Жанр: Электронное издание
Way-luck
...разноцветных бус, а голову украшал убор с золотыми монетками - такие носили только
замужние женщины.
Лейла улыбалась, и это говорило о том, что Каспар справился с заданием. В руках
"супруга" держала аккуратно сложенную одежду Каспара. Она была вычищена и
необъяснимым образом выглажена.
Лейла тихо приблизилась, положила рядом с Каспаром стопку одежды и его дорожные
башмаки. Затем отошла и с видом абсолютной покорности опустилась на ковер чуть поодаль.
Она уже сделала свой выбор и была им чрезвычайно довольна.
Понял это и Фрай, но в далекой перспективе его это не радовало. Сейчас - да,
симпатии Лейлы были ему и его друзьям на руку. Однако оставаться здесь навсегда Каспару
вовсе не хотелось. В конце концов у него был дом в Ливене, где его ждала чистенькая и
аккуратная Генриетта.
Улыбнувшись Лейле ободряющей улыбкой, Каспар вылез из-под одеяла и стал
одеваться.
Он надел белье, кожаные штаны, куртку, обулся. И остановился, раздумывая, как
выбраться, чтобы проведать друзей, но Лейла поняла это по-своему.
Она бросилась взбивать подушки на ковре, чтобы на них удобнее было садиться, затем
выглянула из шатра и кого-то позвала.
Через несколько мгновений в шатре появились девушки, должно быть, те самые, что
накануне вечером натирали его и Лейлу маслом, но на этот раз они принесли еду.
Здесь было вареное мясо, свежие лепешки, изюм и орехи.
Каспару не очень хотелось есть, но он понимал, что не должен огорчать хозяйку,
поскольку от взаимоотношений с ней зависела его жизнь и жизнь бойцов его отряда.
Как порядочный молодой муж после первой брачной ночи, Каспар стал
демонстрировать хороший аппетит и отведал всего, что ему подавали.
- Теперь я хочу отнести что-то и моим друзьям, Лейла, - сказал он
новоприобретенной супруге.
Та вопросительно на него посмотрела, не понимая.
Каспар указал на оставшееся мясо, а потом махнул рукой куда-то через стенку шатра.
- Мои друзья... Им отнести...
И Каспар снова показал на мясо, а потом на стенку шатра.
На этот раз Лейла поняла. Она кивнула и стала перекладывать мясо на кусок холстины.
Затем свернула его в узел, и они вместе вышли на солнце.
Высокая Лейла, словно королевский флагман среди утлых лодочек, проплывала между
других степняков с высоко поднятой головой.
Рядом с ней шел Каспар.
Встречные мужчины, глядя на эту пару, посмеивались, а некоторые женщины смотрели
на Лейлу с завистью.
Ее чужеземец был высок, строен и широк в плечах. Не в пример их неказистым
степнякам.
Наконец они подошли к яме, и Каспар посмотрел вниз.
Мессир Маноло сидел возле стены на корточках и смотрел на свои сцепленные руки.
Неподалеку, обхватив руками голову, сидел Бертран. Он дремал.
Углук смотрел в стену напротив и тяжело вздыхал, должно быть думая о еде, а гном
прохаживался из угла в угол.
Он и заметил Каспара первым:
- О, ваша милость, как же я рад вас видеть! А мы уж чего только не думали!
- Я жив, Фундинул, и принес вам немного перекусить. Чем вас тут кормят?
Гном указал на разбросанные по дну ямы кости.
- Вчера сгрузили целый котел мослов, правда, они уже были объедены до нас. Углук
пытался их разгрызть, но у него ничего не получилось.
- Что это у вас, ваша милость? - оживился орк, указывая на узелок.
- Здесь мясо, возьмите. - Фрай передал узелок вниз.
- А нет ли у вас воды? - поинтересовался мессир Маноло.
- Воды пока нет, но я постараюсь принести.
- Ну как мое лекарство - сработало?
- Сработало. Я даже думаю, что следующую ночь мне позволят отдохнуть, поскольку
вчера я обошелся с Лейлой чересчур жестоко.
- Это я виноват, - вздохнул мессир. - У меня не было времени отмерить разумное
количество порошка.
- Тем не менее все получилось, и это хорошо. Я буду пытаться как-то вызволить вас,
ну а пока придется потерпеть.
- Мы потерпим, - пообещал мессир Маноло.
- Мы потерпим! - поддержал его Углу к, которому достался самый большой кусок
мяса.
- Позже я принесу вам еще еды, а пока хочу навестить нашего эльфа.
Пока Каспар разговаривал со своими товарищами, Лейла стояла в стороне. Двое воинов,
охранявшие яму, настороженно поглядывали то на нее, то на Каспара, но боялись что-то
сказать - ведь этот чужеземец уже считался родственником самого Мансура.
Каспар вернулся к Лейле и, улыбнувшись ей, показал рукой в ту сторону, где осталась
клетка с эльфом.
- Батур, батур, - произнес он, вспомнив слово "лиса" на языке Лейлы.
Она поняла и кивнула. "Новобрачные" снова вернулись в шатер и взяли для Аркуэнона
кувшин с водой, две свежие лепешки и орехи.
Орехи Каспар ссыпал в мешочек из-под пряностей, чтобы передать их незаметно, на тот
случай, если еду у эльфа отбирают охранники.
И снова, стоило Лейле и Каспару выйти из шатра, как они привлекли всеобщее
внимание.
Эльф старался держаться, но было видно, что ему пришлось туго. На его руках и лице
виднелись царапины и ссадины - как оказалось, местные мальчишки бросались в него
камнями.
- Я постараюсь тебе помочь в ближайшее время, - сказал Каспар, просовывая между
прутьев кувшин с водой и лепешки. - Тебе что-нибудь давали поесть?
- Со вчера ничего не было. Если охранники что-то приносят, мальчишки сейчас же
отбирают. Им самим не хватает, а драться с ними опасно. Они могут забить камнями.
- Ладно, ты пока ешь, а я постою рядом - покараулю. И вот еще возьми - здесь
орехи. Будешь есть, когда никто не видит.
Аркуэнон с благодарностью принял мешочек с орехами и спрятал его под куртку. При
этом Каспар заметил, что даже в клетке - в этих ужасных условиях одежда эльфа оставалось
опрятной, а длинные волосы чистыми.
Фрай подождал, пока эльф поест и попьет. Но он съел только одну лепешку, а вторую
вернул.
- Забери, - сказал он. - Две мне не съесть, а кормить этих мерзавцев не стоит. Они
уже и так вытащили из клетки все что можно.
На обратном пути "новобрачных" встретил Мансур. На его лице блуждала злая улыбка,
он был явно недоволен тем, что Фрай прошел испытание. Мансур понимал: решив
поиздеваться над пленником, он совершил ошибку и теперь в качестве союзника у Фрая есть
Лейла. В этих условиях убить пленника без причины было невозможно.
- Ну что, Проныра? Я вижу, ты начинаешь становиться настоящим степняком.
- Как видишь, я исполняю твои приказания.
- Если ты понравился Лейле, это еще не значит, что я простил тебя...
- Я понимаю это.
- И даже если я оставлю тебе жизнь, это не означает, что я оставлю жизнь твоим
друзьям.
- И это я тоже понимаю, Мансур.
Лейла обеспокоенно смотрела то на Мансура, то на Каспара, но она не знала ярити и не
могла понять, о чем говорят мужчины.
- Я знаю, что ты волен делать то, что посчитаешь нужным, Мансур. Но я хочу, чтобы
мы нашли какое-то решение, которое бы устроило и тебя, и меня.
- Все твои деньги уже у меня, - улыбнулся Мансур. - Тебе нечем платить.
- Но мы могли бы договориться о наших взаимоотношениях на будущее. Дело в том,
что я и мои товарищи выполняем задание герцога Ангулемского, за которое он нам щедро
заплатит. Этим вознаграждением мы смогли бы расплатиться за наши жизни.
- Ох Проныра! - воскликнул Мансур и рассмеялся. - В прошлый раз ты провел
меня точно таким способом. Я сидел у костра до самого утра, пока он не прогорел, но так и
не получил трехсот золотых, о которых мы условились. Помнишь? За тот свиток, что ты взял
у моих пастухов. Костер прогорел, взошло солнце, и я отправился к пастухам, а они сказали
мне, что ты давно уехал. Зачем ты сделал это, Проныра? Неужели пожалел трех сотен?
- Я не пожалел. Просто у меня на тот момент их не было.
- А если не было трех сотен, зачем ты говорил о них?
- Мне нужно было получить этот свиток, Мансур. Я обещал герцогу, и он ждал меня.
- Значит, герцогу можно обещать и выполнять обещания, а Мансур для тебя хуже
облезлого шакала? Да?
- Я этого не говорил, - покачал головой Фрай. Он видел, что степняк намеренно
распаляет себя. - Давай еще раз обсудим цену, за которую ты согласишься освободить моих
друзей. Ведь пока они в твоей яме, от них нет никакого проку.
- Я всегда смогу продать их.
- Чтобы продать их, ты должен будешь везти их в Тегдаш. А значит, идти через
владения правителя Арзаха, а затем Нухама Жестокого. Если их нукеры перехватят твоих
пленников, ты не получишь ничего, поэтому придется отправлять их с охраной из конницы
степняков. Двести клинков, а может, и все триста. Это войско изведет в дороге больше
провизии, чем ты выручишь за пленников.
Говоря все это, Каспар наблюдал за предводителем степняков, который угрюмо молчал,
стоя в окружении своих воинов.
- Это несерьезно, Мансур. Давай лучше поговорим о выкупе.
- Что ж, если хочешь договориться - давай договариваться, - ответил наконец
Мансур. - Давай составим с тобой новый договор.
- Хорошо, какой договор?
- Договор простой. - Мансур улыбнулся и ударил носком расшитого сапога по
песку, отчего тот фонтаном взлетел почти к груди Каспара.
Лейла невольно отшатнулась и что-то крикнула Мансуру, должно быть требуя от него
соблюдения приличий, но он не обратил на нее внимания.
- Я выставлю одного воина, и ты выставишь одного воина. И пусть они сойдутся в
честном поединке... Если выиграет твой воин, вы уходите отсюда на своих лошадях, с
оружием и деньгами - я отдам все. Если выиграет мой боец, ты добровольно отказываешься
от защиты Лейлы и вместе со своими друзьями становишься моим рабом.
- Договорились, - сказал Каспар. - Я выставляю себя. Кого выставляешь ты?
- Э-э-э, какой хитрый! - погрозил пальцем Мансур. - Ай какой хитрый! Ты,
конечно, лгун, Проныра, но с мечом в руках ты мужчина. Я это знаю. Против тебя я не
выставил бы и пяти воинов - все равно они проиграют. Поэтому сделаем так - я выставляю
своего младшего брата Эрдека. Эрдек! - позвал Мансур.
На зов подошел плечистый степняк с кривыми ногами. Он был на полголовы выше
Мансура, а размер его кривого меча говорил о силе этого воина.
- Это и есть мой младший брат Эрдек, - сказал Мансур. - А биться он будет с
твоим младшим братом.
- У меня нет младшего брата.
- Ничего страшного. Я сам тебе его укажу.
- Но это же нечестно! - возразил Каспар.
- Все, что я говорю, - честно.
- Ну и кого же ты назначишь моим младшим братом? Наверное, мессира Маноло?
- Нет, я честный человек, Проныра. Я понимаю, что этот твой мессир - он не воин.
Вот орк - воин, и человек-лиса - воин. И тот молодой - тоже воин, у него был хороший
старый меч. Теперь таких не делают. Но есть у тебя еще один воин. Такой ма-а-аленький!
Пусть он будет твоим младшим братом.
- Ты имеешь в виду гнома Фундинула?! - Каспар был поражен бессовестностью
Мансура.
- Никаких гномов я не знаю. Это будет твой младший брат. Если он победит, вы
получите обратно своих лошадей и уйдете - слово Мансура! Но если твой младший брат
проиграет моему младшему брату, я закопаю вас в этих песках. Обещаю тебе... Ну что,
принимаешь это условие?
- Ты не оставляешь мне выбора. Поистине твоя доброта не знает границ. Я принимаю
предложение, но мне нужно еще переговорить с моим младшим братом. И у меня есть еще
одно небольшое условие...
- Какое еще условие? - недовольно спросил Мансур.
- Перед этим испытанием мои люди должны хорошо поесть. В том числе и человеклиса.
Он из моей команды, и ты должен пообещать, что отпустишь и его тоже, если мой
младший брат победит.
- Ну да, я же сказал - слово Мансура.
- Я понял, но ты должен выпустить его из клетки. Ему необходимо быть среди нас в
тот момент, когда будет решаться наша судьба. В клетке он может умереть, там очень жарко,
а мальчишки отобрали у него всю еду и воду.
- Хорошо, я выпущу его, и пусть он вместе с твоими людьми наблюдает за битвой
наших братьев.
Лейла долго молчала, не решаясь перебить мужчин, но, когда возникла пауза, она о чемто
спросила Мансура.
Тот ответил ей, затем перевел для Каспара:
- Твоя жена, Проныра, спросила, о чем мы говорим. А я ответил, что мы готовим
праздник. Правильно?
- Правильно, - усмехнулся Каспар. - Праздник.
66
На этом они разошлись. Мансур пошел давать необходимые указания для организации
боя, а Фрай прямиком отправился к яме, жестом показав Лейле, чтобы она ждала его в шатре.
Подойдя к яме, он выяснил, кто из часовых понимает ярити, и отправил его за водой для
пленников, сказав, что это приказ Мансура.
Затем склонился над ямой:
- Есть новости. Хорошая и плохая.
- Лучше начать с плохой, - сказал Углук.
- А что скажешь ты, Фундинул?
- Я? - Фундинул почесал макушку. - Я согласен с орком - давайте плохую
новость, ваша милость.
- Тебе предстоит сразиться с крепким воином-степняком, братом Мансура.
- С чего вы взяли, ваша милость, что приезжий гном будет драться с каким-то
местным здоровяком?
- Если тебе удастся его победить, Мансур обещал всех отпустить.
- И вы ему верите, ваша милость?
- Мансур дал честное слово. А с другой стороны, если тебя убьют в бою, мы не
надолго переживем тебя.
- Даже не знаю, что на это ответить, ваша милость, - сказал гном и снова принялся
чесать в затылке.
Сидевшие на дне ямы мессир Маноло, Углук и Бертран напряженно за ним следили.
Как-никак он был их единственным шансом на освобождение. Пусть и призрачным, но все
же шансом.
- Если мне вернут мой топор, ваша милость, я попробую выстоять против этого
степняка.
- Насчет топора я постараюсь договориться.
- Спасибо тебе, Фундинул, что решил побороться за нашу жизнь, - сказал мессир
Маноло.
- Да-а, - протянул Углук. - Никогда еще гномы не спасали орков. Если тебе это
удастся, ты будешь первым.
Прибежал посланный за водой часовой. Он принес полный кожаный мешок и
уважительно протянул Каспару. Тот сразу сбросил его в яму, и узники принялись утолять
жажду.
Из большого оранжевого шатра, который являлся резиденцией Мансура, вышла группа
воинов. Они быстрым шагом направились к яме, чтобы сообщить Каспару решение
предводителя.
Как оказалось, тот приказал провести схватку прямо сейчас - напротив главного
шатра.
В яму спустили ствол корявого дерева, который служил здесь лестницей, и по нему
стали подниматься пленники.
Пришедшие воины Мансура встали вокруг них, словно опасаясь, что те убегут в
пустыню.
- Моему брату нужен его топор, - сказал Каспар, обращаясь к степняку, который
исполнял роль сержанта.
Как и следовало ожидать, этот воин не мог принимать подобные решения
самостоятельно, поэтому они с Каспаром отправились к Мансуру, который уже поджидал их
возле своего шатра.
Видимо, оповещенные о предстоящем бое, со всего стойбища к шатру предводителя
начали стекаться зрители.
- Мансур, - с ходу заговорил Каспар, - мой брат был вынужден согласиться на
бой, но он в жизни не держал меча. Нужно вернуть ему его топор.
- Какой еще топор? У нас положено вести бой на ясагаях.
- Но ты и так выбрал самого младшего брата в моей семье. Если бы среди нас был
младенец, я не сомневаюсь, что ты приказал бы сражаться и ему.
Весь побагровев от гнева, Мансур схватился за рукоять меча и едва не вытащил его,
однако, заподозрив Каспара в намеренной дерзости, сдержал себя.
- Спроси своего брата Эрдека, Мансур, - продолжал давить Фрай. - Неужели он
будет против, чтобы этот маленький человечек, с которым он собирается сражаться, как с
настоящим мужчиной, смог умереть со своим оружием в руках? Я взываю к твоей чести
воина, Мансур. Если ты откажешь в такой малости моему младшему брату, никто не поверит,
что это был честный бой. Твои воины перестанут тебя уважать!
- Заткнись, шакал! - закричал Мансур, снова хватаясь за меч. - Мои воины за меня
жизнь отдадут!
- Они отдадут за тебя жизнь с большим удовольствием, если будут знать, что ты
можешь быть честным даже по отношению к своим врагам...
Исчерпав свое красноречие, Каспар замолчал, выжидательно глядя на Мансура. Тот все
еще делал вид, что раздумывает, затем подозвал одного из своих воинов и что-то быстро
сказал ему на ухо. Тот кивнул и убежал в сторону руин бывшего дворца. Каспар знал, что там
у Мансура содержались лошади.
Вскоре воин показался из руин и побежал обратно, неуважительно волоча по песку
кожаный чехол, в который Фундинул так любовно укладывал свой топор.
Не доверяя больше Мансуру, Каспар забрал топор Фундинула и отошел с ним подальше
от шатра, дожидаясь, пока охранники приведут содержавшихся в яме пленников. В том числе
главного бойца - Фундинула.
Между тем в малом предводитель степняков уже сдержал свое слово - прямо здесь,
возле образованного зрителями круга, эльф Аркуэнон воссоединился со своими товарищами.
Пожалуй, впервые за всю жизнь Аркуэнон был искренне рад видеть и людей, и орка, и
даже гнома.
Мессир Маноло вкратце объяснил эльфу причину, по которой здесь собралось столько
народу, и роль, которую предстояло сыграть во всем этом Фундинулу.
Аркуэнон заверил гнома, что не сомневаемся в его победе, поскольку наблюдал его
мастерство во время прорыва через засаду.
- Спасибо, Аркуэнон, я постараюсь оправдать доверие.
С этими словами Фундинул принял у Каспара чехол и с благоговением принялся
развязывать тесемки.
Стражники и жители стойбища с интересом следили за его действиями. Все их
внимание было направлено только на него, поскольку своего соплеменника Эрдека они и так
хорошо знали. Знали и удивлялись, как такой маленький человек собирается драться с их
самым сильным воином.
Едва из чехла показалось начищенное до зеркального блеска широкое лезвие топора,
как по толпе пронесся гул. Никто здесь еще не видел такого красивого и странного оружия.
Не в обычаях степняков было таскать по пескам тяжелые топоры.
Когда Фундинул вытащил топор целиком, стала видна удобная длинная ручка из
черного дерева. Степняки снова зашептались, подозревая, что в руках у маленького человека
заговоренное оружие.
В качестве сопровождающего Каспар вместе с Фундинулом прошел к краю круга. С
другой стороны, раздвинув толпу, на край круга вышел Эрдек с двумя секундантами.
На нем была кольчуга без рукавов и стальной шлем работы приморских мастеров. А
изогнутый меч-ясагай поражал своими размерами.
Мансур занял место напротив входа в шатер, где ему устроили из камней возвышение и
застелили его коврами.
Предводитель степняков с интересом смотрел то на Эрдека, то на Фундинула и
улыбался, заранее предвкушая исход этого боя.
Гном действительно выглядел несколько несуразно. Маленький человек с короткими
ножками и квадратным торсом, ну а то, что он был вооружен топором, казалось лишь
странной прихотью этого уродца. Никому из степняков и в голову не могло прийти, что всю
свою жизнь с самого детства гном привык работать тяжелым молотом, и огромный топор для
него совершенно естественное оружие, за которое можно крепко ухватиться обеими руками.
- Широкое лезвие твоего топора отшлифовано до зеркального блеска, - негромко
сказал Фундинулу Каспар.
- Этот фокус я знаю, - ответил гном, едва заметно усмехаясь.
- А еще у твоего топора есть длинная-предлинная рукоятка. Ее конец куда легче, чем
сам топор...
- И это мне тоже известно, ваша милость. Скажите лучше, не знаете ли вы какогонибудь
оскорбления на их языке. Ведь этот дикарь, насколько я понимаю, на ярити ни
полслова...
- Скорее всего так. А что касается оскорблений... - Каспар задумался. Никаких
ругательств на языке степняков он не знал, однако гнома требовалось как-то поддержать. -
А-а, вспомнил, - сказал Каспар. - Я знаю, как сказать "подлый трус".
- О, это то, что нужно, ваша милость. Говорите!
- Ага, слушай: "ур-гыз ма-мак", - произнес Каспар, скрыв, что слова эти означают
лишь безобидное - "кобыла скачет".
- Ургыз мамак, у-у-ргыз ма-а-мак, ургыз-з-з ма-м-мак, - повторил гном несколько
раз на разные лады. Эти слова ему понравились. - Ур-ргыз мам-мак, - повторил он с
угрозой, уставив взгляд на своего противника.
- Ну что? - вставая с подушек, произнес Мансур, играя роль судьи. - Воины готовы
сразиться?
- Мой брат готов, - ответил Каспар.
Следуя правилам, Мансур задал тот же вопрос Эрдеку, но уже на языке степняков.
Эрдек и его секунданты подтвердили свою готовность.
- Тогда начинайте! И пусть победит сильнейший!
Степняк поднял свой меч и пошел к середине круга.
Фундинул поудобнее перехватил топор и двинулся ему навстречу. Каспар с
удовлетворением отметил, что гном чувствует себя уверенно, а значит, можно рассчитывать
на удачу.
Эрдек сразу взял инициативу на себя, и, как только бойцы сошлись на дистанцию удара,
он замахнулся мечом и нанес сильный удар, целясь гному в голову.
Однако Фундинул просто отскочил в сторону, и острая сталь со свистом рассекла
горячий воздух. Впрочем, Эрдек тоже был непрост. Промахнувшись, он не полетел следом за
своим тяжелым оружием, как этого можно было ожидать от какого-нибудь увальня.
Лезвие меча было сбалансировано медным шишаком на длинной рукояти, а потому
Эрдек лишь перехватил меч, после того как лезвие сделало оборот, и снова был готов к
нападению.
Последовала новая атака, и опять гном сумел отпрыгнуть в сторону, хотя сделать это
быстро на песке было не так-то просто. Пока что Фундинул даже не пытался обороняться
топором.
Эрдек рванулся вперед, чтобы нанести еще один удар, и тут гном неожиданно
выкрикнул заученное:
- Ургыз мамак! Ургыз мамак! Ургыз мамак!
Эти слова вызвали удивление Эрдека и шум среди зрителей. Мансур тоже был
несколько удивлен, однако только пожал плечами и дал Эрдеку знак, что можно продолжать
бой.
Степняк снова взялся за работу, размахивая мечом и торопясь изрубить гнома на куски,
однако меч по-прежнему со свистом рассекал воздух, а гном уворачивался. Впрочем, Каспар
заметил, что Фундинул начинает уставать.
И только он хотел посоветовать гному сменить тактику, поскольку Эрдек еще даже не
разогрелся, как Фундинул сам сделал то, что и должен был сделать. Когда Эрдек в очередной
раз попытался разрубить его пополам, гном не стал никуда отпрыгивать, а поставил под удар
тяжелый топор.
Сталь нашла на сталь, раздался мелодичный звон, искры брызнули во все стороны.
Толпа ахнула, а гном улыбнулся Эрдеку, для которого смена тактики оказалось неожиданной.
Было видно, что Эрдек едва не выронил меч и, видимо, отсушил кисть.
- Ургыз мамак! - повторил гном, чем еще больше поразил степняка.
Теперь эта фраза вызвал у Эрдека не удивление, а бешенство. Но именно этого гном и
добивался.
Эрдек бросился вперед и произвел несколько ударов в быстром темпе, однако
Фундинул подставлял свой топор, и все заканчивалось звоном стали и искрами, что очень
нравилось зрителям.
Степняки, пришедшие посмотреть на быструю и даже скучную победу своего земляка,
теперь радовались тому, что гном защищается столь успешно.
Каспар замечал, что и Мансур не скрывает своего удивления, а подчас и восхищения
действиями гнома, который все чаще после отражения атаки переходил в контратаку. Пока
это были только короткие выпады, когда он угрожал достать Эрдека топором, держа его
наподобие алебарды.
Эрдек отпрыгивал назад и пытался подсечь мечом деревянную рукоять топора, чтобы
оставить Фундинула безоружным. Однако гном был начеку и вовремя уходил из-под
длинного удара.
Бой шел уже довольно долго, оба противника на жарком солнце порядком вспотели,
однако никто не собирался сдаваться, и в глазах обоих горел азарт.
Время от времени верный себе Фундинул продолжал выкрикивать "Ургыз мамак!", и
это действовало на Эрдека как красная тряпка на быка. Он бросался в бой, рубил слева и
справа, однако Фундинул по-прежнему отбивал удары топором.
Наконец, после очередного "ургыз-мамака" Эрдек настолько разъярился, что решил
рубиться до победы, несмотря ни на что. Он обрушил на Фундинула такой град
всевозможных ударов, что даже Каспар затаил дыхание, опасаясь, что вот-вот степняк снесет
голову несчастному гному.
Однако, к счастью, этого не случилось. Поймав на зеркальном топорище солнечный
луч, коварный Фундинул пустил зайчика в глаза Эрдеку, а затем быстрым ударом свободного
конца рукояти едва не сбил степняка с ног, попав ему прямо в висок. Эрдека спасла стальная
накладка шлема, иначе он оказался бы на песке.
Отступив к самой середине, Эрдек несколько раз встряхнул головой, чтобы прийти в
себя.
- Это не по правилам! Это не по правилам! Он не должен так делать! - закричал
Мансур.
- Но ведь это всего лишь удар палкой! - возразил ему Каспар. - Неужели твоего
брата можно победить простой палкой?
Мансуру нечего было возразить, он снова сел, а бой продолжился.
Эрдек уже не нападал с любой позиции, а выбирал только ту, с которой не рисковал
получить от гнома солнечного зайчика в глаза. Лишь видя, что солнце прямо перед ним, он
атаковал Фундинула, но при этом само солнце мешало ему. Это сильно сковывало Эрдека, а
Фундинул то и дело менял тактику. Теперь он сам перешел к атакующим действиям и с
завидным постоянством наносил удары, целясь противнику в область шеи.
С его широким кузнечным замахом удар получался очень сильным, и когда Эрдек
пытался отбить его мечом, тот едва не вылетал у него из рук.
Заметив, что противник после таких ударов немного мешкает, Фундинул успевал
отпрыгивать на солнечную сторону и, посылая зайчика в глаза Эрдеку, снова бил его концом
деревянной рукояти.
Иногда степняку удавалось избежать удара, но пару раз он все же крепко получил по
шлему.
Ощутив на себе действие фокусов коварного Фундинула, Эрдек уже не пытался
атаковать при первой возможности. Каспар приметил, что степняк стал экономить силы и все
внимание сосредотачивал на парировании сильного косого удара, которым Фундинул все
чаще стал награждать его.
Эрдек так "привык" к этому удару, что выставлял меч в нужное место, едва только гном
делал замах.
Размахнувшись в очередной раз, Фундинул изменил направление удара, и его топор с
треском вошел в бедро Эрдека.
Степняк громко вскрикнул и, обливаясь кровью, рухнул на песок.
Под громкие крики толпы Фундинул перехватил топор и взглянул на Фрая. Тот
отрицательно покачал головой - добивать брата Мансура не следовало, победа и так бы
...Закладка в соц.сетях
