Жанр: Электронное издание
nomeddle
...течной. Впереди на коне метался Дигур, отдавая
распоряжения. Воины окружили обоз,
наблюдая за лесом. Дану заперли в повозке, вокруг стояло пять человек с
обнаженными мечами. Пока слуги и дружинники
сообща приводили поломанные повозки в порядок, я спешно переодевался.
Что это? Разведка боем? Действовали нагло и быстро, почти по пословице:
"Пришел, увидел, ушел". Вернее,
убежал. Их было человек пятьдесят. С такими силами можно только вслед платочком
помахать, если у каждого нет с собой
лука и по паре колчанов со стрелами. Но идти в рукопашную против хорошо
подготовленных дружинников? Их бросили на
смерть. Эдакая разновидность кесинтай. Я распряг Грома и похлопал его по морде.
- Теперь мы с тобой повеселимся, приятель.
Конь косил карим глазом, радуясь, что его выпрягают. Надоело таскать на
спине сбрую. Колчан со стрелами и лук я
прикрепил к седлу, рядом повесил моток веревки, а с другой стороны еще один, со
складной кошкой на конце. Два турсука,
один для воды, другой для пищи, в седельной сумке оселок, шило и походная
мелочь: точило для оружия, нитки...
Обошел Грома, проверяя, все ли на месте, потом запрыгнул в седло, как
когда-то учили знакомые циркачи - не
касаясь стремян. Они говорили, мол, так садились на коней в древности. Но я
пропускал эту ерунду мимо ушей, запоминая
только, что для управления конем одними ногами необходимы очень хорошо развитые
мышцы бедер.
Впереди разбирали завал из двух деревьев, поваленных крест-накрест.
Стволы бандиты полностью не подрубали, и
они лежали, крепко держась за пни. Дигур нервничал, поглядывал на лес и на две
повозки, куда положили раненых и
убитых. Дана сидела в повозке и не показывала нос, доносился только недовольный
визг Спартака, вынужденного сидеть в
заточении.
Молодой сотник потянул меч из ножен, когда я подъехал, - не узнал.
- Осторожнее, Дигур.
- Ты?
- Ну да.
Сотник впился взглядом в оружие.
- Можно?
Пряча усмешку, я снял секиру и протянул сотнику. Тот осторожно вертел
оружие, рассматривая со всех сторон,
взвесил в руке, взмахнул пару раз, опять осмотрел, ища метку.
- Странная сталь. Темная очень, но не вороненая. Я такую раньше не видел.
Издалека привез?
- Издалека. - Я сменил тему и спросил, какие потери.
- Троих убили. Ранено пять воинов и два возничих.
Дигур обернулся и махнул рукой, давая сигнал к выступлению.
Скорость передвижения упала до предела. Дигур останавливал обоз на отдых
только в поселках, дружинники
прочесывали округу в поисках засад. При каждой остановке я уходил в ближайший
лес и прочесывал его, сколько успевал.
Искал Ворота. Но все впустую. Попадались полуразрушенные шалаши и сараи,
встречались и совсем новые, неведомо кем
поставленные, но, сколько я ни ходил вокруг них, толку никакого. Простое дерево,
простые строения, пустая трата времени.
...Визгливый волос хозяйки дома привлек внимание, когда шел седлать
Грома. Стоя во дворе, в окружении слуг и
нескольких дружинников, она потрясала толстыми руками и сердито выговаривала
повару. Я подошел ближе и заметил
улыбки на лицах воинов. Чем больше разорялась хозяйка, тем больше ухмылялись
парни. Немного послушав, понял, в чем
дело. Неугомонный волчонок, пользуясь относительной свободой, решил проверить
соседние сараи на предмет чего-нибудь
съестного, и набрел на курятник. Куры успели взлететь на самый верх и остались
целы, если не считать сильнейшего
испуга, а вот хозяин сего гарема, петух, решил встретить непрошеного гостя во
всеоружии и не рассчитал силы. В
результате от него остались только перья и половина лапки. Остальное исчезло без
следа. И теперь хозяйка кричала, требуя
к ответу безответственного зверя. Появилась Дана в сопровождении охраны, и
хозяйка слегка поутихла, к большому
огорчению собравшихся. После короткого разговора баронесса приказала заплатить
за храброго и глупого петуха, а хозяйка
притихла, сообразив, что зашла слишком далеко. Вряд ли владелец здешних мест
будет рад, узнав, что в его владениях
обидели дворянку - дочь барона Сувора.
Я завернул за угол конюшни и увидел сидящего возле кадки волчонка. На его
носу прилипло перышко, выдавая
воришку с головой. Рядом лежал остаток петушиного хвоста, видимо
использовавшийся в качестве игрушки. Хвост сильно
запылился и теперь представлял собой грязную кипу, перьев.
- Допрыгался, обжора?
Волчонок переступил с ноги на ногу и широко раскрыл пасть, зевнув длинно
и протяжно.
- Нечего скалиться. Дана тебе устроит пир. - Я мимоходом похлопал его по
загривку и пошел дальше.
Волчонок увязался следом, оставив надоевшую игрушку. Я кинул ему кусок
вяленой оленины и начал седлать коня.
Через полчаса обоз выехал из села.
По словам Дигура, впереди текла река, а за ней в двадцати верстах
находились земли герцога Владина. Наше
путешествие подходило к концу.
...Я ждал второго нападения. Здесь, на этом берегу реки. Потом бандиты
вряд ли посмеют устроить засаду. Перед
выездом натянул панцирь и проверил оружие. Так, на всякий случай.
Движение еще больше замедлилось, по лесным дорогам быстро не поездишь.
Разговоры стихли, повисла
напряженная тишина. Все чего-то ждали. Но лес заканчивался, а дозорные молчали,
повода для тревоги не было.
Показалась река, делающая левее дороги петлю, до брода оставалось
немного. Впереди лежало поле, отделявшее лес
от реки, рядом шел глубокий овраг, а за рекой видны поля, сплошь засеянные
зерновыми.
От края леса до реки не больше пяти сотен метров. Мы успели проехать
почти половину, когда раздался свист
дозорного. От леса к нам бежали около пятидесяти человек. Явились, голубчики...
Дигур резко крикнул, и обоз остановился. Воины и слуги быстро выпрягали
коней, ставили повозки в круг, между
ними бросали бревна и сколоченные из досок щиты. Половина дружинников укрылась
за повозками, остальные остались
верхом. Дану посадили в повозку, пять человек встали рядом, охранять.
Ватажники ошиблись. Им бы подождать, пока мы не начнем переправу,
расколотый надвое обоз легче атаковать.
Спешившись, я оставил Грома у повозок, конь при случае выберется сам,
натянул тетиву лука и взял на прицел
первого врага, рослого ватажника, бежавшего огромным прыжками впереди. Стрела
угодила ему в грудь, он споткнулся,
выронил ослоп и рухнул в высокую траву. Еще один упал, получив стрелу в лицо,
остальные успели приблизиться почти
вплотную.
Ватажники пошли на приступ, замелькало оружие, послышались крики раненых,
рядом просвистел сломанный
клинок меча. Конные воины врубились во фланг бандитов, но резкий окрик Дигура,
перекрывший шум битвы, заставил их
отступить.
- Бавик! Сзади, сзади!
Слева из лощины вылетел отряд всадников, человек тридцать. По хорошим
однообразным доспехам и одинаковому
оружию можно было распознать не сиволапых разбойников, а профессиональных
воинов. Маркиз решил подстраховать
ненадежных союзников и направил своих воинов. Бавик с проклятиями развернул
отряд из двадцати трех человек и
кинулся наперерез. Две группы схлестнулись в полутора сотнях метров от обоза.
Я держался в центре, не лез вперед, присматривал за тем, чтобы никто из
ватажников не проскочил мимо воинов.
Несколько человек сумели прорваться сквозь редкий строй защитников, но наскочили
на меня. Их трупы лежали рядом с
лошадьми.
Численное превосходство ватажников начало сказываться, то в одном, то в
другом месте они прорвались за
ограждения, но пока воины и вооружившиеся слуги сдерживали напор. Наконец одну
повозку отодвинули, и в
образовавшуюся щель устремились ватажники, разметав дружинников. Я оказался
перед ними один. Лесные братья
торопились так сильно, что мешали друг другу убить меня. В толчее я зарезал
двоих, прежде чем подоспели дружинники.
Ватажников оттеснили, перебив большую часть.
Я оттер меч от крови и рукавом смахнул капли пота со лба, переводя
дыхание. Вокруг кипела схватка, доносились
выкрики и стоны людей, звон оружия, хрипели раненые кони.
Рядом рухнул воин с проломленной головой, тут же покатился, завывая от
боли, ватажник, в землю вонзилась
сулица, над головой просвистел слетевший с топорища боек. Ватажники прорвались в
другом месте. Рослый широкоплечий
бандит вскочил на повозку, отбил удар мечом, прыгнул вниз, за ним влез второй,
третий. Кинувшийся наперерез
дружинник упал на землю, сжимая в объятиях противника, место оказалось
совершенно открытым, в него хлынули
бандиты. Я прыгнул вперед сам.
...Нырок под вытянутую руку с топором, удар мечом в живот. Обмякшее тело
отбросил вбок, ногой встретил
следующего, перехватил руку, дернул вниз и в сторону. Острие меча пробило
подбородок снизу. На возвратном движении
парировал удар топора, ударил сам, прорубив кожаную броню на шее, и отпрянул в
сторону.
Подлетели трое бандитов. Я заскочил за спину крайнему и пронзил бок
мечом. Рядом возник дружинник, схватился
с бандитом, второй несколько снизил напор, заслоняясь щитом. Я ударил в щит
ногой, и ватажник упал на землю, топор
отлетел в сторону. Каблук опустился точно в промежность, и дикий вопль на миг
перекрыл шум боя...
Дружинники опять отбросили противника за повозки. Я отошел назад и
огляделся. Бавик пока сдерживал
противника, но численное превосходство рано или поздно скажется. Те сражаются не
хуже и вот-вот прорвутся к нам.
Подошел Дигур, вытирая на ходу пот рукавом длинной рубахи. Пластины
доспехов забрызганы кровью и погнуты,
один наплечник слетел, подбородок сильно кровоточит, но сотник не замечает
ничего, глаза не отрываются от схватки.
- Бавик их удержит, а здесь не прорвутся. Не думал, что та...
- Дигу-у-ур-р!
Рев воина привлек внимание. Мы обернулись и увидели как от леса к нам
приближается еще один отряд.
Численностью он не уступал первому. Дигур помянул всех богов разом, пожелав им
дружно утопиться, и побежал к своим
людям.
Вместе с прибывшим подкреплением у противника теперь было больше
шестидесяти человек. При таком перевесе
практически нет шансов на успешный исход боя. Надо уходить. Всадники скованы
Бавиком, у ватажников луков я не видел,
не достанут. Гром вынесет на тот берег.
"Вытащить бы Дану. Нам реку преодолеть, а там не достанут..."
Получив подкрепление, бандиты усилили натиск, залезли на повозки и
потеснили защитников. Десять ватажников
прорвались в центр лагеря, на их пути встали два воина. Они остановили троих,
остальные побежали дальше. Я отпрыгнул к
повозке, не давая зайти себе в тыл, перебросил меч в левую руку и вытащил из
петли секиру...
Дубина, от которой уклонился, врезалась в край борта повозки, разнося в
щепы доску, мой меч полоснул по горлу
ватажника и встретил на полпути вражеский клинок, уводя его в сторону. Секира
раскроила грудь второго, он упал назад,
попав еще под топор своего же. Тот заорал в полный голос, пытаясь вытащить
застрявшее лезвие и мешая двум другим
подойти ко мне. Я бросился вперед, в последний момент резко свернул вправо,
отбивая выпад сулицы. Меч пронзил горло
противника, разворот... Еще один ватажник, стараясь достать меня ослопом, попал
под Удар палицы, который нанес его
товарищ. В такой суете и толчее половина ударов попадает по своим, просто не
видно, кто за спиной и сбоку. Пользуясь
замешательством ватажников, я выскользнул из кольца, по пути успев зарезать еще
одного.
Рядом опустился на землю дружинник с пробитой головой, кровь залила
искаженное болью лицо. Отрубленная
наполовину рука пытается ухватить за макушку, но кровавый обрубок бессильно
тычет в шею. Чуть дальше хрипит
ватажник с распоротым животом, у ног катается по земле его товарищ. А от повозок
к нам бегут еще и еще, сминая по пути
воинов. Крики и стоны заглушают ругань, в воздухе витает противный запах крови,
в стороне дико кричит раненая лошадь.
Впереди, спиной ко мне, мечется ватажник, секира бьет точно по затылку, и он
летит вперед, раскинув руки и выпустив
окровавленный меч. Отмахнувшись от копья, нацеленного в живот, я прорывался к
повозке, в которой сидит Дана.
Кажется, пора...
В какой-то момент отчаянным усилием дружинники оттеснили противника и
закрепились у повозок. Около Даны
теперь стоял Дигур с двумя воинами. Еще десяток дружинников и четверо возчиков
держали оборону. Все забрызганы
кровью с ног до головы, в глазах обреченность и решимость умереть здесь, но не
отступить. Ослабевшие руки сжимают
выскальзывающее оружие. Я быстро осмотрелся, прикидывая, как стану уходить.
Убрал секиру в чехол - сейчас мне нужна
свобода рук - и крепче сжал меч.
Сквозь звон оружия и гул голосов с трудом расслышал скрип колес.
Несколько повозок оказались отодвинуты в
стороны, и ватажники лавиной хлынули в проем. Дигур взмахом руки послал воинов
на врага.
"Все, приплыли!" - Я уложил налетевшего ватажника и ощутил спиной круп
Грома. Конь наклонил ко мне голову,
я на миг обернулся, увидев, что рядом стоит еще один конь, поменьше, как раз для
Даны подойдет. Набрал в грудь воздуха,
чтобы позвать ее. Дальше медлить нельзя.
И тут раздался мощный рев сигнальной трубы. Ватажники неожиданно
бросились наутек, для быстроты бега
отбросив щиты и оружие.
Через брод переправлялся большой отряд конницы в зеленых накидках. Дигур
с облегчением вздохнул и опустил
меч, сильно выщербленный и затупленный о вражеские доспехи.
Мимо пролетела сотня всадников, преследуя отступавших врагов, к повозкам
подъехал Бавик с шестью
дружинниками. Он едва держался в седле, сквозь посеченные доспехи щедро лилась
кровь. Изможденные боем уцелевшие
воины роняли мечи из рук и со стонами опускались на землю. Пространство вокруг
было усеяно телами врагов и своих,
сильно пахло свежей кровью и внутренностями, вывалившимися из распоротых
животов. Покореженные повозки
отодвинуты в разные стороны, часть осела на бок, рядом валялись обломки колес.
Кони тревожно шевелили ноздрями и
прядали ушами, впитывая запахи.
Я тщательно вытер меч и спрятал его в ножны. Пальцы немного подрагивали
от напряжения. Раньше в такой рубке
не участвовал - большое спасибо Сувору за предоставленное удовольствие.
Похлопал Грома по крупу.
- Что, приятель, застоялся малость? Молодец, молодец, вижу, что не
испугался.
Конь подставил голову под мою руку и тихо фыркал, словно подбадривая. Я
только сейчас ощутил боль в правом
плече и боку. Похоже, кто-то сумел задеть меня пару раз, а я не заметил в
горячке боя.
К обозу подъехал отряд всадников и их предводитель, молодой, полный сил
мужчина, с короткой бородкой и
рыжими усами на круглом лице, сказал:
- Я - барон Славид. Полковник королевской армии. Позвольте узнать, кто вы
и что здесь произошло?
Дигур раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут из повозки показалась
Дана. Она грациозно оперлась на руку,
протянутую воином, и легко соскочила на землю. Судя по ее виду, нельзя было
сказать, что она с минуты на минуту
ожидала пленения. Спокойное лицо, безупречный наряд. У Славида от изумления
вытянулось лицо, в глазах появилось
восхищенное выражение.
- Я - баронесса Дана Сувор. Вместе со своими спутниками еду к герцогу
Владину. На нас напали, мы не знаем, кто
именно. И если бы не ваша помощь, то все закончилось весьма плачевно. Позвольте,
барон, выразить вам свою
признательность за столь своевременное вмешательство.
- Я рад, что смог помочь вам. - Барон не сводил глаз с Даны. - Думаю, эти
подонки не вернутся. Могу ли я еще чемнибудь
помочь вам, госпожа?
- Мы были бы рады, если ваши воины, барон, сопроводили бы нас до владений
герцога.
- К сожалению, я не смогу лично сопровождать вас, баронесса. Мне
необходимо продолжить путь к границе. Но я
выделю вам пятьдесят человек, они помогут спокойно достигнуть земель герцога.
- Благодарю вас, барон. Нам потребуется время, чтобы привести снаряжение
в порядок.
Славид перевел взгляд на повозки, покосился на трупы.
- Мы поможем вам...
Оставив их обмениваться любезностями, я вскочил на Грома и поехал к месту
сражения всадников. Интересно, кто
пришел на помощь бандитам?..
Кольчуги, усиленные стальными пластинами, остроконечные шлемы, прямые
мечи, одинаковая одежда. Кто они и
откуда? Захватить живьем не удалось никого, раненых уцелевшие увезли с собой,
погони не было. Приехали, подрались,
исчезли...
Подъехал Бавик и двое воинов. Слуги гнали повозку. Поймав мой взгляд,
Бавик объяснил:
- Дигур приказал снять с убитых доспехи и забрать оружие.
- Их кони ускакали к лесу, можете пригнать.
У повозок кипела работа. Перевязывали раненых, снимали с убитых брони,
складывали отдельно оружие. Дигур
подсчитывал потери. Уцелели шестнадцать человек, да еще одиннадцать лежали в
повозках раненые. Убитых положили
отдельно, их должны похоронить на следующий день.
Так положено по здешним обычаям. А если бы они погибли ночью, то хоронили
на ночь.
На следующее утро приехали в город. Тишина и спокойствие встретили
уставших от непрерывных тревог людей.
Широкие улицы, распахнутые ставни окон, на мостовых многолюдно. В войске герцога
было почти семьсот дружинников, и
любители легкой наживы не появлялись в здешних местах.
Через несколько дней, когда раненые немного окрепли, Дигур повел отряд
обратно. Я остался в доме баронессы.
Хотел немного отдохнуть и решить, куда ехать дальше.
...А на следующую ночь, под утро, кольнула игла воспоминания. Оно пришло
рывком, внезапно. Я проснулся и сел
в кровати. Во рту пересохло, перед глазами плавали разноцветные круги. Виски
покалывало... Виски! Тогда, при переходе,
так сильно ожгло виски, что едва не зарычал от боли.
В сильном возбуждении прошел по комнате. "Боль в висках служит
индикатором активности Ворот? Значит, они
заработали вновь, послали импульс. Возможно..."
Надо известить студентов и возвращаться в замок Сувора. Я поспешил к
сотнику герцога Владина, он мог связать
меня с ребятами. Но радужное настроение померкло, когда сотник сообщил, что
Владин уехал с крупным отрядом на
южные рубежи. И трое верных рыцарей - тоже!
Выматерившись в сердцах, я написал письмо их дорогим дамам. Сообщил, что
нашел способ поиска Ворот, а также
что они заработали. Если девчонки свяжутся со своими благоверными, пусть
немедленно сообщат им об этом. Я же поеду
навстречу ребятам и с ними вернусь в столицу.
Составив послание, я простился с Даной и вечером выехал из города.
Поездка через незнакомую страну - дело сомнительного удовольствия.
Скорость передвижения невысокая,
опасность влипнуть в переделку велика, а гарантировать встречу со своими
однокурсниками не могли все местные боги.
Дорогу спрашивал во встречных деревнях. Иногда в ответ разводили руками,
иногда угрюмо молчали. В некоторых
местах сначала смотрели на меч, потом на меня и только после отвечали...
Одинокий всадник обычно не привлекает внимания, а лесные братья на
одиночек не нападают, понимая, что много
с такого не возьмешь, а спугнуть крупную дичь можно. И все же я не оставался на
ночь в лесу, если до этого не обследовал
все вокруг. Купил крестьянскую одежду и теперь заезжал в селения, предварительно
оставив коня и амуницию в надежном
месте.
Близилась ночь, и я свернул к небольшой деревушке, затерянной среди
бескрайних полей. Дом, где встал на постой,
принадлежал сапожнику, словоохотливому мужику лет сорока пяти. Выставив на стол
огромный горшок с вареным мясом
и зеленью, он принялся посвящать меня в прелести местной жизни.
Здешние владения принадлежали графине, двадцатипятилетней вдовушке. Она
любила завлекать в загородный дом
молодых парней и держать их там неделю-другую. Причем приглашение было
добровольно-принудительным. В сети этой
особы попадали и дворяне, которые после пережитого не любили вспоминать о
проведенном в своеобразном плену
времени. До поры такое хобби сходило с рук, графиня выкручивалась благодаря
дружбе с маркизом Корханом.
Утром я переоделся, оставил Грома в роще возле деревни. Одежду и оружие
спрятал в кустах. Небольшой городок
был полон народу, в разгаре ярмарка. Дома украшены цветами и разноцветными
коврами. На площади яблоку негде упасть.
Сновали лоточники, громко расхваливали товар приезжие и местные купцы, азартно
торговались продавцы с покупателями.
Расплачивались серебром, золотом, меняли товар на товар. На небольшой деревянной
сцене играли бродячие музыканты на
примитивных инструментах, чуть в стороне сцепились двое мужчин, не поделивших
покупку. На них никто не обращал
внимания, и они больше переругивались, чем размахивали кулаками.
Людской поток был поделен на две части, половина шла на площадь, половина
с площади, в центре оба потока
сталкивались, образуя круговорот. В толпе шустро сновали карманники, срезая
тяжелые кошельки, набитые монетами.
Иногда самых неловких ловили и били без всякой жалости и снисхождения. В такие
места спешили всадники на лошадях
рыжей масти, все в красно-синих накидках. На груди у каждого знак - красная
кошка на темно-синем фоне. Раскрытая пасть
кошки демонстрировала неплохой размер клыков. Графиня - большая выдумщица,
похоже, герб составляла сама, не
пользуясь родовым, как принято.
Я ходил в толпе, прицениваясь к копченому мясу, хлебу и некоторым
приправам, искал соль и сахар. И следил за
карманом, не хотел быть обокраденным прямо здесь. Внимания на чужака никто не
обращал, таких в город съехалось
больше тысячи.
Купив необходимое, выбрался на боковую улицу. Здесь стояли торговцы,
которые не смогли попасть на площадь.
Эти разложили товар прямо на покрывалах, на земле. Обойдя всех, я пошел к выходу
из города.
Навстречу ехал небольшой отряд всадников, впереди стройный парень с
длинными волосами. Они подъехали
ближе, и я понял свою ошибку. Впереди скакал не парень, а молодая и довольно
красивая женщина. Ее оценивающий
взгляд то и дело останавливался на мужчинах. Наверное, это и есть здешняя
хозяйка - графиня.
Я свернул на тропинку и через двадцать минут вышел к Реке, решив
освежиться перед отъездом. Скинул одежду и
выплыл на середину. Теплая вода смыла пыль и грязь дороги, сняла усталость с
тела.
Вдоволь поплавав, вылез из реки, обсыхая под лучами солнца. Нагнулся
застегнуть ремешки на сапогах и заметил
нескольких человек, идущих от кустов вдоль берега. Не ко мне ли?..
Ha берег выехали трое всадников и остановились на взгорке, отрезая дорогу
к лесу. На лесных братьев и на воинов
Корхана они не походили. Кто же тогда? Вперед выскочил всадник на гарцующем
жеребце и крикнул:
- Эй, парень. Одевайся, да поживее. Поедешь с нами, тебе оказана высокая
честь - графиня Карина ждет в гости!
Так-к... Я бросил настороженный взгляд на самодовольное лицо этого
индюка, мысленно превратив в кровавое
месиво, и сделал шаг назад. Четверо мужиков взяли меня в кольцо. Внезапно самый
ближний кинулся в ноги, а второй
попробовал схватить за руку.
Первый полетел на песок, получив ногой в лицо, второй затанцевал на
цыпочках, когда я ухватил его за гениталии
и рванул руку вверх. Изо всех сил сжал кулак, отчего мой пленник взвыл не своим
голосом и упал на своего товарища.
Третий кинул крупную сеть, она накрыла двух неудачных ловцов. Я прыгнул к
четвертому, тот протянул руки, пытаясь
схватить меня. Мах ногой - и туча песка полетела ему в лицо. Толстяк отпрянул
назад, закинув голову. Костяшки пальцев
вбили гортань внутрь, хрустнуло, толстяк упал навзничь.
- Остановись, парень!
Всадник зло выругался. Его спутники держали в руках натянутые луки.
Наконечники стрел смотрели мне в лицо.
- Не знаю, откуда ты такой прыткий взялся, но мои люди не дадут промашки
с десяти шагов.
Я глянул по сторонам. Хреново. От двух стрел не увернуться, слишком
близко. Прыжком вбок, под ноги всаднику,
стащить его? Далеко...
Всадник медленно поднял руку, и лучники еще больше растянули тетивы.
- Ну?
- X... с тобой!
- То-то! - Всадник удовлетворенно хмыкнул и дал знак своим.
Ко мне подошел уцелевший ловец, сжимая в руках веревку.
- Дай куртку надеть.
- Бери. Только кинжальчик оставь.
Руки связали, подвели неказистого коня и усадили верхом. Позади раздался
возмущенный и обозленный голос:
- Вот гад, двоих положил!
Мужик осматривал тела поверженных приятелей. Повернулся ко мне и
проскрежетал:
- Ну, ты еще попадешь мне, с живого шкуру сдеру...
- Хватит, Ермил. - Всадник повелительно махнул рукой, и мы пустились в
путь.
Двухэтажный особняк, окруженный высоким забором, я разглядел издалека.
Вокруг был лес, а у самого дома
раскинулся зеркальный стол озера. У ворот стояли двое стражников, с любопытством
разглядывая очередного пленника.
Въехали во двор. Меня сняли с коня и повели внутрь дома. Я отметил богатую
отделку помещений, которые освещали
множество свечей. Графиня средств не жалела.
Двое воинов довели меня до небольшой комнатки, развязали руки и втолкнули
внутрь.
- Жди, графиня скоро пожалует.
- Эй, дядя, пожрать принеси, а то я голодный, на графиню вашу сил не
останется!
Мрачный воин со шрамом вдоль левой щеки и седыми волосами угрожающе
сказал:
- Прикуси язык, не то плетей отведаешь! - Потоптался и добавил: - Скоро
принесут, сиди пока.
Дверь закрылась, послышался скрежет запираемого засова. Кроме широкой
доски, заменяющей кровать, и
небольшого столика в комнате ничего не было. Окно забрано Решеткой из толстых
прутьев.
Я лег на доску и закинул руки за спину. Может, у графини крыша поехала?
Вокруг сотни здоровых самцов, только
мигни, любой готов, так нет, вздумалось поиграть. Ну ничего, я тебе устрою
постельные забавы, век не забудешь. Мне бы
охрану убрать.
Вскоре принесли поднос с жареным мясом, какой-то приправой и кувшин с
вином. Я недовольно сморщился.
- Воды принеси, я эту гадость не пью.
Под смешки двух охранников слуга принес воду. Я потер руки. Можно
попировать до поры до времени и подумать,
как вырваться из плена. В какой-то момент графиня останется со мной одна, вот
тогда надо не зевать. Съев все подчистую,
снова лег на доску, закрыл глаза и незаметно задремал.
Графиня прибыла только к вечеру. И сразу решила посмотреть на нового
пленника. Два амбала ввалились в
комнату и приказали следовать за ними. Я молча повиновался, про себя удивляясь
их размерам. Где графиня раскопала
таких? На голову выше меня, толще раза в три, могучие руки свиса
...Закладка в соц.сетях
