Жанр: Электронное издание
ARNDWRLD
..., выехав на дорогу, посмотрели назад,
он, кажется, держал в руках свое старое ружье.
В последующие дни мы с Фредом продолжали разъезжать по округе -
как-то не верилось, что старый придурок начнет по нас стрелять. Но мы его
ни разу не встретили. Однако в том, что камни движутся, сомнения у нас не
было. Это происходило во время дождя - сезон дождей еще не завершился - от
сильного ветра, что лишь подтверждало слова геолога.
Камни двигались в том же направлении, в каком дул ветер, но в то, что
ему под силу такие громадины, мы отказывались верить. Однако, в отличие от
Керби, никогда бы не согласились с тем, что это сделал Бог.
Удивляться пришлось после. Однажды, приехав в то место, мы заметили,
что камни движутся и при слабом ветре. Правда, накануне прошел дождь. В
следующий раз мы обнаружили, что камни способны передвигаться даже и в
безветренную погоду. Один из них отъехал аж на четверть мили, хотя дождя
не было почти неделю и ветра тоже. Причем это был самый большой из камней
- таким можно дом развалить, и он переместился на такое расстояние за
столь небольшой промежуток времени! Я не случайно говорю небольшой
промежуток, потому что в течение этих двух дней мне пришлось наблюдать за
камнями: проезжая мимо, я каждый раз сворачивал с дороги и вновь убеждался
в том, что они не остались на месте.
Но самое главное, все до одного, камни увеличились в размере. Вначале
я подумал, что это мне кажется, но через несколько дней, когда я уговорил
Берта с Фредом поехать со мной туда, они сказали то же самое, но, как и я,
не хотели этому верить.
К тому же камней стало больше. Ведь первое, что мы сделали, когда
Керби привез нас сюда, пересчитали их. В самом начале их было
четырнадцать, теперь стало двадцать три. Откуда взялись остальные?
А потом случилось нечто сверхъестественное. Мы поехали туда в начале
марта. Дождя уже давно не было, но камни - теперь их оказалось тридцать
семь - передвинулись почти на три четверти мили. Оставленные ими следы не
успело занести песком - ветра не было совсем. Конечно, на сырой от дождя
почве они были бы более заметны, но даже так они бросались в глаза:
широкие и глубокие, настоящие борозды - камни-то огромные. Но больше всего
меня поразило то, что они изменили направление движения. Сейчас их курс
был прямо противоположным тому, которого они держались несколько месяцев
подряд - все камни двигались против ветра.
Мы тут же позвонили геологу в космический центр, и он сказал, что
приедет на следующий день.
Когда мы прибыли на место, камни исчезли. Все до единого. И исчезли,
вероятно, не так давно, потому что еще виднелись следы, прочерченные ими
на сухой земле, а ветер в тот день был довольно сильным. Следы вели туда,
откуда он дул.
Мы забрались в драндулет Берта и двинулись по следу. Мы решили, что
парень из Хьюстона поймет, где нас искать.
Однако мы все ехали и ехали, а камни на глаза не попадались. Берт
начал сильнее нажимать на газ, и вскоре мы, подпрыгивая, стукались
головами о крышу. Вокруг, насколько хватал глаз, простиралась пустыня.
Прошло минут десять или пятнадцать, а камней все не было. Но следов от них
было очень много. И тянулись они со всех сторон. Вдруг мы услышали
странный шум, похожий на грохот, сопровождаемый треском, и тут же увидели
перед собой тучу пыли. Туча все росла, шум становился все громче. Земля
под колесами дрожала.
Не прошло и минуты, как мы увидели, по крайней мере, хвостовую часть
каменного потока. Берт прибавил газу, и мы стали различать последние камни
катящейся массы, однако при скорости около сорока миль в час едва
поспевали за ними. С каждым мигом их становилось все больше, и счет уже,
пожалуй, шел на тысячи. А двигались они по направлению к Прогресс.
Берт, вероятно, подумал то же, что и я, потому что когда я крикнул:
"Давай на дорогу!", он уже крутанул баранку влево и направил пикап к шоссе
в надежде попасть в город раньше камней и предупредить всех об опасности.
Но каменный поток уже перевалил через дорогу и был так велик, что его
очертания терялись вдали.
И тут меня пронзила ужасная мысль. Я взглянул налево, патом назад и
увидел, что сотни каменных монстров катятся в нашу сторону, прямо на нас.
Указав на них пальцем, я крикнул Берту, чтобы он сворачивал направо и жал
на всю железку.
Он так и сделал. Но теперь камни, которые были впереди нас,
покатились быстрее, увеличивая расстояние между нами, а те, что сзади нас,
почти догнали, и через минуту-другую могли раздавить, как тараканов.
Вдруг, словно по команде, поток изменил направление - и спереди, и
сзади нас. Камни стали разделяться - одни взяли левее, другие правей. Я
понял, что происходит - они окружали Прогресс, но, видимо, проворонили
нас. Город был спасен, потому что мнение камней разделилось.
Как мы позднее узнали, миновав город, они все-таки соединились и
устремились со все возрастающей скоростью и массой к космическому центру в
Хьюстоне.
Гарри КИЛЕР
ДОЛЛАР ДЖОНА ДЖОНСА
Двести первого дня 3221 года профессор истории Университета Терры
уселся поудобнее перед визафоном и приготовился прочитать свою ежедневную
лекцию слушателям, находившимся в самых удаленных уголках Земли.
Устройство, перед которым восседал профессор, по виду напоминало
гигантский оконный переплет. Оно состояло из трех или четырех сотен
матовых квадратных экранов. Прямо по центру экранов не было: там
располагался продолговатый темный участок, ограниченный снизу небольшим
выступом. На выступе лежал кусочек мела. Сверху свисал большой бронзовый
цилиндр. Именно в него нужно было говорить во время лекции.
Прежде чем нажать на кнопку и дать сигнал своим слушателям собраться
у местных визафонов, профессор достал из кармана крохотный приборчик и
приложил его к уху. Легкое нажатие рычажка на крышке - и комнату огласил
громкий металлический голос, казалось исходивший откуда-то из пространства
и монотонно повторявший: "Пятнадцать часов одна минута... пятнадцать часов
одна минута... пятнадцать часов одна минута..." Быстрым движением
профессор сунул миниатюрный приборчик в карман жилета и нажал кнопку на
боковой поверхности визафона.
Как бы в ответ один за другим вспыхнули матовые экраны, и на них
появились лица и плечи молодых людей весьма странного вида: с огромными
крутыми лбами, совершенно лысых, беззубых, в огромных роговых очках. Один
экран по-прежнему оставался пустым. Профессор слегка нахмурился, но, видя,
что все остальные экраны засветились, начал свою лекцию:
- Рад, что вы все собрались у своих визафонов. Тема моей сегодняшней
лекции представляет интерес не столько для историка, сколько для
экономиста. В отличие от наших прошлых встреч речь пойдет не об отдельных
событиях, разыгравшихся на протяжении нескольких лет, а о грандиозной
панораме событий, охватывающей десять веков и завершающейся в 2946 г., то
есть примерно триста лет назад. Я расскажу вам о гигантском состоянии,
выросшем из одного-единственного доллара, который Джон Джонс на заре
цивилизации, или, если быть точным, в 1921 г., то есть тринадцать веков
назад, положил в банк. Этот Джон Дж...
В этот момент ожил экран, остававшийся пустым. Профессор сурово
взглянул на появившееся на экране лицо.
- В262Н72476муж, вы опять опоздали на лекцию. На какую уважительную
причину вы сошлетесь на сей раз?
Из полого цилиндра послышался пронзительный голос. Губы изображения
на экране двигались в такт словам:
- Прошу вас, взгляните в классный журнал, профессор, и вы увидите,
что я недавно переехал на новое местожительство неподалеку от Северного
полюса. По какой-то причине радиосвязь между центральной энергетической
станцией и всеми точками, расположенными к северу от восемьдесят девятой
параллели, некоторое время назад прервалась, что и помешало мне вовремя
появиться на экране вашего визафона. Как видите, моей вины здесь...
- Всегда у вас, В262Н72476муж, найдется оправдание, - недовольно
прервал слушателя профессор. - Не думайте, что вам все сойдет с рук! Я
немедленно проверю, так ли все было, как вы мне сейчас рассказали.
Из кармана пиджака профессор достал небольшую коробочку с микрофоном
и наушником, к которой, однако, не было присоединено никаких проводов.
Поднеся микрофон к губам, профессор произнес:
- Алло, алло! Центральную энергетическую станцию, пожалуйста.
Последовала пауза.
- Центральная энергетическая станция? С вами говорит профессор
истории Университета Терры. Один из моих студентов утверждает, что сегодня
утром связь района Северного полюса с визафонной системой работала с
перебоями. Так ли это? Проверьте, пожалуйста.
В ответ в наушнике раздался голос, исходивший из невидимого
источника:
- Все верно, профессор. Цуг наших эфирных волн случайно совпал по
направлению с цугом воли, испущенных подстанцией на Венере, по случайному
стечению обстоятельств оба цуга совместились в пространстве со сдвигом на
полволны. Максимумы поля одного цуга совпали с минимумами другого цуга, и
волны погасили друг друга. Связь прервалась на сто восемьдесят пять
секунд, пока Земля, повернувшись, не рассогласовала направления
распространения волн.
- Ах, так! Благодарю вас, - проговорил профессор и сунул коробочку с
микрофоном и наушником в карман, после чего взглянул на квадратный экран с
изображением слушателя, вызвавшего его гнев.
- Приношу вам свои извинения, В262Н72476муж. Я чуть было не
заподозрил вас в обмане. Впрочем, как показывает мой опыт, на прошлых
лекциях вы, гм! - профессор предостерегающе погрозил пальцем. - Но
вернемся к теме лекции.
Я только что упомянул доллар Джона Джонса. Некоторые из вас, особенно
те, кто лишь недавно записался на курс по истории, несомненно, спрашивают
себя: "Кто такой Джон Джонс? И что такое доллар?"
- В те далекие времена, когда Национальное евгеническое общество еще
не разработало существующей ныне научной регистрации людей, человеку
приходилось обходиться весьма несовершенной системой номенклатуры,
изобиловавшей повторами и не позволявшей точно идентифицировать личность.
При этой системе Джонов Джонсов было больше, чем калорий в британской
единице теплоты. Но я имею в виду вполне определенного Джона Джонса,
жившего в двадцатом веке. О нем и пойдет речь в сегодняшней лекции. О
жизни Джона Джонса мы знаем немного. Известно лишь, что он был
непримиримым врагом частной собственности и ратовал за создание общества
всеобщего процветания.
Теперь о долларе. В наши дни, когда за истинное мерило ценности
принят психоэрг, представляющий собой комбинацию одного психа - единицы
эстетического удовлетворения и одного эрга - единицы механической энергии,
трудно представить себе, что в двадцатом веке из рук в руки в обмен на
жизненные блага переходил небольшой металлический диск, который и
назывался долларом.
Тем не менее дело обстояло именно так. В обмен на эти самые доллары
человек расходовал свою умственную или физическую энергию. Получив
доллары, он тратил их на приобретение пищи и крова, на одежду, развлечения
и оплату операции по удалению червеобразного отростка.
Многие имели обыкновение класть доллары в специальные хранилища,
которые назывались банками. Банки в свою очередь вкладывали доллары в
займы и коммерческие предприятия. Каждый раз, когда Земля пересекала
эклиптику, банки взимали со своих клиентов либо наличными, либо по
безналичному расчету шесть процентов от первоначальной суммы займа. Тем
же, кто оставлял им свои доллары на храпение, банки начисляли три процента
за право временного пользования этими металлическими дисками. Ежегодная
надбавка называлась "годовыми". Говорили: "Банк выплачивает три процента
годовых".
Банк не мог гарантировать вкладчику абсолютную сохранность долларов,
отданных на хранение. Время от времени служащие банка, прихватив с собой
чужие доллары, пускались в бега и скрывались в малонаселенных и
труднодоступных уголках Земли. Случалось также, что группы кочевников,
которых тогда называли "громилами", посещали банки, силой открывали
бронированные сейфы и удалялись, унося с собой их содержимое.
Но вернемся к теме нашей лекции. В 1921 г. один из многочисленных
Джонов Джонсов совершил явно непоследовательный акт, вписавший его имя в
историю. Что он сделал?
Он обратился в один из банков, носивший название "Первого
национального банка Чикаго", и отдал на хранение один металлический диск -
серебряный доллар, открыв счет на имя некоего лица. Этим лицом был не кто
иной, как сороковой потомок Джона Джонса. В специальном документе (который
назывался завещанием), также оставленном на хранение в банке, Джон Джонс
оговорил, что право наследования передается старшему ребенку в каждом
поколении его будущих потомков.
Банк согласился с условиями Джона Джонса и принял доллар на хранение.
Было оговорено также, что банк будет присоединять три процента годовых к
вкладу. Это означало, что к концу каждого года банк увеличивал сумму,
числившуюся на счету у сорокового потомка Джона Джонса, на три сотых по
сравнению с началом года.
О самом Джоне Джонсе до нас дошли весьма скудные сведения. Известно
только, что через 10 лет, в 1931 г., он умер, оставив после себя несколько
детей.
Те из вас, кто слушает курс математики у профессора Л123М72421муж из
Университета Марса, должно быть, помнят, что любое число х, если его
периодически увеличивать на величину, составляющую р-ю долю от его
текущего значения, после n циклов станет равным x(1+p)^n.
В нашем случае х равен одному доллару, р - трем сотым, а n - числу
лет, в течение которых вклад хранится в банке. В своей лекции я приведу
несложные расчеты, а те, кто сегодня в форме, могут производить их в уме.
К моменту смерти Джона Джонса на счету его сорокового потомка была
следующая сумма.
Профессор подошел к продолговатому темному участку визафона и быстро
написал мелом:
1931 г. через 10 лет 1,34$
- Волнистый иероглиф справа, - пояснил он, - это идеограмма,
изображающая доллар.
- Итак, время шло, как идет только время. Прошло сто лет. Первый
национальный банк еще существовал, а то, что некогда называлось Чикаго,
превратилось в величайший населенный пункт на Земле. К этому времени на
счету у сорокового потомка Джона Джонса было...
Профессор добавил еще одну строку:
2021 г. через 100 лет 19,10$
- На протяжении следующего столетия в образе жизни людей произошло
множество мелких изменений, но все сильнее раздавались голоса тех, кто
ратовал за отмену частной собственности. Первый национальный банк еще
принимал вклады на хранение, и доллар Джона Джонса продолжал расти. Имея в
запасе тридцать четыре грядущих поколения, счет в банке выглядел теперь
так:
2121 г. через 200 лет 346$
К концу следующего столетия на счету сорокового потомка Джона Джонса
уже была довольно внушительная по тем временам сумма:
2221 г. через 300 лет 6.920$
В следующем столетии произошло весьма важное событие. Я имею в виду
2299 г., когда каждый человек на земном шаре был зарегистрирован под
цифровым кодом в центральном бюро Национального евгенического общества. В
последующих лекциях мы рассмотрим этот период более подробно, поэтому я
попрошу вас запомнить эту дату.
Противники частной собственности по-прежнему взывали к ее отмене, но
Первый национальный банк в Чикаго к тому времени превратился в первый
Международный банк Земли. А как вырос доллар Джона Джонса? Изучим
состояние счета в исторический 2299 г. накануне четырехсотлетия со дня его
открытия:
2299 г. через 378 лет 69.200$
2321 г. через 400 лет 132.000$
Вы видите, что вклад Джона Джонса значительно приумножился, но еще не
достиг тех размеров, которые позволяли бы говорить о необычайном
богатстве. На Земле в те времена существовали гораздо более внушительные
состояния. Например, потомок человека, некогда носившего имя Джона
Д.Рокфеллера, обладал несравненно большим богатством, но, переходя от
поколения к поколению, оно дробилось и таяло. Итак, перенесемся еще на
одно столетие. К концу его на счету было:
2421 г. через 500 лет 2.520.000$
Вряд ли здесь требуются какие-нибудь комментарии. Те из вас, кто
записался недавно, и те, кто слушает мой курс во второй раз, знают, что
произойдет дальше.
Во времена Джона Джонса на Земле жил человек, один из тех, кого
называли учеными, по имени Илья Мечников. Из древних египетских папирусов
и книг, хранящихся в собрании библиотеки Карнеги, мы знаем, что Мечников
выдвинул гипотезу о том, что старение или, точнее, одряхление, вызывается
особыми бактериями-палочками. Впоследствии его гипотеза подтвердилась. Но
насколько правильных взглядов Мечников придерживался относительно
этиологии дряхления, настолько глубоко он заблуждался относительно терапии
этого недуга.
Он предложил, друзья мои, бороться с бактерией и убивать ее продуктом
брожения секрета молочных желез ныне вымершего животного под названием
"корова", муляж которого вы в любое время можете увидеть в музее Солнечной
системы.
Из бронзового цилиндра донесся дружный смех и возгласы удивления.
Профессор подождал, пока утихнет приступ веселья, и продолжал с серьезным
видом:
- Прошу вас, друзья мои, не улыбаться. Это - лишь один из странных и
причудливых предрассудков, существовавших в те далекие времена.
Много позже, в двадцать пятом веке, проблемой дряхления занялся
профессор К122В62411муж. Он не стал тратить свое драгоценное время на
эксперименты с продуктом брожения секрета молочных желез коровы. Профессор
К122В622411муж обнаружил, что открытые в незапамятные времена
рентгеновские лучи, которые, как вы, физики, помните, не отклоняются в
магнитном поле, в действительности представляют собой смесь двух
разновидностей лучей, которые он назвал е-лучами и ж-лучами. Последние
лучи в чистом виде были смертельны для бактерий-палочек, оставаясь в то же
время совершенно безвредными для клеток человеческого организма. Как вы,
должно быть, знаете, открытие профессора К122В62411муж привело к весьма
важным последствиям, ибо позволило увеличить продолжительность
человеческой жизни до двухсот лет. Этот век, говорю вам без обиняков, стал
переломным в жизни всего человечества.
Но я рассказывал вам о событии, может быть, не столь важном, но,
несомненно, более интересном. Я имею в виду вклад, завещанный Джоном
Джонсом своему сороковому потомку. К тому времени, о котором сейчас пойдет
речь, один доллар вырос в гигантскую сумму. Капитал, предназначавшийся
потомку Джона Джонса, достиг таких размеров, что был учрежден специальный
банк и назначен специальный совет директоров, в обязанность которым
вменялось следить за разумным помещением всего несметного богатства.
Следующая выписка из счета убедит вас, что в моих словах нет
преувеличения:
2521г. через 600 лет 47.900.000$
В 2621 г. в истории человечества произошли два события
первостепенного значения. Вряд ли среди вас найдется человек, которому бы
не приходилось слышать об открытии профессора Р222Д29333муж. Он обнаружил,
что направление силы тяжести изменяется на обратное, если тело колеблется
в направлении, перпендикулярном плоскости эклиптики, с частотой, равной
четному кратному натурального логарифма числа 2. Тотчас же были построены
вибрационные корабли, и люди получили возможность летать на любую планету.
Открытие профессора Р222Д29333муж проложило землянам дорогу к семи новым
мирам: Меркурию, Венере, Марсу, Юпитеру, Сатурну, Урану и Нептуну.
Последовал подлинный земельный бум, и тысячи бедняков обрели желанное
богатство.
Но земля, которая прежде была одним из главных источников
благосостояния, вскоре утратила всякую ценность и стала пригодна разве что
для игры в гольф. Причиной тому было второе научное открытие.
По существу, друзья мои, это было даже не открытие, а
усовершенствование химического процесса, известного с незапамятных времен.
Я имею в виду постройку на всех планетах огромных дезинтеграционных
фабрик, на которые воздушным экспрессом доставлялись тела умерших
обитателей соответствующей планеты. Процесс этот широко используется и
поныне, поэтому вы все знаете, как он проводится. Под действием тепла тела
умерших разлагаются на элементы: водород, кислород, азот, углерод,
кальций, фосфор и т.д. Эти элементы поступают в специальные резервуары,
хранятся там, и по мере надобности из них синтезируются пищевые таблетки
для тех из нас, кто еще жив. Тем самым создается нескончаемая цепь от
мертвого к живому. Нужно ли говорить, что необходимость в земледелии и
животноводстве отпала, так как продовольственная проблема, над решением
которой с незапамятных времен билось человечество, была решена раз и
навсегда. Второе открытие привело к двум важным последствиям. Во-первых,
как я уже говорил, резко упали сильно вздутые цены на землю, так как
отпала необходимость возделывать ее. Во-вторых, люди обрели наконец досуг,
позволивший им заняться наукой и искусством.
Что же касается доллара Джона Джонса, то, многократно преумноженный,
он контролировал теперь бесчисленные предприятия и огромные пространства
на Земле. Да и не удивительно, ибо банковский счет теперь выглядел так:
2621 г. через 700 лет 912.000.000$
Без преувеличения можно сказать, что это было величайшее частное
состояние на земном шаре, и в 2621 г. ему еще предстояло расти тринадцать
поколений, прежде чем появится сороковой потомок Джона Джонса.
Но продолжим нашу лекцию. В 2721 г. в сенате и палате представителей
парламента Солнечной системы завершилась важная политическая баталия. Я
имею в виду острые дебаты по поводу того, представляет ли земная Луна
достаточно серьезную помеху для космической навигации, чтобы ее следовало
уничтожить. Большинством голосов было принято решение избавиться от
естественного спутника Земли. Участь Луны была решена.
Прошу прощения, мои юные друзья! Я как-то упустил из виду, что в
вопросах истории вы осведомлены не столь хорошо, как я сам. Рассказывая
вам о Луне, я совсем забыл, что многие из вас не знают, что это такое.
Настоятельно советую тем из вас, кто еще не был в музее Солнечной системы
на Юпитере, побывать там как-нибудь в воскресенье. Поезда межпланетной
линии отправляются через каждые полчаса. Вы увидите там действующую модель
некогда существовавшего спутника Земли, который до того, как его
разрушили, освещал по ночам Землю, отражая солнечный свет своей неровной
поверхностью.
После того как парламент счел нежелательным оставлять Луну там, где
она всегда находилась, инженеры приступили к демонтажу ночного светила.
Они откалывали от Луны часть за частью и отправляли осколки межпланетными
грузовыми кораблями на Землю. С Земли осколками с помощью специального
взрывчатого вещества зоодолита выстреливали в сторону Млечного Пути,
придавая им скорость 11217 м/с. Эта скорость сообщала каждому осколку
кинетическую энергию, достаточную для преодоления земного притяжения на
всем пути от земной поверхности и до бесконечности. Смею утверждать, что
осколки Луны и поныне несутся в межзвездном пространстве.
Когда начались работы по демонтажу Луны, на счету сорокового потомка
Джона Джонса числилось
2721 г. через 800 лет 17.400.000.000$
Разумеется, имея в своем распоряжении такую колоссальную сумму,
директора фонда Джона Джонса произвели крупные капиталовложения на Марсе и
Венере.
В начале двадцать девятого столетия, а точнее, в 2807 г., Луна была
полностью раздроблена на куски и разбросана в космическом пространстве. На
всю работу по ее демонтажу потребовалось 86 лет. Приведу две выписки из
счета сорокового потомка Джона Джонса: в год завершения работ по
уничтожению Луны, незадолго до девятисотлетия со дня основания фонда, и по
истечении 900 лет:
2807 г. через 886 лет 219.000.000.000$
2821 г. через 900 лет 332.000.000.000$
В этих скупых строках заложен простой и глубокий смысл: к 2807 г.
будущий потомок Джона Джонса был практически владельцем всей недвижимости
на Земле, Марсе и Венере - за исключением территории университетского
городка на каждой планете. Эта территория была собственностью
университета.
А теперь я попрошу вас последовать за мной и перенестись в 2906 г. В
этом году директора фонда Джона Джонса оказались перед неразрешимой
проблемой. Согласно завещанию Джона Джонса, оставленному в 1921 г., банк
должен был выплачивать три процента годовых. В 2900 г. был жив тридцать
девятый потомок Джона Джонса по имени Дж664М42721муж. Ему тогда
исполнилось тридцать лет, и он собирался жениться на девушке по имени
Т246М42652жен.
Вы, конечно, хотели бы знать, с какой проблемой столкнулись директора
фонда? А вот с какой.
Произведя тщательную инвентаризацию и оценку недвижимого имущества и
всех богатств на Нептуне, Уране, Сатурне, Юпитере, Марсе, Венере и
Меркурии, а также на Земле и точный подсчет стоимости энергии, оставшейся
в Солнце, по весьма умеренной цене
...Закладка в соц.сетях
