Жанр: Электронное издание
Orl-gay8
...ичина такого поспешного бегства?
- Им стало известно, где мы.
- Вот как, - проговорил он серьезно. - Каким образом?
- То ли местный колдун сообщил, то ли они разослали... гм... ориентировки. Словом,
колдун нас опознал.
- А что он сам? Не попытался...
- Попытался, - ответил я коротко.
Он открыл было рот, явно намереваясь продолжить расспросы, но взглянул на мое лицо, в
глазах что-то изменилось, помолчал, спросил после паузы:
- Так чего бежим так поспешно?
- Мы не знаем, кто помимо колдуна поблизости, - объяснил я. - Мы не знаем,
насколько близко главные силы погони. Мы многое не знаем о противнике, в то время как он
знает о нас все.
Он коротко взглянул, обронил:
- Думает, что знает.
- Что? - переспросил я. - Ах да, конечно. Но у нас не так уж много тузов в рукаве, как
хотелось бы.
Воздух свеж, кони за двое суток отдохнули так, что играют на скаку и задираются друг с
другом. Деревья неслись навстречу, а затем разом исчезли, мы выметнулись в залитое жарким
солнцем пространство. В лужах блестит небо только в самых глубоких выемках, а так земля за
ночь растеряла влагу, сейчас же на глазах высыхает, комья из-под копыт рассыпаются в
воздухе.
Кто-то из рыцарей пожаловался, хотя и веселым голосом, что уже какой день и неделю в
пути, в ответ Кад-фаэль негромким проникновенным голосом начал рассказывать, что Моисей
вообще водил по пустыне евреев сорок лет, вот это был путь так путь, на что юный Дилан
спросил наивно:
- Сорок лет по пустыне? За это время можно всю землю объехать!
- А он водил зигзагами, - подсказал Мемель.
- Зачем? - удивился Дилан.
Вместо задумавшегося Кадфаэля самоуверенно ответил сэр Смит:
- Следы запутывал, от погони хотел оторваться! И чтоб на засаду не нарваться. Ты же
слышал, половину Египта ограбили!
Мемель, более подкованный, возразил:
- В Святом Писании сказано, Моисей ждал, пока умрет последний, который помнил, что
в Египте было лучше, чем их ждет в пустынной Палестине.
Конские копыта выворачивали комья чернозема, трава поднимается яркая и сочная, а
рощи все как на подбор: если сосны - то корабельные, если березки, то с каждого дерева
можно нацедить сто бочек сока, ягодами усыпаны поляны, а крупные породистые грибы
толпятся вокруг каждого дерева.
Эта часть суши, как наконец объяснили Кадфаэль и Эбергард, в сторонке от важных мест,
пустыня и пустыня. Здесь не то что городов, даже сел не было, потому все Войны Магов с
пренебрежением обходили этот край. В предпоследнюю войну на эту пустыню обрушился
грязевой ливень, что почти целиком перенес в тучах вскипяченное море за тысячу верст.
Вместе с водой пустыню залило грязью, снова никто сюда не мог сунуться, а потом на этом
месте вырос густой-прегустой лес.
Заселить его, правда, никто не сумел: снова разразилась Война Магов, уже последняя.,
Города горели, реки и моря вскипали, только этот лес уцелел за ненужностью. И вот в него
бежали все звери, все существа, что как-то уцелели. Здесь нашли приют и орки, и тролли, и
гоблины, даже великаны поселились. А уж многие не столь многочисленные, но не менее
опасные существа, те, можно сказать, первыми нашли в этот лес дорогу и обосновались в нем
навечно, кто уйдя в землю, кто поселился на верхушках этих чудовищно огромных, как
крепостные башни, деревьях, кто выстроил жилища и даже целые крепости в лесу...
- Что за лес, - бормотал сэр Смит, - что за лес... Если не здесь живут дриады, то где
еще?
- Кто о чем, - заметил напряженным голосом граф Эбергард. - Я слышал, что в таких
лесах живут эльфы, а это не совсем дриады.
- Да, - согласился сэр Смит. - Дриады - это...
Он изобразил руками подобие девяносто-шестьдесят-девяносто, но с тряской в седле
пропорции получились странные, он попытался повторить, получился вовсе лошарик, граф
Эбергард вздернул бровь и посмотрел на сэра Смита с удивлением. Потом с сомнением и
некими предположениями, ясно читаемыми во взоре.
Деревья стоят неприлично близко друг к другу, если учесть, что все они толщиной с
крепостные башни, наплывы на коре размером с балконы во дворцах, ветви вознесены так
высоко, что даже нижние почти на уровне облаков, а вся/ крона деревьев тонет в белом киселе.
По дереву бегут ровной цепочкой рыжие муравьи, я сперва принял за бесконечную вереницу
нажратых белок.
Открылась поляна, настолько огромная, что и поляной назвать неловко, но все-таки
поляна: лес со всех сторон, а сама поляна покрыта крупными яркими цветами с торчащими на
тонких палочках шариками пыльцы.
Смит присмотрелся, сказал с азартом:
- Чтоб я да не полакомился?
Мы с любопытством наблюдали, как он спрыгнул на землю и тут же начал загребать
цветы и совать в них лицо. Потом зашевелились его уши, он пожирал пыльцу, перепачкался,
крикнул счастливо:
- Господи, да это лучше, чем вино! У меня сил прибавилось!
Мемель слез, осторожно попробовал пыльцу с другого цветка, задумался, прислушался к
ощущениям.
- Да, - сказал он внимательно наблюдающему Эбергарду, - я что-то слышал про
цветы, что одним запахом прочищают мозги... Я сейчас могу вспомнить те детские песенки,
что пели наши слуги.
Эбергард после колебаний тоже покинул седло. Я остался один, даже Ингрид и Брайан
бросились на поляну, хохотали и пожирали сладости, кони тоже начали потихоньку щипать, и в
конце концов, нажравшись нектара, все вылезли из зарослей сытые, но странно посвежевшие,
сна ни в одном глазу, хотелось петь и рассказывать веселые истории. Сэр Смит в самом деле
запел, громко и фальшиво, брат Кадфаэль посматривал на него с доброй улыбкой
всепрощающего папаши. Я оглянулся на роскошные цветы, над ними уже вьются крупные
бабочки, с ревом тяжело груженных бомбардировщиков опускаются жуки. Чашечки цветков
клонятся под их весом, пыльца искрится на солнце, как алмазная пыль.
У сэра Смита перепачканы не только губы, но и щеки, лоб, доспехи.
Брат Кадфаэль сказал заботливо:
- Сэр Смит, вы перепачкались пыльцой...
Тот попытался вытереться, не получил ось; начал стирать энергичнее, наконец едва не
раскровянил лицо, но на щеках остались нежно-розовые пятна.
- Что за дьявольщина?
Другие рыцари тоже старательно терли руки, лица, соскабливали с доспехов, но если с
металла еще как-то удавалось содрать, то лица у всех оставались как у клоунов.
Эбергард с тревогой посмотрел на далекие крыши городка, оглянулся: с севера снова
ползут тучи.
- Я лучше останусь в поле, - сказал он твердо, - чем вот с такой размалеванной харей
появлюсь в городе! Скажут, цирк приехал.
Мемель пропыхтел рядом:
- Я... тоже... Такой... позор!
Он тер и тер руки, щупал лицо, где пыльца налипла в три слоя. Глаза страдальческие,
обернулся ко мне с паникой во взоре.
- Сэр Ри... Легольс! Что нам делать? Вы ведь старые книги читали!
Я развел руками.
- Растут два цветка. Солнышко, тепло, светло... Один цветок говорит другому томно:
"Хочешь меня?" - "Хочу", - отвечает второй. Первый оглядывается в раздражении, как вон
сейчас сэр Эбергард: "Ну где же эта проклятая пчела носится?"
По-моему, никто не врубился, только много погодя подошел Кадфаэль, посмотрел
вопросительно, так ли понял, отправился в соседние заросли таких же цветов, что на той
стороне широкого ручья, повозился там, все ахнули, когда он вернулся чистым, без малейших
следов пыльцы.
Все последовали его примеру, еще даже не сообразив, почему и как. А когда ликующие
взобрались в седла, брат Кадфаэль смиренно поведал гордым рыцарям, в качестве кого или чего
использовали нас цветы.
Сэр Смит пришел в такую ярость, что хотел было вернуться и порубить их йод корень,
однако с севера наползает темная туча, в ее недрах посверкивает, все торопили животных,
стараясь успеть если не до городка, то хотя бы до леса. Но когда добрались до леса, а туча все
еще не догнала, мы сделали рывок в сторону ясно видимой городской стены. За спиной
грохотало, вдогонку подул сильный ветер.
Мы неслись к быстро вырастающим воротам вскачь, там стражники все поняли, гоготали,
махали руками и, похоже, делали на нас ставки. Мы влетели в распахнутые врата как раз, когда
обрушился ливень, так что не знаю, кто из них выиграл. Сэр Смит с его чутьем сразу же выбрал
верный путь, и вскоре мы соскакивали под проливным дождем во дворе небольшой гостиницы.
Уже из окна, сидя в зале и ожидая, пока принесут обед, я отметил, что городок мирный,
чистенький, весь какой-то благополучный, и дома как дома, разве что все на чересчур высоких
каменных фундаментах, а крыши, как у церквей, высокие, остроконечные, покрытые
черепицей. Сэр Смит, отряхиваясь, как огромный пес, сообщил, что на таких крышах снег не
задерживается,, даже если совсем липкий, а фундаменты такие потому, что, когда вся масса
снега начинает таять, здесь текут настоящие бурные реки, в которых появляются быстрые
хищные ящерицы, что в минуту обглодают до костей; любую корову, а от овцы или козы
оставляют только черепа.
Эбергард отворил дверь и остановился, жадно вдыхая горячие густые ароматы жареного
мяса. Все сразу! ощутили, что голодные, как волки, а здесь так призывно пахнет наваристой
ухой, я повел носом, улавливая запахи похлебки из молодой баранины, на жаровне под
взглядами гостей жарятся тонко распластанные лод нежной оленины, на кухне шипит, трещит,
оттуда вырываются клубы пара и вместе с тем сногсшибательные ароматы.
К нам заспешил трактирщик, выслушал, и сразу; по взмаху его руки к нам на стол начали
таскать жареную и запеченную птицу, чуть позже принесли сыр, рыбу, свежий хлеб.
Сэр Эбергард и Мемель сразу же завели с трактирщиком разговор о дорогах на ту сторону
хребта, на столе появилась карта, трактирщик охотно принялся вод" пальцем.
- Тут уже близко, если идти через долину Краев Демонов. Или придется возвращаться на
пару сот ми чтобы обойти все Заклятое Урочище... А отсюда миновать долину невозможно...
это одна из причин, почем; император так и не двинул на завоевание этих земель огромные
войска... Проскочить долину можно в определенное время суток. Время всегда меняется точно
могут сказать только прорицатели...
Мы все жадно хватали мясо, пожирали, как огонь уничтожает солому, только Эбергард и
Кадфаэль крепились, монах читал благодарственную молитву, а Эбергард спросил быстро:
- А где искать этих прорицателей? Трактирщик засмеялся.
- Их искать не надо, сами вас найдут. Их там на краю долины - десятки. За пару монет
все расскажут, а за три - сами с вами пройдут, чтоб не беспокоились.
- А что в долине? - спросил я.
- Красные Демоны, - ответил трактирщик. Лицо его помрачнело. - Немало моих
клиентов и даже добрых друзей попало им в лапы. Кто-то со временем не рассчитал, у кого-то
конь захромал...
Я спросил с недоверием:
- Даже силами могучего Юга их не одолеть? Трактирщик прямо взглянул мне в лицо.
- Ваша светлость, - сказал он почтительно, - силы Юга велики, но не безмерны.
Красных Демонов не одолеть никому. Говорят, это бессмертные древние боги, которых
Господь оставил на земле в назидание нам... хотя я так и не понял, в чем назидание, а церковь
что-то темнит и мямлит. С другой стороны, Юг знает, что Север тоже не в состоянии
вторгнуться через этот каньон, так как тяжелые рыцарские кони не успеют миновать его за
сутки, а это верная смерть.
- И что, никто не может пройти?
- Вы ведь на турнир в Каталаун приехали? У кого кони быстрые и выносливые, тот
пройдет без помех. Но таких коней на армию не набрать.
Мы оставили на тарелках обглоданные косточки птиц, тяжелый круг сыра быстро
распался на ломти, истончился и пропал в наших желудках, а мы перешли к пирогам и горячим
травяным настойкам.
Эбергард и Мемель прикидывали, как именно проскочить эту проклятую долину, а Дилан
и Кадфаэль заспорили о неведомых островах в океане, где все население из оживших
мертвяков. Я не прислушивался, презираю этот бред про вампиров, зомби и прочую ерунду, но
что-то царапнуло слух, начал прислушиваться.
К моему удивлению, в спор влез сэр Брайан. Они с леди Ингрид тем больше смелели и
вживались в нашу жизнь, чем дальше отдалялись от страшных земель их кланов, где обоих
считают отступниками и где им несдобровать.
- Это все бабьи страшилки, - доказывал Брайан. - Не такой там страшный мир, как
может показаться. У нас дома была книга про их мир, я читал... в детстве. Те мертвецы ничем
не отличаются от обычных людей. -, Только они думают иначе, у них другие боги, у них все
другое...
Я взял стул и подсел к ним ближе. Дилан почтительно умолк. Я спросил Брайана:
Погоди, погоди. Что-то не вяжется. А куда делись остальные люди? Ну, которые живые?
Эти восставшие из мертвых их сожрали?
Брайан покачал головой.
- Нет, здесь все напутано, однако... Понимаете, сэр Легольс, те люди остались еще от
какой-то из прошлых эпох. То ли от Шестой, то ли от Пятой.
- Как? - переспросил я. - Целиком страна?
Он снова покачал головой, задумался, вообще встряхнул, как конь, которому на нос сел
овод.
- Не сбивайте, сэр, я сам собьюсь. В старых книгах есть упоминание, что в какую-то
эпоху умирающих людей хоронили еще живыми, но погружали в такой сон... что он мог
длиться вечно. Не всех, конечно, а кто желал. Одни хотели оставаться в таком состоянии, когда
и не жизнь, но и не смерть - у некоторых сны бывают интереснее жизни, так почему бы и
нет?.. Другие оставляли завещание, чтобы тот из их потомков, кто станет великим магом,
поднял их и оживил... Словом, таких за пару столетий или больше, никто не знает, набралось
на гигантское кладбище. Но однажды вспыхнула Великая Война Магов, когда все города в их
королевстве исчезли в огне вместе с верхним слоем земли, реки испарились, а горы растеклись,
как расплавленный воск... Я молчал, устрашенный больше, чем остальные, для них это только
красивая метафора, но я знаю, что такое, вполне возможно, и даже видел, как это происходит.
- Вот тогда и вышли они...
Дилан устрашенно молчал, Ингрид помалкивала и следила за мной тревожными глазами,
а Брайан горячо возразил:
- Ничего подобного! Великий мудрец Тентаке обосновал, что если бы они вышли, то
сгорели бы на раскаленной, как сковорода, земле. Это было потом, когда земля остыла, а
испарившиеся реки и озера снова упади из туч и наполнили новые русла.
- А как они могли выйти? Брайан пожал плечами.
- Земля даже сейчас иногда трещит и лопается. А тогда это было чаще. Одна из таких
трещин достигла того кладбища, где жар уже пробудил их... Когда они вылезли, то увидели
совсем пустую землю. Прошлось заново строить то, что знали при жизни.
Я помалкивал, эти люди еще не представляют, что если вот так вылезли бы на пустую
землю конструкторы космических ракет, специалисты по высоким технологиям, не говоря уже
о всякого рода менеджерах и адвокатах, то вряд ли удалось бы заняться тем, что знали при
жизни. В обществе высоких технологий днем с огнем не найти плотника или лесоруба.
Сэр Смит прислушался, сказал с отвращением:
- Ни за какие деньги не решился бы пристать к их острову! Одни мертвецы, бр-р-р... И
ни детей, ничего веселого...
Я насторожился.
- Кстати, как же они размножаются?
Брайан удивился:
- Зачем бессмертным размножаться? Конечно, то один, то другой гибнет, но это все
несчастные случаи, а так они все те же...
Жаркая волна охватила меня раньше, чем я сообразил, чему же так возликовал мой
седалищный мозг. Эти люди бессмертные, а это значит, что они помнят то, что происходило в
их эпоху! Так почему же со всех стран не едут к ним, не пытаются узнать секреты высших
технологий... ну хотя бы в области оружия, ведь все устремления прогресса направлены
прежде всего на создание более смертоносного орудия убийства, а уж потом крохами
довольствуются и прочие ветви науки, но в любом случае я не вижу результатов их влияния на
остальной мир...
Доберусь, сказал я себе жарко. Чтобы попасть на Юг, нужно переплыть море. И вот, когда
поплыву, обязательно побываю на их острове. Обязательно...
Глава 5
Рыцари проследили, чтобы коням дали отборного овса и ключевой воды, сами разбрелись
в поисках ночлега, в гостинице мест хватило только на половину отряда. Леди Ингрид и Брайан
вышли во двор, хотя им вроде бы места нашлись, я после паузы покинул сэра Смита, он явно
собирается ночевать за накрытым столом.
В тишине двора фыркали кони, высоко в темном небе желтеет криво отрезанный ломоть
дыни, звезды тусклые, неподвижные и немигающие, как глаза Эбергарда. Брайан отодвинул
тяжелую створку ворот, уже закрытых на ночь, леди Ингрид выскользнула неслышной тенью.
- Рискуете, - сказал я вдогонку, - ночь темна...
Брайан вздрогнул, оглянулся, но вместо страха или смущения на его лице появилась
растерянная улыбка.
- А, это вы, сэр Легольс... У леди Ингрид захромала кобыла. Боюсь, ничего уже не
сделать, нужно менять лошадь.
- Вы надеетесь найти коня сейчас? - спросил я. - Ночью?
- За три дома отсюда живет известный барышник, - сказал Брайан серьезно. Я
спустился с крыльца.
- Я вас проведу немного. Почему-то таким тихим городкам доверяю... не очень.
Он подождал, пока я присоединился к ним, леди Ингрид перебежала от меня на сторону
Брайана, держа его как щит между нами. Брайан держался вполне дружелюбно, хотя меня не
оставляло ощущение, что какое-то недоброе чувство в нем еще осталось.
Луна желто плыла в небе, сопровождая каждый наш шаг, даже в ветках дерева запуталась
только на миг, звезды все такие же тусклые, словно в воздухе облако пыли.
Брайан указал на добротный дом по ту сторону перекрестка.
- Вот там, говорят, лучший в этих землях барышник. Мы не поскупимся, нам нужен
очень хороший конь...
Он запнулся на полуслове. С той стороны улицы вышли, загораживая дорогу, трое
крепких.мужчин. Все огромные, массивные, я оглянулся, сердце сбилось с такта: за нами
неспешно продвигаются четверо таких же крепких, уверенных.
- Ого, - сказал Брайан тихо, - неужели хотят ограбить?
Мы замедляли шаг, Ингрид испуганно жалась к Брайану. Я спросил громко и
жизнерадостно:
- Ребята, вы дорогу загородили ненароком или как?
Тот, что посредине, буркнул хмуро:
- Заткнись. Ты нам не нужен. Я в недоумении осмотрелся.
- Как это... А кто нужен?
Он кивнул на Ингрид.
- Эта женщина, Отдай, и убирайтесь оба.
Я ахнул, чувствую некоторую, даже больше чем некоторую, ошалелость. Впервые кто-то
заинтересовался не мною. Только за это стоит отдать и эту женщину, и еще можно и
приплатить, но Брайан сказал грустно:
- Ну почему эти люди не сидят за умными книгами, если у них отыскивается время
после тяжелой работы в поле... или мастерской? Почему не размышляют о тайнах мироздания,
о дивных звездных узорах, о неисповедимых путях мудрости?
- Это интуиция пока неисповедима, - возразил я, - а с мудростью все как раз понятно!
- Сэр Легольс, - поправил он, - не путайте мудрость со знанием.
Здоровякам надоело слушать, мое имя ничего не говорит, что за дикие земли, где за мою
голову все еще не объявлена награда. Старший шагнул и протянул руку к Ингрид. Брайан
выхватил короткий меч, я за это время успел отодвинуться в сторону, раз уж никому здесь не
нужен, обидно, и со скоростью ковбоя, выхватывающего кольт, сорвал с пояса молот. Четверка,
что зашла сзади, оказалась на одной линии, их смело, как трухлявые пни, я поймал молот и тут
же метнул в двоих, загородивших путь.
Они только что смотрели остолбенело, в следующее мгновение вожак остался один.
Брайан с поднятым мечом тоже застыл, глядя на меня в сильной ошалелости.
Вожак ухватил Ингрид за руку, ее крохотная ладошка полностью утонула в его громадной
лапище. В другой руке у него блеснул огромный нож. Не придумав ничего лучшего, приставил
лезвие к горлу Ингрид.
- Я убью леди Дорис!
Брайан в страхе тут же бросил меч и умоляюще повернулся ко мне.
- Это не леди Дорис, - сказал я вожаку, - но... неважно. Она умрет быстро. А вот ты
- не так легко, как твои дружки. Я позабочусь, чтобы проклял все свои дни...
Он зарычал, замахнулся на меня ножом. Я легко перехватил, всего лишь здоровенный
деревенский увалень, дернул, взял на излом, кость отвратительно хрустнула. Он дико взвыл. Я
подхватил выскальзывающий из ладони нож, сказал зло:
- Видишь, уже началось...
Лезвие полоснуло его по горлу, я торопливо отпихнул грузное тело, кровь темной струей
ударила почему-то широкой полосой, потер рукоять о штаны и отшвырнул в сторону.
Ингрид с плачем бросилась Брайану на шею. Он тупо посмотрел на распростертое тело.
- Сэр Легольс... почему вытерли не лезвие, где кровь, а... рукоять?
- Стер отпечатки, - пояснил я.
Он не понял, но когда я шагнул к дому барышника, послушно двинулись следом. В доме
горит свет, слышатся мужские голоса. Я постучал, привратник открыл почти сразу. Я
поинтересовался, в самом ли деле здесь продают коней, да, продают, подождите малость, коли
деньги при вас.
Хозяин вышел к нам, явно в доме такие гости, которых лучше не показывать, Брайан
сразу же заговорил о покупке самого лучшего коня для леди.
Я послушал некоторое время, никакого подвоха, Брайан в самом деле покупает и в конце
концов сторговал великолепного коня. Однако заноза осталась, я никак не мог сообразить, что
меня тревожит, уверился только, что Ингрид и Брайан по-прежнему нечто скрывают, но это
знал и раньше.
Молот на поясе настолько привычен, что вот только как сейчас, когда перед сном снимаю
вместе с поясом, приходит та странная легкость, когда готов подпрыгивать как балерина или
ходить, как она же, на цыпочках.
Пес обнюхал мои ноги, чему-то укоризненно покачал головой и лег у самого порога. Не
завидую несчастному, что откроет ночью дверь и наступит на моего бедного песика. Впрочем,
вряд ли даже успеет...
Ложе заскрипело, застонало, приятно чувствовать себя таким крупняком среди мелкоты, я
с удовольствием вытянулся, зевнул...
Стена напротив качнулась, я ощутил, что падаю. Сверху с каменным стуком сомкнулись
плиты пола, я грохнулся с высоты на такие же камни. Боль пронзила тело, в голове грохот, не
сразу даже сообразил, оглушенный падением, что меня схватили десятки сильных рук,
зазвенело железо, острый нож впился в горло.
- Шевельнешься, - прорычал злой голос прямо в ухо, - останешься без головы!
Я скосил глаза. Нож широк, таким отхватят голову в мгновение ока, никакая регенерация
не поможет.
- Не шевелюсь, - прохрипел я, едва двигая губами, острие уже пропороло кожу, теплая
струйка потекла на грудь. - Кто вы?..
- Не твое дело!
Я чувствовал, что мои ноги не то связывают, не то стараются заковать в железо, и, только
когда лезвие отодвинулось от горла, ощутил холодную тяжесть на ногах и руках. Широкие
стальные браслеты плотно охватили щиколотки, а цепь, каждое звено с монету, другим концом
уходила к железному штырю в стене.
Мужчины один за другим вышли, поднимаясь по каменным ступеням к неприметной
железной двери. Последний с удовольствием оглядел свою работу, подмигнул.
- Здорово получилось?.. Триста дет, как эту ловушку король Фарук сварганил для
поимки мятежных герцогов, а все еще работает!..
- Я не мятежный герцог, - сообщил я. - Напротив, самый что ни есть законный.
Он покачал головой.
- Наше дело маленькое. Сказано задержать до их прибытия, вот и задерживаем. Служба
у нас такая.
Он еще раз подмигнул, ушел, плотно притворив за собой массивную дверь. Я быстро
поднял взгляд к каменному своду, плиты подогнаны так, что ни следа хитрых механизмов,
стены тоже из камня, а пол так и вовсе сплошная верхнетуранская плита.
Сейчас там наверху Пес мечется, не понимая, куда я делся, а если и понимает, что может,
даже сэру Смиту или Эбергарду не сумеет рассказать, как и что, а если и сумеет, то вряд ли
поймут, олухи неграмотные...
Заскрипело, звякнули засовы, снова раздался скрип, дверь отодвинулась, по ступенькам
сошел приземистый мужик, в руках железная миска с похлебкой.
- Ужин, - произнес он. - Вишь, хозяин не желает тебе зла, раз кормит...
От миски пахло варевом из дешевого мяса, я натужился и, превозмогая тяжесть цепей,
наподдал ногой миску. Горячее варево плеснуло на руки мужика.
Он отпрыгнул, вскричал в горестном недоумении:
- За что?.. Я ж тебе жрать принес!
- За Атарка, - ответил я саркастически, не придумав ничего умнее. - Пошел вон,
дурак!
В ночи что-то шумело, потрескивало. Мне почудилось, что в стене пощелкивает
гранитная плита, словно лежит на горячих углях и вот-вот рассыплется, затем щелкнуло
явственнее, донесся шорох осыпающихся камешков.
Показался слабый свет, стал сильнее, я рассмотрел в углу темную квадратную дыру на
том месте, где была глыба, свет шел оттуда, вскоре показался край горящего факела, его
держала крепкая, мускулистая рука. Но когда человек выбрался, я понял, что вижу гнома.
Причем куда более мелкого, чем северная порода.
- Хватит, - проворчал он недружелюбно.
- Чего хватит? - спросил я тихо.
- Славить Атарка, - ответил гном. - Нам передали, что ты выполнил какое-то
соглашение с тамошними гномами. Больше не старайся для этого Атарка, а то уже мы, гномы,
окажемся у тебя в долгу.
- Ого, - сказал я обрадованно, - так у вас связь налажена? Неужто почтовые голуби и
под землей летают?
- Не твое... дело, - буркнул гном. Мне показалось, что он проглотил не то "собачье",
не то "человечье", что для гномов явно одинаково. - Я передал, прощай.
- Дал слово - держи, - согласился я, - а не дал - полезай в кузов! Слушай, друг, а
мне в такую нору пролезть?
- Задница великовата, - ехидно заметил гном.
- Ты пришел только затем, чтобы сообщить о расчете по долгам?
- Ну да, - ответил гном. - А чего ж еще?.. Теперь можешь убивать за свои... гм...
идеи. Или идеалы. У вас, людей, все время идеи, идей...
- А если буду по-прежнему во славу великого вождя Атарка?
Гном скривился.
- Не такой уж он и великий. У нас таких продают кучками. Велено передать, что ты с
нами, гномами, расплатился, а мы к тебе в долг не полезем.
Он повернулся уходить, я вскрикнул:
- Погоди!
- Ну что? - спросил он недовольно.
- Оставишь меня вот так?
Он отмахнулся.
- Мелкие человечьи дела великих гномов не интересуют. У нас свой мир. Настоящий!
Он опустился в нору, еще миг, и голова тоже исчезнет, я вскри
...Поділитися у соцмережах
