Жанр: Электронное издание
randevu
...Что, и мою фамилию в газете напечатают? Слушай сюда, я там был, своими глазами
видел. Значит, подъехали мы к дому. В
окне свет. Только врач и сестра на крыльцо - а он, Витька, в окно. Раму высадил.
Испугался, наверное, что натворили, -
мать-то мертвая. Я в саду был, врач мне кричит, я за ним - куда там. Он через
забор и наутек. И крови там было на
подоконнике! Порезался о стекло, наверное.
- Может, и порезался, но скорее всего... Там, в каменоломнях, он нас
тоже всех кровью перепачкал. Носом у него
хлестала, - сказал Лизунов. - Врач его осмотрел, сказал, что он сильным носовым
кровотечениям подвержен, при его
диагнозе это обычное дело. Потому там в ходах под землей следы крови и находили.
У него, между прочим, первая группа.
Мы когда его поймали, на нем только одни тряпки, рвань были от штанов, от
рубашки. Кстати, насчет его одежды... Мы тут
кое-что на экспертизу направили. Это вот и это. - Лизунов положил перед Катей
две фотографии, где были засняты какая-то
куча лохмотьев и фрагменты клетчатой рубашки, Кате уже знакомые. - Эксперт
заключение дал, это фрагменты одной и той
же вещи, но разной степени износа. Мужская клетчатая байковая рубашка. Эти куски
от нее спелеологи из штольни
подняли. А эти вот тряпки мы с Мальцева сняли. На всех тканях - обильные потеки
крови первой группы, различной
давности.
- Значит, вы уверены, что это ваше пещерное чудовище и есть Виктор
Мальцев? - недоверчиво спросила Катя.
Лизунов кивнул. Петухов замахал руками:
- Да он это! Тот был немой и этот, да и фотографии небось совпадут,
если сравнить. Как он y6eг тогда от нас, так
больше его никто и не видал. А норы-то эти подземные ему как раз. Он
ненормальный, наверное, и прежде туда лазил -
Александровка ведь у самых ходов. А кормился по помойкам или что сворует где. А
домой боялся возвращаться: мать-то
убили. Псих-псих, а знает кошка, чье мясо съела.
- Вы действительно считаете, что этот несчастный виновен в убийствах? -
спросила Катя, когда Петухов ушел.
Лизунов отметил ему повестку и поблагодарил за помощь.
- Думаю, да, - Лизунов закурил. - И дело даже не в том, что он
психически ненормален и бывает весьма
агрессивным. Гордеева ведь видела его в ночь убийства Железновой - он выходил из
каменоломен.
- Но это же было далеко от Большого провала, - возразила Катя.
- Ну и что? Ходы под землей сообщаются. А он там как летучая мышь
ориентируется, в этом я сам убедился. -
Лизунов что-то вспомнил, хмыкнул. - Ну и страха мы там натерпелись, в жизни
больше в эту могилу не полезу... К тому же
насчет убийства Клыкова кое-что совпало. Мне Колосов говорил, эксперт считает,
что убийца был гораздо легче Клыкова по
весу. А у этого шизика - всего сорок кило, отощал там, как скелет.
- Выходит, версия Баюнова теперь полностью отпала? - спросила Катя.
- И потом, еще одно. - Лизунов словно не услышал ее вопроса. -
Дактилоскопическая экспертиза показала, что на
ящиках с оружием, которые мы в тайнике нашли, кроме отпечатков Клыкова,
отпечатки и того, кого мы сейчас именуем
Виктором Мальцевым.
- ??!
- Нет, торговлей оружием он не промышлял. И я еще в своем уме, если вы
это, Екатерина Сергеевна, имеете в виду.
- Лизунов наслаждался произведенным на Катю эффектом - та просто дара речи
лишилась от неожиданности. - Дело скорее
вот в чем. Прячась в каменоломнях, Мальцев мог видеть, как Клыков и Быковский
прятали ящики. А существо он хоть и
полоумное, да любопытное и, что еще важнее, голодное. Когда они ушли, он
крутился возле ящиков, пытаясь открыть. Но
силенок не хватило. А потом, возможно, Клыков снова спускался в тайник, чтобы
проверить оружие. Правда, это еще
подтвердить нужно. Мальцев подкараулил его там, напал и убил. Точнее,
подкараулил его наверху у моста.
- Но Клыкова и Железнову зарезали ножом. - Катя оторвалась от блокнота.
- А у Мальцева ничего не нашли.
- Ну, он и бросить его мог, когда мы за ним по штольне гнались. Там
такой лабиринт, какой уж там нож во тьме
искать... Видите ли, Екатерина, здесь кое-что сходится, кое-что нет, но так в
делах об убийствах и бывает, уж поверьте
моему опыту... - Лизунов игнорировал то, что они с Катей были почти ровесники, и
говорил тоном умудренного жизнью
профи. - А здесь, в случае с Мальцевым, как раз больше всего фактов совпадает,
получив разумное и логичное объяснение.
- Вы так считаете? Разумное? Значит, в гибели девушек и Славина вы его
тоже подозреваете? - спросила Катя. - Где
же теперь искать их тела?
- Съяны большие. Спелеологи помогут. Я с Островских говорил, с
Алиной... Гордеевой... - При упоминании имени
начальника экспедиции и. о. начальника ОВД пунцово покраснел. - Будем сообща
искать. Что там точно произошло, он
нам, конечно, сам не расскажет. Но версий достаточно. Возможно, Мальцев напал на
девушек, хотел изнасиловать. Если
учесть, к каким развлечениям его мать родная приохотила, период воздержания для
него был долгим. Может, он пытался
утащить их в штольню, а Славин кинулся на выручку и... Там, в темноте, против
этого безумного они были совершенно
беззащитны. Та же история и с Железновой. Ему потребовалась женщина, он ее убил
и потащил тело в провал. Но его ктото
спугнул.
Катя внимательно слушала Лизунова.
- Что, малоправдоподобно? - спросил он. - Ничего, в нашей работе и не
то порой случается. Вот пять лет назад, я
еще опером желторотым был, у нас с девятого этажа ребенок двухлетний вывалился.
Мать-шляпа окно не закрыла. И
ничего, живехонек, как воробей, на кусты спланировал. Ни единой царапины. Вот
как бывает, Екатерина... Нам, конечно,
придется еще подтверждать личность этого Мальцева, но Колосов уже договаривается
с экспертным управлением, проведут
ему генетическое обследование. У него же сестры-братья остались, так что
сравнить родство есть с кем.
- А где сейчас остальные Мальцевы? - спросила Катя.
- Да по разным детдомам. Самых младших в областной дом ребенка
определили, мальчишек-близнецов в
детприемник, а сестра его Света тринадцати лет - я уже о ней справки навел - у
нас, в коррекционной школе-интернате. У
нее, в отличие от других, диагноз полегче - дебильность. А там все в интернате
такие, так что она в хорошей компании.
- А можно мне эту девочку увидеть? Хочется собрать самый полный
материал для статьи. Вы, Аркадий
Васильевич, не смогли бы с директором договориться?
- Хорошо, я позвоню, нам все равно с ними решать вопрос придется о
получении образцов крови Мальцевой, так
что...
Лизунов не договорил. В дверь кабинета вежливо постучали. И вошла Алина
Гордеева - в коротком бордовом
сарафанчике на бретельках, в модных итальянских босоножках. С ее плеча небрежно
свисал изящный рюкзачок.
Каштановые волосы были причесаны на прямой пробор и падали на плечи волнами.
Лизунов медленно поднялся, не сводя с Гордеевой восхищенно-удивленного
взгляда. Катя и сама изумилась, как
может перемениться даже фанат экстремального спорта, сбросив грязный комбинезон
и облачившись в платьице от "Том
Морган".
- Здравствуйте, Аркадий. - Гордеева поздоровалась и с Катей, как со
старой знакомой. - Вот, в город на мотоцикле
приехала, решила навестить, узнать, как ваша рука. Не болит?
- Ерунда. А я звонил вам... тебе. Вчера и сегодня утром. - Лизунов
смотрел на нее не отрываясь. - А у вас телефон
снова заблокирован. Хотел в обед заехать...
- А когда у тебя обед? Скоро? - спросила Гордеева и улыбнулась Кате.
И та поняла: пора удаляться. У Лизунова был совершенно блаженный вид,
точно его снова повысили в очередном и
во внеочередном звании, сделав самым молодым в МВД генералом.
"Ах, чтоб вас..."
Катя тихонечко закрыла за собой дверь кабинета, оставив их вдвоем. И
подумала: да, видно, спас-испольские дела и
правда закруглились. Пора возвращаться в Москву и садиться за статью.
Но только сначала для порядка надо потолковать с этой Светой Мальцевой,
если она действительно сестра этого
пещерного существа.
Глава 29
МАЛЬЦЕВЫ
Лизунов слово сдержал. После обеда он позвонил в семнадцатый кабинет и
сообщил Кате, что договорился с
директором интерната. Катю там уже ждали. В коридоре она столкнулась с Колосовым
- он только что вернулся с Варшавки.
- Привет. Выздоровела? Ты куда так летишь? - Он улыбался.
Катя ответила.
- Возьми меня, я тоже хотел эту Мальцеву повидать. Только давай по
дороге заскочим куда-нибудь перекусить, а
то я не доберусь, ослабну.
Во дворе отдела они увидели группу оживленно переговаривавшихся людей -
в основном это были пенсионеры.
Правда, среди них Катя заметила и Шведа.
- Лизунов соседей Мальцевых по Александровке вызвал, этого Маугли
опознавать, - пояснил Никита с усмешкой. -
А Швед тоже его соседом оказался. У них с Мальцевыми дома рядом. Он и Раису
знал, и отпрысков ее. Правда, там, в
пещере, ему не до опознаний было. А сейчас, может, и вспомнит.
- Швед знал семью Мальцевых? - переспросила Катя. - Интересно.
- Да тут все друг друга знают. Это, Катюш, тебе не Москва.
- А Гордеева к Лизунову приезжала, - наябедничала Катя, когда они
садились в машину. - Он что, ее, как Шведа,
вызвал?
- Он ее... - Никита повторил уже однажды слышанные от Пылесоса слова. -
Он в нее, кажется, врезался. А ты
веришь в любовь с первого взгляда и до гроба?
Но Катя не успела развить эту интригующую тему. Из подвала ИВС во двор
вырвался душераздирающий вопль.
Словно там в застенках кого-то вздергивали на дыбу. Старички-пенсионеры
потрясенно смолкли. Вопль повторился.
- Наш Тарзан упражняется. - Колосов вырулил за ворота. - Нет, я против
того, чтобы его здесь до экспертизы
держали. Ему в психбольнице место.
- Значит, все, Никит, дело, считай, закрыто? - спросила уныло Катя. - А
у меня чувство такое странное. Словно мы
все не такого конца здесь ждали. А тут вдруг появился этот Мальцев пещерный, и
все сложилось, как никто и не
предполагал.
- А как ты предполагала? - Колосов покосился на нее в зеркальце.
Но Катя только рассеянно пожала плечами.
- То, что этот псих и есть убийца, процентов девяносто вероятности, -
продолжил Никита. - Это исходя из той
совокупности фактов и улик, которыми мы сейчас располагаем. Против него говорит
пока только то, что до сих пор не
обнаружен нож, и эта непонятная путаница со следами.
- С какими еще следами?
- Помнишь, я тебе говорил, когда мы с кинологом мост в первый раз
осматривали? Собака тогда по следу привела
нас в парк "Соснового бора". Я сейчас просто уверен: след тот Мальцев проложил -
мимо одной помойки, в парк, а там у
ресторанов тоже помойки богатые. Там случай был с одной отдыхающей. Скорее
всего, ее и ее лошадь тоже Мальцев
напугал. Он любитель женщин в кустах подкарауливать. Мог он вот так подкараулить
и Железнову. Бродил вокруг лагеря и
наткнулся на нее. Однако как раз тут и начинается весьма существенная путаница
со следами.
- Объясни толком, - потребовала Катя.
- Я все думал, что же нам при отработке следа на месте убийства
показала собака? Там в суматохе мы просто
запутались. А если разобраться, получается вот что: от Большого провала по
ароматическому следу собака привела нас к
месту убийства, туда, где на Железнову напали и где разбился пузырек с этим
розмарином. Оттуда тело потащили в
Большой провал. Если это сделал Мальцев, то дальше вел он себя как-то нелогично,
правда, что с имбецила взять... Вместо
того чтобы идти вниз, в штольню, след повел снова к лагерю, а затем по тропе
через рощу к дороге и полю для гольфа. Что
он там делал? Хотел подкараулить и убить еще кого-то? И вот еще что. Железнову
убили где-то между двумя и тремя
часами. А около трех Гордеева, по ее словам, столкнулась с Мальцевым у моста, за
три километра от Большого провала. И
погналась за ним по подземному тоннелю.
- Ты хочешь сказать, что Мальцев не мог оказаться в двух местах сразу?
- Теоретически мог. Подземелье мы это не знаем. Может, возле поля для
гольфа еще один вход туда, а там есть
кратчайшая дорога до моста.
- Ах, как жаль, что он не разговаривает, - вздохнула Катя. - И вообще
мне что-то его жалко. Вроде с виду человек, а
вместе с тем какой-то овощ... Как он там только жил под землей? Чем питался? По
помойкам бродил? А зимой как же не
замерз?
- А как бомжи, бродяги живут? Под землей теплее, почему они и в городах
в канализацию и в тоннели метро
забиваются. Жить захочешь, научишься А почему он такой, так мамаша его побольше
бы водки пила, вообще бы мутант
двухголовый родился... Тебе Лизунов снимки, что у них дома нашли, не показывал?
Катя покачала головой - нет.
- И нечего там тебе смотреть. - Колосов поморщился. - И что за мразь их
у Мальцевой покупала?
- Ты говоришь... Швед был их соседом? - Катя словно что-то припомнила.
- Да, он ведь как раз летом в
Александровку перебирается.
Перекусить они остановились в кафе на станции - в дощатом павильоне,
где стены были размалеваны рекламой
пива "Балтика". Колосов взял себе и Кате хинкали, себе пива, а Катиному больному
горлу горячего чая с пирожным.
- О чем задумалась? - спросил он. Катя смотрела в окно.
- Так. Сон приснился тут. Даже и не сон, я и не спала вроде... - Она
улыбнулась. - Как обидно, Никит... Про эти
Съяны такие легенды ходят, а оказались они всего-навсего убежищем для какого-то
дебила.
- Матереубийцы, не забывай. На совести которого жизни еще пятерых.
Возможно. - Колосов осмотрел бутылку
пива на свет. - Пока тела девушек и Славина не найдем, дело это не будет
закрыто. Даже если его виновным признают.
Гордеева мне сказала: как только с похоронами они разберутся, снова к работе
приступят. Островских их торопит. Кстати,
об этом подземелье... Я тут, когда со Шведом беседовал, новость узнал
любопытную.
- Какую? - Катя надкусила пирожное.
- Оказывается, прошлой осенью он по просьбе Веры Островских водил их в
Съяны. С ними был тогда парень. Не
Славин, кто-то другой. Швед имени его не помнит, вспомнил только его машину -
старый "БМВ".
Катя выпрямилась.
- Серебристый металлик? - спросила она.
- Не знаю. А что?
- Ничего. Просто я вспомнила. "БМВ", серебристый металлик, старый -
машина Антона Новосельского. Он меня
однажды подвез. А накануне убийства Железновой, когда мы в лагерь ехали,
помнишь, ты еще внимание обратил на
иномарку на обочине? Без водителя?
Колосов нахмурился.
- Ты сказал - это "БМВ". И еще удивился, что его бросили. Это была та
самая машина, если, конечно, здесь у когото
нет другого такого "БМВ".
Колосов пил пиво.
- Надо вызвать и передопросить этого типа, - сказал он чуть погодя. -
Если он один раз туда спускался с девушками,
мог и второй, и третий И уже без проводника. Может быть, он в курсе, что именно
их там интересовало и где их искать?
- А мне он вообще наврал, - сказала Катя - Таким Незнайкой на Луне
прикинулся, что ты... Знаешь, у меня иногда
чувство, что всей правды нам тут не говорят. Все лукавят. Кроме Мальцева. А он
вообще немой.
- Ладно, поехали, а то детишки спать залягут, - сказал Никита. - Только
учти, я с УО общаться не умею, у меня
педагогических навыков ноль.
Школа-интернат - правильно это учреждение называлось "Детский
реабилитационный центр для детей с
ограниченными возможностями" - Катю просто поразила. Готовилась она увидеть
мрачное заведение для дефективных с
решетками на окнах, а попала в уютный дом. Центр помещался в отремонтированном
бывшем купеческом особняке - с
обилием света, комнатных растений, ковровых дорожек и самых разных игрушек - от
конструкторов "Лего" до плюшевых
медведей, бегемотов и обезьян.
Встретили их директриса, пожилая и полная, и старшая няня - молодая,
спортивная, кудрявая, как Том Сойер.
Сначала повели показывать дом - спальни для девочек и мальчиков разного
возраста, столовую, игровые комнаты, классы,
библиотеку и маленький спортзал.
- Ей-богу, когда крыша совсем съедет, сбегу сюда, брошусь старушке в
ноги, попрошу политического убежища.
Может, сторожем возьмет, - шепнул Колосов Кате, когда они вслед за директрисой
шли по коридору, увешанному детскими
рисунками. - А я думал, что это психбольница... Кто же все здесь у вас содержит?
- спросил он громко.
- Спонсоры наши, - ответила директриса. - И администрация, и мэрия, но
если честно говорить - один Олег
Георгиевич Островских. Он и дом нам отремонтировал, и мебель купил, и деньги
каждый месяц перечисляет. На прошлой
неделе приезжал. Как дочь пропала, места себе, бедный, не находит. Спрашивал
меня - не будем ли возражать, если на
здание доску мраморную повесит, центр именем дочери назвать хочет. Я ему
сказала, мы только рады будем, но пока
нельзя, нужно надеяться на бога, может, девочка еще жива. А правда, в городе
говорят, что этот, кого вы поймали и в
убийствах обвиняете, брат нашей Светы Мальцевой родной?
Колосов и Катя переглянулись: маленький городок, ничего не скроешь.
- Нам нужно еще доказать, что этот человек - Виктор Мальцев, - сказал
Никита. - Поэтому мы и с девочкой хотим
встретиться. Она как вообще, понимает, разговаривает?
- Света понимает и говорит. Даже поет иногда. Правда, старайтесь
уложиться минут в пятнадцать. Иначе ей трудно
будет потом сосредоточиться.
Директриса привела их в игровую комнату. Там на диване в обнимку с
плюшевым бегемотом сидела худенькая
стриженая девочка. У нее была очень нежная кожа молочной белизны и серо-голубые
глаза, в которых застыло выражение
тупой озадаченности.
- Вот, Света, к тебе гости пришли, - сказала директриса. - Садитесь,
поговорите. Я вам мешать не буду. Если что -
позовете нянечку.
Колосов огляделся и с опаской присел на расписной игрушечный стул. Катя
уселась на диван рядом с Мальцевой.
Та на них не реагировала, теребила плюшевого бегемота.
- Какой красивый, как его зовут? - спросила Катя и спохватилась: Свете
Мальцевой было тринадцать; несмотря на
свой неполноценный ум, она повидала в жизни всякого, и не стоило вести себя с
ней как с пятилетним ребенком.
- Тебе твой брат привет передает, Света, - сказала Катя. - Твой брат
Витя, помнишь его? Девочка кивнула.
- Хотела бы ты с ним повидаться? Он хочет. Правда, он не говорит, ты же
знаешь, но мы догадываемся.
Мальцева бросила игрушку на диван.
- Наверное, он скучает по тебе, по братьям. - Катя чувствовала: эх,
куда-то она не туда заплыла, но уже было
поздно. - По маме, наверное, тоже скучает.
Света Мальцева хмыкнула.
- Мамка умерла. - Голосок у нее был тоненький, как надтреснутый
колокольчик. - А Витька ее табуреткой по голове
бил.
- Это когда вы все дома были вечером - он, ты, твои братья, мама и
сестренка? - Катя спрашивала осторожно.
Помнила: девочка способна оперировать лишь конкретными понятиями. А все
временные категории для нее - вчера,
сегодня, год, месяц назад - пустой звук.
- Ага. Она пьяная была. - Света отвечала равнодушно.
- За это ее Витя тогда и ударил, что она была пьяная?
- Ага. Она его немым выродком обзывала. Ругалась. Щеткой его била. А он
- ее.
- А вы ему стали помогать? Стали его защищать? Ты, братья, сестренка?
Стали заступаться? - Катя смотрела на
девочку, на плюшевого бегемота. - Вы били маму?
- Я - нет. Я плакала.
- А братья?
- Они смотрели сначала. Витька ее табуреткой ударил - мамка на пол
упала. Тогда они тоже стали ее бить ногами.
Верка подползла, за руку ее укусила. Мамка кричала: сейчас поднимусь, всем вам,
сучьим выблядкам, головы поотшибу.
Катя беспомощно посмотрела на Колосова. Она чувствовала, что помимо ее
воли внутри нее поднимается тошнота.
- Света, а ты не помнишь, мама снимала вас такой маленькой машинкой -
фотоаппарат называется? Кнопка
щелкнет, и свет такой яркий вспыхивает? - спросил Никита.
- Ага. Мы с Вовкой на диван ложились голые. То он, то я сверху. Мамка
смеялась на нас. Свет вспыхивал. А потом
пришел дядя Сергей, нас изругал, избил Вовку ремнем. Потом с мамкой на диван
лег. А потом пришел дядя Коля, пьяный,
в окно сту-чал, ругался. Дядя Сергей вышел, драться с ним стал. Мамка их выгнала
со двора. С Витькой на диван легла. А
потом пришел Черный Плащ, мамке деньги принес. Вовка сказал: макарон надо купить
и хлеба. А мамка принесла только
водки вечером. Витька голодный был, он у нас немой. Он взял щетку и ударил ее по
голове. А она вырвала щетку и - его. А
он ее табуреткой. И Вовка стал ее бить, и Лешка. А потом она уже больше не
шевелилась на полу. Вовка мне сказал: ее на
стол надо положить, как дядю Сашу мы клали, когда он от водки умер.
- А кто это Черный Плащ, Света? - спросила Катя. - Мамин знакомый, как
дядя Коля и дядя Сережа?
Света Мальцева передернула плечами: какие непонятливые!
- Это Черный Плащ! Дождь был!
- А деньги... За что он маме деньги принес? За то, что она вас
фотографировала голых? - спросил Колосов.
Девочка посмотрела на него и бледно улыбнулась, словно вспомнив что-то
приятное.
- А он сам вас когда-нибудь фотографировал? - продолжил Никита.
Лицо девочки было безучастным. Она не реагировала на вопросы.
- Часто Черный Плащ к вам приходил? - спросила Катя, сделав жест
Колосову: подожди. - Каждый день?
Мальцева задумалась на секунду и покачала стриженой головой.
- Когда дождь, - ответила она. - И когда снег.
- Всего несколько раз? Осенью и зимой? Или весной? - пытался уточнить
Никита.
- Когда дождь, - упорно повторила Мальцева. - Черный Плащ. Когда темно.
Она встала с дивана, отпихнула бегемота, подошла к окну, взяла
пластмассовую лейку и начала деловито поливать
цветы в горшках. Было видно, что это занятие ей привычно. Они попытались задать
ей еще вопросы, но она больше не
реагировала, словно, подобно своему брату, враз лишилась дара речи.
- Все, сеанс окончен. Конец связи. - Никита поднялся, с удивлением
разглядывая свой игрушечный стул - не
развалится тот немедленно на куски или все же повременит. - Зря мы сюда
приехали. А с нашим Маугли у нее никакого
внешнего сходства.
- Они же дети от разных отцов, - сказала Катя. Они вернулись в кабинет
директора.
- Ну как? - спросила та. - Пообщались?
- Даже и не знаю, что сказать. - Катя тяжко вздохнула. - Такие вещи
услышать из уст ребенка...
- Света натерпелась такого, чего не всякий взрослый вытерпит. Когда к
нам поступила, была почти дистрофиком, да
еще и с гонореей в придачу. И кровотечениями носовыми страдала. Когда чуть
поволнуется или разбегается на прогулке.
- Да? У Виктора Мальцева то же самое. Знаете... она ведь нам сказала:
они убили мать.
Директриса кивнула, видимо, эта история была ей знакома и ничуть не
пугала и не шокировала.
- Скажите, когда врач здесь, в центре, осматривал Свету, были признаки
того, что она подвергалась половому
насилию? - спросил Колосов.
- Были, были признаки, молодой человек, - директриса говорила спокойно.
- Причем в извращенной форме. Света
через многое дома прошла, чего иным и в кошмаре не приснится. Призналась мне
как-то, что ей даже очень нравилось все
это. Особенно когда ее и братьев мать фотографировала. Девочка, говоря нашим
языком, была крайне развращена. Ум у нее
сами видите какой, а тело многое испытало и своего требовало. Она и тут у нас
поначалу мальчикам прохода не давала,
пыталась мастурбировать при каждом удобном случае, принимала непристойные позы.
Причем было видно, все жесты у нее
словно кем-то отрепетированы, заучены чисто автоматически. Сколько с ней врачсексопатолог
бился. И сейчас еще бывают
моменты, когда она... - Директриса взглянула на Колосова и Катю. - Как видите, у
нас тут не детский сад и не монастырь,
молодые люди. И дети тут разные, с разной судьбой. Есть и очень, очень трудные.
Есть и навеки уже потерянные. Но это все
равно дети. У них просто украли детство.
- Света когда-нибудь говорила вам про Черный Плащ? - хмуро спросил
Колосов.
- А, это... Это мультфильм такой, - ответила директриса. - У нас по
пятницам час видео. Мультики показываем,
есть и такой сериал.
- Да, точно, знаю. - Катя разочарованно вздохнула.
Никита справился, какие документы нужно привезти, чтобы взять у
Мальцевой образцы крови для генетических
исследований по установлению родства. Директриса в этом ничего не понимала.
Начала звонить в местную юридическую
консультацию, которая обслуживала центр бесплатно в порядке благотворительности,
и в поликлинику - врачу-педиатру.
Из центра они уехали уже в восьмом часу вечера, когда дети после
вечерней прогулки и ужина готовились ко сну.
Катя была разочарована. Думала о том, что пора возвращаться в Москву.
Выходные были не за горами. А там и
двадцатое число, когда должен прилететь Кравченко. Следовало убраться в
квартире, ликвидировать вековую пыль, в сотый
раз проштудировать кулинарную книгу, чтобы приготовить что-нибудь любимое
"драгоценным В.А." и этим хоть немного
смягчить первичную остроту выяснения супружеских отношений...
- Новосельского, наверное, уже ни к чему вызывать? - рассеянно спросила
Катя, когда они ехали по городу. После
бессмысленной, как ей казалось, беседы с Мальцевой она уже не верила ни в какие
допросы. Все равно дело уже закрыто,
больше, видно, из него ничего не выжмешь.
- Почему? Хотя бы для проформы. Сейчас тебя отвезу, заеду в дежурку,
оставлю для него повестку. Они сегодня
ему в ящик забросят. Он вроде по-прежнему на квартире Славина живет.
- Ладно, если он и выложит что-нибудь новое насчет ребят, расскажешь.
Хотя вряд ли. - В душе Катя уже готова
была махнуть на все рукой. - Мне-то он все наврал. Его тогда очень интересовало,
что спелеологи нашли в штольне. Он был
явно разочарован, когда я сказала про клочья рубашки. А она, теперь оказывается,
совсем и не Славину принадлежит, а
Мальцеву... Знаешь, я подумала, а может, Новосельский потому так допытывался,
что знал что-то о тайнике с оружием?
- А как ты с ним познакомилась? - спросил Колосов. - Надо же, когда
только успела.
Но Катя снова махнула рукой: ах, оставьте вы это. Чушь все. Ей вдруг
вспомнился плюшевый бегемот. Он был
ростом почти со Свету Мальцеву. И у него были такие же изумленные, бессмысленные
глаза-пуговки. Только не сероголубого,
а черного цвета.
ВЕЧЕР В "ПЧЕЛЕ"
...Закладка в соц.сетях
