Жанр: Электронное издание
OTKLON
...овожающие быстролет холодным блеском внимательных желтых глаз.
Потом вспыхивающий разноцветными бликами кустарник поредел и вскоре исчез
вовсе. Местность постепенно повышалась, появились низкие, изъеденные
эрозией скалы, выпиравшие из-под слоя серой почвы, как сломанные кости
из-под кожи.
- Плато Неожиданное, - показал Неверов, не снижая скорости. - Здесь
биологи впервые повстречали клювокрылов... Да вот они, видите? Внизу,
слева, у скал.
Шелгунов достал биноктар и возле группы белых скал заметил две
изогнутые тени. Одна из них внезапно прыгнула вверх, наперерез быстролету,
мелькнули пять растопыренных когтистых лап, мембрана крыла и страшный,
длинный - около двух метров - разинутый клюв, усеянный треугольными
зубами.
Быстролет сделал вираж, Неверов, смеясь, выровнял полет и покосился
на Шелгунова.
- Ну как? Эти птички далеко не безобидны, верно? Единственные враги
бронированных скалогрызов.
- А что, есть и такие? - осторожно поинтересовался Шелгунов.
- Имеются. Функционально те же кроты, только роют ходы внутри скал.
Покрыты чешуйчатой броней и, по-видимому, не летают, крылья у них
рудиментарны. Но они встречаются довольно часто, а вот клювокрылы - редкие
твари, ходят только парами, причем всегда парагонально: самец с самцом -
самка с самкой.
- У него пять лап? - помолчав, спросил Шелгунов. - Я почему-то
заметил пять.
- Вы не ошиблись, у клювокрылов по пять лап - пентагональная
симметрия. Вообще животный мир Энифа задает загадку за загадкой. Все виды
живых существ очень резко отличаются друг от друга по филогенетическим
признакам. У клювокрылов пять лап и одно крыло; у стражей две лапы, но три
крыла; скалогрызы имеют три лапы и два крыла, хотя и неразвитые...
Понимаете? Такое впечатление, что природа "экспериментировала", создавая
животный мир планеты, не зная, какой вид выживет или какому отдать
предпочтение. И поэтому каждый вид остался "недоделанным".
Под быстролетом пошла удивительная ярко-красная страна - сплошные
валы, натеки, складки и языки старой лавы, некогда выползшей из недр
планеты сквозь трещины и поры в коре и вулканические разломы. Трещины
избороздили это гигантское плато черным узором. С высоты оно казалось еще
не остывшей, пышущей жаром коркой. Но нет, температура пород под аппаратом
не превышала температуры человеческого тела.
- Ты хорошо разбираешься в биологических терминах, - пробормотал
Шелгунов, продолжая всматриваться в кроваво-красный ландшафт.
- Я хорошо разбираюсь в биологии, - подчеркнул последнее слово
Неверов. - В Зоне я увлекся работами корифеев биологии, и... понимаете,
мозг, как губка, впитал всю информацию. Я бы сейчас без труда защитил
минимальную ученую степень в области биологических наук. Да и в некоторых
других науках тоже.
Шелгунов покашлял, слова не шли на язык, и он промолчал.
- Сейчас будет гаруа, - произнес Неверов, с непосредственностью
молодости наслаждаясь в душе произведенным эффектом. - А красный пенеплен
[Пенеплен - почти равнина, участок суши, образованный в результате
длительного выветривания, разрушения и сноса горных пород.] под нами - это
в основном магнезиально-железистые пироксены. - Он встретил взгляд
начальника спецотдела УАСС и засмеялся. Отвернувшись, замялся: - Извините.
Засмеялся и Шелгунов. Подумал: "Ничего, поделом мне".
Последние минуты до гаруа пролетели в молчании. Сначала Шелгунов
заметил на горизонте странное белое вкрапление в буро-красной плоскости
плато. Потом вкрапление разрослось в стороны, превратилось в бесконечное
снежно-белое поле.
Подлетев ближе, Шелгунов понял, что перед ними действительно на
удивление плоское туманное облако, из которого проглядывали утопающие в
белой мгле группы столбообразных, с поразительно плоскими вершинами скал.
Неверов замедлил полет, замер, к чему-то прислушиваясь.
- Странно, - пробормотал он через минуту.
- Что-нибудь случилось? - спросил Шелгунов, поднося к глазам свой
биноктар.
- Гудит... броня быстролета гудит, слышите? Шелгунов опустил биноктар
и прислушался, на лице его отразилось недоумение.
- Писк какой-то слышу, а гудение нет...
- Ах, ну да. - Неверов с досадой поморщился. - Частота колебаний
около пятнадцати килогерц.
Он остановил быстролет в воздухе и некоторое время прислушивался к
тишине, поворачивая голову то вправо, то влево, как антенна локатора;
Шелгунов при этом лишь иногда "хватал" своим нормальным человеческим
слухом тихий свист. Потом коммуникатор снова тронул с места аппарат.
- Частота понижается, - сообщил он чуть погодя. - Одиннадцать
килогерц... десять... девять...
Теперь и Шелгунов отчетливо слышал странное дребезжание -
полусвист-полушипение стенок кабины быстролета. Когда частота колебаний
опустилась до шести килогерц, внезапно "запели" сиденья, дрожь машины
передалась и телам людей.
- Вот оно что! - сказал наконец Неверов. - Облучение! Попросту
говоря, нас лоцируют, и локаторы эти где-то в черте гаруа.
- Это опасно?
- Не знаю, ничего подобного не встречал со времени дежурства в Зоне.
Сейчас спрошу Диего, может, он знает.
Неверов напрягся, лицо его окаменело, резче выступили скулы и жилы на
лбу. Шелгунов с невольным страхом наблюдал за этой демонстрацией
феноменальных способностей молодого коммуникатора.
- Нет, к сожалению, и он не знает. - Неверов расслабился. -
Посоветовал держаться подальше от гаруа и стражей, хотя их здесь, кажется,
нет. Да, еще с юго-востока к нам идет черный тайфун, он еще далеко, да и
зацепит нас чуть-чуть, но, может, вернемся?
"Боится за меня, - догадался Шелгунов. - Ему самому не страшен ни
тайфун, ни черт, ни дьявол! Но ведь рисковать собой - не то что рисковать
другими? К тому же у гаруа тайфун наверняка свернет. Вперед!"
- Понял, - улыбнулся Неверов, хотя начальник спецотдела еще не успел
произнести ни слова. - Посмотрим сверху, а потом рискнем нырнуть в туман,
если не помешают стражи. Никто из наших еще не бродил по гаруа.
Быстролет воспарил над странным неподвижным слоем тумана. Правда, не
совсем неподвижным: если вглядеться, верхняя кромка белесых испарений,
очень медленно колыхаясь, истекала струйками в небо.
Приблизилась совершенно плоская вершина одной из скал. Неверов сделал
петлю и с ходу, без подготовки посадил аппарат на гладкую темно-синюю
вершину скалы.
- Подождем немного, - пробормотал он, снова напрягся, как при
биосвязи с Диего.
Ждали минут пять, но все было спокойно, тишина не нарушалась ни одним
звуком. Стражи не появлялись.
- Видимо, энифиане сменили способ контроля, - пробормотал Неверов,
снимая контактор мыслеуправления. - Стражей не видно, но я чувствую, что
мы не одни. Пойдемте посмотрим.
Они вылезли из кабины, разминаясь, обошли почти идеально круглую
площадку диаметром в полсотни метров.
- Интересное образование, - сказал молодой человек. - Мои
интравизорные способности весьма скромны, но все же не настолько, чтобы не
видеть в глубине этих скал металлические стержни. Вероятно, скалы -
искусственные сооружения, как и все гаруа. Но меня все же тревожит, что
стражи сегодня вежливы, я бы сказал - тактичны. Обычно они к гаруа никого
близко не подпускают.
- Видимо, узнали, что я начальник спецотдела, - пошутил Шелгунов.
- А может быть, я их просто не вижу и они где-то рядом? - Неверов
несколько раз повернулся вокруг оси. - Эх, сюда бы Диего! Он-то уж
наверняка разобрался бы что к чему!
Шелгунов хмыкнул, подошел к краю площадки и осторожно заглянул вниз,
но увидел лишь постепенно исчезающий в белой мути ствол скалы и рядом
смутно видимые еще несколько таких же каменных столбов со срезанными
верхушками.
- Действительно заметно, что скалы обработаны, - пробормотал он. - Да
и форма необычная... Вершины - как отполированы.
- Я же говорю, что до Диего мне далеко, - сердито ответил Неверов,
восприняв слова начальника спецотдела как упрек. - Он бы наверняка ответил
на все ваши вопросы. - И такая убежденность была в его голосе, что
Шелгунов невольно оглянулся на коммуникатора, удивляясь его вере в
безграничную способность Диего Вирта видеть скрытую суть вещей.
- Насмотрелись? - Неверов полез в кабину. - Вниз не расхотелось?
Шелгунов поймал его косой взгляд, и ему показалось, что во взгляде
этом промелькнула усмешка.
"Мальчишка! - с веселой злостью подумал он. - Грубить безнаказанно
может только обезьяна в вольере, но никак не человек, даже обладающий
такими данными. Умение, приобретенное без усердия, в подарок, далеко еще
не определяет цену человеку".
По тому, как по щекам коммуникатора разлился румянец, Шелгунов понял,
что его мысль расшифрована. Он рассмеялся и дружески стукнул Неверова по
плечу.
- Не журись, разведчик. Не может быть, чтобы перед ними спасовали.
Вспомни историю. Стражи - не боги, но мы - люди! Понял?
"Черт бы меня побрал со своими нотациями! - подумал он, тщательно
блокируя мысли. - Еще неизвестно, во что выльется этот спланированный
энифианами эксперимент с усилением интеллекта. Мальчишке не так сладко,
как думают ученые на Базе..."
- А локация все еще продолжается, - пробормотал Неверов в кабине,
закрыв фонарь. - Кто-то держит нас на прицеле. Не потому ли стражей не
видать?..
- Меня это тоже тревожит, - признался Шелгунов. - Сделаем так: нырнем
в туман, пощупаем дно - и сразу назад. Не возражаешь?
Неверов кивнул, нахлобучил контактор, похожий на цветочный бутон в
бронзовой оправе.
Белая пелена поглотила свет, съела все цвета и звуки. Только рядом, в
десятке метров, проплывала тень одной из скал. Больше ничего Шелгунов не
видел, как ни напрягал зрение.
Чем глубже в туманную невидь погружался быстролет, тем острее
нависало над людьми ощущение чьего-то тяжелого присутствия, словно
откуда-то сверху все ближе опускалась на земную машину гигантская лапа
неведомого великана, и лишь движение вниз спасало пока людей от удара.
"Интересно, Лен же должен видеть лучше, чем я", - подумал Шелгунов.
- Вижу только скалы, - отозвался тот, не обладая достаточным тактом,
чтобы не напоминать товарищу о своем экстрасенсорном восприятии чужих
мыслей. - А вот под нами что-то интересное... соты. - Неверов вдруг
присвистнул. - Ну и ну! Очень интересно! Вот это да!..
- Что там такое?
Шелгунов схватился за свой бинокль, но по-прежнему видел лишь белую
кипень за прозрачным стеклом фонаря.
- Стражи! - шепотом произнес Неверов. - Нечто вроде пчелиных сот, и в
каждой ячейке по стражу! Что будем делать?
- Они нас видят?
- Н-нет... по-моему, нет, сидят неподвижно, да и глаза у них не
светятся. Забавно, уж не инкубатор ли это? Вот обрадуем ученую братию!
- Там есть место, где можно приземлиться? Неверов покрутил головой и
утвердительно кивнул.
- Чуть подальше, за границей сот.
- Тогда на посадку.
Быстролет скользнул влево и вниз. Приблизилась неясно видимая темная
масса, распалась на частокол черных шипов. Промелькнула мимо колонна
скалы, и наконец показалось дно гаруа - серо-голубое с чередующимися
пятнами круглых ям.
Нет, не круглых - шестиугольных... Действительно, соты! И в каждой
яме...
- Посветить нельзя? - спросил Шелгунов, понижая голос.
- Не хотелось бы. - Неверов наморщил лоб, напрягая свою
экстрасенсорную нервную систему в попытках оценить степень опасности. -
Если хотите посмотреть, лучше выйти и подойти поближе. По-моему, нам пока
ничто не угрожает.
Шелгунов думал мгновение, потом решительно зарастил "молнию"
скафандра, автоматически проверил указатель герметичности и первым вылез в
серые сумерки. На блестящий балахон скафандра тут же начал оседать
беловатый налет.
Шелгунов подошел к ближайшей яме - идти было легко, как по бетону, -
и заглянул. Метрах в двух от уровня ямы он разглядел жуткую фигуру стража,
распластавшегося по едва заметно светящейся фиолетовой полусфере. Сначала
он просто рассматривал чудовище, не различая деталей, потом понял, что
этому стражу чего-то не хватает.
- Нет лап, - поймав его мысль, сказал Неверов, останавливаясь за
спиной. - У него нет лап, да и по размерам он меньше летающих раза в
полтора.
- Похоже, ты прав, это инкубатор, - сказал, разгибаясь, Шелгунов, и
снова тревожное предчувствие кольнуло сердце. - Инкубатор. Однако мне их
молчание начинает действовать на нервы. Энифианам зачем-то потребовалось
показать нам инкубатор стражей - так это выглядит. Зачем?
Он еще раз посмотрел на неподвижного стража с мертвым взглядом
несветящихся, как бельмо, глаз, подбежал к соседней ячейке, заглянул.
- Тоже самое...
Внезапно где-то родился странный шум - будто захлопали тяжелые
крылья, и все стихло.
Шелгунов замер с поднятой ногой, Неверов напрягся, обращаясь в слух.
- Нет, не вижу, - глухо проговорил он. - Туман какой-то странный,
липкий, плотный... хуже, чем скалы.
- Пошли назад, - заторопился Шелгунов. - Увлеклись, как мальчишки.
Праздное любопытство не доводит до добра.
Они залезли в кабину, с облегчением ищущая привычную обстановку.
Шелгунов брезгливо стер с рукава белый налет и не стал снимать скафандр.
"Черт его знает, - подумал он, - чем это пахнет Неверов себя обезвредит, а
я сам себе, к сожалению, не медцентр".
- Что случилось? - спросил он, заметив, как напарник замер в позе
немого удивления.
- Контактор... - сказал тот растерянно. - Пропал контактор!
- Как пропал? - нахмурился Шелгунов.
- Так - нет его на месте, и все... И запасной в нише исчез...
- Не может быть.
- Да не шучу же я!
Они посмотрели друг на друга, и у обоих мелькнула одна и та же мысль.
- Не может быть! - сказал теперь уже Неверов.
Мысль была: "Заманили! Не выпустят!" Несколько минут они искали
пропавшие контакторы мыслеуправления, причем Неверов даже выходил из
быстролета, но найти шлемы не удалось.
- Ладно, попробуем на ручном, - сказал наконец Неверов, откидывая
небольшую панель ручного управления. В голосе его прозвучала
неуверенность.
- Не приходилось без контактора? - спросил Шелгунов.
- Не приходилось... ручное управление я знаю чисто теоретически. Не
дает покоя мысль - зачем это им?
- Кому?
- Энифианам, конечно, кому же еще? И самое интересное, чувствую -
наблюдают за нами, но никого не вижу... А ведь в "нормальном" тумане вижу
так же хорошо, как при свете...
Шелгунову на мгновение стало не по себе. В душе шевельнулся страх, но
он тут же подавил его злостью.
- Ничего, проскочим. Тут всего две сотни метров. Рванем по
вертикали... Я, конечно, тоже не ахти какой пилот, но все же попробую.
Садись рядом.
Они поменялись местами.
Фонарь с громким щелчком вошел в паз, зашипели насосы, выгоняя
чужеродную атмосферу из кабины. Быстролет оторвал медленно нос от скалы и
пошел вверх. И в это мгновение Шелгунову показалось, что прямо перед
глазами в кабине произошел бесшумный взрыв! Ярчайшая вспышка ударила по
глазам! И наступила темнота...
Вскрикнул Неверов:
- Гоните! Вверх, вверх, быстрее! Излучение! И только тогда Шелгунов
понял, что ослеп. Он толкнул от себя рулевую колонку.
Рывок быстролета, не смягченный защитным полем, бросил его на спинку
сиденья, боль в грудной клетке рикошетом ударила в голову, а потом он уже
ничего не чувствовал...
ГЛАВА 3
Доброгнев сухо сказал:
- Может быть, все же не стоит рисковать? Не было бы прецедента...
Начальник сектора УАСС позволяет себе рисковать, как...
- Как это? - так же сухо спросил Торанц и, не дождавшись ответа,
Продолжал: - Я хочу убедиться сам, составить полную картину событий на
планете. К тому же с нами Диего. А что это вы вдруг так всполошились? - Он
подозрительно посмотрел на руководителей исследовательского центра. - Или
дела обстоят хуже, чем мне докладывали? И риск превышает норму
безопасности для неосвоенных планет?
- Не превышает, - пожал плечами Доброгнев. - Но инцидент с
Шелгуновым...
- Шелгунов виноват в этом сам.
- Ему ничто не грозит, - вмешался Диего. - У него обожжена сетчатка
глаза, временная потеря зрения, это излечимо. Но, я думаю, с нами ничего
подобного не случится.
Торанц подождал немного - все молчали - и шагнул к выходу.
- Держите связь, - сказал вдогонку Тоидзе и добавил полушутливо: - Я
на дежурстве, и мне вредно волноваться.
В кабине разместились быстро: впереди в кресле пилота Диего Вирт, на
задних сиденьях Торанц и Руденко. Аппараты этого типа не имели
видеоприемников, и Торанц высказал недовольство, вызвав улыбку понимания у
Диего: начальник сектора думал вовсе не о видеосвязи.
Здание Зоны превратилось в белую точку и затерялось среди
разноцветных холмов равнины Контакта.
- Вообще-то если бы не Лен, - сказал Диего через плечо, - плохо
пришлось бы Шелгунову.
Почему? - пробурчал Торанц, продолжая разглядывать природу Энифа,
которую раньше видел только на экранах и фотоснимках.
- Неверов прикрывал его собой, собственным биосиловым "зонтиком", и
потерял энергии больше, чем если бы работал физически весь день. Когда они
сели и я открыл фонарь, он был мокрый как мышь. Странно только, что он не
заметил похитителей контакторов. Как могли энифиане незаметно прошмыгнуть
мимо - ума не приложу!
- И снова молчание в ответ на наши запросы, - пробормотал Руденко. -
Словно не слышат.
Несколько минут прошло в тишине. Торанц достал из-под сиденья бинокль
и водил окулярами по наиболее интересным местам на поверхности равнины.
Руденко что-то еле слышно напевал. Диего сидел как изваяние, и никто не
видел улыбки в его глазах: он знал, о чем думает каждый из пассажиров, и
это забавляло его с той стороны, что и они знали о его знании. Но вели
себя внешне совершенно спокойно, непринужденно.
- Я смотрел у видеоинженеров странные картинки, - сказал Торанц,
опуская биноктар. - Видеосвязи у энифиан, очевидно, нет?
- Нет, - согласился Диего. - То, что принимают наши антенны, скорее
всего не видеопередачи энифиан, а эффект мыслеобщения стражей, эффект
направленного биорадиоэха.
- Ты что же - можешь читать их мысли? - заинтересовался Торанц.
- Вопрос нуждается в уточнении, - улыбнулся Диего. - Во-первых, нет
никаких доказательств, что стражи мыслят... у меня, правда, имеются кое
какие подозрения, но их еще нужно проверить. Во-вторых, я ощущаю разговоры
стражей между собой чисто качественно, эдакий беззвучный толчок по нервам.
Но о чем они говорят... - он развел руками, - не ведаю.
Торанц вдруг схватился за бинокль, и Диего без всякого перехода
пояснил:
- Скалогрызы. Вылезли понежиться на солнышке. У всей здешней
живности, кроме биоплазменного сердца-генератора, есть еще и
фотоэлементные преобразователи. Вот они и блаженствуют, аккумулируя
даровую манну небесную. А ночью вся жизнь на неосвещенной половине планеты
замирает... по неизвестным причинам. Ведь не зависят же они в самом деле
полностью от светила?
- Любопытно...
Через полчаса полета аппарат пролетел недалеко от одного из гаруа.
Торанц сворачивать к нему не стал, проводил долгим взглядом, и все.
Наверное, ему было достаточно случая с Шелгуновым. Вскоре кроваво-красные
базальта, излившиеся миллиарды лет назад в эпоху горообразования,
сменились темно-коричневой мешаниной хребтов. Здесь летающей фауны почти
не встречалось, лишь на склоне гор кое-где горели ровные желто-оранжевые
свечи - глаза скалогрызов.
Быстролет вдруг клюнул носом и чуть ли не отвесно пошел вниз.
- В чем дело? - буркнул Торанц, роняя бинокль.
- Сейчас я вам кое-что покажу, не зря же летели в этакую даль.
Мелькнул рядом блестящий, словно лакированный, бок скалы, небо и
земля поменялись местами, и движение-оборвалось.
Быстролет стоял на небольшой наклонной площадке, окруженный странным
каменным частоколом, напоминающим челюсть какого-то грандиозного хищника.
Рядом козырьком навис уступ угрюмой черной скалы, сзади громоздились
валуны, скрывавшие под собой весь склон горы. Вершина горы пряталась за
удивительно ровной плоской стеной высотой в несколько десятков метров.
- Ну и что? - нарушил молчание Руденко, с недоумением посмотрев на
Диего.
- Выйдем, - решил тот. - Не беспокойтесь, потеряем пару минут, но это
необходимо.
Они вылезли из кабины на коричневую осыпь. Торанц, утопая по
щиколотку в щебне, обошел площадку и остановился напротив круглого черного
пятна в боку скалы.
- Что это?
- След скалогрыза, - пояснил наблюдавший за начальством Руденко. -
Прогрызая в скалах ходы, они цементируют их за собой. Толщина такой пробки
около метра, прочность не уступает прочности основной породы.
- Зачем это им?
- Видимо, защита от извечных врагов - клювокрылов.
Торанц стукнул кулаком в перчатке скафандра по бугристой поверхности
черного круга и приблизился к нависающему каменному карнизу.
- Смотри-ка, пещера!
- Заметили наконец, - с едва уловимой иронией отозвался Диего. Он
одним прыжком преодолел десятиметровый подъем и окунулся в тень под
карнизом. - Юра, посвети.
Руденко прошел вперед и включил фонарь, вмонтированный в конус шлема.
Луч света выхватил из тьмы сводчатый туннель, усеянный кристалликами
кварца. Туннель уходил куда-то вбок и вниз, совершенно не увязываясь с
понятием "естественная пещера".
Руденко углубился под своды туннеля, дошел до поворота и остановился.
- Так!
Торанц быстро спустился за ним и увидел у своих ног... ступеньки,
упиравшиеся в сплошную скалу!
- Лестница, - тупо сказал он, еще не поняв смысла сказанного. -
Лестница?!
- Это еще не все, - сказал Диего. Нагнулся и подобрал с серого пола
бледно-розовый сросток камня, нечто вроде сломанного человеческого пальца.
- Это кристалл кальцита, тут их несколько штук. Я проверил, когда-то они
содержали в себе информационные записи, но сейчас - просто камни, и
неудивительно: со времени их отделки прошло, по крайней мере, десять тысяч
лет.
- Ты хочешь сказать... - начал Руденко.
- Совершенно верно. Я хочу сказать, что на Энифе когда-то
существовала технологическая цивилизация. Перед нами ее следы. Этот
туннель завален совсем недавно, примерно с полгода назад, и за перекрывшей
его скалой находится хранилище подобных кристаллов.
Диего швырнул розовый цилиндрик в перегородку, и тот разлетелся
стеклянными брызгами.
- Понятно, - сказал Торанц, собираясь с мыслями. - Технологическая
цивилизация... а существующая, по всем данным, биологическая... Но зачем
энифианам скрывать от нас это обстоятельство? Разве что... геноцид?
- Не обязательно. Вернее, - поправился Диего, - я так не думаю, а
разгадка там. - Он кивнул на массивный выступ горной породы, вклинившийся
в коридор. - Но пробиться туда я не в силах, нужны деформаторы как минимум
на тысячу-две гравитуд. Ладно, пошли отсюда, я еще не все показал.
Они вышли из туннеля в энифианский зеленый день. Диего взобрался на
поваленный каменный останец и прошел по нему к серой, в зеленоватых
потеках, плоской стене, накренившейся над площадкой.
- Лезьте сюда.
Торанц, не говоря ни слова, поднялся на скалу и подошел к стене.
- Что это, по-вашему?
Начальник сектора дотронулся до стены, стирая перчаткой
зеленовато-рыжее пятно, и под рукой тускло блеснул металл.
- Так! Металл?
- Молибденовая сталь, вся стена. Полтора миллиона тонн стали! Возраст
тот же, что и у кристаллов, - около десяти тысяч лет.
- Странно все это, - сказал уже в кабине Торанц, с любопытством
разглядывая невозмутимое лицо Диего, будто впервые с ним познакомился.
- Ты давно знал о пещере? - спросил Руденко.
- Мне ее показал старый знакомый - меланхолический страж, - не
отвечая прямо на вопрос, сказал Диего. - Сей факт пока не укладывается в
стройную систему моих умозаключений, но для всех нас он крайне важен, вот
я и решил сообщить вам... каюсь, поздновато. Но я надеялся все загадки
размотать сам. Кстати, помните разведывательный полет Вити Зубавина, когда
по его модулю был нанесен мезонный удар? Я нашел то место между холмами,
откуда стреляли. Там когда-то очень и очень давно был город, сохранилась
только кладка фундамента да несколько плит вроде этой, из такой же
молибденовой стали. К некоторым до сих пор подходят под землей питающие
волноводы, но энергии в них нет, хотя я догадываюсь, откуда она поступает
в нужную минуту.
Быстролет поднялся в воздух, обогнул стену и взял курс на дрожащее
изумрудное марево на горизонте: океан был рядом, в ста километрах, за
древним разломом планетарной коры, похожим на шрам.
До побережья они долететь не успели, дорогу перекрыл узкий, но
чрезвычайно активный грозовой фронт.
- Энифианский хабуб, - сказал Диего, бросая быстролет в крутой вираж.
- Идет полосой почти на полторы тысячи километров. Но мы обойдем его
справа, я вижу просвет. Между прочим, не хотите посмотреть, как прячутся
скалогрызы? Берите бинокли, впереди по курсу три закорючки... Видите?
Сейчас подойдем ближе.
Быстролет нырнул вниз к самой вершине скалистого пика и резко
затормозил.
Торанц поискал глазами "закорючки", навел окуляры и на расстоянии
вытянутой руки увидел трех скалогрызов. Закованные в гладкую до
зеркального блеска броню, звери напоминали свернувшиеся кольцом
металлические трубы: две лапы под брюхом и одна сзади цеплялись за камни,
недоразвитые крылья так крепко были прижаты к телу, что почти не
выделялись. Морды и рыла как такового у ск
...Поділитися у соцмережах
