Жанр: Электронное издание
donl1
...ие.
Он дрожал как осиновый лист. Ему хотелось повернуться и убежать.
Но он заставил себя остаться на месте. Он сконцентрировался, направил все
свои чувства в ту сторону, откуда доносился звук. Вдали другие существа
потеряли Мехрила. Они возвращались; он уже слышал их.
Но голос рядом прошипел:
- Я буду убивать тебя! Ты поранил мою ногу. Убийца тебя забери!
Ты мое мясо!
Трой чувствовал приближение этого существа. Оно вырастало из пустоты.
Трой чувствовал, будто что-то давило на его лицо. Звук дыхания стал громче.
С каждым шагом он все острее ощущал присутствие существа.
Напряжение было мучительно, но он не шевелился. Он ждал. Нескончаемо
тянулось время. Наконец он почувствовал, что существо приготовилось к
прыжку.
Он выхватил из-за пояса боевой шнур гривомудрой Печаль, накинул его на
шею противника и дернул как раз в тот момент, когда существо ударило его.
Всю свою силу он вложил в то, чтобы затянуть петлю. Прыжок существа
опрокинул его, но он вцепился в шнур, повис на нем. Существо упало на него
сверху. Он навалился на него всем весом перекатился, сам оказался наверху,
продолжая затягивать шнур. Теперь он чувствовал, как тело под ним обмякло.
Но не расслабил петлю. Натягивая шнур, он бил существо головой о камень.
Он задыхался. Смутно осознавал, как другие существа навалились на него.
И все крепче затягивал петлю.
Ему показалось, что в воздухе затрещало от напряжения. Вокруг него как бы
пылал огонь. Он слышал крики, звон мечей. Зазвенела тетива.
Существа визжали, бежали, тяжело падали.
Секундой позже чьи-то руки подняли Троя. Шнур Печали вынули из его
одеревеневших пальцев. Первый Хафт Аморин прокричала:
- Вомарк! Вомарк! Слава Богу, вы живы!
Она с облегчением заплакала. Вокруг него двигались люди. Он слышал как
Лорд Морэм сказал:
- Ну, друг мой, веселенькая у нас была охота! Без помощи Мехрила мы бы
вас не нашли вовремя.
Голос как бы исходил из пустоты. Сначала Трой не мог говорить.
Сердце его билось с трудом. Он так задыхался, что едва стоял на ногах.
Казалось, что он сейчас зарыдает.
- Вомарк, - спросила Аморин, - что с вами случилось!
- Солнце, - выдохнул он, - солнце... светит?
Усилие, необходимое чтобы говорить, пронзило его сердце острой иглой.
- Вомарк! Ох, вомарк! Что с вами сделали?
- Солнце? - выдавил он из себя. Он отчаянно настаивал на ответе, но смог
только беспомощно топнуть ногой.
- Солнце прямо над головой, - ответил Морэм. - Мы пережили и вихрь, и
атаку этих существ. Но сейчас армия Душераздирателя входит в Дориендор
Коришев. Мы должны быстро уходить отсюда.
- Морэм, - Трой отчаянно закашлялся. - Морэм. - Сделав несколько
спотыкающихся шагов, он упал на руки Лорда.
Морэм успокаивающе обнял его. Ничего не говоря, он продолжал держать его,
пока боль немного не утихла и Трой задышал легче. Затем Морэм сказал тихо:
- Я видел, как ты убил одну из птиц Презирающего. Это было хорошо
сделано, друг мой. Здесь остались Лорд Каллендрилл и я. И еще около
семидесяти Стражей Крови. И Первый Хафт Аморин сохранила горсточку своих
воинов. После того, как Вихрь прошел, все ранихины вернулись. Друг мой, мы
должны идти.
Часть уверенности Морэма передалась Трою. Он начал приходить в себя. Ему
не хотелось висеть на Лорде как камень. Он медленно отстранился, выпрямился.
Прикрывая обожженный лоб руками, как будто пытаясь спрятать свои
изуродованные глазницы, он сказал:
- Мне нужно рассказать вам мой план до конца.
- Может, подождем с этим? Нам следует сейчас же уходить.
- Морэм, - простонал Трой, - я ничего не вижу.
Глава 20
Дремучий Удушитель
Два дня спустя, вскоре после полудня, за день до новолуния, Лорд Морэм
привел Боевую Стражу в Кравенхоу, южную оконечность Дремучего Удушителя. В
полуденной жаре армия подобно умирающему огибала подножия холмов,
покачиваясь и спотыкаясь шла к месту зыбкого привала у самого края
Удушителя. Воины продвигались по широкой, поросшей травой долине - первой
здоровой траве, которую они увидели с тех пор, как покинули Южные Равнины.
Впереди был Дремучий Удушитель, примерно в полулиге к востоку, к западу были
горы, крутые и недоступные пики, подобно пасти Удушителя, а сзади была армия
Душераздирателя мокша.
Великан-Опустошитель гнал свою армию беспощадно. Несмотря на задержку
возле Дориендор Коришева, он был теперь не более чем в двух лигах.
Узнав об этом, Лорд Морэм сжался от холодного, утомительного страха. У
него было так мало времени, чтобы попытаться выполнить план вомарка Троя. В
этом положении уже не было никакой возможности скрыться и никаких надежд,
кроме той, в лицо которой смотрел Трой. Если Морэм не добьется успеха - и
причем в кратчайшее время, - т . Боевая Стража погибнет между Опустошителем
и Дремучим Удушителем.
А он вообще сомневался, что может добиться в этом успеха, независимо от
имеющегося в распоряжении времени. Он мог бы потерпеть поражение и за год
непрерывных попыток, и за десять лет. А настоятельность требования была
столь велика, что даже Ужасающий Вихрь не заставлял его чувствовать себя
таким беспомощным.
Он все еще вздрагивал, когда вспоминал вихрь. Хотя Трой фактически спас
всю Боевую Стражу, те мужчины и женщины, что оставались в "месте покорения",
дорого заплатили за их выживание. Что-то в Лорде Каллендрилле сломилось при
атаке Душераздирателя. Напряженная борьба с горчайшим злом, охватившим его
самого, как-то унизила его, научила глубокому неверию в себя. Он был уже не
способен сопротивляться страху. Теперь его глубокие кроткие глаза были
затуманены болью. Когда он открыл свои мысли Лорду Морэму, то разделил с ним
свои знания и тревоги, но не свою силу; он не верил более в свою силу.
Первый Хафт Аморин страдала подобным же образом, но по-своему. Во время
атаки Опустошителя она сохранила деморализованные остатки своей команды
вместе просто силой своего мужества, приняв на себя тяжесть ужаса своих
воинов. Каждый раз, когда один из них падал от вихря или умирал в когтях
птиц, она все более крепкой хваткой держала уцелевших. А после бури, когда
сирокко стих, она начала отчаянный поиск вомарка Троя. В руины хлынули
уродливые человекоподобные существа - одни с когтями вместо пальцев, другие
с волчьей пастью на месте лица и конечностями, напоминающими отростки, и еще
другие, с добавочными глазами или руками, - все исковерканы каким-либо
образом силой Камня - и постепенно забирали под свой контроль все большую
часть города. Но она прокладывала путь прямо сквозь них, как будто они были
всего лишь тенями, преследовавшими ее, пока она вела свой поиск. Мысль
следовать за Мехрилом принадлежала ей.
Но слепота вомарка - это было слишком много для нее. Хотя причина этого
была ясна. Едкая кровь убитой птицы сожгла его лицо, и этот огонь убил дар
зрения, полученный им в Стране. Ни у одного из Лордов не было лечебной грязи
для ран, риллинлура или чего-либо другого для исцеления, что могло бы
преодолеть это зло. Когда она поняла, в каком состоянии находится Трой, она
совсем растерялась; твердость духа покинула ее. Пока они не присоединилась к
Боевой Страже, она слепо следовала просьбам и указаниям Лорда Морэма,
подобно марионетке, у которой исчез кукловод. А когда она увидела хилтмарка
Кеана, то передала себя в его руки. Когда она излагала ему план Троя, то
была настолько оцепенелой, что даже не запиналась.
Сам вомарк не произнес больше ни слова с тех пор, как изложил свою
заключительную стратегию. Он как бы завернулся в свою слепоту и позволил
Морэму усадить себя на спину Мехрила. Он даже не спросил об армии
Душераздирателя, хотя от того, что он и его спутники не остались в ловушке
этого города, их спасла только быстрота ранихинов. Не обращая внимания на
возгласы разочарования, несущиеся вслед всадникам, он вел себя словно
больной, отвернувшийся лицом к стене.
И Лорд Морэм тоже страдал. После сражения с самим собой в "месте
покорения" усталость и страх запустили свои цепкие пальцы в щели и трещинки
его души, так что стряхнуть их не удавалось. Он знал, что только время и
победа могут исцелить такие же душевные раны воинов; но взял на себя ту
часть их моральной нагрузки, с которой мог справиться, и отдал им всю силу
утешения, которой обладал.
Однако он никак не мог смягчить потрясение Кеана от изложения Аморин
заключительного плана вомарка. Пока она говорила, участие хилтмарка уступало
место мертвенному ужасу за воинов. Лицо его вспыхнуло, и он взорвался:
- Это безумие! Каждый мужчина и каждая женщина будут убиты! Трой, что с
тобой стало? Во имя Семи! Трой! Вомарк! - он неловко засомневался, прежде
чем выразил свою мысль. - Ты бредишь? Мой друг, - выдохнул он, сжав плечи
Троя, - как ты мог замыслить такую глупость?
Трой заговорил впервые с тех пор, как покинул Дориендор Коришев. - Я
слеп, - сказал он глухим голосом, как будто это все объясняло. - С этим я
уже ничего не поделаю.
Он освободился от объятий Кеана, сел у огня. Определив по исходящему
теплу местонахождение пламени, он склонился к нему как человек, который
изучает по уголькам какие-то тайны.
Кеан повернулся к Морэму.
- Лорд, вы принимаете это безумие? Это означает смерть для каждого из нас
- и опустошение Страны.
Протест Кеана причинил боль сердцу Лорда. Но прежде чем он смог найти
слова для ответа, вдруг заговорил Трой.
- Нет, это не так, - сказал Трой. - На самом деле он не думает, что я -
слуга Опустошителя. - Его голос был хриплым от внутренней боли. - Он думает,
что в вызове меня в Страну и в самом деле участвовал Фаул как-то так
воздействуя на Этиаран, что я ясно вырисовался для нее вместо кого-то
другого, кто выглядел менее дружелюбно. - Он выглядел, как если бы само
зрение не стоило доверия. - Фаул хотел, чтобы Лорды мне доверяли, потому что
знает, что я за человек. Милостивый Боже! И не имеет никакого значения,
насколько я его ненавижу. Он знает, что я - тот человек, который может
отступить в таком положении, в котором даже простая ошибка равносильна
предательству.
Но не забывайте, что теперь это - уже не для меня. Я сделал свою часть
дела - я привел вас туда, где уже нет выбора. Теперь спасать вас придется
Морэму. Это теперь - его бремя.
Кеан, казалось, разрывался между беспокойством за Боевую Стражу и
участием к Трою.
- Даже Лорд может потерпеть в этом поражение, - резко сказал он.
- Я говорю не о каком-то Лорде, - сказал Трой. - Я говорю о Морэме.
Лорду Морэму, в состоянии крайней усталости, было трудно отвергать это,
отказываться от этого бремени. Он лишь сказал:
- Вомарк, я, конечно, сделаю все, что в моих силах. Но если Лорд Фаул
выбрал тебя, чтобы совершить работу по нашему уничтожению - ах, тогда, мой
друг, никакая помощь не принесет пользы. Бремя этого плана, в итоге, лежит
опять-таки на тебе.
- Нет. - Трой еще ближе придвинул лицо к костру, словно пытаясь оживить
на нем кислотный огонь, который лишил его зрения. - Ты дал клятву посвятить
Стране свою жизнь, и сейчас от тебя требуется отдать ее.
- Презирающий слишком хорошо знает меня, - выдохнул Морэм. - В моих снах
он насмехается надо мной. - Он как бы снова услышал отзвуки этого
унизительного веселья, но усилием воли отстранил их. - Не обманывайся во
мне, вомарк. Я не буду уклоняться от этого бремени. Я приму его. Я поклялся
тебе на Смотровой Кевина - и ты посмел предложить свой план лишь из-за этой
клятвы. Ты не сделал злого. Но я должен сказать, что у меня на сердце. Ты -
вомарк. И я верю, что ты еще сыграешь свою роль в этих роковых событиях.
- Я слеп. Я больше ничего не в состоянии сделать. Даже Фаул не может с
меня больше ничего спросить. - В свете костра раны его лица казались
страшными, руки он держал сжатыми так, что побелели костяшки пальцев. Полный
отчаяния, Кеан смотрел на Морэма глазами, которые спрашивали, не ошибается
ли он, доверяя Трою.
- Нет, - ответил Морэм. - Не будем судить об этой загадке, пока все не
закончится. А до тех пор нам следует сохранять веру.
- Очень хорошо, - Кеан тяжело вздохнул. - Если нас предали, у нас уже нет
выхода. Попытка спастись бегством в пустыню может закончиться только
смертью. А Кравенхоу - это место не хуже любого другого для того, чтобы
сражаться и умереть. Боевая Стража не должна терять силы духа именно тогда,
когда близка последняя битва. Я поддержу вомарка Троя. - Затем он пошел к
своим одеялам, чтобы обрести сон среди своих страхов. Аморин онемело
последовала его примеру, оставив с Троем Каллендрилла и Морэма.
Каллендрилл вскоре задремал. И Морэм тоже был слишком измучен, чтобы
бодрствовать. Но Трой сидел у последних догорающих огоньков лагерного
костра. Когда глаза Лорда закрылись, Трой все еще был обращен лицом к
пламени, как замерзшее жалкое создание в поисках ослабления своей
промороженности.
За время долгих часов ночного бодрствования вомарк, видимо, нашел ответ.
Когда на следующее утро Морэм проснулся, он обнаружил, что Трой выпрямился,
стоял с прижатыми к защитному нагруднику перекрещенными руками. Лорд
внимательно наблюдал за ним, но не смог понять, какой же ответ нашел Трой.
Он мягко поприветствовал слепого.
При звуке голоса Морэма Трой обернулся. Голову он держал слегка
склоненной на бок, будто прислушиваясь к чему-то. Обычная полуулыбка,
которая обычно была у него в годы жизни в Ревлстоне, бесследно ушла,
стерлась с его губ.
- Позовите Кеана, - сказал он кратко. - Я хочу поговорить с ним.
Кеана был поблизости; услышав Троя, он сразу же подошел.
Уловив на слух приближение хилтмарка, Трой сказал:
- Сопроводи меня. Я намерен обойти Боевую Стражу.
- Трой, друг мой, - пробормотал Кеан. - Не мучай себя.
Трой напряженно стоял, непреклонный, не допуская отлагательства.
- Я - вомарк. Я хочу показать своим воинам, что слепота не остановит
меня. Морэм почувствовал приближение слез, но сдержал их. Он криво улыбнулся
Кеану, кивнув в ответ на молчаливый вопрос ветерана. Кеан отсалютовал Трою,
хотя тот и не мог его видеть. Затем взял вомарка за руку и повел к Боевым
Дозорам.
Лорд Морэм наблюдал, как они двигались среди воинов - как страдающее
соболезнование Кеана сопровождает несгибаемую беспомощность Троя - от одного
Дозора к другому. Он сколько мог терпел это зрелище и заглушал боль в
сердце. К счастью, испытание было недолгим. Преследование Душераздирателя не
давало времени Трою обойти всю Боевую Стражу. Вскоре Морэм был уже верхом на
своем ранихине Дринни, сыне Ханерил, и скакал по направлению к Кравенхоу.
Большую часть этого дня он провел, наблюдая за вомарком. Но на следующее
утро, когда Боевая Стража уже вплотную приближалась к Дремучему Удушителю,
он был вынужден обратить внимание на задачу, стоявшую перед ним. У него было
задумано несколько способов попытаться выполнить свое обещание. Он
мыслительно объединился с Лордом Каллендриллом, и они совместно, соединив
знания и интуицию, искали ключ к выходу из затруднений Морэма. В своем
страхе, он надеялся обрести мужество в этом обсуждении, но боль, вызванная
самонедоверием Каллендрилла, не давала ему такой возможности. Вместо того,
чтобы обретать силу, Морэм ее отдавал.
С помощью Каллендрилла он выработал для себя план выполнения этой задачи,
обдумал ряд возможных ответных действий на те опасности и подобия успеха,
которые могли встретиться. Однако ничего действительно действенного полудню
он так и не придумал. Но весь запас времени был уже израсходован. Боевая
Стража достигла, пошатываясь, самого края Дремучего Удушителя.
И здесь, лицом к лицу с последними остатками сознания Всеединого Леса,
Лорд Морэм начал испытывать всю горечь своей несостоятельности.
Тьма Удушителя, атавистическая ярость оставили его усилия
безрезультатными, он чувствовал себя как человек без пальцев. Первые деревья
были в дюжине ярдов от него. Словно стоящие невпопад колонны, они вырастали
неожиданно из земли, без кустарника или кустов на подступах к ним и без
подлеска хаотичной зелени, на котором бы они стояли. Сначала они были
редкими: так далеко, как он мог видеть, они росли не достаточно густо, чтобы
закрывать свет солнца. Тем не менее, тень среди них становилась гуще,
сгущающийся в глубине мрак отталкивал солнечный свет. Уже на небольшом
расстоянии погруженная во мрак воля Леса становилась почти осязаемым
отрицанием возможности прохождения через него. У Морэма было ощущение, будто
он всматривается в бездонную глубину.
Идея, что с таким вот местом может быть заключена какая-либо сделка,
казалась теперь безумием, тщеславием, сотканным из мечтаний. Долгое время он
только стоял перед Удушителем и изумленно смотрел, со стонущим холодным
страхом на душе.
Но Трой сомнений не проявлял. Когда Кеан сообщил ему, что они прибыли, он
повернул Мехрила и начал отдавать приказы. - Хорошо, хилтмарк, - сказал он
повелительно. - Давай готовиться к этому. Всех накормить. Можно пополнить
запасы, но делать это быстро. После этого придвинуть бойцов к Лесу на
расстояние выстрела лука и образовать дугу вокруг Лорда Морэма. Сделать ее
такой широкой, как только будет возможно, сохраняя ее плотной - я не хочу,
чтобы Душераздиратель прорвался. Лорд Каллендрилл, думаю, что вы будете
сражаться с Боевой Стражей.
И, Кеан... Я хочу поговорить с воинами, пока они будут есть. Я сам
объясню им все.
- Хорошо, вомарк, - Кеан звучал далеким, ушедшим в цитадель своего
мужества; в чертах его лица явно проступала решительность. Он ответил на
салют Троя, затем повернулся и отдал свои приказания Аморин. Вместе они
занялись последней подготовкой Боевой Стражи.
Трой повернул Мехрила обратно. Он попытался оказаться с Морэмом лицом к
лицу, но ошибся на несколько футов. - Пожалуй, тебе следовало бы уже
начинать, - сказал он. - У нас слишком мало времени.
- Я подожду, пока ты поговоришь с Боевой Стражей. - Морэм с досадой
увидел, что лицо Троя исказила гримаса от открытия, что он неправильно
оценил место расположения Лорда. - Мне необходимо много силы.
Нужно некоторое время, чтобы я мог сосредоточиться.
Трой резко кивнул головой, и можно было подумать, что он собирался
наблюдать за приготовлениями Боевой Стражи.
Вместе они остались дожидаться сигнала Кеана. Лорд Каллендрилл задержался
только чтобы сказать им:
- Морэм, Высокий Лорд не имела сомнений по поводу твоего соответствия
бремени этих времен. И она - необычно верный оцениватель людей. Мой брат,
твоей веры будет достаточно. - Голос его был мягким, но это неявно
подчеркивало, что он предполагает, что его собственная вера недостаточна.
Затем он пошел прочь от Удушителя, чтобы занять свое место рядом с воинами,
оставив Морэма борющимся с наворачивающимися слезами.
Немного позже Кеан доложил, что Боевая Стража готова выслушать Троя.
Вомарк попросил Кеана проводить его к месту, с которого он мог бы говорить,
и они рысью ускакали вместе. Лорд Морэм отправился вслед за ними. Ему
хотелось услышать речь вомарка.
Трой стоял внутри широкой арки воинов. Ему не нужно было требовать
молчания. За исключением звуков еды, воины были совершенно молчаливы,
слишком изнуренные, чтобы разговаривать. Последние три дня они шли через
боль и в полном молчании, и сейчас поглощали свою пищу с ошеломляющей
безжизненностью. Шевеля челюстями, глядя безвыразительными глазами, они
выглядели подобно скелетам, голым сухим костям, оживленными некой вовсе не
их одержимостью.
Морэм не мог сдержать слез. Они бежали по его скулам, капали теплой болью
на руки, которые держали его посох.
И все же он был рад тому, что Трой не мог видеть, что его планы сделали с
Боевой Стражей.
Вомарк Хайл Трой стоял лицом к воинам, держа свою голову так, словно
предлагая осмотреть свои ожоги. Сидя на спине Мехрила, он был скован
самодисциплиной - жестоким отрицанием собственной презренности. Как только
он начал говорить, его голос стал хриплым, с борющимися в нем побуждениями,
но становился все более твердым, пока он говорил.
- Воины! - сказал он резко. - Итак, мы здесь. Для победы или для смерти.
Это - финал. Сегодня исход этой войны будет решен.
Наша позиция безнадежна - вы это знаете. Душераздиратель находится сейчас
всего лишь в лиге отсюда. Мы зажаты между его армией и Дремучим Удушителем.
Я хочу, чтобы вы знали: это не случайность. Мы пришли сюда не потому, что
Душераздиратель пригнал нас. Вы - не жертвы.
Мы здесь по моему решению. Это решение принял я. Когда я был на Смотровой
Кевина, то увидел, какой огромной была армия Душераздирателя.
Она была настолько велика, что у нас не было никаких шансов в Роковом
Отступлении. Тогда я принял решение. Я привел вас сюда.
Я верю, что сегодня мы победим. Сегодня мы разобьем эту банду. Я верю в
это. Я привел вас сюда потому, что я верю. А теперь позвольте рассказать
вам, как мы сделаем это.
На мгновение он остановился, стал еще жестче, прямее, как бы готовя себя
к тому, что он должен будет сказать. Затем продолжил:
- Мы будем сражаться с этой армией здесь всего лишь по одной причине.
Лорду Морэму необходимо время. Он будет осуществлять задуманный мной план и
мы должны сохранять его, пока это не будет выполнено.
И когда он сделает это, - Трой, казалось, сжал себя, - нам придется
чертовски быстро убегать прямо в глубь Дремучего Удушителя.
Если он ожидал выкриков, то был удивлен; воины были слишком слабы, чтобы
протестовать. Но спазмы боли прошли среди них, и Морэм мог видеть ужас на
многих лицах.
Трой быстро продолжил:
- Я знаю, как ужасно это звучит. Никто и никогда не выживал в Дремучем
Удушителе - никто и никогда не возвращался оттуда. Я все это знаю. Но столь
же невозможным кажется противостоять Фаулу. Наш единственный шанс - это
сделать нечто, что выглядит таким же невозможным. И я верю, мы не будем
убиты.
Пока мы будем сражаться, Лорд Морэм вызовет Сиройла Вейлвуда, Защитника
Леса. И Сиройл Вейлвуд поможет нам. Он сможет дать нам свободный проход
через Дремучий Удушитель. И он разобьет армию Душераздирателя.
Я верю в это. Я хочу чтобы и вы верили в это. У Защитника Леса нет причин
ненавидеть нас - вы это знаете. И у него есть все основания ненавидеть
Душераздирателя. Но единственный способ для Вейлвуда заполучить
Душераздирателя - это открыть нам свободную дорогу. Если мы побежим в самую
глубь Дремучего Удушителя и Душераздиратель увидит, что мы не можем
сопротивляться, а Лес не убивает нас - тогда он последует за нами. Он
ненавидит нас и ненавидит Удушителя в достаточной мере, чтобы последовать за
нами. Это сработает. Единственная проблема - это вызвать Защитника Леса.
Этой задачей займется Лорд Морэм.
Он снова прервался, тщательно взвесил свои слова и произнес: Многие из
вас знают Лорда Морэма дольше, чем я. Вы знаете, какой это человек. Он
добьется успеха. Вы это знаете.
Но пока он будет добиваться этого успеха, мы должны будем сражаться
только ради одного - сохранять его живым, пока он работает. Это все. Я знаю,
как тяжело это будет для вас. Я знаю, как вы устали. Но вы - воины. Вы
найдете в себе силы. Я верю в вас. Что бы ни случилось, я буду горд
сражаться вместе с вами. И я не побоюсь вести вас в Дремучий Удушитель. Вы -
истинные защитники Страны.
Он остановился, ожидая каких-нибудь реплик.
Но воины не стали ни хлопать, ни возмущенно кричать; потрясенные, они
сохраняли молчание. Однако все они тяжело поднялись на ноги. Двенадцать
тысяч мужчин и женщин дружно отсалютовали вомарку. Казалось, он услышал их
движение и понял их. Он также отсалютовал им. Затем повернул своего гордого
ранихина и поскакал обратно туда, где он оставил Лорда Морэма.
Морэм был еще в замешательстве от увиденного и услышанного и не смог
перехватить его. Трой выглядел так, словно прямым его удерживала только
жестокость крайней необходимости; голос его был тверд, когда он обратился в
пустой воздух, где раньше находился Морэм. - Я надеюсь, ты понимаешь, что
будет, если ты окажешься не в состоянии справиться с этим. Другого шанса у
нас нет. Нам придется тогда все равно уходить в Дремучий Удушитель, и
молиться только тому, что Защитник Леса все равно не убьет нас, пока не
заполучит Душераздирателя. Но после этого все мы умрем, возможно вместе с
Опустошителем.
Морэм торопился к Трою. Но Террел был ближе к вомарку и заговорил до
того, как Морэм успел остановить его. - Это непозволительно, - сказал он
хладнокровно. - Это будет самоубийством. Я говорю не о Боевой Страже. Мы -
Стража Крови. Мы не позволяем Лордам распоряжаться их собственной смертью.
Мы испытали поражение в попытке сохранить Лорда Кевина. И мы не собираемся
снова испытывать поражение.
- Я слышу тебя, - резко произнес Морэм. - Но об этом говорить еще рано.
Сначала я должен сделать свою работу. - Поворачиваясь к Трою, он сказал:
- Мой друг, останешься ли ты со мной, пока я буду пытаться?
Мне нужна... Мне нужна хоть какая-то поддержка.
Трой, казалось, дрожал как от озноба на спине Мехрила. Он схватился за
гриву ранихина, успокаивая себя. - Только скажи мне, если я буду в силах
хоть что-то для тебя сделать.
Он протянул свою руку, и когда Морэм пожал ее, он соскользнул со спины
Мехрила. Морэм на мгновение еще крепче стиснул его руку,
...Поділитися у соцмережах
