Жанр: Электронное издание
Livad36
...Аргеландер с трудом поднял голову и увидел говорящего. Им оказался такой же раб,
но уже без цепей на лодыжках и запястьях. Он устроился на самодельных лесах и
монотонно вбивал клинья в трещины на поверхности внушительной глыбы воздушного
камня, откалывая от нее мелкие куски.
- Если не будешь работать, вечером не получишь еду. А этого брось - он подыхает.
Принимайся за дело, я не могу одновременно добывать камень и таскать его по
проходу.
Аргел повиновался, скорее машинально, чем осознанно. За истекший месяц его
научили повиноваться.
...Первый день, проведенный в пещере, он помнил смутно. Легковесный воздушный
камень казался ему неимоверно тяжелым, пальцы вскоре начали кровоточить, и он
попробовал воспользоваться тачкой, но сверху раздался грубый окрик:
- Не смей!
- Почему? - подняв голову, угрюмо спросил Аргел.
- Надсмотрщик поймет, что проход достаточно широк. Тогда он не снимет с тебя
цепи и сам обязательно пролезет сюда посмотреть. Увидит эту древнюю стену, и всё
- от него уже не избавишься, будет стоять за спиной, глядя, как бы ты не утаил
какую-нибудь древнюю вещицу. Таскай камни руками и делай вид, что тебе неудобно.
- Мне и так неудобно. Зачем делать вид?
- Тогда скажи об этом надсмотрщику. Скажи, что лаз узкий и цепи мешают. Он
раскует тебя.
Маленькие рабские хитрости поначалу показались Аргелу глупыми, неуклюжими
уловками, но как ни странно - они сработали. С него действительно сняли цепи, а
надсмотрщик ни разу не появлялся в небольшой пещере - зачем протискиваться через
узкий лаз, если в центральный проход доставляют воздушный камень. Значит, рабы
трудятся, а большего ему не надо.
Прошло много часов, прежде чем Аргеландер получил еду и вожделенную возможность
уснуть, упав на кучу тряпья.
Есть он не стал, протянув свою чашку изможденному старику. Из-за физической
усталости хотелось лишь одного - спать.
Его разбудил грубый толчок:
- Зря ты отдал свою пищу этому доходяге.
Напарник или собрат по несчастью посмотрел на исхудавшее тело Аргеландера,
покрытое ссадинами и добавил:
- Так и быть, сегодня я потаскаю камень. Лезь наверх, но смотри, не откалывай
слишком большие глыбы.
...Так потянулись дни рабства, похожие один на другой, как близнецы братья.
Аргел быстро сошел бы с ума, в тесном почти не освещенном пространстве пещеры,
если бы не старик, которому он отдал свою скудную порцию в первый вечер.
Его звали Гоум - об этом Аргеландер узнал на вторые сутки, когда, вдоволь
наломавшись наверху, вновь рухнул на прелую подстилку, но сон вопреки усталости
не пришел...
- Не можешь уснуть, сынок? - дошел до его сознания тихий шелестящий голос.
Юноша приподнял голову, увидев те самые тусклые, подернутые водянистой поволокой
глаза, в которых, вопреки утверждению Регрона (так звали второго раба), читался
не холод смерти, а едва приметный жизненный блеск.
- Я слаб телом, но не рассудком, - ответил на его вопрошающий взгляд старик.
Он заворочался в своем тряпье, и Аргел, присмотревшись к обнажившимся из-под
лохмотьев участкам сморщенной ссохшейся кожи, внезапно увидел, что пятна
ртутного блеска, немо свидетельствующие о проказе, имеют на теле старика
странную геометрически правильную форму.
- Это что? - Он был слишком заинтригован, чтобы проявлять сдержанность, да и
многое изломалось в душе Аргела за недолгий период рабства, начисто стерев
некоторые условности.
- Это? - переспросил старик, глядя на прямоугольный фрагмент въевшегося в
запястье металла. - Это ответное гнездо для подключения импланта. Я сам сделал
его.
- Ты заразил себя проказой?
Усмешка сползла с губ старика, но его глаза продолжали смотреть на юношу с
оттенком горькой иронии.
- Я много раз проделывал подобные операции и с собой, и с другими. Я узнал о
микромашинах почти все... - Он тяжело и сипло вздохнул. - Обидно умирать в куче
вонючего тряпья, когда владеешь знаниями, какие и не снились этим надменным
тупицам из Кол Адра...
Аргел чуть-чуть отодвинулся от старика. Ему стало немного не по себе. Он никогда
не слышал таких терминов, как "имплант" или "микромашины", но речь Гоума была
вполне связной, он не бредил...
- Мои родители были измененными, и я получил микромашины, которые ты привык
называть проказой, по наследству, еще в утробе матери, - заметив страх в глазах
юноши, пояснил Гоум. - Всю свою жизнь я посвятил странствиям и исследованиям, а
когда мне показалось, что я добрался до истины и знаю, что нужно делать дальше,
чтобы выжить, я пошел к неизмененным людям в Кол Адр, наивно полагая, что они
умны, образованны и трезво смотрят на мир. Куда там, - слабо махнул рукой
старик. - Тупицы, случайно раскопавшие древний город и получившие в свое
распоряжение склады предков да несколько исправных летающих кораблей. Они даже
не стали меня слушать - просто отдали в руки стражи, чтобы бросить сюда.
Дни походили один на другой, но после первого разговора со стариком Гоумом Аргел
начал ловить себя на мысли, что ждет, когда в центральном проходе гулкий удар о
металлическую балку возвестит окончание смены.
Регрон грубовато посмеивался над ним, По-прежнему считая старика умирающим
безумцем, который потчует не искушенного в жестокой житейской мудрости юношу
заведомыми сказками, чтобы тот поделился с ним частью скудной порции пищевого
концентрата.
Аргел не слушал его. В словах Гоума он находил логику, ответы на вопросы,
которые невольно копились с той поры, как он вынужденно покинул родной Регул.
Думать об оставшемся в неведомой дали городе, погибших родителях, потерянной
навсегда Юноне было больно, и он внимал рассказам старика, поначалу лишь затем,
чтобы заглушить душившее его отчаяние, ну а потом, приняв на веру некоторые из
предложенных истин, он, не заметив того, увлекся, с жадностью впитывая знания,
которые Гоум и его предшественники по крохам собирали всю свою жизнь.
..........................................................................
- Ты пойми, мир Нового Селена не возник сам по себе, - однажды вечером заявил
старик. - Его заселили много тысячелетий назад выходцы со Старого Мира.
- Ну и что? - насупившись, переспросил устраивавшийся на ночь Регрон.
- Все, что существует на поверхности Нового Селена, завезено сюда извне. Да, да,
не смотри на меня так, Регрон, я уже говорил тебе, что наш мир зовется не Селен,
а Новый Селен. Прародина погибла, а мы - всего лишь деградировавшие потомки
колонистов. - Гоум повернул голову, посмотрев на внимательно слушавшего его
Аргела. - Понимаешь, юноша, колонистов. Эти тупицы, которые бросили меня
погибать в копях, понятия не имеют, что назвали свою империю, прочитав неполную,
полустершуюся надпись на борту одного из найденных кораблей. Там было написано:
"Кол... Ад...р..." - это значит "Колониальная Администрация". Корабль принадлежал тем,
кто в прошлом управлял колонией. Они же восприняли это буквально, поскольку не
знают ни древних терминов, ни технического языка.
- А ты знаешь? - усомнился Регрон.
- Знаю. Потому что долгие годы исследовал руины.
- Подожди, Гоум, тогда можешь ты объяснить мне, откуда взялись сервы? - прервал
их спор Аргел.
- Их создали наши предки в помощь себе, - уверенно ответил старик.
- Но почему тогда они не служат нам? - усомнился в правдивости его слов Аргел.
- Потому что мы утратили знание, дающее возможность управлять ими. Но эти знания
можно восстановить, восполнить, как сумели сделать это я и некоторые люди Кол
Адра, те, что водят древние корабли.
- А проклятие? - не унимался Аргел.
- Перестанешь ты называть микромашины проклятием? - ворчливо спросил его Гоум. -
Они совсем другое, не то что сервы или корабли. Эти микроскопические частицы
были созданы, чтобы помочь нашим предкам выжить во враждебных условиях Нового
Селена. Постичь их внутреннюю структуру не удалось даже мне, после многих лет
безуспешных попыток. Я научился лишь работать с колониями микромашин.
- Скажи, Гоум, почему они заражают людей?
- Потому что они, несмотря на размеры, очень сложны и имеют собственные
программы. После постигшей Селен катастрофы они выбрались из лабораторий и
оказались на поверхности нашего мира. Скажи, Аргел, - обратился он к юноше, что
ты делаешь, когда тебе жарко?
- Прячусь в тень...
- Ну а если тебя настиг холод?
- Наверное, буду искать одежду, чтобы согреться, - не понимая, к чему клонит
Гоум, ответил юноша.
- Вот и микромашинам пришлось противостоять постоянно ухудшающимся условиям
внешней среды. Приспосабливаясь, они по-прежнему исполняли свои программы,
главная из которых - помощь людям. Они не паразиты, они симбионты. Причем вечные
симбионты, потому что развились они из самых заурядных модулей, созданных когдато
на таинственном для меня Селене, с конкретными практическими целями: помогать
живым существам и обслуживающим их сервам справиться с задачей освоения новых
планет.
Старик закашлялся, но спустя некоторое время продолжил:
- Я прочел несколько древних книг и понял: микромашины инстинктивно ищут живое
существо или серва, чтобы внедриться, но, повторяю, в подавляющем большинстве
они - не паразиты. Питаясь напряжением электромагнитных полей или существуя за
счет тепловыделения живых тканей, микромашины взамен существенно расширяют
возможности выживания... например, обращаясь в наших с тобой кровеносных сосудах,
они вырабатывают кислород, восполняя его недостаток в атмосфере, еще они могут
повышать или, наоборот, понижать температуру тела, аккумулируя тепло и сглаживая
губительные для живых тканей перепады температур... - Гоум, склонив голову,
посмотрел на участки своей посеребренной кожи и добавил: - Микромашины -
удивительный плод кибернетической эволюции.
Аргел слушал его очень внимательно, хотя ему был непонятен смысл некоторых слов,
которые употреблял старик.
...Прошло немало месяцев, прежде чем он смог понемногу разобраться в сути вопроса,
а потом произошло событие, в корне изменившее его дальнейшую жизнь.
У рабов, добывающих воздушный камень в реголитных копях Кол Адра, существовали
свои негласные правила поведения, олицетворяющие минимальный набор
приспособленческих хитростей.
Регрон утверждал, что им очень повезло: работая в отдельной выработке без
постоянного надсмотра, они избегали побоев и оскорблений, хотя, по мнению
Аргела, ему с лихвой хватало тех издевательств, что приходилось терпеть,
вытаскивая обломки породы через узкий лаз, больше похожий на извилистую трещину.
Стоило оказаться на просторе центральной штольни, где воздушный камень грузили в
тележки, как он, подвернувшись под руку какому-либо из надсмотрщиков, тут же
получал свою порцию оскорблений и ударов электрической плетью.
Тащить камни через узкий проход было тяжело и неудобно, но он понимал: стоит
этот проход расширить, или хоть раз воспользоваться тележкой, как к ним тут же
пришлют еще несколько человек, а с ними и отдельного надсмотрщика. Пока
надсмотрщики считали, что двое рабов усердно трудятся в узкой норе, им не
грозила подобная перспектива, поэтому Регрон, втолковывая Аргелу азы
самосохранения, предупреждал, чтобы тот ни в коем случае не упоминал о стене
древнего здания, обнажившейся из-за давнего обвала...
Собственно, эту хитрость придумал Гоум, когда его и Регрона послали обследовать
трещину, ведущую в сторону от основного ствола. Протиснувшись сквозь узкую
расселину, они увидели небольшую пещеру с россыпью камней подле участка древней
стены, но, выбравшись назад, сумели внушить надсмотрщикам, что трещина узкая и
тупиковая.
Теперь, спустя много месяцев, Гоума считали мертвым, ему на смену прислали
Аргела, а риск, что в пещеру проникнут надзиратели, возрастал с каждым днем.
- Только не трогай стену здания, - предупреждал Регрон.
Аргеландер уже давно не спорил с ним.
...Во время очередной смены Регрон, отколов слишком большую глыбу породы,
неожиданно открыл вход в древнюю постройку.
Реакция троих обитателей пещеры на это событие оказалась абсолютно разной. Гоум
тут же привстал с кучи тряпья, вытягивая шею, будто это могло помочь ему
разглядеть, что скрывает за собой плотный, гнездящийся в прямоугольном проеме
мрак. За последние месяцы, благодаря Аргелу, он немного окреп и начал вставать
на ноги.
Регрон откровенно испугался. Некоторое время он немо смотрел на открывшийся
проем, затем выругался и начал озираться в поисках подходящего обломка,
способного хотя бы частично скрыть обнажившийся вход, а Аргел, не обращая
внимания на его озабоченность, инстинктивно взглянул на Гоума.
Взгляд старика красноречиво просил: отнеси меня туда.
- Вы что, рехнулись оба? - рассвирепел Регрон, увидев, что Аргеландер поднял
Гоума и несет его, будто ребенка, к входу в древнее здание.
- Слушай, Регрон, потаскай камень, чтобы надсмотрщики не сунули сюда свой нос.
Мы только посмотрим, что внутри, и тут же вернемся, ладно?
Сразу за входом гнездился плотный мрак, но Аргел предусмотрительно прихватил с
собой один из светящихся шаров, да и глаза после долгого пребывания в условиях
подземелий давно адаптировались к сумраку.
Внутри древнее здание показалось Аргелу столь заурядным, что он ощутил резкое
разочарование. Казалось, стоит переступить порог внезапно открывшегося проема, и
тут же тебе откроются какие-то великие тайны...
Разумеется, он ошибался. Перед ними раскинулся сумеречный вестибюль с широкой
уводящей на второй этаж лестницей. Зал был пустым, гулким, пол усеян обломками
камня, все покрыто вездесущей реголитной пылью, похожей на пепел.
- Давай поднимемся выше, - попросил его Гоум, оглядевшись по сторонам.
Аргеландер безропотно направился к лестнице.
На втором этаже их взглядам открылся длинный, теряющийся во мраке коридор, по
обе стороны которого располагались двери.
- Оставь меня тут. Регрон прав, будет плохо, если надсмотрщики заподозрят
неладное. Иди работай, а я посмотрю, нет ли тут чего толкового. - С этими
словами Гоум, которого Аргел бережно усадил на пол, осторожно поднялся на ноги,
удерживаясь руками за стену.
- Видишь? Твои заботы не пропали даром. Я снова могу понемногу ходить...
Последующие несколько суток прошли для Аргеландера под знаком томительного
ожидания.
Казалось бы, что за несбыточные надежды может питать раб, судьба которого давно
предопределена неодолимой силой обстоятельств? Он приговорен медленно угаснуть,
истаять, как догорающая свеча, погубить свой организм непосильным трудом,
скудной пищей, холодом подземелий и едкой вездесущей пылью...
Это старик Гоум своими рассказами и пояснениями поселил в нем лучик надежды, -
шли дни, месяцы, а юноша лишь похудел, стал сухим, жилистым и сильным. Проклятие
не прогрессировало, ртутный блеск инфицировавших его микромашин затаился в
глубине двух длинных шрамов на бедре, и, рассматривая эти рубцы, Аргел, в
отличие от Регрона, верил в слова Го-ума о природе микромашин, их предназначении
и древней цивилизации Селена...
Эти мысли бередили душу, вселяя призрачную надежду на то, что рано или поздно
ему удастся вырваться из мрачных подземелий, вновь обрести свободу. Однажды
поверив в искренность Гоума, он уже не вздрагивал от воображаемых картин
смертоносных просторов Селена, а твердо полагал, что сумеет выжить среди
мертвого камня, в жару и в холод, не изменившись при этом душой...
Именно ненависть, непонимание и безотчетный страх, замешенный на глубоко
въевшихся в сознание поколений невежественных суевериях, порождали проклятие,
превращали благо во зло, заставляли измененных думать о себе как об отщепенцах...
Гоум смог донести до рассудка юноши свет истины, и теперь Аргел мечтал лишь об
одном - найти способ, чтобы вырваться на свободу и увидеть все своими глазами,
почувствовать каждой клеточкой кожи...
Одного он не мог взять в толк, почему старик, так убедительно обосновавший для
него все преимущества, даруемые микромашинами, все равно продолжал твердить, что
их мир обречен?
Это утверждение не находило отклика в душе рано возмужавшего юноши. Если людям
объяснить логику изменения, привить микромашины, то отпадет надобность в
городах-убежищах, исчезнет ненависть...
Наверное, Гоум знал еще что-то очень важное, недоступное разуму Аргеландера.
На четвертые сутки, войдя в здание, Аргел не мог ни отыскать, ни докричаться
Гоума.
Старик исчез, будто его никогда и не было.
Регрон отреагировал на это событие в своей мрачной пессимистичной манере:
- Зря ты столько времени ухаживал за ним. Видишь, какова человеческая
благодарность.
- Нет, он вернется, - упрямо возразил Аргел. - Я знаю, он вернется. Наверное,
Гоум нашел путь на верхние этажи.
- Ладно, не злись. Давай укладываться спать.
- Спи, - коротко ответил Аргеландер, потому что знал: сомкнуть глаза и
провалиться в спасительные объятия сна ему не позволит гложущая душу тревога.
Гоум появился спустя несколько дней.
Он не вышел, а выполз через узкую щель, которую Регрон по требованию Аргеландера
оставил между стеной и глыбой, маскирующей вход в здание. В руках старика были
зажаты какие-то свернутые в трубку смятые бумаги.
- Аргел, помоги... - прохрипел он.
- Где ты был, Гоум? - с упреком произнес Аргеландер, бережно поднимая старика.
- Наверху... Там есть узкий лаз, по которому можно обойти рухнувшие лестницы.
Наверное, старая система вентиляции.
- Ты голоден. Поешь.
- После.
Гоум уселся на кучу тряпья, разворачивая ветхие листы бумаги:
- Посмотри на это, Аргел.
Юноша долго всматривался в пожелтевшие листы, испещренные непонятными линиями и
знаками, а потом покачал головой:
- Я ничего не понимаю.
- Это карта. Древняя карта региона. Я могу ее прочесть. Смотри, здесь указаны
все города, которые лежат в руинах, а ныне существующие обозначены как
"законсервированные бункерные поселения".
- Ну и что?
- Это доказательство моей правоты. Раньше Новый Селен был планетой, где люди
могли свободно жить под открытым небом... Но это не главное. - Он отложил в
сторону листы с картами и показал красочный цветной рисунок, отливающий
глянцем. - Смотрите, - обратился он к Аргелу и Регрону. - Клянусь Селеном, это
Владыка Ночи!
- Да, похоже, - согласился Аргел. На снимке были ясно видны знакомые белесоголубые
разводы, только все выглядело крупнее, четче, чем видится глубокой ночью
с поверхности
- Смотрите сюда, в разрыв межу белыми пятнами, - палец Гоума указал нужную
точку. - Видите, там зелень. Жизнь. Живые деревья... А теперь я прочитаю вам
надпись, - он отчеркнул пальцем полоску символов, что тянулась по нижнему краю
изображения.
"Планета Земля. Снимок сделан орбитальным разведывательным зондом".
- Что это значит, Гоум?
Старик некоторое время молчал, глядя на снимок слезящимися глазами, а потом
сказал:
- Наши предки могли летать между планетами. Те корабли, на которых торговцы Кол
Адра возят рабов и руду, на самом деле предназначены для полетов между
планетами. Мы можем попасть туда... - взгляд Гоума, словно зачарованный, скользил
по старому снимку.
- Ха, ты предлагаешь захватить корабль? А кто будет управлять им? - спросил
Регрон, опустив пока что вопрос о том, как захватить корабль торговцев.
- Для этого существуют сервы. Специальные сервы. Они - неотъемлемая часть
корабля, - уверенно заявил старик. - Я знаю язык сервов.
- Откуда? - скептически хмыкнул Регрон.
- Пятьдесят циклов я скитался по Новому Селену, собирая крохи знаний, пока не
попал сюда, - ответил на его выпад Гоум. - Язык сервов намного проще нашего,
нужно лишь верно формулировать вопросы и команды, тогда они сделают все, что ты
захочешь, и дадут любые известные им ответы.
- Вы сошли с ума, оба... - уныло вздохнул Регрон, заметив, как загорелись глаза
Аргеландера. - Нам никогда не выбраться из штолен, я уж не говорю про захват
корабля.
Старик глубоко задумался, а затем произнес:
- Вы вольны принимать решение. Я понимаю, что ничего не смогу сделать из-за
своей немощи, но выход на поверхность есть. Верхние этажи здания давно расчищены
и обследованы, путь вниз преграждают завалы, но я уже говорил Аргелу, что нашел
лаз.
- Куда выводят верхние этажи?
- На погрузочную площадку. К отвалам измельченного воздушного камня.
Взгляд Регрона начал понемногу оттаивать. Конечно, он тоже грезил о свободе, но,
не находя выхода, мрачно мирился со своей участью. Зато теперь его поведение
вдруг разительно изменилось.
- Отвалы воздушного камня? - Он вдруг усмехнулся. - Это хорошо. Я видел, как
реголит загребают механические лапы, загружая его на ленту транспортера. Что,
если нам рискнуть и попасть на борт корабля вместе с порцией грунта?
- А дальше? - невольно вырвался у Аргела вопрос.
- Дальше я разобью башку пилотам, если старик сможет открыть двери.
- Смогу, - с непонятной уверенностью ответил Гоум. - Но это может стоить нам
жизни...
- Мы и так сдохнем, оставаясь здесь, - подвел неожиданную черту Регрон. - Мне
опостылело дробить этот камень.
Глава 4
Конечно, это был дерзкий, трудноосуществимый план, но что могли потерять трое
рабов, кроме жизни, что теплилась в них благодаря Проклятию Селена?
Однако, если копнуть чуть глубже, у каждого были и свои, сугубо личные мотивы,
толкавшие на рискованный поступок.
Они ползли сквозь узкий извилистый лаз, который, по утверждению Гоума, вел на
верхние этажи здания. Восхождение по древней вентиляционной системе продолжалось
несколько часов кряду, и, чтобы не сосредотачиваться на физических усилиях,
каждый думал в эти минуты о своем.
Регрона толкала вперед не надежда, а ненависть. Он не мог сосчитать, сколько раз
просыпался в холодном поту от одного и того же кошмарного сна: по "ночам" ему
грезилось, как он убивает ненавистных надсмотрщиков, но те, в конце концов,
наваливаются на него всем скопом, и он падает под беспощадными ударами
электрических плетей...
Из реголитных копей Кол Адра не существовало выхода, был лишь выбор - растянуть
свою агонию или умереть быстро, но болезненно.
Ненависть днем и ночью глодала его душу, но желание жить каждый раз оказывалось
сильнее. Иногда он ненавидел сам себя за ночную решимость и дневную
рассудительность, которая подсказывала - бросившись убивать, найдешь лишь смерть
среди множества противников.
По словам старика, выходило, что кораблем торговцев во время загрузки управляли
всего несколько человек. Уж с ними он справится, - силы и ненависти, накопленной
пока ворочал каменные глыбы, было в избытке. А что ждет их дальше? Регрон не
задумывался над этим.
Гоум, с трудом преодолевая уже пройденный однажды путь, думал совершенно о
другом. Он вспоминал свою жизнь, полную скитаний. Когда-то у него был дом -
маленький оазис измененной жизни посреди бесплодной пустыни, недалеко от
кладбища сервов. Он изучал окружающий мир, собирал древние вещи, учился всему,
чего мог коснуться разум, а когда знаний о прошлом скопилось так много, что
стали очевидны некоторые истины, он совершил единственную и, как оказалось,
непоправимую ошибку - пошел к людям, полагая, что, приподняв полог невежества,
обнажив знание сути вещей, он сумеет перевернуть их мировоззрение.
Ничуть. Правителей Кол Адра устраивала их жизнь. Они не хотели ничего менять, им
было наплевать на то, что Новый Селен год от года теряет свою атмосферу: пройдет
еще несколько поколений, и выжить на поверхности не смогут ни люди, ни
измененные, разве что дикие сервы по-прежнему будут бродить по унылым
ландшафтам.
Гоум постиг науку древних достаточно глубоко, чтобы не пропустить выпавший на
закате жизни шанс: он понял, что люди - не исконные обитатели умирающего мира,
планетоид был мертв до их прихода и вот теперь возвращался в свое прежнее
состояние, вместе с упадком технологий.
Иное дело - Владыка Ночи.
Огромный шар планеты, покрытый разводами облачности, висел над головой, немо
свидетельствуя, что на его поверхности процветает жизнь. Та жизнь, которая
умерла на Новом Селене.
Гоум свято верил, что далекие предки не создали ни одной бесполезной вещи или
устройства, - все, что казалось враждебным и непонятным, на самом деле
принадлежало людям, просто они позабыли, как нужно управлять древними
механизмами. Но раз с этой задачей сумели справиться пилоты Кол Адра - сумеет и
он. Только его мысли и желания распространялись дальше, за пределы сиюминутного
благополучия.
Аргел, помогавший старику преодолевать трудный подъем, думал не о свободе и
Владыке Ночи.
Он вспоминал Юнону, и это придавало ему решимости.
Он не знал, как встретит она измененного, беглого раба, но если проклятие Селена
на самом деле - благо, оставшееся по наследству от древних и не разгаданное ныне
живущими, то, может быть, она и ее отец - люди, близкие к знаниям, - смогут
поверить в то, чему верил он?
Надежда, ненависть и жажда изведать новый мир - вот побудительные мотивы,
заставившие троих рабов решиться на отчаянную авантюру.
Они выбрались в пространство пустых, тщательно расчищенных, сотни раз
осмотренных этажей древнего здания, когда над Селеном наступил рассвет.
Гоума этот факт откровенно порадовал. Он объяснил своим спутникам, что корабли
Кол Адра используют энергию солнца для питания двигательных установок, а значит,
в случае успеха впереди у них будет длинный, жаркий день, чтобы уйти от
возможного преследования.
Незамеченными они выскользнули из древнего здания и затаились среди конических
отвалов измельченного воздушного камня.
Ждать корабля пришлось недолго - спустя некоторое время черная как смоль тень
начала закрывать небеса над кратером - это снижался очередной, идущий под
загрузку транспорт.
Опять, как и в прошлый раз, над импровизированной площадкой клубами поднялась
едкая пыль, рабы побросали свой инструмент, вместе со стражей отступая к
периметру расчищенной зоны.
Корабль снизился над отвалами, в его днище открылись люки, и оттуда с лязгом
выдвинулись телескопические эскалаторы с заборными устройствами, которые глубоко
вонзились в рыхлую породу и начали поднимать на борт тонны воздушного камня.
- Пора!
Маскируясь клубами пыли, они пробежали мимо грохочущих заборников и один за
другим вскарабкались на р
...Закладка в соц.сетях
