Жанр: Электронное издание
Livad36
...ебристую ленту транспортера, прильнув к ровному,
подрагивающему в такт вибрациям механизмов слою воздушного камня.
Стремительное движение вверх к черному провалу люка породило короткую жуть,
потом последовало падение с небольшой высоты, и они очутились в кромешной тьме
отсека, куда со всех сторон низвергались тонны измельченной породы.
- Вверх! - раздался голос Гоума. - Подальше от люков, к центру зала. Нужно
взяться за руки, чтобы не потерять друг друга!
Аргел вынул из-за пазухи светящийся шар.
- Молодец, сынок... - похвалил его за предусмотрительность Гоум. - Смотрите, вон в
центре зала лестница. Она ведет к люку. Поднимаемся по ней.
Аргел огляделся вокруг, с содроганием узнавая помещение. Именно в таком отсеке
их привезли сюда. Гоум был прав, над металлической лестницей в центре зала
действительно располагался люк, через который рабам ежедневно спускали еду.
Что ждет их за этой преградой: свобода или смерть, не ведал никто...
За люком, который был снабжен обычным механическим приводом, открылся пустой и
грязный коридор. Пробежав по прямому отрезку радиального тоннеля, они оказались
в другом коридоре, который был шире, выше и круто изгибался, из чего можно было
судить, что данный проход окольцовывает весь периметр корабля.
- То, что нужно, - произнес Гоум, прочитав полустершуюся надпись на стене. -
Считайте шаги. Через пятьдесят метров должен быть подъемник, который доставит
нас в рубку управления.
Аргел и Регрон, мысленно готовившие себя к схватке, были удивлены, - слова Гоума
оправдывались с удивительной точностью: в пустых коридорах им не повстречался ни
один человек, - очевидно, команда корабля отдыхала сейчас в здании, запиравшем
единственный выход из кратера.
Подъемник они увидели сразу: на стене перед плотно сомкнутыми дверями горели
несколько огоньков, под которыми располагались маленькие блестящие
прямоугольники. Гоум догадывался об их предназначении, но откровенно порадовался
предусмотрительности предков, которые нанесли поясняющие надписи подле каждого
устройства активации.
Вызывая лифт, он произнес:
- Ничему не удивляйтесь, постарайтесь не пугаться и готовьтесь к драке.
Предупреждение было излишним. Бледные лица Регрона и Аргел а говорили сами за
себя.
В этот момент раздался гул, затем протяжное шипение, и двери резко разъехались в
стороны, открывая доступ в тесную кабину подъемника.
Пилотов оказалось двое. Они сидели в странных, снабженных непонятными
механизмами креслах перед скошенными панелями, на которых перемаргивались
десятки крошечных огоньков. Выше располагались экраны обзора, но в первый момент
и Аргел и Регрон приняли их за обыкновенные окна.
Аргеландер стремглав кинулся к правому пилот-ложементу, а Регрон к левому.
Вся ненависть, безысходность рабских будней, страх, отчаяние и призрачные
надежды выразились в коротких звуках яростной борьбы.
Аргел попросту задушил пилота, а когда понял, что его руки сжимают ослабевшую
шею, которая уже не держит голову с вывалившимся изо рта посиневшим языком, его
тут же замутило. Отпрянув прочь, он согнулся, не в силах справиться с
собственным организмом.
Гоум, взглянув на юношу, приказал более стойкому Регрону:
- Убери тела из рубки и закрути штурвал на дверях. Мне нужно время чтобы
разобраться в управлении.
...
В недрах корабля грохотали механизмы. Машины продолжали свою работу, и никто из
охранников или рабов, находящихся на дне кратера, не мог заподозрить, что
корабль в эти минуты уже перешел в иные руки.
Старик Гоум сел в глубокое кресло за пультом управления. Хорошо, что память не
подвела его, иначе он ничего не смог бы сделать без тех книг, что остались в его
далеком оазисе, который, возможно, уже разграблен бандами кочующих по равнинам
измененных.
Он долго и пристально смотрел на огоньки, читал символы под яркими искрами,
всматривался в знаки, что периодически появлялись на небольших выпуклых экранах,
а затем его руки легли на ряды кнопок, расположенных друг над другом.
Аргел к этому времени уже пришел в себя и стоял за высокой спинкой
противоперегрузочного кресла, наблюдая, как пальцы Гоума касаются маленьких
квадратиков с нанесенными на них символами, одновременно вслушиваясь в невнятное
бормотание старика, который, нервничая, повторял вслух команды, что передавали
его руки исполнительным системам огромного серва.
- Старая навигационная система... Они ее не тронули... Так... хорошо... Значит, я смогу
включить устройства автопилотов.
Гоум на некоторое время прекратил манипуляции, застыв, будто изваяние, пока в
недрах приборных панелей шли таинственные инициированные им процессы... и вдруг на
одном из экранов возникла та схема, которую старик называл картой. Справа
осветился еще один экран, за ним третий, четвертый...
У Аргела перехватило дыхание. Он видел шарики планет, окруженные искрящейся
бездной, их вид завораживал взор, но ничего не говорил разуму, зато Гоум пришел
в неописуемый восторг:
- Подумать только!.. Это же наша Солнечная система!.. Здесь есть курсы,
разработанные для полета к Владыке Ночи и посадки на его поверхность!..
- Древние системы работают? - осторожно осведомился Аргел.
- Еще как, - не в силах скрыть охватившего его восторга, ответил Гоум. -
Корабль, конечно, доведен до безобразного состояния, но я думаю, что бортовые
сервы быстро приведут его в порядок. Люди Кол Адра использовали только ручное
управление, они не смогли разобраться в автоматических функциях. Сейчас я покажу
тебе путь к свободе, Аргел, дай только понять, где здесь расположена система
энергетической защиты и пульт управления оружием...
Старик повернулся вместе с креслом, и его пальцы вдруг с уверенностью забегали
по маленьким, подсвеченным изнутри квадратикам.
- Я много раз читал книгу про древние корабли, выучил ее наизусть... мне кажется,
что я знаю тут все... до последнего сенсора.
Скрежет, доносившийся из недр корабля, внезапно стих, и на экране появилась
мигающая предупреждающая надпись:
Свернут автоматический рудодобывающий комплекс. Идет процесс герметизации
корпуса. До включения защитных экранов осталось десять секунд... девять... семь...
...На глазах изумленных рабов и стражников корабль торговцев вдруг прекратил
загрузку, втянул технические аппарели, и внезапно его охватило зеленоватое
мерцание энергетической защиты.
Еще минута, и исполин бесшумно поднялся над кратером, взяв курс в сторону
безжизненных вулканических равнин.
Судя по отчету бортовых систем, он нуждался в серьезном ремонте, а для этой
длительной, кропотливой операции, по мнению Гоума, следовало найти подходящее
убежище в каком-нибудь из небольших кратеров, где их не смогут разыскать другие
корабли Кол Адра, которые, несомненно, будут отправлены в поиск.
Побег состоялся. Теперь, отремонтировав пострадавшую от времени и небрежной
эксплуатации обшивку корабля, можно было...
Гоум, наблюдая, как проваливается вниз кратер реголитных копей Кол Адра, усилием
воли заставил себя сосредоточиться на управлении и не думать сейчас о тех
перспективах, которые внезапно открылись ему на закате жизни.
Он был счастлив и испуган одновременно.
Пыль, клубящаяся в глубокой тени крутого склона, постепенно начала оседать.
Породившее ее движение было несколько минут назад остановлено властным взмахом
руки, и теперь юный предводитель отрада измененных пытливо вглядывался в
кристально чистую даль, где уходящее за горизонт солнце ярко высвечивало
огромные овальные проемы, искусно врезанные в горную породу противоположного
склона кратера.
Перед ним по ту сторону равнины лежал Регул - город, где он родился и вырос.
Сейчас глядя, как на огромные панорамные окна медленно опускаются защитные
бронежалюзи, он с досадой понял, что опоздал всего на несколько часов.
Ненависть к человеку, который одним властным жестом руки разлучил его с Юноной,
обрек на муки рабства, тщательно упрятанная в глубине души, внезапно и
болезненно вырвалась на волю, исказив черты его лица моментальной гримасой
гнева.
С той поры, как он в последний раз видел освещенные закатом иззубренные пики
кратера Регул, минуло два года.
Теперь он вернулся сюда, но не один - радом стояли другие измененные, а за
склонами кратера до поры скрывался корабль, которым управлял Гоум.
Городская стража неторопливо опускала бронежалюзи, готовя город к долгой ночи.
Ждать дальше не было смысла.
- Сервам - вперед! - резко, с хриплым придыхом скомандовал он. - Сбить стражу и
захватить метательные машины!
Шлюзовая стража, в отличие от горожан, совершавших вылазки за пределы Регула,
была экипирована намного лучше: вместо тканевых балахонов, пропитанных
герметизирующим составом, - эластичные, бронированные кольчуги.
Если взглянуть на воинов, вращающих рукоятки древних механизмов, а затем быстро
преодолеть взглядом десяток километров и сравнить их с бросившимися в атаку
измененными, то могло показаться, что наблюдаешь представителей двух абсолютно
разных цивилизаций, между которыми осталось лишь сходство в анатомическом
строении тела.
...Все происходило в ватной тишине, разреженная атмосфера плохо передавала звуки,
и тем выразительнее становился язык жестов: один из воинов Регула, только что
взобравшийся на каменный козырек, предохраняющий город от ударов частых
метеоритных дождей, заметил, что глубокая тьма, затопившая все дно кратера,
странно клубится, будто в чернильной тени к городу спешат десятки караванов.
Думать, что после многолетнего перерыва к Регулу движутся мирные торговцы,
избравшие для прибытия самый неподходящий час, было бы наивно, и первое
предположение, пришедшее на ум воину, оказалось единственно верным: он вскинул
руку в предостерегающем жесте и резко указал в ту сторону, где уже явственно
клубилась поднятая ногами измененных и тонкими ступоходами сервов реголитная
пыль.
В этой ситуации слова не имели смысла. Жест воина был замечен, и тревожные
сигналы тут же прокатились по цепочке, от человека к человеку, заставляя
стражников бросать работу и хвататься за оружие.
Нужно отдать должное воинам Регула: они не растерялись, хотя нападение было
внезапным, стремительным и беспощадным. За дымчатыми забралами гермошлемов не
различишь смертельно побледневшие лица, пластины брони не выдадут охватившую
некоторых стражников ледяную дрожь, но действовали они на удивление слаженно:
ловко вскарабкавшись на двадцатиметровую высоту, воины оказались на плоской
отшлифованной древними силами площадке, по краю которой вздымалась линия
сложенных из камня укреплений.
Прекрасная позиция, выдвинутая вперед относительно фасада города, давала им
неоспоримое преимущество перед атакующими. С двадцатиметровой высоты пятьдесят
стражников, успевших взобраться на козырек, могли свободно и эффективно защищать
дальние подступы к городу, оставаясь при этом под защитой сложенных из угловатых
камней невысоких стен.
В напряженной тишине раздались приглушенные щелчки - это стражники, заняв
позиции, взводили пружинные механизмы метательных орудий.
Внутри города в данный момент царила суматоха, около ста пятидесяти воинов
спешно выстраивались подле шлюзовых ворот, на ходу застегивая элементы гибкой
брони. Остальные жители спешили укрыться в центральной части поселения, где
высились стены внутренней цитадели, на строительство которой пошел материал
домов нескольких незаселенных кварталов.
Резкий жест Аргеландера, подкрепленный короткой командой, сорвавшейся с его губ,
бросил вперед отряд сервов. Механизмы, передвигающиеся на тонких суставчатых
конечностях, несмотря на кажущуюся хрупкость, на самом деле являлись грозной
силой.
Облако пыли, стремительно надвигающееся на город, на самом деле было не столь
плотным, как казалось издалека, к тому же над этой частью Селена уже наступила
ночь, и в небесах в полную силу засиял огромный голубовато-белый Владыка Ночи,
озаряя своим холодным светом безжизненные пространства.
В призрачном сиянии воины отчетливо видели, как поблескивают металлические тела
машин, передвигавшихся длинными прыжками за счет энергии механических
приспособлений: конечности сервов являлись полыми конструкциями, состоящими из
трубок с вложенными в них пружинами. Совершив прыжок, они взмывали высоко в
воздух, потом начинали снижаться, и в момент соприкосновения с твердью Селена их
конечности резко укорачивались, полые трубки входили одна в другую, сжимая
пружины для очередного прыжка.
Лица воинов все больше бледнели в напряженном ожидании. Измененных они не
боялись, а вот сервы, в понимании любого из стражников, являлись смертельно
опасными противниками. Исчадия темной стороны Селена, чьи мрачные просторы не
озарял голубоватый свет Владыки Ночи, не ведали ни сострадания, ни страха, они
безраздельно подчинялись своим хозяевам, а любое причиненное сервами ранение
неизбежно влекло за собой проклятие металлической проказы, будто они были
напитаны этой страшной неизлечимой болезнью.
Стражники, припав на одно колено, застыли за укреплениями, словно изваяния.
Каждый из них сжимал в руках короткоствольное оружие, работающее за счет энергии
сжатого воздуха. Прочные гофрированные шланги, соединяющие гермошлемы воинов с
закрепленными на спине прямоугольными емкостями, имели длинные гибкие отростки в
виде прочных трубок, подключенных к рукояткам оружия. В условиях Селена при
низкой гравитации и разреженной атмосфере шарик, вылетающий из ствола с
характерным глухим хлопком, дробил камень и с легкостью пробивал пылезащитные
кожухи севов, но при этом расходовалась драгоценная дыхательная смесь,
существенно сокращая время пребывания воина вне герметичных пространств города.
Первая атакующая волна машин достигла критической отметки, когда солнце уже
полностью скрылось за изломанной пиками гор линией горизонта. В голубоватом
сумраке из облака пыли ввысь взмыли полусферические корпуса машин. Сервов было
около сотни, и свой последний атакующий прыжок они рассчитали таким образом,
чтобы, взмыв вверх, приземлиться на плоском козырьке за защитными укреплениями.
Сквозь узкие бойницы по ним ударили автоматы Издали казалось, что каменные стены
с вертикальными прорезями бойниц окутались облачками пульсирующего тумана, и с
десяток сервов внезапно утратили плавную целеустремленность строго рассчитанной
траектории прыжка, будто с ходу налетели на незримую преграду и расшиблись об
нее, падая вниз к основанию городского фасада...
Первая фаза столкновения выглядела беззвучно и почти безобидно, покалеченные
машины рушились вниз, вздымая облачка реголитного праха, и оставались неподвижно
лежать в выбитых при падении воронках, но подавляющее большинство сервов
благополучно завершили начатый прыжок: их тонкие конечности со скрежетом
заскользили по гладкой поверхности каменного козырька; воины, защищающие
укрепления, стали резко разворачиваться, поражая приземлившиеся за спиной машины
градом сферических пуль, но сервы уже ринулись в атаку, не обращая внимания на
чудовищные потери в своих рядах.
Дистанционный бой мгновенно перешел в кровопролитную рукопашную схватку.
Отталкиваясь от каменной плиты, сервы прыгали на воинов, с чудовищной силой
пронзая их тонкими конечностями; некоторым стражникам удавалось свалить своих
противников на лету, и тогда они, заученным движением отстегнув бесполезные
теперь автоматы, выхватывали обоюдоострые клинки из серовато-голубого сплава,
бесстрашно бросаясь на механические исчадия.
Аргел наблюдал за схваткой, не вступая в нее.
Со стороны могло показаться, что юношей движет месть, но почему он не ринулся в
таком случае вместе с сервами, чтобы сойтись лицом к лицу с теми, кто презирал
его по праву рождения, а затем попросту выгнал за стены города, обрекая на
страшную смерть?
Ответ был прост: несмотря на кровавое напряжение схватки, кипевшей на ближних
подступах к Регулу, он пришел сюда не ради смерти или мести. Сбить отряды
шлюзовой стражи было попросту необходимо - три крупных метательных механизма,
смонтированных на каменном козырьке города, могли нанести непоправимый урон
космическому кораблю, на восстановление герметичности которого Гоум потратил
почти полгода. Старик сумел внятно втолковать Аргелу, что, если в корпусе будет
хоть одна малейшая трещинка, им никогда не преодолеть бездну ПУСТОТЫ,
разделяющей Новый Селен и Владыку Ночи.
Нет. Он пришел сюда не за смертью.
Наконец сервы овладели плоским козырьком.
Аргел обернулся, передавая по цепочке условный знак, и, спустя минуту над
вершинами кольцевого кратера поднялся захваченный на копях Кол Адра корабль.
Впрочем, старый транспорт работорговцев теперь было не узнать: благодаря
усердной и неустанной работе бортовых сервов он обрел прежний облик: броня
отливала серебристым глянцем, над выступами корпуса медленно вращались ажурные
антенны, мощные прожектора освещали пространство перед кораблем на многие
километры.
Зрелище было завораживающим.
Корабль, которому теперь уже не могли повредить примитивные катапульты, плавно
парил в разреженном воздухе, медленно приближаясь к Регулу.
Когда до цепочки овальных проемов оставалось менее километра, внезапно два
боковых выступа на обшивке корабля повернулись, нацелив в сторону города длинные
тонкие трубки, с плотно навитыми на них спиралями охладительной системы.
Ослепительно и беззвучно разрядились лазеры, потоки когерентного излучения
моментально прожгли броню, и овальные окна города вдруг начали взрываться,
разлетаясь брызгами осколков.
Аргел видел лишь тонкие разящие лучи и слышал, как за бронепластинами,
предохраняющими толстое стекло от ударов метеорных частиц, что-то глухо
лопалось.
Гоум к этому моменту поразил два десятка проемов и перенес огонь излучателей на
главные шлюзовые ворота.
Когда лучи лазеров, управляемых главным бортовым сервом, срезали мощные опоры и
створы ворот рухнули, поднимая плотные клубы пыли, стало ясно, что Регул пал.
Его жителям оставалось лишь одно - сдаться на милость победителя в надежде, что
их пощадят. Даже основной отряд воинов шлюзовой стражи молча опустил оружие, -
они видели, какой непоправимый ущерб причинен городу, который в считанные минуты
превратился из надежного загерметизированного убежища в быстро остывающую
пещеру, откуда стремительно улетучивался воздух.
Инстинктивный ужас перед холодом и мраком сковал волю самых бесстрашных бойцов...
...Аргеландер первым прошел сквозь развороченный шлюз.
Остановившись в нескольких шагах от упавших плашмя ворот, он хмуро оглядел толпу
горожан: серые, мешковатые, наспех застегнутые балахоны резко контрастировали с
экипировкой стражников, чуть поодаль стояла группа городской знати, среди
которых наверняка были старик Герон и Юнона, которая в эти секунды с замиранием
сердца узнавала давно оплаканного Аргела, и... Нирон О'Релли.
Пальцы Аргела побелели на рукояти короткого клинка.
"Нет. Я дал клятву Гоуму. Теперь мы должны стать выше собственной ненависти. Я
не могу убить его, а потом коснуться Юноны забрызганными кровью руками".
- Граждане Регула! - Голос Аргеландера прозвучал громко и отчетливо, несмотря на
разреженность воздуха и тонкий свист, с которым улетучивалась более плотная
атмосфера города. - Сейчас вы все без сопротивления и исключений подниметесь на
борт корабля. Ваш город более непригоден для жизни, разрушения слишком сильны,
так что у вас нет выбора!
Нирон, до этого стоявший понурив голову, вдруг встрепенулся.
"Этот щенок захватил корабль Кол Адра. - В сердце правителя ожила угасшая было
надежда. - Он отвезет нас, чтобы продать, как рабов, в реголитные копи. Пусть
сделает это, а там..." - Губы Нирона исказила презрительная усмешка, и он вдруг
поддержал измененного, обращаясь к столпившимся поодаль людям:
- Делайте, как он говорит. У нас не осталось выбора.
Эпилог
Черный усеянный мириадами звезд МРАК окружал хрупкую скорлупку древнего корабля.
Расплескавшаяся на экранах бездна пугала Аргеландера до состояния тошноты, и он
не мог разделить восторг Гоума.
Вместо того чтобы страдать от приступов агорафобии, он решил заняться делом. В
грузовых отсеках корабля, которые сервы загерметизировали и переоборудовали,
приспособив их для недолгого пребывания людей, томились в тревожном неведении
граждане Регула, которых внезапное разрушение городской защиты вынудило
подняться на борт корабля.
Они не знали, какая участь им уготована.
Аргел и сам слабо представлял свою дальнейшую судьбу. Из сотен находившихся на
борту людей оптимизмом отличался лишь Гоум, но уверенность старика в
благополучном исходе ужасающей авантюры не могла передаться ни юноше, ни
невольным пассажирам межпланетного корабля, учитывая, что последние даже не
подозревали, в каком пространстве движется корабль.
Регрон ходил бледный как полотно. Когда Аргел разыскал его, измененный выполнял
очередной приказ Гоума: заряжал ампулы с культурой микромашин в специальное
приспособление, лично собранное стариком из подручных материалов. Сами ампулы,
вкупе с множеством других предметов, они забрали из старого дома, подле которого
блестел ртутный пруд и росли металлические кусты. Это было именно то место,
которое старик гордо именовал своим "оазисом жизни".
Теперь им предстояла нелегкая миссия.
Взяв в сопровождение двух модернизированных сервов, которые умели парализовывать
людей безопасными для жизни смертельными разрядами тока, Аргел и Регрон
спустились в грузовой трюм.
Приглушенный гул перешептываний моментально стих, как только двое измененных в
сопровождении сервов появились на решетчатом балкончике, от которого вниз вела
гулкая металлическая лестница.
Аргеландер никогда не произносил публичных речей...
- Люди... - Он подошел к краю площадки, глядя вниз. - Когда-то я был одним из вас.
Многие помнят меня подростком. - Он отыскал взглядом Нирона и добавил: -
Правитель Регула обрек сотни людей на смерть, когда выгнал нас за пределы
города. - Юноша сглотнул внезапно вставший в горле комок воспоминаний. - Мои
родители умерли от холода во время долгой ночи, а тех, кто выжил, подобрал
корабль измененных. Нас продали в рабство для работ в копях Кол Адра. То, что
говорил вам правитель Нирон, - ложь. Люди не возвращаются из Кол Адра по одной
простой причине - они работают в копях до самой смерти. И она не заставляет себя
ждать.
Аргел запнулся, собираясь с мыслями, и решил, что лучше говорить прямо:
- Там, куда мы летим, не будет рабства. Когда корабль сядет, каждый из вас
сможет самостоятельно решать, как ему жить. Я напал на Регул не ради мести, а
затем, чтобы спасти вас, горстку людей, от верной гибели. Возможно, вы не
понимаете смысла моих слов. Я плохо умею рассказывать, вскоре вы увидите все
своими глазами. Но есть одно непременное условие: каждый из вас должен сейчас
подняться на эту площадку и принять прививку. Это не проклятие Селена, -
посмотрите на меня и постарайтесь понять: все, что живет в вашем сознании - лишь
плод страха, наследие невежества. Металлическая проказа... - Аргел не заметил, как
воспользовался привычным термином, - это маленькие частички искусственной жизни,
созданные нашими предками. Там, куда мы летим, никто не сможет обойтись без их
помощи.
- Люди, не слушайте его! - внезапно выкрикнул Нирон О'Релли. - Он лжет, чтобы
превратить вас в измененных и продать в рабство!
Гробовая тишина воцарилась в отсеке после этого выкрика.
"Лучше бы я его убил", - с тоской подумал Аргел, понимая, что убедить
перепуганных людей теперь уже не сможет и сам Гоум...
- Замолчи, Нирон! - внезапно раздался другой голос, и люди моментально
расступились, освобождая пространство вокруг Герона, который прижимал к себе
дочь. - Этот юноша говорит правду! Смотрите. - Он резким движением задрал рукав
своей одежды, показывая стоявшим подле него людям маленькое серебристое
пятнышко. - Я измененный и долгие годы жил среди вас, но разве кто-то может
назвать меня проклятым или сказать, что я совершал дурные поступки, болел,
заражал других проклятием Селена?
- Гнусный предатель! - взревел Нирон, но Аргел, предвидя такую реакцию, уже
освободил серва, который взвился в воздух, сбив с ног бросившегося на Герона
бывшего правителя Регула.
- Нет, я не стану действовать силой! - перекрывая шум короткой борьбы, произнес
Аргел. - Пусть каждый сам сделает свой выбор. Я выжил лишь благодаря
металлическим кустам, оцарапавшим мое бедро. Вам решать, жить или умереть. Кто в
состоянии поверить здравому смыслу, пусть по очереди поднимается ко мне на
площадку. У нас не так много времени... - Он отыскал глазами Юнону, поймал
лихорадочный блеск ее глаз, и, вспомнив про пятнышко на ее ягодице, вдруг
добавил, желая как можно скорее прикоснуться к любимой и совершить маленькую
хитрость, способную убедить остальных: - Пусть дочь хранителя Солнечного Камня
будет первой, кто поднимется ко мне!
...
Через минуту Герон с Регроном уже делали дрожащим от страха людям прививки, а
Аргел и Юна отошли в сторону, не выпуская друг друга из объятий.
Они тоже дрожали, но совсем от иного чувства.
Лишь несколько человек, в числе которых оказался Нирон О'Релли, не поднялись на
решетчатый балкон.
Они упорствовали в своем невежестве, так и не осознав, что делают добровольный
выбор между жизнью и смертью в пользу последней.
Древний корабль трясло и раскачивало, словно он был ополоумевшим сервом,
несущимся по ухабистой дороге...
Даже Гоуму стало страшно - с определенного момента он уже не мог управлять
посадкой: все необходимые действия выполняла таинственная, так и не познанная до
конца система автоматического пилотирования
На обзорных экранах звездную бездну сменило яркое пламя - это нагревался корпус
снижающегося в плотных слоях атмосферы корабля.
Сквозь яркую ауру были видны белые как снег облака.
Внезапно навалилась перегрузка. Застонали пилот-ложементы, пламя стало таким
ярким, что экраны не выдержали и почернели.
Потом последовал глухой удар, и...
Наступила оглушительная тишина.
Спустя минуту Гоум, кряхтя и постанывая, выбрался из кресла.
Аргел по
Закладка в соц.сетях
