Жанр: Электронное издание
Mazin-07
...о -
наш...
- Натро! - сказал зодчий. - Ты обещал мне помочь! Сделаешь ли ты это, если
я скажу, что не намерен более искать своего сына Сантана, а хочу поглядеть, так
ли силен этот урнгурский маг!
Сёум звонко ударил кулаком в ладонь и засмеялся. Натро тоже улыбнулся.
- Благодарю! Ты решил за меня! Дирг? Но Слушающий остался мрачен.
- Знак его - наш... - вновь пробормотал он.
- Ты получишь все, что мы сможем дать, Несмех! - Говоря это, Натро
неотрывно смотрел на Дирга. Слушающий глядел себе под ноги. - Ты получишь
пятнадцать краурхов и всех сиргибров, которых выберет Сёум, - продолжал Натро. -
Ты получишь девять десятков Охотников, и поведет их Сёум!
- Да, - подтвердил тот. - Я поведу их за тобой!
- С ними пойду я, - мрачно сказал Дирг. - Слышишь меня, Натро?
- Иди, - неохотно кивнул Натро. - Он очень опасен.
- Не могу понять, чего вы боитесь! - сердито сказала Эйрис. - Я спросила
себя о том, кто пришел в Конг, и не нашла в нем ничего ужасающего!
- Ты говоришь, Харрок! - воскликнул Дирг, и лицо его посветлело.
- Я говорю! - Черты Эйрис обрели некую жесткость, даже жестокость.
- То, что не страшит Харрок, может быть опасным для Эйрис! - заметил
Натро.
- Не думайте о нем плохо! Мое сердце плачет, когда я ощущаю ваш гнев!
- Я не враг ему, сестра! - сказал Дирг.
- Как тебя понимать, Эйрис? - ревниво воскликнул Тилод.
Женщина умоляюще взглянула на зодчего, но ничего не ответила.
- Пламя его - во Тьме! - в третий раз сказал Дирг. - Но мы его увидим! Час
Вопрошения наступит, и я услышу о наших путях...
- Верь мне, Несмех! - прошептала Эйрис. - Никто и никогда не встанет между
нами!
- Как я могу не верить тебе? - так же тихо ответил Тилод. - Прости меня!
Женщина нежно коснулась щеки зодчего и отошла.
- Когда ты хочешь выйти? - спросил Натро.
- Тотчас! - решительно ответил Тилод. - Много ли времени нужно Охотникам,
чтобы выйти в Лоно? А Конг не так требователен, как Гибельный лес!
* Глава пятая
И свершилось сказанное в пророчестве: поднялось Зло, и Страх Гибельного
леса, кровожадные твари его пришли в благословенный Конг. Чтобы ушли в Нижний
Мир проклятые, а с ними души многих, невинных, отцов, сыновей и братьев наших. И
не было в страшный час Освободителя на земле Конга...
Готар Глорианский. "История Земель".
* Глава "Благословенный Конг"
Юг. Городок ссыльных на окраине Гибельного леса.
Лето тысяча двенадцатого года по летоисчислению Империи
- К тебе человек, достойный! - доложил дежурный десятник Носителю Дракона,
единоличному господину военного городка и поселений подтысяцкому Агану.
- Купец? - недовольно произнес Носитель Дракона и забарабанил пальцами по
столу.
- Не похоже! Скорее - воин. Повадкой - точно воин. Но одет не по-военному!
Примешь его, достойный?
- Может, гонец? Откуда прибыл? Десятник замялся:
- Не знаю, достойный...
- Говори! - велел Аган.
- Со вчерашнего дня кораблей не было, а среди прежних... его не замечали!
- Откуда знаешь?
- Послал за начальником порта!
- Да ну? За самим начальником порта? И что же, он пришел?
- Нет! - смутился десятник. - Гонца прислал. Из чиновников. А тот уж
посмотрел и сказал: такого через их расположение не пропускали!
- Ну не из Леса же он явился! - хмыкнул подтысяцкий. - А что это ты так
озаботился? Да ты говори, не темни!
- Помнишь, господин, - неуверенно проговорил десятник, - пару сезонов
назад сбежал один из ссыльных?
- Который? - раздраженно спросил Аган. - Их только за прошлый сезон трое
удрать пытались!
- Тот, что удрал в Лес!
- А-а-а! Тот придурок! Ну и что?
- Сдается мне, это он и есть!
- Ну-ка подойди! - потребовал Аган. Десятник приблизился к столу.
Носитель Дракона схватил его за край кирасы и подтянул к себе: принюхался
к дыханию, пощупал лоб, оттянул веко...
Десятник покорно сносил все эти манипуляции, не пытаясь протестовать.
Наконец Аган отпустил его.
- Может, тебе отдых нужен? - спросил подтысяцкий.
- Я не устал, достойный, - терпеливо ответил десятник. - И не спятил.
Желаешь - посмотри сам. Хотя, откуда тебе знать каждого ссыльного? Вызови Мама!
Мам должен его помнить!
- Если тот самый, - заявил Аган, - то я и сам его вспомню!
Носитель Дракона задумался. Десятник ждал.
- Ладно! - решил Аган, поразмыслив. - Впусти его! Только собери своих
парней и будьте наготове! Тот ссыльный, как я помню, крепкий парень?
- Здоровенный, как шкаф! - подтвердил десятник. - Оттого-то я его сразу и
признал!
- Вооружен?
- Не похоже.
- Обыщи! Если он и впрямь два сезона в джунглях провел... Вот что! Пошли
кого-нибудь к разведчикам! Пусть приведет пару ребят пошустрей! А то твои - что
волы! Пока стрелу выпустят - пообедать успеешь! - И, поглядев наверх: - Не двоих
- четверых! Двоих туда посадишь! - он ткнул пальцем в потолок. - Два сезона в
Лесу! - пробормотал Носитель Дракона и нахмурился.
К обыску Тилод отнесся спокойно. Он и не рассчитывал остаться неузнанным.
Напротив, зодчему важно было, чтобы в нем признали человека, несколько месяцев
проведшего в Лоне.
Отметил он и пару вошедших солдат, отличавшихся от остальных стражников
сосредоточенными лицами и аккуратными движениями.
"Боится начальник", - без осуждения подумал он об Агане.
Убедившись, что оружия у Тилода нет, десятник распахнул дверь и чуть
подтолкнул его вперед. Зодчий вошел, и десятник последовал за ним, причем дверь
оставил открытой. Тилод оценил это и сразу заметил узкие прорези в потолке. Что
ж, другого приема он не ожидал, но считал своим долгом предупредить Носителя
Дракона Агана. Зодчему совсем не хотелось, чтобы пролилась кровь конгаев.
Аган узнал его сразу. Не так уж много было у него ссыльных, присланных не
с приказом от Блюстителя Помыслов, а с одним лишь сопроводительным письмом.
Тогда Аган не стал придираться. Рабочих рук всегда не хватает, а письмо - не от
кого-нибудь, а от Наместника Алана, двоюродного брата. Для Алана же подтысяцкий
готов был сделать многое, потому что именно он, Наместник Алан, добыл Агану
этот, весьма ответственный пост. Прежде Аган был всего лишь сотником в гарнизоне
крепости Сонг.
Брат подробно излагал все, что знал о зодчем Тилоде. Как выяснялось
теперь, знал он недостаточно.
Подтысяцкий Аган был осторожным человеком. Осторожным, но любопытным. Два
сезона в Гибельном лесу! Такое под силу не всякому магу. А стоявший перед ним -
явно не маг. Значит, кто-то ему помог! Тем более интересно...
- Удивлен! - сказал Носитель Дракона, разглядывая зодчего. - Для того, кто
столько месяцев провел в джунглях, ты выглядишь неплохо, ссыльный!
- Не только в джунглях! - Тилод без приглашения уселся на стул. По правде
сказать, Аган и не предложил бы ему сесть.
- И где ж ты был, ссыльный Тилод? - осведомился Аган.
Он сделал вид, что не заметил вольного поведения зодчего, зато показал,
что помнит его имя.
- В разных местах. Например, в Фаранге. Кстати, ты можешь звать меня -
"почтенный господин зодчий", поскольку преступления против Великого Ангана за
мной не числится!
- Великого Ангана? Да... - Носитель Дракона в задумчивости повертел
перстень на пальце. - Может быть! Только не тебе судить об этом. Раз уж ты - на
Юге, то лишь одному человеку решать: ссыльный ты - или нет!
- Да? - с интересом спросил Тилод.
- Я - этот человек! - твердо сказал Носитель Дракона. - Если ты чист,
почему же ты не остался в Фаранге? Имей в виду, ссыльный, у меня есть средства
справиться со строптивыми! - Он выразительно посмотрел наверх, туда, где в
прорезях поблескивали стальные головки арбалетных стрел.
- У тебя большая власть! - с усмешкой произнес Тилод.
- Вот именно! - и подумал: "Может, дать знак, чтобы стреляли? Парень,
определенно, опасен! "
- Если хочешь меня убить - не стоит, - угадал его мысли зодчий. - Ошибка
будет стоить тебе жизни. По меньшей мере.
- А ты наглец! - произнес Аган чуть ли не с уважением. - Я ведь и впрямь
могу отправить тебя в Нижний Мир одним движением пальца! Ты не боишься?
Зодчий покачал головой.
- Прежде чем сделать глупость, - посоветовал он, - выслушай! Ты ведь не
дурак, достойный. И должен понимать, что я пришел сюда не для того, чтобы стать
рабом. Или выслушивать твои угрозы.
- Пока что я выслушиваю твои угрозы! - раздраженно произнес подтысяцкий. -
И мне это уже наскучило! Лучшее, на что ты можешь рассчитывать, - вернуться на
свое место в барак! И не надейся, что опять улизнешь! Смотри, ссыльный! Я приму
меры, чтобы ты не удрал.
Тилод молча улыбался.
- Ну, что молчишь?
- Мне показалось, ты еще не закончил.
- Смельчак! - с издевкой бросил Носитель Дракона. - У тебя есть минута,
чтобы рассказать, где ты болтался! Торопись! Через минуту ты или умрешь, или
отправишься в барак!
- У тебя есть час, нет, уже полчаса, чтобы приказать своим людям сложить
оружие и открыть ворота, - спокойно произнес Тилод. - Если ты не успеешь, то те,
кто пришел со мной, возьмут их жизни. И твою жизнь тоже.
Аган открыл было рот, но Тилод не дал себя перебить.
- Может, ты и успеешь меня убить, - продолжил он. - Но тебе это только
навредит. Те, кто пришел со мной, не ценят крови конгаев так, как ценю ее я. Вы
умрете все.
- И кто же пришел с тобой? - Уверенный тон зодчего заставил Носителя
Дракона усомниться в собственном абсолютном превосходстве.
"Или он безумец? - промелькнуло в голове Агана. - Ладно, прикончить его я
всегда успею! "
- Кто же пришел с тобой, зодчий? - спросил он, сделав упор на последнем
слове.
- Слыхал ли ты о Черных Охотниках? - в свою очередь спросил Тилод.
- А... - подтысяцкий вздохнул с облегчением. - "Безумец, хвала богам! " -
Я слышал эти истории, - Аган расслабился.
- Вероятно, ты читал отчеты своих предшественников и знаешь...
- Да. Я все знаю! - И сделал знак десятнику: убери его.
В глазах старого солдата мелькнул ужас: он, в отличие от своего
начальника, не считал Черных Охотников вымыслом. Среди солдат память о таких
вещах живет дольше, чем в архивах. Он понял знак подтысяцкого и... не
подчинился.
Аган был взбешен. Он начал медленно подниматься из-за стола.
- Посиди, воин! - произнес зодчий. - Послушай меня! Слыхал ли ты о сотнике
Бентане? О корабле Великого Ангана, что поднялся вверх по Проклятой двадцать лет
назад и бесследно исчез?
- Послушай его, командир! - взмолился десятник. - Он правду говорит!
Но терпение подтысяцкого Агана лопнуло.
- Взять его, собачий сын! - зарычал он на десятника. И, повернувшись к
зодчему:
- Полчаса, ты сказал? Отлично! Через четверть часа я велю посадить тебя на
кол на площади перед бараками! И мы вместе посмотрим на твоих Черных Охотников!
Сверху тебе будет отлично видно!
"Так! - сказал себе Аган. - Он не безумец, а лжец! Или он сдохнет - или
выложит все! "
Тилод покачал головой и встал. Вбежавшие солдаты окружили его.
- Их кровь - на тебе! - сказал зодчий и повернулся к десятнику: - Тебе не
повезло, солдат! Не повезло с командиром! Но все в руках Судьбы: может, ты и
спасешься.
Аган подскочил и ударил Тилода в лицо. Точнее, попытался ударить... зодчий
поймал его руку и сжал с такой силой, что щеки подтысяцкого стали серыми.
Острие клинка уперлось в поясницу Тилода, и он разжал руку.
- Не убивать! - велел подтысяцкий, растирая запястье. Голос его был
пропитан злобой, но Носитель Дракона держал себя в руках. - Не спускать с него
глаз! Если солгал - он умрет! Если он не солгал - тоже умрет! А пока поднимите
всех! Если он действительно пришел не один, его дружки тоже получат свое!
Подтысяцкий вновь повернулся к Тилоду:
- Ну, господин зодчий, хочешь спасти свою жалкую жизнь? Признайся во всем
сейчас - получишь тридцать плетей и отправишься в барак! Помни мою доброту!
- Ты дурак, - спокойно сказал Тилод, руки которого уже были связаны за
спиной. - Дурак. А жаль! - и отвернулся.
- В таком случае ты сдохнешь! - рявкнул Носитель Дракона. - Уведи его,
солдат!
- Пошел! - Десятник слегка подтолкнул зодчего мечом.
Когда они вышли на раскаленный солнцем двор, подтысяцкий позвал слугу:
помочь облачиться в доспехи. Что бы там ни наболтал этот ублюдок, а осторожность
не повредит.
- Они взяли его! - сказала Эйрис. - Поднимай краурхов, Сёум: мы начинаем!
- Не время! - Старший из Охотников любовно полировал клинок своего меча
кусочком кожи. - Еще восемь минут, сестра!
- Они собираются его убить! - Эйрис повысила голос. - Я чувствую их мысли!
- Сестра! - проговорил стоявший рядом Дирг. - Наш брат Несмех - Владыка
Четырех, он двадцать лет назад хорахша заставил отступить! И железноголовым не
совладать...
- Но он провел эти годы вдали от Лона! - заявила женщина. - Начинай, Сёум!
Или я начну сама!
- Сестра! - с прежней мягкостью напомнил Старший из Черных Охотников. -
Несмех сам сказал, когда начинать! И я не отступлю от его слова и на долю
минуты! Это всё!
- Тогда ты умрешь! - быстро сказала Эйрис и острие отравленной иглы
коснулось кожи Сёума.
- Харрок! - проворчал Старший из Охотников, продолжая полировать меч. - Ты
и впрямь меня убьешь!
- Начинай же, Сёум! - проговорила Эйрис.
- Да! - сказал Старший из Охотников. И молниеносным движением ушел от
контакта. - Я начну! Потому что ты любишь меня, сестра!
- О да! - ответила Эйрис без улыбки.
Старший из Охотников высвистел три ноты.
Лежавший поблизости краурх, хрустнув суставами, распрямил фиолетовые
шипастые лапы. А вслед за ним, по воле Направляющих, поднялись и остальные
крабы.
С костяным лязгом сомкнулись и разомкнулись чудовищные клешни. Сёум одним
прыжком взлетел на спину краурха. Эйрис тотчас оказалась с ним рядом. Сидевшие
на спине краба воины встали. С высоты семи локтей Эйрис смотрела, как Дирг и еще
трое Охотников скрылись в чаще. Они должны были проследить, чтобы молодые
сиргибры не устремились за своими хозяевами.
Один за другим все пятнадцать краурхов, подминая подлесок, выбрались на
открытое пространство вырубки.
В ста шагах от них возвышался частокол, окружавший возделанные земли.
Прямо за ними располагались военный городок, речной порт, а четвертью мили
правее - бараки ссыльных, сразу же за которыми лежали огороженные поля вольных
поселенцев.
Сёум свистнул еще раз, и гигантские крабы двинулись вперед, постепенно
набирая скорость. Их мощные черно-фиолетовые лапы вспахивали землю, отбрасывая
назад клочья дерна. Охотники черными изваяниями застыли на плоских спинах.
Широкие лезвия мечей поблескивали в лучах солнца. Огромные крабы все быстрее и
быстрее неслись вперед.
Все пятнадцать краурхов одновременно ударили в бревна частокола твердыми
заостренными боковыми краями панцирей. Таким ударом гигантский краб перешибает
ствол в локоть толщиной. Частокол развалился, нет - разлетелся с оглушительным
треском, а панцирные гиганты помчались дальше, подминая плодовые деревца, как
бегущий человек подминает траву.
Тилод, связанный и охраняемый десятником, сидел под навесом в углу
площади, лежащей перед бараками ссыльных. Деревянный кол в четыре локтя высотой,
черный, но со светлым, зачищенным топором острием, тот самый кол, что посулил
ему подтысяцкий Аган, был единственным украшением площади.
Тилод подумал: не стоило приходить в городок. Нет, он не боялся
осуществления угрозы. Досадно другое: предупрежденный подтысяцкий поставит у
стен дополнительную стражу, что повлечет дополнительные жертвы.
Руки зодчему связали за спиной. Качественно. Потребуется минут пять, чтобы
освободиться. Прислонившись спиной к столбу, на котором держалась крыша навеса,
он принялся методично натягивать веревки. Силы у него хватало. Узлы затянутся
туже, но сами веревки или лопнут или удлинятся настолько, чтобы высвободить
руки. Путы врезались в кожу, но Тилод не обращал внимания на боль.
- Ты что там возишься? - подозрительно спросил десятник.
- Отлить бы! - попросил Тилод.
- Валяй! - согласился десятник.
- Руки мне развяжи!
- Еще чего!
Тилод на это и не рассчитывал:
- Ну хоть штаны помоги снять! - попросил он, прикинув, что, оглушив
десятника, управится с двумя солдатами, дремавшими поодаль, и со связанными
руками.
- Ага! - сказал десятник. - Я буду тебе штаны снимать! Отойди в сторонку и
отливай прямо так! Все равно обгадишься, когда палач возьмет тебя в оборот!
Тилод поднялся. Лениво, будто тоже разморенный жарой, он подошел к краю
навеса...
И увидел: на западном краю площади появился Аган с четырьмя стражниками.
"Я немного опоздал! " - подумал Тилод.
И тут со стороны Леса раздался гром.
Охранники зодчего подскочили на месте. Десятник тупо поглядел на белесое
небо. Один лишь Тилод догадался: краурхи разбили частокол.
Руки зодчего были связаны, но ноги свободны. Отступив на несколько шагов,
он разбежался и, мысленно помянув Тура, прыгнул вверх, на крышу навеса.
Он упал грудью на покатый край, изогнулся, оттолкнувшись плечом, и
перебросил тело на деревянный настил. Его отвлекшиеся сторожа даже не заметили,
куда он делся.
Зато Аган видел прыжок и восхищенно прищелкнул языком: акробат! А
мгновением позже сообразил: стащить пленника вниз будет не так легко. Впрочем,
сейчас его больше беспокоило, что это за грохот.
Тилод лежал на прочных, плотно пригнанных досках. Руки по-прежнему были
связаны, но теперь это его не волновало.
Воины, сторожившие пленника, недоуменно озирались.
- Он там, на крыше, болваны! - рявкнул Аган. - Демон с ним, пусть сидит.
Пока. - И уставился на север, где вдалеке, над крышами бараков виднелся Лес.
- Равахшевы штучки! - пробормотал он.
Пронзительный свист вывел его из задумчивости: наблюдатель на башенке
внутреннего ограждения заметил краурхов. Свист повторился, а потом тревожно и
жутко загудела труба.
- Следить за этим! Нет, лучше пристрелить! - приказал Аган десятнику. И
бросив охране: - За мной! - придерживая меч, побежал к воротам.
Как это ни удивительно, воины на стенах поначалу не заметили Черных
Охотников. Видимо, они показались конгаям частью самих гигантских крабов.
Внутреннее ограждение городка было таким же частоколом, что и внешнее, только
новым и из более толстых бревен. Ограждение предназначалось для защиты от
Гибельного леса. Четыре баллисты на башенках готовы были поразить любого зверя.
К организованной атаке городок не готовился, но встретил краурхов, как подобает.
Четыре баллисты выстрелили. Три стрелы пролетели мимо, но одна угодила в бок,
вернее, в заднюю часть крайнего краурха, локтем ниже верхней пластины панциря.
Не пробив "брони", стрела отбросила краба в сторону. Черные Охотники посыпались
на землю. Только один из Направляющих сумел удержаться и удержать краурха в
повиновении, но краба пришлось остановить.
Залп орудий был первым и последним. Краурхи дружно ударили в частокол.
Раздался такой грохот, словно столкнулись два боевых корабля. Частокол
вздрогнул, кое-кто из солдат свалился со стены. Но глубоко вкопанные, стоявшие в
три ряда столбы выдержали, а те, кто усидел на своих местах, осыпали Охотников
градом стрел. Двое из Берегового Народа были ранены, остальные ответили метким
залпом из суффов [Суфф - три соединенные вместе духовые тростниковые трубки,
укрепленные так, чтобы пользоваться ими можно было без помощи рук]. Крохотные
отравленные стрелки вонзались в лица солдат. Яд убивал мгновенно.
Краурхи отступили от стены на полсотни шагов. Второй залп не причинил
Охотникам вреда. На этом участке стены защищавшиеся потеряли треть людей.
Гигантские крабы вновь ринулись вперед. Еще один громоподобный удар - и
частокол не выдержал. Стена накренилась, огромный краурх взбежал по ней,
цепляясь когтистыми лапами, и спрыгнул вниз. Ближайшие к месту прорыва солдаты
были убиты раньше, чем осознали происшедшее. Те, кто стоял вне досягаемости
суффов, выпустили вслед краурху дюжину стрел. Безрезультатно. Огромный краб,
вздымая пыль, ринулся по широкой улице в сторону порта. Второй краб соскочил с
наклонившихся бревен и с неимоверной быстротой побежал вдоль частокола. Солдаты,
не успевая даже прицелиться, десятками гибли от ядовитых стрелок. Третий краурх
помчался вдоль ограждения в другую сторону. Остальные рассыпались по городку.
Следуя приказу Несмеха, Черные Охотники стреляли лишь в тех, у кого в руках было
оружие. Только - в руках. Поэтому, когда огромный черно-лилово-фиолетовый краб
пронесся мимо спешивших к стене Агана и его телохранителей, все пятеро остались
невредимы. Мечи их были в ножнах, а арбалеты - за спиной.
Аган тупо посмотрел на удаляющийся столб пыли, потом на цепь ям,
оставленных в почве когтями краба.
- Что за чудовище? - воскликнул он. - Это и есть Черные Охотники?
- Не-е, вряд ли! - растерянно пробормотал один из солдат. - Те, вроде бы,
люди...
Краурх появился и исчез так быстро, что никто из пятерых не разглядел
всадников.
Крики, доносившиеся со стороны ограждения, смолкли. Кричать стало некому.
Раненых не было. Уцелели немногие, выронившие оружие, забившиеся в щели...
Один из краурхов вынесся на площадь перед бараками.
- Бросить оружие! - рявкнул, вскочив на ноги, Тилод на мгновение раньше,
чем краб выскочил из-за угла двухэтажного склада.
Десятник и солдаты уронили мечи, инстинктивно, повинуясь мощи голоса
зодчего, а не собственному рассудку. Так или иначе, но они спасли свои жизни.
Тилод, расставив ноги, стоял на крыше. Руки его все еще были связаны.
Покрытый желтой пылью краурх, сбавляя скорость, подбежал к навесу, и Тилод
перемахнул на его спину, бывшую на два локтя выше деревянного настила крыши.
Один из Охотников взмахнул мечом. Лезвие рас секло веревки с идеальной
точностью, даже не оцарапав кожи.
- Туда! - крикнул зодчий, указывая путь Направляющему.
Аган все еще пытался сообразить, что предпринять, когда сзади раздался
топот и хруст дерева: краурх при резком развороте задел и развалил стену дома.
Чудовище возвратилось! И неслось прямо на них!
Аган успел выхватить меч, солдаты - нет. Они уцелели и тупо смотрели, как
оседает Носитель Дракона, в щеку которого впились две крохотные, в палец длиной
стрелки. Когда подтысяцкий упал на пыльную землю, сердце его уже остановилось.
Солдаты попятились. Краурх затормозил в пяти шагах от них, и стражники заметили
Черных Охотников. Без звука они подняли над головой пустые руки.
Несмех спрыгнул на землю, сорвал с пояса мертвого Носителя Дракона рожок и
поднес к губам. Он был уверен, что каждый солдат в городе знает его голос. Рожок
четырежды прогудел, возвещая сдачу.
Не обращая внимания на солдат, застывших с поднятыми руками, Тилод
подпрыгнул вверх. Руки Охотников поймали его кисти и подняли зодчего наверх.
Вспарывая когтями сухую землю, краурх помчался к центральной площади перед
гаванью. Вскоре оттуда вновь прокричал рожок: все ко мне!
И четверо солдат, бросив прощальный взгляд на труп Агана, побрели на зов,
хотя и знали, кто протрубил.
* Глава шестая
Из земель, принадлежавших некогда Махд-Шагош, лишь Черную Твердь пошалили
океанские воды, пожравшие саму Махд-Шагош и половину Красной Тверди. "Пощадили"
- мы говорим о земле. Но для нас с вами юг Черной Тверди - все равно что морское
дно.
Сигвар Гурский. "Описание Земель". Глава "Благословенный Конг"
Конг. Сарбур.
Лето тысяча двенадцатого года
В день, когда Черные Охотники Вечного Лона вышли из Гибельного леса, в
самом большом богатом городе Конга Сарбуре тоже свершалось нечто значительное.
Бывший Исполняющий Волю Керанраон провозгласил себя Владыкой Юга.
Восемь ритуальных рогов ревели над головами. И рык их достигал самых
отдаленных предместий.
- Когда они соберутся? - спросил Керанраон, в прошлом - Исполняющий Волю,
а ныне - самозваный Владыка Юга: Сарбура, Тунга, Йенкаяна, Килана и еще Дюжины
городов помельче, от Пути Великого Ангана до северного подножия Межевых гор.
- Последние придут часа через полтора, но тебе, достойный, ни к чему ждать
последних. Довольно, если соберется тысяч тридцать! - густым басом отвечал
Турарбур, Верховный Жрец Быкоглавого в Сарбуре и один из самых сильных магов
Конга.
Керанраон и Турарбур стояли на балконе над вратами главного храма Тура,
как раз между рогами гигантской бычьей головы.
Турарбур, не поворачиваясь, внутренним зрением осмотрел нового Владыку Юга
и остался доволен: Керанраон - искренний приверженец Тура Сильного. И не потому,
что совсем недавно внес в храмовую сокровищницу столько, сколько не
накапливалось в ней и за сотню лет. Керанраон мог себе позволить и большую
щедрость: воины его прошлись по крупным Владениям юга куда более тщательно, чем
это было сделано на севере. Правда, в отличие от армии Санти, не оставлявшей в
живых ни одного из соххоггоев, кроме сущих младенцев, и не пропускавшей даже
самого захудалого замка, Керанраон ограничился лишь теми Владениями, где было
довольно земель и богатств. Он преследовал свою собственную цель и не гонялся за
крохами. Керанраону нужны были не столько жизни соххоггоев, сколько их
богатства. И богатства эти Владыка Юга взял. И сокровища и земли. Но в отличие
от Санти, раздававшего освобожденные земли окрестному населению, Керанраон взял
их себе, правда, пообещал каждому воину, вставшему под его знамя, собственный
надел, а Наместникам городов и начальникам гарнизонов - целые поместья. Да не
просто посулил, а определил с точностью: кому, где и сколько. Так что
сторонников у бывшего Исполняющего Волю сразу прибыло. К концу первого месяца
лета у Керанраона уже была пятнадцатитысячная армия, отлично вооруженная и
обученная. И сотни тысяч сторонников из народа. Часть из них он тоже вооружил и
поставил под начало опытных командиров. Эти стоили немного, но их всегда можно
было выпустить вперед, сохранив настоящих солдат. Ну а после нескольких сражений
из уцелевших ополченцев выйдет неплохое войско. Керанраону нужно много
приверженцев, чтобы стать не только Владыкой Юга, но и повелителем всего
благословенного Конга. Впрочем, пожертвования в храм Тура он сделал без задней
мысли: Тур был его покровителем! Тур дал ему силу! Керанраон любил Быкоголового
бога и не сомневался, что тот тоже любит Керанраона!
Турарбур знал об этой любви и именно из-за нее так явно поддерживал
бывшего Исполняющего Волю. Приношения - это неплох
...Поділитися у соцмережах
