Жанр: Электронное издание
Sermar21
...а словно продолжением его руки. Про себя
я назвала его Серым человеком. Русые волосы с проседью на висках были аккуратно
подстрижены. Лицо его было совершенно не примечательным, обычным. Увидишь такое
в толпе - забудешь через пять минут. Но вот глаза... От них веяло космическим холодом. Я
даже поежилась.
Он вынул из кармана чистейший носовой платок, наклонился, обернул им рукоятку
"ТТ" и поднял его.
- Лежать, лицом вниз, - этот приказ относился к начавшим шевелиться Слону и
Гвоздю.
Громыхнули два выстрела, и в их коротко стриженных затылках появились аккуратные
круглые дырочки.
Серый человек бросил "ТТ" на кресло и повернулся ко мне.
- Иди вперед, скоро здесь будут менты.
Понимая, что возражать бесполезно, я тронулась к выходу. С грацией дикой кошки
Серый человек двинулся следом. Мы на лифте спустились вниз и вышли из подъезда.
- Направо, - раздалась лаконичная команда у меня за спиной.
По повадкам этого человека, его движениям, по тому, как он меня сопровождал, я
поняла, что он прошел такую же (если не лучшую) школу, как и я. То, что он меня не
пристрелил в квартире Борщева вместе со Слоном и Гвоздем, вселяло в меня некоторую
надежду. Только вот что будет дальше? Что ему от меня нужно? Он явно работает не на
Давнера, это понятно. Тогда на кого?
Мы вышли к дороге, где стоял мой "Фольксваген". Перед его носом приткнулась
неприметная серая "шестерка". Такая же неприметная, как и ее хозяин, который шел
рядом со мной. Я не сразу поняла, куда делась его "беретта", потом догадалась: он успел
свинтить глушитель и держал пистолет в кармане брюк. Ствол пистолета был направлен в
мою сторону.
Мой сопровождающий нажал на брелок, который появился у него в левой руке так же
незаметно, как исчез в кармане его пистолет. "Шестерка" мигнула габаритными огнями.
- Садись за руль, - новая команда была такой же короткой, как и предыдущие.
Я открыла дверцу...
Вот подходящий момент, для того чтобы сделать ноги! Мой провожатый стоял с другой
стороны машины. Если бы я побежала - а делаю я это так же хорошо, как стреляю и
бросаю нож, - ему было бы очень сложно в меня попасть. Тем более что нас учили
специальным приемам бега - под прицелом.
В общем, можно было рискнуть, с вероятностью остаться в живых - процентов
пятьдесят. Фифти-фифти, как говорят англичане. Но почему-то я не побежала. Я не
испугалась - страха не испытывала: было какое-то ощущение, что я делаю все правильно.
Я не могла это отнести и на счет гипноза - а такое тоже бывает. Короче говоря, я села за
руль "шестерки".
Серый человек устроился рядом, положил пистолет себе на колени и захлопнул дверцу.
- Поехали, - он протянул мне ключи.
Запустив двигатель, я поняла, что его машина только с виду неказистая. Ее двигатель
был форсирован. Когда я включила первую скорость и, плавно отпустив педаль
сцепления, нажала на газ, "шестерка" чуть не выпрыгнула из-под меня. Я вдавилась в
спинку сиденья, как при взлете самолета. Хорошо еще, что я вожу машину (да и все, у чего
есть двигатель) так же классно, как и бегаю. А бегаю я так же... Ну да, я уже говорила, как
я бегаю.
- Останови здесь, - показал мой сопровождающий дулом "беретты", когда мы проехали
три квартала. - Меня зовут Анатолий Константинович, - бесстрастно произнес он, когда я
остановилась, - вас, я знаю, зовут Евгения.
Мой шеф - председатель совета директоров "Тарасовнефтегаза" - интересуется судьбой
денег, которые он передал Юрию Овчаренко.
Я знаю, что вы занимаетесь поисками Овчаренко. Если вам вдруг посчастливится
обнаружить его или Борщева, позвоните мне.
Он, словно фокусник, выудил из кармашка рубашки серебристую визитку и небрежно
протянул мне.
- Это все? - спросила я, не обращая внимания на прямоугольничек с черными
буковками.
- Да, - он сунул визитку в кармашек моей кофточки.
- Почему вы думаете, что я вам позвоню?
- Ты что, уже забыла про ствол с твоими пальчиками, который остался в квартире
Борщева? Не волнуйся, - сказал он, почувствовав мое напряжение, - никто об этом не
узнает, если ты будешь умницей. Еще кое-какие бабки получишь.
Вот это он меня зацепил! Молодец, нечего сказать. Не моргнув глазом, отправил к
праотцам двух человек только для того, чтобы завербовать меня! Да, Женечка, нужно
смотреть правде в глаза: тебя завербовали. Хорошо еще, что просьба (если ее можно так
назвать) Анатолия Константиновича не идет вразрез с интересами моего заказчика.
- Теперь можешь идти, - произнес Анатолий Константинович, - приятно было
познакомиться, - на его лице наметилось какое-то подобие улыбки. - Да, - добавил он,
когда я уже собиралась закрыть за собой дверь, - хочу тебя спросить, почему ты не
попыталась убежать? Там, когда садилась в машину?
- А зачем? - Я пожала плечами. - А вот вы - непонятно - для чего убили эту парочку в
квартире Борщева? Неужели только для того, чтобы завербовать меня?
- Они слишком много знали, - спокойно бросил он, пересаживаясь за руль.
"Шестерка" без лишних эффектов тронулась с места и через минуту исчезла за
поворотом, оставив меня на горячем асфальте.
Вернувшись к своему "жуку", я заглянула во двор борщевского дома. Там уже стояли
милицейский "уазик" и "рафик" "Скорой помощи".
Мне здесь нечего делать.
Я устроилась за рулем своего "жука", который уже "выполз" из тени и теперь парился
на солнышке, и, проехав пару кварталов, приткнулась в тени высокого производственного
здания. Привыкнув за годы своей учебы в спецзаведении и работы никому не доверять на
слово, я решила проверить, что это за Анатолий Константинович.
Для начала я узнала по ноль девять телефон "Тарасовнефтегаза". Как это обычно
бывает в таких крупных организациях, трубку сняла секретарша и хорошо поставленным
голосом поинтересовалась, кто и зачем собирается беспокоить ее очень занятого шефа. Я
сообщила ей, что ее любимый патрон меня не знает и даже не подозревает о моем
существовании, но звоню я по рекомендации Анатолия Константиновича.
- Как доложить, по какому вопросу? - настаивала секретарша, но я поняла, что имя
Анатолия Константиновича ей приходится слышать не первый раз.
- Скажите, что по финансовому.
- Говорите, Сергей Павлович на проводе, - произнесла она через полминуты.
- Добрый день, Сергей Павлович.
- Кто это? - недовольно произнес хриплый голос.
- Можете называть меня Евгения Максимовна, я частный детектив.
- Что вам надо? - Голос Сергея Павловича стал еще более недовольным.
Невежливо, конечно, но что можно требовать от людей, обремененных властью.
- Один человек утверждает, что он на вас работает. У него стального цвета глаза,
возраст - около сорока пяти, носит с собой пистолет "беретта". Представился мне как
Анатолий Константинович. Он у вас действительно работает?
- Девушка, у меня идет совещание, - уклонился он от ответа.
Но мне и без того уже все было ясно.
- Собственно говоря, я все для себя выяснила тогда, когда вы взяли трубку, услышав его
имя. Спасибо.
Глава 8
У Можно было, конечно, расспросить соседей на предмет визитеров Борщева, да и о
нем самом не мешало бы навести справки, но сейчас был не тот момент, когда этим
следовало бы заниматься. К тому же эскиз татуировки с лаконичной подписью автора
практически не оставлял сомнений по поводу того, кто ее сделал.
Я прямиком отправилась в "Тотем", невольно удивляясь про себя причудливой игре
обстоятельств. Четыре дня назад мы с Никитой сидели в этом кафе, и я даже не
подозревала, что судьба сведет меня с его хозяином в столь таинственно-непроясненной
ситуации, как факт исчезновения Овчаренко и Борщева.
Я не то чтобы чувствовала, что мои пальцы оплетает нить Ариадны, но присутствие в
квартире Борщева татуировки за подписью Шнайдера в данных обстоятельствах казалось
мне знаменательным. Я отдавала себе отчет в том, что знакомство Борщева со
Шнайдером не обязательно должно упереться в мучившую меня проблему пресловутого
исчезновения работников "Стилобата", но чем черт не шутит!
Мне казалось, что я на верном пути. Бывают такие моменты, когда логическая
способность отступает перед тихим, но настойчивым голосом интуиции, перед
ослепительно-ясным броском спонтанности. Сейчас как раз был звездный час интуиции.
Я ехала в "Тотем", с трудом сдерживая охватившие меня волнение и радость.
Несвоевременные чувства, скажете вы. Но ведь человек - не робот и может испытывать
разного рода положительные и отрицательные эмоции, не только будучи в плену у
романтической страсти или в результате какого-нибудь морального потрясения. Он
способен на сильные переживания и по поводу незначительных, на первый взгляд,
событий. А уж какое моральное удовлетворение приносит хорошо, то есть на совесть
выполненная работа!..
Вот и я, проносясь мимо приветливо мигающих зеленым глазом светофоров, носилась,
если позволите мне такой каламбур, со своей догадкой как курица с яйцом. Почему бы и в
самом деле не посмаковать какое-нибудь предположение, как смакуют вино или
экзотическое блюдо, - например, курицу, тушенную в ананасовом сиропе?
В "Тотеме" было все так же прохладно и уютно. Войдя в этот причудливо, но со вкусом
оформленный бар, я направилась к стойке. Бармен - худой, долговязый парень в
джинсовой жилетке на голое тело и с татуировкой на плече - с интересом вскинул на
меня свои глубоко посаженные серые глаза.
- Добрый день, - я непринужденно облокотилась на стойку, - мне нужен Шнайдер.
Услышав имя хозяина, парень посмотрел на меня с еще большим интересом. Кроме
всего прочего, в его взгляде я различила что-то похожее на благосклонность.
- Его нет, - лаконично ответил он, продолжая разглядывать меня.
- А когда будет?
- Он нам не докладывается. Обещал, что к вечеру, но это не на сто процентов, - теперь
в его голосе звучало пренебрежение.
- У меня к нему срочное дело, не могли бы вы подсказать его телефончик?
- Домашний? - оживился долговязый.
- Именно, - он меня почему-то начинал раздражать.
- Мы не даем домашних телефонов сотрудников, - суховато и как-то меланхолично
бросил бармен, всем своим видом демонстрируя, что я ему в тягость.
- А где вообще в такое время его можно найти? - не отступала я.
- Не знаю, - скривив рот, он пожал плечами.
- Адресов вы тоже не даете? - понимающе улыбнулась я.
Он помотал головой с наигранной досадой и поджал губы, выражая таким образом
огорчение, что не может мне помочь.
Минуту я поразмышляла, а потом заказала апельсиновый сок. Ну не пушкой же махать
у него перед носом! Вынимая деньги, я наткнулась на визитку Давнера-младшего. То, что
нужно.
Я села за столик и принялась неторопливо потягивать холодный кисло-сладкий сок,
одновременно набирая номер "Арх-Модерна".
- "Арх-Модерн", строительный отдел, - донесся до меня звонкий девический голосок.
- Добрый день, пригласите, пожалуйста, Давнера Родиона Викторовича к телефону.
- Секундочку, переключаю, - в трубке послышалось въедливо-противное "пи-и-и-и",
которое вскоре сменилось сладким баритоном Родиона.
- Давнер слушает.
- Привет, - непринужденно поздоровалась я, хотя мы с Давнером в тот вечер так и не
перешли на "ты".
- О-о-о! - радостно протянул он, давая понять, что узнал мой голос. - А я уж думал, что
вы не позвоните.
Его "вы" мне показалось смешным. Он произносил его так, что чинная, а порой и
чопорная дистанцированность, присущая этому личному местоимению, мгновенно
испарялась.
- Приятно слышать, что ты меня узнал, - с энтузиазмом подхватила я. - Родион, у меня
к тебе неотложное дело.
- И только? - с насмешливым разочарованием произнес он.
- Мне нужен телефон и адрес твоего приятеля Шнайдера, ты можешь мне помочь?
- Ты решила сделать тату или пирсинг? - Я услышала в трубке иронический смешок.
- Я звоню тебе из "Тотема". Шнайдера здесь нет, - только и нашлась я, что ответить.
- Тебе не терпится подвергнуть испытанию свою нежную, гладкую кожу?
Разговор начинал приобретать опасный характер. "Не давай волю чувствам", -
скомандовала я себе.
- Хочу сделать тату, причем срочно, - со всей непринужденностью, которую только
могла разыграть, ответила я, - так ты мне скажешь, где живет Шнайдер? Телефон у него
есть?
- Представь себе, нет.
- А сотовый?
- Насчет сотового ничего сказать тебе не могу, - уклончиво ответил Родион.
- Тогда адрес, - настаивала я.
- Только при одном условии, - лукаво сказал он.
- Согласна на любое, - шутливо отозвалась я.
- Я заеду за тобой и сам отвезу к Шнайдеру.
А если он окажется дома, в чем, конечно, я очень сомневаюсь, попьем кофе,
поболтаем, идет?
- Родион, не хотелось бы тебя разочаровывать, но у меня определенно нет сегодня
времени для дружеских бесед...
- Тогда займемся чем-нибудь получше... - в трубке повисла пауза-намек.
Я поняла, куда он клонит. При других обстоятельствах я, может быть, и отважилась бы
"заняться чем-нибудь получше" с таким симпатичным малым, как Родион, но сейчас...
Я почувствовала знакомое еканье в нижней части живота. И там же медленно
рождалась и теплыми волнами растекалась по всему телу сладкая истома. Только не это!
Я вздрогнула и больно прикусила нижнюю губу.
- Родион, мне нужен просто адрес...
- Я отвезу тебя. Жди меня в "Тотеме", договорились?
- Ты не можешь... - в трубке послышались короткие гудки.
Черт!
В тупом оцепенении я уставилась на недопитый стакан сока, а потом как-то
механически перевела взгляд на долговязого парня за стойкой. Бармен, обслуживший за
это время всего одну клиентку - очкастую девицу с лоснящимися от жира волосами и
воспаленным прыщавым лицом, - внимательно наблюдал за мной.
Ладно, будь что будет! По крайней мере, нанесу визит Шнайдеру.
Однако, решительный этот Давнер. Мне почему-то вспомнился его папаша. Нет,
Родион скорее всего похож на мать. А что же он унаследовал от отца? Способность
входить в доверие, стремление поставить на своем, хватку, азарт, а может быть, холодный
расчет?.. Ну и воображение у тебя, Женечка!
Бармен продолжал пялиться на меня с каким-то ехидным прищуром: мол, как ты,
девочка, будешь из положения выходить?
Родион не заставил долго себя ждать. Он вошел стремительной походкой и направился
ко мне. На его красивом загорелом лице сияла улыбка, которая, надо признать, ему очень
шла.
На нем были узкие голубые джинсы и фирменная бежевая рубашка навыпуск. На ногах
- мокасины, - Привет, - непринужденно поздоровался он, как будто нашего разговора по
телефону не было, - прекрасно выглядишь.
- То же самое можно сказать и о тебе, - я не удержалась от улыбки.
- Спасибо. Я вообще-то за тобой. Ты едешь?
- Еду, но с одним условием. - ..
- Согласен на любое, - теперь наш разговор повторял телефонный с точностью до
наоборот. Родион произносил мои реплики, я - его.
- Ты будешь меня безоговорочно слушаться. Если я скажу: "Родион, пожалуйста,
подожди меня в машине" - ты без обиды и лишних вопросов...
- Комплекс старшей сестры? - пошутил он. Его карие глаза сузились, а на губах
заиграла лукавая улыбка.
- Ты обещаешь? - спросила я тоном маленькой девочки. Обычно так дети напоминают
родителям об их обязательстве купить мороженое или сводить в цирк. Иногда неплохо
срабатывает. Притворство и искренность здесь слиты в нерасторжимое единство, что и
обеспечивает нужный эффект.
Я посмотрела на парня у стойки. Он пялился на нас с утроенным интересом.
- Обещаю, - Родион наклонился над столом и поцеловал мне руку, - пошли?
- Вперед.
Родион галантно помог мне встать, и мы направились к выходу.
- Классная у тебя машина, - искренне восхищаясь родионовским джипом "Массо",
сказала я.
- Корейская, но мне тоже нравится, - он затормозил у светофора, - так ты
действительно хочешь сделать тату или Шнайдер тебе нужен по другому поводу?
- Почему ты спрашиваешь?
- Ну, это обещание... От него веет какой-то тайной... - он скосил на меня глаза.
- У тебя, Родион, богатое воображение, - пошутила я, - мне действительно нужно
сделать татуировку.
Проницательный этот Давнер, весь в папашу!
- К чему тогда столько условностей?
- Я не хочу, чтобы Шнайдер видел нас вместе...
- Это еще что за причуда? - Родион в недоумении посмотрел на меня, забыв на минуту,
где он находится.
Загорелся зеленый, и сзади уже недовольно сигналили.
- Поехали, - я повернула к Родиону голову.
Он спохватился и тронулся с места.
- Ты что-то скрываешь, - не унимался он, - мне-то ты можешь доверить свою тайну?
- А ты заслуживаешь доверия? - намеренно затягивала я разговор, лихорадочно
соображая, как наиболее правдоподобно объяснить ему мое нежелание нашего
совместного посещения квартиры Шнайдера.
- А что, я не похож на человека, которому можно доверять? - В его голосе звучала
наигранная обида.
- Не скрою, ты вызываешь большое искушение доверить тебе пару-другую своих самых
заветных тайн, - я лукаво улыбнулась, - так слушай же и внимай. У меня есть жених, очень
ревнивый субъект. Его неплохо знает Шнайдер, и, если мы явимся к Шнайдеру вместе,
мой жених не знаю что может себе вообразить, а мне лишние скандалы ни к чему.
- У тебя есть жених? - разочарованно переспросил Родион.
- В этом есть что-то странное? - усмехнулась я.
Кто бы знал, как я потешалась внутри! Да простит мне это наивный Родиоша.
- Да ничего странного, просто как-то неожиданно...
- Можно подумать, что ты меня знаешь с детства! Так обычно бывает: живут в одном
дворе, а потом вдруг - бах! - кто-то выходит замуж. Вот это действительно неожиданно. У
тебя ведь тоже есть жена.
Родион скептически улыбнулся.
- А после Шнайдера, надеюсь, мы сможем где-нибудь пообедать?
- Все будет зависеть от того, сколько времени займет посещение Шнайдера... -
уклончиво ответила я.
- Но ты же только договоришься? - с надеждой в голосе спросил Давнер.
- Если его не будет дома, мне придется подождать его. Все-таки было бы лучше, если
бы ты мне просто объяснил, где живет Шнайдер.
Я бы поехала на своем "жуке" и спокойно бы подождала, если бы вдруг нашего мастера
тату не оказалось дома.
- Твой "жук" мирно покоится у "Тотема", - пошутил Давнер, - а я буду только рад
составить тебе компанию. До следующей пятницы я абсолютно свободен, - привел он
слова Пятачка.
Я рассмеялась. Видно, он настроен решительно.
Мы въехали в один из бесчисленных, образованных пресловутыми пятиэтажками
дворов на Бахметьевской. Ну хоть какая-то тень и прохлада. После изматывающей жары
залитых солнцем улиц даже слабый намек на тень казался раем.
- Я остановлю вот здесь, - Родион затормозил у неухоженного газона, упиравшегося в
разворотную площадку, и выключил мотор, - третий подъезд, квартира сорок семь.
- О'кей, - я сняла ремень безопасности и выскочила из машины.
Не оглядываясь, я вошла в чистенький подъезд со свежевыкрашенными стенами.
Ремонт, наверное, недавно был. Поднявшись на третий этаж, я остановилась перед
стальной дверью "Кайзер" и позвонила. Минута, другая - ни ответа, ни привета. Я
повторила манипуляцию. То же самое. Конечно, будет такой крутой мастер тату и вообще
известная в городе личность сидеть дома! Проникать в квартиру резона не было - вдруг в
это время нагрянет хозяин! - и я не нашла ничего лучшего, чем спуститься к машине и
подождать Шнайдера в компании Давнера.
- Ну, что я тебе говорил! Вовку в такое время дома не застанешь, - сказал Родион, когда
я заняла свое место в машине.
- Придется подождать, - вяло отозвалась я.
- Покурим? - Давнер прикурил сигарету и протянул ее мне.
Не выпуская из поля зрения подъезд, я откинулась на спинку сиденья и с
удовольствием затянулась.
- Послушаем что-нибудь? - Давнер нашел волну "Европы-плюс" и прибавил громкость.
"Я буду твоим другом", - пел чувственный, глухой и одновременно нежный голос
Шаде.
- Может, хочешь выпить? - неожиданно предложил Родион и дотронулся до моей руки.
- У меня здесь есть кое-что.
- "Мартини"? - удивилась я, видя, что Родион вынимает из пластикового пакета
небольшую знакомую бутылку.
- Я и стаканы прихватил, - улыбнулся он, осторожно высвобождая их из картонной
упаковки, - по дороге купил: подумал, вдруг Евгения захочет чего-нибудь выпить...
- Боже, какая предусмотрительность, - сказала я, а про себя подумала: хорошо
подготовился!
- Ну так "Мартини"?
- Чуть-чуть... - улыбнулась я.
Родион протянул мне наполовину наполненный стакан и приобнял за плечи,
развернувшись ко мне всем корпусом. Я узнала тонкий, с горчинкой, запах - "Кашарель".
- А твоя жена хорошо знает Шнайдера? - как бы между прочим спросила я, чтобы
немного остудить его пыл.
- Неплохо, мы не раз бывали у него дома.
Она училась с ним в одной группе, да и я тоже, - неуверенно добавил он. - Вовка ведь
поначалу был ее парнем.
- Понятно. Так что же, она оставила Шнайдера из-за тебя или они просто, как это
говорится, не сошлись характерами? Извини за банальность.
- Какое это имеет значение, когда мы сейчас вот так с тобой... - он не договорил. Его
рука медленно развязывала узел на моей кофточке.
- Не слишком ли быстро... - я попыталась отвести эту осторожную, но настойчивую
руку.
- Мне кажется, что мы знакомы целую вечность, - Родион проникновенно посмотрел
на меня.
Что это: искренний порыв или отработанный прием обольщения?
Пока я задавалась этим вопросом, он развязал заветный узел. Благо окна были
тонированными, что обеспечивало безопасность подобным играм. Дело не только в
полиции нравов - зачем лишний раз травмировать неустойчивую благодаря всем этим
экономическим кризисам и крутым порно психику обывателей?
- И все-таки...
Родион уже ласкал мою грудь, и, уступая его нежным пальцам, я закрыла глаза. Стоп!
Этак я Шнайдера не увижу!
Я резко выпрямилась.
- Тебе не нравится? - Он наклонился к самому моему лицу. - А так?
Его губы, а вслед за ними и язык заскользили по моему лбу, щекам, подбородку.
- Если бы не Шнайдер, мы могли бы этим заняться на атласных простынях... Ты ничего
не имеешь против атласных простыней? - Его голос был хриплым от желания. По этой
столь вожделенной в иных случаях хрипотце да еще тяжелому, прерывистому дыханию я
узнавала о недвусмысленных желаниях мужчины.
"Смахивает на бульварный роман", - не удержалась я от иронического замечания,
которое тем не менее не высказала вслух. И правильно сделала, потому что одного взгляда
на Родиона было вполне достаточно, чтобы увидеть, что он захвачен по-настоящему.
- Ничего... - выдавила я из себя, - но...
Мое "но" потонуло в горячем омуте долгих поцелуев. Чем дольше это длилось, тем
бесповоротное я теряла контроль над ситуацией. Мои губы уже не только отдавались его
поцелуям, но сами жадно искали рот Родиона, который, откинув сиденье, вдавил меня в
него всей тяжестью своего мускулистого тела.
- Подожди, - прорываясь сквозь ласки и поцелуи, прохрипела я, - Шнай...
- Пошел он к черту! - Родион принялся стягивать с меня брюки и разоблачаться сам.
Целуя меня, он не закрывал глаз, как это делает большинство людей, а смотрел на
меня, точно изучал. Он не прикрыл век даже тогда, когда вошел в меня, только на его
лице появилась сладострастная улыбка.
Он так крепко и в то же время бережно зажал мое лицо в своих сильных и сухих
ладонях, что не было никакой возможности уклониться от его сумасшедших поцелуев. Он
следил за малейшим проявлением эмоций на моем лице, точно боялся упустить что-то
важное в самом бытии, не отведать драгоценной эссенции жизни.
Вскоре улыбка на его лице сменилась почти страдальческой гримасой. На секунду он
закрыл глаза, его руки выпустили мое лицо и сжали мои ягодицы. Я что было сил обняла
его и, немного приподнявшись, стала осыпать поцелуями его разгоряченное лицо,
чувствуя накатывающую волну оргазма.
Перед самым финалом Родион так сильно прижал меня к себе и так глубоко вошел в
меня, что я невольно вскрикнула. Страшная судорога сотрясла его тело, ив ту самую
секунду на невидимой, но сладкой границе взлета и падения, когда я ощутила, как меня
захлестывает дикое острое наслаждение, Родион издал приглушенный вскрик и потом
громко застонал.
Целую минуту я путешествовала по эдемским садам, не отдавая себе отчета, где
нахожусь.
Все смешалось в моем воспаленном воображении. Потом на меня снизошла такая
первозданная тишина, что я почувствовала себя вырванной из потока жизни и
погребенной под сводами египетской пирамиды, подобно фараоновой жене.
Когда я разомкнула веки, первое, что я увидела, было отрешенно-блаженное лицо
Родиона, который смотрел на меня немигающим взглядом. С нас градом струился пот,
Родион все еще учащенно дышал, но мы были счастливы.
- Я знал, что мне повезет с тобой, - удовлетворенно сказал он и облизнул мокрые от
пота губы.
- Хоть выжимай, - со смехом Сказала я, имея в виду свою блузку.
- Поехали, примем душ, выпьем. Мы могли бы провести ночь вместе...
- А как же твоя жена?
- Перестань, у нас свободные отношения.
Думаешь, у нее любовников нет? - с горькой иронией произнес он.
Я вспомнила встречу с Мариной в квартире Борщева. Бр-р! Сколько событий может
вместить один день детектива!
- Тебе понравилось? - Он как-то застенчиво улыбнулся и, вынув из пачки две сигареты,
одну протянул мне. Потом щелкнул зажигалкой и дал прикурить.
- Черт, "Мартини"! - Упав с бардачка, вермут залил рубашку Родиона, который в
порыве страсти снял ее и бросил. Она оказалась на полу, впитав в себя невыпитый
"Мартини".
- Хрен с ней, - небрежно сказал Родион, поднимая рубашку и перекладывая ее на
заднее сиденье.
- Хорошо еще, что мы твой клевый джип не разворотили!
- Он еще и не такое видел! - Родион хитро улыбнулся.
- Так это твое хобби - затаскивать бедных девушек в свой джип и... Стой, это ведь
Шнайдер?
Я посмотрела в окно, за которым, несмотря на все наше безумство, текла обычная,
скудная на развлечения и радости жизнь. Шнайдер, не глядя по сторонам, шел
торопливой походкой.
На нем был джинсовый комбинезон и тельняшка. К моему удивлению, его коротко
остриженные волосы переходили на затылке в рахитичную косичку, которая как-то
бессмысленно торчала над его массивной шеей. В полутемном зале "Рондо" я не заметила
этой пикантной детали.
- Он самый, - невесело констатировал Родион.
Я мигом заст
...Закладка в соц.сетях
