Жанр: Электронное издание
optimist
... - Но у меня задание снять шикарную Донцову, - возмутился гость. - В мехах
и драгоценностях! На обложку! Не
уйду, пока не переоденетесь!
С этими словами он нажал на какую-то кнопку, и над длинным, железным
штативом, установленным им в
гостиной, с ужасающим скрежетом раскрылся серебристый зонтик. Мопсиха Ада от
ужаса мгновенно напрудила лужу,
Муля опрометью бросилась под диван. Из-за редкостной тучности наша Мульяна не
способна целиком залезть под софу,
поэтому она лишь засунула в спасительное убежище голову, оставив снаружи весьма
объемистую филейную часть.
Глядя на то, как трясутся окорока Мульяны, я с тоской поняла: фотограф не
обманывает. Он и впрямь будет сидеть
тут, пока я невесть откуда не добуду все атрибуты шикарной, в его понимании,
дамы. Он просто поселится у нас в гостиной,
выломает из стены мебель, собаки будут валяться в обмороке, а мы с Зайкой как
чрезмерно нервная Адюня начнем прудить
лужи в квартире. Следует побыстрее избавиться от докучливого гостя.
Очевидно, та же мысль посетила и Зайку, потому что она внезапно вскочила
и убежала. Я пошла за тряпкой, чтобы
вытереть лужу.
- Вот, - сообщила Зая, вбегая назад в гостиную, - я все нашла, пошли.
В кабинете Александра Ивановича на кровати валялся кусок зеленого шелка.
- Это что? - удивилась я.
- Занавеска, старая, из Машкиной комнаты, разве не помнишь? - ответила
Зайка.
- Зачем она тут? - Сейчас закутаю тебя в нее, заколю булавочками, классно
выйдет, - вдохновилась Заюшка, - а ну,
раздевайся.
Нашлись и драгоценности. Хитрая Зая порылась в коробке с елочными
игрушками, вытащила нитку огромных
"жемчужин" и обмотала ими мою шею. Мехом послужил коврик, лежавший около
унитаза, знаете, бывают такие
покрытия, похожие на шкурку неизвестного животного? Зайка накинула коврик мне на
плечи и удовлетворенного заявила.
- Классно вышло! Хорошо, что тут вырез для ноги унитаза есть! Честное
слово, на тебе коврик намного лучше
смотрится, чем на полу возле "фарфорового друга".
Из моей груди вырвался вздох, приятно осознавать, что Зая, сравнив
свекровь с толчком, все же решила, что я
лучше.
Фотографию сделали, она украсила собой обложку одного модного российского
журнала. Я на ней выгляжу выше
всяких похвал, просто залюбовалась собой, наткнувшись на издание в ларьке.
Писательница Дарья Донцова, одетая в яркозеленое
платье, стоит у стены. На ее шее блестят жемчуга, на плечах топорщится
мех. Снимок напоминает портреты
художника Шилова. Ну просто великая императрица, а не обычная женщина. Взор мой
устремлен вдаль, на дне глаз
плещутся какие-то необычайные мысли... Понятно, что эта дама скорей всего
размышляет над судьбами
человечества...Сразу и не скажешь, что платье - всего лишь занавеска, "жемчуга"
- елочное украшение, эксклюзивный
мех... Ладно, об этом не будем. Что же касается вдохновенного выражения глаз, то
я очень хорошо помню, о чем
размышляла во время съемки. Гадкая Мульяна, воспользовавшись тем, что люди не
обращают на собак никакого внимания,
сперла со стола кусок селедки и шмыгнула с ним в коридор. Я не имела никакой
возможности побежать за ней с тряпкой, и
оставалось лишь мрачно гадать, на чьей подушке она сейчас собралась
расположиться, дабы со всеми удобствами схарчить
добычу.
Избавившись от фотографа, я с облегчением вздохнула, но, как выяснилось,
совершенно зря, потому что на
следующий день явился другой паренек и предложил:
- Давайте сделаем стебную фотку!
- Хорошо, - осторожно кивнула я, - можно попробовать.
- Отлично, - засуетился юноша и распахнул окно, - значит, так, садитесь
на подоконник, ноги наружу.
Я попятилась. Квартира наша находится на пятом этаже, потолки здесь
больше трех метров... А я с детства боюсь
высоты. Но юноша, фонтанируя энтузиазмом, совершенно не замечал ужаса в глазах
объекта съемки.
- Значит, - радостно тарахтел он, - ножки свесите наружу. Одной рукой
прижмете к себе внука, Никиту, другой -
мопсиху, вон ту, толстенькую...
Я затрясла головой. Муля весит пятнадцать килограммов, а Никита у нас
тоже весьма упитанный мальчик. Сидеть
над бездной, держа в руках два дорогих моему сердцу существа, мне совершенно не
хотелось. Но окончательно добила меня
последняя фраза сумасшедшего юноши.
- На ступнях у вас должны быть туфельки на высоком каблуке, одну повесите
на пальцы ноги и покачивайте ею,
покачивайте...
По счастью, в этот момент в доме оказалась Маша, которая, мгновенно
просекла ситуацию. Скривившись, дочь
заявила:
- Ну это вторично!
- Ты полагаешь? - озабоченно спросил паренек, больше всего желавший
выпендриться.
- Точно, - кивнула Машка, - уже есть фото Мадонны. Она сидит в окне
своего дома, обнимая детей.
- Вспомнил! - мгновенно воскликнул фотограф. - Эх, как жаль!
- Есть лучшая идея, - продолжала Машка, - у меня в комнате стоит плюшевая
овца, пусть мама на нее верхом сядет,
классно выйдет!
После того как счастливый юноша, исщелкав две пленки, ушел, я вздохнула:
- Придет же в голову такое! Сидя на подоконнике! Все-таки Мадонна
отчаянная женщина! И как она только
согласилась на подобное!
Маня хихикнула:
- Да уж небось Мадонна не дура! Это я придумала про фото, чтобы он
отказался от дурацкой затеи!
Я посмотрела на Машуню с огромным уважением. Ей-богу, она намного умнее
матери.
Впрочем, журналисты к нам теперь приходят почти каждый день, и со многими
мы стали друзьями. Ира Еремина
из газеты "Жизнь", Влад Васихин из "Огонька". Надя Купская из "Мегаполиса",
Володя Харченко из "Экспрессгазеты",
Татьяна Нестерова из "Космополитен", Аня Новикова из "Аргументов и
фактов", Светлана Сафонова, Оля
Костюкова, Лариса Левитас, Ирина Подлесова, Ярослав Щедров, очаровательный юноша
по имени Костя из "МК",
фотокорреспонденты Александр Корнющенков, Дима Власенков, Лев Шерстянников... И
еще много других,
высокопрофессиональных людей, работать с которыми настоящее удовольствие.
Случались и неприятные открытия. Одна дама, явившаяся за интервью,
принялась настойчиво расспрашивать меня
о строительстве дома. Где он расположен, сколько комнат, какая отделка. Я
обозлилась и достаточно сурово ответила:
- Простите, мне не хочется говорить на эту тему. Дома пока нет, когда
выстроим, тогда и побеседуем.
Журналистка улыбнулась, демонстративно выключила диктофон и смущенно
сказала:
- Ох, простите, это не для печати. Мы сейчас с мужем сами влезли в
строительство!
Почувствовав родственную душу, я моментально приволокла из кабинета
супруга поэтажные планы и принялась с
жаром описывать идеи, пришедшие нам в голову. Диктофон стоял выключенным,
корреспондентка, очаровательно
улыбаясь, выспрашивала самые мелкие детали, типа:
- А на лестнице плитка какого цвета?
Представьте теперь мое изумление, когда через пару месяцев я увидела
журнал, на обложке которого красовался
анонс "У нас эксклюзивное интервью Донцовой. Ложкино, каким оно станет".
На развороте было помещено мое интервью, в деталях рассказывавшее о
строящемся доме. Материал украшало
фото особняка, не имевшего ничего общего с тем зданием, которое только начала
возводить компания "Инком". У милой,
обаятельной журналистки в сумочке был спрятан еще один, великолепно работающий
диктофон.
Несколько дней я ходила под впечатлением случившегося, потом поняла: сама
виновата, нечего распускать язык,
он мой главный враг.
Но, если работу газеты я знала досконально, то предложение Лены Кадушевой
поработать на радиостанции
"Маяк" застало меня врасплох.
Передача, в которой мне предстояло стать ведущей, именуется "Звездная
гостиная". Просто ужасное, на мой
взгляд, название, но придумала его не я. Продолжается действо ровно час, выходит
в эфир каждую среду, ровно в двадцать
один ноль-ноль. Сценарий "шоу" не меняется. Первые полчаса - беседа с какимнибудь
писателем, издателем или
книготорговцем, потом небольшой выпуск новостей, и я снова в эфире. Следующие
тридцать минут отданы викторине.
Ведущая задает вопросы, а слушатели кидаются к телефонам и начинают
дозваниваться до студии, всем хочется получить за
правильный ответ книгу. Кстати, там разыгрываются порой уникальные издания.
Литературу предоставляют различные
издательства, и естественно, все они хотят показать свои лучшие работы. Никаких
томиков карманного формата, только
твердый переплет и прекрасная полиграфия.
Я заколебалась: смогу ли? Все-таки целый час прямого эфира, живое общение
с собратьями по перу и
слушателями.
- У тебя получится, - уверяла Лена, - только попробуй, я буду рядом, в
случае чего помогу. Ты же не одна в студии,
есть режиссер, не бойся!
Я человек легко увлекающийся, любящий пробовать все новое, поэтому
согласилась.
- Все будет отлично, - щебетала Лена, - на первый эфир к тебе придет "N",
он просто златоуст. Ты только задай
вопрос, а дальше лишь следи за временем, "N" будет говорить безостановочно. Ейбогу,
работы никакой! Ну станешь
изредка восклицать: "Да?", "Ну?", "Неужели?" - и весь эфир.
В назначенное время я устроилась у микрофона и почувствовала, как ноги
холодеют, руки трясутся, а желудок
сжимается и разжимается в такт сердцебиению. Гостя в студии еще не было, хотя
его просили прибыть в двадцать сорок.
Ровно в двадцать один час зазвучали новости. Я занервничала, где же "N"?
Режиссер, сидящая за большим окном, кивнула, в моих наушниках раздался ее
ровный голос:
- Спокойствие, только спокойствие. Начинай после лайнера.
- Что? - не поняла я.
- Лайнер, - повторила режиссер, - сначала новости, потом зомбирование
населения, следом лайнер, колокольчики и
ты вступаешь! Смотри на компьютер.
Вы поняли что-нибудь из сказанного? Я тоже нет, но уточнять уже было
поздно. Глаза уставились на экран, где
горела зеленая строка "Новости. 2.25". Счет на радио идет на секунды. В
наушниках зазвучал мелодичный голос
метеоролога: "К вечеру возможен небольшой дождь.
"Зеленый цвет внезапно переполз вниз, высветилась другая строка "Погода и
здоровье. 2.12". Я услышала:
- Завтра наблюдается повышенная геомагнитная активность. Обострение
болезней может случиться у сердечников,
язвенников. У ряда категорий граждан повысится давление, лица, страдающие
заболеванием щитовидной железы, ощутят
дискомфорт...
Впрочем, за точность цитаты не ручаюсь, но суть сохранена: вас ждет такая
погода, что вы обязательно заболеете,
хорошо, если не умрете. Я хихикнула. Вот уж точно, зомбирование населения, люди
и не обратили бы внимания на погоду,
а теперь придется пить таблетки, им же всем пообещали ухудшение самочувствия.
Мой вам совет, пропускайте мимо ушей
эти глупости. Никакие сообщения о грядущих магнитных бурях и ураганах не должны
выбивать вас из колеи.
В наушниках послышалось "блям, блям", затем кто-то произнес: "Звездная
гостиная с Дарьей Донцовой".
- Начинай, - велела режиссер.
Я кашлянула и, изо всех сил стараясь скрыть ужас, завела:
- Добрый вечер, дорогие радиослушатели...
- Кнопку нажми, - приказала режиссер.
Мой палец ткнул в красную пупочку, на стене вспыхнула лампочка, и я
внезапно сообразила: тысячи людей сейчас
услышат голос Дарьи Донцовой. Вот тут-то мне и стало невыносимо страшно. Да еще
гостя нет!
Внезапно послышался тихий шорох, в соседнее кресло опустился мужчина лет
сорока пяти. Я обрадовалась и
затараторила:
- У нас гость в эфире, писатель "N", он выпустил много книг, хотите
задать вопрос, звоните по телефонам, а пока
вы обдумываете, о чем спросить литератора, я побеседую с ним сама.
- Уважаемый "N", как вам кажется, книга играет большую роль в жизни
общества?
После короткой паузы "N" буркнул:
- Д-д-да! - и замолчал.
Я слегка растерялась, Лена представила мне гостя, как златоуста, человека
редкой вербальной активности, который
станет говорить безостановочно. Может, ему не по душе пришелся мой вопрос?
Но радио не телевидение, тут никак нельзя молчать, эфир не терпит
пустоты, поэтому я решила "ехать" дальше.
- Говорят, вы сейчас работаете над новым романом...
"N" пожевал губами и выдавил из себя:
- Д-д-да, - и снова заткнулся.
Чувствуя головокружение, я продолжала беседу:
- Роман о любви?
- Н-н-нет.
- Философская сага?
- Д-д-да, - выдавив из себя очередное словечко, писатель вытащи из
кармана фляжку, сделал хороший глоток, и я
поняла: "N" безнадежно пьян.
Положение казалось катастрофическим. Лена Кадушева, которая привела гостя
в студию, не поняла, в каком
состоянии тот находится. Очевидно, "N" слопал нечто типа "Антиполицай", потому
что в воздухе не пахло алкоголем, да
и сидит он вполне прямо, вот только говорить совсем не может!
Дальнейшее вспоминается как кошмар. Словно назло, слушатели принялись
звонить в эфир и задавать вопросы.
"N" буркал:
- Д-д-да. - Или: - Н-н-нет.
Я же, пытаясь исправить положение, заливалась соловьем, горько сожалея о
том, что не надела на передачу
памперсы, ей-богу, этот предмет очень бы мне пригодился! Но всему приходит
конец, в двадцать два ноль две мои мучения
кончились.
- Отлично, - сказала Лена и увела гостя.
Я налила себе воды и принялась со стоном пить.
- Кто бы мог подумать, что "N" заика! - воскликнула режиссер, выходя в
холл.
Стакан чуть не выпал у меня из рук.
- Он просто пьян, как поросенок.
- Да ну! - удивилась режиссер, - а незаметно совсем.
С тех пор у меня в эфире побывала тьма народа, писатели, издатели,
журналисты. Кое-кто изумительно говорил.
Например, Александра Маринина, Борис Акунин, Вадим Сухачевский, Татьяна
Набатникова. Другие были не столь уверены
в себе, но с нетрезвыми гостями я, слава богу, более не сталкивалась.
Иногда у нас возникают смешные казусы, связанные со слушателями. Как-то
раз я разыгрывала в эфире очередную
книгу и задала вопрос, звучавший так:
- Это произведение принадлежит перу Василия Аксенова. Писатель
рассказывает о некой фантастической
ситуации. Якобы во время Гражданской войны одна часть территории страны осталась
у белогвардейцев...
В общем, я почти в деталях рассказала про книгу "Остров Крым" и
попросила:
- А теперь сообщите название романа.
Передача наша рассчитана на людей читающих, любящих литературу, поэтому я
не сомневалась, что первый же
дозвонившийся правильно ответит на вопрос.
Буквально через секунду в "ушах" раздался голос режиссера:
- Есть звонок, вывожу в эфир.
Мужской голос произнес:
- Даша, могу ответить.
- Пожалуйста, - разрешила я, уже собираясь отложить в сторону томик
Василия Аксенова, он должен был
отправиться к звонившему. Но, как оказалось, я поторопилась.
- "Республика ШКИД", - выкрикнул слушатель.
Режиссер упала лбом на пульт и стала хохотать, я же, стараясь не
рассмеяться, сказала:
- Увы, вы не правы. "Республику ШКИД" написал не Василий Аксенов, а
писатели Леонид Пантелеев и Григорий
Белых.
Иногда от людей, дозвонившихся в "Звездную гостиную", слышишь такое!
Однажды в эфир вывели девочку семи
лет, которая очень бойко и правильно ответила на вопрос викторины. Юная
книголюбка меня умилила, поэтому, решив
поболтать с крошкой в эфире, я спросила у нее:
- А какие книги ваши любимые?
Честно говоря, я ожидала услышать про сказки, но девчушка ангельским
голоском сообщила:
- "Нана" Эмиля Золя и "Яма" Куприна.
Я не знала, как реагировать. Слов нет, и Золя, и Куприн великие писатели,
но стоит ли первокласснице читать
произведения, в которых подробно описана жизнь проституток.
Очень хорошо запомнился мальчик тринадцати лет, который, правильно
ответив на вопрос, получил в награду
книгу "В.И. Ленин. Правда и ложь".
Я озвучила это название и решила все же уточнить:
- Вы, конечно, знаете, кто такой Ульянов-Ленин?
- Да, - ответил мальчик.
Я довольно улыбнулась. Однако зря говорят, что нынешние школьники плохо
осведомлены об истории России.
- Он был индеец, - неожиданно закончил паренек.
- Почему вы так решили? - оторопела я.
- А в учебнике написано: "Ленин сражался с белыми", - бесхитростно
выпалил подросток.
К слову сказать, иногда казусы бывают и со взрослыми. Не так давно одна
дама с пеной у рта убеждала меня, что
роман "Петр Первый" написал... Лев Николаевич Толстой. В конце концов мне
удалось внушить слушательнице, что
бессмертное произведение о царе-реформаторе создал Алексей Николаевич Толстой.
- Значит, я не получу подарка? - возмущенно воскликнула дама.
- Нет, - осторожно сказала я.
- Почему? - настаивала слушательница.
- Мы высылаем книги только тем, кто правильно отвечает!
- Подумаешь, - обиделась женщина, - братьев перепутала!
Я отключила ее от эфира и пригорюнилась. Звонившей явно за сорок. Ну
неужели она не знает, что великие
писатели Лев Николаевич Толстой и Алексей Николаевич Толстой отнюдь не родные
братья! Кстати, Алексей
Константинович Толстой тоже не их родственник.
Впрочем, справедливости ради следует сказать, что иногда эрудиция
слушателей вызывает искреннее восхищение.
Помню, как одно издательство, прислав нам для розыгрыша книги, приложило и свои
вопросы, я просмотрела их и пришла
в ужас! Такие сложные, никто не угадает. Вот хотя бы этот, про рыбу, которая
периодически вылезает из воды и прячется на
берегу. Лично я впервые узнала о такой.
Не надеясь услышать правильный ответ, я озвучила вопрос и подумала, что
завтра же позвоню в издательство и
отругаю того, кто готовил викторину. Но первый же дозвонившийся в эфир человек
радостно воскликнул: - Илистый
прыгун, - за что и получил красочную энциклопедию.
В другой раз, под Новый год, мы надумали сделать вопросы легче легкого,
все-таки праздник, и я спросила у
слушателей:
- А как звали трех поросят из сказки? Тех, что строили себе дома: один из
веточек, другой из сена, третий из
камней?
Я совершенно не сомневалась, что сейчас услышу: Ниф-Ниф, Наф-Наф и НуфНуф.
Но пожилая женщина на том
конце провода сообщила:
- Пятачок!
- Всех троих? - не утерпела я.
- Да, Пятачки, - подтвердила слушательница.
Я включила следующего жаждущего дать правильный ответ и услышала мужской
голос:
- Кажется, Иа-Иа!
Я рассердилась.
- Скорей уж Хрю-Хрю, вам не кажется, что нелогично давать свинье имя ИаИа?
Раздались гудки, на проводе была слушательница, очевидно, жующая сухари,
потому что сначала я услышала хруст,
чавканье, а затем хрипловатое меццо:
- Ну, типа, знаю, один Карабас, другой Барабас...
Режиссер рыдала от смеха, Лена Кадушева сидела, уткнувшись лицом в
ладони, веселились почти все,
находившиеся с той стороны стекла у пульта. Кисло было только мне, ну кто же мог
подумать, что на такой суперлегкий
вопрос придут такие невероятные ответы? Наконец в эфир дозвонилась молодая
мамаша, недавно читавшая своему ребенку
сию сказку, и я наконец-то услышала то, что хотела.
Сейчас я вполне освоилась в радиоэфире и не испытываю никаких сложностей
у микрофона. Когда меня
приглашают на разные передачи, например, на "Лаврадио", на "Шансон", "Европу
плюс", то, устраиваясь в кресле, я
начинаю глазами искать студийные часы, чтобы, не дай бог, не просчитаться со
временем. Потом вспоминаю, что на этом
эфире я не хозяйка, а гостья, и мгновенно расслабляюсь, очень хорошо, пусть
другой получает через наушники указания
режиссера и думает о том, чтобы вовремя "вылететь" из эфира.
Теперь я знаю, как интересно делать радиопередачи, какой драйв испытывает
ведущий от прямого эфира. Одна
беда, дня недели под названием среда у меня теперь просто нет, он почти целиком
отдан "Маяку".
Когда вышла в свет моя пятая книга, в квартире раздался телефонный
звонок, и безукоризненно вежливый
женский голос сообщил:
- Вас программа "Графоман" беспокоит. Можно приехать к вам в пятницу?
- Зачем? - растерялась я.
- Хотим снять небольшой сюжет.
Я испытала огромную радость. Вот оно как! Значит, я стала настолько
популярной, что понадобилась людям из
"ящика". Всем же хорошо известно: если человек появляется на телепередаче, он
звезда.
В доме был объявлен аврал. Маня убирала квартиру, Зайка спешно перебирала
мой гардероб, ни одна кофточка не
пришлась ей по вкусу, поэтому я незамедлительно была отправлена в магазин за
новой. Александр Иванович, красный от
натуги, мыл собак, Аркашка невесть зачем чистил всем обувь, Дима понесся в
магазин за пирожными...
В назначенный час я встретила съемочную бригаду, словно невеста сватов:
квартира сияет, собаки и кошка
благоухают шампунем, на столе праздничное угощенье, сама разодета, как на Пасху.
Мои домашние, кстати, ретировались из дома кто куда, оставив меня с
телевизионщиками наедине.
Несколько мужчин втащили в комнаты аппаратуру, потом быстро задали мне
пару вопросов, сложили лампы,
шнуры, удлинители, софиты и унеслись. Чай пить они не стали. Пирожные домашние
сами съели вечером.
Целый месяц потом я ждала своего появления на экране, наконец мне
сообщили о дате показа сюжета. Естественно,
я тут же позвонила Маше с Оксаной и велела:
- Девочки, включайте телеки.
В урочный час вся семья умостилась у голубого экрана. Мы внимательно
следили за передачей, и наконец
появилось мое лицо. Ведущий задал какой-то вопрос, я ответила:
- Конечно.
Затем мелькнул кусок нашего коридора, толстый хвост Мули - и все.
Домашние наперебой кинулись поздравлять
меня. Александр Иванович вытащил ради такого случая бутылку коньяка, подъехали и
подруги: Машка с Оксаной. Я же
испытывала горькое разочарование.
Во-первых, в телеэфире я пробыла ровно полторы секунды, а во-вторых...
Неужели у меня такие толстые щеки,
узкие глазки и кривой рот?
Кстати, "Графоман" потом сделал со мной большую передачу, но я совершенно
не помню ее сути, зато первые
съемки врезались в память.
С тех пор Дарью Донцову часто стали приглашать в "ящик", и я скоро
поняла: телевидение очень коварная вещь.
Для начала, имейте в виду: экран прибавляет вам как минимум десять кило. Помню,
как я удивилась, увидав впервые
"живьем" Лену Ищееву и Елену Хангу, ведущих программы "Принцип домино". Передо
мной стояли две тростиночки,
тоненькие, невероятно стройные женщины. Мне как зрительнице они казались весьма
упитанными, а в жизни были
практически бестелесными. И еще - экран, словно лупа, выявляет ваши качества.
Если человек дурак, то в телевизоре он
станет выглядеть клиническим идиотом, если имеет злобный, завистливый характер,
это проявится мгновенно. Отчего
происходит данный эффект, не знаю, но он есть.
Огромное влияние на передачу оказывает личность ведущего. Те, кто ведет
передачи, четко делятся на две
категории. Одни стараются повысить свой личный рейтинг за счет гостя студии,
выпендриваются как могут, постоянно
подчеркивая: я, я, я главный. Другие, наоборот, уходят в тень, желая в полной
мере представить гостя, раскрыть его перед
зрителями со всех сторон. Именно так поступают уже упомянутые мною ведущие из
"Домино", Андрей Малахов из
"Большой стирки", так работала Юля Меньшова. Общаться с этими людьми было
сплошным удовольствием, никаких
растопыренных пальцев и "звездности", милые, интеллигентные люди, желающие
сделать интересную передачу. С самыми
добрыми чувствами вспоминаю я тех, кто снимал "Однокашники", "Без протокола",
"Графоман", "История здоровья",
"Пока все дома", "Двойной портрет". Но были и отрицательные эмоции.
Как-то раз меня пригласили на съемку передачи, которую ведет писатель,
кстати, тоже автор "ЭКСМО".
- О чем предстоит разговаривать? - поинтересовалась я у редактора.
Девушка ответила:
- О литературе. Никакой желтизны или грязного белья. Наша программа
исключительно о труде писателя.
Не ожидая от собрата по перу никаких подвохов и посчитав тему интересной,
я явилась точно в указанное время.
Через десять минут я поняла: это аутодафе Дарьи Донцовой и Полины Дашковой,
сидевших в центре зала. Ведущий вел
себя странно, если не сказать нагло.
Едва Полина, человек очень интеллигентный, тонко чувствующий и ранимый,
начинала отвечать на вопрос, он
моментально перебивал ее. Нам с Дашковой противостоял зал, человек двадцать,
состоящий из неудачливых литераторов,
тех, кто днями просиживает брюки в буфете Дома литераторов, рассказывая о том,
какие великие произведения они
напишут, вот только книги их никак не рождаются на свет. Знаете, не следует
долго трепаться о своих замыслах, надо
просто сесть и написать. К тому же присутствующие в основном были мужчинами...
Нам с Полиной мало не показалось.
Сначала, правда, пару минут поговорили о судьбе литературы, но потом свора
мужиков набросилась на нас, словно стая
бродячих собак на сосиску. Очень быстро присутствующие стали выкрикивать злобные
фразы, суть которых сводилась к
простым мыслям: эти две женщины все время пишут, постоянно издаются, да еще
получают деньги, бей их, ребята! Мы,
правда, вначале попытались отбиться. Я, решив погасить бушующий пожар, заявила:
- Но мы с Полиной ни у кого ничего не отняли. Кто мешает вам сдавать по
рукописи в месяц?
Дальше сказать мне не дали, из зала полетели крики:
- Позор! Гнать таких из литературы! Мы голодаем, а они на иномарках
разъезжают!
Ведущий, вместо того чтобы взять бразды правления в свои руки, молча
наблюдал, как толпа злобных,
нереализованных мужчин топчет ногами двух хрупких женщин, посмевших добиться
успеха. В его глазах промелькнуло
удовлетворение, и я вдруг поняла: он сам завидует нам с Полиной черной, жуткой
завистью, ему трудно "простить" нам
количество выпущенных книг, тиражи, гонорары. Сам он пишет медленно, но ведь
издательство не может без конца
выпускать одно и то же произведение. В химии есть такое понятие: насыщенный
раствор. Это когда вы сыплете, сыплете,
сыплете в воду соль, она в ней растворяется, растворяется, растворяется...
Потом, бац, все, вода перестает принимать
вещество, оно выпадает в осадок, возникает насыщенный раствор. Так и с книгами,
чтобы быть успешным писателем, надо
выпускать минимум три новых произведения в год. Нельзя все время "сыпать в воду
рынка" одно и то же название. Вот
Валентин Петрович Катаев любил повторять, что главное для писателя - чугунная
задница. Литератор пытается встать из-за
стола, а "железный пьедестал" тянет его в кресло.
После передачи Полине вручили большую фотографию, сделанную во время
эфира. Я глянула на снимок и ахнула.
Ладно, к творчеству Дашковой можно относиться как угодно,
...Закладка в соц.сетях
