Жанр: Электронное издание
nomeddle
...дамы внимательный,
оценивающий. Губы слегка сжаты, голубые глаза широко раскрыты, тонкие брови
изогнулись, между ними пролегла едва
незаметная складочка.
"Ну как, хороша?" - вопрошало зеркало.
"Хороша. Молода и довольна жизнью".
"Особого довольства не видно. Изменилась, попривыкла, даже похорошела,
чего уж скрывать. Вот только стать
такой, как все, не получится".
"Отчего?"
"Да оттого, что, несмотря на внешний лоск и видимое благополучие, дрожишь
как осиновый лист, когда
вспоминаешь, где ты и что с тобой. Привыкла быть хозяйкой, отдавать спокойным и
уверенным голосом приказы прислуге,
выслушивать комплименты от восхищенных кавалеров, ловить их похотливые взгляды и
воспитанно пунцоветь при этом.
Привыкла к тому, что твое общество составляют только подруги, как и ты,
затерянные здесь. И что рядом есть Андрей,
чужой мальчик".
"Мужчина, а не мальчик. Он воин и по праву стал им, пройдя суровые
испытания". "Пусть так. Но он не твой. А
его Алла осталась дома. Ей несказанно повезло, и теперь она там сходит с ума,
тоскует и плачет, не зная, что и думать".
"Но он сам смотрит на меня. Ловит каждый взгляд, старается всегда быть
рядом и молча страдает".
"А ты и рада! Хочешь, чтобы он однажды набрался смелости и сказал о своих
чувствах? Ответишь "да"? А если его
манит только твое тело?"
"Но что же мне делать?"
Отражение молчало, посчитав вопрос риторическим.
"Я ему нравлюсь, я это чувствовала всегда. Но дома нам мешала Алла..."
"А здесь ничего не мешает, и можно кинуться в его объятия? Ты настолько
влюблена в него?"
Теперь замолчала Лена. Врать себе не могла, а сказать правду даже зеркалу
невозможно. Не могла признать, что
чувство одиночества доводит ее до истерики и сумасшествия. Что вид двух
влюбленных пар, счастливых и здесь, сродни
пытке. Нет, она не желала им зла, не завидовала черной завистью, но... Но
ощущать себя оторванной от всех, греться у
чужого огня любви и видеть, как страдает от такого же одиночества хороший
парень, было выше сил. Она всегда считала
себя сильным человеком, способным противостоять любым испытаниям, которые
встретятся в жизни. Но когда произошло
нечто выходящее далеко за рамки здравого смысла, ее воля дала сбой. Для молодой
девушки, едва переступившей порог
двадцатилетия, испытание оказалось не по силам.
Лена взглянула на зеркало, показалось, что отражение чуточку улыбается,
глядя на ее растерянность и смущение.
"И все же мы выдержали, не сломались. Ребята стали истинными рыцарями,
умелыми и храбрыми, с ними не
страшно смотреть в завтрашний день. А девушки почувствовали себя настоящими
дамами".
"Ты полагаешь, что умение убивать себе подобных возвело ребят в ранг
джентльменов? А умение изящно склонить
голову и красиво сделать реверанс превратило вас леди? - наконец ответило
зеркало. - Слишком мало, чтобы быть ими. А
убийства, пусть даже врагов, - не повод хвастать званием настоящего мужчины. Ты
вспомни, как легко разделался с
бандитами Артур..."
Лена вздрогнула. Забыть кошмар, что поначалу снился каждую ночь,
невозможно. Артур?.. Он подарил надежду на
скорое возвращение домой.
Странно, но благодарности к нему Лена не испытывала. Может быть, из-за
его отчужденности, из-за
пренебрежительного отношения к ним. Сколько она помнила, Артур неохотно шел на
любой контакт. Появлялся только на
лекциях, а потом исчезал. Чем занимался, какой жизнью жил - неизвестно.
Насколько Лена знала, подружек в академии у
него не было, приятелей тоже.
"Он сразу пошел на конфликт, когда мы решили уехать с герцогом Владином.
Предупреждал о трудностях и
опасностях. Говорил так, словно наперед знал... Но откуда?"
Она зябко повела плечами.
"Он предвидел сложности адаптации, чувство оторванности... Знал, что
ребята будут втянуты в войну! Подобное
знание не дается без личного опыта. Выходит, он сам... воевал! Но как это может
быть, ведь он обычный студент..."
Лена чувствовала, что теряет нить размышлений. Ей не хватало информации,
а может быть, смелости воображения,
чтобы представить, что движет ее однокурсником.
"Житье у барона больше не кажется ему безопасным. Что-то произошло там?
Но что?.."
Окончательно запутавшись в рассуждениях, Лена незаметно для себя заснула.
Ночное светило заглядывало в окно
сквозь занавеску и смотрело на спящую девушку, уютно устроившуюся в огромном
мягком кресле.
Голова свесилась набок, руки легли на колени, алые губы чуть приоткрыты.
Высокая грудь равномерно вздымается
в такт глубокому дыханию. Напротив, в зеркале, отражалась ее копия в коротком
платье, с сильно обнаженными стройными
ногами и длинными волосами, которые блистали в лунном свете, словно искрящийся
водопад. И девушка, и ее отражение
спокойно спали под неусыпным взором огромной луны...
Звонкая трель соловья разбудила Свету. Она встала с широкой кровати и
осторожно, дабы не потревожить мужа,
подошла к окну. Солнце уже взошло над лесом, его луч коснулся лица девушки.
Света прикрыла створку окна, поправила
волосы и обернулась. Легкое покрывало сползло с кровати, ее взгляду предстало
крепкое худощавое тело мужа. На левой
ноге виден рубец от страшного удара, на руке - едва поджившая царапина.
Света села на край постели, легонько провела рукой по спутавшимся волосам
на голове супруга, не знавшим
расчески по меньшей мере неделю.
Вчера, увидев жену, Николай застыл на месте. А потом снял с седла и долго
держал на руках, изо всех сил
прижимая к себе. И она, спрятав лицо на его груди, едва сдержи вала слезы
радости. Муж, любимый и долгожданный, бы
снова рядом. Не разжимая объятий, они выложили друг другу все новости. Служанка
и два воина деликатно отъехали в
сторону.
Ночевали в небольшом домике, в лесу. Супруги устроились в единственной
комнате, а остальные во дворе...
Нагнувшись, Света поцеловала мужа. Тот открыл глаза, пару раз моргнул и,
увидев ее, протянул руки.
- Иди ко мне.
- Пора собираться.
- Уже? Еще есть время.
- Нет. Ты же говорил, что герцог отпустил только на день.
- Ерунда. Успею.
Света отошла от кровати и начала расчесывать волосы.
- Вставай, вставай, соня! Солнце уже высоко. Николай рывком вскочил на
ноги, взял сложенную на старой
табуретке одежду и стал одеваться, не сводя взгляда с жены.
Служанка приготовила нехитрый завтрак. Быстро поев, выехали со двора. К
разговору о Воротах вернулись в
дороге.
- Герцог отпустил меня на три дня, пока сам будет в гостях у друга. А
потом мы вернемся на границу. Предстоит
переход на восток.
- Но как же так? Ведь Артур пишет, что нашел Ворота. Значит, нам надо
возвращаться к Сувору.
Николай не ответил, он не слишком доверял сведениям Артура.
- Ты что молчишь? Что-то случилось?
- Да нет. Никто из нас не испытывал ощущений, о которых пишет Артур. А
вдруг он ошибается? Света удивленно
посмотрела на него.
- Ну и что? Мы тоже ничего не чувствуем. Так что, по-твоему, он врет?
- Конечно, нет. Но решить один за всех ребят я не могу. Надо встретиться,
обсудить. Тем более Артур едет нам
навстречу. Вот тогда и примем окончательное решение.
Света ощутила недосказанность в его словах.
- У нас появился шанс вернуться домой. Домой! О чем тут еще размышлять?
- Я не могу решать один, Света. Я должен рассказать все ребятам.
Николай поймал недоуменный взгляд жены и отвернулся. Чтобы сменить тему,
сказал:
- Вот увидишь, все образуется. Надо немного подождать.
- Хорошо, как скажешь.
Почувствовав в голосе мужа напряжение и тревогу. Света не стала докучать
вопросами. Пусть поступает, как
считает нужным.
...На отдых встали у края леса, возле широкого ручья. Служанка при помощи
воинов, расстелила несколько
больших одеял и готовила обед. Света ей помогала, а Николай, привалившись к
стволу дерева, наблюдал за ними. Из головы
не шло известие, полученное от Артура. Зачем он уехал из замка? И с чего взял,
что боль в висках связана с открытием
Ворот? Теперь зовет обратно...
Не так легко уйти со службы трем воинам, присягнувшим королю. По здешним
меркам это равнозначно измене.
Особенно накануне войны. Они возле герцога, как на привязи. И если вдруг
окажется, что затея с Воротами чистой воды
"липа"... Из уважаемых дворян ребята превратятся в изгоев.
"Но если его догадка верна, надо уходить к Воротам в любом случае. Иначе
мы рискуем застрять здесь на всю
жизнь".
Поев и отдохнув, маленький отряд продолжил путь. Отослав вперед служанку
и одного воина, Николай со Светой
немного отстали. Надо решить, что делать дальше.
Внезапно лошадь под Светой дернулась, скакнула вбок. От неожиданности
девушка едва не упала на землю.
- Ай!
Николай мгновенно оказался рядом, ухватил повод и удержал лошадь на
месте.
- Что случилось?
- Не знаю... что-то с седлом.
Николай внимательно осмотрел подпругу и седло. Удивленно присвистнул.
- Да у тебя ремень порвался. И стремя слетело.
- Ничего страшного?
- Ерунда. Пять минут - и дело сделано. - Он достал нож и повернулся к
воину. - Догоняй остальных, мы скоро
будем.
Воин молча склонил голову и пришпорил коня. Прошло несколько минут, и
Николай удовлетворенно сказал:
- Порядок, можно ехать.
- Страшно стало, когда падать начала.
- Стремя старое, куда только коню...
- Господи-и-ин!!
Громкий крик воина разорвал тишину леса и тотчас сменился предсмертным
хрипом. Николай стремительно
обернулся и увидел, как падает с коня воин, в спине которого торчит топор, а от
леса к ним скачут трое всадников.
Отпрыгнув в сторону, Николай громко крикнул:
- Светка, гони!
Присел, пропуская над собой аркан, брошенный ближним воином, и скрестил
меч со вторым.
- Коля-я!
Резкий крик на миг отвлек его. Двое всадников стаскивали Свету с коня и
вязали ей руки.
Он увернулся от вражеского клинка, сам сделал выпад, достал противника и
тут же получил сильный удар в спину.
Упал на колени, выронив меч. По голове попали чем-то тяжелым, в глазах померкло.
Теряя сознание, почувствовал, как
вяжут руки за спиной, а потом провалился в пропасть забвения.
Николай уже не видел, как спеленали его жену и уложили поперек седла, как
его самого забросили на пегого
жеребца и как неизвестные похитители погнали коней вдоль леса. Они проехали мимо
двух распростертых, забрызганных
кровью тел, воина и служанки. Не знал он и того, что один из воинов, раненный в
руку стрелой, сумел оторваться от погони
и теперь уходил в глубь леса, шатаясь от полученной раны. Вскоре на месте
схватки никого не осталось...
Очнулся он сразу, без раскачки, словно вынырнул из небытия. Рывком сел и
попробовал оглядеться. Но вокруг
была кромешная тьма.
Он поднял руку, пальцы коснулись мокрого затылка. Застывшая кровь
превратила волосы в грязный от налипшей
земли ком. Сильно болела спина, с запястий словно содрали кожу, трещала голова.
Доспехи сняли, осталась только вязаная рубашка и кожаные брюки. Сапоги
тоже сняли.
"А Света? Что с ней?" Он застонал от ненависти и бессилия. Сжав зубы,
попробовал встать. Это ему удалось, хотя
спину ожгло болью, а ноги едва держали, дрожа от напряжения.
При каждом шаге с губ срывался невольный стон, но Николай упрямо
обследовал темницу. Вокруг только
каменные стены, ни окон, ни двери нет.
"Может, это подвал?" Собравшись с силами, подпрыгнул. Прыжок вышел
неуклюжим, рука схватила воздух. Если
это и подвал, то очень глубокий. Устав от бессмысленных поисков, сел на пол и
сжал руками голову, борясь с приступом
боли. По затылку словно колотили дубиной, ныл позвоночник.
В этот момент зазвучали шаги. Казалось, они раздаются откуда-то сверху.
Резко скрипнула дверь, и яркая полоса
света пронзила тьму. От неожиданности Николай прищурился и сквозь неплотно
прикрытые веки различил силуэт
человека.
- Приветствую вас, сударь! Прошу извинить за вынужденное ожидание, но что
поделаешь, срочные дела. - В голосе
говорившего сквозила насмешка. - Как вы себя чувствуете? Я вижу, вы несколько не
в себе... это скоро пройдет.
- Кто вы?
Николай кое-как встал и подошел к двери, которая, как теперь он
рассмотрел, находилась над полом на высоте двух
метров.
- Вы меня не узнаете? Совсем? Впрочем, мы виделись всего один раз, в
столице.
- Что вам от меня надо? Где моя жена?
- Позвольте мне сначала представиться. Ведь вам интересно, кто перед
вами, не так ли? Николай молчал.
- Мое имя - барон Скор. Это по моему приказу вас и вашу спутницу... ах
да, вашу жену, привезли сюда. Я, конечно,
мог пригласить вас несколько иначе, но, боюсь, вы не были бы столь любезны,
чтобы принять предложение.
- Где моя жена? Говорите.
Барон неожиданно рассмеялся, и этот смех наполнил душу Николая
неизъяснимой тревогой.
- Где она? Клянусь, если с ней что-нибудь произойдет, я вас найду на краю
света! А если вы меня убьете, то вас
найдут мои друзья. Ни герцог Владин, ни граф Эрнет не оставят ваше самоуправство
без последствий.
Барон больше не улыбался, в словах юноши таилась реальная угроза.
Действительно, те, кого он назвал, имеют
возможность вызволить эту парочку из плена. Но пока никто не знает, куда пропали
молодой рыцарь и его жена.
- Вы напрасно волнуетесь, молодой человек. Вам не причинят вреда. А ваша
жена гостит у моего хорошего друга.
Отсюда до замка маркиза Корхана не так далеко, он и составил ей компанию. Я
надеюсь, вы понимаете, какое
гостеприимство может оказать маркиз вашей красавице жене, не так ли?
Николай обессиленно прислонился к холодной стене, на лбу выступили капли
пота. Про Корхана по всему Аберену
ходит слава первого бабника и насильника. Даже подумать страшно, что может
произойти со Светой у этого скота.
- Я вижу, вы замолчали, сударь? Правильно, не время расточать слова...
Дело в том, что мне и моим друзьям
необходимо ваше содействие в некоторых вопросах. Прямо скажу, от того, как вы
отнесетесь к предложению, зависит
положение вашей жены. Она станет своего рода гарантом правильного поведения с
вашей стороны. Ну, мы еще обсудим это
несколько позже, а пока можете быть спокойным и за нее, и за себя. Вам придется
пожить здесь. Все просьбы, касающиеся
быта, будут исполнены немедленно. О дальнейшем узнаете в свое время.
Николай молчал, подавленный страшным известием. Силы изменили ему, он
сполз по стене, слушая слова барона.
Тот рассчитанно спокойным тоном диктовал условия. Однако барон немного
переборщил, описывая все мыслимые и
немыслимые кары. В душе Николая бурлила ненависть, многократно помноженная на
ярость. Услышав, что барон сказал о
его супруге, он заговорил глухим от гнева голосом:
- Послушайте, барон. Я не знаю, что вы там задумали с этим подонком
маркизом, не знаю, смогу ли я выйти когданибудь
отсюда, но знайте одно: до вас доберутся! Не я, так мои друзья. Пока я
жив, я буду преследовать вас, где бы вы ни
были. Не знаю, верите ли вы в богов, но лучше молитесь, чтобы оберегали вас от
моей мести!
- Ну-ну. - Барон криво усмехнулся. - Можете расточать угрозы здесь, в
одиночестве и темноте. Впрочем, я прикажу
принести факел. А пока разрешите откланяться, я спешу.
Дверь за бароном захлопнулась, оставив Николая в полной темноте. Отдав
все душевные силы разговору, Николай
впал в отчаяние.
Во дворе барон Скор отдавал распоряжения слугам:
- Поставьте у него стол и пусть дадут свет. Кормить и поить, не
отказывать ни в чем. Стерегите, как зеницу ока!
Барон поднялся в зал и стал составлять послание Корхану. Надо известить
его о первом разговоре с пленником.
Против воли, барон отнесся к словам парня серьезно. Он знал, что такие юнцы
выполняют свои обещания быстрее, чем те, у
кого прибавилось седины в волосах. Юношеская непримиримость и желание
восстановить справедливость толкают их на
самые безрассудные поступки. Барону стало не по себе, когда пленник замогильным
голосом предрек ему страшную смерть.
"Корхан, разумеется, знает, что делает, но все же не стоит переходить
границ благоразумия! Из-за одной девки
нельзя ставить под угрозу все планы. Этот молодой дворянин вполне может
отправиться прямиком к герцогу Владину, и
тогда идея не будет стоить и пустой яичной скорлупы!"
Барон приказал принести самого быстрого голубя и лично вложил в вышитый
мешочек послание. Сегодня же
птица долетит до замка маркиза, и пусть тот дважды подумает, прежде чем
забавляться с женой их пленника. В конце
концов, вокруг много других баб, свет белый на одной не сошелся.
В камеру принесли матрац, набитый соломой, пару одеял и поставили низкий
стол. Николай равнодушно смотрел,
как расставляют на столе блюда с аппетитно пахнущими кулинарными изысками,
стелят покрывало на кровати. Из головы
не шли слова барона о том, что ждет его любимую в случае, если он откажется от
сотрудничества с некими силами. Что за
силы, барон не уточнил.
Значит, отныне его жизнь и жизнь Светланы, что более важно, зависит
целиком и полностью от прихоти шайки
негодяев. А его толкают на путь предательства и измены.
Рассчитывать на помощь извне не приходится, никто не знает, что с ними
произошло. Головорезы барона Скора
следов не оставили. Его друзья будут долго ломать головы в тщетной попытке
узнать, куда пропал Николай и Света.
Ситуация безвыходная, рассчитывать надо только на себя.
Маркиз сидел за низким столом, рассеянно глядя на пламя свечи. Левой
рукой задумчиво перебирал несколько
драгоценных камней, а правой держал письмо барона Скора, доставленное голубиной
почтой. Барон предостерегал его от
поспешных действий с пленницей, а также сообщал о первом разговоре с... как же
его?.. с Ником Агатом. Судя по тону
письма, мальчишка умудрился напугать осторожного барона, и теперь тот
предостерегает его самого от неоправданного
риска. Маркиз смял письмо и выбросил в камин, пламя мигом охватило бумагу.
Корхан скривил тонкие губы, барон
слишком озабочен, точно это его засадили в подвал. Пацан расточает угрозы в их
адрес, ну и пусть надрывается. Никто не
услышит. Имея козырь в виде молодой и красивой жены, можно в два счета сломить
его волю и превратить в послушного
раба.
Маркиз подошел к узкому окну, толчком распахнул створку и выглянул
наружу. Во внутреннем дворе прибавилось
шатров, на стенах увеличена охрана. Все готово к приему воинов его дружины,
которая теперь насчитывает четыре с
половиной сотни человек. Как только все соберутся в замке, в принципе, можно
начинать выступление. Тянуть дальше нет
смысла.
Корхан налил вина в большой кубок, залпом осушил его, почти не ощущая
прекрасного букета напитка, не глядя,
поставил кубок на стол. Мысли унесли его далеко от замка и насущных проблем.
...Заговор зрел давно, еще с тех пор, когда умирающая тетка открыла
своему шестнадцатилетнему родственнику
страшную тайну. Он - последний отпрыск древней династии правителей Аберена,
царствовавшей более трехсот лет назад.
Страна, правда, тогда называлась иначе. Последний из древнего рода королей вверг
ее в пучину страшных войн, полностью
опустошивших государство. На смену ненавистному всем тирану пришел молодой
герцог, первый Мирон, от которого и
пошла нынешняя династия, узурпировав престол и право сажать детей на него. Ни
дед, ни отец Корхана даже не
помышляли вернуть трон, живя простыми дворянами, а вот их потомок решил вернуть
не только престол, но и имя славных
предков - Курганы!
Маркиз действовал осторожно, понимая, что может потерять голову,
открывшись раньше времени. Он искал
сторонников, кого-то покупая, кого-то запугивая. Других, чьи мозги были
"повернуты" на старых традициях, призывал к
восстановлению истинной династии королей, канувшей в Лету под напором
узурпаторов. Словом, играл на человеческих
пороках и слабостях - от тщеславия до страха. Действуя медленно, но верно,
Корхан почти на корню прибрал к рукам лесное
братство, получив разом несколько тысяч опытных в темных делах ватажников. Они,
конечно, не были способны открыто
противостоять профессиональным воинам, но могли великолепно справиться с
основной задачей - нанести удар в спину. К
тому же маркиз сумел договориться с Кланом убийц, тайно встретившись с его
руководством в горном поселке, на границе
с Фаррабом. Те долго колебались, не желая влезать во внутренние дела соседнего
королевства. Но были вынуждены
согласиться, когда маркиз тонко намекнул, что знает, где главное хранилище
сокровищ Клана, и пригрозил отобрать все
награбленные ценности. Клану ничего не оставалось, как пойти на попятную,
получив от маркиза обещание
покровительства на своей территории.
Разумеется, не следовало забывать о соглядатаях двух верных псов короля -
маркизе Юстине и особенно герцоге
Владине. Их служба тайного надзора только-только вставала на ноги, однако
сбрасывать со счетов ее не стоило. Как не
стоило забывать и о той памяти, которую оставил последний из Курганов. За три
столетия многое забыли, но при случае
могут и вспомнить, как живьем сжигали младенцев в сараях и насмерть запарывали
непослушных крестьян.
И все же момент подоспел, объединенное войско его союзников теперь
насчитывало пять тысяч человек, в лесах
прячутся до поры более трех тысяч разбойников. И с эмирами степняков заключили
договор, те уже терзают восточные
границы королевства. На юге начали действия подкупленные дворяне Фарраба.
Гораздо хуже дело обстояло с Суредами и Микеном. Короли тех стран
заключили договор с королем Аберена и
теперь могли выступить на его стороне. Чтобы заставить их проявить недовольство
Мироном, надо с началом активных
действий уничтожить торговых гостей из этих стран. Пусть видят, с кем они
заключили столь опрометчиво договор. Лесные
братья в этой ситуации просто незаменимы.
А чтобы король не успел попросить военной помощи, его надо убрать. Для
этого и нужен пленник. Ник... как его?..
Ник Агат. Он должен подать прошение о переводе в личную гвардию короля. Эти
отборные молодцы охраняют жизнь
самодержца. С помощью герцога Владина его туда возьмут. На этом миссия Ника
закончится, потому что его
незамедлительно уберут, а вместо новоявленного телохранителя поставят другого
человека, похожего лицом и
телосложением. В суете и неразберихе войны подмены не заметят, тем более она
произойдет в последний момент перед
покушением. В нужное время двойник убьет короля и возьмет то, что тот возит с
собой везде и всегда. Восковой ключ от
главного хранилища. По восковому слепку мастер в присутствии короля делает один
железный ключ и только им можно
открыть пять дверей, ведущих в хранилище. Если открывающий хоть раз ошибется в
последовательности действий, то вся
казна ухнет в небытие. Так что в случае опасности королю достаточно просто сжать
в руках восковой слепок и все. Где
находится второй, не знает никто, кроме самого короля. Конечно, двойник
неминуемо погибнет... а может, и нет, ведь в тот
момент рядом будут люди маркиза.
Это самый простой способ добыть необходимое, и Корхан не хотел, чтобы он
провалился. Надо хорошенько
поработать с бунтарем-пленником. Имея в руках его женушку, следует дать понять,
что ее безопасность зависит только от
его поведения. Само собой, обоих ждет в конечном счете смерть, но об этом им
знать совсем не обязательно. Маркиз
придвинул к себе лист бумаги с подсчетом войск у него и короля.
Каждый день он долго смотрел на лист и все не верил своим глазам. Армия
короля насчитывает семь тысяч
человек. Его сторонники могут выставить еще столько же. Всего - четырнадцать
тысяч воинов. У маркиза уже было пять
тысяч да три тысячи лесных головорезов, к тому же семь тысяч степняков и около
тысячи фаррабцев. В общей сложности -
шестнадцать тысяч. Шестнадцать! Не горожан и крестьян, только и способных
зарезать кухонным ножом соседа или
поросенка на праздник, не новобранцев, путающих правую и левую руки, а опытных
воинов, не расстающихся с оружием
ни днем, ни ночью.
Двадцать лет он шел к этому, начав еще шестнадцатилетним мальчишкой,
только узнавшим родовую тайну.
Двадцать лет он по крохам собирал войско, прикидываясь бабником и бунтарем. Он
терпел ненависть и зависть соседей,
косые взгляды влиятельных особ, сквозь зубы цедивших его имя. Терпел смешки в
спину и откровенную издевку в лицо,
терпел даже похабные песенки, распеваемые скоморохами на базаре. И вот теперь
появился шанс отомстить всем разом.
Ради этого стоило жить и бороться!
Как только он сломит Ника Агата и заставит выполнять свою волю, как
только подойдут войска его друзей, можно
начинать общее выступление. В нужный момент люди Клана уничтожат первых
военачальников короля, лесные братья
перекроют дороги и тогда можно давать сигнал степнякам. Они вторгнутся с
востока, а фаррабцы с юга. Войско короля
начнет метаться в стремлении залатать все дыры, но тщетно. Тогда придет время
вводить в бой его собственное войско.
Мирон будет разбит и уничтожен, а на смену узурпатору придет тот, у кого отняли
право называться королем еще триста
лет назад.
Маркиз отложил бумагу в сторону, потянулся и легко встал на ноги. Пора
навестить эту прелестницу, жену
несчастного Ника. Ей, видимо, скучно в полном одиночестве, а он сможет развеять
тоску. Недаром ведь за ним закрепилась
слава самого большого бабника королевства. Он поддерживает ее всеми силами, и не
только постельными подвигами, но и
умело распространяемыми слухами. Пока это ему на пользу.
Корхан шел к покоям молодой пленницы, предвкушая удовольствие от
предстоящего общения и от очередной
победы. Надо уметь совмещать приятное с полезным.
Света сидела на краю огромной кровати, сложив руки на коленях и сильно
сжав пальцы. Глаза неотрывно смотрели
на стену. Оцепенение, напавшее с того момента, когда грубые руки схватили ее и
бросили в седло, не проходило. Все, что
было после, промелькнуло перед глазами, словно плохой сон.
Сразу после приезда ее проводили в баню, где три дородные женщины средних
лет, сломив слабое сопротивление,
сняли с нее одежду и усадили в огромную ванну. Долго терли мягкими мочалками,
намыливали приятно пахнущим мылом.
Потом вытерли досуха и стали втирать в распаренную кожу какое-то масло с чуточку
дурманящим ароматом. При этом
откровенно разглядывали обнаженное тело и восхищенно цокали языками. Затем
проводили в комнату, на
...Закладка в соц.сетях
