Жанр: Электронное издание
glusam1
... и на всякий случай закрыл дверь.
Вернувшись за стол, он вытянул средний ящик и достал сложенный в несколько
раз плотный лист бумаги. Карту.
Богачев стал ее разворачивать. Бумага солидно захрустела в руках. Он
разложил карту на столе и тщательно расправил на сгибах.
Это был план города.
Затем из того же ящика Богачев вынул рулон тончайшей, почти совсем
прозрачной кальки, развернул и его. На кальке разноцветными чернилами были
нанесены какие-то знаки. Богачев, несомненно, умел их читать, он уверенно
наложил кальку на карту, лишь чуть-чуть подправив. Затем он придавил кальку с
двух сторон журналом и рабочим блокнотом, а нижний край придержал рукой.
Видимо, ему хватило одного взгляда на карту и на то, как расположились
знаки. По лицу его поползла многозначительная ухмылка. Он взял ручку с красными
чернилами и быстро, но аккуратно сделал еще две пометки.
Красные точки выстраивались в прямую.
Богачев открыл нижний ящик, извлек оттуда рулетку, растянул ее по точкам и
с задумчивым видом начал смотреть, перебегая глазами с одной стороны карты на
другую. После этого он откинулся на спинку кресла и долго, словно чего-то
ожидая, глядел в окно. Затем встрепенулся, быстро все свернул и спрятал в стол.
Вышел в приемную:
— Лена, я освободился. Вызови мне Маркина.
Маркин, зам по оперативной работе, явился быстро.
— Валентин Сергеевич, — сказал ему Богачев, — шеф работает дома, у него
там что-то сверхважное, опять политика, наверное. Я часика на три должен
отлучиться, так что ты остаешься за главного. Ясно?
— Да уж куда яснее.
— Вот и хорошо. Руководи. Я буду к обеду, может, и раньше.
Маркин пошел руководить, а Богачев предупредил Лену, спустился вниз и
поехал домой. Жил он недалеко, в центре, на третьем этаже добротного
послевоенного дома.
Он переоделся в легкую летнюю рубашку, джинсы и кроссовки и стал
прямо-таки молодой человек. Легко сбежал вниз, но не сел в «тойоту», а прошел к
металлическому гаражу и выкатил оттуда не очень новую белую «шестерку». Закрыл
гараж и выехал со двора.
ГЛАВА 3
— Какие мнения? — ответил Игорю Огарков. — Мнение, полагаю, может быть
одно: все верно! Мы ищем то, что нужно.
— Но и они ищут то, что им нужно, — проговорил Палыч и почесал голову в
раздумье. — Это уж точно. Особняк новехонький. Землю он купил и домину отгрохал
совсем недавно. Стало быть, точно знал, что делал.
— Так тем более нельзя сидеть сложа руки! — воскликнул Лев Евгеньевич. —
Надо действовать энергичнее. Поехали по другим точкам! Какая у нас следующая?
Игорь сверился с картой:
— Следующая вообще-то — библиотека...
— Пропускаем. Дальше?
— Дальше, может быть, начнем шерстить поплотнее?
— Резонно, — заметил Лев Евгеньевич. — Уменьшим шаг между точками.
— Согласен, — пробормотал Игорь, водя карандашом по карте. — Уменьшим
шаг... примерно километров до полутора. Так... вот тут одна точка получается в
середине жилого квартала. Место тихое. Туда?
— Туда, туда, — заторопился Огарков, — конечно! Нечего тянуть.
Доехали за двадцать минут. Это оказался огромный квартал из девяти- и
двенадцатиэтажных новостроек. С чего Игорь взял, что это место тихое, —
неизвестно. Совсем оно было не тихое, а искомая точка находилась на территории
детского сада.
— Сусанин, — буркнул Палыч, разумея Артемьева, однако изрек: — Ладно уж,
прогуляюсь...
— Детишек не распугай, — произнес Игорь.
— Не ссы... Где это должно быть расположено?
— Если верить карте, — примерно вот там, на площадке.
— Где ребятишки играют? — Лев Евгеньевич нахмурился.
—Угу...
Огарков с досадой покачал головой.
— Нет, в самом деле не годится. Чего доброго, подумают, что Александр наш
Палыч — педофил. Такой скандал поднимется... Милиция появится.
— А может, и «Геката», — сказал Игорь.
— Очень может быть. Так что поехали на другую точку, а сюда потом
вернемся.
— Да нет, — отчего-то заупрямился Палыч, — лучше уж подождать.
Почему лучше подождать, никто не знал, но, помня опыт общения с Палычем,
спорить не стали. Забрались в машину и стали ждать. И впрямь: не прошло и
десяти минут, как воспитательница, до того сидевшая на лавочке с книжкой,
закудахтала, собрала малышей и втянулась вместе с ними в здание.
— Что я говорил? — победно оглянулся Палыч, но никого не удивил. Все и так
знали о его способностях.
— Давай-давай, топай, пока никого нет, — напутствовал его Игорь.
Кореньков лихо перепрыгнул через низенькую ограду и попер прямиком на
игровую площадку. Мужики, затаив дыхание, наблюдали, как он достиг места,
остановился там, потоптался, повел лопатками. Вид у него даже со спины сделался
странный, какой-то настороженный, он повернулся влево, потом вправо, сделал
один шаг вперед и замер в напряженной позе.
— Дает! — восхитился Федор Матвеевич.
— Нашел, — определил Огарков.
— Карта хорошая, — сказал Игорь. — Точность до нескольких метров.
А Палыч вправду походил на охотничьего пса, учуявшего дичь. Он вдруг
бросился резко влево, к ограде, но тут же вернулся назад. Опять постоял на
площадке, затем махнул рукой и трусцой припустился к машине.
Вскарабкавшись в фургон, он первым делом жадно закурил.
— Сейчас, сейчас, — пробормотал, затягиваясь глубоко и спешно.
Наконец, выпустив густую струю дыма, объявил:
— Кое-что уловил.
Вновь затянулся и добавил:
— Но не все.
— Ну рассказывай, Палыч, рассказывай, — поторопил его Игорь.
— В общем, уже на подходе я понял, что что-то будет. А как ступил на
площадку, так и попал. Это трудно описать... м-м...
— Трудно, так не описывай, — нетерпеливо перебил Игорь. — Скажи только,
результат какой?
— Результат такой, что меня осенило. Помните, Лев Евгеньевич, когда мы к
вам в институт приехали, там заваруха какая-то на мосту была?
— На мосту? То авария была. Действительно, машина слетела с моста —
точнехонько под поезд. Вечером в новостях передавали, я видел. Два трупа!
Говорят, обоих еле от шпал отскребли.
— Да. — Палыч кивнул. — И сейчас меня озарило, что это все имеет к нам
прямое отношение.
— Вот как? — Лев Евгеньевич воспринял это с интересом, но спокойно. —
Какое же именно?
— Какое именно — пока не знаю. Но эти двое скорее всего ехали к нам.
— Зачем? — Игорь поднял брови.
— Не знаю, говорю же! — В голосе Палыча скользнуло раздражение. — Может,
шлепнуть нас, кто их знает.
— Ну вот те на те... Откуда они знали, где нас искать?
— Откуда-откуда... От верблюда! Игорь, ну что ты как маленький? Ты же не
первый день со мной мотаешься, неужто не знаешь, что я не могу объяснить?.. Я
чувствую, я знаю! А объяснять — вот, Лев Евгеньевич. Он кандидат наук.
Лев Евгеньевич стоял призадумавшись, а когда к нему обратились, сказал
невозмутимо:
— В общем-то вы интересную гипотезу выдвинули, Александр Павлович. Дорога
ведь к вам туда ведет.
— Ну, мало ли куда она ведет! Она, между прочим, и в ваш институт идет, —
заметил Игорь.
— И в институт тоже. — Огарков кивнул. — Кстати, и этот вариант
заслуживает внимания.
— Что вас тоже хотели убрать?
— Убрать — не убрать... А впрочем, не исключено. И весьма не исключено.
— Не дрейфьте! — ворчливо успокоил Палыч. — Не уберут.
— Кого? — спросил Игорь. — Льва Евгеньевича?
— Ни Льва Евгеньевича, ни нас. Будем живы — не помрем.
— А-а!.. — Игорь сделал ироническое лицо. — Тоже озарение?
— А то! — Палыч аж приосанился. — И прошлое, и будущее — враз качнуло.
— И будущее?.. Что же будет? Палыч сплюнул.
— Что будет — не знаю, но будет хорошо. Прорвемся! Палыч и Лев Евгеньевич
переглянулись. Огарков подмигнул:
— Хорошо быть оптимистом?
— Хорошо быть генералом, — в тон откликнулся Артемьев. — А оптимист — это
плохо информированный пессимист...
Хорошо ли был информирован Палыч? Бог его знает.
А вот Богачев, похоже, информирован был изрядно. Сев в белую «шестерку»,
он двинул прямиком в северную часть города, не очень-то и торопясь. Ехал по
проспекту, почти все его обгоняли. Потом он выехал на тот самый мост, покосился
вправо: прореха в ограде была наспех заделана какими-то жестяными щитами.
Богачев усмехнулся. Бош и Перец пополнили список безвестно сгинувших, где
числились и Сергей, и Георгий Смирнов, и Белкин, и многие, многие другие...
сотни других, имевших горькую судьбу — сами о ней большей частью не ведая! —
прикоснуться к Книге тысячи времен.
Так оно и должно быть.
Он прибавил газу, «шоха» помчалась бодро и через десять минут была в
цыганских дворах. Богачев сбавил ход, проехался немного, а когда слева оказался
сетчатый садовый забор, притормозил.
Выйдя из машины, он осмотрелся. Прищурясь, водил взглядом по окрестностям
— и это удивительно было похоже на охотничью стойку Коренькова там, на
площадке.
Затем он хмыкнул, удовлетворенно сказал: «Так!», и сел в машину.
Продвинулся вперед еще метров на сто и вновь остановился.
Прямо напротив домика сторожа.
Теперь, выйдя, Богачев уже не осматривался. Он пристально уставился на
этот домик.
Заросли малины и смородины мешали видеть, Богачев перешел пыльную дорогу и
отсюда разглядел крыльцо, освещенное не слишком пока жарким солнцем, где,
закрыв глаза и опираясь локтями на верхнюю ступеньку, полулежал в блаженном
философском безмолвии бом-жеватого вида мужик.
Это был, естественно, Кузьмич.
Богачев остановился у забора и довольно долго наблюдал за данной картиной,
которая никак не менялась. Тогда он окликнул негромко:
— Эй, земляк!
Кузьмич медленно, как локатор, повернул на звук голоса нечистую щетинистую
физиономию, после чего только отверз очи.
— Здорово! — приветствовал Богачев, на что Кузьмич благосклонно кивнул.
— Можно поговорить с вами? — спросил гость и вновь удостоился милостивого
кивка.
Богачев растворил калитку и прошествовал к крыльцу. Пес на цепи брехнул
для порядка, заколотил хвостом по земле. Кузьмич вежливо подвинулся вправо,
Богачев сел рядом.
— Вы сторож? — спросил он.
— M-м... временно, — туманно ответствовал Кузьмич.
— Вот как? Но все равно ведь — местный житель? Кузьмич солидно наклонил
голову.
— Угу... Стало быть, ситуацией владеете. Я, видите ли, хотел бы приобрести
участок в вашем товариществе. И конечно, хотел разузнать положение, что здесь и
как... А кстати, сторож-то где?
Польщенный простым товарищеским обращением незнакомца, Кузьмич хотя и
несколько хмельно, но внятноизъяснил, что сторож убыл по своим делам, а его,
Кузьмича, оставил за старшего.
— А-а... — протянул Богачев. — А что же это он пешком отправился? Машина
вон, — показал на «пятерку», — стоит.
— А это не его машина... — И Кузьмич поведал, что машина эта — гостя,
вместе с которым и уехал на своем «Москвиче» Логинов и еще двое, которые тут со
вчерашнего дня объявились.
— Родственники, что ли, погостить приехали? — Богачев рассмеялся.
— Да какие родственники! — Кузьмич аж ерзнул досадливо от непонятливости
собеседника. — Говорю же: неожиданно объявились, со вчерашнего дня живут.
И посмотрел значительно.
Богачев протяжно присвистнул.
— А-а... Кажется, начинаю понимать. Криминал?
Кузьмич сделался еще многозначительнее.
— О, ну нет тогда. — Разочарование засквозило в голосе посетителя. — Если
уж сторож ваш какие-то темные дела здесь крутит, то мне здесь делать нечего...
Место у вас хорошее, но... нет, не надо. А что думаешь, наркотики какие-нибудь,
что-то в этом духе?
— Ха! — Кузьмич изобразил такой сарказм, какой рядовому смертному и не под
силу. — Мелко гребешь, земляк!..
— Да ты что?! — с поразительной искренностью изумился Богачев. — А что же
тогда?
Ну, тут Кузьмич так затемнил, что богачевская рука сама полезла в карман и
вынула новенькую хрустящую сотню, которую Кузьмич принял с сугубым
достоинством, после чего поведал свою версию.
Мысль Кузьмича развивалась витиевато. Из того, что к Федору Матвеевичу
нагрянули внезапные гости, он вывел, что теперь все они займутся поисками
клада, спрятанного где-то здесь неподалеку.
От этого заявления и Богачев оторопел — ему это никак не приходило в
голову.
— С чего вы взяли?!
Кузьмич невозмутимо разъяснил:
— Тут раньше имение купца какого-то было. Ну, в революцию, конечно,
спалили его к чертовой матери. А золотишко свое купец зарыл где-то в округе.
Много кто искал! И хрен.
— Вот как? — с сомнением переспросил Богачев. — А эти что — найдут?
— Могут. Серьезные ребята.
— Да-а?.. А какие они?
Кузьмич опять хотел покочевряжиться, но от воспоминаний о халявной сотне
устыдился. И так все враз и вывалил, чрезвычайно точно описав внешность Игоря,
Палыча и Огаркова. БогЯЧЬв все это выслушал очень внимательно, поблагодарил и
сказал:
— Ну ладно, пусть ищут. Это не страшно. А я уж было подумал невесть что...
Спасибо за информацию. Я понаведаюсь к вам на днях.
И встал.
— Так вообще-то участки на продажу есть? Кузьмич кивнул, безуспешно чиркая
спичкой о коробок:
— Найдутся.
— Вот и хорошо. — Богачев осмотрелся, улыбнулся. — Ну, пойду я. Всем
привет.
И ушел. Кузьмич же наконец высек огонь, закурил, окутался вонючим
папиросным дымом. Сотня наличными настроила его на возвышенный лад. Он
представил себе, как сейчас слетает махом в цыганские дворы, купит задешево
пузырь самогону... и от этих мыслей задымил еще сильнее и счастливее.
А Богачев вернулся домой, переоделся в цивильный костюм, сел в «тойоту» и
возвратился на службу.
— Шеф звонил? — спросил он у Лены.
— Звонил, — откликнулась та. — Не мог вам на мобильный дозвониться.
По-моему, нервничал.
— Я ему перезвоню, — успокоил ее Богачев. — Сейчас же.
И набрал номер домашнего телефона Смолянинова.
— Алло! Ты где пропадал?!! — так и взвыл тот.
— Разговаривал с осведомителем своим, — невозмутимо отвечал Богачев. —
Весьма важная встреча.
— Важная встреча!.. Весьма!.. — передразнил Смоляни-нов. Похоже было, что
он уже малость принял на грудь. — И какой результат?
— Пусто, — ответил Богачев, после чего с полминуты вынужден был слышать
непрерывный и яростный мат, а первые более или менее цензурные слова были:
— Говно твой осведомитель!!! И вся работенка ваша — говно!!!
И швырнул трубку. И наверное, хватил залпом виски.
Богачев пожал плечами и аккуратно положил трубку. Потом повернулся и стал
смотреть в окно. Лицо его бьшо совершенно бесстрастным.
— Я хорошо, хорошо информированный, — твердо произнес Палыч. — И все равно
оптимист.
— Тем лучше, — сказал Лев Евгеньевич. — Но все-таки, Александр Павлович,
что вы в будущем усмотрели?
— Не усмотрел ничего. Ни в будущем, ни в прошлом. Узнал — другое дело.
— Ах, ну да, разумеется, — поправился Огарков. — Я некорректно выразился.
— Ничего-ничего, — профессорски извинил психолога Палыч. — Как узнал — я
не могу сказать. Просто факт есть факт.
— Так надо повторить, — сказал Игорь. — Может, станет яснее.
Палыч покачал головой с большим сомнением.
— Вряд ли.
Он не успел закончить фразу, потому что здесь тревожно вскричал Федор
Матвеевич.
— Эй, эй! Смотрите-ка. Все резко обернулись.
— Ё-моё! — присвистнул Палыч. — А ну-ка, -все по местам! — И все трое
мигом нырнули в будку.
Во двор въехала патрульная гекатовская «хонда». Она повернула вправо,
прокатилась метров двадцать и остановилась.
— Дверца! Задняя дверца! — шепотом выдохнул Палыч, разумея оставшуюся
открытой заднюю дверь фургона.
— Не надо! — тем же шепотом ответил Огарков. — Привлечем внимание... Федор
Матвеевич, сделайте вид, что читаете! Газета есть какая-нибудь?
— Есть! — Федор Матвеевич выхватил откуда-то старую газету, развернул ее.
— Хорошо! — одобрил Лев Евгеньевич, а остальным скомандовал: — Сидеть
тихо! Не любопытствовать. Не надо.
Пассажирская дверь «хонды» распахнулась, из машины выбрался патрульный. Он
задрал голову, высматривал в доме какое-то ведомое ему окно и, видимо,
высмотрел, потому что обернулся, сказал что-то своему напарнику, засмеялся.
Тогда резво вылез и водитель, они закрыли машину, вякнула сигнализация. И оба
зашагали к ближнему подъезду и пропали в нем.
— К бабам пошли, — определил Палыч.
— Почему вы так решили? — живо спросил Огарков.
— Не знаю. — Игорю даже сделалось смешно. — Тоже интуиция.
— Интуиция!.. — с таким сарказмом произнес Палыч, что заухмылялись все. —
Ясно, какая интуиция — сам небось так по бабам шнырял.
— Да нет. — Палыч тоже улыбнулся. — Хотите верьте, хотите нет, мне все
равно. Нет, я действительно по бабам не летал... И я даже не знаю, с чего я
решил так. С кем поведешься, от того и наберешься! — Он глазами указал на
Палыча. — Обострились экстрасенсорные способности.
— Э, да чего там! — Федор Матвеевич суетливо зашуршал газетой. — Рвать
отсюда надо, пока не поздно! Закрывайте дверь!
— Верно, — опомнился Огарков, — едем. Только не резко, Федор Матвеевич!
Тихо, плавно. Очень спокойно.
Федор Матвеевич уверенно кивнул: знаю. Завел мотор и неспешно поехал.
— Хорошо, хорошо... — комментировал ejo медленную езду Лев Евгеньевич.
«Москвич» вырулил со двора, направился к светофору.
— А теперь-то куда? — спросил Логинов.
— А какие у нас еще точки?..
— Этого добра хватает, — ответил Палыч Льву Евгеньевичу и озаботился: —
Слушайте, а ведь жрать охота! Время ведь уже обеденное без малого.
— Тут недалеко столовка есть, — оживился и Федор Матвеевич. — Ну,
тошниловка, конечно, ну а все-таки...
— Давайте сначала на точку, — запротестовал Огарков, — еще одну хотя бы
освоим, а потом уж и пообедаем.
Так и решили. Определились с точкой: улица Воскресная, дом восемь.
Недалеко. Туда и двинули.
Дом этот оказался старой, обветшалой трехэтажкой, над крышей которой
высился огромный, тоже старый тополь. Листва его серебристо отливала на солнце.
Палыч, задрав голову и прищурив один глаз, с сомнением посмотрел на это
дерево.
— Когда-нибудь свалится на башку кому-то, — высказался он.
— Будем думать, что не сейчас, — произнес Игорь, — потому что линия наша
проходит как раз через него, через этот тополь.
— Прямо-таки по нему? — Лев Евгеньевич заглянул в карту.
— Тютелька в тютельку. — Палыч показал острием карандаша.
— Да, действительно. Интересно. Федор Матвеевич тоже смотрел-смотрел на
дерево и промолвил задумчиво:
— У нас ведь в саду тоже такой здоровенный тополь есть. Прямо рядом с моим
домишком. Видали?..
— Да, точно. — Палыч вспомнил. — Старинный, должно быть, лет сто... Ну
ладно, Игорь, где этот твой меридиан?
— Почему мой? Скорее твой. Меридиан Палыча! Звучит?..
— Звучит, звучит. Где?
— Вот он. — Игорь показал.
Палыч пошел туда, покрутился вокруг тополя, прогулялся в одну сторону, в
другую и пошел назад, еще издали выразив мимикой, что — ноль.
Все так и поняли. Лев Евгеньевич на всякий случай усомнился:
— А точно мы вычислили?.. — сверился с картой и убедился, что точно.
— Н-да. — Он вздохнул. — Ну что ж, отрицательный результат тоже
результат...
Никто не поддержал это высказывание, вообще видно было, что все как-то
подустали, вроде бы и осунулись слегка.
Игорь решительно свернул карту:
— Все, поехали обедать! В брюхе пищит, спасу нет.
— В тошниловку? — Палыч поморщился.
— Ну, если есть другие предложения...
— Не надо, не надо, — Огарков замахал руками, — некогда. Давайте уж
перекусим, чем Бог пошлет, у нас еще дел выше крыши, а времени в обрез.
На этом дебаты прекратились. В тошниловку так в тошниловку.
Столовая, впрочем, оказалась довольно чистой и уютной. Даже Федор
Матвеевич подивился:
— Ишь ты! А у меня в памяти что-то не то... Наверно, я давно тут не был.
Прикинул, и вышло, что действительно давненько: лет пять, не меньше.
От этого развеселились, но тут за окном промчалась, взвыла сиреной
патрульная машина «Гекаты», и все невольно аж шарахнулись, как вспугнутые
зайцы.
— ...гадство! — ругался втихомолку Палыч. — Так вправду психом станешь!..
Лев Евгеньевич озирался с подозрительным видом.
— Слушайте, — тоже приглушенно, чтоб не услышал персонал, поделился он. —
А не опасно ли нам так засвечиваться?.. Зайди сюда хотя бы случайно кто-либо из
«Гекаты» — и можем считать себя в ауте.
— Не бойтесь, Лев Евгеньевич, не зайдут. Это уж я просто так, выражаюсь...
Оскверняю уста, есть грех. А так ничего... Доверьтесь мне, я чувствую. То есть
знаю.
Доверились Палычу и с грохотом разобрали подносы. Стали хватать тарелочки
с салатами, у всех проснулся аппетит — а у Игоря-то он будировал давно. Только
Федор Матвеевич взял себе скромный обед, остальные понабрали черт-те чего: и
творога, и сметаны, и ватрушек...
— Обожремся, — определил Палыч, глядя на набранный провиант.
— Лучше обед без аппетита, чем аппетит без обеда, — сказал на это Игорь.
Но у них аппетит был. Они оккупировали один столик, выгрузили продукты и
накинулись на них. На несколько минут все умолкли, слышен был только стук ложек
и вилок.
— А ничего кормежка, — с некоторым удивлением обнаружил Палыч, смолотив
порцию «оливье» и подтягивая к себе тарелку горохового супа. — Мне, старому
холостяку, вполне подходит.
— У меня старуха хорошо готовила, — вспомнил со вздохом Федор Матвеевич,
размешивая в борще крохотную пилюльку сметаны. — А я вот теперь сам... или вот
по столовкам... эх-хе-хе...
— Да мы все так, — Игорь махнул вилкой и отодвинул пустую тарелочку из-под
салата, — как Бог на душу положит. Или даже... А, ладно.
Он как-то оборвал сам себя, замолчал и взялся за первое.
— Мы вообще дураки, — припечатал Палыч.
— Это почему? — спросил Логинов.
— Да потому. — Палыч не стал вдаваться в объяснения, а стал истово хлебать
суп. А Игорь нахмурился малость... а затем прояснился и сказал:
— Уж это верно. Дураки и есть! Мне вот что в голову пришло: ведь мы битый
день мотаемся по городу практически без толку, а не подумай и, что можно ведь
использовать наши предметы — книгу, камень этот!
— Какой камень? — Рука Палыча с ложкой замерла в воздухе.
— Ну этот, круглый.
— А-а. — Палыч понял и проглотил суп.
— Ну, то есть, — зачем-то пояснил Игорь, — тот самый-то... то ли камень,
то ли не камень.
И Федор Матвеевич тоже кивнул чему-то, словно нечто мимолетом вспомнил.
Палыч отодвинул опустевшую тарелку, поковырял ногтем в зубах.
— M-м... — промычал он. — А ведь тут есть резон. В камне. Может быть, в
книге... Мы ведь действительно таскали их с собой и даже не подумали — зачем.
— Ну что ж, хорошо уже то, что мы и задним умом умные. — Лев Евгеньевич
улыбнулся. — Можно перепроверить, дело того стоит. Опять начать с крайних
точек, и...
Огарков не закончил, принялся дохлебывать борщ, но сказал Игорь:
— В смысле — с Рябиновой и с Прибрежной? Лев Евгеньевич кивнул и не
преминул уточнить:
— До Прибрежной мы, как изволите видеть, пока не добрались.
— Так доберемся, какие проблемы. — Игорь подмигнул. — Так, Палыч?
Палыч что-то ответил с полным ртом, но невнятно, и Игорь переспросил:
-Чего?
— Я говорю, — Палыч разжевал хлеб, — что доберемся, конечно. И слушайте,
что я подумал! А с чего мы взяли, что эти пункты — конечные? Может быть, и
дальше по этой линии что-то такое можно нащупать, причем и в ту, и в другую
сторону?..
— Вполне вероятно, — уверенно заявил Огарков. — Вполне! И это может быть
очень любопытно.
— Да нет! — сказал Палыч с ядовитым ударением. — Это скорее может быть
трудоемко. Этак у нас и вправду получается какой-то меридиан. А уж по нему
можем колесить... Э, ты что, Игорек, что с тобой? Что случилось?!
Случилось. Игорь выпрямился на стуле и смотрел прямо на Коренькова
странным, немигающим взором.
— Палыч... — наконец сказал он. — Палыч, ты, я вижу, и сам не понимаешь,
что ты сейчас сказал. Сейчас... А может быть, и нет, — вдруг остановил себя он.
И тут же продолжил: — Но нет, мне ли карту не помнить!..
Палыч с Логиновым обменялись изумленными непонимающими взглядами... но в
глазах Льва Евгеньевича замерцало что-то такое... если не понимание, то
предчувствие понимания...
— Погодите, — сказал Игорь, видя, что слова его не доходят. — Федор
Матвеевич, дайте-ка на минутку ключи от машины, я принесу...
Федор Матвеевич механически вытащил ключи и только после этого спохватился
спросить:
— Эй, что принесешь-то?.. — Но Палыч уже выбежал. Через минуту он
вернулся. В руках его была карта.
— Вот, — с торжеством произнес он. — Конечно, я не мог ошибиться!
— Тише, тише... — предупредительно заговорил осторожный Огарков,
оглянулся, но посетителей почти не было.
— Да, — потише молвил Игорь и развернул карту. — Вот смотрите: если
продлить эту нашу линию... Вот сюда, на северо-восток. Ну, вот хотя бы
мысленно, — и он повел по бумаге ногтем, — что получится? Куда она пойдет?
— Ну-ка. — Палыч изогнулся, заглядывая в карту. — Так... улица
Лесопильная. Знакомое что-то...
— Так это со мной рядом, — наивно сказал Федор Матвеевич. — Цыганские
дворы.
Он произнес это и лишь тогда сообразил, что это значит.
И Лев Евгеньевич моментально догадался:
— А вот этот зеленый массив? Нет, ребята, вы видите?!
— Бог мой! — так и ахнул Палыч.
— Тихо, тихо, Палыч. — Палыч посмеивался. — Народ взбаламутишь.
— Да-а... — Федор Матвеевич покачал головой. — Слона-то я и не приметил...
Как мы раньше просмотрели, что прямо на линии находимся!
— А психологически это совершенно объяснимо, — сказал Огарков уверенно. —
Эти крайние точки замкнули наше восприятие; так сплошь и рядом бывает.
Палыч вновь уткнулся в карту.
— Слушай, Игорь, а ты можешь определить, как именно по садам проходит эта
линия? По каким участкам и так далее?
— На месте смогу, — ответил Игор
...Поділитися у соцмережах
