Жанр: Электронное издание
podruga
... от меня! Я тебе потом все расскажу.
- Что случилось? - повторил Димка. Варвара вела себя странно, и дело было
явно не в новой стрижке.
- Случилось, - повторила Варвара, - конечно, случилось!
- Да что случилось-то?! - закричала Танька. - Дима, что с ней?!
Димка подумал, что первый раз она назвала его по имени - не ковбой и не
скотовод.
- Я была.., дома, - объявила Варвара, - я приехала домой, вошла в квартиру
и...
- Что? - спросила Таня и взялась за сердце.
- Там.., разгром, - Варвара тяжело опустилась на шаткую кухонную табуретку,
уткнулась лицом в ладони и наконец
заплакала, бурно, навзрыд. - Даже обои отодрали. В большой комнате.., все
вещи.., на полу.., все вывернуто.., я не знаю, что
дела-ать!..
- Пей, - приказала Таня и сунула ей под нос стаканчик, - залпом, быстро!
Варвара выпила и начала икать.
- А там.., в Карловых Варах из моего номера украли.., конверт, который я
должна была передать.., и я.., ничего не передала!
И Альберт теперь меня убьет! И дома все перевернуто.., я п...пропала. Совсем..,
совсем пропала!..
- Что украли у тебя дома? - вдруг спросил Димка хладнокровно, и Варвара
даже перестала икать. - Ты поняла, что у тебя
украли?
- Нет, - ответила Варвара, - я не знаю. Я так.., перепугалась, что даже
ничего...
- И что было в том конверте, тоже не знаешь?
- Нет. Там что-то жесткое было.
- Дискета?
- Да нет! Журнал или что-то в этом роде! Не дискета, это точно. Что-то
большое.
- Таня, - скомандовал Димка, - покажи ей нашу.., прокламацию. Нет,
листовку.
- Что? - изумилась Таня. - А.., ну да. Это нашли Дима и Вася на нашей
двери.
- "Верните то, что вам не принадлежит, - быстро прочитала Варвара, -
абонентский ящик 280, Москва. Срок два дня".
Потом прочитала еще раз, про себя.
- Тебе чай или кофе?
- Чай. Покрепче, Тань. Это прикрепили к твоей двери?
- Ну да. Я же говорю. Дима с Васей ходили в магазин, вернулись, а на двери
это.., послание. Я не знаю, о чем это. Димка
говорит, что это связано с тобой.
- Господи, - пробормотала Варвара хрипло, - что мне не принадлежит?! У меня
нет ничего чужого... Никогда в жизни...
- Может, конверт, - предположил Димка, - который ты должна была передать и
у тебя его украли? Может, его охотятся?
- На него, - поправила Таня, - или за ним.
- Кто?! - крикнула Варвара шепотом. - Кто за ним охотится?! Я же не шпион!
Я не работаю на оборонном заводе! И мой
шеф тоже не работает на оборонном заводе!
- Лаптева, шпионами бывают не только те, кто работает на оборонных заводах,
- назидательно сказала Таня, - теперь в
шпионы идут повально все. По телевизору каждый вечер говорят про шпионов. Вот
только вчера одного разоблачили. Он
продавал японцам информацию о том, как в нашем порту расположены фонари. Или
санузлы, я точно не запомнила.
- Танька, ты дура, - сообщила Варвара дрожащим голосом, - я попала в жуткую
историю, а ты - санузлы в порту!
- Хочешь, сосиску сварю? - предложила Таня. - Венскую? А?
- Хочу.
- Две или три?
- Две. Нет, три.
- Это ковбой купил, - вдруг произнесла Таня странным голосом, то ли
язвительным, то ли веселым, - я прихожу, а у нас в
холодильнике как на Микояновском мясокомбинате. С собой в Америку повезете,
слышите, ковбой?
- Слышу, - согласился Димка, - но не повезу.
- А...
-Со мной в самолете летел мужик, который тогда наехал на меня машиной.
Помнишь, Тань?
- Помню, - сказала насторожившаяся Танька.
- В самолете он сидел в соседнем кресле, а потом мы жили в одном отеле.
- Он за тобой следил! - ахнула Танька. - Конечно, следил! Ежу понятно!
- Ежу понятно, а мне нет, - отрезала Варвара.
- Он специально сбил тебя машиной и теперь следит за тобой!
- Зачем?!
- Он сбил тебя машиной, чтобы узнать, где ты живешь, он же тебя до дому
подвозил! Украл у тебя из пальто ключи, потом
пришел, увидел Диму, стукнул его по голове и ушел. Потом он полетел вместе с
тобой в Карловы Вары, следил за тобой, украл
конверт, но там, наверное, было не то, что ему нужно, или не все, что ему нужно,
и тогда он решил, что это у тебя в квартире,
залез в нее - ключи-то у него есть! - и все там разгромил!
- Он не мог ничего разгромить, потому что он был в Карловых Варах, -
морщась, сказала Варвара, - он не мог перенестись
оттуда сюда, а потом обратно!
- Значит, у него есть сообщник! Водитель! Он же тогда не сам за рулем был!
- А что это? - спросила Варвара. - Что это у меня в квартире?!
- Понятия не имею.
- И я не имею. Ничего этого у меня в квартире нет! И я даже приблизительно
не представляю себе, о чем может идти речь!
Таня выставила перед Варварой тарелку с тремя тонкими, вкусно дымящимися
сосисками и здоровенным ломтем черного
хлеба. Варвара вдруг поняла, что хочет есть так сильно, что не смогла дождаться,
когда подруга подаст ей вилку - схватила
сосиску рукой, положила ее на хлеб и откусила большой кусок. Было очень горячо и
очень вкусно.
- Хочешь горчицы?
- Угум.
Танька вытащила из холодильника коричневую банку, подумала, отрезала еще
один ломоть хлеба, намазала на него горчицу
и стала есть.
Дмитрий Волков из Техасского университета смотрел на них во все глаза.
- Нет, - сказала Варвара, прожевав, - давайте рассуждать логически.
- Давайте, - согласилась Таня.
- Значит, так. О Димкином приезде в Москву никто не знал, даже Лидия
Владимировна с Евгением Васильевичем. Они до
сих пор не знают, что он в Москве. Он приехал, не застал их дома и пришел ко
мне. Я ушла на работу, а он лег спать, и на него
кто-то напал. Верно?
- Верно, - подтвердил Димка.
Таня дожевала свой хлеб с горчицей, понюхала чай в заварочном чайнике,
посмотрела на свет и стала заваривать свежий.
- О том, что Димка в моей квартире, знали только мы трое. Я никому не
говорила. Димка спал. Тань, ты кому-нибудь...
- Больная, у вас бред, - сказала Таня, - конечно, никому! Да мне и
говорить-то некому! Я целый день на работе провела!
- Ну вот. Значит, дело не в Димке. Он просто попался под горячую руку.
- Это есть очевидный факт, - подал голос Димка, - без всяких логических
рассуждений.
- Это не есть очевидный факт, - отрезала Варвара, - нужен был не он, а моя
квартира. Дим, в какое время.., ну, все случилось,
ты не помнишь?
Димка отрицательно покачал головой. После многочасовых перелетов он всегда
плохо соображал, и в момент нападения
тоже соображал неважно, и, конечно, на часы не смотрел.
- Ну, допустим, кто-то пришел, чтобы что-то найти в моей квартире. Кто-то с
моей работы, потому что ключи у меня украли
скорее всего на работе. Он пришел, увидел Димку, которого в квартире быть не
могло, стукнул его по голове и сбежал.
- Зачем было.., стукать меня по голове, если потом сбежать?
Варвара немного подумала.
- Должно быть, ты его напугал. Может, он решил, что.., убил тебя, и
струсил. Так или иначе, но квартиру он обыскать не
смог. И пришел в другой раз.
- А это? - Таня кивнула на листок. - Что вернуть-то?! Абонентский ящик 280!
Если ковбой ни при чем, откуда это взялось на
двери моей квартиры?!
- Не знаю, - ответила Варвара растерянно, - понятия не имею. Может, он
решил, что Димка это забрал себе? Может, он
следит за нами и знает, что Димка здесь?
- Ну точно, - злобно заявила Таня, - как раз вчера про шпионов
рассказывали. У них все именно так и было. Как у нас.
Может, мне в программу "Человек и закон" позвонить? У них ведущий орел-мужчина,
на душевнобольного не похож. Может,
хоть он разберется?
Варвара посмотрела на нее. Таня доставала с полки кружки, сильно стучала -
сердилась. Она всегда сердилась, когда чего-то
не понимала или волновалась.
- Это одна сторона событий, - продолжала Варвара, выхватив у Тани кружку,
она налила себе чаю, очень крепкого, красного
от крепости, - есть еще другая сторона. Петр Борисович Лиго умер в четверг в
кабинете у моего шефа. Я его нашла. Шефа на
месте не было, он пришел, только когда за ним побежала Людка Галкина. Кроме
того, он не мог убить этого Петра Борисовича,
потому что тот, будь он неладен, ходил в кабинете, после того как шеф ушел, я
слышала. Врач сказал, что у него произошли
какие-то спазмы в мозгу, это значит, что он сам по себе помер.
- Ну и царствие ему небесное... - сказала Таня.
- Да, - согласилась Варвара, - царствие. У моего соседа в самолете была
газета. Мне кажется, что он специально оставил ее
так, чтобы я увидела. Димка, дай мне рюкзак.
- У того, который сбил тебя машиной? - уточнила Таня.
- Ну да. - Варвара открыла принесенный рюкзак и стала проворно в нем
копаться. - Это автомобильчик для Васи. Коробка
такая красивая! Тань, ты коробку не выкидывай, мы потом в ней еще кому-нибудь
что-нибудь подарим... Это не то... Господи,
купальник мокрый! Я купалась перед самым отъездом. Танька, слушай, какая роскошь
- бассейн в этом "Дворжаке"!.. Главное,
там почему-то никогда никого нет... Вот. Нашла. Это "Коммерсант" за пятницу. Вот
заметка.
Таня выхватила у Варвары газету, Димка поднялся с табуретки и стал у нее за
спиной. Некоторое время они читали, а потом
переглянулись с недоумением. Димка перехватил газету и стал снова читать.
- Ну и что? Ну, написано, как у богатого дяденьки украли денежки со счета!
Первый раз, что ли?
- Да этот дяденька и есть наш Петр Борисович Лиго, ныне покойный!
- Как - Петр Борисович? - опешила Танька. - Там же написано, что он...
- Белый Павел Григорьевич, - почти по слогам прочитал Димка, - и ничего не
написано про то, что он.., покойный.
- Ты что-то путаешь, Лаптева, - заявила Таня, подошла и пощупала у Варвары
лоб. Варвара ее отпихнула. - У тебя от
загадочных событий, наверное...
- Не выдумывай, Тань, - велела Варвара, - ты же знаешь, я галлюцинациями не
страдаю. Это Петр Борисович Лиго. Это он
умер в кабинете у шефа в прошлый четверг.
- Это газета за пятницу, - начал Димка, - и в ней написано, что есть совсем
другой человек. Живой. Такого не бывает.
- Не бывает, но есть, - буркнула Варвара, - и тот, в самолете, Иван
Александрович, мне кажется, что-то знает и газету мне
подсунул неспроста.
Было еще кое-что, связанное с Иваном Александровичем, но Варвара не хотела
рассказывать об этом Тане и Димке. Для
начала ей нужно обдумать это самой.
Одной. Без них.
Это было совсем не правдоподобно и очень страшно.
- Подожди, - сказала Таня, - подожди, подожди. Все началось после смерти
непонятно кого у вас на работе.
- Ну да, - кивнула Варвара. Чай в ее кружке остыл, стал коричневым и как
будто мутным. На душе у нее тоже было
коричнево и мутно. - В этом все и дело. Кто-то умер, мы даже точно не знаем кто.
Димке дали по голове, меня услали в
командировку, в самолете со мной очутился тип, который сбил меня машиной, в
отеле у меня утащили конверт, который я
должна была передать, а когда я вернулась, оказалось, что от моей квартиры
ничего не осталось, - голос у нее повело вниз, но
она его удержала, - и попутно выяснилось, что где-то поблизости болтается
полмиллиона швейцарских франков, которые
украли.
- Нас всех убьют, - будничным голосом сказала Таня, - за тыщу рублей
убивают, а тут полмиллиона франков!..
- Они не имеют к нам отношения, - осторожно заметил Димка.
- Это мы знаем, что не имеют, - рассматривая холодный чай в своей кружке,
проговорила Варвара, - а кто-то явно думает,
что имеют. Что мы должны вернуть, что нам не принадлежит. - И она ткнула в
листок с компьютерным текстом.
- Полмиллиона? - изумился Димка, - ты считаешь, написано об этом?!
- Ну конечно, об этом, - бодро ответила ему Варвара, как будто он был
неразумный шалун, а она ласковая няня, - и выход у
нас только один - выяснить, где на самом деле эти полмиллиона и существуют ли
они вообще.
- Нет, - сказал Димка, - это очень глупо.
- Надо мне Васю к родителям отправить, - задумчиво произнесла Таня, - пока
каникулы.
- Димка, тебя тоже нужно отправить к родителям, - сказала Варвара, - что-то
странное творится...
- Я не мальчик Вася, - ответил Димка резко, - мне нельзя.., отправить!
- Отправим, и пойдете как миленький, - вступила Таня, - "нельзя отправить"!
Кто тут за вами будет смотреть?
- Я сам буду смотреть за собой и за вами, - заявил Димка и немного
покраснел, - и я сам решу, когда и куда я.., себя
отправлю!
- Завтра на работе, - не вслушиваясь в их перепалку, начала Варвара, - я
напишу записку, что мы не знаем, о чем вообще идет
речь. Пожалостливее и подлиннее. Пошлю почтой.., абонентский ящик 280. И
попробую выяснить, кто такой был этот Петр
Борисович Лиго, и почему про него пишут, что он Павел Белый, и почему он не
умер, когда на самом деле он умер...
- Это должен выяснять полицейский участок! - крикнул Димка. - Это нельзя
выяснять тебе!
- Опомнитесь, ковбой, - сказала Таня насмешливо, - ваш полицейский участок
остался на техасщине. Здесь ничего такого
нет.
- Я не ковбой, - процедил Димка сквозь зубы.
- Позвоните девять-один-один, - продолжала развлекаться Таня, - Чип и Дейл
спешат на помощь.
- И окно, - пробормотала Варвара, и они оба на нее посмотрели, - почему
все-таки было открыто окно? Кто его открыл? И
почему не работал компьютер, когда шеф сказал, что посетитель работает на
компьютере?
Димка и Таня все смотрели на нее. Она запустила было обе руки в волосы и
отдернула их от головы, как будто обжегшись, -
на голове все было странно и непривычно, до сих пор непривычно.
Из ее номера в отеле утащили конверт, который она должна была отнести на
улицу Московскую, дом двадцать.
Расставшись с Иваном после немецкой пивнушки, она отправилась искать эту
самую Московскую и нашла ее.
Дома с таким номером на этой улице не было. Улица кончалась на шестнадцатом
доме.
Даже если бы конверт остался у нее, передавать его было бы некуда и некому.
В бюро пропусков дежурила Люба, с которой у Варвары были хорошие отношения.
Вообще говоря, у Варвары сложились
хорошие отношения со всеми, кроме собственного начальства, но Варваре в
сложившемся положении дел ничего изменить не
удавалось.
- Любаш, - пропела она подхалимским голосом, просовывая в стеклянное
окошечко свою обновленную голову, - привет. Я
тебя хотела попросить...
- Ух ты-ы-ы! - изумилась Люба и даже перестала прихлебывать кофе, - что это
с тобой случилось?! Ты хороша просто
страсть как!
Люба любила бразильские сериалы, и часто выражалась по-своему, побразильски.
- Как это ты так?! Где это тебя так?! Это просто ужас, как ты хороша! Ты
чего? Влюби-илась? - и она погрозила Варваре
пальчиком.
Несмотря на то что Варвара пришла "по делу" и "по делу" просовывала голову
в стеклянное окошечко, устоять перед
искренним Любиным восхищением ее новой несказанной красотой было трудно, поэтому
Варвара потрогала себя за
выстриженные пряди и, просунувшись еще немного - чуть дальше, и она бы просто
застряла, - наскоро посвятила Любу в
историю своего преображения.
Об Иване Александровиче и прочих странностях она умолчала.
Люба восхищенно слушала и время от времени восклицала:
- Как в кино, ну прям как в кино!..
- Любаш, - попросила Варвара, дорассказав до конца, - дай мне посмотреть
корешки от наших пропусков за прошлую
неделю, а? Мы письмо должны одному типу отправить, а я забыла, как правильно его
фамилия пишется. Меня шеф убьет, если
я не правильно напишу.
- Заходи, - пригласила Люба и открыла боковую дверь в свой аквариум, -
только давай быстрей, а то сейчас народ валом
повалит. Ну надо же, как тебе идет!.. И локончики эти! Ну просто прелесть!
Варвара наскоро улыбнулась, пристроила сумку на пол и боком села к желтому
столику, на котором Люба держала
кофейничек и пару чашек.
- За прошлую? - спросила Люба. - Или за две?
- Давай за прошлую, - подумав, сказала Варвара, - ты ведь полное имя
записываешь?
- Ясное дело, полное. И в пропуске полное пишу. Фамилия, имя и отчество.
Раньше мы только инициалы писали, а потом,
когда Рахманов-то уволился и на его место этот пришел.., как его.., говорят, что
он раньше в ФСБ работал...
- Овсянников, - подсказала Варвара. Почти не слушая, она быстро листала
корешки.
- Во-во. Овсянников. Я помню, что каша вроде! Он как стал тут у нас гайки
закручивать, и мы теперь полностью пишем...
Любин голос звучал как-то вне Варвариной головы, она читала имена и
удивлялась, что такая куча народу на прошлой
неделе посетила медиа-холдинг "Московское время"! И что им всем у них нужно?
Зачем приходили? Вот, например, Соломон
Израилевич Швабра. К кому приходил бедный Соломон Израилевич с такой
неаристократической фамилией?
Стоп. Нашла. Она пролетела было мимо, пришлось вернуться на два корешка
обратно.
Лиго Петр Борисович. Паспортные данные и номер телефона.
Телефон?! Неужели так повезло, что еще и телефон?!
Номер был странно знакомый, и через секунду Варвара сообразила, что это
номер телефона ее приемной.
- Любаш, дай листочек, я запишу.
- Нашла, что ли?
- Нашла. А ты паспортные данные тоже записываешь?
- Ну, паспортные или чего они там показывают. Некоторые права дают. А
недавно Ольгин сын приходил, ну, знаешь,
начальницы управления делами, так он мне зачетку совал. Я говорю - не нужна мне
твоя зачетка, лучше матери ее покажи, а
мне давай паспорт! А он говорит - нет у меня с собой паспорта, а я ему говорю...
- Спасибо тебе, Любаш, - перебила ее Варвара, - ты меня спасла. У тебя обед
будет?
- Ты же знаешь, какой у нас обед!
- Ну все равно. Я тебе позвоню, если шеф куда-нибудь отползет, и мы
спокойненько кофейку попьем. У нас. Ладно?
- Спасибо, - поблагодарила Люба с чувством, - а то я тут целый день шоу "За
стеклом" изображаю. Может, мне в следующий
раз к ним записаться? Я уж привыкла.
- Не надо, - сказала Варвара, выбираясь из аквариума, - не записывайся.
Пусть они без тебя справляются.
Значит, он все-таки Петр Борисович Лиго, а не Павел Григорьевич Белый. Раз
Люба списывала с паспорта, значит, паспорт
был на имя Петра Борисовича. Значит, и умер именно Петр Борисович.
Тогда кто такой Павел Белый, у которого украли полмиллиона швейцарских
франков?
Вот у Варвары Лаптевой, к примеру, недавно украли пятьсот рублей, и это
было ужасно обидно, не говоря уж о том, что
дырка, проделанная в бюджете этими украденными рублями, была огромной. Какую
дырку в бюджете господина Белого
проделали полмиллиона франков?!
А вдруг он симулировал смерть? Может, он решил прикарманить эти деньги и
скрыться от всех, кто станет его искать? Нет
лучше способа сделать это, чем "умереть" на глазах у нескольких десятков
человек. В конце концов никто не знает, что стало с
телом Петра Борисовича, как только оно покинуло кабинет Варвариного шефа!
Как это проверить? И можно ли это проверить?
Варвара открыла дверь в свою пока еще пустую приемную, осторожно пристроила
в шкаф драгоценную Димкину куртку и
заглянула в кабинет к шефу. Он был тихий и чистый - ни окурков, ни сизого дыма,
ни духов, ни телевизионного бормотания.
Стены цвета "гнездышка ржанки" выглядели бодрыми и утренними.
Это было самое лучшее время, когда Варвара чувствовала себя здесь
полновластной хозяйкой. Еще не началось телефонное
сумасшествие, еще никого не было в приемной, шеф еще ни разу не закричал на нее
фальцетом "Уйдите, уйдите отсюда!..",
Илария еще ни разу ее не оскорбила, еще никто не выскочил из кабинета начальства
с покрасневшим гневным лицом, никто не
просидел полдня на белом кожаном диване, ожидая, когда его примут, и вымещая на
Варваре раздражение.
Она потрогала лист альпийской фиалки и задумчиво побрызгала на него из
ярко-оранжевого баллона. В баллоне была какаято
отрава, которую фиалка обожала и от которой на редкость хорошо росла.
Что сказать шефу, когда он спросит про "поручение"? От этой мысли Варвара
так и не смогла заснуть, только все
придумывала ответы. Танька возилась и вздыхала рядом, ей неудобно было на
половинке дивана. Диван был тесный и
старенький, он скрипел и охал, как только Варвара делала малейшее движение,
поэтому она старалась не делать вообще
никаких движений, лежала, затаившись, и все думала и думала.
Возможны два варианта.
Первый - адрес на конверте был ошибочный. Или не Московская, или не
двадцать. Адрес диктовала Илария, значит, вполне
могла ошибиться. Илария вечно путала телефоны, адреса и имена-отчества.
Второй - адрес не был ошибочным. Шеф назвал первый пришедший на ум адрес.
Или вспомнил более или менее
правдоподобный, если раньше он бывал в Карловых Варах. Вспомнил, но промахнулся
с домом. Такого дома на улице
Московской не было и нет.
Какой из вариантов предпочесть?
Если конверт фальшивый, зачем вся затея с ее командировкой - да еще такой
срочной, что из личного дела пришлось
вытаскивать фотографию на визу?! Зачем было отправлять ее так далеко, платить за
нее, покупать ей билет первого класса и
заказывать четырехзвездочный отель?!
Если конверт подлинный, кто мог его украсть? Почему его не взяли сразу,
когда приходили в первый раз? И если он
подлинный и важный, почему не существует адреса, по которому его нужно было
передать?!
Как ей вести себя, чтобы шеф не уволил ее сию же минуту, как только узнает
о пропаже конверта?
Или он уже знает о ней?
На кухне - черное на черном, белое на белом, стиль "Домино" - Варвара
задумчиво налила в чайник воды из канистры и
вытащила большую белую кружку.
Когда они с Людкой нашли мертвого Петра Борисовича и Людка немедленно стала
валиться в обморок и хватать себя за
горло, Варвара услала ее искать шефа. Где она его нашла? У юристов? Он сказал
Варваре, что пойдет к юристам. Варвара была
изумлена - он никогда не сообщал ей, куда именно уходит. Зачем он сообщил ей в
тот раз?
В приемной стукнула дверь, и сердце у Варвары моментально превратилось в
кусок сухого льда, который съехал в желудок и
застыл там прямо посередине.
Ну все. Она пропала.
- Приве-ет! - позвали из приемной. - Варвара, ты на месте?
У-уф. Нет, еще не совсем пропала.
- На месте, - отозвалась она с таким ликованием, что Игнат Бражников слегка
изумился, - я только что пришла.
Она выглянула из кухни, и он изумился еще больше.
- Что-то с тобой не то, - сказал он, рассматривая ее, - как-то... Похудела,
что ли? Варвара засмеялась.
- Я подстриглась, Игнат. Очень коротко. Впервые за всю жизнь.
- Точно, - радостно отметил он, - точно, подстриглась. Да еще как-то
странно.
- Не странно, а стильно, - поправила Варвара, - ты зачем пришел?
- Меня Зайцев прислал узнать, что там с нашей техникой.
- С какой вашей техникой? - не поняла Варвара.
- Ну, с компьютерами, которые на таможне застряли. Альберт обещал Зайцеву
выяснить. Ну, я и пришел.
- Ну конечно, он ничего не выяснил, - уверенно сказала Варвара, - он,
скорее всего, вообще про это забыл. Хотя вроде даже
такое поручение председателя было... - Она полезла в папку с документами, но
остановилась. - Я найду и подсуну ему. А лучше
бы всего, чтобы управление делами взяло это на контроль. Пусть ваш Зайцев сходит
к Громовой, и она возьмет. Тогда, может,
что-нибудь сдвинется с места.
- Приходи к нам кофе пить, - неожиданно пригласил ее Игнат. Варвара решила
- из-за ее новой прически.
- Где мой журнал "Компьютерлэнд"? - спросила она тоном старухи Шапокляк. -
Ты что, думаешь, я забыла?
Про журнал Игнат предпочел не услышать.
- У нас с утра все опять про вашего покойника говорили, - сказал он,
понизив голос. - Слушай, Варвар, так и неизвестно, от
чего он преставился-то?
- Да сразу было известно, - сердито зашептала в ответ Варвара, - как
"Скорая" приехала, так и стало известно.
- А шеф где был? - Глаза у Игната блестели, и он слегка придвинулся к
Варваре, чтобы ничего не пропустить. - Может, это
его шеф...
- Да не шеф! Он сам помер, сколько можно говорить! У всех прямо мания
какая-то - насмотрелись детективов! Шефа
вообще в кабинете не было.
- Жаль, что я ничего не видел, - сказал Игнат, и в его голосе прозвучало
неподдельное разочарование, - целый день в отделе
сидел как дурак, даже на обед не ходил. Ничего не видел. Вечером вышел, а народ
уже все знает, и покойника вашего увезли
давно...
- Узнать бы хоть, что он был за тип и откуда, - задумчиво произнесла
Варвара.
- А тебе зачем? - удивился Игнат. - Ты же его сто раз видела!
- Видела, - согласилась Варвара, - видела, да. Но... Дверь открылась
неожиданно и вкрадчиво, как будто за ней кто-то долго
стоял и слушал и теперь, наконец, не выдержал.
- Доброе утро, Варварочка, - сладко произнесла Илария. Игнату только
кивнула. - С возвращением вас. Запишите,
пожалуйста, на сегодня на пятнадцать ноль-ноль Добрынина Игоря. Отчества я не
помню.
Она пролетела мимо Варвары с Игнатом в свою комнату. За ней пролетел шлейф
духов и легкого меха светлой весенней
шубы. Илария очень любила разнообразные шубы, зимние, осенние и весенние. Если
бы были летние, она бы их тоже очень
любила.
- Звонили из управления делами, - из-за стены продолжала Илария, - просили
зайти. Сходите, пожалуйста. В два совещание
с продюсерами развлекательных программ. Вы записываете? - Она неожиданно
выглянула из комнаты. Варвара ничего не
записывала. - Что же вы? Забудете, а Альберт Анатольевич будет недоволен.
- Простите, - пробормотал Игнат от самой двери.
- Варварочка, почему у нас в приемной все время толкутся какие-то..,
посторонние? - спросила Илария в спину Игнату.
Спина напряглась, как будто внутри нее натянулись канаты, и он шмыгнул за
тяжелую дверь.
- Это не посторонние, - объяснила Варвара спокойно. - Это программист из
электронного отдела. Его прислал Виктор
Васильевич Зайцев, узнать, что там с техникой на таможне. Альберт Анатольевич...
- Не станет же Альберт Анатольевич заниматься техникой на таможне! -
умеренно рассердившись, воскликнула Илария.
Перед зеркалом она поправляла белоснежный воротник на черном пиджаке,
встряхивала молочно-лунными волосами.
- Управление делами поставило это на контроль, - соврала Варвара, - и
Альберт Анатольевич лично обещал Зайцеву
разобраться.
- Не знаю, - недовольно заявила Илария, - я уточню. Пусть в таком случае
Зайцев сам приходит. В приемной у генерального
не должно быть никаких программистов, Варварочка! Мы-то с вами должны это
понимать.
Электронный отдел находился в ведении генерального, то есть драгоценного
Альбе
...Закладка в соц.сетях
