Жанр: Электронное издание
Hranitel
...не вместо отца. Мое имя Фесс, Лигийское - Aectann.
- Лига дает своим воинам имена на языке Дану? - остро взглянул Император,
поглаживая белую латную перчатку.
- Такова традиция, мой господин. - Фесс вновь поклонился.
- Ну что ж, раз традиция… - с неопределенным выражением протянул Император.
- Я буду звать тебя Фессом, Слушающий Ночью.
- Как будет угодно Императору.
- Так, что здесь?..
- Гостиная, выше - трапезная. Тут не было никаких ловушек. И ничего
интересного тоже, мой повелитель. Они вывезли вес что могли. Времени было
достаточно.
- Тогда ведите дальше, - приказал Император.
- Это опасно, мой господин, - заикнулся Фесс. Император только пожал
плечами. Пальцы его вновь пробежали по белой латной перчатке...Они оставили
позади шесть этажей башни.
- Это здесь, мой господин.
- Сам вижу, - сквозь зубы ответил Император. - Оставайтесь тут! Я иду
дальше.
- Повиновение Империи, но...
- Молчи, воин.
- Здесь не хватило даже волшебства Искажающего Камня! - в отчаянии
вскрикнул Фесс.
- Посмотрим, хватит ли тут моего... - туманно намекнул Император.
Фесс уже готов был прыгнуть. Император не должен входить туда, ни за что не
должен!
- Не надо, - мягко произнес голос у него над ухом. Он оглянулся - Вольный
стоял рядом, оба меча - и большой, и малый - наголо. - Повелитель поступает как
хочет.
- Но там же...
- Повелитель знает, что делает. Император даже не повернул головы, хотя
слышал весь диалог с первого до последнего слова.
Подняв левую руку и выставив ее перед собой словно для защиты, он ступил на
порог. Фесс невольно дернулся следом - и почувствовал холод стали возле самого
горла. Это не остановило бы его, но тогда пришлось бы убивать Вольных... За
Императором захлопнулась дверь.
Он стоял в самом начале узкого и низкого прохода. Стертые ступени - куда
более стертые, чем полагалось бы в сравнительно недавно построенной башне, -
вели вверх, где прямо в бутовый камень стены вмуровано было высокое овальное
зеркало, совершенно здесь неуместное.
Оно было живым. Явственно, недвусмысленно и неприятно живым. Пустые
стеклянные глаза уставились куда-то в середину переносицы Императора. Там, по ту
сторону, копился гнев. Черный камень в перстне предупреждающе потеплел.
"Ничего, ничего, друг мой, прости, но на сей раз мне придется пренебречь
твоим остережением. Я должен дойти.., дойти и взглянуть".
Зеркало осветилось изнутри. Радостным, солнечным и ласковым светом, отнюдь
не мрачным испепеляющим пламенем, черно-багровым, цвета перемешанной с жирным
дымом засохшей крови.
Левая рука в латной перчатке словно сама собой взлетела, прикрывая глаза.
"Умри", - услыхал Император.
Золотистое сияние затопило короткую лестницу - словно весь гнев Радуги
обрушился наконец на голову ослушника.
Обрушился - и, бессильный, разбился о белый блеск перчатки.
Злые змейки боли рванулись от кисти вверх, к плечу; Император сморщился.
Однако случалось ему терпеть боль и куда сильнее; он не остановился.
Он рванулся к зеркалу, словно от этого зависела вся его жизнь; на пальце
вспыхнуло огненное кольцо, черный камень в перстне просто горел, воспламененный
близостью источника могучей силы.
Однако от латной перчатки шло спасительное тепло. Она внушала уверенность.
Она сама превращалась сейчас в оружие, которое может дробить предательские,
плюющиеся огнем зеркала.
Последние ступени пришлось одолевать, с натугой продираясь через льющийся
навстречу жесткий поток. Но перчатка на левой руке всякий раз отбрасывала
наваливающегося врага. Император наотмашь бил левой рукой по воздуху, в сиянии
ему чудились смутные контуры какой-то фигуры; это был враг, его должно было
смять и сокрушить, а это Император умел делать очень хорошо. Он умел забывать о
боли и страхе.
...Внезапный поток жара прорвался сквозь его защиту и ударил в лицо. Кровь
бросилась в голову; Император чувствовал, как из разбитых носа и губ по лицу
стекают горячие щекочущие струйки, однако он одолел последнюю ступень, услышал
откуда-то из глубины зеркала панический вопль: "Не могу его удержать! У него..,
него..." - и тут поток бесплотного огня внезапно прервался.
Император смотрел в зеркало магов Радуги. Наверное, первый из простых
смертных, добившийся этого силой оружия.
Мутная поверхность очищалась; поток яростной Силы иссякал, отступая перед
угрюмым напором человеческой воли.
"Зеркало магов. Вспомни свои уроки, - сказал он себе. - Оружием врагов тоже
можно пользоваться не хуже, чем своим собственным".
Перед Императором лежала живая, трепещущая и дышащая серебряная гладь.
"Ну же, тварь! Повинуйся истинному хозяину!" Черный камень перстня послушно
выбросил вперед незримую стрелу Силы.
Зеркало дрогнуло. Серебряная дрожь стремительно таяла. Однако своего лица
Император по-прежнему не видел, хотя в тот миг это удивляло его в последнюю
очередь. Магические зеркала - не те предметы, что следует использовать при
исправлении прически.
Он видел. Его воля ломала сопротивление там, по ту сторону стекла, в
Зазеркалье. Он привык побеждать. Он победил себя, когда его рука добивала щенка
на черном жертвеннике. Он победил себя, когда убивал магов. Он победил, когда
бросил своих легионеров в огненную мясорубку и обрек когорту Аврамия на
мучительную гибель. Он больше не был мальчиком, послушной куклой, что покорно
выслушивала выговоры Сежес. До нее он тоже доберется, в свое время, конечно, а
пока он должен подчинить своей воле это проклятое зеркало, заставить его
показывать то, что нужно ему!
И зеркало внезапно показало. Изображение получилось настолько четким, что
казалось - он просто парит в воздухе над узкой, наполовину заросшей лесной
дорогой. А по дороге шли двое. Высокий мужчина средних лет со странным,
неприятным лицом, словно состоящим из одних только костей, на которые натянули
тонкую-претонкую кожу со старого барабана. И девушка, закутанная в добротный
дорожный плащ с меховой опушкой, в плащ запретного для простых смертных - и даже
для него, Императора - белого цвета. Капюшон плаща был откинут, осенний ветер
лениво шевелил иссиня-черные волосы цвета воронова крыла; вглядевшись. Император
различил вытянутые, заостренные кверху ушки. Девушка, вне всякого сомнения,
принадлежала к племени Дану. Император едва сдержал крик. Это лицо.., не с нею
ли он схватился во время той памятной дуэли с мастером Н'Даром - или как там его
звали на самом деле? Неужели это она стояла против него во время поединка, а
вокруг смеялась и глумилась толпа Дану, этих отвратительных Нелюдей, которых...
...Две испуганные малышки, прижимающиеся друг к другу. Совсем крошечный
младенец. И он, мальчишка, опьяненный впервые пролитой кровью существ, умеющих
страдать и мыслить. Разорванная шея девочки-Дану... - Шею! - закричал Император.
- Покажи шею! Он забыл все затверженные формулы. Мертвая вязь букв - ничто перед
горящей человеческой волей, волей существа, которого впереди ждет только черная
яма могилы, гниение, тлен, разложение...
Смертный не боится смерти. И потому он так силен.
Император кричал на магическое зеркало, точно на нерадивого слугу.
Внезапно налетевший порыв ветра встрепал густые смоляные пряди. ДевушкаДану
досадливо вскинула руку, но поздно - обнажилась тонкая шея, обезображенная
застарелым длинным шрамом, какой оставляет тупая, покрытая зазубринами сталь.
- Расскажи мне, расскажи - молила Тави, то и дело норовя бухнуться на
колени перед волшебником Акциумом прямо в холодную и противную осеннюю грязь. -
Расскажи мне! Ну расскажи же! Я сделаю все, все, что ты захочешь.., можешь
продать меня в рабство, только, ради богов истинных и ложных, ради Спасителя,
если ты в него веришь, - расскажи!
- Да что же мне тебе рассказать? - отбивался маг.
- О других мирах.., о том, откуда ты пришел.., о том, за что тебя
заточили...
- Успеется, - проворчал Акциум.
- А почему ты стал нам помогать? - не отставала Тави.
- На вас троих завязался тугой узел, - нехотя ответил волшебник. - Слишком
тугой для обычной троицы авантюристов, искателей приключений. Опять вмешались
Высшие Силы, будь они трижды прокляты! Они могучи, но, с одной стороны,
равнодушны, а с другой - капризны, словно дети. Порой я даже сомневаюсь, разумны
ли они...
- И что? Что было дальше? - Забывшись, Тави дергала мага за складку плаща.
- Вас было несколько - несколько таких.., групп, я имею в виду. Судьба
свела вас. Это тоже неспроста.
- А я не верю, - Тави внезапно отвернулась. - Я не верю в Судьбу. Это что,
такой суровый дядька, что для собственного развлечения мечет кости, а потом
смотрит, что получится, и изрекает через своих оракулов какие-то туманные
речения?
- Да нет, конечно же, не дядька, - усмехнулся Акциум. - Раньше, когда я
только учился волшебству.., я тоже кипел гневом, я негодовал на несправедливость
мироустройства... Почему маги могут жить сколь угодно долго - если только их не
прикончит какой-нибудь бродячий дракон или другой маг-конкурент, - а
трудолюбивые крестьяне, искусные ремесленники, прилежные писцы, тороватые
негоцианты должны умирать? Почему Судьба порой уничтожает целые народы, оставляя
города, страны и континенты заваленными мертвыми телами? Почему время от времени
пробуждаются какие-то древние, постарше звезд и небес, ископаемые чудища - и,
бывает, целые миры тоже гибнут, потому что помощь опаздывает или же тварь
оказывается слишком сильна...
Акциум сморщился, словно от сильной зубной боли.
- И вот ты сидишь, сидишь под землей, в зловонной келье, видишь все это и
бессилен помешать, потому что... - Он осекся. - И даже мои слова, оказывается,
способны влиять на Судьбу... - он вновь сморщился, - на Судьбу миров. Тьфу,
пропасть! Как мне это все надоело!.. С нудным постоянством.., бьешься лбом в эти
стены Высшей магии, а когда доходишь до предела... - он с неожиданной яростью
рубанул ладонью, - когда доходишь до предела, оказываешься в келье, - Ты не
хочешь мне рассказать? - по-прежнему не отставала Тави.
- Не могу, - хмуро отозвался маг. - Когда-то я был... О, кем я был тогда! А
потом - падение. Падение... Акциум.., это дурацкое имя.., и, наконец, -
заточение. А сейчас этот мир тоже на грани падения. На него наползает тень.
Точнее - нет, не тень. Тень - это означает: нечто появилось между тобой и
солнцем. А тут.., эти твари... Я видел множество разных, но этих - я не знаю. А
когда-то мнилось - пределов знанию нет...
Он замолчал, отыскивая дорогу между серыми лужами. С неба начинала сеять
мелкая и нудная водяная пыль - та самая, что пробивается сквозь самый плотный
плащ.
- Куда же ты идешь сейчас?
- На юг. К Мельину. Лезть в гномьи подземелья нет смысла. Твари где-то там,
возле столицы.., и, кстати, я так и не могу понять, что там происходит. Со
стороны кажется - там пошла в ход боевая магия. Причем немалых порядков. Кто,
скажи мне, может драться в Мельине, используя такие силы?
- Радуга подавляет мятеж? - тотчас предположила Тави.
- В имперской-то столице? - хмыкнул Акциум. - Ладно. Я сейчас не хочу
пускать в ход чародейство, а то и так.., наворожил порядком.
- А здешние...
- Здешние нас догонять не станут, - с непререкаемой уверенностью бросил
волшебник. - Не та порода.., пуганые. Хотя.., вот тут все с ними драться
намерены - тебя вот возьми.., а мне вот что-то сомнительно...
- С Радугой - сомнительно? - так и вскинулась Тави. - Да они.., да знаешь
ли ты?..
- Догадываюсь, - хмуро сказал волшебник. - Сила в тебе немалая, но вся от
ненависти. Боюсь, как бы тебе се не потерять - когда насытишься местью.
- Если при этом падет Радуга... - напыщенно начала Тави, однако Акциум
тотчас перебил ее:
- А ты хорошо представляешь себе, что произойдет, если Радуга и в самом
деле падет?
- Н-ну... - замялась Тави. Досадливо нахмурилась, но потом честно
призналась:
- Не знаю. Но хуже не будет уж точно.
- А почему? - тотчас спросил Акциум. - Я, конечно, долго просидел под
землей... - Он подмигнул Тави. - Но равнять меня со слепым кротом, по-моему, не
слишком-то разумно.
- Я не равняю! - обиделась Тави. - Но Радуга - злодеи... Они убивали, жгли,
разоряли...
- Это потому, что так случилось с твоей семьей, - безжалостно уронил
Акциум. - А те, кого это не коснулось?
- Тогда откуда ж мятеж? - немедленно поддела мага Тави. - Откуда такая
волшба в Мельине?
- Может, пираты по реке поднялись? - предположил Акциум, но не слишком
уверенна.
- Пираты? - хмыкнула девушка. - Сейчас, по осени? Едва ли. В южных морях
уже вовсю штормит. Они появились бы раньше - или позже, уже после нового года.
- Ну, тогда не знаю, - проворчал Акциум. - Но ты не уводи разговора, не
уводи. Почему ты так уверена, что остальным это тоже надо - повернуть власть
Радуги?
- Потому что тогда бы колдовать могли все... - вырвалось у Тави.
Опомнившись, она зажала рот ладонью, но было уже поздно.
- И знаешь, что тогда будет? - немедленно подхватил волшебник. - Ты можешь
представить себе, что это такое - вырвавшаяся на свободу Сила, Сила, истекающая
через сотни тысяч источников, через мириады рвущих ее на части жадных рук? Ты
понимаешь, что ты хочешь дать детям играть даже не с огнем, а с.., с... Ты
хочешь просто бросить их всех в самое сердце лесного пожара - и гордо назвать
это свободой!
Несколько мгновений Тави молчала, ошарашенная не столько даже отповедью
старого волшебника, сколько его последней фразой.
"Бросить их всех в самое сердце лесного пожара...! Всех... Всех? ВСЕХ!!!
- Ты хочешь сказать - магия отнюдь не удел избранных? - замирая, произнесла
она.
- Гм.., язык мой - враг мой. - Маг досадливо нахмурился. - Конечно, Тави.
Конечно. Далеко не все умеют играть на лютне, но касаться струн и извлекать из
них звуки могут все, если только они не лишены рук. Хотя в этом случае можно
воспользоваться зубами. Ну так вот и с магией то же самое. Я, если честно,
считал - это все и так знают... Старый дурак.
Так вот представь, что будет, если все вокруг примутся терзать лютни, Тави.
А ведь магия - это отнюдь не столь безобидная вещь. Ты согласна? Невежда никогда
не сыграет сложную и тонкую мелодию, но чисто случайно.., его какофония… если
применить это к магии.., может вызвать к жизни такие создания, что лучше бы
сотворившего такое.., заранее с жерновом на шее - да в воду.
Собственно говоря, все Ордена магов только тем и заняты, что не дают
неразумным детям спалить самих себя - и все окружающее вместе с ними.
- Не правда! - не выдержала Тави. - Властью они заняты! Властью! И наживой!
Мой Учитель говорил...
- А кстати, кем был твой Учитель? - тотчас подхватил Акциум. - Мы немного
уже говорили об этом.., и я считаю его покинувшим Радугу чародеем, причем весьма
высокой ступени, иначе он не смог бы научить тебя так ловко чувствовать Силу.
Опиши мне его! Я знал в лицо многих из Радуги.., очень даже многих.
- Хорошо, - чуть растерянно ответила Тави. - Он был высок.., много выше
среднего роста. Очень худой. Лысый. И такой.., лицо такое.., костистое. Оченьочень,
так что я сперва даже пугалась, а потом он объяснил мне, что это у него
после неудачного наложения заклятия...
- Худой.., лысый.., костистый череп... - забормотал Акциум. - Нет. Не знаю
такого. Среди высших иерархов такого точно не было. Орла.., то есть боги меня
вразуми, кто же это может быть? - Он с неожиданной пристальностью взглянул на
Тави. - Ничего не приходит в голову. Это плохо, очень плохо. - Он казался до
крайности озабоченным.
- Это что, так важно? - в упор спросила Тави.
- Сейчас - нет, но чует сердце, потом еще аукнется... Хотя ты права, нынче
нам об этом думать пока рано.
- А о чем надо? - немедленно спросила девушка.
- О том, откуда взялись эти козлоногие и как с ними справиться, - со всей
серьезностью ответил маг. - И еще.., о том, во что выльется нарушение мной
запретов.
- Ты их нарушил? - изумилась Тави.
- Конечно. Когда покинул келью.
- И что теперь? - Невольно в ее грудь вползал холодный страх. - Что теперь
будет? Что мы можем сделать?
- С Заточившим меня - увы, ничего, - мрачно ответил Акциум. - Его
невозможно убить, с ним невозможно справиться силой оружия, его можно только
переубедить.
- А почему он тебя заточил? - пошла на второй круг Тави.
- Не будем об этом, - отрезал Акциум. - Не будем об этом больше.
Пожалуйста.
- Хорошо, - уныло ответила Тави. Однако сразу же:
- А ты станешь меня учить?
- Тебя? - изумленно воззрился на нее Акциум.
- А что тут такого? Мой Учитель сгинул. Наверное, погиб. Или ушел из этого
мира, если правда то, что ты говоришь... Что мне теперь делать? Кана убили...
Сидри сбежал с Алмазным Мечом, а я из-за этих проклятых аколитов Семицветья
упустила его... Каменный Престол не упустит случая очернить меня перед Кругом
Капитанов. Меня изгонят...
- Э, неужели бесстрашная Тави собралась плакать? - изумился волшебник. - Не
стоит, девочка. Я видел, как ты сражаешься.
- Но идти мне вес равно некуда-а-а-а...
- Но дом-то у тебя есть? - озабоченно поинтересовался Акциум.
- Дом.., есть кровать, под которой стоит мой сундучок. Вот и все, - с
горькой откровенностью вырвалось у Тави. - Там, на западе, во владениях Вольных.
- И чем ты занималась до того.., до этого?
- Была у Вольных наемницей, походным магом, потому что немного знаю
волшебство... Ходила с ними в походы. Может, помнишь монастырь Тра...
- Трансваарден? Помню, - усмехнулся Акциум. - Да, слыхал. Элегантно. Так,
значит, это была ты?
- Я, Кан и еще двое.
- Элегантно, - повторил Акциум. - Помню, это произвело на меня известное
впечатление... Я даже решил, что к этому случаю причастна Радуга - уж слишком
сильно ощущалась там рука бывалого мага...
- Правда? - Тави даже покраснела от удовольствия.
- Правда. Только смотри не вздумай зазнаваться, моя дорогая!
- Но, может, тогда ты все-таки...
- Тави, - со вздохом сказал волшебник, - мы едва знаем друг друга. Ты даже
представить себе не можешь, насколько это опасно - путешествовать сейчас со
мной. На меня охотятся не какие-то там захудалые драконы или свихнувшиеся эльфы.
Заточивший - это тебе не просто так. Ты не можешь вообразить себе всю мощь
Заточившего. Его, что повелевает... - Акциум опомнился и осекся. - Все, хватит,
- ворчливо сказал он. - А то я уже начинаю скакать через твою веревочку. Смотри,
дочка, будешь еще приставать с расспросами - уста заклятьем запечатаю, как
сказали бы песнопевцы. У меня сейчас есть дело. Если хочешь, идем со мной...
- А Сидри? А Алмазный Меч? - вдруг вскинулась Тави. - Что же, пусть он
уходит?!
- Сейчас - пусть уходит, - жестко сказал маг. - Я не слишком хорошо
представляю себе, что такое Алмазный Меч и на что он способен.., но будет лучше,
если гномы сейчас получат свое сокровище и оно исчезнет в подземельях. Поверь,
так будет лучше для всех. Потом, если захочешь, ты сможешь свести счеты с этим
трусливым гномом. Впрочем, конечно, можешь отправиться прямо сейчас, но тогда
наши дороги разойдутся, а ведь ты, если я не ошибаюсь, хотела чему-то у меня
учиться, ведь правда, Тави? Мне кажется, я смогу кое-что для тебя сделать...
Разумеется, это решило дело.
Мы шагали по дороге, и я испытывал поистине неземное блаженство. После
веков заточения я говорил с живым существом, очаровательным и юным. Чудовищно,
непредставимо юным по сравнению с тяжким грузом канувших тысячелетий. Тави,
милая девочка с необычайно сильным даром.., из тебя могла бы получиться неплохая
волшебница.
Могла - потому что чем дальше, тем грознее становились знамения. Милая
девочка их просто не замечала. На свое счастье.
А вот я видел. В движениях неба, в содроганиях глубоких подземных вод, в
колебаниях аэра крылся ужас. Необоримый, всепоглощающий. Я мот припомнить такое
только один раз - когда великое заклятье мятежника призвало в этот мир новую
Сущность, вознамерившуюся пожрать все вокруг...
Нет, Заточивший. Я не сдамся без боя. Не для того я отринул путь Акциума..,
хотя и назвался милой девочке этим самым именем. Я буду драться за этот мир -
если потребуется, я буду драться даже в союзе с Радугой.
Отчего-то мне все сильнее кажется, что так и выйдет.
Мы шли по дороге, дальше и дальше. Впереди - Мельин; я верил, что там я
найду разгадку.
- Ну вот. Это то, о чем ты просила, Дану. - сказал за спиной Агаты странный
голос - словно во рту говорившего всякий раз сталкивались костяные пластинки. -
Преображение окончено. Теперь, - в голосе послышалась горькая усмешка, - я могу
называть себя человеком. Или, почти человеком.
- Едва ли это достаточно высокое звание для такого могучего мага, как ты, -
со всегдашним своим презрением к роду проклятых хумансов заметила Агата.
- Не звание, а телесная форма, - клацнуло у нее над плечом. - Просто форма,
с двумя руками и ногами, - Почему тогда не Дану?
- У меня уши не острые, - совершенно серьезно возразил Хозяин Ливня.
- Ой, держите! Ой, не могу! Но ведь не люди были первыми с двумя руками и
ногами, а мы - Древние Расы! Эльфы, гномы, Дану, Вольные.., да те же гоблины и
орки!
- Гм.., ты и вправду так думаешь?
- Конечно! У Дану это знает любой ребенок! Хозяин Ливня как-то странно
посмотрел на нее.
- Ну ладно. Мне кажется, в пути нас будет ждать еще один сюрприз...
- Это какой еще сюрприз? - насторожилась Агата.
- Насчет древности, - с самым невинным видом объявил Хозяин Ливня, Агата
демонстративно дернула плечами.
- Увидим, - таинственно пообещал он. Путь их длился совсем недолго - однако
они уже приближались к сердцу Мельинской Империи. О нет, Хозяин Ливня в нынешнем
своем виде не мог мгновенно переноситься на громадные расстояния, что он
проделал в прошлый раз вместе с Агатой по дороге в свой восточный замок. Вместо
этого приходилось отыскивать древние ворота - круги стоячих камней, зачастую
скрытых в густых, непроходимых зарослях, в диких и заброшенных землях. Хозяину
Ливня приходилось плести головоломные цепи заклятий, удерживая натянутую сквозь
пространство незримую нить, вдоль которой пролегал сейчас их путь. Он поистине
был великим магом, и Агата невольно задавала себе вопрос - кем же он был раньше,
пока не сделался тем, что он есть теперь: алчным чудовищем, человеко-и
душеядцем?
- Скажи мне, куда ты хочешь попасть? - спросил он Агату, когда они толькотолько
оставили позади ворота замка.
Дану задумалась. Конечно, прежде всего надо остановить легионы, но, с
другой стороны, они еще будут тащиться до Бросовых земель не одну неделю.
Времени много. Она должна успеть.
И она назвала башню Алого Ордена в Хвалине.
Ведь где-то там остался Деревянный Меч, величайшее сокровище, доверенное
ей, которое она не уберегла.
Хозяин Ливня только пожал плечами.
- Мне все равно, Я обещал помочь тебе, и я помогу. В человеческом облике он
изъяснялся куда более будничным языком, нежели в своем истинном.
- Ну, вот он, твой Хвалин, - сказал Хозяин, устало откидывая капюшон. Голый
костистый череп был весь мокрым от проступившего пота. - Подожди идти к воротам
- мне надо набросить на тебя иллюзию. Любой маг, конечно же, сразу распознает,
но… так хоть нам не придется убивать стражников.
- Я могу, - спокойно сказала Агата. - Чем меньше хумансовых стражников, тем
лучше.
- Грррм! - дернулся Хозяин. - Послушай, Дочь Дану.., поверь, сейчас тебе не
нужна лишняя кровь. Крови будет предостаточно, когда ты станешь прорываться в
башню...
Агата шагала по улицам Хвалина с истинно королевским достоинством. Тот, кто
многие годы носил рабский ошейник, кто был двуногим скотом и говорящей вещью,
поймет ее.
На них обращали внимание. Молодые мастеровые, возчики, торговцы, разносчики
и прочий люд - как же, по одежде знатная дама, а идет пешком, не в карете, не в
портшезе!
Башню Арка венчал острый сверкающий шпиль, и на нем - флюгер в виде
орденского герба. Три переплетенных языка пламени - казалось, ветер только
раздувает их неистовую мощь.
Вознесшееся ввысь строение отличалось своеобразной суровой красотой. Мощь
Радуги позволяла строить не просто крепости или там башни, где можно отсидеться
в случае чего.
- Что делаем дальше, Дану? - спокойно спросил Хозяин Ливня.
- А ты сам?..
- Я сам? Мне в общем-то Радуга безразлична, - последовал ответ. - Они
домогались моего Меча, но с таким же успехом может его домогаться пятилетний
ребенок. А тебе, я так понимаю, нужен Иммельсторн. Ну что ж.., тогда прорываемся
внутрь. Только скажи сперва - ты уверена, что Деревянный Меч по-прежнему здесь?
Агата закрыла глаза. "Старая сила Дану, помоги же мне!"
Ей показалось, что башня, покачиваясь, наплывает на нее, а каменные стены
становятся прозрачными. Алое сияние разливалось вокруг - отсвет могучей силы
Красного Ордена, и на самом верху башни, наверное, в апартаментах Верховного
мага, Агата увидела знакомый росчерк холодного зелено-жемчужного пламени.
- Он там, - уверенно сказала она.
- Хорошо. - Хозяин Ливня кивнул. - Я помогу тебе, Дочь Дану, но с тем
условием, что ты потом тоже поможешь мне. Есть средство вернуть себе привычный
человеческий облик...
Глубоко упрятанные в череп глаза зло сверкнули.
- Это нелегко, но и ты требуешь от меня нелегкой службы. Ну как, ты
согласна?
- Что ты такое говоришь?.. - побледнела девушка. - Ведь я еще там
сказала...
- Что не желаешь стать такой же, как я? Помню. Но у тебя еще будет шанс
изменить свое мнение. - Хозяин Ливня чуть склонил голову набок, презрительно
сощурился и вяло махнул рукой.
Осеннее небо над их головами начало стремительно заволакиваться тучами.
- Что ты хочешь сделать?! - не выдержав, завизжала Агата.
- Тебе ведомо мое оружие, - последовал почти что глумливый ответ.
- Не-е-е-е-т! - вырвался у нее отчаянный вопль.
Она повисла на плечах Хозяина - жестких, костистых плечах, словно под
тканью плаща не осталось ни грана плоти.
Башня содрогнулась. Кольцо бешено пляшущих туч все расширялось и
расширялось...
На самом верху башни, на высоте, возле основания шпиля, внезапно появилась
человеческая фигурка в однотонно-алом плаще.
- Спасибо тебе, Агата, - удовлетворенно заметил голос Верховного мага. - Ты
исполнила то, о чем мы просили.., почти исполнил
...Закладка в соц.сетях
