Жанр: Электронное издание
moscsaga
...и, брал в рот соски, поднял девушке ноги, начал входить, вот сейчас,
наверное, заорет, нет, только лишь улыбается в блаженном отключении, какое-то
еврейское имя шепчет - и тут они! Не-е-т, теперь, как видно, по Москве целки не
найдешь!
Тут Берия понял, что приходит его лучшая форма, блаженное бесконтрольное
либидо. Теперь полчаса буду её ебать без перерыва. Даже жалко, что она в
полубессознательном состоянии, лучше бы оценила. Эти порошки из спецфармакологии
немножко все-таки слишком сильные. Он стащил с себя халат и увидел в зеркале
восхитительно безобразную сцену: паршивый, с отвисшим мохнатым брюхом старик
ебет младую пастушку. В верхнем зеркале зрелище было ещё более захватывающим:
желудевая плешь, складки шеи, мясистая спина, по которой от поясницы к лопаткам,
что твои кипарисы, ползут волосяные атавизмы, видна также розоватая, ноздреватая
свинятина ритмично двигающихся ягодиц. А из-под всего этого хозяйства
раскинулись в стороны девичьи ножки, ручки, виднеются из-за его плеча
затуманенные глазки и стонущий рот; такая поэзия! Жаль только, что нельзя
одновременно осветить и наблюдать главные участки боевых действий. Эта техника у
нас пока не продумана.
Берия таскал Люду Сорокину вдоль и поперек необъятной тахты. Иногда, для
разнообразия, переворачивал девушку на животик, под лобок ей подсовывал подушку,
сгибал ноги в желаемую позицию: вот идеальная партнерша - горячая кукла!
Влагалище у неё слегка кровило. Недостаточно разработано. Этот Исаак
Израилевич недостаточно ещё девушку разработал. Ничего, в недалеком будущем в
нашем распоряжении окажется идеальное влагалище! Для пущего уже куражу Берия
начал щипать Люду Сорокину за живот, причинять боль, чтобы заплакала. Не
заставила себя ждать, разрыдалась сквозь эмгэбэшную фармакологию. Какая красота,
мени дэда товтхан, кавказский злодей, понимаешь, ебет рыдающее русское дитя!
И вот наконец подошло то, о чем Берия Лаврентий Павлович, названный через
четыре года на июльском пленуме ЦК в речи Хрущева Н.С. наглым и нахальным врагом
СССР, всегда мечтал в казематах и углах своей плохо освещенной души. Исчезли все
привходящие, дополнительные мотивы его ненасытной похоти. Забыв о своем
всесильном злодействе и о всей прочей своей мифологии, столь скверно всегда его
возбуждавшей, - я, мингрел, могу любую русскую бабу ебать, могу любую превратить
в блядь, в рабыню, в трофей, могу расстрелять, могу помиловать, могу пытать,
могу хорошую квартиру дать, французское белье, родственников освободить из-под
стражи или, наоборот, всех втоптать в вечную мерзлоту, - забыв обо всем этом, он
вдруг просто ощутил себя мужчиной, жарким и страстным, влюбленным в мироздание,
открывшееся ему всей своей промежностью, то есть в Женщину, товарищи, с большой
буквы.
Кто хорошо это понимает, так это Петр Шария, думал Берия, умиротворяясь
рядом с бормочущей сквозь забытье девчонкой, вытирая свой горячий ещё отросток
её рубашечкой в горошечек. Хорошо, что я его тогда вытащил из когтей этого
большевистского мужичья. Экую, видите ли, нашли измену - пессимистические стихи,
посвященные умершему от туберкулеза юному сыну. В глубине особняка, ему
показалось, слышался визг законной супруги. Закатывает истерику. Требует, чтобы
её пропустили в будуар. А если я сейчас прикажу её пропустить, испугается,
спрячется наверху. Дождется, что привяжу её в саду к березе и выпорю ногайской
плетью. Гордая Гегечкори, чучхиани чатлахи! Кто вам сказал, что второй человек
государства должен быть под каблуком у фригидной бабы?
Шария это понимает. С ним я могу откровенничать. Он поэт, пессимист, такая
же блядь, как я, он меня не боится. Зураб - не друг, он меня боится. В нем уже
никакой жизни нет, в нем только страх перед Берией живет, больше ничего. С ним я
не могу откровенничать, а Шарии я могу рассказать все о своей ебле и о своей
жене, забыть всякую политику. Если я их двоих сейчас ночью приглашу выпивать,
ебать эту голубушку, Зураб не захочет. Он, хлэ, конечно, приедет, но только от
страха. А Шария приедет, если захочет. А если не захочет, не приедет. Поэт,
партийный авантюрист, совершенно меня не боится. Я окружен говном. Когда момент
придет, все это говно вычищу. Надо себя окружить настоящими товарищами, когда
момент придет. Мужчинами, поэтами, не большевиками, а партийными авантюристами.
Все это мужичье разгоню из Политбюро. Хватит, поиздевались над народом. Дундуку
Молотову, кретину Ворошилову, этой лошади Кагановичу, Никитке-свинтусу Хрущеву,
всем им пора на свалку. Жорку Маленкова, Жорку Маленкова... Жорку тоже вычищу; в
новом, бериевском обществе не потянет. Как только момент придет, сразу начнем
решительную перестройку всего общества. Коммунизм подождет. Распустим колхозы.
Радикальное сокращение лагерей. В стране не может быть такой процент врагов, это
может неприятно сказаться в будущем. Главное, что надо сделать? Перемещение
власти от большевистского мужичья к железным чекистам, своим ребятам. Постепенно
начнем выкорчевывать всех шпионов ЦК из аппарата, братья Кобуловы займутся этим
делом. Сразу нельзя: начнется визг о "буржуазном перерождении". Сначала мы
партию задвинем в огород, пусть своими кадрами занимается и пропагандой, а в
государственные дела не лезет. Артачиться начнут, устроим процесс ведущей
сволочи, обвиним... ну, в шпионаже в пользу английской короны. Можно не
сомневаться, все признаются. У Абакумова даже ишак признается, что был коровой.
Воображаю, как Никитка будет признаваться. Любопытно будет посмотреть, никогда
не откажу себе в этом удовольствии. Все это дурачье гроша не стоит, сотрем в
лагерную пыль.
Давайте разберемся. Берия прикрыл халатом храпящую в глубоком провале
девушку, откатился к краю тахты, встал на тонкие ножки, надо похудеть, давайте
разберемся, что такое коммунизм. Вот когда выпивали у Микояна (этого армянина не
вычистим, способный, циничный, давно все понял), вот тогда я у Никиты спросил:
ну, как ты видишь себе коммунизм, Сергеевич? Ну что может сказать курский мужик?
Сала, говорит, много будет, говядины. А у нас, говорит, многие отрасли сельского
хозяйства находятся в запущенном состоянии. А какой же, говорит, коммунизм, если
нет лепешек и масла? И это будущее для великой страны? СССР должен быть богатым
и шикарным, и если это не коммунизм, пусть этот коммунизм собаки пожрут.
В будуаре по-прежнему горели три маленьких лампочки, темно-кремовый свет
разливался по коврам. Изнасилованная девица подрагивала под халатом. Соломенная
куча волос. Берия налил себе стакан вина из другой бутылки. Выпив, закурил
длинную гаванскую сигару. Вот блаженство, ночное удовлетворение эротических и
эстетических запросов, развитие любимых тайных концепций. Без Запада, конечно,
не обойтись. Западу надо сразу показать, что с нами можно иметь дело. Пойдем на
решительные уступки Западу. Отдадим им эту говеную ГДР, на хера создавали такого
уродца, Ульбрихта и всю эту бражку - на Колыму! Объединенная Германия должна
быть миролюбивой, нейтральной страной. Дальний прицел - противопоставим Европу
Америке. Ну, просто для баланса. С Америкой - торговать, торговать, торговать!
Откроем двери для больших фирм. Вот вам и "холодная война", господин Уинстон
Черчилль! Что за абсурд, батоно? Если война, она должна быть горячей, как ебля.
"Холодная война" - это онанизм.
Конечно, замирюсь с Тито, съезжу к нему на Бриони, посмотрю, как
устроился. Средиземноморские вожди должны друг друга уважать.
Когда момент придет, конечно, надо будет разобраться в национальной
политике. Мужичье тут немало дров наломало. Активный костяк многих наций
искорежен, на Западной Украине, в Литве, в любимой Мингрелии... Из этих людей,
тех, что уцелели, надо внимательно отобрать таких, кто сможет быть нам
помощниками в такой грандиозной перестройке. Надо, чтобы люди понимали меня с
полуслова, а лучше с одного взгляда. Когда момент придет, нам часто придется
говорить одно, а делать другое...
В углу будуара вдруг глухо гукнул дважды самый важный телефон страны, как
бы предупреждая маршала: хватит фантазировать, момент ещё не пришел. Этот глухой
двойной сигнал пробуждал Берию из самого глубокого сна. Хозяин! Взял себе в
привычку ночью сидеть в кабинете. Видно, опять сова его стала по Кремлю гонять.
Да, момент ещё не пришел.
- Слушаю, товарищ Сталин!
На тахте вдруг белорыбицей всплеснулась Люда Сорокина, забормотала: "Исаак
Израилевич, Ваверий Салович..." Берия прыгнул, зажал ей ладонью вишневые губки.
- Что там у тебя, Лаврентий? - спросил Сталин.
- Персонал, товарищ Сталин, - проговорил он в ответ. Сталин кашлянул:
- Если не спишь, давай приезжай. Есть ыдеи.
АНТРАКТ I. ПРЕССА
"Зери и популит"
Тито - это всего лишь ощипанный попугай американского империализма!
Энвер Ходжа
"Правда"
...Студентка в Пензе сидит над томиком Радищева. От благородных слов чаще
бьется сердце. Что ей "Стандарт ойл", что ей речи Даллеса и Черчилля?.. Теперь
американские рвачи хотят вытоптать сады Нормандии... Они боятся русских, потому
что русские хотят мира...
Илья Эренбург
"Тайм"
Анна-Луиза Стронг о советских колхозниках: "Сто миллионов самых отсталых в
мире крестьян почти в одночасье перешли к ультрасовременному сельскому
хозяйству... Их увеличившийся доход трансформировался в шелковые платья,
парфюмерию, музыкальные инструменты..."
Кремль об Анне-Луизе Стронг: "Скандально известная журналистка была
арестована органами государственной безопасности 14 февраля 1949 года. Ей
предъявлено обвинение в шпионаже и подрывной деятельности против СССР..."
На этой неделе Москва выслала А. - Л. Стронг из России. Стронг потеряла
своего коммунистического бога, которому так хорошо служила.
"Правда"
Да, снова лгут они в конгрессах и сенатах.
Да, лжет газетный лист, и книга, и эфир,
Но время мчит вперед, и нет путей обратных
- Не тот сегодня век, не тот сегодня мир.
Мы видим их игру...
Николай Грибачев
С именем Сталина трудовые люди мира выиграют борьбу за мир!
Элие Сезер, поэт (Остров Мартиника)
Обуздать поджигателей войны! Над площадями Варшавы долго и неумолчно
гремело: "Сталин! Сталин! Сталин!"
"Тайм"
Самым трагическим гостем Нью-Йорка на прошлой неделе был знаменитый
композитор России Дмитрий Шостакович. Он прибыл, чтобы участвовать во Всемирном
конгрессе деятелей культуры и науки за мир. Являясь символом свирепости
полицейского государства, он говорил как коммунистический политик и действовал
так, как будто его приводил в движение часовой механизм, а не сознание, творящее
удивительную музыку...
Среди спонсоров нью-йоркского Конгресса мира знакомые имена леваков, вроде
драматурга Артура Миллера, романиста Нормана Мейлера, композитора Аарона
Копланда...
Боссом и директором русской делегации является румяный, узкоглазый
Александр Фадеев, политический руководитель советских писателей и чиновник МВД.
"Литературная газета"
Трудящиеся Советского Союза требуют окончательного разоблачения критиковкосмополитов
Юзовского, Гуревича, Альтмана, Варшавского, Холодова, Бояджиева и
иже с ними...
"Тайм"
Полковник В.Котко в газете "Вечерняя Москва" разоблачает немарксистский
подход к вопросу о чаевых. В парикмахерской, пишет он, человечек o щеточкой
стряхивает с тебя несуществующие волосы и смотрит выжидательно. В театре вам
предлагают бинокль и в ответ на вопрос о цене говорят: "сколько дадите"... Новые
социальные отношения сделали отвратительными эти отжившие унизительные привычки.
"Чикаго Трибюн"
Два советских авиатора, белокурый 29-летний Анатолий Барсов и черноволосый
32-летний Петр Пирогов, угнали самолет в Линц (Австрия) и попросили у
американских властей политического убежища.
ОБ ОДНОМ МЕСТНОМ ТЕАТРЕ
Наши театры должны стать рассадниками всего самого передового. Однако в
старейшем театре страны - Ярославском драматическом имени Ф.Г.Волкова - не
всегда выполняется постановление ЦК ВКП(6) "О репертуаре драматических театров и
мерах по его улучшению". Ставятся безыдейные порочные пьесы, в том числе даже
"Парусиновый портфель" М. Зощенко. Такой пьеске, как "Вас вызывает Таймыр"
А.Галича (Гинзбурга), и вообще не место на сцене театра им. Волкова...
Художественный руководитель Степанов-Колосов и директор Топтыгин попали
под влияние подголосков буржуазных космополитов, разоблаченных в постановлении
ЦК "Об антипатриотической группе театральных критиков"...
"Нью-Йорк Таймс"
Суд в Варшаве приговорил к смертной казни сборщика лома за кражу медной
проволоки.
"Тайм"
Военная разведка США сообщает, что венгерский кардинал Мидсенти после
ареста и следствия находится под наблюдением тюремных психиатров.
Советские газеты обвиняют в жестокостях югославские власти и, в частности,
возлагают личную ответственность на министра внутренних дел Александра
Ранковича, который в 1946 году провел долгое время в Москве, стажируясь в своем
деле под руководством босса советской секретной полиции Лаврентия Берии.
"Правда"
ЯНКИ В РИМЕ
На улицах ты видишь жирного заокеанского хама в огромных башмаках. Он жует
чуингам и тащит за руку местную девушку. Кабальный план Маршалла предлагает
итальянцам назойливые рекламы американских фирм. То тут, то там видишь
изображение наглой девицы с кока-колой. И это в стране натуральных лимонадов и
оранжадов!
Борис Полевой
"Литературная газета"
К ЮБИЛЕЮ ГЕТЕ
Понять такое сложное, многообразное, противоречивое явление, как жизнь и
творчество Гете, оказалось не под силу буржуазной мысли. И только
коммунистическая мысль смогла в полном объеме показать творчество Гете.
И.Анисимов
"Правда"
ЗА БОЕВОЙ ФИЛОСОФСКИЙ ЖУРНАЛ
В статье "Космополитизм - идеология империалистической буржуазии"
чрезмерно много места уделяется разной дряни, вроде мертворожденных писаний
реакционных буржуазных профессоров Милюкова, Ященко, Гершензона, писаний, от
которых за версту несет трупным смрадом...
"Литературная газета"
В газете "Монд" появилась статья некоего Андре Пьера. Он утверждает, что
произведения Пушкина будто бы обедняются, когда их переводят на грубый язык
бурят, коми, якутов и чувашей. Группа якутских писателей разоблачает фашистского
борзописца и его хозяев. Эстетствующий мракобес, видимо, и не слышал о всемирно
известном 13-томном словаре якутского языка академика Пекарского. Отвечая
глубоким презрением на выходку Андре Пьера, мы горячо приветствуем трудовой
народ Франции.
"Тайм"
Шесть месяцев прошло с тех пор, как Вячеслав Молотов был освобожден от
поста министра иностранных дел, и, хотя он удерживает звание заместителя
премьер-мини - стра, пушечное ядро его головы ни разу не появлялось на
официальных фото.
СУД НАД ПРЕДАТЕЛЕМ ВЕНГЕРСКОГО НАРОДА
(РЕПОРТАЖ ИЗ ЗАЛА СУДА)
Второй человек в иерархии Венгерской компартии Ласло Райк признался перед
народным судом в Будапеште, что он в течение 18 лет был шпионом последовательно
диктатора Хорти, гитлеровского гестапо и американской разведки.
"Правда"
Напрасно стараются господа белградские писаки: тайные рычаги заговора были
в руках Аллена Даллеса и Александра Ранковича... Белградское радио продолжает
нечленораздельно бубнить о кознях Коминформа. Перед судом стоит человек и
монотонным, равнодушным голосом рассказывает историю чудовищных предательств,
затеянных и уже совершенных убийств.
Борис Полевой
"Юманите"
Кампанией клеветы на Советский Союз реакционеры хотели бы заставить народы
забыть тот простой факт, что социализм - это мир, а капитализм - это война.
"Тайм"
На долю хорошенькой негритянки миссис Тельмы Дайел, домохозяйки и жены
музыканта, выпало от лица 12 присяжных (4 мужчин и 8 женщин) объявить вердикт по
отношению к одиннадцати подсудимым, боссам американской компартии: каждый из
обвиняемых признан виновным в заговоре по подстрекательству к насильственному
свержению правительства США.
Закончился длиннейший в истории страны криминальный процесс, который вел
судья Гарольд Медина, плотный человек с элегантными усиками и большими
меланхолическими бровями. Он продолжался 9 месяцев. Защита опросила 35
свидетелей, правительство 15 свидетелей. Показания состоят из 5000000 слов.
Стоимость процесса для защиты 250000 долларов, для правительства 1000000
долларов. Установлено, что подсудимые хотели в нужный момент путем стачек и
саботажа парализовать экономику, насильственно свергнуть правительство и
установить диктатуру пролетариата. Приказы поступали непосредственно из Москвы.
"Правда"
Судебная расправа над коммунистами продолжалась 9 месяцев. Присяжные были
тщательно просеяны ФБР. В списке свидетелей предстали 13 шпионов, провокаторов,
ренегатов, продажных людей. Судья Медина стал символом дикого преследования
коммунистов и всех прогрессивных сил в Америке.
Кукрыниксы: "Американская дубина - судья Медина!"
Капиталистический способ земледелия неизбежно ведет к истощению почвы. В
США многие миллионы гектаров доведены до крайнего истощения.
Претворяя в жизнь сталинские планы, колхозное крестьянство полностью
овладело силами природы в интересах создания изобилия продовольствия, в
интересах построения коммунизма.
Впечатления советского моряка, электромеханика Задорожного, от Нью-Йорка.
"В магазинах покупателей нет. Прилично одетые люди просят цент на пропитание.
Трое дюжих молодчиков били негра. Наш пароход повсюду встречали возгласами: "Да
здравствует Сталин!"
"Литературная газета"
Роман Павленко "Степное солнце" - это горячий, стремительный,
оптимистический рассказ о больших делах простых советских людей.
Валентин Катаев
"Тайм"
К На экранах Москвы идут пять фильмов, которые названы просто иностранными
без указания источника, среди них "Последний раунд" и "Школа ненависти" об
ирландском восстании против Англии. Эти фильмы на деле являются продуктами
геббельсовского ведомства пропаганды, они были направлены на возбуждение
антибританских и антиамериканских чувств.
"Лайф"
О сыне советского диктатора генерал-лейтенанте Василии Сталине в Москве
ходит немало слухов. Согласно одному из них, В.Сталин однажды пилотировал
самолет, на котором кроме него находилась только некая женщина с ребенком. Над
полями Белоруссии В.Сталин выпрыгнул из самолета на парашюте.
"Нью-Йорк Таймс"
372 беженца из СССР достигли Швеции на судне, которое, может вместить не
более 50 пассажиров. Среди них поляки, эстонцы, белорусы и латыши.
Одиннадцать признанных виновными боссов американской компартии явились в
суд, чтобы узнать о приговорах. Десятеро из них получили по 5 лет тюрьмы и 10
000 штрафа за заговор по подстрекательству насильственного свержения
правительства США. Одиннадцатый, кавалер Креста за выдающуюся службу во время
войны, получил три года.
"Лайф"
Восторженные москвичи не могли оторвать глаз от неба, когда над парадной
Красной площадью пролетел огромный четырехмоторный бомбардировщик в
сопровождении истребителей. На следующий день у всех отвалились челюсти, когда в
газетах и по радио было объявлено, что самолет пилотировал командир воздушного
парада генерал Василий Иосифович Сталин. Большинство граждан не знало, что у
отца народов есть сын.
Василий имеет двух детей от своей второй жены, дочери маршала Тимошенко.
Он отличается вспыльчивостью, пьянством и склонностью улаживать споры с помощью
кулаков.
"Правда"
Дочь отчизны,
Советской женщиной зовусь,
И этим я горда.
Екатерина Шевелева
ТОРГОВЦЫ ЯДАМИ
Правительство Трумена хочет насадить американские нравы по всей
маршаллизированной Европе. Париж наводнен голливудскими кинобоевиками.
Погнавшись за большими долларами. Марлей Дитрих снялась в антисоветском пасквиле
"Железный занавес", который потерпел сокрушительный провал на французском
экране. В фильме "Скандалистка из Берлина" дана правильная сатира на
американские нравы, но одновременно этот фильм представляет из себя циничный и
наглый поклеп на советскую армию.
Юрий Жуков (Париж)
"Правда"
Гадина извивается. В Софии начался процесс Трайчо Костова.
Со Сталиным в наш дом вошла мечта. Как утренняя песня молода.
Алексей Сурков
С тех пор, как с нами Сталин, сбывается всякое затаенное желание
советского народа.
Леонид Леонов
Коль Сталин с нами, значит, правда с нами.
Джамбул
М.Шолохов: "Отец трудящихся мира". Ф.Гладков: "Вдохновитель созидания".
А.Первенцев: "Наш Сталин". М.Исаковский: "Надежда, свет и совесть всей земли".
АНТРАКТ П. НИЧТРУСЫ - ТУДА!
Кот профессора Гординера любил стоять на одной ноге. То есть не то чтобы
он на ней просто-напросто стоял, забыв о трех остальных конечностях, или,
скажем, кружился на одной ноге, как балерина Лепешинская, однако он любил
положить две передних лапы на подоконник и созерцать происходящее на дальней
стороне улицы, на углу переулка, на крышах низких домов и на карнизах высоких и
в эти минуты поджимал к пузу то левую, то правую ногу, уподобляясь тем редким
людям, у которых иногда возникает желание постоять на одной ноге.
Все-таки не зря я его назвал Велимиром, думал профессор Гординер. Сидя в
глубоком кресле у батареи отопления в ожидании ареста, завернувшись в толстый
плед верблюжьей шерсти, он созерцал кота, созерцающего объективный мир. Он
вспоминал того, в честь кого семь лет назад назвал толстого боевого котенка,
принесенного ему в подарок любовницей Оксаной. Смешно, но в мяуканье котенка
почудилась ему какая-то веселая хлебниковская заумь. Тогда и возникло имя кота.
Настоящий Велимир, конечно, не обиделся бы, наоборот, был бы польщен, тем более
что у кота с возрастом появилась хлебниковская манера стоять на одной ноге. То
есть, простите, на одной лапе.
Бронислав Гординер когда-то входил в футуристическую группу "Центрифуга" и
по этой линии не раз встречался с Хлебниковым. Тот был старше его на несколько
лет; мифическая фигура поэта-странника, словотворца и вычислителя истории.
Молодой критик благоговел, хотя по групповой принадлежности полагалось не
благоговеть, а задирать одного из ведущих кубофутуристов, нагло предъявлявших
права на все движения.
Хлебникова, надо сказать, групповая политика мало занимала, как мало его
занимали молодые, благоговеющие перед ним критики. В разгар бурной дискуссии и
посреди какого-нибудь места, на суарэ ли у сестер Синяковых, в толпе ли у
Сухаревской башни, он мог замереть, обкрутив праздную ногу вокруг другой,
рабочей; с выражением лица полнейшего идиота что-то бормотать пухловатыми губами
под вечно неспокойным носом. В такие минуты вокруг поэта возникало разреженное
пространство: творит, не мешайте!
Ах, как здорово жилось тогда! Все эти полуголодные вернисажи!
Головокружительное ощущение принадлежности к новому веку, к творителям новой
культуры! Давно все это уже ушло. Сначала перестали хохотать, потом прекратили
улыбаться, наконец, бросили собираться вместе, отошли от групп, то есть
разобрали их до нуля общим отходом, потом, эх, потом вообще настали времена,
когда о группах старались забыть, да и личные дружбы прежних грешных лет не
особенно афишировались, а если где-нибудь в неподходящем месте вдруг выплывало
чье-нибудь некогда славное имя, прежний групповщик лишь бормотал "ах, этот" и
тут же переключал стрелку на главную магистраль. Хлебников, измученный
возвратным тифом, недоеданием, а в основном персидской анашой, умер ещё в
двадцать втором. Центрифуга поэзии, которой надлежало, по замыслу её теоретиков
Сергея Боброва и Ивана Аксенова, поднимать на поверхность крем словесного
мастерства, пошла наперекосяк, взбаламутила на дне безобразный осадок. Лучше
тем, кто ушел заблаговременно, как Иван; что бы он делал сейчас со своими
"елизаветинцами", со своим "Пикассо"? Плачевны мы, оставшиеся, Сергей, я,
Николай, даже Борис... Вот так, десятилетие за десятилетием, сидеть в маленьком
холодном потцу, ждать ареста, не высовывать носа, Велимир, сжиматься в комочки,
что твои мышки, строчить аккуратненькие, благонамеренные рецензийки, рифмовать
версты подстрочного перевода; плачевны мы, Велимир. Я знаю, что ты сейчас
скажешь...
"Времыши-камыши! Жарбог, Жарбог!" - отозвался кот. "Вот так так! - сказал
Гординер. - Нет, не зря я назвал тебя Велимиром".
Кот отпрыгнул от окна и даже, как показалось Гординеру, перед тем как
заскочить ему на колени, сделал некий однолапный пируэт. Устраиваясь на коленях
любимого Бронислава, копая его плед и вельветовые штаны колючими лапами, бодая
подвздошие ему крутою головою, кот мурчал: "Пинь, пинь, пинь, тарарахнул
зензивер. О, лебедиво! О, озари!"
Говорят, что коты любят не человека, а свое место, думал недавно
разоблаченный критик-космополит. Может быть, может быть, но меня Велимир любит
явно больше, чем нашу комнату. То есть в этой комнате он больше всего любит
меня. Мне отдает предпочтение даже перед диваном. Бесконечно следует за мной,
лижет мне пятку во время совокуплений с Оксаной. Вполне возможно, он видит во
мне не человека, а свое место, такое свое ходячее место... Эдакое покряхтывающее,
бормочущее матерщинку, покуривающее, попукивающее, писающее в ведерко, когда
лень идти в коммунальный туалет, скрипящее перышком, шевелящее страницы любимое
место. Только тяга к заоконному пространству соперничает в нем с привязанностью
ко мне, только поэзия кошачьего космоса...
"Ну, что ты там лицезрел сегодня, в своем заоконном пространстве,
Велимир?" Кот посмотрел на него снизу вверх, как заговорщик, и, словно,
убедившись, что подвоха нет, возбужденно запел: "Сияющая вольза желаемых ресниц
и ласковая дольза ласкающих десниц. Чезоры голубые и нравы своенравия. О, право!
Моя моролева, на озере синем - мороль. Ничтрусы - туда! Где плачет зороль"...
"Эка хватил, - пробормотал Гординер. - Мы все обманываем себя, дружище
Велимир. Красоты в объективном мире не существует, есть только ритм. Наш мир -
лишь жалкий заговор культуры..."
Он вспомнил, как они вот в этой же комнате ещё в тридцать четвертом
говорили на эти темы с Иваном Аксеновым, только тот, естественно, сидел не на
его коленях, а вон на той, тогда ещё не протертой до мездры шкуре медведя. Хотя
бы обои переклеить один раз с тех пор, хотя бы выветрить когда-нибудь запах
холостяцкой мизантроп
...Закладка в соц.сетях
