Жанр: Электронное издание
podushkin
...ч молча пил чай, Валерий тоже беззвучно доедал мясо. Мне пришло в
голову, что за все время пребывания в доме я слышал его голос всего пару раз. Анна ворчала, наливая чай:
- Просто безобразие! Лариса опять заварила одну щепотку, сколько раз ей можно повторять, что следует класть
ложку на чашку! Это же невозможно пить!
На первый взгляд все вели себя как всегда, но имелось одно отличие: Клара и Белла не ругались. Двоюродные
сестры абсолютно мирно трапезничали.
- Лариса, - крикнула Анна, - принеси Ивану Павловичу ужин. Вы едите свинину?
Я кивнул:
- Да, с удовольствием.
- Это не свинина, а поросятина, - уточнила Клара.
- Ой, поросенок! - подхватила Белла и убежала.
- Ты куда? - крикнула ей вдогонку Анна. - Вот оглашенная! Господи, как она топает, лестница сейчас обвалится!
Грохот усилился, и Беллочка возвратилась в столовую, сжимая в руке плюшевого нежно-розового поросенка, точьв-точь
такого, как купил я.
- Вот, - запыхавшись, пробормотала она и сунула Кларе игрушку.
- Это что? - ошарашенно спросила двоюродная сестра.
- Тебе, вместо Чуни, - пояснила Беллочка, - можешь назвать его Чуня Второй.
- Ты мне его купила? - тихо спросила Клара.
- Ага.
Глаза Клары внезапно наполнились слезами, она резко отодвинула тарелку и убежала.
- Что такого я сделала? - недоумевала Беллочка. - Ей поросенок не понравился?
Анна завела длинную речь о воспитании, но я не стал ее слушать, а пошел к Кларе в комнату.
Девушка рыдала на кровати, уткнув лицо в подушку.
Я вытащил из кармана своего поросенка и, погладив ее по голове, сказал:
- Понимаю, что ты очень любила ту игрушку, но теперь у тебя будет две такие: Чуня и Чуница, муж с женой или
брат с сестрой, как хочешь.
Клара оторвала лицо от подушки, глянула на подсунутую мной игрушку и зарыдала еще пуще.
- Дрянь, - повторяла она, - дрянь... Ах, какая дрянь!
- Тебе не нравятся поросята? Так мы их выкинем!
Клара схватила плюшевого уродца.
- Нет, то есть да, они очень хорошие! А я дрянь!
- Зачем ты так о себе, дружочек!
- Дрянь, дрянь, дрянь, - причитала Клара. - Позови сюда Беллочку, немедленно, мне надо признаться! Скорей!
Видя, что она находится в крайнем возбуждении, я вышел в коридор и крикнул:
- Белла!
- Чего? - высунулась из столовой девочка.
- Зайди к Кларе, она тебя зовет.
- И ты иди сюда, - воскликнула Клара. - Ваня, не уходи.
Мне пришлось вернуться в ее спальню.
- Сядьте! - торжественно велела Клара.
Я опустился на диван, Беллочка плюхнулась рядом, от нее нежно пахло какими-то фруктами, скорей всего это были
неизвестные мне духи.
- Слушайте, - возвестила Клара, - я - дрянь! Подлое существо.
- Может, она перегрелась на солнце? - повернулась ко мне Белла.
- Дрянь! - перешла в верхний регистр Клара. - Сейчас все объясню и покончу с собой.
Глава 19
Услыхав истерическое заявление девушки, я слегка испугался. Учитывая ряд последних событий в доме
Кузьминского, оно звучало зловеще. Беллочка тоже насторожилась.
- Не говори глупости, - выпалила она.
- Отравлюсь, - с мрачным огнем в глазах сказала Клара, - но сначала признаюсь. Вот прямо сейчас!
Вымолвив последнюю фразу, девчонка вскочила, а потом, упав на колени, протянула руки к Белле и воззвала:
- Простишь ли ты меня?
Подобную сцену я видел примерно месяц назад, когда Николетте взбрело в голову пойти на спектакль "Медея",
который привез в Москву не ведомый никому театр из Украины. Репертуар труппы поражал разнообразием, в афише
значились "Молодая гвардия", "Медея" и "Утиная охота" А. Вампилова. Хорошо, что маменька выбрала
древнегреческую трагедию, потому как все актеры отчего-то произносили свои роли нараспев, постоянно воздевая вверх
руки и закатывая глаза. Согласитесь, в "Медее" это, в общем, оправданно, а в "Молодой гвардии" и "Утиной охоте"
могло бы покоробить. И еще, лицедеи говорили с достаточно сильным акцентом, произнося вместо звука "г" мягкое "х".
Кока, которую понесло на "Молодую гвардию", потом жаловалась в гостиной:
- Я так неприлично проявила себя на спектакле! Я удивился и спросил:
- Что же вы сделали? Заснули во время действия?
Зять Коки, присутствовавший при этом разговоре, захихикал:
- Если бы! В самый трагический момент, когда гестаповцы являются, чтобы арестовать Олега Кошевого, Кока
захохотала так ужасно... ей пришлось засунуть в рот платок...
- Да? - изумился я. - Но, по-моему, в этой сцене нет ничего забавного. Хотя я очень не люблю "Молодую
гвардию", мне жаль подростков, которые погибли из-за того, что решили расклеивать листовки.
- Ты бы тоже не удержался от хохота, - фыркнула Кока, - ну представь: полная тишина в зале, по сцене мечутся
лучи прожекторов, потом звучат барабанная дробь и стук в дверь. Актриса, играющая мать Кошевого, заламывает руки и
начинает причитать: "Ой, чует мое сердце, ой, плачет сердечко, ой, горе! Кто там?" А из-за двери отвечают: "Да не
убивайтеся вы так, то ХЕСТАПО!" Ну представляешь? "То!" "ХЕСТАПО!" "Не убивайтеся так!"
Я хмыкнул, действительно, трагичность момента была "сбита" провинциальным акцентом. Хорошо хоть в
"Медее" все звучало более или менее нормально, хотя меня раздражали актрисы, беспрестанно падающие на колени и
воздевающие руки к небу. Но еще меньше мне нравится, когда дамы начинают проделывать нечто подобное в жизни!
- Белла, - трагическим голосом вещала Клара, - я дрянь, я виновата, я негодяйка...
Мое терпение кончилось.
- Послушай, скажи наконец, в чем дело! Клара набрала полную грудь воздуха.
- Хорошо. Я взяла у дяди десять тысяч долларов, пачку из стола.
- Зачем? - подскочила Белла.
- Ты украла деньги? - воскликнул я.
- Нет!
- Но сама же только что сказала: унесла пачку.
- Да.
- Значит, украла!
- Нет.
Я разозлился.
- Послушай, ангел мой, время позднее, лично мне давно хочется лечь в кровать. Реши, пожалуйста, брала ты деньги
или нет.
- Да, вытащила, но не украла. Положила их себе под подушку.
- Зачем? - недоуменно повторила Белла.
- На очень видное место, - затараторила Клара, - Лариса каждый день перестилает постель и должна была
обнаружить баксы. Она бы точно понесла их Cергею Петровичу. Вот так!
И девушка обвела нас торжествующим взглядом.
- Извини, - вздохнул я, - честно говоря, не понимаю смысла задуманного. Взять деньги и положить так, чтобы их
нашли? Чего ты хотела добиться?
- Дядя позвал бы меня... Я сказала бы, что ничего не знаю, что глупо прятать украденные деньги под свою же
подушку, ведь идиотство, да?
- Ага, - кивнула Белла, - глупее и не придумаешь!
- Вот! Я хотела внушить дяде, что доллары взяла Белла!
- И сунула тебе в постель? - хмыкнул я. - Да!
- Зачем?
- Чтобы меня оболгать и опорочить! Дядя должен был обозлиться и наказать ее! - закричала Клара, вновь рушась
на колени. - Но вышло-то иначе! Он меня даже слушать не захотел, все изорвал...
- И тогда ты озвучила мне мысль про Беллу, - покачал я головой.
- Да!!! О-о-о, какая я дрянь! Прости, Беллочка, прости.
Дочь Кузьминского широко распахнула глаза. Честно говоря, зная ее взрывной темперамент, я перепугался. Сейчас
Белла кинется на Клару, и от последней полетят клочки по закоулочкам...
Но неожиданно ничего подобного не произошло. Белла шлепнулась рядом с Кларой.
- Это ты меня прости! Я издевалась над тобой постоянно.
- Ты святая, а я дрянь!
- Нет, наоборот, это я довела тебя до такого поступка!
- Беллочка!
- Кларочка!!!
Одновременно заревев, девчонки бросились друг другу на шею. Я вздохнул с облегчением и спросил:
- Ну что, пойдем объясняться к Сергею Петровичу?
- Нет, - хором ответили капризницы.
Потом Белла добавила:
- Мы сами, без тебя.
- Ладно, - кивнул я, - только скажи, Клара, ты когда брала пачку, в столе еще лежали деньги?
- Ага, - кивнула она, - много, точно не знаю сколько.
Я пошел к себе и лег в кровать. Тело налилось свинцовой тяжестью, глаза начали слипаться. Больше всего я устал
от женских истерик и от выяснения отношений. По мне, так легче вырыть канаву или протопать пешком пятьдесят
километров, чем разбираться с дамами, выслушивая, кто кому что сказал! Вот поэтому я и не женился до сих пор, хотя пару
раз чуть было не сморозил глупость.
Внезапно дверь в мою комнату распахнулась.
- Иван Павлович! - взвизгнула Лариса. Я вынырнул из объятий Морфея и сел.
- Что тебе?
- Там...
- Где?
- В гостиной... на люстре..
- Что?
- Висит...
Я нашарил тапки.
- Лариса! Умоляю, иди спать.
- Я только вас разбудила, - шепотом заявила экономка, - вы лишь гляньте... Может, мне кажется, может, я сошла с
ума, а?
Пришлось надеть халат и идти за прислугой.
- Я убрала в столовой, - тихонько объясняла Лариса, - и решила посмотреть, все ли в гостиной в порядке, открыла
дверь... а там... висит... Вот и не знаю, вдруг это глюки, а?
Нора платит мне отличный оклад и зимой предоставляет две недели отдыха. До сих пор я был доволен условиями
труда, но сейчас в голову закралась мысль: может, попросить еще один отпуск? Летом? Честно говоря, живя в доме у
Кузьминского, я устал, словно охотничий пес. Ни одной ночи не удалось поспать спокойно.
Я открыл дверь гостиной и вздрогнул. В большой комнате никогда не задергивают занавески. Дом Сергея
Петровича стоит на участке размером с гектар, соседей поблизости нет, стесняться некого. Лунный свет бил в окно. В его
серых лучах мебель: диваны, кресла, маленькие столики, ковер - казалась черной. Мизансцена напоминала кадр из триллера,
а особенно ужасной ее делало нечто, очень похожее на женскую фигуру, свисавшую с большой люстры.
На секунду мне показалось, что я и впрямь вижу висельницу. В голову ударил жар. Потом я сообразил, что у
"тела" нет ног. Лариса Викторовна тихонечко поскуливала сзади. Зрелище было таким страшным, что я с трудом сдержал
крик ужаса.
Огромным усилием воли я взял себя в руки и догадался зажечь свет. Люстра вспыхнула десятком веселых огней,
призрачная темнота исчезла. Диваны и кресла обрели обычный цвет, ковер заиграл красками... Я уставился на "труп" и
сразу понял, что передо мной... серое платье с воланами и кружавчиками. То самое, которое я сначала, найдя в корзине для
белья у Валерия, отвез Норе, а потом, по ее приказу, вернул назад.
Кто-то повесил платье на вешалку и прицепил ее к люстре.
- Оно настоящее? - прошептала Лариса.
Я кивнул. И тут экономка завыла, словно паровозная сирена:
- Глафираааа! Глафираааа!!!
Я попытался закрыть ей рот рукой, но обезумевшая баба довольно больно укусила меня за пальцы и добавила
мощности в крик.
- А-а-а-а...
Естественно, тут же захлопали двери, заскрипели ступени, и в гостиную влетели Сергей Петрович, Белла и Клара.
- Это что? - гневно спросил Кузьминский.
- Bay! - взвизгнули девицы.
- Платье, - быстро ответил я, - всего лишь простой кусок шелка!
- Это Глафирино, - залепетала Лариса, - о-о-о... узнала его! Значит, она и впрямь сюда приходит!
Белла и Клара заорали и бросились в коридор.
- Немедленно замолчи, - прошипел Сергей Петрович.
Но Ларису было не так просто заткнуть.
- Сняла платье, - вопила она, - а сама ушла, но вернется за ним! Обязательно! Вот увидите! Она всех тут убьет,
всех!!!
Побледневший Сергей Петрович смотрел на экономку. Внезапно Лариса перестала кликушествовать и спокойно
спросила:
- Знаете, почему привидение начинает преследовать семью? Знаете?
- Нет, - машинально ответил я.
- Это значит, что тут живет убийца, - словно вещий ворон, закаркала Лариса, - призрак дает понять: он все знает!
О... тут было преступление! О... о... о!
Сергей Петрович рухнул в кресло. Я пожалел хозяина - похоже, бабы его тоже доконали.
- Немедленно снимите платье, - велел Кузьминский, - и дайте его мне.
Я выполнил приказ. Сергей Петрович скомкал одеяние и погрозил люстре кулаком.
- Обязательно найду шутника и надеру ему задницу.
- Это Глафира, - не унималась Лариса.
- Все в постель!!! - заорал Кузьминский, теряя человеческий облик. - Вон!!! По кроватям!!!
На лбу Сергея Петровича вздулись вены, лицо сильно покраснело. Я забеспокоился, как бы ему не стало плохо, и
заботливо предложил:
- Сейчас принесу вам валокордин.
- На... тебя с твоими каплями, - заорал Кузьминский, мгновенно из бордового делаясь синюшно-бледным. - Все
вон! Уволю! Девок в Лондон, в школу, в колледж, остальных на... Вон! Вон! Вон!!!
Мы с Ларисой, словно на реактивной тяге, вылетели в коридор. В гостиной воцарилась тишина.
- Во как! - выдохнула экономка. - Никогда он до сих пор так не орал. Еще паралич разобьет!
Я покосился на Ларису. Мне показалось или в ее словах действительно прозвучало злорадство?
Утром дом словно вымер. Я пошел на кухню за кофе и не нашел там никого. Часы показывали всего девять, но
домашние предпочли разбежаться. Белла и Клара, очевидно, отправились на занятия. Валерий, вероятно, вновь уехал
пытать счастье у автоматов, Сергей Петрович отбыл на службу...
Не успел я включить чайник, как появилась Анна.
- Это правда, про платье? - спросила она. - Я вчера так заснула, что ничего не слышала! Утром Клара стала
рассказывать, прямо не верится! Кто же этот шутник, а?
"Да твой муж", - чуть было не ляпнул я, но удержался и спросил:
- А где Валерий?
- На работе, естественно, - пожала плечами Анна и пошла к шкафчику, в котором хранится заварка.
Мне стало интересно: неужели она на самом деле ничего не знает о "службе" муженька? Может, просто
прикидывается?
Помолчав немного, я с фальшивой тревогой воскликнул:
- Вам не кажется, что Валерий слишком много работает?
- Мой муж, - торжественно заявила Анна, - ученый. Он в шаге от всемирно великого открытия.
- Но он практически не бывает дома, - гнул я свою линию, - неужели вам не хочется проводить досуг рядом с
любимым супругом? По-моему, это просто ужасно: утром ушел, вечером, вернее, ночью, прикатил. Хотя, может, я не в
курсе, вероятно, вы встречаетесь в городе, ходите вместе обедать?
- Моему мужу, - вскинулась Анна, - некогда отвлекаться на ерунду, а я не из тех жен, которые мешают мужчине
самореализоваться. Валерий занят наукой! Впрочем, вам этого не понять! Кстати, сами-то вы куда собрались? Вот вы очень
странный секретарь, никогда на месте не сидите. Вроде Сергей нанимал вас для разбора архива?
- Приходится ездить в библиотеку, - выкрутился я, - проверять данные.
- И вы сейчас в читальный зал? - поинтересовалась Анна, прихлебывая кофе.
- Нет, - честно признался я, - в милицию.
- Зачем? - вытаращилась Анна.
- Паспорт потерял.
- А... а... - протянула она. - Это хорошо.
- Вы полагаете?
- Ну да, сейчас я останусь совсем одна, очень люблю быть одна в доме, - воскликнула Анна, - спокойно приму
ванну, отдохну. Никого нет! Это же роскошно!!!
- А где Лариса?
- У нее сегодня выходной, - зевнула Анна, - он у нее раз в месяц случается, поэтому ужина не будет. Все об этом
знают и поедят в городе.
- А вы?
- Ну мне и йогуртов хватит, - ухмыльнулась она, - вполне наемся и покайфую в одиночестве!
В милицию я прибыл к полудню и обнаружил в коридорчике со стенами синего цвета несметное количество народа.
Втайне надеясь, что они все явились сюда по другим делам, я робко спросил:
- Не знаете, заявление об утере паспорта куда нести?
- За мной станавыс, дарагой, - вымолвило лицо кавказской национальности.
- А перед вами много людей?
- Так все.
- Неужели столько народа документы потеряло?
- Зачем говорыш, - возмутился кавказец, - регистрацию получить стоим.
- Но я москвич!
- И чэго? Очэрэд одна!
- За регистрацией и за паспортом?
- Да.
Я пригорюнился. Ну и ну, просижу тут неделю.
Первый час пришлось провести на ногах, потом я уселся на освободившийся стул. За это время в кабинете
побывали всего два человека. Неведомый милиционер никуда не спешил. От тоски я изучал стенды. "Родителям надо
помнить: спички в руках плохая забава", - предупреждал первый. Второй был приспособлен для объявлений. "Сотрудники
агентства "Щит" с удовольствием займутся кражами, разбоем и изнасилованиями", - было написано на одном листке. Я
хмыкнул: интересно, только мне видна двусмысленность этой корявой фразы? У людей что, совсем нет чувства языка? Хотя
чего ждать от бывших сотрудников правоохранительных органов, которые скорей всего и создали агентство "Щит". Увы,
наши милиционеры не слишком грамотны.
Впрочем, иногда творят чудеса и работники печати. На днях мне попался в газете перл: "От "Спартака"
присутствовал его президент, который по окончании конференции уехал на двух "Мерседесах". А когда я, включив в
недобрый час телевизор, попал на какое-то шоу, ведущий, высокий мужчина с радостным лицом идиота, громко
воскликнул: "Летчик - тот же подводник, только летает".
Я не удержался от смеха, а ведущий продолжил: "Женщина - тот же мужчина, только лучше и добрее".
Мне стало совсем интересно, и я уткнулся в экран, а мужик просто сыпал афоризмами: "Мы сегодня меньше берем
оттуда и больше туда", "У нас в гостях не шалава, она проститутка", "Никогда не испытывал ничего подобного к женщине
противоположного пола".
Я нажал на кнопку пульта, увидел ведущую и незамедлительно услышал: "В жизни нашего россиянина есть три
праздника: Пасха и Хеллоуин".
Так что незачем высмеивать сотрудников "Щита", и потом, может, они и впрямь с удовольствием занимаются
кражами, разбоем и изнасилованиями. В конце концов, у каждого свое хобби.
В кабинет я попал в четыре часа дня. Угрюмый мент молча выслушал меня и буркнул:
- Фотографии, выписку из домовой книги и квитанцию на рубль сорок две копейки.
- Сколько? - изумился я.
- Рубль сорок две, - уныло повторил милиционер.
- И все?
- Да, принесете сюда.
- Но зачем же я столько часов провел в очереди?
- Ишь, цаца какая, - скривился капитан, - без очереди-то никак, не один явился, людям тоже надо.
- Повесили бы список документов!
- Зачем?
- Чтобы народ зря времени не терял! - возмутился я. - Пришли, посмотрели на доску, и все.
- Раз сюда явился, то стой! - гаркнул капитан.
- И мне потом опять к вам, с фото и квитанцией?
- Да.
Я выпал из кабинета. Ну и порядки! Ладно, тут по дороге есть сберкасса, оплачу сначала квитанцию.
Естественно, к окошку змеилась очередь, потом я потратил больше часа, сначала разбираясь, какая мне нужна
форма для заполнения, затем сто раз ошибся, переписывая бесконечные цифры и буквы. Ей-богу, сумму, не превышающую
двух рублей, можно доверить получить на месте сотрудникам милиции.
Неужели они настолько вороваты, что польстятся даже на копейки?
Когда я, потный от напряжения и красный от злости, наконец-то добрался до окошка, завыл мой мобильный.
Я, успев забыть, какой звонок у аппарата, подскочил на месте и больно ударился локтем о прилавок. Стоящая сзади
старушка перекрестилась:
- Свят, свят, сыночек, зачем ты так кричишь? Никак заболел?
Внезапно мне отчаянно захотелось пнуть милую бабусю. Испугавшись такого абсолютно не свойственного мне
желания, я выхватил мобильный.
- Да!!!
- Вава! Я знаю твой номер, - заорала Николетта, - вычислила его, все утро звонила по разным людям!
- Давайте квитанцию, - потребовала кассирша.
- Перезвони мне, - попросил я и протянул девушке десятку.
Мобильный опять взвыл. Кассирша заорала:
- Граждане, кто собаку привел? А ну уберите! Я схватил телефон.
- Вава, запиши номер.
- Сейчас не могу!
- Это как? - заверещала Николетта. - Я потратила целый день, а ты...
- Сдачи нет, - рявкнула кассирша.
- Не надо, - быстро сказал я.
- Как не надо, - завопила маменька, - вот она, сыновняя благодарность!
- Это я не тебе!
- А кому?
- Я в сберкассе.
- И что? Запиши телефон.
- Молодой человек, - зашумела очередь, - потом поболтаете, платите скорей.
- Сдачи нет, - ныла кассирша.
- Пиши телефон, - орала маменька.
Я сунул мобильный в карман, бросил на тарелочку двухрублевую монету, получил квитанцию и вышел на улицу.
Телефон вновь издал предсмертный вой. Пришлось выудить его из кармана.
- Вава! Что ты делаешь в сберкассе?
- Плачу за новый паспорт.
- Да? Послушай, что скажу...
- Мужчина, - заорала, высунувшись в окно, кассирша, - вы сдачу забыли, пятьдесят восемь копеек.
- Оставьте себе!
- Вава, ты мне?
- Нет!!!
- Как это? - возмущалась кассирша. - Немедленно заберите, я не могу людей отпускать!
- Вава, послушай...
- Потом!
- Вава!!!
Я снова засунул трубку в карман и вернулся в сберкассу. Очередь встретила меня сердитыми возгласами:
- Явился!
- Видать, богатый больно, деньги ему не нужны! И тут опять взвыл телефон.
- Господи, - подскочила одна из женщин, - мой ребенок плачет.
- Вава, выслушай мать!!!
Я быстро нажал на красную кнопку, схватил мелочь, вылетел на улицу и сел в "Жигули", чувствуя, как колотится
сердце. Слегка успокоившись, набрал номер маменьки.
- Але, - ответила Нюша, - это хто?
- Позови Николетту.
- А она велела передать, что больше с тобой говорить не хочет и ничего не расскажет!
Я тяжело вздохнул: может, оно и к лучшему. Хватит с меня истерик.
- Ты знаешь, как работает наш ЖЭК?
- А вам чего, водопроводчика вызвать? - спросила Нюша.
Я постарался справиться с собой, на домработницу просто нельзя сердиться, она недалекая баба, так и не
научившаяся писать.
- Какая разница, что мне надо, скажи часы приема.
- Очень даже большая, - загундосила Нюша, - если коммунальные услуги, то одно расписание, если к бухгалтеру -
другое...
- Мне взять выписку из домовой книги!
- Это к паспортистке, ща гляну.
Напевая, она ушла, я тупо смотрел на улицу. Нет, я совершенно не приспособлен для собирания бумажек. Как
только люди ходят по кабинетам, добиваясь решения своих проблем?
- Ваняша, пиши, - провозгласила домработница, - Демьяненко Ригонда Филипповна.
- Как?!
- Ригонда Филипповна, - повторила Нюша, - ну и имечко какое, дикое, право слово, а справки она выдает по
четвергам с без пятнадцати восемь до половины девятого.
- Чего, - насторожился я, - надеюсь, вечера?
- Да ты че, Ваняша, - мигом разубедила меня Нюша, - ясное дело, утра, они только до трех работают, особо-то не
перетруждаются. Вот завтрева и езжай, да смотри не опоздай, а то цельную неделю потом ждать.
Я поскучнел. Чтобы явиться к паспортистке в восемь утра, мне нужно проснуться в шесть. Страшно не люблю рано
пробуждаться, мне легче уснуть в три ночи и проснуться в час дня, чем рано лечь и встать в шесть. В первом случае я буду
бодр, весел и активен, а во втором стану ползать, словно осенняя муха.
Из трубки послышались гневные вопли маменьки.
- Николетта велит передать тебе, - сообщила Нюша, - что ничего не расскажет.
Я поехал к Норе. Буквально в двух шагах от нашего дома расположена фотостудия.
Сами понимаете, что в крохотном зальчике клубилось невероятное количество народа! Все хотели
сфотографироваться!
Я покорился обстоятельствам. Значит, так тому и быть. Сегодня проведу весь день в очередях. Один раз
отмучаюсь!
Но потом я неожиданно сообразил: одним разом не обойтись. Еще придется сидеть в милиции, а потом предстоят
следующие этапы: восстановление документов на "Жигули" и добыча водительских прав!
Я едва дождался, когда дряхлый старик, еле держась за треногу, сделает снимок.
Ужасный день!
Нора, выслушав мой рассказ про платье на люстре, воскликнула:
- Вот хитрый мерзавец! - Кто?
- Да Валерий, - ответила хозяйка, - небось нашел платье в корзине и решил от него избавиться. Ладно, езжай к
Кузьминскому и сиди тихо. Не нравится мне все это, ох не нравится.
Я абсолютно солидарен с хозяйкой. Мне тоже не по вкусу то, что я делаю. Лучше нам отказаться от этой затеи и
заняться чем-нибудь более достойным.
- Давай, Ваня, - поторопила Нора, - мне тут идейка в голову пришла, надо проверить.
Я поехал в поселок, понимая, что просто не способен ни на какие активные действия. Дом оказался заперт. Значит,
ни Белла, ни Клара, ни Сергей Петрович еще не вернулись, Валерия тоже нет, а Анна, как она выразилась, кайфует в
одиночестве. Я позвонил. Тишина. Потом просто вжал кнопку в стену. Никакой реакции. Наверное, Анна лежит в ванне,
слушает музыку. Ладно, попытаюсь войти через террасу. Но и эти двери были закрыты. Я вытащил мобильный, но Анна не
подошла к телефону.
В полной тоске я потыкался в окна, но и они были тщательно законопачены. Ситуация казалась безвыходной.
Отвратительный день заканчивался совсем уж мерзко.
Я влез в машину и включил радио. Ну должна же она когда-нибудь вылезти из ванны? Через каждые десять минут
я звонил в дом и слушал размеренное: ту-ту-ту-ту.
Где-то через час во двор въехал "Мерседес", и из него выбрался Сергей Петрович.
- Езжай за девочками, в кафе "Рояль", - велел он шоферу, потом увидел меня и удивился: - Ваня? Чего в машине
сидишь?
Я хотел было объяснить ситуацию, но Кузьминский быстро продолжил:
- Ты извини за вчерашнее, я наорал, нахамил...
- Ерунда, вы просто устали.
- Все равно, не держи на меня зла.
- И в мыслях не было.
- Вот и славно, - кивнул Сергей Петрович, - пошли в дом.
- Он заперт, и парадный вход, и с террасы.
- Да ну? Почему?
- Похоже, в здании никого нет, у Ларисы Викторовны выходной, остальные в городе, а Анна, очевидно, моется или
тоже ушла.
- Ясно, - бормотнул хозяин, вытаскивая связку ключей.
Через мгновение он пробормотал:
- Она дома, еще и на крючок заперлась, пошли через сад. Авось там только на замок закрыто.
Но и со стороны террасы нас ждала неудача.
Анна проявила похвальную осторожность. Она тщательно закрыла все входы в дом, причем накинула изнутри
большие латунные крючки.
Около часа мы с хозяином тщетно пытались проникнуть в помещение. Изо всей силы дергали ручки, колотили
ногами в филенки из цельного массива дуба, жали на звонок и безуспешно пытались соединиться с Анной по телефону. Я
очень хорошо представлял себе, что происходит. Она лежит в джакузи, намазала лицо какой-нибудь липкой дрянью,
включила плеер или радио и наслаждается музыкой, забыв о времени.
- Вот черт, - зло проговорил Сергей Петрович, - делать нечего, отойди-ка, Ваня.
Я не успел спросить, что он собирается делать, как Кузьминский подошел к альпийской горке, схватил круглый
темно-серый булыжник и со всего размаха запустил его в
...Закладка в соц.сетях
