Жанр: Электронное издание
podruga
...шено правдоподобия.
Нет. Дело не в управляемом фугасе.
Тогда в чем? Что в конверте? Что-то такое нужно срочно переправить через
границу? План секретного торпедного завода?
Шифровка "Алекс - Юстасу"?
И шифровка, и план секретного завода были того же порядка, что и три
килограмма героина, и, значит, никуда не годились.
Позвонила Ольга Громова и сообщила, что пришел приказ на ее командировку.
- Это очень здорово, - произнесла она с некоторым удивлением, - только я не
понимаю, что за спешка. Юрий Иванович
сказал, что фотографию на визу из личного дела вытащили. Ты не знаешь, почему
так срочно-то?
- А ты? - спросила Варвара. - Не знаешь?
- Нет.
- А я вообще только два часа назад узнала. Я думала, они.., шутят так.
- Кто?
- Шеф и Лара, - произнесла Варвара, прикрывшись ладошкой. - Оль, а вообще
бывает, что за один день в командировку
отправляют, да еще за границу?
- Я не слышала, - подумав, ответила Ольга, - но в любом случае желаю тебе
хорошо слетать! Я Карловы Вары люблю больше
любой Швейцарии. Обязательно сходи в кофейню. На набережной кофейня -
изумительная. Называется "Элефант", чтоб не
соврать. Кофе и фруктовый кекс. И в "Чайный дом", это возле отеля "Бристоль"...
- Оля! - взмолилась Варвара, и управляющая засмеялась.
- Ладно, ладно! Да, и гранаты! Там полно гранатов.
- Их едят? - уточнила Варвара, имевшая о гранатах самое смутное
представление.
- Их носят на себе! Это камни. Знаменитые чешские гранаты. Купи себе чтонибудь.
Если у тебя мало денег, приходи, я
одолжу.
- Спасибо, не надо! - завопила Варвара.
- Нет, правда. Когда ты еще туда попадешь? Я дам тебе денег, а ты отдашь,
когда сможешь.
Варвара почти никогда не брала в долг. Отдавалось потом долго и так трудно,
что она была уверена - овчинка выделки не
стоит. Да и не нужны ей чешские гранаты, смехота какая-то!
- И еще там Европа, - мечтательно добавила управляющая, когда Варвара
уверила ее, что денег не надо, - я туда летела по
привычке - в соцстрану. А прилетела в буржуазную Европу.
- Оль, а ты не знаешь, где там улица Московская?
- По-моему, на горке, где российское посольство или консульство, что ли.
Тебе надо на эту Московскую?
- Ну да.
- Найдешь, - подытожила Ольга, - там места не слишком много.
Загорелась красная лампочка "шеф", и Варвара Ольгу мигом отключила.
- Вы еще на месте? - вопросил шеф из селектора. - Вы завтра уезжаете в
командировку! Ответственную. Вы можете идти.
- Спасибо, Альберт Анатольевич.
Уходить немедленно ей не хотелось.
Она знала, что как только за ней закроется дверь, Владислава моментально
сядет на ее место, чтобы поиграть на компьютере,
и перепутает все бумаги, и перевернет все вверх дном, и набрешет чего-нибудь по
телефону, и потеряет почту, которую под
вечер принесут из управления делами, и зальет кофе новые приказы, и затрет
нужные файлы, и опрокинет лак для ногтей на
пилотный выпуск нового сериала, а в сетку вещания на будущую неделю завернет
остатки еды для своей собачки. Логичнее
было уходить после того, как Владислава, изготовив свои рагу и куриные грудки,
уберется домой.
Через пятнадцать минут шеф снова ее вызвал.
- Я попросил вас уйти домой, - сказал он раздраженно, - вы что, не слышали
меня?
- Слышала, - проблеяла Варвара.
- Ну так идите!.. - крикнул шеф и отключился. Пришлось идти.
- Лара, - заискивающе сказала Варвара, нацепив Димкину куртку. Илария
посмотрела с удивлением. Куртка была недешевая
и странным образом меняла пухлощекую секретаршу. - Пожалуйста, посмотрите, чтобы
бумаги остались на месте. Владислава...
- Владислава ничего не сделает с вашими бумагами! Что вы на самом деле!
Ладочка, Лада! - позвала она, и на зов явилась
Ладочка в крошечной черной юбочке и черной же кофточке-декольте, обтянувшей
стройное тело так туго, что бюст от ужины
даже несколько подпирало кверху. Впрочем, очевидно, так и задумывалось.
Варвара покраснела.
Дура.
- Лада, пообещай Варварочке, что не тронешь ее бумаги. Она волнуется.
Прямо на Варвариных глазах Владислава из нейтральной державы превратилась в
активно-враждебную. Вот каким
первоклассным снайпером была Илария.
- А что? - еще чуть-чуть выставив и без того невозможной красоты бюст,
спросила Владислава сексуальным контральто. - Я
что-то делаю с ейными бумагами?
Это она всегда так говорила - ихний, ейный. Это ее так в школе научили.
- Нет, нет, - заторопилась Варвара, - все в порядке, просто в прошлый раз
вы куда-то сетку вещания переложили. Альберт
Анатольевич меня спрашивает, а я не знаю, где она...
Владислава фыркнула, задержала взгляд на новой куртке - Димкиной! -
тряхнула платиновыми локонами в стиле Памелы
Андерсен и убралась на кухню.
Кухня у шефа тоже была. Стиль назывался "Домино" - черное на черном, белое
на белом.
Тут "Домино". Там "гнездышко ржанки".
Зачем же ее так спешно отправляют в Карловы Вары? Зачем?! И почему именно
туда? И что в конверте, который она должна
отнести на улицу Московскую? Может, и вправду какой-нибудь криминал?
Сейчас она приедет домой и все расскажет Димке.
Вот как ей повезло - к ней сегодня утром из Америки прилетел старый друг, и
она может разговаривать с ним сколько
угодно, не опасаясь, что ему надоест или что ляпнет какую-нибудь глупость. Он
старый друг, он простит ей любые глупости, и
правильно все поймет, и посоветует что-нибудь умное, он всегда был умнее всех и,
уж конечно, умнее Варвары.
Если только ей удастся его разбудить.
Она шла от троллейбусной остановки к своему громадному темному дому с
натыканными семечками желтых окон и
улыбалась.
Конечно, он спит. Он так долго летел, столько часовых поясов пересек, что
спать, наверное, будет до завтра. У невыездной -
еще в недавнем прошлом! - Варвары было несколько "доколумбовское" представление
о мире. Америка представлялась ей
лежащей за океанами - пенные валы, белые гребни, созвездие Гончих Псов, скрип
мачт, тугие щелчки полотняных парусов,
бородатый кок-негодяй, крадущийся ночью по палубе, чтобы насолить молодому
капитану и вместо Вальпараисо загнать его,
бедолагу, в гнусные африканские болота, в которых засели гнусные африканские
работорговцы.
Все еще улыбаясь, Варвара вышла из лифта и обнаружила, что хлипкая
коридорная дверца - волнистое матовое стекло,
правый уголок выбит - почему-то открыта. Соседка следила за этой дверью во все
глаза - в коридоре стояли банки, бесценные
банки, прикрытые старым одеялом и пронумерованные, чтоб не сперли!
Варвара вошла в узкий коридорчик и хорошенько захлопнула за собой дверь.
Дверь бахнулась о косяк и снова медленно
отворилась. Варвара опять ее захлопнула, переложив в другую руку пакет с хлебом
и молоком. Дверь не закрылась.
Да что это такое, почему она не может дверь закрыть?!
И тут она догадалась посмотреть.
Язычок замка был прихвачен синей изоляционной лентой.
Что за ерунда?!
Может, сосед выносил что-нибудь и прихватил язычок, чтобы дверь не
закрылась?
Варвара нетерпеливо отодрала ленту, посмотрела на свою дверь и замерла.
Дверь была открыта.
Сквозняк легонько покачивал ее - туда-сюда. За дверью была чернильная тьма.
Димка? Ушел и не смог закрыть? Оставил по американской привычке квартиру
открытой?
Лоб взмок. Варвара вытерла его рукавом куртки.
- Димка, - позвала она в темный проем, - ты спишь? Дима!!
Коридорную дверь дернуло сквозняком, клацнул защелкнувшийся, наконец,
замок. Варвара вздрогнула.
- Димка!! - Цепляясь пакетом, она пролезла в свою квартиру и привычно
нащупала выключатель на правой стене.
Свет вспыхнул и разогнал чернильную тьму.
- Ди-им!
Он лежал на полу - странно, что она о него не споткнулась. Нога у него была
неудобно вывернута, а волосы показались
Варваре странно-темными. Еще утром у него были прямые светлые волосы. Она
присела и потрогала темное у него на голове.
И посмотрела на свою руку.
Темное оказалось красным. На волосах у Димки была кровь.
Таня приехала минут через сорок.
- В чем дело? - строго спросила она своим самым "докторским" голосом и
таким же, очень "докторским", движением сняла
шапку и шубейку. - Что случилось?
- Не знаю, - ответила Варвара, и губы у нее затряслись.
Таня взглянула искоса и, не разуваясь, прошла в ванную. Зажегся свет,
зашумела вода.
- Я не знаю, что случилось! Я приехала, а он лежит. Прямо.., здесь. И весь
в крови. Я думала, он у.., умер.
- Он не умер? - спросила Танька из ванной.
- Я стала звонить в "Скорую". Я звонила полчаса. А мне сказали - какой
номер страхового полиса? У него нет страхового
полиса. У него полис есть в Америке. Тогда, говорят, пусть в Америке и лечится,
а мы не приедем. Танька, я умоляла, я
просила, я обещала заплатить!.. А мне говорят - проспитесь, девушка. И ухажер
ваш пусть проспится тоже.
- Прекрати, - приказала Таня, услышав в голосе Варвары неконтролируемое
повизгивание, - сначала я его посмотрю, и
только потом ты закатишь истерику.
- Танька, - как в бреду продолжала Варвара, - он лежал в.., крови. В
темноте. У него волосы потемнели. От крови. Я не могла
понять, дышит он или нет. Димка! Я не могла понять, жив он или умер, а они
сказали - полис. Если нет полиса, мы на вас даже
время тратить не будем. У нас бензин казенный. Хоть сдохните вы все.
- Не правда, - невозмутимо заявила Таня, - так они тебе сказать не могли. А
про полис все верно. Есть полис - есть
медицинская помощь. Нет полиса - нет помощи. Как во всех цивилизованных странах.
- Я.., умоляла. Я.., очень просила, - голос у Варвары стал совсем хриплым,
- я думала, что они приедут и спасут его. Столько
крови!..
- Тихо! - приказала Таня. - Давай пошли. Быстро. И не смей реветь.
Димка лежал на полу в большой комнате - на диван Варвара не смогла его
затащить. Он лежал на полу, накрытый клетчатым
пледом и коротко и шумно дышал.
Таня встала на четвереньки и заглянула сначала с одной стороны, потом с
другой. Потом взяла его руку и подержала. Потом
по очереди оттянула каждое веко.
- Да разве это много? - вдруг спросила она. - Ты не видала, когда много,
дорогая!
- Че.., чего много? - Варваре было так холодно, что зубы беспорядочно
стучали друг о друга. Ей казалось, что Таня слышит,
как они стучат, и было стыдно.
- Крови, чего, чего! Ее нет почти, а ты говоришь - лужа! Ничего и не лужа.
Так, побрызгало чуть-чуть. Посвети мне.
- Как?
- Возьми торшер, - нараспев сказала Танька и заползла с другой стороны, -
включи его, наклони и посвети мне. Я ни черта не
вижу.
Варвара кинулась исполнять поручение, зацепилась ногой за давешний пакет с
хлебом, чуть не упала и стукнулась лбом о
косяк.
- Ты полегче, - велела Таня, не отрываясь от Димкиной головы, - я тебя
сейчас зашивать не могу.
- Что с ним, а? - Держа торшер за деревянную ногу, Варвара подтащила его
поближе и сильно наклонила. - Что с ним, Тань?
Это.., очень серьезно?
Желтый свет залил запрокинутый Димкин лоб, и Танины руки, и цветастый ковер
с узором.
- Так, так, - себе под нос говорила Таня и поворачивала Димкину голову в
желтом круге, - оч-чень, оч-чень хорошо.
Димка неожиданно захрипел, дернулся и открыл глаза - совершенно
бессмысленные.
- Тихо, тихо, милый, - коленом она прижала его руку, поднявшуюся было, -
лежи спокойненько. Самое главное не дергайся,
не мешай мне, и все будет хорошо.
Варвара вдруг вспомнила, что в прошлом году на каком-то медицинском
празднике в поликлинике говорили, что Таня -
Татьяна Васильевна - очень хороший врач.
Она хороший врач. Она сейчас все исправит. Она спасет Димку и.., вылечит
его страшные раны. Ничего. Все обойдется.
- Нужно зашить. Здесь и здесь. Кости целы, насколько я могу судить.
Конечно, хорошо бы на рентгене посмотреть, может,
трещины, но так, на первый взгляд...
- Варвара?.. - спросил Димка и сделал усилие, чтобы поднять голову. На лбу
надулись вены.
- Лежи, лежи!..
- Варвара, возьми его за руку, - скомандовала Таня, - так, чтобы он тебя
видел.
Кое-как перехватив торшер, Варвара опустилась на корточки и схватила
Димкину руку. Рука была большая и холодная.
Варвара подтянула плед повыше.
- Варвара, что.., случилось?
Она молчала, стискивала его руку. Танька ползала на карачках у него за
головой.
- Это мы у вас хотим спросить, что случилось, дорогой скотовод из Аризоны,
- сказала она и повернулась так, что оказалась с
ним нос к носу. Димка моргнул, стараясь сфокусировать на ней расплывающийся
взгляд. Таня внимательно следила за ним. -
Мы пришли, а вы лежите. Что такое?
Димкины губы шевельнулись, и Варвара с изумлением поняла, что он улыбнулся.
- Я увидел привидение, - сообщил Димка, - я увидел привидение, упал и
ударился головой о каминную решетку.
- Он шутит, - успокоила Таня всполохнувшуюся Варвару, - насколько я могу
судить, он не спятил, а просто шутит.
- Я не спятил, - подтвердил Димка и вдруг быстро сел, задев Таню носом по
подбородку.
- Димка!!
- Я же тебе велела его держать!..
- Я держала!..
- Вижу, как ты держала!
- Димка, ляг сейчас же!
Он посмотрел сначала на одну, потом на другую и, кряхтя, поднялся на ноги.
И тут же сел на диван, придерживая рукой
голову.
- Вы что, осатанели в своей Пенсильвании?! Я вам ясно сказала - лежать!
- Прошу прощения, - выговорил галантный Димка, губы плохо его слушались, -
но ничего такого вы мне не говорили.
Таня посмотрела на Варвару, а Варвара - на Таню.
- Так. Принеси мне мою сумку. Поставь воду. Мне надо вскипятить шприц. У
тебя есть стерильные бинты?
- Не знаю.
- Дура, - обозлилась Таня, - я тебе в прошлый раз привозила. Пусти, я
найду.
- Что случилось? - одновременно спросили друг у друга Димка и Варвара, как
только Таня вышла.
- Я приехала с работы, - сказала Варвара, рассматривая бледное лицо с
синевой вокруг глаз и проросшей очень светлой
щетиной, - дверь открыта. А ты в коридоре на полу. Лежишь. Я.., думала, ты..,
умер.
- Мне пить очень хочется, - заявил Димка и облизнул сизые губы, - можно?
- Сейчас, конечно! Сейчас я принесу, - засуетилась Варвара, - Тань, можно
ему попить?
- Да. Я дам.
- Я спал, - сообщил Димка, - и проснулся от того, что открылось окно.
Хлопнула створка. Оно, наверное, не было закрыто.
Конечно, оно не было закрыто. Варвара всегда оставляла щель, чтобы
проветривалось. Она была поборницей свежего
воздуха.
- Я встал. Вышел в коридор. Увидел, что входная дверь тоже открыта. Я
думал, это ты пришла... Он замолчал, потому что
вдруг стало страшно.
Он вышел в тесный коридор и увидел клин жидкого света из приоткрытой
входной двери. Он нацепил очки, которые держал
в руке, потому что без них совсем плохо видел, и тут понял, что не один в тесной
прихожей. Шее сбоку стало щекотно, и он
знал - это от того, что кто-то рассматривает его из темноты.
Он стоял неподвижно и ждал - это сейчас произойдет. Он ждал целую секунду,
как будто смотрел, как падает из деревянных
пазов лезвие гильотины - прямо в середину его слабой, беззащитной, человеческой
шеи, и он уже ничего не может изменить.
Стремительное движение, взрыв в голове, и все. Гильотина упала, перебив
артерии, вены и сухожилия, и голова покатилась.
Отвратительная мертвая человеческая голова с мучительно и постыдно высунутым
языком - его собственная.
"Ты никогда не мог за себя постоять, - где-то совсем близко сказала мать, -
просто удивительно!"
- Пейте! Вы слышите меня?! Пейте, ну!! Оказалось, что голова осталась на
месте. По крайней мере, с ее помощью ему
удалось попить какой-то гадости из широкой белой кружки. Гадость пробила дыру в
песке, забившем его горло, и стало можно
вздохнуть.
- Что еще за танцы, - произнес сердитый женский голос, - сначала он
вскакивает как ошпаренный, потом в обморок валится!
Варвара, подержи.
Что-то происходило вокруг него, и он открыл глаза.
- Ну вот что, - в лицо ему сказала сердитая молодая женщина, - мне надо
сделать пару стежков на вашей драгоценной
голове. Обезболивающее у меня очень.., условное. Я, конечно, побрызгаю, но чудес
не ждите. Придется терпеть.
- Я готов.
Таня фыркнула.
- Или связать вас? - с сомнением спросила она и посмотрела на его руки, как
будто и вправду собиралась связать. - Варвара,
давай его привяжем. Ну хоть к стулу, что ли.
- Не Надо меня привязывать, - пробормотал Димка. - Это какое-то сексуальное
извращение.
- И не мечтайте даже.
Он бы обязательно покраснел, если бы мог.
- Правда, не надо меня привязывать. Я постараюсь вам не мешать.
- Если вы будете мне мешать, я сама дам вам по голове. Варвара, держи его
за руки.
Потом стало очень больно, и это было долго. Он дышал с присвистом, и ему
было стыдно, что он так дышит, как будто
специально. Лицо и спина были совсем мокрыми от пота. Мокрыми и холодными.
- Отлично, - сказала Таня. Звякнули какие-то пыточные железки. - Ковбой
Мальборо. Можете расслабиться.
Он раздвинул стиснутые челюсти и немножко подышал, стараясь, чтобы это было
без позорного свиста.
- Хороший мальчик, - похвалила Таня, - хоть и скотовод.
- Я физик, - пробормотал он. Ее бесцеремонность и навязчивое желание
сделать из него скотовода внезапно стали
раздражать.
- Ну физик. Варвара, это можно убирать. А это оставь. И чайник поставь!
Димка вдруг понял, что больше всего на свете хочет чаю. Очень горячего,
очень крепкого и очень сладкого чаю. Семь
кружек. Горло опять стиснуло - так хотелось чаю.
Наверное, он сказал это вслух, потому что Варвара вдруг жалостливо
проговорила:
- Сейчас, Димочка, миленький. Сейчас, только вскипит.
На кухне, пока Танька мыла свои инструменты, она осторожно спросила:
- Тань, что мне теперь с ним делать-то? К родителям в таком виде нельзя.
Лидию Владимировну инфаркт хватит.
- Да это все пройдет через три дня, - безмятежно отозвалась Таня. Она очень
гордилась собой.
Она выполнила сложную операцию в полевых условиях и...
Ну пусть не сложную и пусть не в полевых, но она справилась, она хороший
врач, профессионал, помогла "больному" -
ловко, красиво, быстро.
Выходит, она тоже чего-то стоит, а это так важно, когда бросил муж, стареют
родители, безумствует сын, и язва по ночам
сосет все сильнее, и нельзя болеть, потому что без зарплаты - голодная смерть, а
впереди ничего, кроме ежедневного приема в
поликлинике и сериала "Скорая помощь" по вечерам, где невозможный, обаятельный,
шикарный Джордж Клуни одной левой
спасает больных, любит роскошных женщин, играет в бейсбол, радуется своим
американским радостям и печалится
американским печалям...И мужа она бросила сама!..
- Слушай, - вдруг сказала рядом как будто очнувшаяся Варвара, - а кто его
стукнул по голове?!
Распоясавшийся Джордж Клуни занял все место в Таниной голове, и она не
сразу поняла, кто кого стукнул.
- Так, наверное, жулик! - решила она, сообразив. - К тебе в квартиру влез
жулик, нарвался на скотовода и дал ему по голове.
- Жулик? - переспросила Варвара с сомнением. - А почему он ничего не взял,
этот жулик?
- Что значит - не взял?
- Тань, жулик зачем в квартиру лезет? Чтобы что-нибудь украсть. Димка
попался ему на дороге, он дал ему по голове и
ушел, да? А красть? Почему он ничего не украл? Димка без сознания был.
- А точно ничего не пропало?
- Не знаю. Ничего. У меня ничего нет. Есть три серебряных кольца. Вот. -
Варвара показала растопыренные пальцы с
кольцами. - Пальто есть, в собачьей шерсти. Оно на двери висит. Чайник "Тефаль".
Телевизор, торшер, ковер. Все на своих
местах. Да, еще чашки в серванте. Могу пересчитать.
Таня искоса на нее взглянула.
- Испугался? - предположила она. - Испугался, что наделал дел, и смылся.
Варвара промолчала.
- Тебе бы замки поменять, - предложила Таня серьезно, - как он в квартируто
попал?
Да. Вот черт.
Варвара рванулась в прихожую и зажгла свет. Ей было видно, как Димка на
диване разлепил глаза и с усилием повернул
голову в ее сторону.
- Ты сиди, сиди!.. - сказала она быстро. - Чай сейчас будет.
- Спасибо, - пробормотал он.
Варвара открыла дверь и внимательно осмотрела замок. Она не знала точно,
как должны выглядеть "следы взлома", но была
уверена, что сможет их отличить. Замок был в полном порядке. Она повыдвигала и
поубирала замковые железки. Они легко
выдвигались и убирались.
- Ну что? - с любопытством спросила Танька из-за ее плеча.
- Ничего. Все в порядке. Замок как замок. Работает.
- И что это значит?
- Это значит, что открывали ключом.
- Чьим? Твоим?
Варвара подобрала с пола свою сумку и стала копаться в ней. Копать особенно
было нечего - вчера из нее все вытащили, и
сегодня утром в ней был только очень неудобный коричневый кошелек, который ей
подарили на работе к Восьмому марта,
файловая папка с бумагами из международной дирекции, ручка и билет на метро на
две поездки. А ключи? Сейчас ключей не
было.
Варвара бросила сумку и схватила пакет с хлебом и молоком, так и валявшийся
посреди дороги. В пакете ключей тоже не
было. И в куртке не было. И в "собачьем" пальто.
- Я утром запирала дверь ключами, - остановившись, пробормотала она, -
точно. Я попрощалась с Димкой, велела ему спать
и заперла дверь, оставив запасные ключи. На работе мои ключи еще были, я их
выронила из сумки, а Илария подняла. Еще
замечание сделала! Их могли украсть по дороге домой или где угодно. В метро.
- В троллейбусе, - подсказала Таня.
- На работе. У меня сумка всегда лежит просто так, я никуда ее не убираю, и
у нас никогда ничего не пропадало.
- Подожди, не реви. Почему ты решила, что на работе?
- Потому что в троллейбусе никто не знает, где именно я живу! - крикнула
Варвара и вытерла глаза. - Или они за мной
следили?! Зачем за мной следить, если у меня, - и она снова потрясла у Тани
перед носом пухлыми пальцами, - три серебряных
кольца и чайник "Тефаль"!.. А на работе все знают!
- И все хотят украсть твои кольца? - спросила Таня с сомнением. Да. Это
было глупо.
- И командировка! - вдруг вспомнила Варвара. - Я же завтра должна ехать в
командировку!
- В какую еще командировку?! Варвара схватила Таню за рукав и поволокла за
собой на кухню.
- Меня сегодня днем шеф отправил в командировку.
- В один конец?
- Танька, правда В Чехию. В Карловы Вары. До вторника. Смотри, вот билет. И
еще триста долларов.
Таня пошарила рукой, нашла табурет и опустилась на него, как бы внезапно
обессилев. Она не отрываясь смотрела на то, что
Варвара держала в руках.
- Я должна передать конверт. - Она проворно выбежала из кухни и вернулась с
хлебным пакетом, в котором был конверт. -
Улица Московская, дом двадцать.
- Ерунда какая-то, - сказала Танька, рассматривая конверт, - просто
глупость, чушь!
Варвара и сама знала, что это "глупость и чушь", но внезапно оскорбилась:
- А почему меня нельзя послать в командировку за границу?
- Да потому что ты никто! - закричала Танька. - Нуль, пустое место! Попкадурак
в приемной! Для заграничных
командировок существуют отдельные люди, свои! Зачем посылать тебя, когда можно
послать твою Иларию?! Или эту, как ее...
Геннадию?!
- Владиславу.
- Какая разница!
- Тань, тебе завидно и хочется поссориться. От того, что Варвара была
права, Таня распалилась еще пуще:
- Иди ты к чертовой матери! Или ты с ним переспала?
- С кем?!
- С начальником!
- Таня, замолчи! Не желаю слушать!
Танька вскочила с табуретки, ринулась в прихожую и стала торопливо
напяливать на себя одежду, бормоча "чтоб я еще раз..,
можно подумать.., к чертовой матери...". Варвара смотрела в окно.
Бормотание прекратилось, слышалось только сопение и топтание ног, потом и
оно прекратилось, и Варвара оглянулась.
Таня стояла на пороге кухни в шубейке и с шапкой в руке. Вид у нее был
задумчивый.
- Тебе нельзя здесь ночевать, - сказала она, - раз ключи пропали, значит,
квартиру в любой момент могут открыть. Дали же
ему по башке, - она кивнула в сторону комнаты, - и тебе вполне могут. Кто их
знает, зачем они сюда лезли?! Может, у тебя в
кладовке неизвестное полотно Рембрандта?
- У меня в кладовке швабра.
- Поедем ко мне.
- А Димка?
Таня молча содрала с себя шубейку и приткнула ее на стул вместе с шапкой.
- Вот черт побери, - расстроенно сказала она, выставляя на поднос кружки, и
искоса взглянула на Варвару, - что ж теперь
делать-то?
Варвара достала сахар, вспомнила, что так и не купила ванильных сухарей с
изюмом, и жизнь показалась совсем темной и
пустой, как продуваемый метелью переулок.
- Ты только не реви, - предупредила Таня быстро, - мы что-нибудь придумаем!
Но что можно придумать, когда украли ключи, ударили по голове несчастного
Димку и на работе заварилась какая-то каша,
а к чаю нет ванильных сухарей с изюмом и вообще ничего нет!..
В комнате что-то грохнуло, и они посмотрели друг на друга.
- Пошли скорей, может, он теперь в окно выпал, - предположила Таня, -
больно шустрый.
Димка не выпал в окно. Свет бил ему в лицо, и он повернул торшер так, чтоб
не бил.
- Вот ваш чай. Опять без сахара?
- С сахаром. Если можно.
Таня подала ему кружку и мимоходом потрогала лоб. Температуры, слава богу,
не было.
- И во сколько ты летишь?
Варвара моргнула.
- Куда?
- В Карловы Вары, - выговорила Таня презрительно.
- Ты летишь в Карловы Вары? - удивился Димка.
- Это только сегодня выяснилось.
- Да и то случайно, - съязвила Таня.
Варвара тяжелой рысью метнулась в кухню и отыскала файловую папку, выданную
ей Викой Гориной.
...Небось Вику Горину нисколько не расстраивают ванильные сухари! Она,
небось, вообще не ужинает, потому такая
красивая и стройная, не то что Варвара!..
...Во сколько же самолет, и где это смотрят, черт побери все на свете! Тут
одни цифры со всех сторон, какие из них означают
время?! И почему билет только один? Может, обратного нет и прямо на границе ее
схватят и посадят в тюрьму для
нелегальных эмигрантов?!.
- Переверни страницу.
- Что? Какую страницу?
- Переверни обратно. Вот эту. Сверху твое имя и фамилия. Потом такая
таблица. Веди по ней пальцем. Там номер рейса,
дата и время. Нашла?
- Девять двадцать, - объявила Варвара. - Спасибо, Димка.
- Плюс два часа, - пробормотал он и еще отпил из кружки. Чай согревал
холодный живот и смывал песок в горле. Он даже
посмотрел на чайник, боялся, что ему не хватит на вторую кружку. - Вернее, не
плюс, а минус.
- Какой
...Закладка в соц.сетях
