Жанр: Электронное издание
precinct32
...юбодеяние. Она собирается отдаться
брату, но она же женщина Ллойда, и значит - прелюбодеяние, а за это строго карают.
Джимми тоже худо придется. Они заставят его пройти сквозь строй, станут в два ряда,
и он пойдет, а братья будут бить его цепями и железными палками.
А после того, как все будет сделано и со всем покончено, после того, как она
получит свои пятьдесят ударов плеткой-семихвосткой по голой груди, уж точно, не
меньше, может даже, сто, ведь она женщина президента; после того, как Джимми
пропустят сквозь строй и оставят его, всего в синяках, истекающего кровью, без
сознания валяться на полу, после всего этого их обоих вышвырнут из клуба,
справляйтесь дальше в одиночку. Клуб был их якорем в жестоком мире, где вражеские
группировки возникали на улицах, как грибы после дождя. Закон на улице не в
помощь. Родители, которые с ног сбиваются, лишь бы заработать лишний доллар,
тоже не помогут, и только братья и сестры по клубу - твоя опора и твоя защита.
Если ты не в клубе, с тобой все что угодно можно сделать.
Если ты парень, любой может избить тебя, ограбить, обмануть, убить. А если
девушка, любой тебя обидит, изнасилует, да вообще что угодно сотворит. Таков этот
город. Здесь нужна страховка. Принадлежность к клубу - это есть страховка, а она,
глупая шлюха, готова от нее отказаться. Она просто дура, идиотка, и сама знает это.
Но она хочет Джимми Харриса, и кажется, давно хочет, с тех самых пор, как он
полгода назад здесь появился. Она уже тогда начала его избегать, надеясь, что ничего
не случится. Случилось, куда денешься. Вот прямо сейчас и случится. Он запирает
дверь в подвал, на два оборота запирает, словно опасается налета банды, да не одной,
накидывает цепочку, и вот возвращается к ней, и тесно прижимает к себе и целует
взасос, так что не вздохнешь.
Она чувствует на теле его руки. Он расстегивает ее блузу, касается груди,
запускает руки под юбку, обхватывает бедра, а потом ягодицы, на которые натянуты
нейлоновые трусики. У нее кругом идет голова. Она без сил откидывается на столб, и
он берет ее прямо здесь, стоя. Он срывает с нее трусы, комкает их, отбрасывает в
сторону, расстегивает штаны и входит в нее. И почти сразу же кончает, а она
вскрикивает и тоже кончает, и пусть катятся ко всем чертям и "Ястребы", и Ллойд, и
вообще целый мир. Они сжимают друг друга с такой силой, будто это в последний раз,
оба вжимаются в столб посреди комнаты, а вокруг бушует природа - и гром и
молнии. Слезы льются у нее из глаз. И у него тоже, а потом он заставляет ее
поклясться, что она никому никогда не проговорится, что он плакал.
Глава 12
Наконец наступило утро понедельника.
На столе у Кареллы зазвонил телефон. Он поднял трубку:
- Восемьдесят седьмой участок. Карелла.
- Это Мэлони, из подразделения служебных собак.
- Да, Мэлони, слушаю.
- Вы, кажется, должны были мне позвонить.
- Я только что пришел, - ответил Карелла, взглянув на часы. - Еще лишь
четверть девятого, Мэлони.
- Мы же договорились, что вы начнете день со звонка ко мне.
- Я и собирался с него начать.
- Я не намерен углубляться в спор на тему, с чего вы начинаете утро, -
продолжал Мэлони. - Я здесь с восьми часов, и, по-моему, именно это означает
начало рабочего дня, но, повторяю, спорить не собираюсь. Единственное, что я желаю
знать, это что мне делать с этой собакой.
- Т-а-к, - протянул Карелла.
- Что значит "т-а-к"?
- Это значит: дайте мне минуту подумать, ладно?
- Не больно-то приятно держать здесь этого пса, - сообщил Мэлони. - Он
никому не позволяет даже пройти мимо, не ест того, что ему дают, это чертовски
неблагодарная дворняга, если хотите знать.
- Его так выдрессировали, - возразил Карелла.
- Выдрессировали быть неблагодарным?
- Да нет же, принимать пищу только из рук хозяина. Это пес-поводырь.
- Я не знаю, кто он, но мне здесь не нужны собаки-поводыри. Мне нужны
собаки, приученные вынюхивать наркотики. Так что прикажете мне с ним делать?
Если он вам не нужен, я отправлю его в собачий приют. Знаете, как поступают с ними
в приюте?
- Знаю, знаю.
- Дворнягу держат там три недели, а потом ликвидируют. Безболезненно. Его
помещают в контейнер и выкачивают оттуда весь воздух. Это все равно что заснуть.
Ну, так что скажете. Капелла?
- Карелла.
- Да, что скажете?
- Я пришлю за ним кого-нибудь.
- Когда?
- Сразу же.
- "Сразу же" - это когда?
- Сразу же - это сразу же, - разозлился Карелла.
- Ну конечно, - съязвил Мэлони, - так же, как "начать утро" в четверть
девятого, да?
- Кто-нибудь приедет за ним к десяти.
- Ехать надо в управление. Восьмой этаж, пусть спросят детектива Мэлони. Чем
вы, ребята, только там занимаетесь, работаете по сокращенному рабочему дню, что
ли?
- И то только если дела, - ответил Карелла и бросил трубку.
Детектив Ричард Дженеро сидел за своим столом, погруженный в изучение
словаря. Карелла подошел к нему и спросил:
- Ну, нашел нужное слово, Дженеро?
- Что? - переспросил тот. - А-а, нашел, да, нашел нужное слово.
Он не улыбался. Он вообще редко улыбался. Карелла подозревал, что Дженеро
страдает тяжелыми запорами. Вдруг он подумал - почему никто в участке не
называет Дженеро Ричардом, Ричи или Диком, а только "Дженеро"? Все остальные
обращаются друг к другу по именам но Дженеро всегда оставался "Дженеро". Более
того, интересно, почему сам Дженеро никогда не обращал на это никакого внимания?
А за пределами участка его тоже называют Дженеро? Может, его и родная мать так
зовет? Звонит ему по пятницам и говорит: "Дженеро, это мама. Почему ты никогда
сам не позвонишь?"
- Не хочешь ли оказать мне услугу? - спросил Карелла.
- Какую услугу? - с подозрением поинтересовался Дженеро.
- Съездить в центр за собакой.
- За какой такой собакой? - все так же подозрительно осведомился Дженеро.
- За собакой-поводырем.
- Шутишь?
- Нет.
- Тогда за какой же собакой?
- Ну я же сказал, за поводырем, в отдел служебных собак.
- Это ты прохаживаешься насчет того случая, когда меня ранили в ногу, да?
- Да нет же!
- Тогда насчет той истории, когда я патрулировал в парке, что ли?
- Нет, Дженеро, вовсе нет.
- А, это когда я изображал слепого и мне прострелили ногу, да?
- Нет. Я серьезно. Из отдела служебных собак нужно забрать черного Лабрадора.
- А почему ты посылаешь меня?
- Я тебя не посылаю, Дженеро, я спрашиваю, не хочешь ли ты съездить за ним.
- Тогда пошли патрульного, - ответил Дженеро. -
Какого черта! Как только в участке нужно сделать какую-нибудь дерьмовую
работу, так посылают именно меня. Пошли вы все! - выругался Дженеро.
- Я думал, может, ты захочешь проветриться, - сказал Карелла.
- У меня и здесь есть чем заняться, - распалился Дженеро. - Думаешь, мне
делать нечего?
- Ладно, забудь! - успокоил его Карелла.
- Посылай туда треклятого патрульного!
- Я так и сделаю, - согласился Карелла.
- А все же это был розыгрыш. Думаешь, я не понял? - сказал Дженеро. - Ты
намекал на ту мою рану в парке.
- Я думал, рана у тебя была в ноге.
- Рана была в ноге, а получил я ее в парке, - без тени юмора ответил Дженеро.
Карелла вернулся к своему столу и набрал номер "24". Трубку снял сержант
Мерчисон.
- Дэйв, это Стив. Ты можешь послать для меня машину в управление? Восьмой
этаж, спросить детектива Мэлони, он должен вернуть нам черного служебного
Лабрадора.
- Собака злая? - спросил Мерчисон.
- Нет, это пес-поводырь, он не злой.
- Бывают такие поводыри, что стоит на них посмотреть, как они тут же цапнут,
- заметил Мерчисон.
- Скажи своему человеку, чтобы надел на него намордник, у них ведь в
патрульных машинах, кажется, есть намордники?
- Да, но на злую собаку не больно-то наденешь намордник.
- Говорю тебе, это не злая собака, - повторил Карелла. - Только, Дейв, мог бы
ты послать кого-нибудь прямо сейчас? Если не забрать пса до десяти, они упекут его в
собачью богадельню и убьют там через три недели.
- Ну и что за спешка? - сказал Мерчисон и отключился.
Карелла положил трубку на рычаг и уставился на телефон так мрачно, что тот не
выдержал и зазвонил. Карелла очнулся и снова снял трубку.
- Восемьдесят седьмой участок, Карелла, - произнес он.
- Стив, это Сэм Гроссман.
- Привет, Сэм, как дела?
- Comme ci, comme са,* потихоньку, - ответил Гроссман. - Это ты присылал в
лабораторию пробу земли на анализ? Там написано просто "87-й участок".
* Так себе (фр.).
- Этот Мейер. А что показал анализ?
- Земля идентична той, что найдена под ногтями Харриса, если ты это хотел
узнать. Но должен тебе сказать, Стив, что состав вполне заурядный, очень
распространенный. Я бы не придавал этому особого значения, если у тебя нет других
доказательств.
- Есть другие соображения, скажем так, - ответил Карелла.
- Ну тогда действуй.
- А что насчет квартиры Харриса?
- Ничего. Никаких посторонних следов, волос или волокон ткани. Ни-че-го.
- Ладно, спасибо. Я тебе позвоню.
- Пока, - ответил Гроссман и повесил трубку.
У входного турникета какой-то капрал стоял и заглядывал внутрь служебного
помещения. Карелла встал и подошел к нему:
- Могу чем-нибудь помочь?
- Сержант там, внизу, сказал, чтобы я поднялся сюда, - ответил капрал. - Я
ищу человека по имени Капелла.
- Карелла, это я.
- Это от капитана Маккормика, - доложил капрал и вручил Карелле конверт из
плотной бумаги, в левом верхнем углу которого стоял гриф: "Армия США.
Следственно-криминальный отдел".
- Вы быстро сработали, - заметил Карелла.
- Вообще-то мы получили этот пакет еще вчера, но в конторе никого не было.
Почтовая служба зарегистрировала его в 4.07 утра. Видно, ребята в Сент-Луисе
отправили его на самолете поздно вечером в субботу. Быстро дошло, правда?
- Очень быстро, - подтвердил Карелла. - Большое спасибо.
- Не за что, - ответил капрал. - Как мне добраться отсюда до Рейтер-стрит?
Мне там в призывном пункте надо кое-что прихватить.
- Это прямо по дороге к центру, - объяснил Карелла. - Вы на машине?
- Да.
- Тогда, как отъедете от участка, поверните направо, на следующем перекрестке
- снова направо. Там будет улица с односторонним движением, ведущая строго на
север, она приведет вас прямо на Речное шоссе. Найдете поворот на запад и потом
езжайте по этой дороге, пока не увидите указатель на Рейтер-стрит.
- Спасибо, - поблагодарил капрал.
- Вам спасибо, - ответил Карелла, помахав на прощание конвертом.
- Не за что, - снова сказал капрал, лихо повернулся кругом и зашагал по
коридору.
Карелла вернулся к своему столу и вскрыл конверт. Бумаг внутри было не много,
но бланки оказались незнакомыми, потребовалось некоторое время, чтобы в них
разобраться, а потом - чтобы переварить содержавшуюся в них информацию. По
ходу чтения он делал записи, не зная, сможет ли оставить эти ксерокопии или их надо
будет вернуть, и поэтому не решаясь ставить пометки на полях. В пятницу из
телефонного разговора с Маккормиком он понял, что тот весьма щепетилен в
отношении формальностей, и подозревал, что по прочтении бумаги придется отослать
обратно.
Джеймс Рэндольф Харрис вступил в армию 17 мая десять лет назад. Его направили
в Форт-Гордон, Джорджия, для прохождения начальной подготовки, а потом в ФортДжексон,
Южная Каролина, для совершенствования в пехотной подготовке. В конце
августа его отправили за океан рядовым первого класса роты "Д" 2-го батальона 27-го
пехотного полка 2-й бригады 25-1 пехотной дивизии. В деле это не было отмечено, но
Карелла знал по фотографии, найденной в квартире Харриса, что Джимми служил в
огневом расчете "Альфа" второго отделения.
Если Карелла правильно помнил реалии собственной военной службы, в роте
четыре взвода, а во взводе четыре отделения, следовательно, в роте "Д" всего 16
отделений. В каждом взводе существуют 1-е, 2-е, 3-е и 4-е отделения, причем в армии
предпочитают обозначать их цифрами, а не буквами. Поскольку взводов четыре,
должно быть четыре вторых отделения. Из дела не было ясно, в каком из них служил
Джимми. Карелла допускал, что если Джимми обратился за помощью к своему
старому однополчанину, это должен был быть человек из его ближайшего армейского
окружения, но чтобы попасть в точку, ему необходимо знать номер взвода.
В деле, как положено, отмечалось, что Джимми был ранен в бою 14 декабря, и
далее ранение описывалось в строгих медицинских терминах. В конце декабря его
перевели из полевого госпиталя в Гонолулу, а оттуда - в еще один госпиталь, в СанФранциско,
и, наконец, - в Главный госпиталь в Форт-Мерсере. В его форме N 214
значилось, что в марте он получил почетную демобилизацию с полной пенсией по
нетрудоспособности. Вот и все.
Карелле нужно было знать больше.
Вздохнув, он открыл свой телефонный справочник и стал листать страницы на
букву "А", пока не нашел раздел "Американская армия". Там он отыскал телефон, по
которому уже звонил в Джефферсон, а под ним - номер национального центра учета
личного состава в Сент-Луисе. Карелла взглянул на стенные часы. Было двадцать
минут десятого, значит, в Сент-Луисе - только двадцать минут девятого: издержки
жизни в большой стране. Он нацарапал номер на клочке бумаги, достал из верхнего
ящика стола три бланка и, переложив их копиркой, начал печатать отчет о показаниях,
полученных от Ллойда Бакстера и Роксаны Харди.
Карелла спрашивал себя, что подумал бы майор Лемар об откровениях Роксаны?
Похоже, майор не сомневался, что Джимми говорил правду об изнасиловании в
подвале двенадцать лет назад. Однако это было никакое не изнасилование: ни
шикарное, по первому разряду, ни даже самое что ни на есть захудалое. Просто пара
разгоряченных подростков наслаждалась обществом друг друга в подвале у
электрощитка - бывает и хуже. Чего Карелла никак не мог понять, так это зачем
Джимми солгал. И почему майор его не раскусил? Конечно, опытный психиатр увидел
бы истину сквозь шелуху ложных воспоминаний. Все было ясно, кроме того, что
Роксана явно говорила правду о случившемся в тот день. Слишком уж она
волновалась, вспоминая те события. Но опять же, и рассказ Джимми был
эмоциональным, и ведь это именно ему мерещились кошмары.
Карелла недоумевал. В том, что произошло тогда между Джимми и Роксаной, не
было ничего кошмарного, если не считать страха наказания. Вероятно, Джимми
терзали опасения, что его поймают. Быть объектом преследования - еще со
средневековых времен считается занятием не из приятных, а нравы современной
уличной банды мало чем отличаются от средневековых. Джимми, наверное, чертовски
мучило то, что случилось с подружкой Ллойда. Ему, несомненно, были знакомы
уличные разборки, и он видел себя в роли жертвы одного из таких побоищ -
свинцовые трубы, обрушивающиеся на его череп, колесные цепи, крушащие его ребра,
кованые ботинки, втаптывающие его в землю...
От таких мыслей немудрено бредить кошмарами по ночам. Должно быть, идя по
улице, он все время ждал, что рука Ллойда вот-вот ляжет на его плечо: "Привет,
малыш Джимми! Я слышал, ты поиграл с моей девочкой". Джимми, конечно же,
постоянно был готов защищаться и придумал некую историю с изнасилованием под
стать похищению сабинянок: "Нет, Ллойд, тебе все неправильно рассказали, парень. Я
ее не трогал, это другие! А я как раз пытался им помешать". То, что он выложил
майору Лемару, было не правдой, а мифом, придуманным им для самозащиты. Видно,
он решил, что попался: Лемар кружил возле этого кошмара, возвращался к нему снова
и снова, подбирался все ближе и ближе к событиям того дождливого дня в подвале.
Тогда он и вытащил на свет Божий историю с изнасилованием. "Вот что случилось
тогда на самом деле, док. Вот что случилось тогда на самом деле, Ллойд. Пусть
гоняются за кем-нибудь другим. А я хороший. Я пытался их остановить".
"Что ж, может, и так", - подумал Карелла, глядя на часы. Пора звонить в СентЛуис?
Он набрал код города, потом нужный номер и услышал зуммер. Интересно,
какой он, Сент-Луис? Он никогда не бывал там. Видел, правда, ковбоев, которые гнали
стада по улицам, видел, как эти лихие парни пьют дрянное виски и танцуют с
девицами в сетчатых чулках с красными подвязками.
- Национальный центр учета личного состава, - произнес женский голос.
- Это детектив Карелла, восемьдесят седьмой участок, Айсола, - представился
Карелла. - Я получил пакет от капитана Маккормика из Форт-Джефферсона...
- Слушаю вас, мистер Карелла.
- Мне нужна дополнительная информация.
- Одну минутку, сэр, я соединю вас с мистером О'Нилом.
- Благодарю. Он подождал.
- О'Нил, - произнес мужской голос.
- Мистер О'Нил, это детектив Карелла из восемьдесят седьмого участка Айсолы.
Я получил пакет от капитана Маккормика из Форт-Джефферсона, но мне нужна
дополнительная информация.
- Какого рода? - поинтересовался О'Нил.
- Я расследую убийство человека по фамилии Харрис, Джеймс Харрис, он
служил в армии десять лет назад: рота "Д", второй батальон...
- Подождите, я запишу, - перебил его О'Нил. - Рота "Д", второй батальон...
- Двадцать седьмой полк, - продолжил Карелла, - вторая бригада двадцать
пятой пехотной дивизии. У меня нет номера взвода. Он числился в огневом расчете
"Альфа" второго отделения.
- Звание?
- Рядовой первого класса.
- Личный номер?
- Секунду, - сказал Карелла, заглядывая в личное дело Джимми, нашел номер и
медленно продиктовал восемь цифр. О'Нил будет вводить данные в компьютер, и
Карелла хотел избежать ошибок.
- Демобилизован или погиб? - спросил О'Нил.
- И то и другое, - ответил Карелла.
- Как это может быть?
- Он демобилизован десять лет назад, а убит вечером в прошлый четверг.
- А, понимаю. Я имел в виду... У нас здесь списки всех, кто либо демобилизован,
либо погиб при исполнении. А в армейском департаменте - списки тех, кто ушел в
отставку или в запас. Вы сказали, что этот человек был демобилизован?
- Да.
- Почетное увольнение?
- Да. И полная пенсия по нетрудоспособности.
- Он был ранен?
- Да.
- Когда?
- 14 декабря, в следующем месяце будет десять лет.
- Хорошо, - сказал О'Нил. - Что вы хотите знать?
- Имена его сослуживцев по огневому расчету.
- На тот день, который вы указали?
- Да.
- Это возможно. Зависит от того, кто составлял рапорт об операции.
- А кто его обычно составляет?
- Офицер, командующий подразделением. Или иногда...
- Вы хотите сказать, командир части?
- Да. Или сержант, назначенный командовать. Взводом обычно командует
лейтенант, а сержант ему помогает. Если ни один из них не присутствовал при
выполнении задания в тот день, тогда рапорт мог составить командир отделения или
даже старший по огневому расчету. Понимаете, как дробится схема?
- Не совсем, - признался Карелла. - В мое время основным подразделением
было отделение.
- Ну, сейчас в принципе тоже, но отделение делится на два огневых расчета -
"Альфа" и "Браво". В каждом расчете пять человек, командует отделением Р-6 -
итого одиннадцать человек. Расчет состоит из стрелка-автоматчика - это или С-4,
или С-3, гранатометчика - это обычно бывает Р-4, двух стрелков - как правило, это
Р-3, и старшего расчета - Р-5.
- Я не разбираюсь во всех этих обозначениях: С-4, Р-3 - что это значит?
- Это обозначение ранга. Р-3 - рядовой первого класса, С-4 - специалист
четвертого класса, капрал и так далее.
- Гм, - хмыкнул Карелла.
- Я хочу сказать, что в рапорте может быть перечислен поименно весь состав
расчета, в котором служил Харрис.
- И тогда это было бы в его личном деле?
- Да, - подтвердил О'Нил.
- Это дело у меня на столе, но в нем нет никаких других имен.
- Кем подписан доклад?
- Минутку, - Карелла снова перелистал бумаги. - Неким лейтенантом Джоном
Фрэнсисом Татальей.
- Это должен быть командир взвода, - сказал О'Нил. - Рапорт составлен по
форме двести один?
- Да.
- И в нем не перечислен личный состав расчета?
- Нет.
- Тогда там должен быть так называемый "спецприказ".
- Что это такое?
- Это приказ о назначении такого-то командиром подразделения, и иногда в
приказе перечисляются люди, поступающие под его начало, с указанием имен, рангов
и личных номеров.
- Нет, ничего такого я здесь не нашел.
- Что ж, тогда, полагаю, придется провести перекрестную проверку с
организационным отделом учета кадров. Понадобится некоторое время. Назовите мне
свой номер телефона, пожалуйста.
- Фредерик 7-8024.
- Это Айсола?
- Да, местный код...
- Не надо, у меня есть. Ваше имя еще раз, пожалуйста.
- Детектив второго класса Стивен Луис Карелла.
- Вы из местного полицейского управления?
- Да.
- Я вам перезвоню, - сказал О'Нил и повесил трубку.
Было уже почти одиннадцать, но никто не звонил. Карелла спустился вниз выпить
кофе. Когда он вернулся, телефон наконец зазвонил. Карелла приготовил лист бумаги
и снял трубку.
- Восемьдесят седьмой участок, Карелла, - представился он, как обычно.
- Это Гарри О'Нил из Сент-Луиса. Простите, я только несколько минут назад
смог проверить сведения по компьютеру. Здесь у меня списочный состав роты -
очень длинный, он разбит на четыре взвода. Есть список в алфавитном порядке - и
другой, где служащие сгруппированы по рангам. Джеймс Харрис служил в третьем
взводе роты "Д". Так... В утренних донесениях из взводов иногда содержится перечень
личного состава отделений и огневых расчетов. В третьем взводе документация велась
очень аккуратно, поэтому я нашел нужные вам имена.
- Отлично! - воскликнул Карелла. - Позвольте, я их запишу.
- Взяли ручку?
- Так точно.
- Руди Тэннер, рядовой первого класса, стрелок-автоматчик. Тэ-э-два эн-е-эр.
- Записал.
- Карл Фирсен, Р-4, гранатометчик.
- Фамилию по буквам, пожалуйста.
- Эф-и-эр-эс-е-эн.
- Дальше.
- Джеймс Харрис и Расселл Пул, оба рядовые первого класса, стрелки. Расселл с
двумя "эс" и двумя "эл".
- Есть.
- Сержант-командир расчета Роберт Хоупвелл.
- Так.
- Вам нужны имена командира взвода и его помощника?
- Если можно.
- Командир - лейтенант Роджер Блейк, впоследствии убитый в бою. У второго
трудное имя. Произношу по буквам: сержант Тэ-а-тэ-а-эл-мягкий знак-я - Джон
Таталья.
- Это точно?
- Что точно?
- Я имею в виду звание этого Татальи. Не тот ли это самый лейтенант, который
подписал рапорт, содержащийся в личном деле Харриса? Сейчас, одну минутку, -
Карелла перелистал стопку бумаг у себя на столе. - Да, вот он, лейтенант Джон
Фрэнсис Таталья.
- Хм, а здесь он значится сержантом.
- Где "здесь"?
- В утреннем донесении из взвода.
- На нем есть дата?
- Третье декабря.
- Рапорт у меня в деле датирован пятнадцатым декабря.
- Что ж, либо в том, либо в другом - ошибка, - сказал О'Нил. - Если только
его не повысили в звании за эти двенадцать дней.
- А это могло быть?
- Возможно.
- Могу ли я получить адреса всех этих людей?
- Об этом вы, кажется, не просили, - заметил О'Нил.
Список адресов четырех боевых соратников Джимми по расчету и человека,
который был тогда сержантом его взвода, выглядел так:
Джон Фрэнсис Таталья Форт-Ли, Питсбург, Вирджиния;
Руди Тэннер 1147 Марафон-драйв, Лос-Анджелес, Калифорния;
Карл Фирсен 324 Бартер-стрит, Лос-Анджелес, Калифорния;
Роберт Хоупвелд 163 Олеандр-крессент, Сарасота, Флорида.
Расселл Пул, последний в списке, был и единственным человеком из "Альфы",
который жил в этом городе. Во всяком случае, после демобилизации он жил здесь, по
адресу: 3167 Эл-авеню, Маджеста.
В результате серии звонков в справочную телефонную службу было получено
подтверждение, что Роберт Хоупвелл по-прежнему живет в Сарасоте, а Расселл Пул
здесь, в Айсоле. В телефонном справочнике Лос-Анджелеса ни Руди Тэннер, ни Карл
Фирсен не значились. Карелле оставалось предположить, что оба куда-то переехали.
Ему не удастся найти их, если только после демобилизации они не имели
неприятностей с полицией. На всякий случай он позвонил в полицию Лос-Анджелеса
и попросил проверить эти имена по их картотеке. Сержант-детектив, с которым он
разговаривал (в Лос-Анджелесе полицейские звания больше похожи на армейские,
чем здесь), пообещал Карелле перезвонить в конце дня.
Потом Карелла позвонил в Форт-Ли, Вирджиния, и выяснил, что Джон Фрэнсис
Таталья, бывший некогда сержантом взвода и, предположительно, повышенный в
звании до лейтенанта, стал теперь майором (!) Татальей и переведен в Форт-Керби в
сентябре прошлого года. Форт-Керби находился в соседнем штате, милях в
восьмидесяти за мостом Гамильтона. Карелла немедленно позвонил туда майору и
сообщил, что прибудет для беседы с ним сегодня же. Майор не мог вспомнить
рядового Джеймса Харриса, пока Карелла не напомнил ему, что это тот самый
человек, который ослеп в результате ранения.
Карелла закончил разговор и помахал рукой входившему через турникет Хейзу.
Рыжие волосы Коттона были взлохмачены, лицо покраснело от ветра, и вообще
вид у него был недовольный и сердитый.
- Ты занят? - спросил Карелла.
- А что?
- Мне нужно, чтобы кто-нибудь позвонил в Сарасоту и снял показания по
телефону. Мне самому надо немедленно ехать в Форт-Керби.
- Сарасота? Это на севере штата, что ли?
- Нет, это во Флориде.
- Во Флориде, гм? А почему бы мне туда не слетать? - ухмыльнулся Хейз.
- Потому что я хочу, чтобы ты еще съездил повидать кое-кого в Маджесте. Что
скажешь?
- А что делать с тремя ночными кражами со взломом, которые висят на мне?
- Ну здесь речь идет об убийстве, Коттон!
- У меня и убийство найдется, - ответил Хейз. - Ей-богу, где-то у меня на
столе валяется и убийство.
- Так ты мне поможешь?
- Ладно, садись мне на шею, - обреченно вздохнул Хейз.
Чтобы попасть в Форт-Керби, находящийся в соседнем штате, надо переехать
через мост Гамильтона и затем пересечь Бэйлорвил - местность, которая в старые
добрые времена была свиноводческим центром всего штата. Теперь, как говорят в этих
краях, тут и поросенок не хрюкнет, но вонь тем не менее сохранилась, так что едва
проехав невидимую границу поселения, Мейер закрыл нос платком. Последнее время
он стал замечать что у него сильно обострилось обоняние - раньше вроде, этого не
наблюдалось. Интересно, спрашивал он порою самого себя, в поимке преступников
это может помочь? А пока он тоскливо посматривал на мелькающие за окном
...Закладка в соц.сетях
