Жанр: Электронное издание
Kosh1
...ол.
Опять тишина.
Я настолько удивился, что, не поленился и сходил на кухню за кастрюлей и
половником. После чего, взяв в одну руку половник, а в другую кастрюлю, я
принялся ходить кругами по комнате и бить ими друг о друга. Поначалу в комнате
по-прежнему было тихо, но вскоре где-то на уровне слышимости появился даже не
звук, а отголосок звука. Окрыленный успехом, я начал стучать еще усиленней и
добавил громкости, начав кричать.
За этим занятием, меня и застала толпа людей (да, в моем коридоре три
человека - это уже толпа), ворвавшаяся в мою квартиру.
На миг все замерли: я, с кастрюлей и половником в руках, и трое мужчин с АКМ
на перевес. Они удивленно смотрели на меня, а я удивленно смотрел на них, пока
один из них, видимо старший, наконец, удивленно не произнес:
- Что вы тут делаете?
Я был так удивлен, что даже не сразу заметил, что слышу его голос, как и
прочие звуки улицы, отсутствия которых я даже и не заметил.
- Аа...
Минуточку!
- Я-то тут живу, а что вы тут делаете?! - пришел в себя я.
Тут уже в ступор вошли они.
- Аа... Мы дежурили внизу, когда увидели, что из вашей квартиры выпрыгивают
три человека. Мы подумали, что они с вами что-то сделали и поднялись к вам. На
звонок никто не ответил, вот и пришлось войти...
- Вы дверь взломали?!
Это чо же, мне опять дверь ставить?!
- Ээ... что ж мы, звери какие. Мы просто вскрыли, замок-то у вас простенький.
Я бы на вашем месте поменял его.
Все понятно. Вот только что это они такие вежливые. Я-то думал, меня сейчас к
стенке поставят, обыщут, и в участок. А там уж разберутся, что к чему. А тут
чуть ли не на вы.
- А вы, вообще-то, зачем внизу дежурили? - решил все же спросить я.
Главный, должен заметить, довольно молодой парень, удивился.
- Так нас же поставили вас охранять.
А, ну тогда понятно. Небось Сергей Иванович расстарался, чтобы я не сбежал.
- Вы их хоть поймали? - спросил я, уже догадываясь, что мне ответят.
- Никак нет. Удрали. Нас же всего трое. Как же мы весь палисадник окружим?
Правильно, никак.
- Понятно. Ну, вы хлопцы извините, но мне спать надо. Так что идите,
охраняйте дальше.
Главный хлопец спохватился.
- Да конечно. Извините, а с вами точно все в порядке?
Нет, конечно, но ты-то мне уж точно не помощник.
- Да, уверен. Сейчас вот приберусь и спать лягу.
- Ну, спокойной ночи вам. Мы снаружи в машине будем дежурить, так что если
что - зовите, - сказал один из них, выходя из моей квартиры.
Я вышел из квартиры и, на всякий, случай посмотрел на замок. На нем не было
ни царапины. Ничего не скажешь, профессионально открыли. Кто бы мог подумать,
что в милиции такие умельцы работают.
Я вошел в комнату и окинул взглядом бардак. Тут и до этого-то было не очень
чисто, а уж теперь и вовсе, как на помойке: разорванные книги, целые книги,
осколки от горшков с цветами, земля из этих же горшков, и прочие вещи. Никакого
желания убираться у меня не возникло. Даже отдаленно. Но книги я все же на полке
расставил. Ведь книги - это святое.
Единственное, что меня беспокоило на данный момент, так это странное
исчезновение звуков в моей квартире. Это было просто невероятным. То, что ко мне
в квартиру залезли, мне уже совершенно не казалось чем-то особенно страшным. Как
никак, уже третий раз залезают. Человек ко всему привыкает. Кроме этого что-то
еще не давало мне покоя. Я даже не могу сказать что именно, но что-то меня
волновало, находясь где-то на грани сознания. Как я ни напрягался, я не мог
понять, что это.
В таком растрепанном и, как обычно, не раздеваясь, я и лег спать. Вообще-то
странно, что я так часто стал ложиться спать. Вроде только проснулся, как уже
спать пора. Зато после сна голод всегда притупляется, даже не верится, что ел я
последний раз четыре дня назад. Да и то всего одну упаковку чипсов. Хотя
наверное в больнице меня все же как-то кормили... клизмой наверное.
Сон долго не шел, и я ворочался пол ночи. Такое со мной было впервые за
долгое время. Обычно я засыпал еще до того, как голова касалась подушки, а тут у
меня в голове вертелись какие-то непонятные образы и голоса. Я вспоминал все
события последнего месяца, и мне все время казалось, что я упустил что-то очень
серьезное. И в тот момент, когда я был совсем близок к разгадке... я уснул.
Глава 9.
Солнечный луч пробежался по полу и скользнул на кровать. Вышеупомянутая
кровать представляла собой столь пренеприятное зрелище, что луч поспешно
скользнул дальше, как будто в надежде найти что-нибудь более достойное своего
чистого света. Луч застал эту развороченную, как будто по ней проехался танк,
кровать далеко не пустой. В кровати лежало тело. Тело не подавало ни малейших
признаков жизни: глаза закрыты, пульса нет, бледная, я бы сказал даже синяя
(хотя мне видно плохо) кожа и ни намека на дыхание. Грудная клетка совершенно
неподвижна, кровь не льется по жилам. Тело можно было бы назвать трупом, если бы
не одно но... Этим "но" являлся один маленький факт: тело принадлежало мне! При
этом ничего общего я с этим телом не ощущал. Я его не то, что не чувствовал, я
его, в общем-то, даже не видел. Единственным "окном", соединяющим мое сознание с
внешним миром был, приоткрытый на один миллиметр, правый глаз. Через него-то,
как через иллюминатор, я и обозревал свое тело и, конечно же, мой любимый
красный глаз на стене.
Заметил я свое замечательное состояние за несколько секунд до появления
лучика света. Представьте себе, каково проснуться, совершенно не ощущая своего
тела. Сначала мне показалось, что я умер. Однако, скорее всего, просто по
инерции, у меня дернулся глаз и я понял, что еще не все потеряно. Хотя теперь я
понимаю, что это была лишь последняя предсмертная судорога. Как я могу
предположить, мое тело решило умереть и забыло сообщить о своих намерениях моей
душе.
Хотя, опять таки, я могу предположить, что все умирающие видят окружающий мир
и после смерти, как я. И глаз красный все как-то странно на меня смотрит...
Только сейчас я заметил, что в зрачке глаза торчит зеленый перстень. Тот
самый который я недавно, как выяснилось по ошибке, получил по почте. Я вдруг
запоздало удивился, что совершенно не думал о нем и о его местонахождении в
последнее время. После того, как я его достал и конверта и рассмотрел, он как бы
перестал для меня существовать физически. Только как факт. Дескать был...
получил... посмотрел... и все! А куда я его положил и почему во время обысков
его никто не нашел я не знал. Только сейчас, когда я увидел его, я вспомнил, как
ни с того, ни с сего взял и бросил его через плечо сразу после того, как
рассмотрел. Причем именно в сторону той стены, на которой ныне был увековечен
глаз. Я так удивился, что задумался над этим фактом довольно на долго...
Прошло уже часа три. Хотя возможно для меня время летит медленнее или,
наоборот, быстрее. Ни в чем уверенным я быть не могу. Кто-то уже с десяток минут
стучал в дверь, но открыть было некому. Я задумался о смысле жизни. Мысли текут
на удивление быстро, и вообще... слишком много появляется умных мыслей. Это не к
добру.
Мне кажется, что прошло еще часа два моего субъективного времени. Я
однозначно решил, что мы живем, не просто так, но зачем решил не думать,
становится страшно. Решил подумать о чем-то более насущном. Долго думал о
"братстве крови" и пришел к некоторым выводам. То ли я стал таким умным, то ли
раньше об этом просто не задумывался, но есть возможность, что братству я нужен
был вовсе не как переводчик. Да и мое одиночество дело десятое. Мало ли в нашем
доме одиноко живущих людей? Вот документы, украденные у соседки - это понятно.
Наверняка ее муж занимался какими-то важными исследованиями для правительства.
Не исключено, что исследованием перстней или чего похуже. Иначе, зачем бы ему
прислали конверт с перстнем? Если его вообще-то прислали именно ему, в чем
полной уверенности нет. Вот пригласить бы Клавдию Степановну на допрос с
пристрастием в Агентство. Они бы со своим экспериментальным гипнозом быстренько
проверили все ее слова.
Тут на меня опять нахлынула апатия. Тело-то не двигается. Я бы даже сказал
больше - оно мертво! Куда ж я теперь без тела-то денусь? Никакой связи с внешним
миром. А то ведь еще возьмут и закопают...
Прошло не более пятнадцати минут, как послышался скрип в прихожей. Судя по
тому, что никто не звонил - это явно не званные гости. Однако, единственное, что
я вижу - это кусок своего бренного тела и стену. Так что когда сзади послышались
шаги, я только мысленно вздохнул и стал ждать.
Сзади кто-то тихо крался. Неумело, постоянно натыкаясь на разбросанные вещи,
но, все же, явно пытаясь красться. Прошло минуты две, прежде чем этот кто-то
почувствовал себя немного увереннее и подошел к моей кровати. К сожалению, мой
круг зрения не позволял увидеть гостя. Вскоре послышались звуки передвигаемых
предметов и шуршание, которое не оставляло никаких сомнений о характере
проводимых в комнате работ. В моем неудобном состоянии мне не оставалось ничего
иного, кроме как превратиться в слух и терпеливо слушать.
По правде говоря, хотя я старался об этом не задумываться, возможно, мне
придется "превратиться в слух" надолго, если не навсегда.
Гость явно не собирался отдыхать. Послышались звуки передвигаемой мебели и
падения тяжелых предметов. По звуку шагов я следил за передвижениями гостя и
примерно представлял, что он делает в данный момент: вот он скидывает недавно
расставленные мною на полки книги, вот он открывает двери стенного шкафа и
раскидывает одежду. Я очень надеялся, что он не додумается залезть за трубу
батареи, ведь именно туда, как я недавно вспомнил, я спрятал небольшую сумму
денег на черный день еще год назад. Но вот послышались удаляющиеся шаги, и гость
ушел, оставив меня наедине со своим страхом.
Едва стихли шаги, как я начал скучать по своему незваному гостю.
Единственное, что меня ставило в тупик, так это то, что моего гостя не смутило
присутствие моего бренного тела на постели. За все двадцать-тридцать минут, что
он был в квартире, только один раз он задержался рядом со мной, да и то всего на
секунду.
Черт, о чем я думаю? Нужно думать о том, что делать дальше. Хотя, вообще-то я
делать ничего не могу... Разве что созерцательствовать глаз, насмешливо
смотрящий на меня со стены.
Прошло немало времени. Я много думал. Я думал обо всем: начиная от школьных
годов и заканчивая сегодняшним днем. Я обдумывал все свои ошибки, все победы и
поражения. Больше всего времени я посвятил обдумыванию последних событий. Я
долго думал о перстнях и о работе в Агентстве. До меня только теперь дошло, что
эта работа может быть очень интересной, и даже более того: она может стать моим
призванием, с нынешними-то моими способностями. И даже не смотря на все
проблемы, последние дни были захватывающими. Это было именно то, о чем я мечтал
еще в детстве, читая под одеялом фантастические рассказы: приключения (увы, все
время болезненные), девушки (к сожалению выбирающие других), сверхспособности
(скорее причиняющие вред, чем помогающие) и загадки (которые лучше и вовсе не
разгадывать). И все же в этом есть свой шарм. Все было бы неплохо... если бы не
мое нынешнее положение. И еще я неожиданно вспомнил, что видеть в темноте я
начал до того, как на меня одели перстень. Да и солнце мне уже начинало мешать
на обратном пути из Киева, когда никаких перстней и в помине в моей жизни не
было. Неужели гипноз может повлиять таким образом?...
Мои мысли уже начали разбредаться. Я уже не могу мыслить так четко, как
несколько часов назад. Да и не хочется. Меня охватила апатия. Мне кажется, что я
сошел бы с ума, пролежи я еще несколько часов в недвижимом одиночестве. Но меня
спасли события, которые произошли в ту секунду, когда моя апатия проходила
последнюю стадию. Сначала зазвонил телефон. Он звонил подолгу, минут по пять, и
всего раз восемь. Мне даже стало интересно кому я так сильно нужен. Едва
прозвенел последний звонок телефона, как кто-то начал барабанить в дверь.
Терпения тут явно кому-то не хватило, потому что буквально через минуту в двери
повернулся ключ и она скрипнула, открываясь. Я примерно догадывался кто это мог
быть, но хотелось проверить свою догадку...
И я оказался почти прав. В коридоре раздался зычный голос:
- И какого черта вы притащили меня сюда?! Если этот придурок не хочет идти в
лабораторию, так приведите его под дулами автоматов, хоть целую армию вызовите,
но приведите... Так ведь нет! Зачем им армия, когда есть профессор. И
задолжности по зарплате за год ему не придется отдавать. Ну что уставился? Иди
вперед! Тоже мне защитники отечества, бедного ученого в самое пекло пускают, - в
коридоре послышалась возня, которой обычно сопровождается потасовка.
Я сразу узнал горластого ученого. Нестеров настолько по мне соскучился, что
решил сам заехать за мной домой. Как мило. Может он еще и кофе в постель
принесет.
Раздались шаги и кто-то быстро приблизился к постели.
- Простите, но он же мертв, - раздался незнакомый голос.
- Как это мертв?! - гаркнул Нестеров.
Неожиданно картина, раскрывающаяся перед моими, не совсем зрячими очами
изменилась, и в поле моего зрения возникла красная и злая физиономия.
- Вот засранец! И вправду мертв... минуточку, да, судя по состоянию тела, он
мертв не один день! Вот и характерная колотая рана.
Колотая рана? Помнится я ложился спать весьма здоровым. Ну, уж колотых ран
точно не было, я бы наверняка заметил. Да и мертвым я себя в последние несколько
дней не ощущал. Больным - это да, без сознания - тоже бывало, но чтобы мертвым!
- Нет, ну это надо! - со злостью воскликнул ученый. - Он что, специально
сдох?! Да у меня одних тестов было подготовлено на ближайший месяц шестьдесят
штук, не говоря уже о... Да я бы его за это сам убил, если бы он не был уже
мертв! Хотя... Нужно его срочно забирать в лабораторию, пока не приехали местные
власти. Они, конечно, никогда не торопятся, но черт их знает. Ей, капитан, или
как там тебя, заворачивай его в ковер, который висит на стене и тащи в машину.
Я даже обрадовался тому, что меня сейчас отвезут в лабораторию. Может быть,
там они смогут мне помочь. В конце концов, есть же современная техника. Да и
должны же они понять, что одной колотой раной меня не убить. Ведь от десятка
пулевых ранений я же очухался.
В этот момент из коридора раздался удаляющийся голос Нестерова:
- ... может, мы еще успеем провести тесты на спинном мозге, да и опыты на
мозжечке куда удобнее ставить со снятой черепной коробкой...
Тут весь мой оптимизм куда-то пропал.
С распиленной черепной коробкой я красивее выглядеть не стану, да и шляпу не
удобно носить будет. Нет, ну какая же зараза этот Нестеров! Сначала
экспериментальный гипноз, теперь значит черепная коробка! Ну, погоди! Вот только
оживу, встану и так отделаю. У тебя не то, что детей не будет, ты у меня всю
жизнь под капельницей лежать будешь! Да я тебя...
- Ну и бардак тут у него. До чего же, бывает, люди доходят. Такой помойки я
даже в квартирах наркоманов не встречал, - неожиданно поведал кому-то уже
знакомый мне по голосу капитан.
- И не говори. Чего только один глаз на стене стоит. Такая мерзость.
Напоминает бред сумасшедшего, не находишь? - послышался голос с прибалтийским
акцентом.
И этот голос тоже кажется знакомым. Но откуда?
- Глаз? Фу, какая мерзость. А я и не заметил его под ковром.
Под чем?! Никакого ковра глаз еще минуту назад не прикрывало. Сейчас, правда,
я ничего сказать не могу, потому что вижу только потолок.
- И не говори, - опять послышался знакомый голос.
Ну, где же я его слышал?
- В этот ковер мы его и завернем, - сказал капитан. - А зачем тебе?...
Послышался глухой удар и тут же за ним звук падающего тела. Перед тем, как на
меня набросили ковер, я успел увидеть лицо человека, только что оглушившего,
если не убившего, капитана. Оно было мне не знакомо. Но вот голос я узнал. И
ошибиться я не мог. Сначала меня сбил с толку прибалтийский акцент, но этот
голос я не мог забыть. Это был голос человека, которого я называл Колдуном.
Если честно, то я даже немного обрадовался. Уж этот-то должен догадаться, что
я почти жив... ну, по крайней мере, еще мыслю, а значит существую. Может он хотя
бы захочет услышать мои мольбы о пощаде, прежде чем убьет, а для этого меня
придется оживить. Судя по тому, что он делал на дискотеке, для него это пара
пустяков. Хотя, судя по тому, что творил на дискотеке я, это и для меня должно
быть парой пустяков. Но все же я с надеждой затаил дыхание и стал ждать, что же
будет дальше. Уж хуже-то быть уже не может, так что бояться нечего...
- Значит все таки подох... - неожиданно услышал я огорченный голос прямо
рядом со своим ухом.
А я уж понадеялся...
- Перстенек-то мой тебе теперь не понадобится я думаю? - с издевкой добавил
Колдун.
Я, естественно, молчал.
- Так я и думал...
Послышался шорох и мой не зависящий от меня взгляд сместился с ближней стены
на потолок. Однако мне было все равно. Я вдруг вспомнил о том, что говорил мне
Нестеров. Ведь когда снимают перстень, человек умирает. С другой стороны я-то
вроде уже и не живой. Хотя и мертвым меня назвать язык не поворачивается.
Особенно у меня...
Но тут мне стало совсем не до размышлений. Я увидел как Колдун, наконец
появившись в поле моего зрения, берет мою руку с перстнем на пальце. Я так
сосредоточенно следил за движениями его рук, что время замедлило свой бег. Я
отчетливо видел, как он одной рукой сильно сжимает мою кисть, а другой со всей
силы дергает за перстень. И перстень, блеснув мне напоследок красной искоркой,
легко слетает с моего пальца. Видимо, Колдун и сам не ожидал, что перстень так
легко снимется, потому что он слегка покачнулся, не удержав равновесие, и
выругался.
Мертвее, чем я уже был, я не стал. Значит либо я уже и так совсем мертв, либо
что-то тут не так.
Видимо так решил и Колдун, потому что он окинул мое бренное тело
подозрительным взглядом и, неожиданно резко приблизив свое лицо к моему,
распахнул мои веки. Если бы я мог, то, наверное, сказал бы спасибо. Теперь я
мог, наконец, рассмотреть Колдуна получше, и увидеть, что одет он в милицейскую
униформу, как и человек, лежащий недалеко от меня. Жив он или мертв, я не знал.
Колдун же, так ничего интересного в моих глазах и, не найдя, убрал перстень в
карман и подошел к им же оглушенному милиционеру. Неожиданно он незаметным
движением привел тело в горизонтальное положение и похлопал ему по щекам.
- А?...
Милиционер слегка сонно открыл глаза, пытаясь понять, что происходит.
- Ты чего задумался? - совершенно спокойно спросил Колдун.
- Я?... а... ну да... Ну что, понесли что ли? - полностью пришел в себя
милиционер.
- Сначала нужно его в ковер замотать, - напомнил Колдун.
- Ага. Давай. Я разложу ковер, а ты тело к нему подтащи...
Из ковра слышимость была очень низкая. Если быть точным, то я вообще ничего
не слышал, кроме звука работы двигателя машины, на которой меня куда-то везли.
Мне почему-то с сожалением подумалось, что везут меня вовсе не в морг. Я пытался
поразмышлять над произошедшим, ведь я остался без перстня, но кроме собственной
головы, плавающей в банке мне почему-то больше ничего в голову не приходило. Мне
так стало себя жалко, что я даже прослезился... мысленно...
За переживаниями я не заметил, как мое тело вынесли из машины и принесли в
какое-то помещение. Судя по всему лабораторию, потому что когда меня вытащили из
ковра, то первым, что я увидел, был стол с какими-то колбами и прочей фигней,
которая так всех интриговала на уроках химии в школе.
Положили меня, конечно же, на операционный стол, потому что надо мной светила
огромная лампа, типичная для операционных, как их показывают в фильмах.
- Ну что? - послышался голос, в котором я легко узнал Сергея Ивановича,
который, по всей видимости, пришел проведать "больного".
- Мертвее не бывает, - ответил уже начинающий меня раздражать Нестеров.
- Лидии пока что лучше не говорить. Боюсь, она слишком болезненно воспримет
известие о его смерти. Тем более удачно, что она как раз сегодня уехала на
оперативку в Киев.
Надо мной появилось озабоченное лицо главного.
- Нужно ее там ненадолго задержать... на недельку - две.
- Без проблем, - с готовностью ответил доктор. - Тем более там как раз дело
есть подходящее. Трупы с разорванными артериями. Видать очередной маньяк фильмов
про вампиров пересмотрел.
Сергей Иванович нахмурился.
- Я надеюсь, что ты прав и это всего лишь маньяк...
Послышался смешок.
- Да брось ты. Ты же не веришь в эту фигню?
- Всякое бывает, и уж тебе ли об этом не знать. Ну ладно, не будем сейчас об
этом. У нас других забот хватает. Нужно снять перстень. Шестой экземпляр нам
весьма пригодится, хотя лучше бы... да чего уж там... - махнул рукой главный.
- Конечно..., - и спустя несколько секунд. - А на какой руке он был?
- А не все равно? - раздраженно отвечает Сергей Иванович.
- На правой нет.
- Ну, посмотри на левой.
- И на левой нет.
- Что?! Ты что ж идиот... - Сергей Иванович замолчал и пропал из виду, видимо
сам решил проверить.
И спустя еще минуту:
- Быстро вызывай спецгруппу! Кто забирал с тобой тело?! Как его фамилия?
- Одного Сергеев, а второго... - протянул Нестеров.
- Второго?! Я с тобой одного Сергеева посылал! Как выглядел второй?!..
Дальнейшего я не услышал, потому что меня отвлек непривычный звук. Очень
тихий, и уже немного подзабытый, но от этого не менее прекрасный. Я на некоторое
время просто растворился в этом звуке. Я очень боялся ошибиться и поэтому
старался даже не думать, чтобы не отогнать это наваждение. Но это было
определенно не наваждение. Я в этом окончательно убедился спустя несколько
минут. Я просто физически ощущал, как мой организм пробуждается от своего
странного сна: сердце начинает медленно качать кровь, легкие начинают то
расширятся, то сжиматься. В общем, организм решил таки заняться своей работой,
от которой он нагло отлынивал последний десяток часов. Я был так счастлив, что
не сразу заметил, что обстановка вокруг меня слегка изменилась: появилось
несколько людей в белых халатах и масках. Среди них легко угадывалась дородная
фигура Нестерова. По всей видимости, за меня все таки решили взяться всерьез. И
это тогда, когда я наконец-то почти ожил. Мне вдруг стало так обидно...
- Значит, сначала сделаем разрезы здесь и здесь... - донесся до меня голос
Нестерова.
От реплики доктора меня отвлекло еще одно обстоятельство: я начал ощущать
холод. Особенно спиной и тем, что пониже, ведь я лежал на холодном железном
столе. Это открытие вопреки всей ужасности меня обрадовало ничуть не меньше, чем
первый удар сердца.
- Начинаем, - неожиданно отчетливо прозвучал у меня в ушах голос Нестерова.
Но начать они ничего не успели. Потому что спустя секунду лежание на холодном
железе дало о себе знать, и я неожиданно дернулся всем телом и... громко чихнул.
Тело неожиданно вновь стало мне повиноваться. От радости я вскочил, как был,
в одной набедренной повязке странного фасона, со стола и вдохнул наконец-то
полной грудью воздух. Как я соскучился по этому сладкому ощущению вдоха...
В лаборатории стояла полная тишина. Врачи, видимо, были не из слабонервных.
Потому что никто в обморок не упал. Они просто в оцепенении и, не мигая,
смотрели на меня.
Тут я вспомнил, что собственно со мной собирались сделать и, наконец, дал
волю чувствам:
- Ах вы крысы лабораторные! Меня резать!!! Я вам покажу тесты на мозжечке!
Неожиданно, исключительно по наитию, я подскочил к ближайшей фигуре в халате
и ударил ей между ног. Совершенно случайно (честное слово) этой фигурой оказался
уже хорошо знакомый мне Нестеров...
- И не женюсь я никогда, ведь все ж дороже мне свобода... Чем эти девичьи
уста, что подарила нам природа... - распинался актер на сцене.
Эх... как давно я не был в театре. На самом деле, первый и последний раз я
был в театре еще в детстве... кажется на спектакле "Кот в сапогах". Помню, что
родители меня еле затащили, а потом весь обратный путь я у них допытывался,
почему убили бедного людоеда. Это был сильный удар по моей детской психике...
Шучу конечно, но все же людоеда было действительно жалко. Как бы там ни было, а
как оказывается интересно ходить в театр. Особенно когда ты можешь видеть все
действие, даже то, что происходит за кулисами. Смотришь и видишь, как актеры
судорожно бегают от одного выхода к другому и пытаются не забыть тексты,
неоднократно повторяя их в уме. Иногда мне даже удавалось услышать их мысли
весьма четко. Правда, мысли зрителей почему-то услышать не удавалось. Но над
этим я совершенно не задумывался: я просто расслаблялся. Как приятно ощущать
свое бренное, но от этого не менее родное тело: двигать им, ощущать запахи,
осязать. Все-таки правильно говорят: многое мы не ценим до тех пор, пока не
потеряем, но уже, как правило, оказывается слишком поздно. И как все-таки
хорошо, что для меня еще ничего не поздно. Как прекрасна жизнь! После того, как
я долгое время был с самим собой наедине, после того, как я почти что умер. Я
действительно понял, как мне повезло, что я одарен таким богатством, как жизнь.
Причем жизнь в довольно неплохом теле. Хотя конечно надо бы над ним еще
поработать... но об этом чуть попозже.
- В мужчинах лишь одно достойно уваженья... Что служат женщинам они без
всякого стесненья... - насмешливо проговорила худенькая девица, судя по всему
заядлая сердцеедка.
Тут я бы не согласился. Хотя в чем-то...
Вот я, когда только выскочил из здания, в которое меня свезли, сразу увидел
прелестное создание. Хорошо еще, что одежду успел найти. Охраннику она все равно
уже была не нужна. Да и не погнался за мной никто сразу. Некогда им было. Что-то
там в лаборатории взорвалось. Уж не знаю что, но тааак жахнуло. Я и всего-то
пару колбочек уронил, когда докторов недоделанных раскидывал. А тут еще охранник
прибежал... Кто же виноват, что когда он меня ударил резиновой (резиновой!)
дубинкой, его током шарахн
...Закладка в соц.сетях
