Жанр: Электронное издание
podruga
...ра, как будто
внезапно увидела направленный на нее пистолет.
Шея стала мокрой от страха. Боясь ошибиться, она скосила глаза и взглянула на
конторку. Стопка ярких журналов лежала на
уголке - то ли барышня читала, то ли охранник развлекался, а может, почту им
складывали именно сюда, на уголок. Медленномедленно,
стараясь не дышать, как будто и впрямь под дулом, Варвара повернулась
и взяла в руки верхний журнал.
Наклейка была все того же отвратительно желтого цвета. Наверное, теперь до
конца жизни желтый цвет будет вызывать у
Варвары тошноту. На желтом было бурое пятно, и Варвара поняла, что это ее
собственная кровь с разбитой губы, которой она
прижималась к журналу. В голове зазвенело - тоненько и протяжно. Однажды у нее
так же зазвенело в голове на уроке химии,
а потом оказалось, что она лежит на кушетке в кабинете медсестры Раисы Петровны.
"Слишком быстро растешь, моя ласточка,
- сказала Раиса Петровна, - сосуды за тобой не успевают!" Сосуды "не успевали" и
на этот раз, звон все нарастал.
Варвара перевернула журнал, чтобы не видеть наклейку, и задышала ртом.
Вроде немного помогло.
В нише лежала толстая амбарная книга, на которой синей ручкой было
выведено: "Время прихода - ухода сотрудников".
Очевидно, Арсений Троепольский был борец за дисциплину. Варвара вытащила книгу и
стала наспех листать. Ей было нужно
только одно имя, и она нашла его.
Она нашла!!
Теперь требовалось только одно - уйти до того, как кто-нибудь ее заметит.
Варвара запихала журнал к себе в сумку, а
амбарную книгу сунула под мышку.
Она не станет просить у Арсения разрешения покопаться в компьютере
покойного Петра Борисовича Лиго. Можно больше
нигде не копаться, все и так ясно.
Ясно, ясно!
Она нашла третьего, мистера Икс, который бил ее в ребра и отдирал скотч от
ее губы так, что каждый раз лопалась кожа! Она
нашла того, кто ударил по голове Димку, кто разгромил ее дом, и это было ужасно.
Все это время он был так близко, так не
правдоподобно близко, а она.., ничего не замечала и доверяла ему, как дурочка!
Задыхаясь, Варвара выскочила на лестницу и посмотрела вниз, в длинный, как
шахтный ствол, проем сталинского дома. Она
должна преодолеть этот проем так, чтобы ее никто не заметил. К которому часу
гении собираются на работу? К десяти? К
одиннадцати?
Кто-то поднимался на третий этаж, Варвара слышала уверенные шаги и бодрое
посвистывание. Вернуться назад нельзя, она
не знает, где там спрятаться. В мгновение ока она взлетела на четвертый этаж,
прижалась к холодной стене и замерла,
стискивая амбарную книгу, в которой гении отмечали свои приходы и уходы.
Посвистывание приблизилось, надвинулись шаги, и Варвара вдруг подумала, а
что, если он идет сюда? Она посмотрела
наверх. Пятый этаж был необитаем, там колыхалась какая-то ржавая сетка, и
железная дверь с висячим замком перекрывала
путь. Туда нельзя. Куда же?!
Посвистывание прекратилось, бахнула тяжелая дверь, и Варвара закрыла глаза
- ушел.
Нельзя терять ни минуты.
Что было сил она бросилась вниз, перескакивая через три ступеньки и
поминутно прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь.
Все было тихо.
Она выскочила на улицу и побежала в другую сторону - не в ту, куда вела
"народная тропа", протоптанная в остатках
прошлогоднего газона. Здесь не было никакой "народной тропы", и сапоги
моментально намокли до самых щиколоток.
Только забежав за серый угол, Варвара перевела дух. Жаль, что она не курит.
Почему-то ей подумалось, что сигарета
успокоила бы ее. Она поглубже запихнула в сумку журнал и пристроила сверху
амбарную книгу. Немножко подышала,
выгоняя из себя муть и страх, и пошла к метро. Она обошла дом, пролезла в дыру,
проделанную в сетчатом заборе непонятного
назначения, и выбралась на людную улицу.
Только теперь она вспомнила, что так и не спросила у Ивана номер его
телефона, и ее номера он не знал. Может, и не
собирался ей помогать?
Опять захотелось плакать, но Варвара строго прикрикнула на себя. Она
разгадала загадку - одна. Она все время была одна, и
все-таки разгадала. Правда, денег не нашла, а Ивана Берсенева скорее всего
интересовали именно деньги.
Ну и ладно. Переживем. Нам не в первый раз.
Она заплакала на эскалаторе, но когда садилась в поезд, глаза у нее были
сухие.
На работе Илария строгим голосом спросила у нее "оправдательный документ",
а Варвара даже не могла взять в толк, чего от
нее хотят.
- Значит, бюллетеня нет? - констатировала Илария, и Варвара поняла, что
дела ее плохи. Так плохи, как никогда раньше. -
Жаль, Варварочка, что вы не подготовились. Альберт Анатольевич будет очень
недоволен.
Весь день в приемной было так тихо, как бывает в приморском городе после
штормового предупреждения, так по крайней
мере казалось Варваре. Она даже Тане не решилась позвонить со своего телефона,
убежала к Ольге Громовой и говорила одну
минуту - жива, здорова, все расскажу потом.
- Васю можно домой забрать? - крикнула напоследок подруга. - Он без Димки
весь извелся и деда с бабкой извел!
Варвара не имела понятия, можно ли забрать Васю.
- Подожди пока, - сказала она тихонько, - хотя бы до завтра. Я тебе
позвоню.
- Ты где ночевала? Варвара вздохнула.
- А? У него, что ли?
- У кого?
- У того, который на тебя наехал. Да?
- Да.
- Ты не можешь говорить, - догадалась умная Танька, - ты мне потом
позвонишь?
- Да.
- Он нашел бандита?
- Он не нашел. Я нашла.
От неистового Танькиного любопытства завибрировал телефонный провод, и
Варваре даже показалось, что затряслись ручки
в высоком стакане, стоявшем на Ольгином столе.
- Я все тебе объясню, Тань, только не сейчас, ладно? Вечером. Или завтра.
- Ты опять к нему поедешь?!
У Варвары не было сил отвечать, и она осторожно положила нагревшуюся
трубку.
Ну вот. Она все теперь знает. И что ей делать? Как ей быть? Кому кричать
"держи, а то уйдет!"?
Около трех часов Варвару вызвал шеф.
Полдня он просидел в кабинете, никого не принимал и все только шушукался с
Иларией, которая то входила, то выходила и
ни разу не посмотрела в сторону Варвары.
"Знак беды" - так назывался роман, который читала Варвара в самолете. Она
читала роман под названием "Знак беды", а
рядом чихал и утирался платком Иван Александрович Берсенев.
Господи, что ей теперь делать? Она весь день задавала себе этот вопрос,
упорно и монотонно, и до сих пор не придумала на
него ответ. Что ей делать, господи?!
"Господь, - говорила бабушка Настя, - не соседская коза. Его просто так не
зовут. Только если уж дело какое важное..."
У Варвары было очень важное дело. Она знала, что беда уже стряслась, и всетаки
умоляла того, который - не соседская коза,
чтобы он помог.
- Ну вот что, - сказал шеф, когда Варвара осторожно прикрыла дверь в его
кабинет и по неслышному ковру пошла к столу,
как будто ее волокли на невидимом аркане, - все мы люди, и у нас бывают
разные.., ситуации. Что вы стоите как столб?
Садитесь.
Варвара неловко приткнулась на золоченый стул и сложила на коленях руки.
Руки были большие и неухоженные. Варвара
посмотрела на них, как будто это были чьи-то чужие руки.
- Так вот, - продолжил шеф, как будто не сразу вспомнив, о чем он хотел
сказать. Очки сверкнули неумолимо. - Вы меня
раздражаете, Варвара.
Она улыбнулась. А что ей еще оставалось делать?
- Да, - повторил он с нажимом. Кажется, ему не понравилось, что она
улыбнулась. - Вы раздражаете меня. Вы неплохой
работник, но я не могу с вами работать. Есть два варианта. Или вы подаете
заявление по собственному желанию, и не надо мне
никаких историй про то, что вы работаете в компании уже много лет и так далее, -
он повысил голос, словно Варвара уже
открыла рот, чтобы затянуть какую-нибудь историю, а он хотел ей помешать, - или
я перевожу вас в дочернюю структуру.
Машинисткой.
- В.., какую структуру? - спросила Варвара. Голос подвел. Оказался хриплым
и жалким, странно прозвучавшим в тишине и
тепле богатого кабинета. Впрочем, так, наверное, и должен звучать голос
работника, которого увольняют потому, что он
раздражает шефа.
Не он, а она. Она, Варвара, раздражает шефа.
- На Мичуринский проспект, - буркнул он. Очки опять сверкнули.
- Спасибо, Альберт Анатольевич, - сказала Варвара и откашлялась. Теперь
самое главное не зареветь в его присутствии.
Потом можно. Потом - сколько угодно. До утра, накрывшись с головой одеялом, с
подвываниями и тяжкими всхлипами,
оплакивая свою пропащую жизнь. Сейчас - нет. Нельзя.
- Спасибо, Альберт Анатольевич, но на Мичуринский проспект я не хочу. Я
напишу заявление, конечно же.
- Пишите, - приказал шеф и подвинул к ней заготовленный заранее листок
бумаги. Варвара посмотрела на листок, удивляясь
предусмотрительности шефа. - Я подпишу, и вы отнесете его в кадры. Я хочу, чтобы
завтра же вас здесь не было. Я не могу
работать, когда вы все время попадаетесь мне на глаза. Простите.
- Завтра в десять совещание, - тихо сказала Варвара, делая над собой
усилие. Нужно было писать, а руки были такими
холодными, что пальцы не слушались. Примерившись, она поудобнее перехватила
ручку.
Господи, как это пишется? Прошу освободить меня... Прошу вас освободить
меня... Прошу вас разрешить мне... С такого-то
числа стать безработной и никому не нужной. Так, что ли?!
- К совещанию подготовит все Владислава, - проинформировал ее шеф скучным
голосом, - она приедет, и Лара введет ее в
курс дела. Вы можете не задерживаться, Варвара.
- Я постараюсь не задерживаться, - четко ответила она и положила перед ним
кое-как написанное заявление. Он размашисто
подписал.
- До свидания.
- До свидания, Альберт Анатольевич.
Владислава! Владислава, которая носит леопардовые юбочки до половины ягодиц
и по четыре золотых браслета на каждом
запястье! Владислава с ее овощными рагу и тушеным мясом! Владислава с ее
малороссийским выговором и вечным
поминанием "ихних и ейных"!
"Мне о-очень, о-очень понравилось ейное платье!"
Она сядет на Варварино место, к ее компьютеру, к ее столу, к ее телефону, к
ее цветам, к ее стакану темного стекла, который
она привезла из Карловых Вар и держала в нем ручки!
Нет, вот стакан Варвара заберет с собой! Пусть думают что хотят, стакан она
заберет.
Господи, Владислава!.. Ольга Громова, управляющая делами, в обморок
упадет!..
Но что она может, Ольга Громова, когда начальник уже все решил и даже
заявление подписал!
Варвару еще никогда не выгоняли с работы, и поэтому она не знала, как
должен вести себя человек, которого только что
выгнали. Человек, у которого кончилось все - любовь, работа, жизнь. Впрочем,
любовь почти не начиналась. Или началась, и
именно от этого так ужасающе, так невыносимо больно?
В приемной пахло кофе, духами и еще чем-то синтетическим и сложным - может,
жидкостью, которой уборщица мыла
ковры, - привычным, знакомым миром, в котором Варвара прожила столько лет и из
которого ее только что выгнали.
Машинисткой на Мичуринский проспект!..
- Ну что? - спросила Илария, выглянув из своей комнаты. - Вы все решили,
Варварочка?
- Решили, Лара, - ответила Варвара тихо.
- Надеюсь, что до конца дня вы доработаете, - весело проговорила Илария, -
вы не обиделись на нас?
Из всего, что произошло, это "нас" было обиднее всего.
- Нет, - уверила ее Варвара и улыбнулась, - что мне обижаться!
- Ну и прекрасно. В пять придет Владислава, вы не могли бы к этому времени
освободить стол от своих.., личных вещей?
- В столе нет моих личных вещей, Лара.
- Разве? - удивилась она. - В нижнем ящики колготки и "Тампакс". Это не
ваше?
Варвара молчала. Лицу стало жарко. Так жарко, что вспотели виски. Илария
посмотрела на нее и усмехнулась.
- Так что все соберите, Варварочка. Ничего не забудьте.
- Мне нужно сходить в кадры.
- Я отнесу ваше заявление, Варварочка. Я к юристам, и в кадры могу зайти по
дороге.
- Спасибо.
- Не за что.
Как только за ней закрылась дверь, Варвара выхватила из нижнего ящика
запасные колготки и проклятую коробку с
тампонами и запихала все в сумку, где все еще лежали амбарная книга и журнал.
Только бы дотерпеть до дома. Только бы дотерпеть. До какого дома? У нее
больше нет дома. Зарплату, наверное, не дадут.
Или дадут? Может, узнать в бухгалтерии? А за отпуск? В прошлом году она так и не
была в отпуске. На что она станет жить?!
Где искать работу и когда она ее найдет?! Правда, была визитка с угловатым
мальчишеским почерком...
Нет. В бухгалтерию она не пойдет.
Ей казалось, что вся компания уже знает, что ее уволили, уволили с позором,
потому что она "раздражает", и на ее место
придет тупая Владислава в "ейной" леопардовой юбочке и браслетах!
Теперь у нее заберут пропуск и больше не пустят сюда, и охранник на входе с
любопытством посмотрит ей вслед, и она
никогда, никогда не сможет сюда войти, а здесь вся ее жизнь, и интересы, и
знакомые, и Ольга Громова - все, все останутся, а
Варвару выгнали!..
Зонт. В шкафу лежит еще ее зонт.
Она встала, контролируя каждое движение, подошла и открыла шкаф,
наклонилась, достала зонт. Вернулась к столу,
положила его рядом с сумкой.
Впорхнула Илария. Она была весела, как птичка.
- Ну что? Собрались?
- Да.
- Ну хорошо. Сделайте кофе и, когда придет Владислава, можете уходить. Вот
как вам повезло. У нас еще дел!.. - И она
встряхнула белыми волосами в знак того, что "у них" еще очень много дел. - А вы
совершенно свободны!
На селекторе загорелся вызов "начальника секретариата", и Илария, трепеща
ангельскими крылышками, влетела в свою
комнату и нажала кнопку.
- Слушаю.
- Она еще здесь? - осведомился шеф мрачно. Илария была исключительно
деликатной дамой и поэтому прикрыла дверь в
приемную, где мыкалась уволенная Варвара.
Уволенная - как будто прокаженная! - сидела за столом. Стол казался ей
чужим. Впрочем, он уже не принадлежал ей. Он
принадлежал Владиславе. Это был "ейный" стол.
- Варварочка, я же просила кофе, - проговорила у нее за спиной высунувшаяся
из двери Илария. - Сделайте, пожалуйста.
Альберту Анатольевичу я сама отнесу, хорошо?
- Конечно.
Только бы дотерпеть до дома. Осталось всего ничего. Сейчас явится
Владислава.
Владислава не явилась. Ни в пять, ни в полшестого.
- По магазинам шляется, заразочка такая, - прокомментировала ситуацию
Илария и засмеялась, - вы не волнуйтесь,
Варварочка, придет она! Я ей сейчас на мобильный позвоню.
"А вдруг не придет, - думала Варвара. - Вдруг она не придет, и я снова
стану нужна? И меня оставят?!"
Городской телефон деликатно прочирикал, и Варвара посмотрела на него с
ненавистью.
- Возьмите трубку! - крикнула из своей комнаты Илария. - Вы что? Не
слышите?!
- Да, - сказала Варвара мертвым голосом. В трубке молчали, и она повторила
привычное:
- Приемная Крутова, добрый вечер.
- Ты заболела? - спросил из трубки Иван, и Варвара ее уронила.
Трубка загрохотала по полировке стола, и сердце загрохотало, и кровь
загрохотала в ушах, и от этого грохота ей показалось,
что она все придумала. Не было в трубке никакого Ивана.
- Да!! - поймав скользкую трубку, выдохнула она. - Да!!
- Да - заболела? - уточнил Иван.
- Нет.
- Нет - не заболела?
- Где ты был? - прохрипела Варвара, понимая, что хрипеть нельзя. Нужно быть
сдержанной, светской, в меру холодной, в
меру загадочной, очень приличной, слегка отстраненной и незаинтересованной. -
Где ты был, твою мать?!
- На работе, - сказал он весело.
Он волновался, когда набирал ее номер, и все гадал, будет ли она рада.
Пусть это глупо, но он все равно волновался, и ее
хриплый голос моментально разогнал все его страхи.
Все так, как и было. Он ничего не придумал.
Она есть. Ее хриплый голос есть. Ему нужно только до нее доехать. Еще минут
двадцать.
Варвара перевела дух.
- Иван.
- Да.
- Это ты?
- Я.
- Ты нашелся?
- Я не терялся, душа моя.
И когда он сказал "душа моя" - насмешливо и нежно, - она поняла, что все ее
беды кончились. Раз и навсегда.
- Меня выгнали с работы, - сообщила она и распрямила плечи. Оказалось, что
все это время она сидела, почти уткнувшись
лицом в колени. - Только что.
- Почему? - удивился Иван.
- Потому что я раздражаю шефа.
- А-а. Я могу заехать за тобой, и мы сходим куда-нибудь поесть. Ужина дома
нет.
- Я вполне могу приготовить, - ответила Варвара немного дрожащим голосом, -
попрошу без намеков.
- Ты умеешь готовить? - удивился он, и она услышала, как он усмехнулся. - Я
думал, что вы, великие сыщицы, презираете
быт и кухню, зато носите за поясом заряженный "кольт". Как в дерьмовом
американском кино, которое вы все обожаете.
- Иван...
- Как в кино, говорю, - повторил он, и Варвара поняла, что он тоже почемуто
волнуется. Так волнуется, что говорит ерунду.
- Иван!
- Я целый день скучал по тебе, душа моя, - вдруг сказал он, - просто как
собака.
- Иван!!
- Я за тобой заеду. Минут через пятнадцать. Собирайся, а? Тем более тебя
все равно уволили.
- Уволили, - подтвердила Варвара непослушными губами, - я могу уходить в
любой момент.
- Вот в любой и уйдешь. Давай. Пока.
- Я закажу тебе пропуск! - крикнула она. Он почему-то засмеялся.
- Не надо.
Она осторожно вернула трубку на телефон и посмотрела на него.
Пятнадцать минут. Он сказал - пятнадцать минут. Всего ничего. Теперь нужно
только тихо и спокойно сидеть, и тогда она
доживет до его прихода. Тихо и спокойно.
Почему ему не нужен пропуск?! Его не пустят без пропуска, и они никогда не
увидятся!
- Любаш, - сказала Варвара, набрав номер бюро пропусков, - это Варя. Запиши
к нам. Иван Александрович Берсенев.
- Записала, - пропела в трубке Люба. - Варь, а ты что, уходишь от нас?
- Ухожу, - подтвердила Варвара. Ей было почти наплевать. - Я тебе потом
позвоню, Любаш.
Осталось семь минут. А если он опоздает? А если он не приедет? Откуда он
знает, куда ехать, если никогда не был у нее на
работе? Почему не спросил? И про расследование ничего не спросил, как будто это
не имело значения!
Варвара взялась руками за щеки. Руки были ледяные, а щеки - огненные.
- Что это вы такая красная? - спросила Илария. Вид у нее был недовольный,
видимо, Владиславу найти не удалось. - Может,
вам плохо?
- Мне хорошо, - уверила ее Варвара, - я хотела бы уехать, Лара. Минут через
десять. Можно?
- Я же просила вас дождаться Владиславу, - несколько удивленно ответила
Илария и взглянула на бриллиантовые часы на
молочном запястье, - вы что? Не поняли меня?
- Я поняла, но дожидаться не могу. Извините.
- Позвольте, но у вас в компьютере документы, которые необходимо передать
Владиславе!
- Вы же знаете все документы, Лара. Вы ей объясните.
Илария ничего не понимала в бумагах. Бумаги - это скучно, нудно и вообще
как-то не к лицу умницам и красавицам.
- Я ничего не собираюсь никому объяснять, - начала Илария, - у вас есть
обязанности...
Дверь в приемную вдруг широко распахнулась, так что чуть не ударилась о
стену, что было совершенно недопустимо. Двое
молодых мужчин с каменными лицами быстро и неслышно прошли по глухому ковру и
сразу очутились рядом с Варварой и
Иларией.
- В чем дело? - пробормотала Илария и, кажется, даже побледнела немного.
Каменнолицые не обратили на нее никакого
внимания. один из них заглянул в ее пустую комнату, его напарник одну за другой
открыл двери в святая святых - кабинет
шефа! - и полез туда с ужасающей бесцеремонностью.
- Кто это?! - приглушенно завизжал шеф из-за дверей. - Как вы смеете
вламываться?! Что вам нужно? Лара!!
Варвара попятилась и задела телефон. Телефон упал на пол с неприличным
пластмассовым всхлипом.
Каменнолицые доберманы - может, они глухие?! - вернулись в приемную и стали
у дверей в кабинет шефа и в комнату
Иларии.
Илария взялась рукой за горло и переступила длинными ногами. Именно
переступила, а не попятилась, потому что пятиться
было некуда. В расхристанных дверях кабинета, за саженным кожаным плечом
каменнолицего, появился шеф - на щеках алые
народовольческие пятна, покрасневшая куриная шейка вытянута угрожающе, лоб
блестит, глаза мечут молнии.
"Молнируйте в Москву", - говорили в фильме, который Варвара когда-то
смотрела.
- Что это такое, я хочу знать! - выпалил шеф в саженную спину. Спина не
дрогнула.
У входа в приемную произошло какое-то движение, и, широко шагая, вошел Иван
в длинном пальто. У него за спиной
нарисовались еще два каменнолицых, похожие на первых как две капли воды. Один
остался при входе, а второй бесшумной
походкой тигра двигался за Иваном.
Варваре стало нехорошо.
- Привет, - сказал Иван, подошел и поцеловал ее. У него были твердые и
холодные губы. - Ну что? Готова?
Он всмотрелся в нее и крепко взял рукой за плечо. И улыбнулся.
Белые зубы, выбритая синева на щеках, длинные прямые ресницы, и кажется,
что глаза густо обведены черным.
Как во сне, Варвара потрогала его руку у себя на плече - Что это значит?! -
фальцетом крикнул шеф. - Я хочу знать, что это
значит?! Почему вы позволяете себе вламываться в мой кабинет, и что это за!..
- Я вызову охрану, - неуверенно пригрозила Илария и не тронулась с места.
- Где твоя сумка? - спросил Иван у Варвары. - Коля, забери ее сумку. А
пальто?
- В шкафу, - пробормотала Варвара, удивляясь тому, что губы ее слушаются, -
только не пальто, а куртка - Ты меня не узнал,
что ли, Альберт Анатолич? - Иван произнес имя шефа так, что оно странно
уменьшилось и как будто даже потеряло
значительность и нарочитую усложненность. Не отпуская Варвару, он повернулся к
шефу и ее заставил повернуться. - Что это
ты, дорогой? Начальство надо знать в лицо.
Варвара немедленно уставилась в это самое лицо, которое "надо знать",
уверенная, что происходит какое-то недоразумение,
обман, фарс, и ей было страшно, что шеф сейчас прогневается окончательно и какнибудь..,
унизит Ивана.
Все получилось не так.
Шеф вдруг как будто тихонько икнул, алые народовольческие пятна залили все
бледное гневное лицо и благородные руки,
испарина выступила на аттическом лбу, и нос заострился, и в глазах плеснулся
такой ужас, что и Варвара заодно перепугалась.
- Ну вот, - удовлетворенно сказал Иван, также пристально наблюдавший "ряд
волшебных изменений чудного лица", -
признал.
- Иван Александрович? - выговорил рот шефа будто отдельно от шефа и
отдельно же улыбнулся резиновой улыбкой. - Мы
никак не ожидали, что вы... Мы всегда рады, что вы... Мы сейчас же доложим, что
вы...
- Мы, Николай Второй, - согласился Иван весело, и шеф прерывисто перевел
дух. Варвара никогда не видела его в таком
состоянии. - Докладывать ты подожди пока. У меня на вас сил нет.
В дверях приемной опять произошло какое-то движение, все повернулись туда,
и за спиной у каменнолицего возникла
веселенькая Владислава в распахнутой норковой шубке, сияющая браслетами,
бриллиантами, чулками, нагруженная
разномастными магазинными пакетами.
- Приветик, - прощебетала она, и шеф, кажется, даже застонал сквозь зубы, -
что тут у нас такое?
- У-у-у... - протянул Иван, рассматривая Владиславу, - как все запущенно!
- Может, подать кофе? - вдруг вступила Илария, решившая спасать положение.
- Или чаю? Мы можем предложить вам
чашку цейлонского чая. Нам привозят из Шри-Ланки, самый свежий, еще не сушеный!
- Ишь ты! - удивился Иван.
- Я сейчас все приготовлю, - засуетилась Илария и сделала движение, как
будто намеревалась немедленно броситься за чаем,
даже если бежать придется до этой самой Шри-Ланки.
- Ты хочешь чаю? - как ни в чем не бывало спросил Иван у Варвары. - Или
поедем?
Так усталый, но заботливый муж спрашивает любимую жену, засидевшуюся в
гостях.
Варвара вдруг подумала, что играет он просто великолепно. Куда там
сериальным бедолагам с их потугами изобразить
"настоящую жизнь"!
Она потрясла головой, что можно было расценить как угодно. Она мечтала
только об одном - чтобы все, наконец, кончилось.
Он же обещал, что повезет ее ужинать! Ну и все. Больше ей ничего от жизни
не нужно. Даже сокрушительное поражение
шефа и его драгоценной Иларии ей не нужно.
...И все-таки кто такой Иван Александрович Берсенев, который утирал синим
клетчатым платком сопливый нос и занимал
все место на широченной кровати, отпихнув ее к самому краю, так что она все
время боялась свалиться?
- Спасибо, но чаю мы не хотим, - вежливо сказал Иван.
- Вы сейчас.., к председателю, Иван Александрович? - трепетно спросил шеф.
Ужас в его глазах сменился отчаянием.
- Предупредить? - сунулась Илария.
- Нет, - сразу всем ответил Иван. - Где твоя куртка, Варвара?
- У меня, Иван Александрович. Иван мельком глянул на охранника.
- Хорошо. Поехали, Варвара.
Она растерянно посмотрела - в руках у каменнолицего была ее куртка. Его
брат-близнец держал ее сумку, выглядевшую
чужой и какой-то сморщенной.
- А вы.., знакомы с Варварой Андреевной? - жалобно спросил шеф и улыбнулся
заискивающе. Варвара понятия не имела,
что он знает ее отчество.
- Мы с Варварой Андреевной знакомы очень хорошо, - объявил Иван.
Каменнолицый неслышно приблизился к Варваре и у
нее за спиной распахнул куртку. Неловко оглядываясь, она просунула руки в
прохладные рукава.
- Пока, Альберт Анатолич, - попрощался Иван и не протянул руки.
Оскорбительно-насмешливым взглядом он, наконец, оценил молочно-жемчужную
Иларию и ногасто-сумочную
Владиславу.
- Цветник у тебя изумительный. И декорации ничего. Жаль, что я раньше не
знал. Аксюте я позвоню.
Виталий Аксюта - так звали председателя холдинга, главного и единственного
начальника Варвариного шефа.
Подталкивая Варвару в спину, Иван пошел к дверям. Каменнолицые доберманы
двинулись за ним, но процессия вдруг
приостановилась.
- Хочешь совет? - спросил Иван у совершенно несчастного Альберта
Анатольевича. Тот моргнул.
- Всегда надо точно знать, с кем имеешь дело, чтоб впросак не попасть, - и
очень собственническим, нарочито
собственническим движением он вдруг обнял Варвару за плечи. - На впечатление
полагаться не стоит. Обмануться можно.
Доберман придержал перед Иваном дверь, и все оказались в коридоре.
- Ты кто? - после некоторого молчания спросила подталкиваемая в спину
Варвара. - Президент Путин в гриме?
Один из доберманов взглянул на нее с изумлением.
- Нет, - буркнул Иван, - я хозяин медиа-холдинга "Московское время". Это
мой холдинг - и газ
...Закладка в соц.сетях
