Жанр: Электронное издание
Kosh1
...ь, да еще спать стал чуть больше. Но не на день же
засыпать! Впрочем, даже столь долгий сон можно было бы списать на какую-нибудь
болезнь, если бы не жажда крови, которая меня обуяла при взгляде на шею Ланы.
Я бы мог решить, что дома это была случайность, но когда я проходил мимо
какой-то миленькой девушки на станции метро, мое внимание, как обычно,
переместилось на нее. Только не на лицо и фигуру, как бывало обычно, а на шею.
Мои губы изобразили странную гримасу, которой я к счастью не видел, и я невольно
облизнулся. Хорошо еще, что я вовремя спохватился и не пошел за ней, судорожно
стиснув зубы. Лишь несколько человек шарахнулись от меня и проводили испуганными
взглядами.
И вот теперь я ехал в вагоне и старался не смотреть на девушек, ведь именно
их шеи меня, почему-то особенно привлекали. Зато в голове стали появляться
другие довольно странные мысли. Я посмотрел на парня, стоящего напротив меня. Он
стоял слегка в развалку, расправив свои широкие плечи, и окидывая вагон
нагловатым взглядом. Я таких нагловатых людей никогда не любил, и у меня
появилась довольно странная мысль. А что, если подойти и со всего размаху
засадить этому парню локтем в нос? А потом, когда он упадет, продолжить его
пинать ногами. Как поведут себя люди в вагоне? Женщины, конечно же, начнут
кричать, а вот кто из мужчин попробует меня остановить? Этот прыщавый очкарик
конечно поспешит отойти в другой угол, толстоватый мужик справа даже от книжки
не оторвется... жаль, что милиционеров в этот раз в вагоне не оказалось, вот они
бы точно меня остановили. Даже сами бы еще меня попинали. Мне кажется, что в
вагоне нет ни одного нормального человека, который стал бы защищать незнакомого
парня от кого-либо. Это не вселяет оптимизма. Ведь получается, что нет ничего
хорошего в нашем обществе...
Естественно, никого бить я не собирался. Просто я развлекал себя размышления
до своей остановки. Все равно делать больше нечего.
Неожиданно я обратил внимание на то, что кое-кто из пассажиров удивленно
смотрит на стекло в двери, пытаясь понять, почему там нет отражения этого
странного типа в помятых черных брюках и в рубашке, застегнутой до самого горла.
И это при том, что температура на улице +20.
Странный тип в черном ретировался в дальний угол, на всякий случай слегка
расстегнул ворот, и притих. А то мало ли что.
Доехав до Кузнецкого моста и выйдя на улицу, я добежал до того самого здания,
где прошел этот странный ритуал, так меня изменивший. Здание пустовало.
Я толкнул незапертую дверь и вошел внутрь.
Внутри было пусто, никаких камер, картин, ничего не было. Голые, облезлые
стены и, самое главное, никакой лестницы в подвал не было и вовсе. Чертовщина
какая-то.
Я побродил по комнатам и, так ничего толком и не обнаружив, поехал домой.
Теперь я старался обходить все места, где можно было увидеть мое отражение,
вернее не увидеть. Зачем привлекать излишнее внимание к своей скромной персоне?
Приехав на свою станцию, я не торопясь вышел из вагона и направился в сторону
парка. Там я свернул на аллею и побрел в тени огромных дубов. Я специально пошел
по самой безлюдной аллее. Мне совершенно не нравилась эта жажда крови, более
того, она меня пугала. Еще на обратно пути, в метро у меня начали трястись руки,
а в глазах поплыли красные круги.
Едва я вошел в парк, сердце стало биться так учащенно, как будто собиралось
выпрыгнуть из груди. Ни с того ни с сего, я начал ощущать сильное беспокойство,
будто перед походом к зубному. Странные мурашки по телу, и замирание сердца -
синдром "больного зуба".
Куда же мне идти? Наверное, все же пойду домой. Просплюсь, извинюсь перед
Ланой и свожу ее в ресторан. Пора забыть про все эти тайны. Может все и так
обойдется, вот только как быть с этой жаждой?... Нет. Опасно это. Может
обратиться к врачам? Они меня запрут в лаборатории. Вполне возможно, что оно и к
лучшему. Я не смогу никому нанести вред, и есть вероятность того, что меня все
же вылечат...
Мои безрадостные размышления прервал чей-то голос.
- Оппа. Ребята. Вы поглядите, кто выполз из своей норы, да еще и на ночь
глядя. А не боишься, что нарвешься на бандитов? У нас район нынче неспокойный.
Я резко повернулся, чтобы увидеть говорившего. Им оказался один из тех самых
трех типов, которые не так давно заходили ко мне со странными вопросами.
- Привет друзья. Как дела? - приветливо сказал я, делая шаг в сторону метро.
А я и не заметил, как углубился в парк. До метро я видимо не добегу,
далековато.
- А куда же ты собрался мил человек? - это уже из-за спины.
Я резво обернулся и увидел еще двух любителей черного. Они, приветливо
улыбаясь, доставали ножи.
Ну, вот и все. Вампир ты или не вампир, а с тремя здоровяками с ножами тебе
не справиться.
С такими невеселыми мыслями я остановился и принял то, что считал боевой
стойкой: руки перед лицом, ноги немного подсогнуты. Так меня в детстве учили на
карате. Если бы все зависело только от стойки, то я бы даже, может быть, и
продержался минутку другую...
Однако все кончилось быстро. Один из них просто взял и вставил нож мне меж
ребер. Я даже сказать "мама" не успел, а просто начал плавно оседать на землю.
Прижав руку к ране, я тщетно пытался ее прикрыть и остановить кровь. Ничего
не получалось и кровь продолжала литься. Вот так я и сидел на коленях, тупо
глядя на то, как моя рубашка пропитывается кровью.
А трое придурков стояли и ржали. Должно быть и вправду смешно, подумал я,
медленно начиная терять сознание.
Далее произошло вот что. Не знаю, как так получилось, но кровь попала мне на
губы. Неожиданно я почувствовал, что жажда, мучившая меня весь сегодняшний
вечер, стала настолько сильной, что все остальное меня просто перестало
волновать. Я не только перестал терять сознание, но, кроме того, все мои чувства
обострились и во мне откуда-то взялись силы, которых раньше никогда не было.
Я почувствовал, как кровь проходит по моим венам, стучит в висках, как бьется
мое сердце. Вокруг меня слышался странный стук. Немного прислушавшись, я понял,
что это стук сердец здоровяков, стоящих надо мной. Я просто физически ощущал,
как кровь проходит по венам этих жалких людишек. Они еще даже ничего не поняли,
когда я вскочил, одним прыжком преодолел пять метров до одного из них и впился
ему в шею.
Позже, вспоминая, я понял, что никакие клыки на самом деле не нужны,
достаточно просто правильно и достаточно сильно укусить в артерию, и вот она -
жидкость, дающая жизнь. Однако сейчас мне было не до этого, все произошло
слишком быстро. Казалось, что время для меня замедлилось. Его товарищи еще не
закончили смеяться, как с первым из них было кончено.
Всего за несколько секунд, я разобрался и с остальными. Мне уже не нужна была
их кровь, я напился их товарищем, и теперь просто с наслаждением переломал им
шеи.
Я чувствовал себя просто великолепно. Состояние эйфории захлестнуло все мое
существо. Если бы я знал, насколько это приятно, то давно бы уже начал пить
кровь. Я сам не заметил, как поднялся в воздух и завис в трех метрах над землей.
Энергия требовала выхода, и я использовал ее, как мог.
Вдруг на меня нахлынули воспоминания. В голове проносилась вся моя жизнь в
таких подробностях, которых я бы никогда не вспомнил в обычном состоянии.
Особенно ярко вспыхнуло воспоминание о том, что произошло на том самом
"посвящении". Я практически переживал все это во второй раз:
Я поднес позолоченную чашу к губам и залпом осушил. По телу пролилась теплая
волна. Я почувствовал невероятную легкость и невольно отдался столь приятному и
новому для меня чувству.
- Почувствуйте силу дети мои и повинуйтесь мне, - прогрохотал голос над
головой.
Та самая девушка, которая открыла мне дверь, принесла коробочку, в которой
лежали три перстня. Они были похожи на тот, который я получил по почте, но, в то
же время, были совсем другими. И разница была не только в цвете - они отливали
красным. Теперь, когда я выпил крови, а я уверен, что это была именно кровь, я
смог почувствовать исходящую от этих перстней злую, кровавую ауру. Девушка
подошла ко мне и взяла мою руку, чтобы надеть на нее перстень.
- Нет. Я не хочу, - процедил я сквозь зубы и попытался отойти.
Не тут-то было. Как по команде трое "послушников" подскочили сзади и схватили
меня так, что я даже вздохнуть не мог.
- Станьте теми, кто крадется в ночи, станьте моими детьми! - рокотало по
всему залу.
Не хочу я быть ни чьим дитем. Мне моя мама нравится.
Я вдруг вспомнил, что недавно чувствовал невероятную силу. Собравшись с
духом, я взмахнул руками и откинул всех троих "послушников".
Да они же легкие, как пушинки. И чего я их боялся? Я расправил плечи, которые
вдруг перестали казаться худыми, и повернулся к остальным послушникам.
- Ну, сейчас полетят клочки по закоулочкам, - выдавил я.
Двое послушников попытались зайти ко мне со спины, но один удар рукой на
двоих уговорил их отдохнуть. Еще пятерых я просто раскидал по залу, поднимая над
головой и бросая в стены. Я получал от этого невероятное удовольствие, а та
легкость, с которой я поднимал их над головой, просто изумляла.
Неожиданно глаза фигуры, которая, вроде бы, недавно была каменной,
засветились, и она закачалась. Прошла какая-то пара секунд, и она шагнула в мою
сторону.
Бог мой! Да что же это такое-то? Новый вид роботов что ли? Да нет, не похож.
Вон как крыльями каменными размахался, да и проводков не видать.
- Смертный! Ты ничтожество. Никто не смеет противиться мне! Не хочешь
присоединиться, так умри!
Сколько пафоса. Видно он не те книги в детстве читал.
Ой мама, а когти-то какие. Каждый с мою руку.
Раздался визг - это та дамочка наконец поняла, что делать ей тут совершенно
нечего. Вот "послушники" оказались намного умнее, те, кто еще мог ходить, уже
давно смылись. Остались только я и ОН.
Причем ОН явно не чай пить пришел. Не успел я развернуться, чтобы бежать, как
ОН схватил меня своей лапой и начал сжимать. Самое удивительное, что у него
ничего не получалось. Похоже, что ОН был удивлен не меньше меня. А уж когда я
разжал его когти и спрыгнул вниз он и вовсе опешил.
- Как ты смеешь мне сопротивляться?! - удивленно спросил-пророкотал он, а
потом, немного подумав, добавил. - Букашка.
- А нааам все равно, - неожиданно вырвалось у меня.
Почему бы и не спеть перед смертью?
- А нааам все равно.
ОН взбесился еще больше. Бедный, даже смотреть на него жалко стало.
- А, может, разойдемся по-доброму? - расхрабрился я. - Ты не в моей весовой
категории.
ОН прыгнул на меня, и я еле успел отскочить. Вот те раз. Да он же каменный, а
я и забыл.
Врезавшись в противоположную стенку, ОН обломал себе часть крыла и взвыл от
боли.
- Что? Щиплет? - обеспокоено спросил я.
ОН взвыл еще громче и опять бросился на меня. Я элегантным сальто перепрыгнул
через него.
Эхх. Жалко некому оценить, даже я со страху не оценил. И даже не удивился,
как это я умудрился такое выдать. Я на физкультуре в школе даже простых
кувырков-то делать не умел.
А у моего друга уже отломался еще один кусок крыла, да и коготков
поубавилось.
Пожалуй, теперь я буду называть его не ОН, а он.
Последующий час я провел в прыжках, кувырках, откатах, отбегах и отскоках.
Вскоре все было кончено. Я лично раскрошил, последний кусочек этой гаргулии -
летучей мыши.
- Вот и все, - устало сказал я раскуроченному залу и опустился на колени. И
куда подевалась вся таинственность и завораживающая красота зала? Остались одни
осколки да обезображенные настенные фрески.
Я тщетно пытался отдышаться и неторопливо водил взглядом по залу. Кроме
взгляда я ничем больше управлять уже не мог, тело не повиновалось. Я собрался с
силами и...
В этот момент мне на голову опустился камешек, по размерам, наверное, не
уступающий моей многострадальной голове. Последнее, что я почувствовал - это
чьи-то ловкие ручки, надевающие мне на палец перстень...
- Так вот, как все было! - оповестил я небо о своей радости и опустился на
землю.
Меня вдруг охватила дремота. Так захотелось спать, что просто сил не было. Я
даже не успел отойти от пяти растерзанных тел, как повалился на траву и
провалился в сон.
Последнее время все мои пробуждения отличаются особой неприятностью. Это
пробуждение не было исключением. Я проснулся в каком-то ржавом железном ящике.
Сколько себя помню, всегда боялся замкнутых пространств, поэтому я тут же
начал ворочаться и вскоре умудрился вылезти из чертового гроба. Это оказался
именно гроб, причем гроб в морге.
Морг выглядел... как морг. Множество железных ящиков, в которых, насколько я
понял, лежали тела. Атмосфера от этого вовсе не улучшалась, и я поспешил
ретироваться.
Вот только где раздобыть одежду?
Я стоял посреди морга, в чем мать родила. Между прочим, на месте ранения
ножом не осталось даже шрама. Совсем неплохо, для недоделанного вампира. Про
синяки я и вовсе молчу, они исчезли еще до того, как меня разбудила Лана.
Я отлично помнил все, что произошло сегодня ночью. Лучше бы я этого не
помнил. Я же теперь убийца, куда уж до меня Джеку - потрошителю... Как ни
странно, совесть меня совершенно не мучила, потому что они меня пытались убить.
Да и вообще, не такие в наше время люди живут, чтобы из-за таких вещей сильно
переживать. И без этого проблем хватает.
Выглянув из окна морга, я увидел, что нахожусь на пятом этаже какой-то
больницы. Уже светало. Неожиданно за дверью послышались голоса.
Я вспомнил о том, как парил в воздухе всего несколько часов (ну, примерно)
назад и скрипя сердце прыгнул за окно, когда входная дверь уже начала
открываться.
- Шмяк!
Это не я сказал, это тело сказало... асфальту...
- Ой ты ё...
А вот это уже я.
Я с трудом поднял голову и посмотрел наверх. Наверху я увидел окно, из
которого только что выпал, и мои, и без того болевшие, конечности прямо-таки
взвыли.
Кое-как я отполз под размашистые ветки дуба. Из окна выглянул озабоченный
работник морга в форменном халате, огляделся по сторонам, чертыхнулся и скрылся
из моего поля зрения.
Черт возьми, как же больно! Я даже не мог представить, что можно испытывать
такую боль. Некоторое время я просто валялся под деревом, пытаясь не потерять
сознание.
Почувствовав себя немного лучше, я пополз, в сторону дома. Слава богу, что до
него не так уж и далеко. Больница-то находилась недалеко от Вешняковской улицы,
а от нее до моего дома десять минут ходу.
Прошло часа два, прежде чем я добрался до дома. Еще минут двадцать я доползал
до своего этажа и открывал свою новую, железную дверь с помощью ключа, который я
так удачно спрятал под ковриком.
Признаюсь вам честно. Довольно трудно добраться до дома в семь утра, во
вторник, если на вас нет никакой одежды и почти все конечности у вас переломаны.
Как я добрался до дома, да еще так, что меня никто не заметил, для меня
останется тайной на всю, надеюсь еще долгую, жизнь. В течение своего продвижения
я терял сознание раз пять, а уж останавливался передохнуть каждые пять минут.
Едва закрыв за собой дверь, я с трудом дополз до кровати и уснул.
Разбудили меня голоса за дверью. Уж очень их было много, и очень уж громко
они говорили.
Не прошло и пары минут, как я вскочил и сбегал в ванную. Там в душе я смыл с
себя всю кровь, которой было так много, что я засомневался... а осталась ли во
мне хоть капля? Затем быстро оделся и прильнул к глазку. Я себя чувствовал
превосходно. Так и лучился здоровьем и силой. О том, что еще недавно у меня были
переломаны ноги и еще черт знает что, я старался не вспоминать. Все воспоминания
были очень расплывчаты, как будто я давече очень сильно напился. Тело же и вовсе
не помнило ничего. То есть, обычно после перелома или ожога ты помнишь, что
болело именно в этом месте и примерно вот так. А я вот ничего не помнил. Я
помнил, что, кажется, у меня было что-то сломано и было даже больно. Но вот что
было сломано, где и как болело, я не помнил.
На лестничной площадке собрались все мои соседи. Они все что-то громко
обсуждали. Там были все, даже Клавдия Степановна и, самое главное - Лана. Лана
стояла с заплаканными глазами и просто молчала, в то время как остальные просто
не замолкали.
Я прислушался...
- ...он сам виноват... странный... убили...
Ничего не понимаю.
- Я же говорила, что он с мафией связан...
Знакомый голос, уж не Клавдия Степановна ли?
- ...я сама видела, как они к нему приходили...
Ну точно, она самая. Так это они про меня что ли?
- Теперь у нас в районе только спокойнее станет...
Таак. Это почему это интересно?
- А у него родственники-то были? А то, кому квартира-то теперь?
Оппа. Уже добро делят.
Лана, казалось, сейчас уже не выдержит, она едва сдерживалась, чтобы опять не
разрыдаться. Пора мне вмешаться.
Я приоткрыл дверь и, облокотившись на дверной косяк, стал слушать.
Первой меня заметил умница Лана. Она уставилась на меня, как будто увидела
призрак, и даже глаза протерла для верности.
Щас еще ущипнет себя.
- Ау!
Ну точно, ущипнула.
Все резко затихли и уставились на Лану. Только старая грымза продолжала
надрываться:
- По нему вообще давно тюрьма плакала...
Увидев, что все молчат, она тоже замолчала. Постепенно все повернулись в мою
сторону, и тишина уже стала зловещей. Все стояли, и молча пялились на меня.
- Кого хороним? - радостно спросил я, не преминув одарить всех улыбкой.
Лана радостно бросилась ко мне, и заплакала у меня на плече.
- Ну что ты? - я немного смутился.
- Они... они сказали, что тебя убили у нас в парке... - она разрыдалась еще
больше.
- Ну... слухи о моей смерти были слегка преувеличены. Ты это... плакать
заканчивай, я футболку только что постирал.
Она умудрилась меня еще и локтем под ребра ткнуть. Ишь какая обидчивая. Но
как она мне нравится.
Первой конечно же смылась Клавдия Степановна. Потом начали расходиться и
остальные. Кое-кто мне даже руку пожал. Раньше за ними такого не водилось, надо
умирать почаще. Может, и уважать начнут.
- Пойдем ко мне, я тебя чаем буду поить, - сказал я, обнимая Лану за плечи.
- Я бы и чего-нибудь покрепче выпила, - пробормотала она.
- Запросто, ты только пойди, умойся, а то ведь вся заплаканная. И не стыдно?
Взрослая женщина и плачет... Ау!
Она еще и щиплется.
- Я же мертвый! Можно бы и понежнее...
- Это уже не смешно, я знаешь, как переживала.
- Ну, прости пожалуйста Ланочка. Я не виноват, что меня с кем-то спутали, -
начал оправдываться я.
Она скрылась в ванной. Ой черт!
- Спутали?! А кровь откуда?
Это уже пахнет истерикой.
Должен признаться, что я, в общем-то, ее понимаю. Вот только кто же меня
поймет?
- Я все объясню... потом...
- Нет. Либо ты мне все сейчас объяснишь, либо никогда, но тогда я ухожу, -
сказала она, выйдя их ванной.
- Эй, я же все-таки мертвый. Ко мне должно быть уважение и....
Она направилась к двери.
- Стой! Хорошо...
- Ну?
Ах, как она ножкой притоптывает в нетерпении, а как ей идет это синее платье,
оно так подчеркивает белую кожу на шее... Тфу. Опять отвлекся.
- Ладно. Я работник ФСБ.
Она сделала шаг в сторону двери.
- Тфу. Хорошо, сама напросилась. Я - вампир. Стой, говорю.
Последние слова я сказал уже закрытой двери. На лестнице послышались быстрые
шаги, сопровождаемые нелестными словами в мой адрес...кажется, хотя я не уверен
насчет нелестных, скорее нецензурные. Она даже вспомнила о том, что я ее так и
не сводил в ресторан, как обещал. Шутки шутками, а денег у меня все равно нет.
Да и документы остались где-то в морге. Возвращаться я за ними, безусловно, не
собираюсь. И без того проблем хватает.
Я молча смотрел на дверь и думал о своей жизни в свете преобразований,
произошедших со мной за последние месяцы и новых политических реформ... Блин!
Какие реформы?! От меня девушка ушла! Хотя она номинально никогда моей девушкой
и не была...но могла бы стать... наверно...хотя с таким характером, зачем она
мне нужна?
Впрочем... Может, оно и к лучшему. Ей будет куда спокойнее без меня. Вот
только я-то как же? Мне лучше не будет - это уж точно, хотя не придется о ней
волноваться. Но, может, все же это стоило бы волнений? Волнения были бы
по-королевски вознаграждены.
Я проверил замок на двери и, продолжая думать о реформах, отправился в
комнату. Там я сел в кресло и уставился на глаз, который, в свою очередь,
выжидательно уставился на меня.
Так как же быть с этими реформами? Погодите. Что я о реформах-то думаю? Я же
в жизни политикой не интересовался! Так, пора к психиатру. А пока, нужно
отвлечься от Ланы, и от реформ (чтоб их!).
Я поудобнее устроился в своем любимом кресле и задумался над темой для книги.
Думать о том, что со мной произошло совершенно не хотелось. Становилось страшно.
А книга...я давно мечтал написать книгу, вот только писать мне на данный момент
ничего не хотелось, но кушать-то надо на что-то, а то деньги уже почти все
кончились. Как бы ее назвать?... А еще эти реформы...
Черт. Что-то мне последнее время странные мысли в голову лезут.
Мой взгляд невольно опустился на руку. На пальце играл светом красный
перстень. Веяло от него каким-то...страхом что ли. До меня даже не сразу дошло,
что шторы-то все задернуты. Никакое освещение не включено. Откуда же свет на
перстне берется? Получается из него самого?
Мне вспомнилось, как на посвящении, выпив крови, я ощутил сильное зло,
исходящее от перстня. А теперь эта гадость у меня на пальце. Интересно, зачем?
Чего добивались люди, ударившие меня по голове, и одевшие на меня перстень? По
всей видимости, он что-то должен был со мной сделать. Подчинить их воле и
сделать послушной игрушкой? Или еще что-нибудь? Может быть, эта жажда именно
из-за перстня усилилась? Но ведь она была и до появления перстня. Найти бы
кого-нибудь из этих "посвященных", вот только они все были в капюшонах,
прикрывающих лицо. Найти бы хоть ту девушку. Неужели эта красавица тоже со всем
этим связана? Есть еще и Колдун. Устроить бы кому-нибудь из них допрос с
пристрастием, чтобы они все мне объяснили...
Глава 4.
Вот так всегда. Я умудрился задремать. Хорошо хоть чайник не поставил, а то
бы точно сгорел тут вместе со всем барахлом и квартирой. И полдень уже наступил,
пока я спал. Ну да ладно, время прогуляться до кассы оплаты Интернета. Эта
прогулка мне очень кстати, заодно прикуплю продуктов, а то в холодильнике
осталась лишь одна бутылка кефира (трехнедельной давности), кусок сыра (месячной
давности), да еще тарелка недоеденных котлет (сколько они в нем лежали понять
трудно, но, судя по слою плесени, их не доели еще предыдущие жильцы).
Постояв немного у открытого холодильника и прикинув, стоит ли его включать
ради сохранности находящихся в нем продуктов (если их вообще можно назвать таким
гордым словом), я решил все же его включить и полез под стол, чтобы включить его
в розетку. Розетка присутствовала, но в ответ на мои попытки вставить в нее
вилку от холодильника она сердито заискрила и задымилась. Чертыхнувшись, я
бросил это гиблое дело и пошел умываться.
В ванной тоже были проблемы. Уже с неделю у меня подтекала труба. Не сильно,
но ведро я все же на всякий случай ставил. И надо же было этой трубе именно
сегодня прохудиться окончательно. Едва войдя, я наступил в лужу. Не столь
большую, как могло бы быть, но все же. Ведро переполнилось, и вода из него
медленно стекала на пол. Я быстро вылил ведро в ванную и подставил его обратно
под капающую трубу. Я даже начал вытирать лужу на полу, но это было слишком
неблагодарное занятие для такого ленивого до любых физических нагрузок человека,
как я. Так что я бросил эту дурацкую затею и пошел одевать ботинки.
В коридоре я кое-как забрался в ботинки и глянул в зеркало - пусто. Вздохнув,
я, было? отправился на выход, как чуть не свернул себе шею, наступив на не
завязанные шнурки. Склероз, однако.
Когда я нагнулся завязать треклятые шнурки, у меня из кармана брюк выпал
осколок, подобранный в подъезде. Я взял его в руку, чтобы убрать обратно, как
вдруг заметил определенное сходство осколка с перстнем на моей руке.
Повнимательнее рассмотрев осколок, а заодно и перстень, я заметил, что на нем
виднеется часть глаза, такого же, как и на перстне.
Это уже интересно. Откуда же он взялся в нашем подъезде?
Глядя на осколок и пытаясь выдавить хоть одну дельную мысль из своего,
отказывающегося работать, мозга, я вышел на лестничную клетку. На ней было пусто
(что не удивительно в свете последних событий) и всюду валялись окурки от
накуренных толпившимися тут утром соседями сигарет. А ведь и эти окурки Клава на
меня спишет. Все я виноват, вот такая я зараза.
Едва выйдя на улицу, я подвергся обстрелу солнечными лучами. Сначала мне
показалось, что я просто ослеп. Черные очки пропали вместе с документами, а
других у меня и не было. Я чуть было не ломанулся обратно в подъезд, потому что
в довершение у меня и кожа лица начала гореть так, как будто меня облили
кислотой. Но неожиданно, словно сжалившись надо мной, солнце скрылось за тучами,
и стало, в общем-то, довольно терпимо. Пришлось сделать заметку, что нужно
купить новые солнечные очки. И это при том, что денег и так крайне мало
осталось. Но делать нечего, Интернет мне все равно нужен для работы.
Когда за спиной уже был и подъезд, и двор ко мне в хвост пристроился странный
человек. Я его заметил не сразу, только когда он поперся за мной через весь
Кусковский парк к метро Перово. Я сам не знаю, с чего меня потянуло именно туда,
но факт остается фактом, я отправился не к ближайшему метро - Выхино, и не к
Новогиреево, а именно к Перово. Идя по парку в тени деревьев и смотря по
сторонам, наслаждаясь видом зелени, я периодически натыкался взглядом на тощую
фигуру, идущую поодаль и старательно делающую вид, что просто гуляет. Причем эта
фигура была подозрительно похожа на ту, в которую я врезался по пути на
посвящение. Хотя возможно просто дает о себе знать параноя...
Я дошел до выставки-продажи картин и остановился, чтобы осмотреться.
Эта выставка уже давно привлекла мое внимание. В свое время я часто тут
отдыхал, общаясь с художника
...Поділитися у соцмережах
