Жанр: Электронное издание
NEDRUGGI
...омный корабль, и раздались его люки, и вышли из них
Творители в серых одеждах, и увидели они перед собой мужа
сильного и славного, грозного видом и быстрого умом. И, испытав
его многими испытаниями, проверив многими загадками, они
восхитились, и поклонились ему, и пригласили на свой корабль,
оказав великий почет и накормив его превосходными яствами...
Барни Хендриксон "Мифы и легенды о Язоне динАльте",
Северо-Западный галактический центр.
Галактическая спираль была огромна - миллиарды светил и миллиарды
планет, а среди них - миллионы миров, вполне подходящих для человека. С
водой и кислородной атмосферой, с материками и океанами, хаосом горных
хребтов и неохватным простором пустынь, с сокровищами недр и тайным
богатством морского дна. Одни из них породили жизнь, другие - нет; где-то
лишь ветры вздымали пыль над мертвыми скалами, носились над морем и гнали
караваны туч, а где-то, в лесах и степях, среди невиданных деревьев, трав и
мхов, паслись невероятные животные, то крошечные, то гигантские, искал
добычу хищник, струились ручейками змеи, а в вышине парили птицы - или те
создания, которых в этом мире можно было счесть за птиц. Странные чудища,
похожие то на медуз, то на исчезнувших в прошлом Земли плезиозавров, то на
осьминогов или морских звезд, выползали на прибрежные камни и грелись
под"лучами солнц, тускло-красных или блистающих золотом; бабочки дивной
красоты играли в воздушных потоках, перемещаясь с ветром на тысячи миль,
чтобы опылить луга заморских континентов; огромные черви сверлили в земле
бесчисленные тоннели, пожирая перегной и насекомых; хищные рыбы и черепахи
в бронированных панцирях бились в вечной тьме глубин, терзая плоть в
поисках пищи. Жизнь, цветущую в мирах Галактики, можно было назвать
безжалостной и жестокой, буйной и дикой, восхитительной или устрашающей, но
уж во всяком случае не скупой; там, где она появлялась, фонтаны ее били с
неиссякаемой щедростью. И порождали они столько странных форм и
удивительных тварей, что для создания их не хватило бы всех божеств,
придуманных на Земле во все времена и все эпохи.
Разум, правда, был в дефиците. Его искали - то с надеждой, рассчитывая
встретить мудрых старших братьев, то с опаской, ибо братья могли обернуться
соперниками или того хуже - беспощадными завоевателями. Но чем дольше
искали, тем яснее становилось, что в этой Галактике нет у людей ни братьев,
ни конкурентов, ни врагов, ни божественных покровителей. Эта проблема
обсуждалась на протяжении веков философами и теологами, биологами и
математиками, астрофизиками и экологами, тогда как политики облегченно
вздыхали - им хватало забот и с тысячами человеческих миров.
Но тайна отсутствия иного разума будоражила воображение. Теологи
относились к этому факту как к признаку избранности Земли и, разумеется,
земного человечества, биологам и математикам казалось, что вероятность
разумной жизни гораздо меньше, чем жизни вообще, а астрофизики напоминали,
что множество планет и звездных систем еще не исследованы, а значит, можно
ожидать любых сюрпризов. Но для мыслителей иного ранга - тех, кого называют
гениальными провидцами, - вопрос был ясен и обсуждению не подлежал. Эта
Галактика слишком молода, говорили они, и люди просто оказались старшей
расой, самой первой, кому всемогущим случаем, игрой стихий и обстоятельств
даровано бремя самосознания. Подождите немного, пару миллиардов лет, и вы
увидите костры потомков чудищ с Альтаира или амеб с Цирцеи - а может, не
костры, а звездолеты и энергостанции. Увидите! Если, конечно, мы доживем...
И если мы дадим им выжить...
Впрочем, проблемы столь отдаленного грядущего Язона динАльта не
волновали. Гениям он доверял, и потому наличие в Галактике одной и только
одной породы разумных существ являлось для него аксиомой. Во всяком случае,
так было в прошлом, до и после Великого Распада, и ситуация не изменится
еще два миллиарда лет; лишь люди будут кружить по этому звездному
архипелагу, селиться на его островах, взламывать недра планет, вспахивать
землю, воевать, строить и разрушать города и империи. Здесь - Галактика
людей!
Но откуда тогда взялись спиногрызы?
Он размышлял об этом, сидя на полу около своей загадочной параши,
уставясь на столь же загадочный агрегат, производивший голубоватые
таблетки. Несложное дело - сложить два и два, чтоб догадаться, где родина
пришельцев. Эти таинственные приборы, а также гравитационный лифт,
компьютер и космический корабль - Язон не сомневался, что находится на
корабле, - словом, все это говорило о высочайшей технологии. Как и факт его
похищения, свершившегося с поразительной легкостью и невзирая на охранное
устройство. Заснул на острове, очнулся здесь... Такое под силу лишь
существам, чья мощь не уступает человеческой! Соперникам, конкурентам!
Древней расе из чужой галактики, явившейся внезапно в мир людей... И что
теперь будет? Судя по их повадкам, не банкет в честь долгожданных братьев
по разуму... Скорее - война! Бесконечная кровопролитная бойня в межзвездном
пространстве и на поверхности планет! Намного страшней, чем в эру Великого
Распада!
Язон содрогнулся, чувствуя, как холодеет в животе и на висках
выступает испарина, но постарался успокоиться; жизнь научила его относиться
с недоверием к суждениям, основанным на эмоциях. Как бы то ни было, он -
здесь, и постарается все сделать, чтоб исключить кровопролитие! Выведать
слабости соперника, переиграть, обмануть, запугать... Возможно, сама судьба
привела спиногрызов к Пирру... А Пирр - это вам не Кассилия, не Дархан, не
союз миров Полярной Зоны и не Поргорсторсаанд! Пирр - это Пирр! Самая
страшная, неукротимая планета Галактики, рождающая неукротимых людей...
Смутный план уже маячил в его голове, однако Язон решил, что полировка
и подгонка деталей откладываются; слишком немногое ему известно, а потому
не стоит строить гипотез на песке. Он поднялся, подошел к устройству,
висевшему над полкой, и начал разглядывать его. Этот агрегат был довольно
велик, не меньше метра высотой и шириной, и как бы заглублен в стену; внизу
- обширная полость, а над ней - двенадцать отверстий в ряд, озаренных
разноцветными огнями. Интересно, в какое из них леди Патриция сунула палец.
- Это - для есть, - пробормотал Язон и ткнул в крайнюю дырку с
фиолетовым огоньком. Палец что-то кольнуло, он надавил сильнее, и о донышко
полости стукнула таблетка, тоже фиолетовая. С минуту Язон разглядывал ее,
потом сунул в рот, разжевал и с отвращением выплюнул.
Господь всемогущий, ну и кислятина! Надо же, пища для хадрати! На
этакой пище он заработает язву желудка!
Ему хотелось есть, однако были вопросы поважнее.
- Я хочу узнать о моем спутнике, - произнес Язон, обращаясь к
мерцающему потолку. - О том, кто был со мной на острове. Он здесь или вы
его убили?
Голос над головой прохрипел:
- Спутник остаться на остров. Без ущерба. Здесь не нужен. Что еще?
Облегченно вздохнув, Язон сообщил:
- Я голоден. Мне нужно поесть, а дрянь из этого чертова ящика для меня
не подходит!
- Подходит, - отозвался компьютер. - Обмен веществ в твой организм
быть исследован. Метаболизм и биохимия - обычный для кислородный жизнь.
Состав пищи: белки, жиры, углеводы, микроэлементы и стимулирующий вещества
в малых дозах. Все, как у ругов и большинства хадрати. Ешь!
Язон изобразил крайнюю степень отвращения.
- Это невкусно!
- Неизвестное понятие.
Компьютер с многозначительным лязгом отключился. Огоньки, будто
посмеиваясь, мерцали радужными цветами: фиолетовый, темно-синий, просто
синий, голубой, и так - до алого и багрового... Язон сунул палец в
четвертое отверстие, и аппарат наградил его голубоватой таблеткой - точно
такой же, какую выдал Патриции.
Эта пилюля была безвкусной, похожей на смесь опилок с размельченной
бумагой, и Язон проглотил ее без отвращения. Не бифштекс в "Старом Пью" на
Дионисе, но все-таки... Очень напоминает стандартный рацион
пиррян-жестянщиков, тех, что из города... для них тоже понятия "вкусно" и
"невкусно" неизвестны.
Он собирался продолжить свои эксперименты, но тут стена напротив полки
разошлась, и в помещение впорхнул мохнатый шарик. Не очень большой, пониже
колена, но чрезвычайно энергичный; подпрыгнув пару раз, он приземлился на
крышке контейнера и выдвинул темное око на гибком, длиной сантиметров
тридцать, стебельке. Его конечности, похоже, четыре, прятались в густой
меховой шубке, редевшей только у основания стебля; там Язон разглядел некий
намек на рот и колыхавшуюся над ним гибкую мембрану.
Опустившись на колени, он уставился на странное создание. Оно с не
меньшим интересом взирало на Язона. Глаз его был огромным, без зрачка,
вдвое больше человеческого.
Наконец пришелец подпрыгнул и пропищал:
- Пожелать ли, чтобы твой глаз, не замутив печаль, есть/быть большой и
круглый.
- Это вопрос или утверждение? - поинтересовался Язон.
- Это, дон, сеньор, сэр, сударь, есть/быть оборот вежливости, -
сообщило мохнатое существо.
- Сэра хватит. Кто ты такой?
- Мрин, для оказания услуг контакта. Ты, почтенный сэр, говорить, я и
Память слушать. - Тонкая лапка вытянулась вверх; видимо, мрин имел в виду
компьютер. - Мы слушать и говорить все лучше и лучше, потом учить ругов
язык твой расы хадрати.
"Оч-чень интересно! - решил Язон. - Кажется, у меня нашелся
собеседник".
- Меня зовут Язон. Как твое имя, малыш?
Шарик снова подпрыгнул, затем начал перебирать хрупкими ножками,
пританцовывая на месте.
- Сложное, трудное, тебе не вымолвить. Ты звать мрин, просто мрин,
всегда мрин. Я есть/быть единственный мрин на этот корабль. Ты понимать
корабль? Корыто, посудина, лоханка для странствовать среди звезд. Ты
удивляться?
- Нет. Мой не из каменного века, - с усмешкой заметил Язон. - Мой
понимать корабль, а еще понимать, что у всех владеющих разумом должно быть
имя. - Он на секунду призадумался и предложил: - Я назову тебя Непоседой.
Годится?
Меховой мячик издал восхищенный писк.
- Высокий честь, сэр, дон, сударь! Давая имя, становиться близкий,
как... арргх!.. как это на ваш наречий?.. да, друг! Еще ближе - дядя, папа,
дедушка!
Он приподнялся на нижних конечностях, подпрыгивая и приплясывая от
восторга. Искренность чувств Непоседы не вызывала сомнений - Язон ощущал
исходившие от него волны доброжелательности и приязни. Может быть, это
создание тоже было телепатом?
Отложив этот вопрос на потом, он вымолвил:
- Рад, что доставил тебе удовольствие, сынок. А теперь скажи-ка, кто
такие руги?
- Дети Великой Пустоты, мой сэр с два большой великолепный глаза. Руги
лететь в этот галактика и обитая здесь потом навеки. Странствовать здесь
среди звезд, делать керр'вадак и брать у хадрати... как это?.. дань, налог,
контрибуция!
- Не на тех хадрати наткнулись, - помрачнев, буркнул Язон.
- Что поделать! Руги есть/быть руги, мы есть/быть хадрати. Руги
приказать - мы служить.
- Выходит, я - хадрати и ты - хадрати?
- Да, так есть, мой драгоценный сэр.
Язон внимательно осмотрел пушистый шарик с колыхавшимся на вершине
глазным щупальцем.
- Но мы не очень-то похожи друг на друга, верно?
- В прежний галактика было много разный хадрати, - сообщил Непоседа. -
Много разный народ, раса, племя. Хадрати не есть/быть народ, а есть/быть
статус. Позиция в галактический общество, элемент иерархии. Ты понимать?
Язон помрачнел еще больше.
- Понимать, еще как понимать! И что же, у ругов только один этот
корабль?
- Нет. Этот первый в ваш галактика для... - Совсем человеческим жестом
Непоседа поскреб мех под ротовым отверстием, задумался и пискнул: - Для
рекогносцировка, вот! Другие корабли - много, много! - идут в ваш
галактика. Корабли и Рой.
- Рой?
- Да, сэр, дающий имя. Рой, стадо, стая, толпа. Но Рой - лучше всего.
Самый близкий из понятий.
- Это корабль, только большой?
- Отчасти. Правильней выражаться, сооружение. Конструкция! Руги в ней
обитать.
- А скажи-ка мне, приятель...
Сотни вопросов вертелись у Язона в голове, но он вдруг резко оборвал
фразу и с подозрением уставился на Непоседу. Странно! Ментальное чувство
подсказывало, что собеседник не лжет и не пугает, скорее - полон
доброжелательности. Даже почтения, дьявол его побери!
- Ты почему мне это выкладываешь, дружок? - с расстановкой произнес
Язон. - Это ведь информация секретная - и про корабль, и про Рой, и про
намерения ругов. Или я что-то понял не так?
- Так, - успокоил его собеседник. - Нет секрета, досточтимый сэр. Все
хадрати должен знать о ругах. Знать, бояться, не оказывать сопротивлений.
Сопротивлений - нехорошо! Солнце взрываться, планета гореть, хадрати
гибнуть - убыток!
Язон почувствовал, как струйки холодного пота ползут по спине. Святая
Мария Альтаирская и все ее угодники! Взорвать звезду! Неужели такое
возможно?
- Ты не преувеличиваешь? - поинтересовался он. - Это правда?
- Правда всегда есть/быть правда. Истина! Руг, хадрати всегда говорить
правда.
- Не всегда. Можно сказать такое, что не является истиной. Например,
что мое имя не Язон, а Виндино Румпельштицхен, диктатор Поргорсторсаанда.
Присев на хрупких ножках, Непоседа издал странный звук, напоминавший
икоту, и втянул до половины стебель с глазом. Кажется, он был ошарашен, и у
Язона мелькнула мысль, что концепция лжи, то есть сознательного искажения
информации, повергла его собеседника в ужас.
- Но ты ведь сэр Язон! - пискнул пушистый шарик. - Ты так сказать!
Если говорить иначе, то...
Вверху что-то лязгнуло, и Язон, вскинув взгляд, увидел полыхнувшие на
потолочном куполе огни. Проклятье! Как он мог позабыть, что их беседа
записывается компьютером?
- Информацию принять к сведению! - проскрежетал над его головой
металлический голос. Непоседа испуганно вздрогнул и сжался, вдвое
уменьшившись в объеме.
- Нельзя искажать истина, - пробормотал он, вибрируя от страха. - Тех,
кто искажать, допрашивать ку'рири... очень, очень плохо! Плохо, нехорошо,
мучительно, мой неосторожный друг!
- Этот ку'рири делает больно? - спросил Язон. - И ты в нем побывал?
- Нет! Я только видящий... видящий других хадрати, толкующий их
говорение... В ку'рири они сказать истина, но поздно! Шерсть с них лететь
клочьями!
"Устройство для пыток?.. или детектор лжи?.." - с холодной злобой
подумал Язон и прикоснулся к волосам.
- Как видишь, шерсти у меня немного, и не хотелось бы ее потерять. Ты
это серьезно про шерсть?
- Это... это есть/быть идиома, - пискнул Непоседа и, стремительно
перебирая ножками, покатился к открывшемуся в стене проходу.
Язон вытянул руку, словно собираясь поймать пушистый шарик, но тут же
отдернул ее, поднялся и, разминая ноги, начал мерить камеру неторопливыми
шагами. Идиома, вертелось у него в голове, идиома... словосочетание, смысл
которого не совпадает со смыслом составляющих слов... Что же в таком случае
истина? Эти слова или все выражение в целом?.. Хорошую мысль подал
Непоседа! Если ее развить и доработать, может получиться толк! Если
вспомнить об эвфемизмах, гиперболах и парадигмах, о сленге киллеров с
Арктура, жаргоне центаврийских шулеров, ненормативной лексике планет
Славянского Союза...
Он покосился на потолок. Кажется, Непоседа назвал этот компьютер
Памятью?.. Ну, Память так Память! Искусственный интеллект с большим
самомнением... Но уж извилин у него поменьше, чем у Язона динАльта! И у
него, и у ругов, отродьев Пустоты! И эти извилины, надо думать, не столь
хитроумно изогнуты, чтоб отличить правду от лжи... Тем более, что истина и
ложь - всего лишь два полюса, пара логических абстракций, между которыми
бродят смутные тени фантазий, вымыслов и полуправды... Задрав голову, Язон
уставился в потолочный купол и спросил:
- Сколько слов моего языка зафиксировано в Памяти?
- Три тысячи двести шестьдесят четыре, - отозвался компьютер. -
Информация продолжает обрабатываться. Цель - построение грамматики.
- Ты уже отлично говоришь, - похвалил Язон. - Думаешь, этих слов нам
хватит для содержательной беседы?
- Для общения с хадрати - безусловно.
- Тогда переведи одну фразу и растолкуй ее смысл своим хозяевам. Язык
мой не из стали, но может ранить... [The tongue is not steel, yet it cuts -
язык не из стали, но может ранить (англ.пословица)] Вот так-то, приятель!
Язон расхохотался и плюнул на стену. Лучше бы в потолок, но до него
было слишком высоко.
Глава 4
Космос дан ругам для странствий, Рой - для жизни, звезды -
чтоб пополнять энергию, планеты - чтобы брать воду, воздух,
минералы и другое сырье, а для развлечения дана игра. И этот
дар не менее важен, чем Рой, Космос, звезды и планеты.
Кодекс Первого Навигатора.
Дже'кана, расположившись в кресле, играл в тью'ти со вторым помощником
Ту'баргом, Советником Пи'тхау и Запечатлителем Су'раги. Они сидели в уютном
отсеке Зала Забав вокруг решетчатой конструкции с ячейками, в которых
светились маленькие голографические фигурки. Повинуясь датчику случайных
чисел, конструкция мерцала, принимая тот или иной оттенок - синий, зеленый,
желтый или красный, что соответствовало цветам играющих. Каждый из них
держал на ладони колоду квадратных карточек определенного цвета, с плоскими
рисунками Творительницы, Творителя, Навигатора, Пилота, Защитника и других
персонажей, еще не введенных на игровое поле, и в свой черед вставлял одну
из карточек в ячейку; она тут же вспыхивала, и над ней загоралось объемное
голографическое изображение. Тью'ти было излюбленным состязанием
интеллектуалов с целой системой сложных правил, определявших, когда и куда
следует поместить очередную фигуру, а смысл его заключался в том, чтобы
избавиться поскорей от всех своих карточек, перекрыв партнерам дороги к
победе. Выигрыш зависел как от искусства и быстроты реакции, так и от
удачи, ибо очередность ходов диктовалась цветом игровой решетки, который
менялся с изрядной скоростью. Конечно, как в любой игре, в тью'ти имелись
определенные условности: скажем, зеленых Творителей в природе не
существовало, равным образом как желтых Навигаторов и синих Защитников. Да
и Великая Пустота, старшая из фигур, была в реальности абсолютно черной,
так что цвет игральных карт не имел к ней никакого отношения.
При жеребьевке Дже'кане достались красные, и хотя это был оптимальный
расклад - красные всегда начинали - сейчас он позорно проигрывал.
Запечатлитель Су'раги выставил Пустоту и, если повезет, мог рассчитывать на
Великого Навигатора, что давало реальные шансы к разгрому соперников. А
повезет непременно! "Удачлив, недоношенный потомок кривой Творительницы!" -
думал Дже'кана, нервно перебирая свои квадратики. Их оставалось шесть, а у
Помощника Ту'барга и Советника Пи'тхау - только по четыре. Чтоб кожа их
позеленела!
С этим Су'раги играть в тью'ти, что воздух втягивать ноздрей. В марисо
или луа Дже'кана с ним бы еще потягался - в тех играх все определялось
логикой, и он, будучи Красным, имел преимущество перед Желтыми. Но случай
уравнивал их шансы и даже более того - удача с редким постоянством
благоволила Запечатлителю. Про таких говорили: родился с семью пальцами на
руках.
Решетка вспыхнула зеленым светом, и Су'раги, не потеряв ни мгновения,
воткнул в дозволенную ячейку Великого Навигатора. Потом, насмешливо отвесив
челюсть, отдал Хозяину салют; теперь, как бы ни повернулось дело, тот
оставался в проигрыше. Хорошо, что играли по малой, на треть кедета; сумма
не разорительная, в Рое цикл на нее не проживешь.
Азарт, с которым Дже'кана начинал игру, совсем угас, но правила не
позволяли выйти из состязания. Собственно, не правила, а понятия чести,
имевшие силу неписаных законов: не хочешь играть - не играй, но, если
играешь, доигрывай до конца. Сейчас лишь авария с кораблем или встреча с
врагами могли бы сдвинуть Дже'кану с места, но ни того ни другого не
предвиделось: клан Зи остался в т о и галактике, тогда как "Зверь" торил
дороги в этой. Мчался в прыжке, растянутом на сотни светолет, и с каждым
мигом был все ближе к Рою, а значит, к почету и славе, которые ждали там
Дже'кану.
Повезло! Больше, чем Ри'ат, Хозяйке "Двойного светила", и больше, чем
Бро'тинли, Хозяину "Спирального луча"! Их транспорты ушли в другие
галактики, более дальние, чем эта, и в принципе более перспективные, но не
случается такого, чтобы удача выпала разом троим.
Планета, подходящая для керр'вадака! Кто из Хозяев-Навигаторов нашел
такую? Всех их, разведчиков древних времен, легко перечесть по пальцам
одной руки... И все они стали героями, хотя не каждый выжил после
керр'вадака - в древности это решали удача и случай. В древности, но не
теперь!
При этой мысли благородный эрдж почувствовал прилив тепла в нервном
узле и закончил игру, не щуря глаз и не выказывая иных признаков
неудовольствия. Он отдал команду Памяти, затем ее повторили Помощник с
Советником; все они стали беднее на треть кедета, а Су'раги - на кедет
богаче. Везунчик, чтоб Пустота его поглотила! Впрочем, не стоит:
единственный Запечатлитель на корабле и неплохой специалист...
Покинув Зал Забав, Дже'кана спустился на командный уровень и
проследовал в свои апартаменты. Три больших отсека рядом с рубкой,
обставленные с удобствами, какие положены владельцу корабля: мерцающие
картины, искусное творение Запечатлителей, а также личный синтезатор,
мебель из ископаемой алой кости и камера повышенной гравитации с ложем для
сексуальных утех. Напротив располагался столь же роскошный покой, ни разу
не занятый за все полеты "Звездного зверя", а также в период стоянок в
наследственном Гнезде Дже'каны и на разгрузочных палубах. Высокие гости в
ранге Творителей корабль не посещали, даже Играющая Молниями; скорее всего
и в этом полете ничто не нарушит ее гипотермического сна.
"Что к лучшему", - подумал Навигатор, шагнув в проем в раздавшейся
стене. Делиться лаврами первопроходца ему не хотелось, да и какой дележ с
Творителями? Творители сами делят, карают, милуют и награждают...
В первом отсеке апартаментов под мерцающими на стенах пейзажами его
поджидала Па'тари. При виде ее сердца Дже'каны внезапно сбились с ритма;
быть может, ей передалось его волнение? Тот нервный импульс, который
рождается сзади и ниже дыхательной щели, растекаясь по телу и наполняя
члены блаженством... Но тут он заметил, что Па'тари не разделяет его чувств
и даже, скорее, наоборот - она казалась не радостно-возбужденной, а
мрачноватой. При виде Навигатора глаза ее сощурились, а клапан
непроизвольно дрогнул.
- Что-то тебя беспокоит? - Дже'кана сел в кресло, коснулся панели
синтезатора и бросил в рот тонизирующую капсулу.
- Да, почтенный Хозяин-Навигатор.
Официальное обращение! Признак того, что речь пойдет о делах
серьезных. Возможно, о наследовании корабля? Что ж, это было б хорошей
наградой для Па'тари, ибо она носила титул кайо, являлась его верной
спутницей, а значит, достойна разделить его успех. Стать Навигатором и
Хозяином "Зверя"! Конечно, не сейчас, а достигнув мудрости красного
поколения... и, разумеется, при условии, что "Зверь" отойдет его потомкам
через много-много Оборотов, когда сам Дже'кана обратится в Звездном Чреве в
прах... чего не избежишь, даже если его удостоят статуса Творителя...
Он оттопырил клапан и резко выдохнул воздух, что служило обычным
свидетельством внимания. Па'тари сделала жест благодарности.
- Хочу поговорить о пленнике, достойный Хозяин, об этом хадрати из
мира керр'вадака.
Такого Дже'кана не ожидал. Поговорить о пленнике? Что за ничтожный
повод для беседы! Конечно, его подруга - Тактик, и ей по рангу заниматься
пленником, пока его не доставят в Рой, но все ее хлопоты определялись
стандартными схемами: обеспечить жизнедеятельность объекта, расшифровать
язык и допросить. Если необходим допрос в ку'рири... Что ж, он не жесток,
но истина требует жертв! Он даст на это санкцию.
- Пока хадрати был без сознания, мы с Му'зангом осмотрели его и взяли
пробы тканей, - произнесла Па'тари, глядя, как на стене сменяются мерцающие
картины. - Но все мы - специалисты транспортного корабля из поколения
Желтых и знаем слишком немногое о чужих расах. Об их физиологии, психике,
обычаях и способах размножения.
- Детальное исследование - не ваша задача, кайо. Этим займутся
Посредники в Рое, - успокоил ее Дже'кана. - Так что же тебя тревожит?
Какие-то особенности его организма?
- Нет. Его строение примитивно: скелет отчасти подобен нашему, но
нервный узел один, в голове, и перекачка крови тоже ведется единственным
органом. Очень уязвимая конструкция! Функции речи, дыхания и приема пищи не
разделены, как у нас, - для этого служит ротовая щель, соединенная с
дыхательным мешком и пищеварительным трактом. А этот тракт!.. - На лице
Па'тари промелькнуло удивление. - Клянусь Пустотой, если извлечь его и
вытянуть, он будет длиннее червя с Бозанги! Но он не способен усвоить пищу
полностью, и часть ее превращается в отходы. Их, видимо, уничтожают или
хранят в
...Закладка в соц.сетях
