Жанр: Электронное издание
NEDRUGGI
...ерчиво прильнувший к его
щеке, а затем - шлюзовой отсек "Звездного зверя", хадрати в окровавленном
комбинезоне и трупы Защитников Зи. "Как странно!.." - подумала она. - "В
этой дикой твари соединяются коварство и интеллект, хищная сила и
покровительство слабым. Может, тварь не дикая? А может, и не тварь?"
Мрин у ее коленей пошевелился, и в голове Творительницы что-то
щелкнуло. Теперь ей казалось, что прежнее мнение о пленнике было ошибочным,
возникшим под влиянием момента; похоже, проблема с его статусом требовала
более долгих размышлений, не торопливости, а тщательного объективного
анализа. Пусть Посредники-эксперты все изучат и обдумают, пусть примут во
внимание каждую мелочь в отчетах, пусть побеседуют с хадрати...
Но почему хадрати?.. В своих докладах Дже'кана и его Советник -
кажется, Пи'тхау?.. - утверждали, что это необычное создание вовсе не
хадрати, а представитель планеты Пирр и, может быть, еще полутора дуо
обитаемых миров. Невероятное число! Но данные были проверены в ку'рири, и в
них не приходится сомневаться; значит, в Голубой, хоть это и молодая
галактика, обитают весьма энергичные существа! Возможно, их кровожадность -
всего лишь рефлексия юной расы, склонной к безрассудным действиям и
колебаниям... С другой стороны, их надо считать цивилизованными, владеющими
техникой перемещения в гиперпространстве - иначе как бы они расселились по
множеству звездных систем? Выходит, их посланец - не простой хадрати... Но
кто же тогда? Защитник? Но у Защитников нет потомства, и им не по уму
дипломатические миссии... Значит, Творитель? Творитель-Тактик! Возможно,
даже Стратег!
- Однако не будем торопиться, - пробормотала Размышляющая, подняв
глаза на Летящего в Пустоте. - Скажи, Советник, чем закончилась
торжественная встреча? И что решил Навигатор-Стратег?
- Все руги из экипажа "Звездного зверя" получат награду - дуо кедетов
и повышение статуса, - сообщил Летящий. - Имена погибших занесут в Память
Роя. Дже'кана... ну, о нем особый разговор. Я бы отправил его в синтезатор,
но думаю, что Стратег решит наградить его Продлением Жизни. Что же касается
дикаря...
- Говори! - поторопила Творительница после недолгой паузы.
- Запечатлители рвались пообщаться с ним и едва не устроили свалку -
прямо при Великом Навигаторе! Защитникам пришлось...
- Детали меня не интересуют.
- Стратег передал его нам. Я распорядился, чтобы хадрати был
максимально изолирован - его поместили в водном резервуаре третьей дюжины.
Все равно он почти пуст.
- Хорошо, пусть посидит там, - согласилась Размышляющая. - Ты,
Координатор, и ты, Советник, возглавите группу контакта, но торопиться с
ним не стоит. Этот хадрати... кргх... этот посланец не прост, и я желаю,
чтобы вся информация о нем была изучена и взвешена. Даже включая мнение
этой Желтой... как"е?.. Па'тари?.. - она раздраженно сощурила глаза, - Пока
мы не поймем, что ожидает нас в Голубой, Рой не сдвинется с места. Идите и
работайте - тщательно, не торопясь!
С этими словами Творительница стукнула ладонью по пюпитру, и двое ее
подчиненных направились к раздавшейся перед ними стене. Но там, у самого
выхода, их догнал последний приказ:
- Еще одно... Запомните сами и передайте своим Помощникам и
Посредникам: я запрещаю играть с хадрати в любые игры! Нарушителю забьют
щель! Вы, Творители, владеете многим, и я не хочу, чтобы пленник стал
хозяином половины Роя!
Глава 20
Жизнь - это низкая шутка, сыгранная с нашей благородной
доверчивостью.
"Мысли и мнения, или Как сделать свой первый миллиард",
"ТСА-букс", Терра-Марс.
Древнее пособие, авторство которого приписывается
легендарному Язону динАльту.
Уже двадцать циклов - или, по привычному, дней - Язон сидел в
небольшом отсеке, примыкавшем к гигантской цилиндрической полости, которая
соединялась с Роем столь же гигантским трубопроводом. Этот цилиндр
трехкилометровой длины и соответствующего диаметра являлся водным
резервуаром за номером тридцать шесть, но в данный момент был практически
пуст - только на дне его плескалась белесоватая мутная жидкость. Сквозь
прозрачную переборку Язон мог наблюдать, как убывают остатки влаги, исчезая
с протяжными всхлипами в чревах титанических воронок, да пялиться на
уходившие вдаль шеренги насосов, турбин, бункеров и остальную машинерию.
Вся эта техника сейчас бездействовала, а свет, струившийся от внутренней
обшивки, казался столь же слабым, как лунное сияние, профильтрованное
толстым слоем облаков. Видимо, Рой и в самом деле был небогат ресурсами:
энергии маловато, а запас воды уменьшается прямо на глазах.
Отсек, куда поместили Язона, предназначался для отдыха Работников,
обслуживающих резервуар.
Нужды в них в данный момент не было, так как вода и лед не поступали,
а преимущества новой темницы казались неоспоримыми: вряд ли в Рое нашлось
бы еще одно столь же уединенное местечко. Цилиндр тридцать шестого
резервуара болтался на трубопроводе, словно на длинном прямом кронштейне, и
попасть сюда можно было лишь двумя способами: снаружи, через фланцы для
слива воды из корабельных трюмов, или через тот же трубопровод, в котором
имелся коридор с вагонеткой-антигравом. Коридор тянулся километров на
тридцать, и в нем дежурила охрана - не пара Желтых недоумков, а красные
Стражи в изрядном числе. Может, десять, может, побольше... Прорваться к ним
и устроить маленькую потасовку Язон все равно бы не смог: двери,
разумеется, не отпирались, а терминала Памяти в его отсеке не было.
Зато тут был стандартный синтезатор, а также пара кресел,
шестиугольный столик и все его имущество, включая подушки, скафандр,
хронометр и неизменную парашу. Это давало массу возможностей, чтоб не сойти
с ума от скуки: он мог есть, спать, сидеть, вспоминать о Мете, любоваться
течением вод в резервуаре и болтать с Непоседой. Мрин разделял его
заключение - то ли для того, чтобы пленник не разучился говорить, то ли
потому, что Непоседу считали священной частной собственностью Язона, не
отчуждаемой ни при каких обстоятельствах. Однако на к'ха,
медальон-переводчик, это не распространялось - его изъяли.
Суровые санкции, а главное, Язон не знал, в чем их причина. Все
начиналось отлично, просто превосходно: торжественный выход к публике,
краткая, но энергичная речь, которую выслушали с вниманием, почетный караул
и очень важные персоны в сером - так сказать, patriae patres, отцы
отечества...
Затем по логике событий полагались пушечный салют, гром барабанов и
шествие к посольской резиденции, никак не менее роскошной, чем прежняя его
каюта... А вместо этого он очутился здесь, рядом с пересыхающей мутной
лужей! Что-то в логике не сработало... Может быть, всему виной та неувязка
с репортерами? Эти типы, кто в желтом, кто в красном, но все со стержнями
видеокамер, рвались к нему, как банда сумасшедших... Но он ведь их не
провоцировал! Он произнес приветственную речь и приготовился к салюту и
банкету... может, к другим мероприятиям, но исключительно торжественным,
какими чествуют посла планеты Пирр и остальных миров Галактики...
Подавив вздох, Язон оглядел свое узилище. Да, непохоже, чтоб с ним
желали заключить союз или торговое соглашение на девяносто девять лет! Даже
какой-нибудь мелкий контракт ему не светит... что-то вроде поставки
пиррянских рогоносов в обмен на партию утилизаторов... Он снова вздохнул,
представил свою синеглазую Мету, но это видение вытеснил облик Патриции. Ей
очень хотелось, чтоб он произвел впечатление... Ну что ж, он постарался! И
не его вина, что карты в нынешнем раскладе легли так неудачно! Впрочем, и
не ее. Он верил леди Пат и сэру Джеку, но, кажется, их мнение являлось
столь же веским, как воздух над платформой антиграва. Решали не они; а как
известно, шестерки против тузов не играют.
С четверть часа Язон развлекался тем, что наблюдал за Непоседой.
Резвость маленького мрина была удивительной; здесь, в Рое, он вел себя еще
активнее, чем прежде, будто его постоянно накачивали энергией. Отдых на
мягкой подушке сократился до минимума, а все остальное время пушистый шарик
то кувыркался от стены к стене, то приплясывал у прозрачной перегородки,
то, вытянув зрительный стебель, пытался достать им панель синтезатора.
Сейчас он перепрыгивал через кресло: сначала - через сиденье с
подлокотниками, потом, уверившись в собственных силах, рискнул перелететь
над спинкой с треугольным вырезом. Видимо, эти забавы являлись спортивными
упражнениями или игрой, и Язон, посматривая на своего приятеля, не в первый
раз задавался вопросом о его относительном возрасте. Абсолютные цифры не
значили ничего, как, впрочем, и продолжительность жизни - возможно, детство
у мринов тянулось целый век. Непоседа утверждал, что молод - но насколько
молод? Между ребенком и подростком большая разница... В данный момент он
вел себя, как резвый пятилетний несмышленыш.
- Что-то ты развеселился, - сказал Язон. - Можно подумать, что мы на
пикнике - сидим, с благословения Безымянного Папы, под зеленым холмом,
слушаем, как звенит ручеек, и поедаем сандвичи с ветчиной. Или хотя бы
котлеты из рогоноса.
- Так быть, - сообщил Непоседа, энергично подскакивая. - Зеленый холм,
прозрачный речка и даже Безымянный Папа... Быть! Определенно!
- Вот как? Откуда ты знаешь?
Непоседа загадочно прищурил круглый глаз.
- Я знать. Ты, мой добрый сэр... как говорится у человеков?.. не
терзать свой душу. Тут, в Рой, я чувствовать/ощущать/предвидеть, что все
случиться хорошо.
- Мне бы твою уверенность, - пробормотал Язон, поднялся и подошел к
синтезатору.
Это была стандартная модель с двенадцатью отверстиями, в которых
горели разноцветные огоньки. Сунув палец наугад, Язон проглотил выпавшую в
приемник таблетку и недовольно скривился; поджаристый бифштекс с румяной
лепешкой мелькнули перед ним, дразня приятными ароматами, и, сплясав
соблазнительный танец, унеслись куда-то - должно быть, в Великую Пустоту.
Даже этого его лишили... Он чертыхнулся, вставил пальцы в синее, зеленое и
оранжевое отверстия и надавил - раз, другой, третий.
Доза горячительного прибавила ему бодрости. Язон напряг руку, щелкнул
курком выскочившего из кобуры пистолета, потом вытащил нож и осмотрел его
лезвие. "Небогатый арсенал!.." - мелькнула мысль. - "И в оружейном поясе
пусто... Явный непорядок! Ведь древняя мудрость гласит: хочешь мира,
готовься к войне".
Почесав затылок, Язон вытянул обе руки и воткнул в отверстия четыре
пальца. Фиолетовый-зеленый-желтый-алый... Волшебная пилюлька, что
превращает в оружие его самого... Пригодится - так, на всякий случай... Он
сунул стимулятор в кармашек пояса, потом ощупал его с задумчивым видом.
Проглотить и разнести стену? А заодно - и красных Стражей? Нет, это не
выход... Терпение, терпение и еще раз терпение! Патриция, Джек и все
остальные друзья-приятели не в силах ему помочь - ну так что же? Есть у
него союзники понадежней - богиня Судьба и леди Удача!
Язон вернулся в кресло, сел и погрузился в полудрему. Странное
чувство, не испытанное на корабле, вдруг охватило его; казалось, будто Рой,
вся его чудовищная конструкция с плотным ядром и вытянутыми в пространство
многокилометровыми Рукавами, с хранилищами причудливых очертаний, которые
связывала паутина лифтов, трубопроводов и решетчатых ферм, с посадочными
Гнездами и кораблями, торчавшими в них, словно шляпки грибов - словом, все
это как бы тонуло в серебристом тумане, слегка пульсирующем и едва
заметном, но все же доступном внутреннему зрению. Эта картина не в первый
раз являлась перед ним, дразня неразрешимой загадкой: откуда здесь
ментальные поля? На "Звездном звере" он не видел ничего подобного...
вернее, не ощущал - слово "видеть" тут совсем не подходило. Но, если
отвлечься от слов, не предназначенных для описания шестого чувства, если
обратиться к смутным образам и подсознательным воспоминаниям, то вывод
будет ясен: Рой погружен в телепатическую ауру, словно воздушный шарик,
летящий в облаках.
Осознание этого пришло к Язону на третий день, когда чувства его
успокоились, гнев остыл, и возвратившийся паранормальный дар позволил
изучить пространство за стенами темницы. В первый момент его поразили
огромность Роя и многочисленность обитавших в нем существ, но удивление тут
же ушло - ведь он об этом слышал, знал и видел в записях Памяти, а значит,
был готов к тому, что Рой - весьма масштабное сооружение, прибежище для
пары миллиардов ругов. Аура, окружавшая этот космический архипелаг, была
гораздо более интересным открытием. Подобное он ощущал лишь на одной
планете из всех бесчисленных миров Галактики - там, где все живое
объединялось в ментальный союз с единственной идеей: уничтожить человека.
Пирр! На Пирре этот незримый туман был, несомненно, мощнее и отливал
не серебристым, а багровым - всполохами ярости, рождавшей водовороты и
бурные течения, лавины и некие центры, откуда давалась команда к атаке...
Здесь, в Рое, все было иным - ни ментальных водоворотов, ни лавин, ни даже
заметных течений, а только мерцающая мгла, подобная блеску тихих вод под
лунным светом. Ни знака ярости и никаких следов стремления к убийству;
скорее - умиротворяющий призыв к спокойствию, который Язон ощущал как некое
тепло и серебристое сияние.
Но откуда они взялись? Кто - или что - их источник? Язон мог
утверждать с полной и несомненной определенностью, что паранормальных
талантов у ругов столько же, сколько зубов во рту, и этот вывод не подлежал
ревизии - он чувствовал такие вещи. Может быть, они изобрели ментальный
излучатель?.. Это было бы таким же потрясающим открытием, как антиграв и
синтезатор; ведь до сих пор считалось, что только мозг способен порождать
ментальную волну. Но излучатель такого рода - оружие, страшное,
всепроникающее; он позволяет читать чужие мысли и навязывать свои, он
подавляет волю, делает врагов друзьями и наоборот, и к тому же от него не
защитишься ни броней, ни силовым экраном. Если у ругов имеется такой
прибор, зачем им лучевой разрядник, зачем канит, взрывающий звезды, и
Кодекс Войн в Пространстве? Значит, прибора нет, а есть лишь бледное его
подобие - ку'рири, определитель истины.
Странно, очень странно! И любопытно!
Язон приоткрыл один глаз и уставился на Непоседу. Тот забавлялся с
подушкой - то прыгал на нее со стола, то, разбежавшись от стены, делал
кувырок, стараясь приземлиться на мягкое. Импульсы радостного возбуждения,
исходившие от него, покалывали Язона точно крохотные стрелки. Это ощущение
было на редкость приятным.
Он приоткрыл второй глаз и вымолвил, глядя в потолок:
- Хотел бы я знать, чем заняты сейчас леди Патриция с ее дружком...
Тоже кувыркаются в подушках? My и Пит строчат отчеты, Туб считает прибыль,
Дик, наверно, лечится... зря я его башмаком по ноге... Ну, с Суром ясно -
этот играет, и длинный с коренастым тоже... Отчего бы не поиграть? Рейс
закончен, деньги на бочку!
- Я неизвестен, что они делать, - сказал Непоседа, плюхнувшись в
подушку. - Я неизвестен, но мочь спросить!
- Спросить? - Глаза Язона раскрылись пошире. - Кого спросить? Памяти
здесь нет!
- Память не надо. Я спросить мой родитель. Он...
Непоседа вдруг юркнул под стол с тоненьким пронзительным визгом.
Словно повинуясь этому воплю, стена раздалась, и в отсек ввалилась
куча ругов в разноцветных одеяниях - красных, желтых, зеленых и даже вроде
бы в серых, что было уж совсем невероятно.
Оцепенев от неожиданности, Язон смотрел, как вздымаются кулаки и ходят
по головам стволы излучателей и увесистые дубинки, как летят клочья от
комбинезонов, как сворачивают набок челюсти и клапаны, как молодецким
ударом в нервный узел сшибают противника с ног и добавляют ему по ребрам со
всей душевной щедростью. Похоже, атаковали его охрану, и этот натиск
оказался внезапным и хорошо подготовленным: раз Красные не стреляли,
значит, было включено блокирующее поле.
"Местная мафия?.." - мелькнуло у Язона в голове, и он стал
приподниматься, еще не решив, какой из сторон посодействует. Можно и тем и
другим, в равных долях, чтоб никого не обидеть...
Подняться он не успел - толпа сражавшихся обрушилась на него и
опрокинула вместе с креслом. Чье-то колено уперлось ему в промежность,
чей-то башмак прошелся по груди, приклад излучателя лязгнул о пол около
уха, а на плечо обрушилась дубинка и вместе с нею - красный Страж. Взревев,
Язон лягнул ногой кого-то в желтом, выполз из-под тела Красного и попытался
дотянуться до ножа. Только бы встать, вертелось в его сознании, только бы
вытащить клинок да ухватить чего-нибудь потяжелее... ножку от кресла,
излучатель... Тогда повеселимся... разомнемся...
С грохотом рухнул стол, и в тот же миг его накрыли чем-то плотным.
"Затопчут Непоседу!" - мелькнула паническая мысль, пока он пытался
стряхнуть вдруг навалившуюся на плечи тяжесть. Это оказались не тела
противников, а гибкая упругая пленка, напоминавшая ремни ку'рири; ткань
облепила его со спины и, словно живая, заворачивалась по бокам, охватывала
руки, ноги, шею, затылок и, наконец, переползла на лицо. Она не мешала
дышать, но видеть - и тем более сражаться - он не мог. Напрягая мышцы, Язон
ворочался в этом коконе, стараясь его разорвать, но прочная ткань не
поддавалась ни на йоту. "Как-то все быстро кончилось", - подумал он и
прекратил сопротивление.
Охранники, видимо, тоже были разбиты, поскольку грохот и лязг
прекратились, а слышался только резкий посвист, с которым воздух прогоняли
сквозь дыхательную щель. Потом кто-то заговорил, но для Язона, лишенного
переводчика, эта речь была набором хрипов, скрежетов и взвизгов, в которые
странным диссонансом вторгались нежные трели колоратурного сопрано.
Его подняли и понесли; тащили бережно, словно драгоценный груз,
придерживая за плечи и возле колен. Носильщики шагали в ногу, тело Язона
мерно покачивалось, и он, замерев в своем коконе, считал шаги. Десять - до
входа в отсек... пятнадцать - значит, они уже в коридоре, который тянется
вдоль трубопровода... еще десять - скрип, легкое покачивание, шаги
замедляются - внесли в вагонетку... прикосновение рук исчезает, сменившись
чувством легкости - положили на антиграв... Топот, шелест обуви, хриплые,
визгливые, мелодичные голоса - его похитители рассаживаются и, вероятно,
обсуждают, какие они удальцы. Побили красных Стражей и захватили приз;
теперь можно и расслабиться... Негромкий гул и ощущение полета в
невесомости - вагонетка двинулась по коридору.
Этот экипаж и в самом деле напоминал вагонетку для перевозки руды:
корыто метров шесть в длину, с изогнутыми ребристыми бортами, двойными
сиденьями по обе стороны и плоским корпусом антиграва в задней части. Ни
направляющих рельсов, ни колес, разумеется, не было; корыто плавно и почти
бесшумно скользило в воздухе, могло висеть над полом и двигаться в любую
сторону - вперед-назад или вверх-вниз. Язон отдал бы левую руку за этакое
чудо, а если б предложили чертежи, пожертвовал бы и ушами.
Но только не сейчас! В данный момент перед ним стояли иные проблемы,
и, после недолгих размышлений, он сформулировал их с лапидарной краткостью:
кто и зачем?
Гангстеры? Он сильно сомневался, что ругам знакомы разбой и грабеж, а
также похищения с целью выкупа, сбыт краденого, отмывка грязных денег и
всякие бандитские разборки. По гамбургскому счету они, конечно, были
разбойниками и грабителями, но эти деяния осуществлялись в государственном
масштабе и назывались по-другому: налогообложением. Иными словами,
священным долгом червяков-хадрати перед Детьми Великой Пустоты.
Если не гангстеры, то кто же? Религиозные фанатики? Это был вполне
разумный вариант. Если бы гость с иных миров явился на Дархан, Кассилию
или, положим, на Гарибор, везде нашелся бы охотник пошарить в его кишках
ножиком - с той благочестивой целью, чтоб инопланетный монстр не осквернял
Божественного Провидения, дарующего разум только людям. Но руги были
существами прагматичными, не приносили жертв, не поклонялись кумирам, и
среди их изобретений не было божеств - а значит, и религиозных фанатиков.
Тогда террористы? Инсургенты? Бунтовщики? Смутьяны, недовольные
существующим строем? Очень маловероятно! Централизация общества ругов была
столь высока, что исключала если не инакомыслие, то уж во всяком случае
активное сопротивление властям. Причины их диктата являлись не социальными,
а чисто биологическими, связанными с воспроизводством расы; лишь сильная
власть могла гарантировать, что этот процесс окажется непрерывным и породит
не только потомство, но и Творителей, новых владык. Само собой, в период
Разделения общество ругов было неустойчивым, но в остальные времена в нем
не имелось ни диссидентов, ни организованной оппозиции.
Значит, власти, решил Язон; спровоцировали склоку, чтоб ликвидировать
под шумок неугодного пленника. В самом деле зачем он нужен этим Великим
Навигаторам, если они не желают вступать в союзы и заключать договора? Они
получили кое-какие сведения о людях и знают галактические координаты Пирра
- вполне достаточно на первый случай. Ну, а хадрати можно и в расход...
Он принял эту гипотезу, хотя кое-какие моменты оставались неясными.
Например, такой: зачем инсценировать нападение, а не убрать его по-тихому,
руками тех же красных Стражей? Если же в инсценировке был резон, то почему
он еще жив? Куда его везут? К наружному люку, чтоб выбросить в пустоту, как
горстку мусора?
Слабый гул двигателя совсем стих, будто растворившись в необозримых
безднах, и Язон понял, что коридор закончился. Дорога от Гнезда Дже'каны до
водного резервуара помнилась ему не очень хорошо, так как транспортировка в
узилище происходила в стремительном темпе. Его запихнули в вагонетку и
прокатили вдоль Рукава; затем экипаж миновал отсеки центральной части Роя -
циклопические залы, где расстояние от потолка до пола и от стены до стены
измерялось километрами, - и оказался в коридоре трубопровода. Разглядел он
немногое, а в данный момент не видел ничего, но догадался, что вагонетка
летит в пространстве огромного отсека и, надо думать, скроется в скором
времени в каком-нибудь из боковых проходов. Не в том ли, который ведет к
ближайшему люку?
Он вдруг почувствовал слабое, едва заметное давление на грудь, словно
кто-то топтался у его ключицы, приплясывая на крохотных ножках. Потом
раздался шепот:
- Я здесь, мой драгоценный друг с два глаза... Я выручать! Спасать!
Покинуть тебя, но ненадолго. Ты не тревожиться, ждать!
Непоседа! На сердце у Язона потеплело. Приятно, когда о тебе
беспокоятся... даже такое маленькое и беспомощное существо... Ну, а что до
спасения, то он сам о себе позаботится. Лишь бы не спровадили в люк! Лишь
бы сняли эту пленку, не позволяющую шевельнуться! Он подумал о своем
клинке, затем, - о стимуляторе в поясном кармашке и мрачно усмехнулся.
Дотянуться бы до этой пилюли... Глотать он ее не станет, только лизнет, а
там посмотрим...
Гул сделался громче, и чувство давления на грудь исчезло; экипаж, как
и предвиделось, нырнул в какой-то коридор. Язон не имел понятия ни о
скорости, ни о количестве поворотов, так как инерция при слабом тяготении
была едва заметна и к тому же гасилась упругой тканью Но двигались они уже
минут сорок-сорок пять, а значит, находились где-то в дебрях Роя, за сотню
или больше километров от его узилища.
Платформа, на которой лежал Язон, качнулась, послышался шелест
голосов, его подняли и понесли. Он оставался в полной темноте, охваченный
волнением и неспособный использовать ментальный дар; чувство беспомощности
терзало его, усиливая ярость. Тащат куда-то, чертовы спиногрызы... К
люку?.. Предсмертный холод проник в его плоть, словно ее уже терзали
ледяные клыки космоса.
Его опустили на что-то твердое, видимо, на пол. Ткань со слабым
шорохом начала разворачиваться, рука Язона скользнула к поясу, пальцы
нащупали продолговатую таблетку в кармане, и в следующий миг, преодолев
упругое сопротивление, он поднес ее к губам, напомнив самому себе: лизнуть,
и только! Еще - позабыть про клинок... Груда трупов ему не нужна - во
всяком случае, до выяснения обстоятельств.
Края пленки загнулись наружу, и Язон выскочил из кокона, как чертик из
коробочки. Снадобье ускоряло его реакцию; в единое мгновение он охватил
пристальным взглядом большую, слабо освещенную полусферу, привычную
меблировку - мерцающие картины, столы и кресла, овальные иллюминаторы в
стенах, за коими царил космический мрак, парящие в воздухе стержни
видеокамер и множество ругов, сгрудившихся у экрана внушительной величины.
Трое или четверо ринулись к нему, но Язон опрокинул их, будто кегли. В
следующий миг он врезался в толпу.
Его кулаки работали, как два молота, но, вероятно, доза снадобья была
невелика - он мог контролировать ярость и помнил, что не стоит убивать. Тем
более, что в этот раз он бился с дилетантами, а не с
...Закладка в соц.сетях
