Жанр: Электронное издание
randevu
...с у вас за старшую? - спросил он хмуро, когда они
с Лизуновым, вымокнув под дождем до
нитки, добрались до брезентового навеса над походной кухней, где сгрудились
почти все спасательницы.
- Наверное, я, - неуверенно предположила одна из них.
- Тогда пошли, поговорим. - Никита кивком пригласил ее в палатку
Гордеевой, где всего несколько часов назад они
с Катей пережидали такой же дождь. В палатке все тоже вроде было по-прежнему -
полнейший хаос.
- Тебя как зовут? - спросил Никита.
- Майя. Майя Арчиева.
- Маечка, так что здесь было после того, как мы уехали? Что, все с ума,
что ли, посходили7
- Ой, не знаю. Они начали ссориться - Алина и Женя А потом и Пашка
завелся тоже и...
- А о чем шла речь? Только не говори, что не слышала ничего. Тут у вас
палатки как кленовые листья.
Майя медлила с ответом. Было видно, как она тщательно подбирает слова,
раздумывая о том, что можно и что
нельзя выкладывать человеку из милиции.
- Ну, у них сложились такие отношения, особые.
- Швед с Железновой были любовниками, так?
- Откуда вы знаете? Да, они были раньше знакомы. Но он тут ко многим
клинья подбивает. Он жуткий бабник. А
когда напьется, то вообще ничего не соображает. А Женя... Вы не подумайте, она
натуралка полная, хоть и с Алиной они вот
уже полтора года живут... - Майя зыркнула на Колосова, словно давая понять: я и
гак сказала достаточно, не цепляйся. Он
не цеплялся, и она продолжила, - Как и что там у них точно, они особо не
афишируют, но квартиру в Питере снимают
вместе - однокомнатную на Елагином острове. Женька у нас в институте в
аспирантуре учится, а Гордеева ее научный
руководитель. Колосов хмыкнул.
- Ну, вчера, когда вы от нас уехали, они принялись отношения выяснять.
И Женька стала вещи собирать, хотела в
палатку Шведа уйти. Совсем.
- Развод, значит, по полной форме. Горшок об горшок?
- Им давно уже пора было расстаться. - Майя пожала плечами. - Мы все
так считали. Но они твердили: есть люди,
созданные друг для друга. И неважно, кто это - мужчины или женщины. Но с того
самого дня, как вы нашли тайник в
пещере, между ними пробежала кошка. Женька сама не своя была, у нее был душевный
надрыв, она переживала, что
сбрендила и бросила Шведа одного под землей А Гордеева вообще была против, чтобы
они вдвоем на маршрут шли. И
потом она при мне Женьке так, с усмешечкой, бросила: ну и чего ты, мол, этим
добилась? И он, мол, в тебе полностью
разочаровался из-за твоего предательства, и я. Ну, Женька и психовала Она ведь
действительно струсила там Ей ведь
почудилось, что за ней под землей кто-то гнался. Она клялась, что видела когото!
- Не говорила, на что это было похоже? Майя покачала головой, потом,
слегка поколебавшись, добавила:
- Она прямо не говорила. Но мы и так догадывались, о чем она думает. Ей
стало казаться, что там под землей была
Луноликая. Оттого она так и психовала и пугалась.
- То есть?
- У нас говорят: кто ее увидит - скоро умрет мучительной смертью.
- И об этом тут, в вашем сплоченном женском коллективе, все эти дни
пересуды шли? - Колосов задумчиво смотрел
на девушку. - И что же, многие в это здесь верят?
Ответа не последовало. И он продолжил:
- Ну ладно, Майя, оставим пока ваши подземные легенды в покое. Дальше,
пожалуйста.
- Ну, что дальше... Ну, Женька сильно переживала из-за этого всего. А
Гордеева, вместо того чтобы по-человечески
с ней поговорить, успокоить ее, еще и морально долбать ее начала. Она это любит
- людей через колено ломать. Характер
свой нордический все показывает. А Женька... К ней Швед подкатился. Он ее давно
хотел, добивался, это все тут у нас уже
заметили. А тут ситуацией воспользовался - она вину свою перед ним чувствовала,
не знала, чем загладить. Ну, он и
подсказал чем. А когда сегодня ночью после вашего отъезда Женька к нему совсем
уйти хотела, Гордеева возьми ей и
скажи: иди, иди, попользуется тобой и плюнет. Вон с одной из девчонок пропавших
тоже жил, а теперь даже имя ее не
вспоминает. И откуда она про это узнала? Ну, Женька к Шведу - правда ли это,
почему скрывал от нее? А он вдруг
рассвирепел, заорал, что это не ее дело, что он мужик и никому отчета в своих
поступках давать не намерен, что если она
хочет - пусть уходит к нему и живет нормально, по-человечески, а нет, он не
навязывается и на коленях умолять не будет -
пусть до конца жизни колупается со своей сучкой-лесбиянкой. - Майя укоризненно
посмотрела на Колосова. - Он жутко
грубый иногда. Да вы все такие, что, нет, скажете?
- Я вообще молчу, Майя. Что дальше?
- Ничего. Поорали они так и утихомирились. Гордеева сказала, что Женька
взрослая и сама определится, как и с
кем ей жить, и чтоб он из их палатки выметался. Он ушел, а Женька там осталась.
А Гордеева к нам пришла, сказала, что
завтра подъем в пять утра и спуск начинаем в половине седьмого. И все. Мы спать
легли. А когда сегодня проснулись, их
никого уже не было - ни Жени, ни Гордеевой. Я снаряжение проверила, кое-чего
недоставало, и мы решили, что они ушли
вдвоем в Съяны, никому ничего не сказав. Ждали несколько часов, думали -
объявятся. Потом Швед группу повел на
поиски. И вот уже десять часов прошло, а никаких известий.
- Значит, вы тут все решили, что их нужно искать именно там, куда вы
собирались сегодня утром? - Никита
откинул полог палатки. Лагерь по-прежнему тонул в мареве дождя.
Майя пожала плечами. Выглядела она растерянной и несчастной. И совсем
не экстремалкой.
Итак, особого пространства для маневра не было. Соваться в Съяны без
проводника было просто безумием.
Оставалось ждать возвращения поисковой группы, параллельно ведя мероприятия по
проческе всего квадрата, где
находились отмеченные входы в каменоломни. Дождь, как назло, все не стихал. В
некоторых местах земля под ногами
напоминала болото, и видимость была почти нулевая.
Однако в который уж раз Никита убедился в непреложной истинности
старого как мир афоризма: кто ищет, тот
всегда найдет. Хотя лучше бы они в этот день ничего не находили!
Около двух часов дня патруль, прочесывавший местность, примыкавшую к
Большому провалу, сообщил:
обнаружен труп гражданки Железновой. Причина смерти - ножевое ранение в грудь.
Давность смерти - около десяти часов.
И последующий осмотр тела породил больше вопросов, чем ответов.
Железнову нашли в самом Большом провале, недалеко от входа. Колосов
наконец-то увидел место, которое не раз
при нем упоминали, и был разочарован. Это был просто еще один известковый грот,
правда, значительно больше тех других
земляных нор, которые ему уже довелось повидать в окрестностях Спас-Испольска.
Грот был виден даже с шоссе Он зиял,
точно черный щербатый рот, на склоне спускавшегося к реке холма.
Итак, труп Железновой находился внутри пещеры, в нескольких метрах от
входа. И было очевидно, что ее затащили
туда волоком - одежда была вся мокрая и в глине, в волосах застряли сухие листья
и трава, а в пятнадцати метрах от входа в
пещеру на дерне был зафиксирован фрагмент следа волочения. Однако дальше следы
терялись, смытые ливнем.
Рана была всего одна - колото-резаная в области ключицы. Видимо,
следствием ее стало внутреннее кровоизлияние,
потому что на одежде и грунте крови почти не было.
Никита обратил внимание на полное отсутствие следов борьбы. Видимо,
нападение на девушку произошло
внезапно.
Обыскивая тело, они с Лизуновым наткнулись в кармане комбинезона
Железновой на стеклянные осколки.
Лизунов о них сильно порезался. Это был разбитый пузырек с каким-то
ароматическим маслом, на размытой его этикетке
Никите с трудом удалось прочесть слово "розмарин".
И это уже было кое-что, потому что разлитое ароматическое масло
позволяло применить в условиях
непрекращающегося дождя служебно-розыскную собаку и хотя бы приблизительно
установить место, где на Железнову
напали. То, что ее убили не в гроте, было ясно, как и то, что уже после убийства
кто-то пытался затащить труп в подземный
ход.
Однако собака повела себя на месте происшествия необычно. Это была все
та же серая овчарка-"наркоман", которая
отчего-то (из клаустрофобии, что ли?) наотрез отказывалась даже заглядывать в
подземные норы. Вот и сейчас, обнюхав
труп, она повела кинолога, Колосова и Лизунова не дальше по вырытому в
известняке тоннелю, а назад, к лагерю. И здесь,
примерно в ста пятидесяти метрах от палаток, на траве был обнаружен еще один
фрагмент следа волочения тела.
Затем по следу овчарка вернулась в Большой провал, но заходить внутрь
не стала. Завыла, залаяла и снова дернула
поводок, ведя их... опять назад к лагерю - мимо выявленного следа волочения,
правда, чуть левее от него, по тропе через
березовую рощу к дороге. Здесь она дала понять, что ее миссия выполнена
полностью. Они из всей этой беготни по мокрым
кустам так ничего и не поняли.
Подземный ход Большого провала начали осматривать уже без кинолога. И
там были обнаружены новые находки.
В нескольких метрах от трупа валялся фонарь Железновой, а чуть дальше в луже
жидкой глины плавала ее оранжевая каска.
Их изъяли и направили на дактилоскопическую экспертизу. Позже выяснилось, что на
ней, кроме отпечатков самой
Железновой, Гордеевой, Шведа, Майи Арчиевой, есть отпечатки почти всех
спасательниц.
Глава 25
ШВЕД
Поиски Алины Гордеевой шли параллельно с осмотром и пока
безрезультатно. А в пещере Большого провала уже
работал судмедэксперт. Он подтвердил основные выводы Колосова и Лизунова,
уточнив, что смерть потерпевшей, судя по
всему, наступила между часом и тремя ночи.
- Железнову убили в непосредственной близости от лагеря, - сказал
Лизунов, когда они с Никитой, сидя в палатке,
решали, что же делать дальше. - Видимо, она действительно решила ночью
отправиться куда-то одна. На нее напали в том
месте, откуда начался ароматический след, когда при падении тела разбился
пузырек. Железнова шла по тропе к шоссе, и
кто-то ее там подкараулил. А потом этот кто-то зачем-то потащил тело к пещере,
благо тут совсем недалеко. А вот что там
произошло потом? Собака эта еще со следом совсем меня запутала... Да, теперь что
с Гордеевой? Тоже мертва? Тогда где
труп? Может, ее успели утащить в эту нору, а тело Железновой нет - кто-то
спугнул, помешал?
- Кто и зачем это сделал? - спросил Колосов. - По-твоему, кто это?
Лизунов лишь свирепо и смачно выругался. Подошел один из патрульных и
доложил, что вернулась группа
Шведова. Ни с чем. "Они говорят, когда ливень прекратится и глина немного
подсохнет, сделают еще попытку спуска, а то
сейчас там не пройти, воды полно".
- Ну-ка, давай пока потолкуем с этим деятелем, - предложил Колосов. -
Он эти ваши ходы подземные лучше всех
тут знает. У меня к нему пара вопросов есть.
Шведа они застали в его палатке. О смерти Железновой ему уже сообщили.
Швед выглядел усталым и угрюмым.
Он сидел сгорбившись на рюкзаке и то и дело прикладывался к походной фляжке. В
палатке сильно пахло спиртом.
- Рано пока еще для поминок, парень, - сказал Колосов. - Повремени
пока, разговор небольшой есть.
Швед чуть посторонился, давая им место. С его грязного, испачканного
глиной комбинезона текло ручьем.
- Ну, что скажешь? - спросил Никита тихо. - Где Гордееву, по-твоему,
искать? Может, намекнешь или снова на
компьютере покажешь?
Швед молчал.
- Да, веселая жизнь, - Никита вздохнул. - Вчера только тихо-мирно
скоротали вечерок. И все были живы-здоровы,
бодры. Интересно получается, парень.
- Что тебе еще интересно? - спросил Швед Голос его был хриплым и
тусклым.
- Да, вчера амуры с девчонкой крутил, а сегодня она - бац, зарезана. И
с Коровиной Машей тоже гулял-гулял, вон,
говорят, даже руку и сердце предлагал. А потом девочка испарилась. И концов не
найти. Разве не любопытный расклад?
- Какой еще расклад?!
- А такой, - не выдержал Лизунов. - Что все, с кем ты любовь крутишь,
плохо кончают. Вчера во сколько вы с
Железновой расстались? Ну?
- Вон как они уехали, около полуночи где-то, - Швед покосился на
Колосова.
- У вас склока кипела. - Никита изучал его лицо. - А о чем спорили, не
просветишь?
- Не ваше дело. А потом, вам уже и без меня достаточно наплели.
- А я тебя хочу послушать, Павел.
- Это мое личное дело и никого не касается.
- Она мертва, Женя, Женечка... И тебе ее, парень, кажется, совсем не
жаль. И Машу Коровину ты тоже особо не
жалел, не вспоминал даже.
- И это дело мое. Я в своих чувствах никому не отчитываюсь и выставлять
их напоказ не хочу.
- А что ты так злишься? - Никита говорил тихо. - Маша Коровина тебе от
ворот поворот тогда дала, а? И с
Железновой у тебя как-то тоже... А, что скажешь?
- Да пошел ты! Вчера человеком вроде был, когда нужно что-то от нас
было, а сейчас... - Швед смерил Колосова
испепеляющим взглядом и снова глотнул из фляжки. - Настоящий легавый. Что я,
кретин полный, не понимаю, куда вы
клоните? Только ничего у вас не получится. С Женькой мы расстались вчера. Она у
меня не захотела остаться. Что я, на
коленях перед ней ползать должен? Гордеева вон подтвердит, что мы расстались.
- Гордеевой нет. И где она, никто не знает. - Никита смотрел на
собеседника. - Ну ладно, а что было перед тем, как
вы все расстались?
- Да отношения все выясняли. Бабье! - Швед сплюнул. - Когда
познакомился с ними обеими, думал - люди,
классные люди, моего поля ягоды. А оказалось - обычное болтливое, склочное
бабье. Да еще с вывихом. Чтоб я с этими
лесбиянками еще когда связался...
- Одна уже мертва, другой нет. - Никита закурил. - И ты давай потише
ори. Сократи горло. И фляжку оставь в
покое. Ты что, алкаш, что ли? Почему ты сегодня решил, что их искать нужно на
седьмом маршруте?
- А где же еще? Когда вчера речь шла именно об этом?
- Логично, - Никита кивнул, словно только что догадался. - Да, слушай,
Паша, а... нож твой где?
- Какой еще нож? - Шведов вздрогнул.
- Как какой? - Колосов удивлялся все больше. - Человек ты бывалый,
походный. Диггер, да? Экстремал.
Джентльменский набор твой - веревка, туристский топор, фляга, лопата саперная,
фонарь... - Он медленно обводил
взглядом палатку, останавливаясь на названных вещах, которые действительно были
разбросаны тут и там. - А где же нож?
- Я его потерял, - быстро ответил Швед, - там, на маршруте, когда
поскользнулся, когда мы тайник нашли.
- Мы же вместе потом смотрели, там никакого ножа не было. И ты не
говорил, что что-то потерял, - сказал
Лизунов.
- Да не до того было тогда. Я уже в лагере ножа хватился. Потом,
позднее.
- Машу Коровину ты в Съяны водил? - спросил Никита.
- Я не навязывался, она сама приставала. Даже не она, а больше все
Верка.
- Ты, значит, и ее знал? Дочку Островских?
- А куда денешься, лучшая подруга, вечно прицепится к Машке как репей.
И та с ней тоже все цацкалась. - Швед
печально усмехнулся: - Женщины Они меня попросили показать им Съяны. Но это
давно было, еще в сентябре. С ними
тогда парень был.
- Славин?
- Маня тогда моей женщиной была. Я ею владел безраздельно. И если что
тогда бы заметил насчет этого недоноска,
головенку его, как гайку, отвернул бы. Нет, это был не Славин, Веркин какой-то
друг. Бойфренд, - Швед хмыкнул. - Он их
ко мне домой в Александровку и привез на машине.
- Как его звали?
- Да не помню я. Тачку его помню. Старый такой "БМВ", но, правда,
классная еще машина. Я ее потом в городе
видел.
- А снаряжение-то у них было для Съян?
- Ну, комбинезоны, каски, веревки - это все я доставал. Да вы что
думаете, я их по сложному маршруту, что ли,
повел? Пошли туда, где все здешние пацаны лазают.
- Куда же это?
- В Большой провал, где потом их тачку нашли, где мы их сейчас ищем.
- Ну и что?
- Ничего. Часа два они походили, устали, заскулили, назад запросились.
Экскурсанты хреновы. Верка по дороге все
приставала: расскажи да расскажи об этих пещерах. Ну, я, как гид, все там им
показывал и рассказывал.
- Сказки про привидения? - Никита хмыкнул. - Про эту, как ее...
Луноликую, что ли?
- Про Луноликую она и без меня знала. Тут, в городе, эти истории с
детсада знают.
- Ну да, мертвец воскрес, "панночка помэрла", знаю, было дело, - Никита
усмехнулся. - И что же дальше?
- Вывел я их наверх. Верка мне заплатила, как условились.
- Заплатила?
- А что, я задаром должен? Я свое время ценю, - Швед пожал плечами. - А
потом, они были просто дилетанты, да
еще и капризные ко всему. А за капризы нужно платить.
- С Коровиной ты тоже деньги взял за экскурсию? Ах да, я и позабыл, она
же в тот момент "твоя женщина" была,
ты ею "владел".
- Только вот этого не надо, понял, нет? - Швед потянулся к фляге. - А
то я сейчас плюну и пошлю вас куда
подальше со всеми вашими расспросами.
- А я тебя арестую, - подал голос Лизунов.
- Ой? За что же, начальник?
- За потерянный нож.
- Типичные легавые, - Швед тряхнул головой. - Ну давай, действуй.
Давай, что сидишь? Наручники еще достань.
- И достану. И я не он, миндальничать с тобой не буду. Посидишь в
камере дня три с парашей в обнимку, живо все
вспомнишь. И что ночью у тебя с Железновой произошло, и что месяц назад с теми,
другими, и где тело Гордеевой искать...
Лизунов не договорил. За брезентовой стеной палатки послышался шум,
возбужденные громкие голоса.
- Гордеева, там Гордеева! - В палатку как вихрь ворвалась Майя Арчиева.
- Шведик, милый, слышишь? Слышите
вы? Алька там!
- Где? - Лизунов вскочил, едва не обрушив палатку. - Мертва?
- Живая! Она под землей заблудилась, еле выбралась. Говорит, в Съянах
кто-то есть. Кто-то чужой!
ЧУЖОЙ
Под брезентовым навесом, где помещалась походная кухня, было уже не
протолкнуться. Среди спасательниц
Колосов заметил Олега Островских и его шофера. Под дубом стоял их мокрый джип.
Чуть погодя Островских пояснил ему,
что, как только в отделе стало известно о гибели Железновой и возвращении
Гордеевой, он не выдержал и решил ехать в
лагерь, чтобы лично быть в курсе событий.
Но сейчас на него никто не обращал внимания. Все взгляды были прикованы
к сидящей за дощатым столом Алине
Гордеевой. Она пила горячий чай из алюминиевой кружки. Никита заметил, что она
очень бледна и что, хоть и пытается не
подавать вида, ей очень скверно.
Куртка ее была вся насквозь мокрой и в глине. Но, кроме этого, на груди
виднелись еще какие-то бурые пятна.
Приглядевшись повнимательней, Никита понял, что это кровь. Складывалось
впечатление, что они возникли оттого, что...
Гордеева вытирала о куртку испачканные в крови руки.
Кровь на своем начальнике экспедиции заметили все собравшиеся. На
Гордееву были устремлены тревожные и
вопросительные взгляды. Но задавать вопросы начала она сама.
- Я могу на нее взглянуть? - спросила она Лизунова. Голос ее был
спокоен, но было видно, что говорить ей очень
трудно.
- Да, конечно. Тело в "Скорой", его уже извлекли из провала, но в морг
пока еще не увезли, - ответил тот.
- Во сколько, по мнению вашего эксперта, она умерла?
- Приблизительно между часом и тремя ночи.
- В два ее уже не было в палатке. Я пошла ее искать. - Гордеева
отодвинула кружку и достала сигареты.
Лизунов поднес ей свою зажигалку. Сел рядом на лавку.
- Расскажите нам все по порядку, Алина Борисовна, - попросил Колосов. -
Что тут было после того, как мы уехали?
- Время было позднее, а день предстоял трудный. Мы легли спать. -
Гордеева посмотрела на спасательниц, словно
приказывая им не вмешиваться и не комментировать ее слова. - Женя легла. Но, я
уже говорила, она была подавлена,
сильно переживала за свой прежний промах. И, видимо, в отличие от меня так и не
смогла уснуть. Решила доказать, что
может преодолеть все свои так неожиданно возникшие страхи. Я проснулась в два
часа ночи. От холода - уходя, она
неплотно закрыла полог палатки Я включила свет и увидела, что Жени нет, нет и
кое-какого снаряжения Я сразу решила:
она в одиночку отправилась на седьмой маршрут, чтобы произвести там
первоначальную разведку и утром огорошить нас
новостями, доказав, что она...
- Извините, Алина Борисовна, извините великодушно, но тут все тайное
уже стало явным, - перебил ее Колосов. -
Почему вы решили, что она ушла одна на маршрут, а не перебралась в другую
палатку? К вашему проводнику, например?
- Женя оставила мне опознавательный маяк, где ее искать. Это наше с ней
изобретение - использование стойких
ароматических масел. Под землей запахи слышны на большое расстояние. Это может
весьма выручить, когда у вас вдруг
погаснет лампа, тогда можно ориентироваться не только по голосу напарника, но и
по запаху. У нас с ней целый язык
сформировался. На этот раз она оставила возле моего изголовья пузырек с
экстрактом эвкалипта. А это значит: я иду вниз.
К тому же я... - Гордеева вдруг запнулась. - Короче, я сразу поняла, что она
взялась разыгрывать из себя первопроходца
Ливингстона. С ней и раньше такое случалось. Неадекватная реакция. Я оделась,
взяла снаряжение и пошла ее искать к тому
выходу, который мы планировали осмотреть утром.
- Почему же вы никого не разбудили? - спросил Никита, отметив, что
рассказ Гордеевой в деталях весьма
отличается от показаний Шведа и Майи Арчиевой. Так и бывает: одно и то же
событие разными свидетелями в силу чисто
личных причин излагается по-разному. К этому, правда, трудно привыкнуть, а еще
труднее не брать это в расчет.
- Я просто хотела вернуть ее. Я подумала, что нагоню ее по дороге. До
того входа в Съяны было довольно далеко. Я
не думала, что она успеет начать туда спуск.
- Значит, вы уверены были, что искать Женю нужно именно на седьмом
маршруте. А почему именно там? - Никита
вспомнил, что уже задавал этот вопрос проводнику.
- Господи, там же был эпицентр этих идиотских суеверий, этих бредней. -
Гордеева обвела взглядом своих
соратниц. - Которые с некоторых пор бродят у нас тут. А я знаю... знала ее. И
хорошо себе представляла, что она будет
делать, чтобы преодолеть себя.
- То есть спустится одна ночью в подземный ход, где, по легенде,
обитает призрак? - Колосов смотрел на Гордееву.
- А мы нашли ее в трех километрах от этого места, у входа в Большой провал. Мда...
Алина Борисовна, что за пятна на
вашей куртке? Откуда они, объясните, пожалуйста.
- Разрешите, я все по порядку расскажу.
Она сунула в рот новую сигарету, и Лизунов снова щелкнул зажигалкой.
Колосов заметил, что он не сводит с
Гордеевой глаз и как-то странно молчит, не участвуя в допросе, что было для
Пылесоса совсем не типично.
- Было очень темно, и моросил дождь. Я решила идти по шоссе, это был
самый простой путь туда. Я думала, что им
воспользуется и Женя. Я шла быстро и скоро добралась до моста возле
Александровки. Начала спускаться к ручью, как
вдруг услышала сзади шаги. Кто-то крался за мной по кустам. Я крикнула,
посветила фонарем и... - Гордеева затянулась
дымом. - Я не знаю, кто это был, но он дико вскрикнул и шарахнулся в кусты. Я
побежала за ним. Но он исчез из виду. В
кустах под мостом оказался ход, это было то самое место, что вы мне показывали
тогда на карте, Никита. Этот неизвестный
юркнул туда с проворством ящерицы, и я... Я, честно признаюсь, в ту минуту
позабыла про Женю. Я решила выяснить, кто
же это такой и куда ведет ход. Протиснулась в горизонтальную штольню, и... там
был жуткий запах При свете фонаря я
увидела полуразложившиеся останки какой-то птицы, кажется, вороны, пух, перья. А
тот, кого я преследовала, быстро
уползал вниз по ходу, я слышала, как шуршит глина. И я поползла за ним. Штольня
то сужалась, то расширялась. В
некоторых местах я с трудом протискивалась, но потом ход расширился настолько,
что я могла подняться и быстро идти.
Того, кого я преследовала, я не видела, только видела тень, слышала его шаги,
ощущала эту вонь... Впечатление было, что
кто-то не мылся год или два. В одном месте я наткнулась на камень и потеряла
равновесие. Когда начала руки отряхивать,
они были липкие и в крови. Кровь была и на камне. Но на мне ни одной царапины не
было, это была не моя кровь. И в этот
момент, - она посмотрела на Лизунова, - я вдруг осознала, в какую ситуацию
попала. Место было мне абсолютно незнакомо.
Ход не раз уже разветвлялся на отдельные коридоры, а в спешке я позабыла
пометить боковые штольни. Я поняла, что
заблудилась, и тут вдруг у меня... погас фонарь. Наверное, сели батарейки, я в
спешке забыла проверить... У меня были
свечи, но, пока я шла под дождем, спички отсырели, и я никак не могла их зажечь.
Я сунула коробок под мышку и решила
подождать. И тут в темноте я вдруг услышала... шаги и какое-то хрюканье, что ли,
странные звуки, нечленораздельные. Ктото
словно кружил вокруг меня в темноте. Я начала кричать, ругаться - в такие
моменты лучше вести себя наступательно и
агрессивно. Чиркнула спичкой, и она, слава богу, зажглась. Я никого не увидела,
но поняла, что всего минуту назад кто-то
был рядом со мной. На выступе камня я увидела следы крови, словно кто-то
опирался рукой и испачкал... Я сразу же
повернула назад. Меня никто не преследовал, но идти было трудно. Несколько раз я
сбивалась, возвращалась. Я проплутала
там почти весь остаток ночи и утро. Когда выбралась на поверхность, был уже
день. К счастью, я вышла там же, где и
начала спуск. У входа я снова заметила вороньи перья и консервную банку с
какими-то объедками. Вот, пожалуй, и все.
Кого я преследовала, не знаю, но точно это было не животное.
Под навесом воцарилась гробовая тишина. И нарушил ее взволнованный
голос Олега Островских:
- Так, ребята, что ж мы тут сидим-прохлаждаемся? Может, бульдозер
подогнать и разрыть этот ход? Я сейчас же
договорюсь насчет машины!
И все разом загалдели. Точно плотину прорвало. Колосов увидел возле
Островских Шведа. Заметила его и Гордеева
и... Их взгляды встретились, и Швед отвернулся. "Э, нет, - подумал Никита. -
Много ты нам, дамочка, наговорила тут, чему
сразу и не поверить, но о чем-то все же умолчала..."
- Ну, теперь я могу взглянуть на нее? - тихо спросила Гордеева.
- Я вас провожу, Алина, - Лизунов поднялся.
Они пошли по полю к "Скорой". Лизунов на ходу что-то горячо объяснял
...Закладка в соц.сетях
