем вернуть Диего
"первозданный" облик... после его возвращения.
В зале Зоны показался Неверов. Бледный, с лихорадочно блестевшими
глазами, то и дело порывающийся оглянуться.
- Я все время слышу зовущий меня голос, - сосредоточенно произнес он.
- Может быть, я заболел?
Доброгнев переглянулся с Нагориным.
- Вы проверяли себя на диагностере?
- Слегка повышенная температура... диагноз: перевозбуждение нервной
системы.
Нагорин успокаивающе кивнул, хотя внутри у него все сжалось.
- Так и должно быть после той встряски. Больше лежите и ни о чем не
беспокойтесь. Скоро мы заберем вас с планеты.
Неверов сгорбился, пугливо оглянулся через плечо и отошел от пульта.
Нагорин поманил директора из зала. В коридоре сказал:
- У него начинается то же самое, что и у Диего. Это заметно сильнее,
потому что самообладания у него поменьше. Очевидно, из-за увеличения
энифианами дозы облучения ускорился и процесс трансформации организма.
- Сам вижу. - Доброгнев помрачнел. - Сколько времени в нашем
распоряжении до полной трансформации?
- Думаю, дня четыре. После этого процесс будет продолжаться даже при
снятии облучения, это мы установили в лаборатории, в медцентре,
смоделировав процесс. И хотя я только что успокаивал Неверова, уверенности
в том, что процесс обратим, у меня нет. Да-да, несмотря на то что на Земле
разобрались с излучением. Так что я не понял твоей уверенности насчет
возвращения Диего "первозданного облика". Повторяешь чужие слова? К тому
же меня беспокоит состояние Диего, он до сих пор не может прийти в себя.
Видимо, просчитались энифиане в чем-то...
- В чем же?
- Точно ответить трудно, но мне кажется, что человеческое тело просто
не в состоянии снабжать энергией раскрывшиеся возможности Диего.
- Он же говорил, что изменился и химизм тела, и метаболизм...
- Все равно главным генератором энергии осталась печень, а
генератором давления - сердце, а они в потенциале не приспособлены к
такому расходу энергии, какой требует, например, полет человека в поле
тяготения.
- Диего летал.
- Боюсь, он перегрузил сердце... если не "загнал" его совсем. Или мы
не все о нем знаем.
- С Неверовым скверно. - Доброгнев потер усталые глаза. - Он-то ни о
чем до сих пор не догадывался. Как же их вернуть? Объявить войну? Кому?
Планете?.. Что молчишь?
Нагорин хмуро смотрел в стену.
Мимо пробежал по коридору Тоидзе, заметил их в нише и вернулся.
- Приняли передачу с планеты, причем не через Зону, а прямо по
обычному каналу! Доброгнев мрачно усмехнулся.
- Наконец-то! Они ведь не могли не заметить нашей реакции, но
вызывать по обычному каналу... Пошли.
Все трое поспешили в центр управления.
- Запись обычным разговорным кодом, - сообщил Гунн, колдуя над
сенсорной клавиатурой связи. - То есть код этот обычной автоматической
связи, используемый нами на внутренних линиях. С энифианами у нас был до
этого специальный код, и только через автоматику Зоны.
- Похоже, нас просто водили за нос, - буркнул Руденко, - если они
могли разговаривать с нами без переводящей аппаратуры. А может, энифиане
вообще прослушивали все наши передачи?
- Передачи по ОЭЛ прослушать невозможно, - обиделся Гунн, с которого
на миг слетела вся его флегматичность, - была затронута честь специалиста
по связи. - Это исключено. Энифиане могли поймать наши переговоры на
орбите.
- Не шуми, давай запись.
Гунн включил воспроизведение, и все услышали ровный голос
дешифратора:
"Разумные, называющие себя людьми. Мы, те, кого вы именуете
энифианами, в целях исключения дальнейших недоразумений поясняем:
во-первых, мы отличны от вас не только внешне, но и способами переработки
информации; во-вторых, наша цивилизация принадлежит к одной из самых
древних в окружающем звездном мире. Однако, несмотря на "детский" возраст
вашей цивилизации, мы заинтересовались вами не случайно. Вы, белковая
органическая форма жизни, - явление чрезвычайно редкое! В сопредельном
звездном окружении таких форм жизни всего две! Но самым примечательным для
нас оказался тот факт, что в процессе эволюции вы, кроме известной нам
способности мыслить и инстинкта самосохранения, приобрели абсолютно
непонятное нам свойство эмоциональных выражений жизнедеятельности. В
настоящий момент мы выяснили: выражение чувств, эмоций представляет собой
своеобразную приспособленную реакцию ваших организмов, применяющуюся при
недостатке информации. Но оказалось, что эмоциональные переживания присущи
людям даже там, где, по существу, никаких к этому причин не существует.
В ходе дальнейшего изучения выяснился еще один факт: в
противоположность нам вы, люди, преобразуете среду обитания, подчиняя ее
своим особенностям, в то время как гораздо проще и эффективней
преобразовывать себя, сообразуясь со свойствами природы. А накопление
измененных факторов ведет к отчуждению от экологической среды и
невозвратимому изменению ее свойств. Эта особенность вашей цивилизации
опасна, и мы обеспокоены.
Теперь о главном.
Для выяснения механизма эмоций мы пошли на перестройку организмов
людей в Зоне контакта, имеющую большой познавательный интерес. К
сожалению, мы поздно поняли, что чересчур хрупкие организмы людей не
подготовлены к ускоренному преобразованию и не могут выдерживать
длительного взаимодействия с общим функциональным полем разума планеты.
Несмотря на это, мы предлагаем не прерывать контакта, потому что результат
эксперимента в равной степени важен и для вас, вами же он может быть
использован для физического совершенствования человеческой расы. Вынуждены
предупредить: люди - посредники контакта в Зоне контакта - могут иметь
значительные поломки жизненно важных цепей при попытке их резкого изъятия
из функционального поля разума в период адаптации к условиям Энифа.
Надеемся, что и для вас значение эксперимента превышает значение
существования двух разумных единиц сообщества.
Связь можем держать непосредственно с центром контакта, установка
Зоны контакта на планете была необходима нам только для глубокого изучения
феномена человека - его эмоционального бытия".
Конец.
Голос автомата умолк.
В зале стояла тишина. Люди были изумлены тем равнодушием, с которым в
послании говорилось об участи дежурных в Зоне, являвшихся для них только
"биологическими системами" и "разумными единицами сообщества".
- Наглецы! - взорвался Тоидзе и добавил несколько слов по-грузински,
яростно при этом жестикулируя.
Стоящий к нему спиной Доброгнев криво усмехнулся.
- Не надо оценивать их действия столь прямолинейно. Ты же слышал, они
не знают, что такое чувство. Не знают, что значит ждать и беспокоиться,
что такое страх и отчаяние, боль и гнев. Они просто констатируют факт,
стоит ли упрекать их в бесчувственности?
Взоры присутствующих невольно обратились к Доброгневу, на лице
которого смешались гнев, сожаление и горечь. Думал он в это время о том,
что у Диего на Земле жена и ребенок, что у Неверова отец получил травму и
сын об этом еще не знает, плюс к этому - его ждет невеста; что никто,
конечно, не упрекнет его самого в случившемся, ибо риск - неотъемлемая
часть жизни коммуникатора, но сможет ли он сам себя уважать, если не
сделает всего, чтобы Вирт и Неверов вернулись? И не просто вернулись, а
вернулись людьми со всеми их способностями мыслить и чувствовать!
- Странная цивилизация, - тихо сказал Нагорин, пристально глядя на
пушистый шар Энифа, укатывающийся в ночь. - Перепутались понятия добра и
зла, есть и откровенный расчет, и рациональные зерна рассуждений... Едва
ли мы способны доказать энифианам силой, что и мы годимся на большее,
несмотря на наш "детский" возраст. Все наши попытки проникнуть к Зоне,
например, они пресекли без труда.
В набившейся в зал толпе послышался ропот и стих.
- Но вы слышали - они предлагают продолжить контакт, не учитывая, что
в Зоне двое наших товарищей, которые нам дороже, чем результаты обмена
информацией. И вот это надо доказать энифианам любым разумным способом.
Разумным - понимаете?
В зале Зоны усталый от пережитого Неверов сел возле Диего и взял его
за "руку"...
- Итак, перед нами выбор, - сказал Доброгнев, наблюдая, как, мерцая
сигнализацией, к Базе подходит корабль с Земли.
- У нас нет выбора, - угрюмо возразил Нагорин. - Жизнь людей важнее
любых проблем, даже если людей всего двое и они согласны рискнуть.
- Но энифиане говорили что-то об адаптации. - Доброгнев покосился на
Гунна у пульта связи. - Я не меньше твоего хочу вернуть парней из Зоны,
вернуть им человеческий облик. А ну как энифиане правы и, убрав
коммуникаторов с Энифа, мы тем самым их убьем?
- Скорее всего энифиане блефуют. Они уже доказали, что не знают в
своем словаре таких слов, как "честность", "совесть" и "гуманность".
- Согласен. Но ты учти и то, что Диего и Лен единственные посредники
м
...Поділитися у соцмережах
