Жанр: Электронное издание
precinct32
...ись, опустившись на колени у железной решетки, за которой стояли на каталках
обитые черным крепом гробы.
Софи Харрис сидела в первом ряду, вся в черном - черные туфли и чулки, черное
платье и черная шляпа с вуалью. Она напоминала Карелле женщин из его семьи -
овдовевших троюродных теток и сестер, которых он видел только в черном. Он сел
рядом с Софи, та бегло посмотрела на него через плечо и тут же отвернулась.
- Миссис Харрис, - сказал он, - мы не могли бы выйти на минуту?
- Мне нечего вам больше сказать.
- Ну здесь-то давайте не спорить.
Она посмотрела на гробы.
- Мне надо с вами поговорить, - настаивал Карелла. - Давайте выйдем.
Она неохотно поднялась со стула и молча прошла сквозь открытые арочные двери
в вестибюль. Карелла следовал за нею.
- Ну что, насчет Чарли удовлетворились? - тихо проговорила она, едва
разжимая губы и сцепив руки на животе.
- Я должен был поговорить с ним.
- Но почему? Я же вам сказала, что он тут ни при чем.
- Надо было проверить.
- Ну и как, проверили?
- Да, это действительно не он.
- Вы привязались к нему, потому что он черный.
- Нет. Это не так, миссис Харрис. И к тому же я не привязывался к нему. Я
задавал ему вопросы. И только потому, что он мог оказаться убийцей вашего сына и
снохи.
Женщина пристально посмотрела на него.
- Я хочу найти того, кто их убил.
Она по-прежнему не сводила с него глаз.
- Прошу вас, поверьте.
- Ну хорошо, - кивнула она.
- Я на нуле, - признался Карелла. - Просто на нуле. И мне нужна ваша
помощь. Я прошу вас вспомнить, может, Джимми или его жена с кем-нибудь не
ладили...
- Нет. - Софи отрицательно покачала головой. - Не было такого.
- Или просто не сошлись в чем-то. Бывает, люди обижаются по совершенным
пустякам, и тогда...
- Нет. Если бы вы знали Джимми... Он и грубого слова никому сказать не мог.
- Миссис Харрис, человек, который убил Изабел, похоже, что-то искал. Вы не
представляете себе, что именно?
- Нет.
- Джимми никогда не говорил, что прячет деньги или драгоценности, что-нибудь
в этом роде?
- Нет.
- Бывает, люди прячут дорогие вещи от воров...
- У него не было дорогих вещей.
- Миссис Харрис, а Джимми не был связан с людьми подозрительными, с
преступным прошлым?
- Нет, - сказала Софи и тут же добавила: - А белому вы бы такой вопрос
задали?
- Знаете, - возмутился Карелла, - давайте покончим с этим. Ваш сын зверски
убит, а убийство - это самое тяжкое преступление, и я хочу знать, может, среди его
знакомых были преступники. Это совершенно естественный вопрос, цвет кожи тут ни
при чем, так что не будем об этом. - Карелла понизил голос и повторил: - Так как,
были у него знакомые с преступным прошлым?
- Нет. Во всяком случае, прямо он никогда об этом не говорил.
- То есть как вас понять? А не прямо?
- Нет, ни о каких знакомых преступниках он никогда не говорил.
- Тогда что вы имели в виду, употребив слово "прямо"?
- Мой сын никогда в жизни не сделал бы ничего дурного.
- Миссис Харрис, вы только что сказали, что ваш сын никогда прямо не говорил
о своих знакомых с уголовным прошлым. Что это значит?
- Ничего.
- А не говорил ли он о какой-нибудь преступной деятельности, к которой имел
отношение?
- Мой сын не имел отношения ни к какой преступной деятельности.
- Может, он задумывал что-нибудь в этом роде?
- Не знаю. Честное слово, не знаю. Он был нездоров.
- То есть как это нездоров? А что с ним было?
- Кошмары.
- Какие кошмары?
- Они у него с тех самых пор, как он выписался из Форт-Мерсера.
- А что такое Форт-Мерсер?
- Военный госпиталь на севере штата. Недалеко от тюрьмы.
- Так что за кошмары?
- Иногда он просыпался с криком. Я заходила к нему в комнату, он сидел на
кровати и вглядывался в темноту, словно зрячий. Я обнимала его, а он был весь в
холодном поту. "Что с тобой, Джимми, что случилось, сынок?" - спрашивала я, но он
не отвечал ни слова. Он просто дрожал у меня в руках.
- А днем он про эти кошмары когда-нибудь говорил?
- Нет. Но Изабел рассказывала мне, что он от них так и не избавился.
- И когда же она вам об этом говорила?
- Да совсем недавно.
- Итак, миссис Харрис, вам ничего не известно о планах Джимми. А в принципе
там могло быть нечто противозаконное?
- Пожалуй, да.
- Он говорил вам что-нибудь в этом роде?
- Он говорил, что они разбогатеют.
- Кто?
- Они с Изабел.
- А каким именно образом, не говорил?
- Мистер Карелла, я должна сказать вам правду. Мне кажется, он задумал что-то
не совсем чистое.
- Он говорил это?
- Нет.
- Так почему же?..
- А зачем бы иначе ему понадобился старый приятель по армии?
- Что вы имеете в виду?
- Он сказал мне, что нашел одного из своих приятелей.
- По армии?
- Да, по-моему, так он и сказал.
- И кто же это?
- Имени я не запомнила.
- А он не сказал, зачем ему понадобился этот приятель?
- Сказал, что тот поможет им с Изабел разбогатеть.
- А каким образом, не сказал?
- Нет.
- Так почему же вы решили, что тут что-то нечисто?
- Сама не знаю. Может, потому что солдат учат обращаться с оружием.
- Но прямо сын ничего вам не говорил...
- Нет.
- Ну что ж, - Карелла пожал плечами. "Как в кино, - подумал он. - Двое
старых фронтовых друзей находят друг друга, чтобы очистить банк или казино в ЛасВегасе.
Вообще-то и такое возможно. Все возможно. Но сомнительно. И все же -
возможно, черт возьми". - Спасибо, - сказал Карелла, - вы нам очень помогли.
Но сам он в этом совсем не был уверен.
В это субботнее утро инспекторская скорее походила на церковь. Кроме шуток.
Лучи ноябрьского солнца сплошной пылевой дорожкой пробивали под острым углом
длинные зарешеченные окна и золотистыми пятнами собирались на крышках столов и
пишущих машинках. Радио на столе Дженеро передавало органную музыку. Карелла
ожидал божественного чуда, но его все не было.
Дженеро печатал.
Он купил себе карманный словарь в мягкой обложке и время от времени сверялся
с ним, отрываясь от работы. Эта стрекотня машинки, да еще с перерывами, раздражала
Кареллу. Печатать в храме - святотатство. А помимо всего прочего чудес в мире
больше не происходит, и дело его было совсем табак - черствее, чем вчерашний хлеб.
Органная музыка заполнила инспекторскую. Карелле даже захотелось
исповедаться. Он не был на исповеди с того самого времени, как перестал ходить в
церковь. То есть с пятнадцати лет. По странному совпадению тогда же он потерял
невинность на крыше одного жилого дома в Риверхеде, с девушкой по имени Сузи
Райан, ирландкой. Она ходила в ту же церковь, что и Карелла. После посвящения на
крыше Карелла решил, что надо исповедаться в своем грехе. Но потом подумал, что
священник может поинтересоваться ее партнершей, соучастницей греха. Таким
образом всплывет имя Сузи Райан, такой щедрой, такой страстной. В те ранние годы
Карелла готов был и в пекло за ней пойти. В общем, он колебался и в конце концов
решил не ходить на исповедь. А заодно и вообще никогда больше не ходить в церковь,
но это решение к Сузи Райан никакого отношения не имело. Просто церковь всегда
навевала на него сон.
"Отчего ты больше не ходишь в церковь?" - спросил отец. "А ты отчего, папа?" -
ответил Карелла вопросом на вопрос. "Ну так забудем об этом", - подытожил отец.
А сейчас он подумал, что если бы не многолетнее отступничество, то можно было
бы помолиться Богу и попросить его сотворить чудо или хотя бы дать в руки
путеводную нить, и тогда все проблемы развеялись бы как дым. А так - по радио
звучала органная музыка, да Дженеро стучал на машинке, а у Кареллы не только не
было путеводной нити в руках - он даже не представлял себе своего следующего
шага.
"Ладно, позвоним в Форт-Мерсер", - подумал он.
Ход его мыслей не имел ничего общего с классической дедукцией. Звонок - это
просто от отчаяния. До разговора с Софи об убитом он не знал практически ничего.
Когда расследуешь подобное дело, весьма важно знать, как человек провел последние
двадцать четыре часа жизни - с кем встречался, где был, что видел. Что касается
Изабел Харрис, то здесь была хоть какая-то ясность: она провела их в постели с
Фрэнком Престоном. Но о Джимми он знал только, что в то утро он, как обычно, ушел
из дома в половине десятого, в течение дня занимался своим нищенским бизнесом на
Холл-авеню, потом скорее всего зашел в бар, чтобы переждать час пик, и, наконец,
двинулся домой.
Карелла забыл спросить у Изабел, всегда ли Джимми заходил в один и тот же бар.
Ошибка. Может быть, большая ошибка. У Изабел теперь уж ни о чем не спросишь, а
ведь нельзя исключить возможность, что Джимми в баре с кем-то встретился,
поспорил, слово за слово - черт, все могло быть. Бар оставался загадкой, причем
исключительно по его собственному растяпству. Как же он так мог
опростоволоситься? Эта мысль раздражала его, но он не позволил себе слишком уж
впадать в отчаяние. Лучше заняться фактами, которыми он располагает - вроде
никакой внутренней связи между ними нет, но, во всяком случае, в их свете Джимми
Харрис из трупа превращается в живое существо.
Что касается информации номер один, то сейчас из нее ничего не извлечешь. Если
Джимми Харрис и впрямь связался с каким-нибудь старым приятелем по армии,
чтобы сделать - и возможно, незаконным путем - быстрые деньги, убедиться в этом
Карелла мог только одним способом: потолковать со старыми армейскими
приятелями Харриса. Пока его сведения касательно военной карьеры Джимми были
весьма скудны: он служил в огневом расчете "Альфа" второго отделения и в
результате полученного во время операции ранения ослеп. Если повезет, капитан
Маккормик в ближайшее время предоставит ему сведения, которые он запрашивал у
армии. Впрочем, тут на удачу особо рассчитывать не приходится. Но от Софи Харрис
он узнал и еще одну вещь.
Ее сына преследовали кошмары.
Карелла позвонил в справочную. После долгих выяснений девушка-оператор дала
ему код Форт-Мерсера, и Карелла принялся за дело: набрал единицу, код города, 555,
и, наконец, 1212. Занимаясь этой длинной вереницей чисел, он забыл все на свете:
зачем звонит, номер своего полицейского значка, номер страховой карточки и свое
второе имя. Снова голос дежурной: "Справочная, с кем вас соединить?" Карелла
объяснил, что дозванивается в Форт-Мерсер, это где-то рядом с Роли. "Форт-Мерсер
находится в городе Пэкстон, - сказали ему, - но там много номеров. Что именно
вам нужно?"
- Госпиталь.
- Там два госпиталя - Главный и для выздоравливающих.
- Давайте начнем с Главного.
- Запишите, пожалуйста, номер, сэр.
- Да, записываю.
- 963-7047.
- Спасибо. А 963...
Но в справочной уже повесили трубку. Карелла вздохнул, набрал единицу, затем
код, а затем номер. Послышались гудки. Дженеро перевел радио на другую волну, и
теперь в комнате звучала легкая музыка. Телефон в Пэкстоне продолжал звонить.
"Может, по субботам там никого нет", - подумал Карелла.
- Госпиталь, - раздался в трубке мужской голос.
- Это Главный госпиталь Форт-Мерсер?
- Да, сэр.
- Говорит детектив Карелла, из восемьдесят седьмого полицейского участка в
Айсоле. Мне хотелось бы выяснить кое-что об одном вашем пациенте десятилетней
давности. Может, мне кто-нибудь...
- А с кем бы вы хотели поговорить, сэр?
- С любым, кто может мне подробно рассказать об этом пациенте.
- Да, сэр... но мне-то откуда знать, кто это?
- Хорошо, тогда с кем-нибудь, кто работал у вас десять лет назад. Есть такие?
- Да, сэр, наверняка есть. Но... видите ли, у нас тут большое учреждение, и я,
право, не знаю, с кем вас соединить.
- А можно поговорить с кем-нибудь из руководства?
- Да, сэр, например, с генералом Ригли.
- Можете соединить меня с ним?
- Одну минуту, сэр.
Буквально тут же в трубке раздался женский голос:
- Приемная генерала Ригли.
- Говорит детектив Карелла из восемьдесят седьмого полицейского участка в
Айсоле. Нельзя ли переговорить с генералом?
- Весьма сожалею, сэр, но его нет и сегодня не будет.
- Может, вы мне поможете?
- Да, сэр, а в чем дело?
- Мы расследуем убийство человека, который когда-то находился на излечении в
вашем госпитале. И мне хотелось бы узнать об этом пациенте как можно больше.
- А когда он у нас был?
- Десять лет назад.
- Ого.
- Да, давнее дело, я понимаю.
- Это уж точно.
- Но я уверен, что архивы того времени еще не уничтожены.
- Конечно, нет, сэр, это не проблема.
- А в чем же проблема?
- Боюсь, по телефону вам выяснить ничего не удастся.
- Видите ли, я просто хотел сберечь время. Ведь речь-то идет об убийстве.
- Хорошо, я свяжу вас с архивом.
- Спасибо.
- Не вешайте трубку: будет щелчок, это я просто переключаю вас на нужный
номер.
- Спасибо.
И вновь потянулись минуты ожидания. Убийство, думал Карелла, это нечто вроде
вторжения в чужую жизнь. А такого никто не любит, никому не нравится, когда
звонят из большого города и спрашивают о человеке, который здесь лечился десять лет
назад. "Я свяжу вас с архивом. В архиве вам, наверное, помогут..." В архиве имеют
дело с историей, давней и не столь отдаленной. "Я свяжу вас с архивом, потому что,
видите ли, здесь люди хоть и больные, но живые, и у нас нет времени заниматься
трупами..."
- Архив. Сержант Холлистер у телефона.
- Говорит детектив Карелла из восемьдесят седьмого полицейского участка. Я
собираю информацию о человеке, ставшем жертвой убийства.
- Ничего себе, - присвистнул сержант Холлистер.
- Его зовут Джеймс Харрис, он был на излечении в Форт-Мерсере десять лет
назад.
- Второе имя есть?
- Рэндольф.
- Потребуется некоторое время. Разрешите, я перезвоню вам.
- Мой номер Фредерик 7-8024. Только, сержант...
- Да, сэр?
- Вообще-то мне хотелось переговорить с кем-нибудь, кто знал его, когда он
лежал у вас. Я хочу сказать, это важнее, чем данные, которые вы мне зачитаете.
- Мне все равно надо найти его карту, сэр. Я перезвоню.
- Сержант, речь идет об убийстве.
- Да, сэр, понимаю.
- Спасибо, буду ждать звонка. Послышался щелчок - трубку повесили. Карелла
взглянул на настенные часы. Десять тридцать семь.
- Как пишется слово "перевозочный" - "пе" или "пи"? - спросил Дженеро.
- У тебя же словарь, возьми да посмотри, - посоветовал Карелла.
- Как же я посмотрю, если не знаю, как оно пишется?
- Но что начинается с "П", ты знаешь, не так ли?
- Да, но вторая-то буква какая?
Карелла снова поднял глаза на часы.
Десять тридцать восемь.
Из госпиталя позвонили в самом начале двенадцатого. К тому времени Карелла
уже успел связаться с центральным архивом и попросил поискать, нет ли чего на
Чарльза К. Кларка, а также напечатал в трех экземплярах отчет о проделанной работе.
В архиве ему пообещали перезвонить сразу же. Но до понедельника, думал он, ничего
не дождешься, если только не подтолкнуть их сегодня же еще одним звонком.
Наверное, и в госпиталь придется перезванивать. В Америке, да, как показывает опыт,
и во всем мире, ничего не добьешься, если не позвонишь дважды. А после второго
звонка не пошлешь письма. А после письма не позвонишь через неделю в третий раз.
Карелла подозревал, что так было и во времена Древнего Рима, а когда варварские
орды вторглись с севера и рассеялись по улицам города, сенаторы, путаясь в тогах и
прижимая к груди вощеные дощечки с так и оставшимися без ответа письмами,
бежали в страхе за свою жизнь. За ними поспешали, жуя на ходу резинку и не успев
даже привести себя в порядок, секретарши.
- Восемьдесят седьмой, Карелла.
- Говорит полковник Андерсон, из госпиталя Форт-Мерсер.
- Да, сэр.
- Сержант Холлистер доложил, что вас интересует пациент, которым я занимался
десять лет назад.
- Так точно, сэр, его зовут Джимми Харрис.
- Холлистер сказал, что его убили, это верно?
- Да.
- Весьма печально. Так что вы хотели бы узнать, мистер Карелла?
- Вам это, наверное, покажется странным.
- Тем не менее, слушаю вас.
- Сегодня утром я говорил с его матерью, и она сообщила, что Джимми мучили
кошмары.
- Да, ну и что?
- Так вот, я хотел бы переговорить с кем-нибудь, кто в этом разбирается.
- О кошмарах?
- Да, в природе кошмаров.
- Видите ли, я хирург, и к нервным заболеваниям никакого отношения не имею.
До нас Харриса лечили еще в трех госпиталях. Наша задача заключалась в том, чтобы
подготовить его после тяжелейшего ранения к гражданской жизни. Рана была
действительно очень тяжелая, пришлось провести несколько операций. Но адаптацией
к новой жизни занимались психиатры. Вот они-то, наверное, и могут вам рассказать о
кошмарах.
- А не знаете, кто возглавлял группу психиатров?
- Полковник Кенигсберг.
- Можно с ним переговорить?
- Он у нас больше не работает. Перевелся в Вашингтон, в госпиталь "Уолтер
Рид". Попробуйте отыскать его там. Полковник Пол... минуточку, это он здесь был
полковником, сейчас, наверное, генерал-майор.
- Полковник Андерсон, а где могут быть архивы психиатрического отделения? У
вас в Форт-Мерсере?
- Думаю, да.
- Если я подъеду сегодня днем, можно будет взглянуть?
- Да.
Карелла посмотрел на настенные часы.
- Часа в два не поздно?..
- Прекрасно. Я закажу вам пропуск. Ваше полное имя, пожалуйста.
- Детектив Стивен Карелла. К-а-р-е-л-л-а.
- Главный госпиталь находится справа от здания из красного кирпича - это
административный корпус. Как проедете через ворота, держитесь правее, там будет
стоянка для посетителей. А прямо у входа приемная, секретарша скажет вам, как
найти меня. Мой кабинет на втором этаже.
- Буду у вас в два.
- Прекрасно. Жду вас.
Карелла повесил трубку, снова посмотрел на часы, а потом перевел взгляд на
стену, где висело расписание дежурств. Сегодня у Мейера выходной. Тем не менее он
позвонил ему домой. Подошла Сара Мейер и, узнав его голос, взмолилась:
- Нет, нет, ни за что.
- А что, у него какие-нибудь дела?
- Мы идем на свадьбу.
- В котором часу?
- Не задавай дурацких вопросов, Стив. Ладно, говори с ним сам.
- Ни за что, - сказал Мейер, едва взяв трубку.
- Я еду в Форт-Мерсер.
- А где это?
- Рядом с тюрьмой "Касталвью".
- Приятного путешествия.
- А кто женится-то?
- Малыш Ирвин.
- Твой племянник?
- Только теперь он вырос, можешь себе представить? Стив, извини, но я, право,
не могу поехать с тобой. Мне еще надо взять смокинг из чистки.
- Ну хорошо, а в одно место ты хоть сможешь заехать по дороге?
Мейер вздохнул.
- Мейер?
- Да, да, я здесь. А куда это?
- Сэм Гроссман сказал, что под ногтями у Джимми Харриса обнаружили землю.
Пройдись еще раз по квартире, ладно? Может, он как раз закопал то, что искал
убийца.
- А где же это можно закопать в городской квартире?
- Ты там никаких горшков не заметил?
- Нет.
- Хорошо, тогда посмотри сначала на подоконниках, и если горшков нет,
спустись во двор, может, там недавно что-нибудь закапывали.
- Самая работенка для человека, который собрался на свадьбу.
- А когда она?
- В три.
- Так у тебя почти четыре часа.
- Ну да, полно времени, чтобы покопаться во дворе, съездить в чистку за
смокингом, принять душ, побриться и отвезти семью на Бульвар Адамса. А что ты
забыл в Форт-Мерсере?
- У Джимми Харриса были кошмары.
- И у меня тоже, - Мейер отключился. Карелла улыбнулся и повесил трубку.
И тут же телефон вновь ожил. Звонили из центрального архива. На Чарльза К.
Кларка у них ничего не было.
В квартире висело тяжелое безмолвие смерти.
Кто-то вымел мусор из кухни, но в комнатах все еще царил совершеннейший
бедлам. "Кто, интересно, займется этим?" - думал Мейер, переходя из комнаты в
комнату. Нарисованный мелом на полу у холодильника силуэт отмечал место, где
была обнаружена убитая Изабел Харрис. Рано или поздно кто-нибудь вымоет пол на
кухне, сотрет мел и пятна крови на линолеуме. Рано или поздно кто-нибудь арендует
эту квартиру. Однажды новый жилец между делом заметит, что в этой кухне было
совершено убийство. Бедную женщину нашли вот здесь, У холодильника, с
перерезанным горлом. "Да ну?" - удивится гость, и они продолжат разговор о
последнем туре первенства по бейсболу.
А пока Изабел Харрис сохранялась в этом доме в форме смутного мелового
наброска на полу да засохших пятен крови на линолеуме. И еще разбросанная одежда
в комнате... Где-то Мейер читал, что слепые раскладывают одежду в разные ящики
соответственно цвету, чтобы ненароком не надеть зеленый галстук к красной рубашке
или алую блузу к юбке апельсинового цвета. Еще они различают одежду по швам:
глаза им заменяют пальцы.
Сам Мейер не мог представить себя слепым. Ослепни он вдруг, - наверное, в ту
же минуту покончил бы с собой.
На кухне, поверх раковины, было небольшое окно, сейчас совершенно замерзшее.
В квартире стоял жуткий холод, наверняка привратник отключил все батареи, едва
полиция ушла - к чему кормить этих и без того зажравшихся арабов. Натянув
перчатки, Мейер принялся тереть стекло тыльной стороной ладони до тех пор, пока не
образовался неровный круг, через который можно было рассмотреть и кирпичное
здание напротив, и подоконник, выступающий наружу.
На подоконнике стоял цветочный горшок.
В горшке полегли, как солдаты в бою, высохшие стебли и увядшие листья цветов
прошлого лета. Мейер потянул на себя раму: обычно в жилых домах окна закрывались
наглухо, но эта поддалась легко. Он взял с подоконника горшок, поставил его на стол
и закрыл окно. В куче разбросанной по полу посуды он нашел большую столовую
ложку и принялся копаться в горшке. Сначала замерзшая земля поддавалась туго, но
вскоре Мейер добрался до мягкого слоя. Кто-то явно здесь копался, причем совсем
недавно - ложка входила в землю без малейшего усилия. Мейер снял перчатки и
засунул обе руки глубоко в горшок. Ничего. Он повертел головой, открыл шкафчик
под мойкой и нашел там пачку коричневых бумажных салфеток. Вытащив одну, он
расстелил ее на столе и принялся вытряхивать на нее землю.
Вскоре горшок опустел.
В нем ничего не было.
Мейер ссыпал немного земли в конверт для вещественных доказательств, который
надо было переслать Гроссману в лабораторию, и пошел во двор.
Глава 8
Главный госпиталь в Форт-Мерсера был построен прямо накануне испанской
войны. Это Карелла узнал от девушки-сержанта, которая показывала ему дорогу в
архив. Сомневаться в ее словах не приходилось; так и впрямь строили на рубеже
веков: высокие потолки, толстые стены, огромные окна, поднимающиеся прямо от
пола. Из кабинета полковника Андерсона они спустились на лифте на первый этаж и
сейчас шли по коридору, напоминавшему монастырскую колоннаду. За окнами
виднелся голый сад и лужайка, сбегавшая к реке. Вдалеке, на обширной косе
вырисовывались стены тюрьмы "Касталвью" - крупнейшего исправительного
учреждения в этом штате. Здесь у Кареллы было много знакомых преступников. Так
сказать, деловые партнеры.
Его проводница, привлекательная блондинка лет тридцати с небольшим, была
одета строго по форме - бледно-оливкового цвета рубаха и ботинки на низком
каблуке. Покачивая бедрами, она четко печатала шаг по черепичному полу, и в
голубых глазах ее отражались лучи тусклого ноябрьского солнца.
- Похоже, они готовились тогда к этой чертовой войне, - заметила она. - Иначе
зачем строить здесь целых два госпиталя? А знаете, как называют этот?
- Шутку слышали?
- Нет. Что за шутка?
- А где же госпиталь для рядовых?
Карелла недоуменно посмотрел на нее.
- Для рядовых, - повторила она.
- А-а, понимаю. Главный. Генеральский.*
- Точно, - женщина засмеялась.
* Английское слово General означает как главный, общий, так и генеральный.
"Она что, заигрывает со мной? - подумал Карелла. - Пожалуй, нет. А впрочем,
может быть. Нет, наверное, все же нет".
- Ну вот и пришли, - она быстро шагнула к массивной деревянной двери по
правую сторону коридора и открыла ее.
Карелла вошел вслед за ней в огромное помещение, все пространство которого
занимали металлические шкафы. Здесь были такие же высокие потолки и большие
окна, пропускавшие достаточно света. Шкафы стояли от стены до стены рядами, как
могилы на кладбище, Карелле вдруг показалось, что найти здесь дело Джимми
Харриса - задача совершенно неразрешимая. Всего пять минут назад полковник
Андерсон сказал, что сержант поможет ему отыскать то, что нужно. Но, судя по всему,
ему тут и взвода будет мало. Наверное, на лице его отразилось смятение.
- Да ну же, не смущайтесь, - засмеялась девушка. - Здесь все подобрано, как
надо. Медицинскую карту мы найдем без проблем, а там уж я помогу вам в ней
разобраться. Кстати, как мне обращаться к вам - детектив Карелла, мистер Карелла
- как?
- А мне как вас называть?
- Джанет.
- Стив.
Пожалуй, проблемы с поисками карты у них бы все же возникли, если бы не
второе имя. За время существования госпиталя через него прошло ни много ни мало
сорок семь Джеймсов Харрисов - ветераны по крайней мере четырех войн: для
Америки это было горячее времечко. Но только двоих раненых звали Джеймс
Рэндольф Харрис, один - белый, другой - черный. Так что на самом деле им
понадобилось всего пять минут, чтобы найти нужную папку. Если о важности судить
по весу и толщине, то могли бы искать и подольше.
Джанет провела Кареллу в соседнюю комнату, которая выглядела почти как
монашеская келья - выбеленные стены, маленькие окна, простой деревянный стол и
вокруг него стулья с высокими спинками. Карелле пришло в голову, что его
ассоциации сегодня имеют сугубо религиозный характер: инспекторская напомнила
церковь, коридор - монастырский интерьер, а вот теперь комната - келью. Того и
гляди появится кто-нибудь в черной рясе со старым манускриптом в руках.
- Это мое самое любимое место во всем госпитале, - сказала Джанет и,
придвинув стул, села.
- Ну и что нам с этим теперь делать? - спросил Карелла.
- А это зависит от того, что вам нужно, - ответила Джанет, перебрасывая ногу
на ногу. Ноги у нее были красивые. "Она что, кокетничает со мной?" - снова подумал
Карелла, но тут же отмел свои подозрения.
- Мне нужно все, что имеет отношение к кошмарам, которые мучили Харриса.
- Ладно. Тогда давайте разделим папку пополам. Вы пойдете к середине с конца,
а я с начала. Годится?
- Отлично.
- Вам говорили, что у вас глаза немного скошены вниз? - спросила Джане
...Закладка в соц.сетях
