Жанр: Электронное издание
nomeddle
...нейшие богатыри со всех земель, где почитают Явора. Они устремляются на
поиск славы и... жен.
- Жен?
- Я вижу, в тебе проснулось любопытство. Обычно мы никому из посторонних
не показываем наши обряды. Но ты
спас наших служителей... И, кроме того, Сконор - мой брат. Есть и еще одна
причина. Хоть там... в столице этого не
признают, а то и стараются забыть, но слава о нашем храме, как об очень богатом,
распространилась далеко за пределы
Аберена. И каждый, кто окажет нам какую-нибудь услугу, обычно не остается без
щедрого подарка. Нередко бывало, что
знаменитые рыцари специально приезжают сюда в надежде хоть как-то услужить и
заработать вознаграждение. Иногда,
едут, чтобы выбрать жен или наложниц. Конечно, мы одариваем всех, кто
действительно помог нам, храму выгодно
распространять свое учение даже таким способом.
Куник помедлил.
- В знак особого расположения тебе покажут весь храм. Если захочешь -
можешь посмотреть сам обряд. Поверь,
это весьма любопытное зрелище. После такого многие сами стремятся поучаствовать
в них.
- Вы позволяете смотреть?
- Иногда. Возможно, ты слышал о таком человеке - герцоге Владине? Лет
пятнадцать назад он побывал в нашем
храме и даже увез с собой наложницу.
Я едва не разинул рот от удивления. Владин?! Вот уж никогда бы не
подумал...
Куник вертел в руке бокал на тонкой ножке.
- Однако непонятно, с чего бы это степняки приехали сейчас? Обычно они
приезжают в конце лета. Сыновья
знатных дворян дома устраивают соревнования за право участвовать в наших
обрядах. А тут такая спешка. Непонятно...
На этот вопрос мог ответить я. Отряд степняков не что иное, как делегация
для встречи Корхана. Степняки
обнаружили трупы, а теперь не знают, что делать. Вот и решили переждать в храме,
благо он находится недалеко от
условленного места. А заодно и новости узнать.
Я задумался и не услышал, как Куник обращается ко мне.
- Что?
- Я говорю, может, ты хочешь отдохнуть с дороги?
- Да, с удовольствием.
- Тебе покажут комнату.
Куник позвонил в маленький колокольчик и в комнату вошел слуга. Он повел
меня по длинному, погруженному в
полумрак коридору, свернул направо и открыл едва заметную в стене дверь.
Моему взору предстала просторная комната, отгороженная с трех сторон
занавесками из шкур зверей. В центра
широкая низкая кровать, за одной занавеской вместительная ванна, за другими
скрываются вделанные в стены ниши.
Кроме кровати, стола и трех стульев, больше ничего не было.
Я прошел по комнате, оглядываясь, потрогал покрывало на кровати, сел на
нее и задумался.
Насколько Куник посвящен в перипетии борьбы за трон? На чьей он стороне?
В храм свободно приезжают люди
короля и степняки. Значит ли это, что здешние жрецы занимают нейтральную
позицию? Во всяком случае, надо уходить
отсюда. Еще одного храма мне не осилить.
В этот момент открылась дверь, и на пороге возникла фигура, закутанная с
ног до головы в алый плащ.
- Тебе чего? - рассеянно поинтересовался я. Гость закрыл дверь и мелкой
походкой подошел к кровати. По жестам и
походке я определил, что это женщина.
- Может, снимешь накидку? Или так положено? Легкое движение рук - и алый
плащ упал на пол, а передо мной
предстала юная девушка, лет шестнадцати. Я восхищенно смотрел на нее.
Ровный овал лица, высоко поднятые прической черные как смоль волосы,
высокие скулы, прямой нос. Сочные губы
накрашены ярко-алой краской, черные нитки бровей удивленно изогнуты, большие
темно-карие глаза смотрят с почтением.
Девушка была невысокого роста, с хорошей фигурой. Она вновь поклонилась,
и приятным голоском произнесла:
- Меня зовут Латея, господин.
- Латея? - Я машинально протянул руку и взял в ладонь маленькие тонкие
пальцы.
- Господину сначала надо принять ванну после долгой дороги.
- Откуда ты... знаешь, что у меня была дальняя дорога?
Латея улыбнулась, потянула за руку, заставив встать, и коснулась панциря.
Я сразу ощутил, насколько одежда
пропиталась потом и грязью. Послушно снял панцирь, отстегнул ремень с мечом и
ножом и отбросил его на стул. Едва
касаясь пальцами, девушка помогла мне снять куртку, от ее прикосновений по коже
побежали мурашки, сердце застучало
быстрее, а во рту пересохло..
Я скинул куртку и немного замешкался, не зная, стоит ли снимать брюки, но
Латея сама расстегнула пряжку ремня.
Я обнял ее. Маленькие ладошки уперлись мне в грудь. Латея вновь улыбнулась.
- Не надо спешить, господин. Идем...
Мы зашли за занавеску, девушка ловко открыла кран, и ванна стала
наполняться водой.
- Можно залезать, господин.
- А ты?
- Не сейчас... потом.
Она достала с полки губку и начала натирать мне спину. "Вот это сервис...
Интересно, каждого путника здесь так
встречают или только особо отличившихся?"
Я закрыл глаза, наслаждаясь приятным расслаблением. Нежные ладони
массировали спину и грудь, разминали
ноги. Дважды я порывался увлечь Латею к себе, но та неизменно уклонялась. Потом
она насухо вытерла меня большим
полотенцем и подвела к кровати.
Я не отрывал от нее глаз. Длинное, до пят, платье из тонкой материи почти
не скрывало фигуры, и под ним ничего
не было.
Уложив меня на мягкие простыни, она села в ногах и стала разминать мои
ступни. От ее рук шло приятное тепло,
волной поднималось к сердцу и ударяло в голову. Потеряв терпение, ухватил Латею
за руки. Тонкая ткань шелестела под
моими ладонями, я снял с нее платье и накрыл рот девушки долгим поцелуем. Она с
готовностью ответила, но тут же
отстранилась. Слегка задыхаясь, прошептала:
- Господин... сначала я должна выполнить обряд.
- Какой еще обряд?
- Обряд получения силы.
- Чего?
- Так надо... - Она вздрогнула, когда моя ладонь прошла по низу ее живота
и опустилась дальше. - Я должна
получить часть силы героя, чтобы потом родить богатыря.
- Ты хочешь родить от меня? - Я приподнялся на локте.
- Не сейчас... может, потом. Я должна получить часть силы.
- Как это?
Она освободилась от объятий, одним движением руки распустила волосы и
скользнула вниз.
- Ляг, господин.
Я послушался, чувствуя, как ее язык коснулся ступней ног, щиколоток и
пошел выше, выше...
"Вот как они получают часть силы, - мелькнула мысль. - Хороший обряд..."
Распущенные волосы щекотали живот, тонкие пальцы поглаживали ноги, она
извивалась всем телом, ни на миг не
прекращая движений...
Когда обряд был закончен, она легла рядом и полностью отдалась в мои
руки. Где-то через час, обняв Латею, я
заснул и проснулся только вечером, бодрым и полным сил.
Девушка уже покинула комнату, оставив в воздухе тонкий аромат девичьего
тела.
Вскоре принесли ужин. Почувствовав нешуточный голод, я с удовольствием
принялся за еду. Надо отдать должное
местным жрицам любви, они здорово опустошают мужчин. После ночи любви немудрено
потерять несколько килограммов
веса.
Наевшись, позвонил в колокольчик. Вошел слуга и жестом пригласил
следовать за собой. Поплутав по коридору,
молчаливый провожатый привел меня в небольшое помещение. Навстречу поднялся
Куник.
- Как ты отдохнул?
- Прекрасно.
- Надеюсь, наша маленькая сестра доставила тебе удовольствие?
- Огромное. Здесь ничего похожего я еще не видел.
- Здесь - это где?
Я спохватился и, улыбнувшись, развел руками.
- Здесь, на востоке страны.
- Значит, ты из столицы?
- Почему из столицы?
- У нас редко бывают гости оттуда. Все больше с окраин.
Настоятель подозвал к себе жреца, стоявшего в углу комнаты.
- Брат Антис покажет тебе храм и некоторые обряды, которые, я уверен,
тебя заинтересуют. А после мы поговорим.
Куник проводил нас до двери. Я поблагодарил его и пошел за Антисом.
Миновав каменный коридор, мы поднялись
по винтовой лестнице на первый этаж храма. Сквозь квадратные окна проникали
последние лучи заходящего солнца.
Мой проводник шел впереди и рассказывал о храме.
- ...С окрестных селений по обе стороны границы каждые три месяца
привозят молоденьких девушек,
четырнадцати-пятнадцати лет. Их приносят в жертву богу.
Я поморщился, представив кровавое жертвоприношение. Столько загубленных
жизней ради сохранения древнего
обряда. Антис, видимо, заметил мое недовольство и улыбнулся.
- Конечно, их не убивают. Девушки становятся послушницами и проходят
сложный обряд посвящения. Их готовят
к долгой службе на благо Явора.
- И в чем заключается их служба? Согревать постели гостям?
- Это только часть обязанностей. И мы не стремимся удержать каждую. Если
девушка в ходе обучения не выказала
желания остаться в храме, мы готовим ее к брачным играм.
- К чему? А, настоятель говорил. Приезжают воины и выбирают себе жен.
- Да, но не выбирают, а завоевывают. Только самые сильные, умелые могут
увести с собой трех девушек.
- Хм...
Во мне проснулось любопытство. Что значит - завоевывают? Рыцарские
поединки, что ли? И потом, три
наложницы разом!
- И много желающих?
- Бывает по двадцать - тридцать человек, но в играх участвуют только
шесть.
- А остальные?
- Возвращаются домой. Но это бывает редко. Правила всем известны, поэтому
от каждого селения или клана степи
приезжает один человек. Очень часто ими оказываются дети беков или старост. Если
же претендентов больше, им
назначаются испытания.
- Схватки?
- Нет. Бог не любит, когда воины получают раны напрасно. Обычно
испытывают силу и выносливость, а для этого
не обязательно калечить друг друга.
Антис подвел меня к двери в конце коридора.
- А здесь прибывшие девушки проходят первые этапы обучения...
Он открыл дверь, и мы вошли в неосвещенное помещение. Жрец отодвинул
занавеску, и я невольно сощурил глаза.
После полного мрака свет от двух факелов показался слишком ярким. Мы стояли на
широкой лоджии, а внизу была
просторная комната.
Я обернулся к жрецу за объяснениями, но тот только покачал головой и
прижал палец к губам. Внизу раздался
тихий скрип, открылась неприметная дверь, и в комнату вошел рослый жрец, ведя
следом молоденькую девушку. Оба были
облачены в синие халаты до пят. Жрец подвел девушку к огромному дивану и громким
голосом велел ей раздеться. Та
вспыхнула, отшатнулась и отчаянно замотала головой.
Жрец повелительно указал на халат. Девушка закусила губу, опустила
голову, но не шевельнула и пальцем. Над
моим ухом раздался шепот.
- Она только недавно приехала в храм из одного дальнего села на границе
со степью.
- И что, ее сразу... приобщают к новой вере?
Жрец притянул девушку себе, отбросил ее руки и развязал пояс. Полы халата
разошлись, обнажив стройное тело.
Девушка вскрикнула, из глаз полились слезы. Через мгновение халат упал под ноги,
и моему взору предстала обнаженная
девичья фигурка.
Жрец удовлетворенно окинул взглядом девушку и скинул свой халат, тоже
оставшись голым.
Я шепнул:
- И это называется посвящением?
- Он ее не тронет. В смысле, не лишит девственности. Это жестокий обряд,
но его проходят все жертвы. Они
должны покориться мужской силе, мужчине. В этом заключается их служение богу. А
потом в течение трех месяцев их
научат настоящему искусству любви.
"Чем отличается храм от борделя? Там тоже хорошо готовят девок служить
мужчине. Странно..."
Между тем жрец заставил девушку опуститься на толстый ковер, постеленный
у дивана, и что-то приказал.
Девушка, сильно зажмурив глаза, мотала головой.
Жрец что-то прошептал ей на ухо. Его напряженный, налитый кровью член
коснулся сочных губ девушки. Та
отвернула голову.
Антис негромко заметил:
- Можно, конечно, сначала обучить ее, убедить, что все испытания - часть
древнего обряда. Тогда она перестанет
бояться и с готовностью выполнит требования. Но самое главное в этом обряде -
проверить готовность идти на жертву.
Я пожал плечами, последователей любвеобильного бога Явора очень много как
в этом мире, так и моем. Только
они об этом не догадываются, когда укладывают неопытных девочек в постель силой.
Внизу жрец положил руку на голову девчонке и погладил. Та замерла, не
спуская глаз с члена. Потом неуверенно
коснулась его рукой и тут же отдернула. Жрец властным голосом настаивал,
продолжая гладить ее по волосам. Девчонка
склонила голову, губы дотронулись до члена, рот открылся и принял плоть в себя.
Жрец одобрительно прогудел, чуть
подавшись вперед.
- Ну все, - сказал Антис. - Можно дальше не смотреть.
- А что с ней будет потом?
- Ничего. Придут женщины, умоют ее, успокоят и совершат обряд посвящения.
А затем расскажут обо всем, что
надо знать молодой послушнице храма. Через две недели обряд повторится, но это
чисто символический акт. А через три
месяца девушка будет участвовать в брачных играх.
Мы вышли в коридор, Антис повел меня дальше, на ходу рассказывая обо всех
сложностях и нюансах брачных игр.
У большой двустворчатой двери он остановился.
- Здесь начинаются испытания.
Он открыл дверь. У входа лежал огромный камень в виде прямоугольника. С
одной стороны вбит крюк, к которому
привязана веревка.
- Этот камень испытуемый должен дотащить до противоположной стены.
Задание не для слабака.
- Да. - Я прикинул вес камня. Никак не меньше двухсот килограммов.
- А в дальнем конце дверь затянута сеткой. - Антис подвел меня к ней. -
Только силач способен разорвать ее
голыми руками.
Передо мной, загораживая проем двери, висела сеть. Ячейки мелкие, нить
толщиной в полмиллиметра. Порвать
такую можно только ножом, иначе изрежешь руки. Словно прочитав мои мысли, Антис
добавил:
- Обычно испытуемые просто срывают сеть с петель, но иногда находятся
богатыри, которые разрывают ее. Правда,
- по губам скользнула усмешка, - после этого они становятся ни на что не годны,
их руки покрываются ранами. Нам нужны
не только сильные, но сообразительные победители.
- А что дальше?
- Дальше другие помещения. После того как претенденты пройдут в следующую
комнату, каждый входит в свою
дверь. Их ждут наши послушницы. Они дарят воинам наслаждение, но при этом лишают
их силы. Нам хорошо известно,
что после того как мужчина побыл с женщиной, он становится немного слабее на
какое-то время. Затем следует взобраться
по веревке наверх без помощи ног, пронести на плечах большой мешок с песком
через длинный лаз. Потом надо вырвать с
корнем куст репейника. Тем, кто преодолел эти испытания, придется вновь
встретиться с послушницей и удовлетворить ее.
- Хм... после таких подвигов мало у кого останутся силы на утехи.
- Да, - кивнул Антис. - Поэтому только самые сильные отваживаются прийти
сюда. Но и это еще не все. В конце
тех, кто прошел предыдущие этапы, ждет комната мрака.
"Не храм, а лабиринт Шаолиня! - мелькнула мысль. - Сколько выдумки ради
того, чтобы отдать победителю трех
жен"...
- В ней нет света, - продолжал жрец. - Претенденты должны найти
единственную дверь и войти в следующее
помещение.
- А если дверь отыщут двое? Или трое, пятеро?
- В таком случае только сильнейший войдет в дверь. Каждый вправе бороться
за победу. Все решает выучка воина,
отвага и... хитрость.
- То есть несколько человек врукопашную должны проложить себе дорогу к
заветной двери?
- Да. Однажды, несколько лет назад, один воин, сын бека, сумел
проскользнуть по стене к двери, и пока остальные
трое дрались, он спокойно прошел дальше. Я говорил, не все решает сила.
- А что ждет там, за дверью?
- О! - Антис воздел руки вверх, его голос приобрел оттенок
торжественности. - Там награда победителю! Три юные
девы возлежат на широких кроватях. Они ждут своего хозяина, чтобы подарить ему
ласку и любовь.
- Что? Опять? Он же рухнет на пороге!
Антис сбился с высокого стиля.
- Я уже говорил - только самый сильный...
- Да, да... я слышал. Протащить камень, разорвать сеть, дать за ще...
отдать часть силы послушнице, залезть по
канату, пройти по лазу с мешком, вырвать куст, опять женщина, драка... и после
всего трахнуть трех девок?
Антис морщился, слушая грубые слова.
- Не обязательно всех трех... со всеми. Достаточно с двумя. И только
тогда потайная дверь откроется и победитель
выйдет к настоятелю с тем, чтобы получить награду.
- А если он захочет выйти, не трогая девок?
- Невозможно. Девушки скорее умрут, чем откроют двери. Они хорошо усвоили
все правила и преданы богу до
последнего.
Мы вышли в коридор.
- Вы не устали?
- Есть немного.
- Тогда я советую вернуться в комнату. Скоро подадут второй ужин.
- Отлично. Честно говоря, мне хочется спать.
- Время позднее, - согласился Антис. - Вы помните девушку, которая
прислуживала вам?
- Разумеется.
- Я думаю, вы не откажетесь увидеть ее вновь.
Жрец довел меня до комнаты и оставил одного. Не успел я присесть, как в
дверь постучали и на пороге возникла
Латея.
Она внесла поднос, уставленный блюдами, и маленький кувшин.
- Господин может откушать. Он сегодня устал.
- Это точно.
Я сел за стол, пододвинул поднос ближе и стал не спеша насыщаться,
отдавая должное хорошо прожаренному мясу,
свежей зелени и сочному винограду.
Латея налила в чашу сок и подала мне. Она с интересом смотрела, как я ем,
и улыбалась.
- Что смешного?
- Ничего, господин. Мне нравится смотреть на вас. Я хмыкнул.
- Слушай, а чем занимаются послушницы в... свободное время?
- О господин! У нас мало такого времени. Мы убираем в храме, готовим еду,
шьем одежду. Нас учат читать и
писать. Мы прислуживаем знатным гостям, услаждаем их песнями, разговорами и
ласками.
- Значит, я - знатный гость?
- Да, господин. - Латея подошла ближе. - Мне нравится служить вам.
- Да?
- Господин очень сильный, храбрый воин. Я слышала, так говорил
настоятель.
- Настоятель очень великодушен...
- О да! - С жаром подтвердила она. - Он разрешил мне родить от тебя сына.
Я провел рукой по ее пышным волосам, представляя себя в роли отца.
Впрочем, дети, рожденные в храме,
считаются детьми бога.
"В этом качестве мне еще не доводилось выступать. Роль бога слишком
беспокойна".
Пока я ужинал, Латея успела наполнить ванну и теперь ждала меня с
мочалкой в руках. Я с удовольствием
погрузился в горячую воду, чувствуя, как уставшее за сутки тело, расслабляется.
Маленькие руки юной послушницы ловко
скользили по спине, груди и плечам.
- Господин сильно устал. Позволь мне самой все сделать? - сказала Латея,
когда я буквально рухнул на кровать.
- Да, конечно...
Я уже улетал в царство Морфея и почти сквозь сон почувствовал едва
ощущаемое прикосновение нежных губ...
Латея разбудила меня утром, подав завтрак, и сообщила, что настоятель
желает поговорить.
- Обычно в день брачных игр он не занимается другими делами.
- Что, игры уже начались?
- Нет, господин.
Настоятель ждал в своих покоях. Он расхаживал по комнате вдоль широкого
окна.
- Как вам понравилось у нас?
- Очень.
- Латея хорошо прислуживала?
- Лучше не бывает.
Куник довольно улыбнулся.
- Скоро начнутся игры. А по нашим правилам в храме в этот момент могут
находиться только служители и те, кто
приехал попытать счастья.
- Понимаю. Я готов выехать немедленно.
Куник сделал приглашающий жест. Я подошел к окну и посмотрел вниз. Во
дворе храма у большого одноэтажного
здания стояли шесть человек. По одежде в них легко можно было различить
степняков.
- Они ждут команды, чтобы начать. Потом войдут в первую комнату, где
оставят оружие.
- Победит один, а что будет с остальными?
- Обычно кто-нибудь получает тяжелое увечье и не желает возвращаться
домой. Таких мы оставляем при храме.
Если он выздоровеет, станет послушником. Иногда и проигравшие не хотят
возвращаться, боясь опозориться перед родней.
Храму нужны сильные воины и миссионеры. Мы обучаем их обрядам, грамоте и
отправляем в разные страны, чтобы они
рассказывали о нашей вере.
- И как принимают их в Микенах, Фаррабе?
Куник повернулся ко мне:
- В Фарраб мы людей не посылаем. Там царят темные боги.
Я удивился, в Фаррабе исповедуют ту же религию, что и Аберене. Куник,
видя мое недоумение, пояснил:
- Богов Дня и Ночи постепенно вытесняет новая религия. Мы о ней пока мало
знаем, известно только, что она идет
с юга.
- С юга? А что там? Настоятель пожал плечами.
- Неизвестно. Никто из нас ни разу не доходил До южных границ владений
Фарраба.
В дверь постучали, на пороге возник послушник.
- У ворот три жреца. Из Винтисты.
Я вздрогнул. Из Винтисты? Неужели кто-то уцелел и смог прорваться сквозь
кольцо осады, поставленное
Владином? Значит, есть тайный ход...
Куник кивнул.
- Я приму их. - Он повернулся ко мне. - Артур, подожди меня в комнате.
Я вышел из покоев в полном смятении. "Жрецы" обманули Владина и ушли. Но
что им понадобилось здесь?
Из-за поворота вышли несколько человек. Впереди послушник, а следом трое
людей в длинных черных плащах.
У двух на головах капюшоны, третий шел с открытым лицом. Широкие скулы,
мощный подбородок, чуть
выдававшийся вперед, уверенные движения, твердый взгляд.
Я чуть посторонился, пропуская делегацию, когда шедший впереди жрец вдруг
впился в меня взглядом. С губ
слетел приглушенный возглас удивления. Узнал. Значит, где-то видел раньше.
"Где, где... в храме, конечно!"
Я вошел в комнату и сел за стол. По коридору прокатился гул от ударов в
било. Через минуту набат смолк. В дверь
постучали. Я вытащил из чехла нож и пошел открывать. В коридоре стоял Антис.
- Начинается обряд брачных игр. По нашим правилам, гости храма должны
покинуть его. Но настоятель разрешил
тебе остаться. Когда игры подойдут к концу, я приду за тобой.
- Долго длятся игры?
- Нет. К обеду закончатся. Победитель увезет с собой трех девушек, а
проигравшие сами решат, что им делать
дальше.
Жрец ушел, напомнив, что вернется к концу игр, я закрыл на засов дверь,
лег на кровать и постарался заснуть.
Разбудил меня настойчивый стук в дверь. В коридоре стоял Антис.
- Что, уже? - позевывая, поинтересовался я.
- Да. Испытуемые скоро войдут в последнюю комнату.
- Все шестеро?
- Двое застряли по пути. Один не справился с сеткой, второй сорвался с
каната и повредил ногу.
- Плохо готовились, - посетовал я.
Дважды мы сворачивали за угол, спустились по узкой лестнице и наконец
пришли в небольшую комнату. В углу,
едва разгоняя тьму, горел одинокий факел. Антис приложил палец к губам и поманил
меня рукой.
- Видишь занавеску? - шепотом осведомился он.
Я кивнул.
- За ней ход в комнату мрака. Вот-вот там появятся воины.
Он подошел к занавеске вплотную, чуть приподнял уголок ткани и заглянул
внутрь. В этот момент дверь в комнату
открылась и на пороге появились два "жреца". Капюшоны надвинуты на головы, руки
спрятаны в складках одежды. Гости
из Винтисты!
- Что вы здесь делаете? - раздался за спиной изумленный голос Антиса.
Жрецы, точнее, боевики Клана, молча шли к нам.
- Никто не смеет прерывать брачные игры! - возвысил голос Антис. - Даже
если это жрецы бога Ночи!
Боевики на ходу синхронно высвободили руки из складок одежды, у каждого в
кулаке зажат короткий меч. Я
оттолкнул Антиса, прыгнул вперед и чуть в сторону, прикрываясь одним противником
от второго.
Ближний взмахнул рукой, меч описал длинную дугу, со свистом рассекая
воздух надо мной. Второй "жрец"
обогнул своего товарища и попытался достать меня с другой стороны.
Безоружный, в тесном помещении с бестолково мечущимся и ничего не
понимающим жрецом за спиной, я
представлял собой великолепную мишень и, если бы не ловкость и опыт боя, уже
лежал бы убитым.
Боевики понадеялись на внезапность и оружие. Знали, сволочи, что по храму
запрещено ходить вооруженными, и
посчитали меня легкой добычей.
Еще несколько секунд я играл с ними в салки, потом, улучив момент,
сблизился с одним, отвел его выпад и ударом
сломал ногу. Завладел его оружием, откинул обмякшее тело и повернулся ко
второму. Тот замер, напряженно глядя то на
меня, то на дверь. Вдруг Антис бросился вперед.
- Опусти оружие, негодяй! Ты находишься в храме!
Жрец схватил его за ворот плаща и сильно тряхнул.
- Назад, Антис!
Боевик неуловимым движением всадил меч в живот жрецу и отбросил того
прочь. Антис сполз на пол. - Ну, мразь!
Противник, пригнувшись, пошел боком, выставив меч вперед. Я не сразу
разгадал его маневр, а когда понял, было
поздно. Убийца с разбега запрыгнул на край окна, отодвинул занавеску и исчез в
проеме. Не раздумывая ни секунды, я
последовал за ним.
В комнате царила тьма, хоть глаза выколи, боевик притаился где-то рядом,
не выдавая себя ни единым звуком.
"Дверь, - вспомнил я. - Он может уйти через нее. Если найдет первым".
Я на ощупь дотянулся до стены и пошел вдоль, держа меч перед собой.
"Он где-то здесь, он нервничает и спешит. После убийства жреца и
покушения на гостя храма ему грозит смерть: У
него нет времени ждать".
Слева раздался легкий шорох. По коже прошла дрожь - враг был в трех шагах
от меня. Прыгать нельзя, можно
напороться на клинок. В этот момент с противоположной стороны открылась дверь.
На фоне яркого прямоугольника
возникла высокая фигура. Одна, вторая... третья.
Все произошло одновременно. Испытуемые топтались на пороге, привыкая к
мраку комнаты, факелы в соседнем
помещении высветили затаившуюся фигуру в двух метрах от меня. Боевик с криком
прыгнул вперед, я присел, отвел его
клинок в сторону и сбил подсечкой на пол. И тут дверь закрылась. Комната сразу
наполнилась шумом голосов, шарканьем
сапог и характерными звуками борьбы.
Ухватив за край плаща, я притянул боевика к себе, ногой прижал его к полу
и ударил мечом в грудь. Рядом сопели,
кряхтели и матерились степняки. Чья-то нога едва не заехала мне по затылку, на
труп боевика с размаху обрушились два
полуголых, мокрых от пота тела.
Вместо того чтобы искать дверь, участники игр увлеклись борьбой. В такой
круговерти если кто и доберется до нее,
вряд ли сможет выполнить последнее условие испытаний. Слишком много сил отдано
победе.
Еще дважды на меня налетали распаренные борьбой и пылом соревнований
тела. Один из соискателей жен,
видимо, приняв за такого же участника, попытался свалить меня на пол. Я отправил
его в нокаут, оказав остальным
небольшую услугу.
Дверь словно исчезла, сколько ни пытался ее нащупать - никаких следов. Я
уже сделал круг по комнате, то и дело
уворачиваясь от не в меру ретивых степняков, но безрезультатно.
Между тем из четырех человек на ногах, судя по звукам, ос
...Закладка в соц.сетях
